Решение по делу № 2-491/2025 от 15.12.2025 - о защите прав потребителей, и по встречному иску Публичного акционерного общества «Банк ПСБ» к <ФИО>, <ФИО> о признании договора банковского вклада незаключенным.

07RS0001-02-2022-003592-05

Дело № 2-491/25

Решение

Именем Российской Федерации

12 декабря 2025 года гор. Нальчик

Нальчикский городской суд в составе председательствующего судьи Безрокова Б.Т., при секретаре Гукетловой О.С., с участием представителя истца ФИО3 – по ордеру № 157 от 26.11.2025 г. ФИО4, представителя ответчика ПАО « Банк ПСБ» - по доверенности от 10.06.2025 г. ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Мамбетовой ФИО19 к Публичному Акционерному обществу «Московский индустриальный Банк» (правопреемник ПАО «Промсвязьбанк», ныне ПАО «Банк ПСБ») о защите прав потребителей, и по встречному иску Публичного акционерного общества «Банк ПСБ» к ФИО3, ФИО7 о признании договора банковского вклада незаключенным,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ПАО «Московский индустриальный банк» в лице ОО «РУ в г. Нальчика» (далее ПАО « Банк ПСБ») в котором, с учетом уточнения своих требований, просит взыскать с ответчика в ее пользу сумму основного долга в по договору банковского вклада № размере 1 000 000 руб., проценты на вклад по договору банковского вклада № за период с 03.03.2017г. по 03.03.2019г. в размере 272750 руб., неустойку за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1 000 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ за период с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения суда (на момент подготовки уточнений проценты по ст. 395 ГК РФ за период с 04.03.2019г. по 22.11.2024г. составляют 524 051 руб.55 коп.), компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей., судебные расходы в размере 100 000 руб., штраф в размере 50% от взысканной судом суммы за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке.

В обоснование своих требований ФИО3 указала, что 03.03.2017 года в здании банка Филиала СКРУ ПАО «МИнБАНК» по адресу: <адрес> передала денежные средства в размере 1 000 000 руб. сотруднику ОО «РУ в г. Нальчик» Филиала СКРУ ПАО «МИнБАНК» для размещения их во вклад «Накопительный» в ОО «РУ в г. Нальчик» филиала СКРУ ПАО «МИнБАНК».

После передачи денежных средств в кабинете управляющего ОО «РУ в г.Нальчик филиала СКРУ ПАО «МИнБАНК» ФИО7, сотрудник Банка ФИО8, подготовила и передала договор банковского обслуживания № от ДД.ММ.ГГГГ сроком на 2 года содержащий условия размещения денежных средств во вклад «Накопительный» в ОО «РУ в г. Нальчик» филиала СКРУ ПАО «МИнБАНК». Данный договор был подписан и заверен печатью филиала СКРУ ПАО «МИнБАНК»,

Она является инвалидом с детства, внесенные денежные средства были получены ею от своего отца, как на свое содержание, так и на содержание матери, также являющейся инвалидом.

Подлинность подписанного документа никем не оспаривается. Подлинность печати банка, подписи должностного лица сомнений не вызывает.

При зачислении денег на банковский счет ей был выдан банковский ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указан счет зачисления 42№, сумма – 1000 000 руб., назначение платежа: прием наличных во вклад «Накопительный», стоит печать банка и подпись сотрудника.

Бланк ордера имеет номер отчетности 0401067, что доказывает факт подлинности бланка банковского ордера и подтверждает факт обязанности со стороны руководителей филиала байка следить за расходованием номерных бланков, с целью дополнительного контроля за соблюдением законности действий своих сотрудников.

В банковском ордере № от 03.03.2017 г. подтверждалась принятая от неё суммы в 1 000 000 рублей. В качестве получателя принадлежащих ей денежных средств указан: ОО «РУ в г. Нальчик Филиала СКРУ ПАО «МИнБАНК», номер корреспондентского счета: №

Таким образом, банковский ордер № подтверждал законность производимых ею в здании банка действий и уверенность в том, что она действительно будет получать прибыль в виде процентов.

При подписании данного договора у неё не было сомнений в законности действий сотрудников банка, таким образом, при принятии должной степени осмотрительности у неё отсутствовали основания полагать, что вышеуказанная типовая форма договора не соответствует формам документов, утвержденных локальными нормативно-правовыми актами банка. В связи с этим считает, что данный договор заключен в соответствии с законом.

Согласно ст. 834 ГК РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором.

Так, с её стороны были выполнены обязательства по договору. Денежные средства в размере 1 000 000 руб. были переданы в здании банка его сотруднику при соблюдении должной осмотрительности и добросовестности, что подтверждается Банковским ордером № от ДД.ММ.ГГГГ, который также заверен печатью и подписью сотрудника «РУ в г. Нальчик» филиала СКРУ ПАО «МИнБАНК».

В соответствии с п. 2 ст. 837 ГК РФ по договору банковского вклада любого вида банк обязан выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика, за исключением вкладов, внесенных юридическими лицами на иных условиях возврата, предусмотренных договором.

Согласно п. 12 условий по размещению денежных средств во вклад «Накопительный» срок вклада два календарных года. Согласно п. 1.3. дата окончания срока вклада: 3 марта 2019 г. Согласно п. 1.4 процентная ставка по вкладу составляет 16% годовых.

Согласно п. 1.13 вышеуказанных условий допускается пролонгация два раза.

Так как, она 03.03.2019 г. вклад не забрала, то он автоматически пролонгировался до 03.03.2021 г.

На 03.03.019 г. сумма процентов на размещенный вклад составила 319 999,94 руб.

Таким образом, с учетом капитализации процентов, пролонгированная сумма вклада составила 1 319 999.94 руб. Вклад пролонгировался до 03.03.2021 г.

21.07.2020 г. она обратилась в ОО «РУ" в г. Нальчик» филиала СКРУ ПАО «МИнБАНК» с заявлением о выдаче вложенных денежных средств, а также процентов по вкладу.

Согласно п. 1.10 предусмотрена ежеквартальная периодичность выплаты процентов. Согласно п. 1.12 предусмотрен следующий порядок начисления дохода при досрочном востребовании вклада - после шести месяцев 2/3 от установленной ставки но договору (т.е, 10,6 %, что составляет 2/3 от предусмотренных договором 16% годовых).

Таким образом, банк должен был ей вернуть 1 319 999,94 руб. сумму размещенного вклада и проценты на эту сумму по 21.07.2020 г.

Однако, 22.072020 г. она получила ответ № от ОО «РУ в г. Нальчик» филиала СКРУ ПАО «МИнБАНК» в котором сообщалось, что между ОО «РУ в г. Нальчик» филиала СКРУ ПАО «МИнБАНК» и ФИО9 правоотношения отсутствуют, договор № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1000 000 руб. не заключался.

Считает данный отказ незаконным и необоснованным.

Договор банковского вклада был заключен в здании банка с сотрудником банка при соблюдении должной осмотрительности.

ПАО « Банк ПСБ» обратилось в суд со встречным иском к ФИО3 о признании незаключенным договора банковского вклада, выполненного в виде условий по размещению денежных средств во вклад «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания № от ДД.ММ.ГГГГ

Требования мотивированы тем, что в качестве доказательств заключения договора вклада "Накопительный" истцом к первоначальному иску приложена копия условий по размещению денежных средств во вклад Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания 42№, что вклад «Накопительный», на условиях, указанных в представленных документах, в АО «МИнБанк» никогда не существовал, что подтверждается Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ «О внесении изменений в структуру Единой Унифицированной Линейки Вкладов ОАО «МИнБ» для физических лиц», что между АО «МИнБанк» и ФИО3 не мог быть заключен договор вклада «Накопительный» на указанных истцом условиях, что денежные средства от ФИО3 в АО «МИнБанк» в виде вклада не вносились, момент заключения договора нельзя считать наступившим, следовательно, у ФИО3 отсутствует право требования вклада от АО «МИнБанк».

Также указано на отсутствие воли Банка на заключение договора с истцом, совершение ФИО7 сделки с истцом от своего собственного имени, отсутствие доказательств наличия у ФИО3 денежных средств в указанных размерах для внесения во вклад.

В судебное заседание истец ФИО3 не явилась, а её представитель ФИО4, исковые требования своего доверителя поддержала, встречный иск не признала.

Представитель ответчика ПАО « Банк ПСБ» ФИО5, встречные исковые требования поддержал, в удовлетворении первоначального иска просила отказать, а в случае их удовлетворения - снизить размер штрафных санкций.

Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

Выслушав доводы представителей сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Отношения, вытекающие из договора банковского вклада, регламентируются главой 44 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 834 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

В статье 836 ГК РФ закреплено, что договор банковского вклада должен быть заключен в письменной форме.

Письменная форма договора банковского вклада считается соблюденной, если внесение вклада удостоверено сберегательной книжкой, сберегательным или депозитным сертификатом либо иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота (пункт 1).

Несоблюдение письменной формы договора банковского вклада влечет недействительность этого договора. Такой договор является ничтожным (пункт 2).

Положения пункта 1 статьи 836 ГК РФ, являлись предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 27 октября 2015 г. N 28-П по делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО10, ФИО11, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО17 и ФИО18 в части, позволяющей удостоверять соблюдение письменной формы договора "иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота", который служит основанием для оценки соблюдения письменной формы договора банковского вклада, заключаемого гражданином, и для удостоверения факта внесения им вклада.

Как указано в названном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, федеральный законодатель, давая нормативную дефиницию договора банковского вклада в статье 834 Гражданского кодекса Российской Федерации, указал на наличие двух последовательных юридических фактов, необходимых для совершения договора, - заключение в письменной форме соглашения между банком и вкладчиком и фактическую передачу банку конкретной денежной суммы, зачисляемой на счет вкладчика, открытый ему в банке (пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, договор банковского вклада считается заключенным с момента, когда банком были получены конкретные денежные суммы, а право требования вклада, принадлежащее вкладчику, и корреспондирующая ему обязанность банка по возврату вклада возникают соответственно лишь в случае внесения средств вкладчиком.

Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 ГК РФ допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, то есть перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

При этом несение неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения возлагается непосредственно на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается особым видом предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 ГК РФ), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, незнакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, то есть без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 ГК РФ во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

В связи с этим положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

Как следует, из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ПАО "МИнБанк" в лице ОО "РУ в городе Нальчик" "МИнБанк" филиала СКРУ ПАО "МИнБанк" заключен договор размещения денежных средств во вклад "Накопительный" в рамках договора банковского обслуживания №, по условиям которого ФИО3 передала Банку 1 000 000 рублей сроком до 03.03. 2019 года с выплатой ей 16,00% годовых. В подтверждение поступления денежных средств на счет Банка ФИО3 выдан банковский ордер № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1 000 000 рублей.

Представленный истцом банковский ордер, в части указания получателя платежа, корреспондентского счета, банковского идентификационного кода (БИК), соответствуют реквизитам филиала СКРУ АО «Московский индустриальный банк», также содержат сведения о размере денежных средств, которые внесены вкладчиком и приняты представителем Банка, реквизиты лица, внесшего денежные средства, номер счета вклада, на который денежные средства вносятся, а также печать Банка.

Из письменного ответа ПАО "МИнБанк"от ДД.ММ.ГГГГ №, данного на обращение заявителя от ДД.ММ.ГГГГ №, следует, что между ОО "РУ в городе Нальчик" "МИнБанк" филиала СКРУ ПАО "МИнБанк" и ФИО3 правоотношения отсутствуют. На имя ФИО3 договор № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1000000 руб. не заключался.

Дополнительно сообщено, что в отношении ФИО7 3.А., 04.0б.2020 г, 3-м МСО СЧ ГУ МВД России по СКФО возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, осуществляются следственные действия. По вопросу взаимоотношений с ФИО7 3.А., рекомендовано обратился в правоохранительные органы.

Аналогичным образом, в возражении на исковое заявление и встречном исковом заявлении, Банк указывает на отсутствие спорных вкладов у ФИО3, открытых в Банке, заявляя о незаключенности договора, по которым истец по первоначальному иску заявляет требования, а также об отсутствии воли Банка на заключение спорного договора, несоответствие представленного истцом банковского ордера требованиям закона и внутренним документам Банка, совершении ФИО7 сделки с истцом от своего собственного имени, который не порождает обязательств для Банка, заявляя также о не разумности и не добросовестности истца ФИО3

Вместе с тем, суд считает, что представленный истцом по первоначальному иску ФИО3 в подтверждение исковых требований документы, являются надлежащими и допустимыми доказательствами заключения между сторонами договора банковского вклада, а представленный банковский ордер свидетельствуют о внесении истцом денежных средств во вклады, ввиду следующего.

Так, оценивая конституционность п. 1 ст. 836 ГК РФ в части, позволяющей удостоверять соблюдение письменной формы договора «иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота», Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П (далее Постановление №-П) признал соответствующую норму не противоречащей Конституции Российской Федерации, указав на то, что ее положения не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

Условия договора банковского вклада определяются одной стороной - банком - в стандартных формах, и который признается публичным договором, если другой стороной (вкладчиком) является гражданин. Граждане-вкладчики, заключая этот договор с целью получения процентов по вкладу и тем самым осуществляя экономическую деятельность, в качестве стороны договора обычно лишены возможности влиять на его содержание. Указанное обстоятельство является основанием ограничения свободы договора при условии соблюдения критерия соразмерности. Для реального обеспечения конституционного принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности гражданин как экономически слабая сторона в данных правоотношениях нуждается в дополнительной защите своих прав путем ограничения свободы договора для другой стороны, т.е. банков. Как следует из правовой позиции Конституционного Суда, бремя неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения возлагается непосредственно на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается особым видом предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли, обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, незнакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний. В этой связи не подлежит квалификации как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. Тем самым Конституционным Судом было дано толкование положений Гражданского кодекса РФ, позволяющее подтверждать соблюдение письменной формы договора иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным законом, а также установленным в соответствии с ним банковским правилам и применяемым в банковской практике обычаям делового оборота.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в Постановлении №-П, при отказе в возврате внесенных во вклад, но не отраженных в балансе денежных средств, банк не вправе ссылаться на неправомерные действия своих работников, если вкладчики при размещении вклада в банке действовали разумно и добросовестно.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации в резолютивной части Постановления №-П подчеркнул необходимость оценки судом действий гражданина-вкладчика при заключении договора банковского вклада на предмет его разумности и добросовестности.

При этом, как подчеркнул Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 20 09. 2018 года N 2055-О и от ДД.ММ.ГГГГ N 3192-О, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать изложенные в названном Постановлении правовые позиции, в том числе касающиеся возложения именно на кредитную организацию (банк) бремени неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, в том числе в случае создания по вине банка видимости управомоченности лица, выступавшего от имени банка.

Конституционный Суд Российской Федерации также указал на невозможность с момента вступления в силу Постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 28-П не только такого истолкования и применения пункта 1 статьи 836 ГК Российской Федерации в правоприменительной практике, которое осуществлялось бы без учета сохраняющих свою силу и являющихся общеобязательными правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации относительно его смысла, как того требуют взаимосвязанные положения статьи 6 и части пятой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", но и таких действий правоприменителей, которые осуществлялись бы в обход правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации посредством новой правовой квалификации спорных правоотношений, отличающейся от данной судами (в том числе Верховным Судом Российской Федерации) до рассмотрения дела Конституционным Судом Российской Федерации, в результате чего выраженные Конституционным Судом Российской Федерации правовые позиции фактически игнорировались бы. Иное означало бы возможность неисполнения решений Конституционного Суда Российской Федерации и содержащихся в них предписаний вопреки требованиям статьи 125 (части 4 и 6) Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", влекло бы принятие судами решений, являющихся, по сути, неконституционными, нарушало бы права заявителей и других граждан на защиту конституционных прав, обессмысливало бы конституционный контроль по жалобам граждан.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П сохраняет свою силу, а сформулированные в нем правовые позиции не требуют дополнительного подтверждения.

Приказом председателя правления Банка от 12 мая 2020 года ФИО7 освобожден от занимаемой должности на основании пункта 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с утратой доверия.

Кроме того, заявленные истцом требования связаны не только с гражданско-правовыми отношениями, вытекающими из договора, заключенного между истцом и Банком, но и с обстоятельствами расследования по уголовному делу, юридической квалификацией действий ФИО7, как управляющего ООО «РУ в г. Нальчике» филиала СКРУ ПАО «МИнБанк», на основании норм Уголовного кодекса Российской Федерации.

Юридически значимые обстоятельства по делу могут быть получены, в частности, из письменных доказательств, к которым процессуальный закон относит и постановление о возбуждении уголовного дела, письменные пояснения сторон сделки данные в рамках процессуальной проверки (статья 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

04 июня 2020 года в отношении ФИО7 СЧ ГУ МВД России по СКФО возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В ходе расследования установлено, что ФИО7 путем обмана и злоупотребления доверием в служебном кабинете, используя свое служебное положение, под предлогом размещения личных денежных средств граждан во вклады "VIP-Накопительный" и "Накопительный" с ежемесячным получением дохода в размере 10 - 16%, то есть сообщая заведомо ложные сведения о несуществующих, завышенных банковских процентных ставках по вкладам, не намереваясь разместить их на лицевых счетах в банке, в период времени с августа 2018 года по декабрь 2019 года похитил у граждан - физических лиц значительные денежные средства.

Согласно протоколу допроса обвиняемого ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, по поводу получения денежных средств от ФИО3, пояснил, что в начале 2017 года в ПАО «МИнБанк» пришла ранее знакомая нотариус ФИО14, которая периодически посещала банк для оказания нотариальных услуг, в частности связанных с заверением документов. Во время беседы у них зашел разговор за условия вкладов в банке.

Он сказал ФИО15, что если сумма денежных средств будет крупной, то можно рассмотреть возможность открытия вклада с повышенной ставкой, на выгодных условиях. ФИО15 заинтересовалась его предложением и сказала, что хотела бы помочь своей родственнице ФИО3, которая являлась инвалидом и сама не могла посетить банк чтобы открыть вклад. Он в свою очередь сказал, что открыть вклад в отсутствии ФИО3 будет возможно, но для этого ФИО15 должна обратиться именно к нему с паспортом на имя ФИО3, либо с его копией или фотографией, переданной посредством месседжера «Ватсап». ФИО15 сказала, что планирует разместить во вклад 1 000 000 рублей, на что сказал, что данная сумма является крупной, в связи с чем, она будет являться привилегированным клиентом, что он будет являться её персональным менеджером и по всем вопросам она должна будет обращаться к нему. Также он убедил её, что вклад будет открыт именно в ПАО «МИнБанк», что полученные от нее денежные средства будут внесены в кассу банка, а вклад открыт по повышенной ставке, а именно под 16% годовых. После этого ФИО15 покинула ПАО «МИнБанк». Спустя некоторое время, ФИО15 прислала ему фототрафию паспорта на имя ФИО3, а также номер её банковской карты, на которые должны были начисляться проценты по вкладу. На своем рабочем компьютере он изготовил условия по размещению денежных средств во вклад на имя ФИО3, а также банковский ордер о получении денежных средств от последней на сумму 1 000 0000 рублей. В условиях по размещению денежных средств во вклад он указал номер банковской карты ФИО3, который ему сообщила ФИО15 Далее, он распечатал два экземпляра указанных документов, подписал каждый экземпляр и поставил оттиск печати ПАО «МИнБанк». Он позвонил ФИО15 и сказал, что документы готовы, и что она может приехать в отделение банка и привезти денежные средства. В этот же день, ДД.ММ.ГГГГ в дневное время суток к нему в служебный кабинет приехала ФИО15, которая передала ему 1 000 000 рублей, какими купюрами он не помнит, которые пересчитал и положил в ящик своего стола. Он в свою очередь передал ФИО15 два экземпляра условии по размещению денежных средств во вклад от имени ФИО3 и банковского ордера на указанную сумму. Подписала ли ФИО15 данные документы от лица ФИО3, либо забрала их с собой и вернула ему уже подписанный экземпляр, не помнит. Утверждать, что ФИО3 приходила в ПАО «МИнБанк» не может, он её не помнит. Также, он не встречался с другими родственниками ФИО3

У него сохранились записи, которые он вел в период с 03.03.2017 г. по 03.06.2019г., в которых отражена сумма полученных им денежных средств и сумма выплаченных денежных средств в качестве процентов по вкладу. Согласно данным записям, им было выплачено 280 000 рублей за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, однако в записях пропущены две даты выплаты процентов - ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ Почему он не указал данные даты, в записях не помнит, но проценты по вкладу в данные даты он переводил. После июня 2019 г. также переводил денежные средства на банковскую карту ФИО3, однако в какой сумме и когда именно не помнит. Согласно его записям, им перечислялись денежные средства в качестве процентов по вкладу на указанные ФИО15 банковские карты № и №. Первая карта перечеркнута, по всей видимости из-за того, что ФИО15 попросила переводить денежные средства на вторую карту. Денежные средства переводил либо с банковских карт, находившихся в его пользовании, либо через одно из отделений ПАО «Сбербанк». Таким образом, ДД.ММ.ГГГГ им были получены от ФИО15 денежные средства в размере 1 000 000 рублей для размещения их во вклад на имя ФИО3 ФИО20 общая сумма денежных средств, выплаченных им в качестве процентов, точно сказать не может, но не менее 360 000 рублей.

Таким образом, он похитил принадлежащие ФИО3 денежные средства в размере 1 000 000 рублей, которыми распорядился по своему усмотрению, как именно точно не помнит, часть денежных средств потратил на свои текущие расходы, часть на выплату денежных средств в качестве процентов по иным фиктивным вкладам, открытым им ранее на других людей, кого именно не помнит, в том числе и для выплаты денежных средств в размере не менее 360 000 рублей в качестве процентов по вкладу на имя самой ФИО3 Денежные средства в качестве процентов он выплачивал, чтобы не вызвать подозрений у последней а также у ФИО15

По данному уголовному делу, ФИО3 была допрошена в качестве потерпевшей 16.09.2022 года и в своих показаниях указала, что является инвалидом детства, а её мать ФИО16 является инвали<адрес> группы. Она с детства получает пенсию по инвалидности, которую откладывала и накапливала.

В начале 2017 г. её тетя ФИО15 рассказала ей, что у нее с ФИО16 состоялся разговор, в ходе которого они хотели предложить ей открыть вклад за счет пенсионных накоплений, а также сбережений, которые имелись у неё от отца, который оставил ей наследство. Всего к указанной дате имелись накопления в размере 1 000000 рублей. ФИО15 сказала, что узнает о том, где можно открыть вклад.

Спустя несколько дней ФИО15 сообщила, что у нее имеется знакомый управляющий отделением ПАО «МИнБанк» в г. Нальчик по фамилии ФИО2, который уверил её в том, что он организует открытие вклада с повышенной процентной ставкой в размере 16 % годовых и выплату по нему процентов, при этом её непосредственное посещение банка не потребуется, так как все за неё сможет сделать ФИО15 В связи с тем, что она проживала в отдаленной местности, в горах, ей было сложно приезжать в г. Нальчик для участия в открытии вклада, согласилась на данные условия, после чего у себя дома передала ФИО15 1000 000 руб. наличными в каких именно купюрах она не помнит. Никаких расписок ФИО15 не писала, так как этого не требовалось, поскольку полностью доверяла ей. Также передала ей копию своего паспорта. Приезжала ли она в офис ПАО «МИнБанк» не помнит, возможно приезжала вместе с ФИО15

После этого, ДД.ММ.ГГГГ ФИО15 сообщила ей, что она обратилась в Нальчикский филиал ПАО «МИнБанк», где передала управляющему ФИО7 принадлежащие ей денежные средства в размере 1 000 000 рублей, а тот открыл вклад на её имя. Позднее ФИО15 привезла ей домой в с. В. ФИО20 договор вклада и ордер. Она не помнит, чтобы среди документов было заявление об открытии вклада, но допускает, что оно могло быть. Далее, она подписала переданные ей документы и вернула их ФИО15

После этого, один раз в квартал ФИО15 сообщала, что на ее счет поступили денежные средства в качестве процентов, которые она передавала наличными, когда приезжала ко ней домой в с. В. ФИО20. Всего, за период с даты открытия вклада, ею было получено от ФИО15 400 000 рублей. Каким образом и от кого именно ФИО15 получала денежные средства, ей известно не было. Денежные средства она переводила ей в разные дни и месяцы, то есть не определенного числа. С чем это было связано, не знает. Сам вклад открывался на 2 года и предусматривал продление. ДД.ММ.ГГГГ, когда срок вклада подошел к концу, то вклад был продлен, о чем ей сообщила ФИО15, а ей об этом сообщил ФИО7 Новый договор вклада, не составлялся.

Летом 2020 года ФИО15 ей сообщила, что в отношении ФИО2 возбуждено уголовного дело, так как он оформлял фиктивные банковские вклады, работая в ПАО «МИнБанк», то есть не вносил в кассу банка полученные денежные средства. Вклад на её имя также являлся фиктивным, а принадлежащие ей денежные средства он похитил.

Таким образом, действиям ФИО7 ей причинен ущерб на общую сумму 600 000 рублей, рассчитанную с учетом выплаченных ФИО7 денежных средств в качестве процентов по вкладу на имя ФИО3 Заявлять гражданский иск в рамках уголовного дела не намерена, так как планирует обратиться в суд с иском после окончания уголовного дела.

Вышеприведенные обстоятельства заключения договоров банковских вкладов и внесения денежных средств по ним, изложенные истцами в исковом заявлении и уточнении к нему, согласуются с представленным ФИО7 письменным пояснениями по делу, не опровергнуты стороной ответчика, в связи с чем, оснований не доверять им не имеется.

Если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 ГК РФ). Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. (абз. 3 п. 3.1. Постановления № 28-П).

В силу изложенных обстоятельств дела, в контексте действий стороны истца на предмет соответствия действий при размещении вклада в банке критериям разумности и добросовестности, суд исходит из того, что дата заключения договора банковского вклада являются рабочим днем, местом заключения и передачи денежных средств являлся офис управляющего Банком ФИО7, который находился при исполнении служебных обязанностей, при этом полномочия управляющего заключать договоры банковских вкладов, а также подписывать от имени банка документы, связанные с кассовым обслуживанием клиента, сомнений у истца не вызывали и явствовали из обстановки, ввиду чего, приходит к выводу о разумности действий истца.

Должностное положение ФИО7, и круг его служебных полномочий, предпринятые им преступные действия противоречат интересам службы и со всей очевидностью свидетельствуют о невыполнении им как, сотрудником ПАО "МИнБанк", возложенных на него функциональных обязанностей, ненадлежащем исполнении требований внутренних нормативных актов банка и об отсутствии со стороны банка, несмотря на письмо Центрального Банка России от 11 июня 2015 года N, надлежащего контроля за деятельностью операционного офиса "Регионального управления в гор. Нальчике" филиала "Северо-Кавказского регионального управления ПАО "МИнБанк".

Какая-либо аффилированность между истцом и руководством банка отсутствует.

Сам ФИО7, в своих показаниях подтвердил факт получения от истца указанных в иске денежных средств в размере 1000000 руб. и заключения соответствующего договора.

При этом, действия ФИО21 по заключению спорного договора банковского вклада от имени и в интересах ФИО3, не противоречат действующему законодательству и суд полагает, что к возникшим между нами правоотношения обладают признаками действия в чужом интересе без поручения, что регулируется положениями гл. 50 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 980 ГК РФ, действия без поручения, иного указания или заранее обещанного согласия заинтересованного лица в целях предотвращения вреда его личности или имуществу, исполнения его обязательства или в его иных непротивоправных интересах (действия в чужом интересе) должны совершаться исходя из очевидной выгоды или пользы и действительных или вероятных намерений заинтересованного лица и с необходимой по обстоятельствам дела заботливостью и осмотрительностью.

В силу ст. 982 ГК РФ, если лицо, в интересе которого предпринимаются действия без его поручения, одобрит эти действия, к отношениям сторон в дальнейшем применяются правила о договоре поручения или ином договоре, соответствующем характеру предпринятых действий, даже если одобрение было устным.

В соответствии со ст. 986 ГК РФ, обязанности по сделке, заключенной в чужом интересе, переходят к лицу, в интересах которого она совершена, при условии одобрения им этой сделки и если другая сторона не возражает против такого перехода либо при заключении сделки знала или должна была знать о том, что сделка заключена в чужом интересе.

При переходе обязанностей по такой сделке к лицу, в интересах которого она была заключена, последнему должны быть переданы и права по этой сделке.

Из установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств следует, что ФИО3 фактически одобрила действия ФИО15 по заключению от её имени договора банковского вклада и целью совершения указанных действий, являлось улучшение материальных положений ФИО3, а не своего собственного положения.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд считает, что требования истца в части взыскания сумм вклада по договору банковского вклада в размере 1000 0000 руб., является обоснованным и подлежащим удовлетворению, а также соответствующему отказу в удовлетворении встречных исковых требований Банка о признании незаключенными договоров банковского вклада, и признании обязанности Банка по выплате истцу денежных средств отсутствующей, поскольку доводы Банка в обоснование своих требований опровергаются вышеприведенными выводами суда

Учитывая вышеприведенные показания ФИО3 и ФИО7, о выплате процентов по вкладу в размере 400000 руб. за период с 03.03.2017г. по ДД.ММ.ГГГГ, в части требований ФИО1 о взыскании с Банка процентов по договору банковского вклада№, следует отказать.

К отношениям, возникшим между сторонами из договора банковского вклада, применяется Закон Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей».

В силу статьи 15 Закона о защите прав потребителей, моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Таким образом, по смыслу Закона о защите прав потребителей сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред.

Пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Учитывая степень негативных последствий допущенного ответчиком нарушения прав потребителей, а также требования разумности, справедливости и соразмерности причиненному вреду, суд находит возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В соответствии с п. 6. ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В силу требований пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, а также пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Применительно к требованиям пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей с банка в пользу ФИО3 подлежит взысканию штраф в размере 550 000 рублей, при расчете которого учтены размер взыскиваемых сумм (пятьдесят процентов от суммы взыскания 1100000 руб.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 333 ГПК РФ, суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 34 постановления Пленума от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснил, что применение статьи 333 ГПК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Аналогичные положения, предусматривающие инициативу ответчика по уменьшению неустойки на основании данной статьи, содержатся в пункте 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в котором также разъяснено, что заявление ответчика о применении положений статьи 333 ГК РФ может быть сделано исключительно при рассмотрении дела судом первой инстанции или судом апелляционной инстанции в случае, если он перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Помимо заявления о явной несоразмерности суммы, подлежащей взысканию (процентов за пользование, штрафа), последствиям нарушения обязательства ответчик в силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязан представить суду доказательства, подтверждающие такую несоразмерность, а суд - обсудить данный вопрос в судебном заседании и указать мотивы, по которым он пришел к выводу об удовлетворении названного заявления.

В соответствии с пунктом 75 постановления Пленума ВС РФ N 7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). Согласно пункту 77 постановления Пленума ВС РФ N 7 снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (п. 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы штрафа последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Ввиду изложенного, суд полагает, что оснований для применения в отношении штрафа статьи 333 ГПК РФ не имеется, так как размер штрафа в 50 процентов установлен законодателем.

Следует отказать в удовлетворении требования истца о возмещении судебных расходов в сумме 100 000 руб., поскольку истцом не представлено доказательств несения указанных расходов в связи с рассмотрением настоящего иска.

Согласно ч. 1 ст. 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

ФИО3 заявлено о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ, размер которых за период с 04.03.2019 г. по 22.11.2024 г. составляет 524051,55 руб.

Расчет судом проверен и признан соответствующим положениям закона, оснований для применения в отношении процентов за пользование чужими денежными средствами статьи 333 ГПК РФ не имеется по обстоятельствам, изложенным выше.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования Мамбетовой ФИО19 удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Банк ПСБ» в пользу Мамбетовой ФИО19 денежную сумму банковского вклада в размере 1 000 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., проценты по ст. 395 ГК РФ в размере 524051,55 руб., штраф в размере 812025,77 руб. Всего взыскать 2436077,32 руб.

В удовлетворении остальной части требований Мамбетовой ФИО19 отказать.

В удовлетворении встречного иска Публичного акционерного общества «Банк ПСБ» отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в течение одного месяца в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда КБР через Нальчикский городской суд, со дня его принятия в окончательной форме.

Дата составления мотивированного решения 15 декабря 2025 года

Судья Безроков Б.Т.