Дело №2-38/2022; №
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
12 сентября 2022 года г.Пермь
Свердловский районный суд города Перми в составе:
Председательствующего судьи Толмачевой И.И.,
При помощнике ФИО1, с участием представителей истца ФИО2, ФИО3, представителя ответчика ФИО4, рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий его недействительности,
УСТАНОВИЛ:
Представитель ФИО7 ФИО15 обратилась в суд с иском к ФИО6 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий его недействительности, в обоснование требований указала, что у ФИО7 умер сын ФИО8 Она тяжело переживала его смерть, что сказалось на ее здоровье. В момент похорон сына ФИО7 познакомилась с ФИО6, которая представилась ее родственником. Между ФИО6 и ФИО7 сложились доверительные отношения, впоследствии 01.04.2019г. между ФИО6 (одаряемая) и ФИО7 (даритель) был заключен договор дарения квартиры, находящийся по адресу: . На момент совершения сделки ФИО7 не осознавала в полной мере, что она совершила, так как находилась в плохом физическом и моральном состоянии.
ФИО2 по доверенности от ФИО7 запросил выписку из ЕГРН на спорную квартиру, получив выписку он увидел, что правообладателем квартиры с 08.04.2019г. является ФИО6 По данному факту ФИО2 обратился за разъяснениями к истцу, но она находилась в недоумении, не понимала, о чем он говорит, поскольку она даже на осознала, что совершила сделку по отчуждению квартиры ФИО6 Поскольку лечение повлияло на улучшение состояния истца и она в полной мере поняла и осознала совершении сделки, встал вопрос об ее оспаривании. Узнала истец о совершенной сделке после получения выписки из ЕРГН от ДД.ММ.ГГГГ.
Представитель ФИО7 – ФИО15 просила признать договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ. недействительным, применить последствия его недействительности в виде возврата квартиры ФИО7
В связи со смертью ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ., определением Свердловского районного суда г.Перми от ДД.ММ.ГГГГ. произведена замена истца ФИО7 на ФИО5 (л.д. 87).
О судебном заседании ФИО5 извещена, не явилась. Представители истца ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили их удовлетворить. Пояснили, что родственная связь ФИО6 с ФИО7 им не известна. Также пояснили, что ФИО6 не ухаживала за ФИО7 после того, как у нее случился инсульт. Просили назначить повторную посмертную судебную психолого-психиатрическую экспертизу, указав, что заключением специалиста ООО «Легал сервис» подтверждается, что при проведении посмертной психолого-психиатрической экспертизы ГБУЗ ПК «ККПБ» экспертами допущены нарушения действующего законодательства, так как экспертиза проведена без соблюдения нормативно-правовых актов, регулирующих проведение судебно-психиатрических экспертиз, без указания методик (методических рекомендаций), без ответственности, честности и внимания к подобным типам экспертиз, без применения современных научных познаний. Также просили повторно вызвать и допросить лечащего врача ФИО7 – ФИО9
Также представители истца просили принять к производству суда уточненное исковое заявление, в котором указали, что ФИО7 заблуждалась относительно родственных связей с ней ФИО6, поэтому ФИО7 заблуждалась в совершении сделки с ФИО6 Представителям истца судом разъяснено, что они вправе обратиться с самостоятельным иском, учитывая, что заявлено иное основание для признания сделки недействительной после проведения судебной экспертизы и это влечет отложение разбирательства по делу. Лица, участвующие в деле, должны добросовестно распоряжаться принадлежащими им процессуальными правами.
Ответчик извещена, не явилась, ранее в судебных заседаниях с исковыми требованиями ФИО10 не согласилась, в предварительном судебном заседании дала пояснения, что ФИО7 желала подарить квартиру ФИО6, поскольку не доверяла сыну ФИО10 – ФИО2 При этом ФИО7 неоднократно предлагала ФИО6 пойти и оформить квартиру на ФИО6 ФИО7 понимала, что ФИО6 приходится ей племянницей. Однажды ФИО7 позвонила ФИО6 и спросила, когда она сможет прийти к ней для оформления квартиры, ФИО6 была на работе, поэтому не смогла к ней прийти. Тогда договорились на другой день, 01.04.2019г. ФИО7, дождавшись ФИО6, повела ее для оформления квартиры. Все документы были оформлены 01.04.2019г. по желанию ФИО7 Впоследствии ФИО6 ухаживала за ФИО7, также за ней ухаживал сын ФИО6, когда проживал у ФИО7 в период своей учебы. А далее ФИО2 выгнал ФИО6 из квартиры ФИО7, ключей у ФИО6 не было от квартиры, она попасть в квартиру не могла.
Представитель ответчика в судебном заседании с заявленными требованиями не согласилась, пояснила, что оснований для назначения повторной судебной психиатрической экспертизы не имеется, представленное заключение специалиста (рецензия) на заключение экспертов носит общий характер, повторное назначение экспертизы повлечет затягивание судебного разбирательства по делу. Вызов лечащего врача также влечет затягивание процесса, так как по делу уже проведена экспертиза.
Иные лица, участвующие в деле, извещены, не явились.
Суд, заслушав участвующих в деле лиц и их представителей, изучив материалы дела, медицинскую документацию, пришел к следующему выводу.
В соответствии с ч.1 ст.572 Гражданского кодекса Российской Федерции (далее ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно ч.3. этой же статьи договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
В соответствии с положениями п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ. между ФИО6 (одаряемая) и ФИО7 (даритель) был заключен договор дарения квартиры, находящийся по адресу: . (л.д.10, 43).
ФИО7 умерла ДД.ММ.ГГГГ., что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 46).
Как следует из материалов наследственного дела, открытого нотариусом ФИО11, после смерти ФИО7 с заявлениями о принятии наследства обратилась ее сестра ФИО5 через представителя ФИО2 и племянница ФИО6, поскольку ее отец ФИО12 Ф., был братом ФИО7, умер 26.09.1982г. (л.д. 97 с оборотом).
ФИО7 проживала и была зарегистрирована по адресу: , что подтверждают стороны в заявлениях о принятии наследства после ее смерти.
Согласно справке ГБУЗ «вая клиническая психиатрическая больница» от 10.02.2022г. ФИО7 у психиатра не наблюдалась (л.д. 144).
В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ. был допрошен свидетель ФИО13, которая пояснила, что является бывшей супругой ФИО10 (представителя истца по делу), они развелись в 1994 г., но отношения поддерживали. Родственников ФИО14 она знает: ФИО7, ФИО10. Свидетель не знала о договоре дарения, узнала лишь, когда умерла ФИО16. ФИО16 проживала с сестрой в квартире. Адрес точный не знает. ФИО16 вела активный образ жизни. ФИО14 старше ФИО16, они проживали вместе. ФИО16 ухаживала за ФИО14. Свидетель также пояснила, что приезжала в гости к ФИО7 летом 2019 г. с ФИО16 они ездили на ее огород. Впоследствии у ФИО16 был инсульт. ФИО16 не рассказывала свидетелю о том, что квартиру подарила. Бражкину свидетель никогда не видела, увидела только сейчас. ФИО6 забирала пенсию ФИО14 и ФИО16. После выхода ФИО16 из больницы, Бражкина стала забирать пенсию. Бражкина свидетеля не пускала в квартиру и очень грубо с ней разговаривала. По обстоятельствам заключения договора свидетель не знает.
Свидетель ФИО17 дала показания, что никому родственником не приходится. Работала с ФИО16 в одном цехе с 1991г. Свидетель ушла с завода в 1995г., а знала ФИО16 с 1982 того как свидетель ушла с работы они с ФИО16 продолжали общаться, в 2019 году отношения поддерживали. Часто ведется не получалось, так как они занимались своими садами. После смерти сына ФИО16 поникла. Про договор дарения ФИО16 свидетелю не рассказывала. В 2018-2019 гг. ничего особенного в поведении ФИО16 свидетель не заметила. У ФИО16 был инсульт, до инсульта они всегда встречались. На тот момент ФИО16 покупки совершала сама, на вопросы отвечала адекватно, свидетеля узнавала.
Свидетель ФИО18 пояснила, что с ФИО16 они вместе работали с 1990-ых годов на предприятии «СОШ». После поддерживали отношения, периодически встречались. Когда у ФИО16 умер сын, она звонила свидетелю, пригласила проститься с ним в похоронном бюро на интересовалась здоровьем ФИО16, которая сообщила ей о том, что квартиру будет переписывать на Свету, плохо отзывалась о племяннике ФИО2, так как у них был конфликт из-за земельного участка. ФИО16 сказала, что племянник продал земельный участок, и ФИО16 пришлось жить с сестрой ФИО10 Свидетель не помнит когда были похороны сына ФИО16, но было уже холодно. После смерти сына, ФИО16 хотела нанимать адвоката, чтобы разобраться по сыну. Потом она перестала звонить свидетелю, которая позвонила ей сама и узнала о том, что у ФИО16 был инсульт. Позже ФИО16 поправилась и рассказала, что с ней случилось. Осенью свидетель уже не смогла зайти в гости к ФИО16, так как в квартиру не могли попасть. Знакомая ФИО16 случайно смогла попасть в квартиру, ФИО16 лежала и смотрела в потолок. О смерти ФИО16 ее подругам никто не сообщил.
По ходатайству представителей истца судом была назначена комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО7
Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ ПК ПККПБ № от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в юридически значимый период времени (в период подписания договора дарения 01.04.2019г. и до регистрации перехода права собственности ДД.ММ.ГГГГ) каким-либо психическим расстройством не страдала, у нее имелось органическое непсихотическое расстройство в связи с ее заболеваниями. В указанный период времени ФИО7 следила за состоянием своего здоровья, наблюдалась у медицинских специалистов, вела хозяйство, решала коммунальные вопросы, ей не требовался уход. В 2020г. она перенесла острое нарушение мозгового кровообращения, после чего ее состояние значительно ухудшилось. Психологический анализ материалов гражданского дела и представленной медицинской документации позволяет сделать вывод, что представленные материалы гражданское дела не содержат информации, свидетельствующей о наличии у подэкспертной в юридически значимый период времени (с 01ДД.ММ.ГГГГ.) грубых нарушений познавательных процессов (памяти, внимания, интеллекта, умственной работоспособности), а также таких индивидуально-психологических особенностей как повышенная внушаемость, подчиняемость, зависимость, которые лишали бы ее способности к смысловой и критической оценке своих действий и могли нарушить свободу ее волеизъявления. Поэтому эксперты, исходя из анализа всех материалов гражданского дела в целом, считают, что ФИО7 в юридически значимый период времени с ДД.ММ.ГГГГ. при оформлении договора дарения и до его регистрации ДД.ММ.ГГГГ. была способна понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 155-158).
Представителями истца представлено заключение специалиста (рецензия) ООО «Легал Сервис» ФИО19 на заключение комиссии экспертов № от 24.03.2022г. по гражданскому делу №. Специалистом указано на наличие процессуальных ошибок в заключении экспертов № от 24.03.2022г.: не отражены полные сведения об органе или лице, которые назначили экспертизу; сведения об учреждении, проводящем экспертизу; об отсутствии четкой структуры документа, в том числе отсутствует введение с указанием материалов, поступивших на экспертизу, методов исследования, анамнезе подэкспертной, описание поведения подэкспертной в период пребывания в стационаре, психологических тестов и др.
Судом не может быть принято представленное заключение специалиста в качестве надлежащего доказательства, так как оно противоречит сведениям, указанным в заключении комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ. Из заключения экспертов следует, что в нем отражены полные сведения об органе или лице, которые назначили экспертизу. Также имеются сведения об учреждении, проводящем экспертизу, имеется структура документа, в том числе введение с указанием материалов, поступивших на экспертизу, методов исследования, анамнезе подэкспертной, описание поведения подэкспертной. При проведении судебной экспертизы использовался метод изучения и анализа материалов гражданского дела и медицинской документации, психологический анализ материалов гражданского дела (стр.2 заключения эксперта).
Описание поведения подэкспертной в период пребывания в стационаре, психологических тестов и др. обоснованно судебными экспертами не приведены, так как судом назначалась посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, поэтому использовался метод изучения и анализа материалов гражданского дела и медицинской документации, психологический анализ материалов гражданского дела. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем дали подписку. Экспертиза проводилась комиссионно. Стаж работы экспертов в среднем составляет более 15 лет по специальности. Форма заключения экспертов соответствует форме, утвержденной приказом Министерства здравоохранения РФ от 26.10.2020г. №1149Н.
Следовательно, заключение специалиста (рецензия) ООО «Легал Сервис» ФИО19 не опровергает заключение экспертов.
На основе исследованных доказательств, суд полагает, в удовлетворении исковых требований ФИО5 должно быть отказано.
Истцом суду не представлено доказательств, что при подписании договора дарения ФИО7 не могла понимать значение своих действий или руководить ими. Наличие у нее заболеваний само по себе не является безусловным основанием для признания договора дарения недействительным.
Представленное истцом заключение специалиста не может быть принято как порочащее заключение экспертов ГБУЗ ПК ПККПБ. Эксперты работали в комиссии, анализировали материалы гражданского дела в целом.
При этом доводы истца о назначении по делу повторной судебной экспертизы также не нашли своего подтверждения в судебном заседании, поскольку каких-либо недостатков, изъянов проведенной экспертизы суд не усматривает. Заключение экспертов ГБУЗ ПК ПККПБ принято судом как надлежащее доказательство.
Свидетельскими показаниями также подтвердилось, что до подписания спорного договора дарения и в период его подписания каких-либо психических нарушений воли у ФИО7 не имелось, о своем намерении передать квартиру ответчику сообщила свидетелю ФИО18 задолго до самого факта совершения сделки.
Ходатайство представителя истца о вызове лечащего врача ФИО9 не удовлетворено судом в связи с тем, что в материалы дела по запросу суда представлены сведения из медицинской карты пациента ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, получающей медицинскую помощь в амбулаторных условиях в ГБУЗ ПК «Городская клиническая поликлиника №», в виде выписки (л.д. 58-59), из данной выписки судом установлены сведения об обращении ФИО7 за медицинской помощью в юридически значимый период времени и уточненных диагнозах, а также наименование лекарственных препаратов, принимаемых на постоянной основе ФИО7 Кроме того, стороне истца в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ разъяснялось на возможность вызова данного врача в судебное заседание (аудиопротокол). Данным правом сторона истца не воспользовалась.
Представленная представителями истца медицинская документация за 2020 год не относится к юридически значимому периоду (с ДД.ММ.ГГГГ. и до ДД.ММ.ГГГГ) по настоящему спору, поэтому не может быть принята в качестве доказательств тем обстоятельствам, что ФИО7 не понимала значения своих действий и не могла ими руководить в период сделки.
Таким образом, из представленных письменных доказательств, в том числе медицинской карты, заключения экспертов вой клинической психиатрической больницы, свидетельских показаний, показаний ответчика, следует, что достаточных оснований для утверждения о психическом нездоровье ФИО7 на момент подписания договора дарения, не имеется. Из записей в медицинской документации (карты, выписок), чеков и иных платежных документов следует, что ФИО7 в юридически значимый период самостоятельно обращалась за медицинской помощью, проходила лечение и обращалась за бытовыми и медицинскими услугами.
Исходя из обстоятельств рассматриваемой ситуации, судом не установлено отсутствие воли ФИО7 на заключение договора дарения. Следовательно, договор дарения от 01.04.2019г. не может быть признан недействительным.
В связи с указанным права истца не нарушены. Оснований для удовлетворения исковых требований ФИО5 не имеется. Суд разрешил дело на основе представленных доказательств, в рамках заявленных исковых требований. Суд, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ,
РЕШИЛ:
Отказать ФИО5 в удовлетворении исковых требований к ФИО6 о признании договора дарения квартиры, заключенного между ФИО7 и ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ., недействительным, применении последствий недействительности сделки – в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Свердловский районный суд города Перми в течение месяца со дня изготовления в полном объеме.
Судья И.И.Толмачева
Решение в полном объеме изготовлено 16.09.2022г.