Судья Дмитриева Н.В. Дело № 22-1504/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ижевск 10 августа 2023 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Тебеньковой Н.Е.,

при секретаре судебного заседания Трухиной О.Ю.,

с участием прокурора Нургалиевой Г.Ф.,

осуждённого К.Р.И.,

защитника – адвоката К.Р.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционному представлению и дополнению к нему помощника прокурора <адрес> М.С.А., апелляционной жалобе защитника – адвоката К.Р.И. на приговор Балезинского районного суда Удмуртской Республики от 5 мая 2023 года, которым

К.Р.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, судимый:

- ДД.ММ.ГГГГ Устиновским районным судом <адрес> по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ, условно с испытательным сроком 4 года со штрафом 600 000 рублей,

- осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Постановлено в силу ст. 73 УК РФ назначенное К.Р.И. наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 года.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ освобожден от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности по части 3 статье 264 УК РФ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Заслушав доклад судьи Тебеньковой Н.Е., выступление осуждённого, защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления,

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда К.Р.И. признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В апелляционном представлении и дополнении к нему помощник прокурора <адрес> М.С.А. считает приговор незаконным и несправедливым. Судом не выполнены требования ст.60 УК РФ. Не в полной мере была дана оценка личности подсудимого, а также фактическим обстоятельствам совершенного преступления, влияющим на степень его общественной опасности. При указанных обстоятельствах К.Р.И. должно быть назначено более строгое наказание. Кроме того, судом во вводной части приговора при описании сведений о К.Р.И. указано об его осуждении Устиновским районным судом Удмуртской Республики, который не входит в состав судов Удмуртской Республики. Аналогичные нарушения судом допущены в описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора при принятии решения об исполнении приговора Устиновского районного суда Удмуртской Республики самсостоятельно.

Кроме того, в силу ст.240 УПК РФ доказательства в суде подлежат непосредственному исследованию, а судебное решение должно быть основано лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Согласно протоколу судебного заседания протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), фототаблица к нему (<данные изъяты>) в судебном заседании не исследовались. Исследовалась лишь схема к протоколу осмотра места происшествия (<данные изъяты> в том числе схема была предоставлена для обозрения свидетелям во время допроса в судебном заседании. Вместе с тем, в описательно-мотивировочной части приговора (<данные изъяты>) суд ссылается на протокол осмотра места происшествия и фототаблицу к нему, как на доказательство. При указанных обстоятельствах ссылка в приговоре на протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), фототаблицу к нему (<данные изъяты>) должна быть исключена. Просит приговор изменить по доводам представления и дополнений к нему.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат К.Р.И. выражает несогласие с приговором. Указывает, что в ходе рассмотрения уголовного дела стороной защиты были предъявлены доказательства неисправности автомобиля.

Согласно представленным стороной защиты документам у автомобиля БМВ были проблемы с тормозной системой и пневматической подвеской, которые напрямую влияли на ходовые качества автомобиля, и могли в последующем отразиться на правильной работе тормозной системы и курсовой устойчивости при экстренном торможении. Что фактически и произошло при экстренном торможении при обнаружении пешехода Свидетель №2, автомобиль увело в левую сторону. Суд не дал должной оценки данному факту.

Выводы суда о том, что К.Р.И. не предпринял меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства в момент обнаружения на проезжей части в ближнем свете фар своего автомобиля пешехода Свидетель №2, ссылаясь на отсутствие следов торможения в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>). Однако автомобили, снабженные системой АБС (в частности автомобиль БМВ, оснащенный всевозможными системами), не оставляют следов торможения на проезжей части. Отсутствие следов торможения в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ является единственным основанием для опровержения доводов К.Р.И.

Выводы суда о том, что К.Р.И. должен был в случае возникновения опасности повернуть автомобиль направо, противоречат нормам, установленным в п. 10.1 ПДД РФ, где однозначно указано, что при возникновении опасности водитель обязан принять меры к торможению, а не продолжать движение по своей полосе, где находился в тот момент пешеход Свидетель №2, и уж тем более поворачивать направо, уворачиваясь от наезда.

Перед началом судебного разбирательства К.Р.И. не было вручено обвинительное заключение и судом неправомерно отказано в проведении предварительного заседания, чем было нарушено право на написание мотивированного ходатайства на проведение предварительного слушания для исключения доказательств обвинения. Вручение обвинительного заключения судом на судебном заседании является грубым нарушением норм уголовно-процессуального законодательства.

К.Р.И. обвинением вменялось нарушение п.п. 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 9.2, 10.1, 14.1 ПДД РФ, из которых приговором Балезинского районного суда Удмуртской Республики был исключен пункт 14.1, а также исключена ссылка в обвинительном заключении «и на любых дорогах с двухсторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения», поскольку данная ссылка регламентирована ст. 9.1 (1) ПДД, которая введена Постановлением Правительства РФ от 28.06.2017года.

В обвинительном заключении не указано, где и когда К.Р.И. выехал для обгона или объезда на полосу, предназначенную для встречного движения. Такая часть речи как «или» вообще недопустима в обвинительном заключении, так как ведет к неточности самого обвинения и не определено в обжалуемом приговоре.

Кроме того, К.Р.И. вменяется выезд для обгона или объезда на четырехполосной дороге. Данный вывод не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Суд первой инстанции не принял во внимание довод стороны защиты о том, что участок дороги является двухполосным с полосами разгона, сославшись на проект организации дорожного движения на участке дороги 49 км автомобильной дороги «Игра-Глазов», представленной ФИО1 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, протоколами осмотра места происшествия от

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Тогда как согласно ответу из ФИО2 на адвокатский запрос, «участок автомобильной дороги Игра-Глазов 49 км является двухполосным с организацией переходно-скоростных полос», а на таком виде дорог выезд и объезд разрешен. Вменяя К.Р.И. нарушение п.9.2 ПДД РФ. органы предварительного следствия допустили ошибку, полагая что автодорога «Игра-Глазов» является четырехполосной. Данное обстоятельство полностью исключает применение п.9.2 ПДД РФ, и судом первой инстанции не учтено при принятии итогового решения.

Нельзя однозначно определить, что пешеход К.А.Х. находилась на полосе встречного движения, а также не установлено был ли К.Р.И. в состоянии ее обнаружить для предотвращения наезда, о чем свидетельствует отсутствие указания на это в тексте предъявленного обвинения и приговора.

Опасным моментом органами предварительного следствия почему-то выбран момент обнаружения пешехода Свидетель №2, который к событию ДТП не имеет отношения и является по уголовному делу свидетелем. Суд не установил, в состоянии ли К.Р.И. был обнаружить пешехода К.А.Х. и предотвратить наезд на нее.

Под местом дорожно-транспортного происшествия понимается точка наезда или столкновения, которую необходимо установить с максимальной точностью.

В данном случае органами предварительного следствия определена точкой наезда на пешехода 49 км автомобильной дороги «Игра-Глазов». Возникает вопрос, как столкновение могло быть на промежутке целого километра. Данные выводы противоречат здравому смыслу и элементарным основами физики. 49 км автодороги — это расстояние равное 1000 метрам, т.е. органами предварительного расследования не определено место совершения наезда на пешехода К.А.Х. , указание органами предварительного следствия на 49 км автодороги не определяет место совершения преступления.

Судом не обоснованна ссылка на протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), поскольку в судебном заседании данный протокол осмотра не исследовался.

Суд установил, что К.Р.И. на указанном участке дороги двигался с ближним светом фар.

Однако, во всех заключениях автотехнических экспертиз указано, что при обнаружении пешехода в дальнем свете фар, водитель располагал технической возможностью остановить свой автомобиль, не доезжая до линии места наезда. А при заданных исходных данных водитель технически исправного автомобиля БМВ Х5, грз № не располагал технической возможностью остановить свой автомобиль, не доезжая до линии места наезда на пешехода, приняв меры к торможению в момент обнаружения пешеходов на проезжей части дороги в ближнем свете фар своего автомобиля.

В силу правовых положений, изложенных в пп. 6, 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", следует, что уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

На основании адвокатского запроса, ДД.ММ.ГГГГ было составлено экспертное заключение №. Применение программы PC Crash, рекомендованной РФЦ СЭ и ЭКЦ МВД РФ позволило выполнить реконструкцию механизма ДТП. В результате произведенного исследования установлено, что место наезда на пешехода К.А.Х. могло располагаться на полосе движения а/м БМВ Х5 №.

В случае обнаружения опасности (пешехода Свидетель №2) и применения мер для торможения при движении с ближнем светом фар в прямом направлении водитель а/м БМВ №, не имел технической возможности избежать наезд на пешехода, так как расстояние S - 55,5/59,6 м < S - 60,3 М.

В случае обнаружения опасности (пешехода Свидетель №2) и применения мер для торможения при движений с ближнем светом фар в прямом направлении водитель БМВ, имел техническую возможность избежать наезд на пешехода так как расстояние S - 111,8/113,3 м > S - 60,3 м.

По материалам, имеющимся в деле, с технической точки зрения предотвратить наезд на пешехода К.А.Х. водителем К.Р.И. не представляется возможным.

В соответствии с Правилами дорожного движения пешеход К.А.Х. была обязана при движении в темное время суток вне населенного пункта иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств. При наличии пешеходного перехода, переходить дорогу в зоне его действия. При этом, прежде чем начать пересекать проезжую часть через пешеходный переход, пешеход К.А.Х. должна была оценить расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедиться, что переход будет для нее безопасен.

Суд первой инстанции не принял в качестве доказательства экспертное заключение ООО «<данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенное экспертом Б.Р.Р. поскольку материалы уголовного дела судом для исследования не предоставлялись, об ответственности по ст. 307 УК РФ эксперт не был предупрежден. Однако в ходе судебного заседания Б.Р.Р. был допрошен в качестве эксперта, судом предупреждался об уголовной ответственности, и дал аналогичное заключения, что были указаны в экспертном заключении.

В обжалуемом приговоре в качестве доказательств, подтверждающих виновность подсудимого, имеется ссылка на протокол дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>).

В ходе проведения дополнительного осмотра места происшествия следователем была установлена видимость в ближнем и дальнем свете фар, в ходе которого для его установления был использован автомобиль БМВ Х5 с регистрационным знаком № с водителем К.Д.С., имеет кузов Е70.

Однако, ДТП было совершено на автомобиле с кузовом F15, который по своим техническим характеристикам в корне отличается от кузова Е70. Данное обстоятельство также пояснил и допрошенный в ходе судебного заседания специалист БМВ - свидетель Б.Д.Н. (<данные изъяты>).

Результаты измерений, устанавливающих видимость статиста не могут соответствовать действительности, что исключает законность проведения данного следственного эксперимента и исключение его из доказательственной базы стороны государственного обвинения.

Данные, полученные в ходе следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, легли в основу экспертного автотехнического заключения №, которое в свою очередь подлежит исключению по причине необъективности используемых при проведении экспертизы замеров.

На основании того, что следователем для проверки видимости в темное время суток был использован совершенно иной автомобиль, не соотносимый с автомобилем, на котором совершено ДТП, протокол дополнительного осмотра места происшествия должен быть признан неотносимым доказательством.

Кроме того, подмена протокола следственного эксперимента иными процессуальными документами (осмотром места происшествия и т.п.) недопустима.

Согласно требованиям ст. 164, 181 УПК РФ, такое следственное действие, как следственный эксперимент правомочен проводить только следователь (после возбуждения уголовного дела), что по данному делу не соблюдено.

Кроме того, суд в обжалуемом приговоре сослался на протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), согласно которому был проведен следственный эксперимент со свидетелем Свидетель №2 с целью установления видимости статиста (потерпевшей К.А.Х. ) и свидетеля Свидетель №2 при условиях ДТП, указанных в осмотре места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом свидетель Свидетель №2 показал, что погодные условия, состояние дорожного покрытия, температура воздуха, время суток и видимость на дороге соответствуют тем условиям, которые были в момент наезда на К.А.Х. , кроме того, Свидетель №2 пояснил, что статист одет в темную одежду, как и потерпевшая К.А.Х. в момент ДТП.

Результаты следственного эксперимента, с участием лишь одного заинтересованного участника ДТП, не видевшего приближавшийся автомобиль второго участника ДТП, т.е. основанные на голословном предположении являются недопустимым доказательством.

С учетом показаний Свидетель №2 о том, что он не видел приближение автомобиля, объективно не мог на следственном эксперименте определить точный момент возникновения опасности именно для водителя. Поэтому цель следственного действия не достигнута, фактически показания свидетеля никак и никем не проверены, в связи с чем полученные результаты достоверными не являются.

Поэтому в соответствии с п.3 ч.2 ст. 75 УПК РФ результаты следственного эксперимента суд должен был признать недопустимым доказательством (

Кроме того, следователь не в полной мере воспроизвел обстановку’ на месте ДТП ввиду того, что не использовал еще один автомобиль, который должен был находиться на обочине в противоположной полосе движения. Согласно показаниям свидетелей Свидетель №7, Свидетель №6, Свидетель №16 и подсудимого К.Р.И., в момент ДТП на обочине находился автомобиль, на котором Свидетель №16 вез Свидетель №7 и Свидетель №6 в <адрес> и они остановились высадить пассажира. Соответственно, на месте ДТП в темное время суток находился дополнительный источник света, который влиял на видимость на дороге, что не было воссоздано следователем при производстве следственного эксперимента.

Проведение следственного эксперимента спустя длительное время, при условии, что обстановка преступления сильно изменилась, - влечет его недопустимость.

На момент проведения следователем эксперимента обстановка места преступления сильно изменилась, т.к. на момент совершения ДТП на дороге была другая разметка, о чем при проведении следственного эксперимента было сообщено водителем К.Р.И. (<данные изъяты>) чему оценка в приговоре суда не дана.

Во время проведения следственного эксперимента должна быть максимально воссоздана обстановка и условия проверяемого происшествия. Обратное влечет недопустимость результатов следственного эксперимента.

По данным с сайта метеослужб погодные условия различные.

Опровергая показания водителя К.Р.И. суд сослался на показания свидетеля Свидетель №2, который в момент ДТП находился спиной к месту ДТП, в состоянии алкогольного опьянения, согласно показаниям свидетеля Свидетель №10, Свидетель №2 не ориентировался в обстановке, был заторможен, реакция вялая, походка пошатывающаяся, речь невнятная, в позе Ромберга неустойчив, также Свидетель №2 был осужден Глазовским районным судом УР по ст.306 УК РФ, что характеризует его личность как человека, который дает ложные показания. На указание стороной защиты на обстоятельства личности Свидетель №2 судья при принятии решения проигнорировала и не дала должной оценки, указав лишь, что личность Свидетель №2 не опровергает предъявленного обвинения и не влияет на квалификацию.

Отклоняя ходатайство защиты об исключении из перечня доказательств протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ судья ссылается на показания свидетеля Свидетель №1, что он не помнит отлучались ли участники осмотра места происшествия. Однако факт того, что водитель К.Р.И. и свидетель Свидетель №2 отлучались с места ДТП во время производства следственного действия подтверждается объективными письменными доказательствами: протокол направления на медицинское освидетельствование К.Р.И. (<данные изъяты>); справка о проведении химико-токсикологического исследования (<данные изъяты>); протокол направления на медицинское освидетельствование Свидетель №2 (<данные изъяты>); лист исследования алкотестером Свидетель №2 (<данные изъяты>); акт медицинского освидетельствования Свидетель №2 (<данные изъяты>); лист исследования алкотестером К.Р.И. (<данные изъяты>); акт медицинского освидетельствования К.Р.И. (<данные изъяты>). Во всех вышеуказанных документах указано точное время проведения медицинского освидетельствования, которое совпадает с временем производства осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ.

Суд исключил из перечня доказательств судебно – медицинскую экспертизу №, ввиду того, что экспертиза проведена на основании определения о назначении экспертизы по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного инспектором ДПС ОГИБДД в рамках административного дела, возбужденного на следующий день, как полученные с нарушением процессуальных норм КоАП РФ.

Выводами об исключении из перечня доказательств данной экспертизы, судья противоречит не только нормам уголовно-процессуального законодательства, но и сама себе. Признав тот факт, что Г.И.В. экспертиза была проведена незаконно, в рамках административного законодательства, не разъяснив ей права и обязанности, предусмотренные УПК РФ, а также, не предупрежденная об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, исключив выводы, сделанные экспертом, признает допустимой и законной описательную часть экспертизы, которую признала недопустимым доказательством и исключила из перечня доказательств.

Не предупрежденная об уголовной ответственности эксперт Г.И.В. могла при исследовании трупа К.А.Х. внести любые сведения, либо намеренно не указать иные данные, не опасаясь привлечения к ответственности, в том числе данные о возможной смерти К.А.Х. в следствии асфиксии, так как она была обнаружена лицом вниз в воде.

В последующем экспертами Б.И.Е. и П.С.Г. проводились дополнительные экспертизы именно на основании исследования, проведенного Г.И.В., не предупрежденной об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, что было установлено судьей.

Просит признать приговор от ДД.ММ.ГГГГ Балезинского районного суда УР в отношении К.Р.И. незаконным, отменить обвинительный приговор и вынести оправдательный.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор доводы апелляционного представления и дополнения к нему поддержал.

Осужденный и адвокат доводы апелляционной жалобы поддержали, настаивали на их удовлетворении.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и дополнения к нему прокурора, апелляционной жалобы адвоката, выслушав участников уголовного судопроизводства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч.2 ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Обвинительный приговор в отношении К.Р.И. постановлен в соответствии с требованиями ст.ст.297,307-309 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотива, цели и последствий преступления, дан анализ доказательств, обосновывающих выводы суда о виновности осужденного.

Суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовал все имеющиеся по делу доказательства, подробно привел их сущность в приговоре, дал надлежащую оценку доводам и доказательствам сторон, в том числе доводам осужденного и адвоката, приведенным в дальнейшем в апелляционной жалобе.

Выводы суда о виновности К.Р.И. в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора являются верными, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам дела, противоречий не содержат, подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Доказательства, на которых основан приговор, получены в установленном законом порядке, сомнений в допустимости и достоверности не вызывают, судом проанализированы и правильно оценены, изложены в соответствии с протоколом судебного заседания и материалами дела.

Суд апелляционной инстанции оснований для иной оценки представленных доказательств не находит.

Осужденный К.Р.И. в судебном заседании суда первой инстанции вину в совершении преступлений не признал.

Отношение осужденного К.Р.И. к содеянному отражено в приговоре суда в соответствии с его позицией, изложенной в ходе судебного разбирательства и зафиксированной в протоколе судебного заседания.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, виновность осужденного К.Р.И. подтверждена совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции: показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №10, Свидетель №14, Свидетель №2, Свидетель №12, Свидетель №11, Свидетель №1, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №18, Д.В.С., Свидетель №9, Свидетель №13, Свидетель №16, Свидетель №19, Свидетель №20, экспертов Г.И.В., П.С.Г., Б.И.Е., С.Ю.В., Ш.Д.А.,

- заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому причиной смерти К.А.Х. , ДД.ММ.ГГГГ явился травматический шок, который развился в результате сочетанной травмы головы, туловища и конечностей,

- заключением медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, повреждения, установленные при судебно-медицинской экспертизе трупа К.А.Х. , состоят в причинно-следственной связи с наступлением её смерти. Учитывая характер, локализацию повреждений у К.А.Х. , принимая во внимание повреждения, установленные на автомобиле BMW X5 номерной знак № (повреждения переднего бампера, капота, радиатора, передней декоративной решетки, лобового стекла), наезд на потерпевшую был совершен его передней частью, при этом потерпевшая находилась в вертикальном (либо близком к нему) положении и была обращена к травмирующему предмету (автомобилю) передне-правой стороной. Каких либо повреждений, характерных для «волочения тела», при судебно-медицинской экспертизе трупа К.А.Х. не обнаружено,

- заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой причиной смерти К.А.Х. , ДД.ММ.ГГГГ явился травматический шок, который развился в результате сочетанной травмы головы, туловища и конечностей. У К.А.Х. установлено: Сочетанная травма головы, туловища и конечностей: открытая черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга с кровоизлияниями под оболочки и в его вещество, травматический отек головного мозга; ушибленные раны лба слева и височной области слева; кровоподтеки глаз; закрытый перелом костей носа; полный поперечный перелом задней дуги атланта первого шейного позвонка; закрытая тупая травма грудной клетки: ушиб легких с кровоизлияниями в ткань; переломы ребер: справа 2, 3, 9, 10 ребер по средне-ключичной линии; справа 4 ребра по средне-ключичной и по окологрудинной линии; слева 4 ребра по средне-ключичной; 5, 6, 7 ребер по средне-подмышечной линии, осложненные кровотечением в правую и левую плевральные полости; закрытая тупая травма живота: множественные разрывы печени. Гемоперитонеум (в брюшной полости 500мл жидкой темно-красной крови); открытый перелом правой большеберцовой кости в нижней трети; ушибленные раны правой голени; ссадины в области подвздошной кости слева: кровоподтеки правого бедра. Комплекс описанных повреждений по степени тяжести квалифицируется как причинивший тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Образование телесных повреждений характерны в условиях автодорожной травмы. Принимая во внимание данные осмотра автомобиля, повреждения были нанесены передней частью автомобиля. Принимая во внимание характер и расположение телесных повреждений, К.А.Х. в момент столкновения наиболее вероятно находилась в вертикальном положении, обращенная передне-правой поверхностью туловища. Характерных следов волочения трупа при экспертизе не обнаружено. При судебно-химическом исследовании в крови от трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации - 2,33‰, что по табличным данным у живых лиц соответствует средней степени алкогольного опьянения,

- схемой места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, на которых зафиксировано место ДТП, расположение автомобиля БМВ г\н №, расположение трупа, осыпь пластиковых фрагментов, отсутствие следов шин и следов торможения,

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицей к нему, согласно которому произведен дополнительный осмотр 49 километра автодороги Игра-Глазов с использованием автомобиля марки БМВ Х5, 2010 года выпуска, государственный регистрационный знак №, с водителем К.Д.С., очевидцем Свидетель №2, статистом С.В.А.,

- протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, схемой и фототаблицей к нему, согласно которому видимость статиста ( находился на месте потерпвешей К.А.Х. ) в ближнем свете фар аналогичного автомобиля БМВ установлена в пределах 31 м 50 см. В дальнем свете фар видимость свидетеля Свидетель №2 составила 105м., видимость статиста К.Е.М. составила 70 м,

- заключением автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому водитель технически исправного автомобиля BMW X5 № в данной дорожной обстановке при заданных и принятых исходных данных не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода, приняв меры к торможению в момент обнаружения пешехода на проезжей части в ближнем свете фар своего автомобиля за 55,6 м. Водитель технически исправного автомобиля BMW X5 № в данной дорожной обстановке при заданных и принятых исходных данных располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода, приняв меры к торможению в момент обнаружения пешехода на проезжей части в дальнем свете фар своего автомобиля за 111,8 м. Однако, так как водитель автомобиля BMW X5, с технической точки зрения, в данной дорожной обстановке должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п.п. 9.1, 9.2 и 10.1 ч.2 Правил дорожного движения РФ, то он располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем выполнения требований указанных пунктов Правил дорожного движения РФ, то есть применив торможение и двигаясь по правой стороне проезжей части без выезда на сторону встречного движения. В данной дорожной обстановке водитель автомобиля BMW X5 государственный регистрационный знак №, с технической точки зрения, должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п. 9.1, 9.2 Правил дорожного движения РФ.

- заключением автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой в данной дорожной обстановке, при заданных и принятых исходных данных, водитель технически исправного автомобиля BMW X5 <данные изъяты> государственный регистрационный знак № не располагал технической возможностью остановить свой автомобиль, не доезжая до линии места наезда на пешехода, приняв меры к торможению в момент обнаружения пешеходов на проезжей части дороги в ближнем свете фар своего автомобиля. В данной дорожной обстановке, при заданных и принятых исходных данных, водитель технически исправного автомобиля располагал технической возможностью остановить свой автомобиль, не доезжая до линии места наезда на пешехода, приняв меры к торможению в момент обнаружения пешеходов на проезжей части дороги в дальнем свете фар своего автомобиля. Учитывая расположение места наезда на пешехода (на встречной полосе движения), водитель автомобиля BMW X5 <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, с экспертной точки зрения, располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем выполнения требований п.9.1 и п.9.2 с учетом требований п.1.4 Правил дорожного движения РФ.

Допрошенные в судебном заседании эксперты С.Ю.В., Ш.Д.А. подтвердили в полном объеме выводы автотехнической экспертизы №, разъяснили примененные методики, аргументированно ответили на все поставленные им вопросы, а также изложили обстоятельства, свидетельствующие о соблюдении предусмотренного законодательством порядка производства по данному уголовному делу экспертизы.

- заключением автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицей к протоколу, согласно которой установлено: 1. Водитель технически исправного автомобиля BMW Х5 государственный регистрационный знак № в данной дорожной обстановке при заданных и принятых исходных данных не располагал технической возможностью избежать наезда пешехода, приняв меры к торможению в момент обнаружения пешехода на проезжей части в ближнем свете фар своего автомобиля за 55,6 м. Водитель технически исправного автомобиля BMW Х5 государственный регистрационный знак № в данной дорожной обстановке при заданных и принятых исходных данных располагал технической возможностью избежать наезда пешехода, приняв меры к торможению в момент обнаружения пешехода на проезжей части в дальнем свете фар своего автомобиля за 111,8 м. Однако, так как водитель автомобиля BMW Х5, с технической точки зрения, в данной дорожной обстановке должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п.п. 9.1, 9.2 с учетом требований п. 1.4 Правил дорожного движения РФ, а также п. 10.1 ч.2 Правил дорожного движения РФ, то он располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем выполнения требований указанных пунктов Правил дорожного движения РФ, то есть применив торможение и двигаясь по правой стороне проезжей части без выезда на сторону встречного движения. А если пешеход в данной дорожной обстановке представлял опасность для движения, то водитель автомобиля BMW Х5, с технической точки зрения, должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п. 10.1 ч.2 Правил дорожного движения РФ.

Место наезда располагалось на левой стороне дороги относительно направления движения в сторону <адрес> перед либо в пределах зафиксированной на месте происшествия осыпи мелких фрагментов пластиковых частей. Повреждения, обнаруженные у К.А.Х. , в виде сочетанной травмы головы грудной клетки, живота, конечностей образовались в результате воздействия (воздействий) твердыми тупыми предметами. Указанные повреждения в совокупности характерны для образования в условиях дорожно-транспортного происшествия, в котором К.А.Х. являлась пешеходом. В момент первичного удара частями транспортного средства К.А.Х. находилась в вертикальном положении, к транспортному средству была обращена правой передне-боковой, либо передней поверхностью тела, с последующим падением на транспортное средство, откидывание вперед по отношению к транспортному средству и падение на плоскость (дорога).

- проектом организации дорожного движения на участке дороги 49 км автомобильной дороги «Игра-Глазов», представленной ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ с указанием расположения дорожных знаков и дорожной разметки и иными доказательствами по делу, не доверять которым у суда нет оснований, поскольку данные доказательства соответствуют месту, времени и обстоятельствам совершенного преступления.

Каких-либо противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, не имеется. Поскольку данные доказательства нашли свое подтверждение, они обоснованно положены в основу выводов суда о виновности К.Р.И. в инкриминированном ему деянии.

На основании исследованных доказательств действия подсудимого К.Р.И. судом первой инстанции квалифицированы правильно по ч. 3 ст. 264 К РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований для иной квалификации действий осужденного не имеется.

Ставить под сомнение выводы проведенных и положенных в основу приговора экспертиз у суда первой инстанции не было оснований, поскольку исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключений. Нарушений уголовно-процессуального закона и прав осужденных при назначении и производстве экспертиз не допущено. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется.

Исключение из перечня доказательств выводов эксперта по экспертизе № по процессуальным основаниям не свидетельствует о нарушениях исследования трупа и отсутствии обнаруженных на трупе К.А.Х. телесных повреждений.

Как следует из протокола судебного заседания, все заявленные сторонами ходатайства, в том числе ходатайства защиты об исключении доказательств, разрешены в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, и по ним приняты мотивированные решения.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о невиновности осужденного К.Р.И. в совершении преступления были в полном объеме проверены судом первой инстанции, однако не нашли своего подтверждения и были признаны несостоятельными. Выводы суда по указанным доводам жалобы подробно изложены в приговоре, приведенные судом аргументы убедительны и сомнений в своей объективности и правильности не вызывают.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися вп.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", при анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с п. 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, судом верно установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период с 20 часов 00 минут до 20 часов 15 минут К.Р.И., управляя технически исправным автомобилем марки «BMW X5» государственный регистрационный знак №, на 49 км. автодороги «Игра - Глазов» <адрес> Удмуртской Республики, двигаясь в направлении <адрес> Республики, в нарушении требований п.п. 1.3., 1.4., 1.5., 9.1.,9.2, 10.1., Правил дорожного движения Российской Федерации, осознавая, что он двигается на автомобиле с ближним светом фар, не предпринял меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства в момент обнаружения на проезжей части в ближнем свете фар своего автомобиля пешехода Свидетель №2, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, где в указанное время на 49 километре автодороги «Игра - Глазов» <адрес> в направлении <адрес> Республики на расстоянии 28,1 м. от знака 5.19.2 и 4,5 м. от левого края проезжей части, совершил наезд на пешехода К.А.Х. , хотя при надлежащем исполнении Правил дорожного движения РФ К.Р.И. мог и должен был избежать совершения данного дорожно-транспортного происшествия снизив скорость, вплоть до полной остановки или продолжая движение по правой стороне проезжей части без выезда на сторону встречного движения.

Своими действиями водитель К.Р.И. нарушил требования пунктов 1.3., 1.4., 1.5., 9.1., 9.2, 10.1. Правил дорожного движения.

В результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине водителя К.Р.И., пешеход К.А.Х. скончалась на месте происшествия.

Водитель К.Р.И. не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде нарушения безопасности использования дорожного транспортного средства и причинения в результате этого смерти человека при не обеспечении безопасности движения в темное время суток, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Судом сделан обоснованный вывод о том, что смерть К.А.Х. находится в прямой причинно-следственной связи с нарушением К.Р.И. вышеназванных пунктов правил дорожного движения.

Факт наступления смерти К.А.Х. на месте дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в результате выезда а/м «BMW X5» государственный регистрационный знак № под управлением водителя К.Р.И. на встречную полосу движения и совершения наезда на пешехода К.А.Х. , подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, не вызывает сомнений.

Как видно из материалов дела, суд первой инстанции по ходатайству стороны защиты приобщил экспертное заключение ООО «<данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ и исследовал его с участием сторон, дал оценку ему в приговоре, в соответствии с которой не принял заключение в качестве доказательства невиновности К.Р.И., подробно обосновав свое решение.

При этом допрос эксперта Б.Р.Р. в судебном заседании, проведенный по ходатайству стороны защиты, не является основанием для переоценки решения суда первой инстанции.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции стороной защиты не приведены убедительные доводы, позволяющие суду апелляционной инстанции дать иную оценку экспертному заключению ООО «<данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы адвоката о признании недопустимыми доказательствами протокола дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, протокола проверки показаний на месте свидетеля Свидетель №2 от ДД.ММ.ГГГГ, протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ являлись предметом рассмотрения судом первой инстанции и признаны необоснованными.

Как следует из материалов уголовного дела, дополнительный осмотр места происшествия ДД.ММ.ГГГГ проведен на основании ст.176 УПК РФ, с соблюдением положений ст.177 УПК РФ следователем, в производстве которого находился материал проверки, с участием сотрудников ГИБДД, очевидца Свидетель №2, статиста. Протокол соответствует требованиям ст.166 УПК РФ, к протоколу приложена схема. О правильности отражения в протоколе имеющих значение для дела результатов дополнительного осмотра свидетельствует отсутствие замечаний и заявлений от лиц, участвовавших в проведении осмотра. Данных, свидетельствующих о фальсификации протокола дополнительного осмотра места происшествия, материалы уголовного дела не содержат.

Доводы защиты о подмене следственного действия в виде следственного эксперимента осмотром места происшествия, не обоснованные.

Проведение осмотра места происшествия до возбуждения уголовного дела допустимо на основании ч. 2 ст. 176 УПК РФ.

То обстоятельство, что на следственном эксперименте ДД.ММ.ГГГГ был использован автомобиль БМВ Х5 в кузове Е70, в то время как К.Р.И. управлял автомобилем БМВ Х5 в кузове F15, не свидетельствует о незаконности данного следственного действия. Технические характеристики автомобилей по дальности света соответствуют друг другу.

Свидетель Свидетель №14, сотрудник « ИТС –Драйв» суду показал, что кузов «F» и кузов «Е» по конвейерной сборке имеют одинаковые кузова, с точки зрения внешности, с приборной точки зрения они одинаковые, фары у них отличаются, у кузова «F» более совершенная оптика, она адаптивная, т.е. фары могут поворачиваться, могут вверх подняться. Это не принципиальная разница.

Доводы защиты о разных метеорологических условиях в день ДТП и в день проведения следственного эксперимента являются необоснованными. Разница в дневном температурном режиме не является основанием для признания следственного действия недопустимым доказательством.

Следственный эксперимент проводился в максимально сходных погодных (без осадков), временных (в темное время суток ) и дорожных (сухое асфальтное покрытие дороги) условиях с теми, которые имели место при дорожно-транспортном происшествии ДД.ММ.ГГГГ, с использованием сходного по техническим характеристикам такого же транспортного средства, что максимально приблизило следственный эксперимент к реальной обстановке, при которой произошло дорожно-транспортное происшествие ДД.ММ.ГГГГ.

Временное отсутствие при составлении схемы ДТП К. и Свидетель №2 не ставит под сомнение указанное доказательство, поскольку схема ДТП содержит в себе необходимые данные, в том числе привязку дорожно-транспортного происшествия к местности, направление движения автомобиля осужденного и место его расположения после ДТП, место нахождение трупа, место нахождение очевидца Свидетель №2, осыпь пластиковых частей автомобиля. К. и Свидетель №2 со схемой ознакомлены, о чем свидетельствуют их подписи. Замечаний и исправлений не высказали.

Доводы защиты о неисправности автомобиля БМВ ввиду проблем с тормозной системой и подвеской автомобиля опровергаются заключением автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому рабочая тормозная система и рулевое управление автомобиля BMW Х5 государственный регистрационный знак № на момент осмотра находятся в работоспособном состоянии

Все доказательства были судом проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ в совокупности и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, судом дана им надлежащая оценка с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для решения вопроса о виновности К.Р.И. в предъявленном ему обвинении с указанием в приговоре мотивов принятого решения.

Выводы суда, касающиеся оценки доказательств, основаны на надлежащем их анализе, убедительно аргументированы и не вызывают сомнений в своей правильности.

Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией осужденного и адвоката не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены приговора.

Доводы адвоката о нарушении УПК РФ и вручении К.Р.И. копии обвинительного заключения в ходе судебного заседания суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, уголовное дело направлено в суд в соответствии с ч. 4 ст. 222 УПК РФ.

Решение о назначении судебного заседания принято судом в соответствии с п.3 ч.1 ст. 227 УПК РФ.

Нарушения права на защиту осужденного К.И.Р. судом не допущено.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ: в нем указаны существо обвинения, место и время совершения преступлений, его способы и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировка предъявленного обвинения, перечень доказательств, подтверждающих обвинение.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины К.И.Р., по делу отсутствуют.

При назначении наказания суд учёл характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание К.Р.И., судом признаны наличие троих малолетних детей, один из которых ребенок - инвалид, состояние здоровья К.Р.И., его близких, наличие у них заболеваний, положительные характеристики по месту жительства, сообщение о ДТП в полицию, а также несоблюдение пострадавшей К.А.Х. и свидетелем Свидетель №2 п.п. 4.1, 4.3, 4.5 Правил дорожного движения.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Судом учтено, что К.Р.И. совершил преступление, относимое законом к категории средней тяжести по неосторожности, на учете у нарколога, психиатра не состоит.

Назначение наказания в виде лишения свободы с применением положений ст.73 УК РФ судом мотивировано.

Оснований для применения положений ст.64, ч.6 ст. 15 УК РФ суд не усмотрел. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Мотивы разрешения всех вопросов, касающихся назначения наказания в соответствии с санкцией ч.3 ст.264 УК РФ, в приговоре приведены.

При этом все заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе противоправное поведение потерпевшей, нарушившей ПДД, были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному и назначено в соответствии с требованиями закона.

Основания освобождения виновного от назначенного наказания в соответствии с пунктом "б" части 1 статьи 78 УК РФ мотивированы полно и убедительно.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления и дополнений к нему.

В соответствии с ч. 1 и ч. 3 ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

При вынесении приговора суд в обоснование своих выводов о доказанности вины К.Р.И. в качестве доказательств привел протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, схему к протоколу ОМП и фототаблицу к нему.

Как следует из протокола судебного заседания, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблица к нему в ходе судебного заседания непосредственно с участием сторон не исследовались.

В связи с чем, ссылка на протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицу к нему подлежит исключению.

Вместе с тем, схема к протоколу ОМП являлась объектом исследования в судебном заседании непосредственно при допросе свидетеля С.Ю.В., а потому является допустимым и достоверным доказательством.

Исключение из приговора доказательств - протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицы к нему не влияет на вывод суда о виновности осужденного К.Р.И. в совершении преступления, поскольку вина осужденного подтверждена другими исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре допустимыми доказательствами.

Указание во вводной и резолютивной части приговора об осуждении К.Р.И. ДД.ММ.ГГГГ Устиновским районным судом Удмуртской Республики вместо Устиновским районным судом <адрес> Республики является явной технической опиской, которая подлежит исправлению, при этом не влияет на законность вынесенного приговора.

Иных доводов, которые свидетельствовали бы о незаконности приговора и вызывали сомнения в правильности выводов суда первой инстанции о доказанности события преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, причастности к нему К.Р.И. и его вины в принесенных жалобах защитника не содержится, в связи с чем, по указанным выше основаниям суд апелляционной инстанции оставляет без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Балезинского районного суда Удмуртской Республики от 5 мая 2023 года в отношении К.Р.И. изменить, апелляционное представление и дополнения к нему помощника прокурора <адрес> Удмуртской Республики удовлетворить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на неисследованное доказательство: протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицу к нему.

Внести изменения в вводную и резолютивную часть приговора в части указания об осуждении К.Р.И. ДД.ММ.ГГГГ Устиновским районный судом <адрес>.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – адвоката К.Р.И. без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения, может быть обжаловано в суд кассационной инстанции – в судебную коллегию по уголовным делам шестого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий

Копия верна

Судья Н.Е. Тебенькова