РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
г. Сургут 23 августа 2022 г.
Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе председательствующего судьи Бурлуцкого И.В., при помощнике судьи Бултиковой А.Е., с участием представителя ответчика ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Р.Е.А. к П.В.С. о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
Р.Е.А. обратилась в суд с иском, в котором указала, что ДД.ММ.ГГГГ она заключила с ответчиком П.В.С. договор дарения дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>; право собственности ответчика зарегистрировано на основании договора дарения в ЕГРН. По утверждению истца, в момент заключения оспариваемого договора дарения она находилась в состоянии, которое не позволяло ей понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку находилась в преклонном возрасте, является инвали<адрес> группы, длительное время страдает заболеваниями в виде сахарного диабета с множественными осложнениями, онкологическим заболеванием, гипертонической болезнью с преимущественным поражением сердца, полиневропатией, панкреатитом, ишемической болезнью сердца, поражением сосудов головного мозга. Намерений продавать жилой дом и земельный участок она не имела и не имеет; с П.В.С. знакома поверхностно, родственных и доверительных отношений с последней не имеет. С июля 2021 года истцу стали поступать требования и угрозы о выселении из жилого дома, являющегося для нее единственным местом жительства. На основании изложенного, истец просит признать недействительным заключенный между Р.Е.А. и П.В.С. договор дарения жилого дома, общей площадью 31 кв.м., кадастровый №, а также земельного участка, общей площадью 1 165 кв.м., кадастровый №, расположенных по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>; аннулировать запись в Едином государственном реестре недвижимости о государственной регистрации прав П.В.С. на указанные жилой дом и земельный участок; внести в Единый государственный реестр недвижимости запись о праве собственности Р.Е.А. на указанное недвижимое имущество.
В судебное заседание истец Р.Е.А., не явилась, извещение о времени и месте судебного разбирательства, направленное в её адрес возвращено с почтовой отметкой «истёк срок хранения».
О времени и месте судебного заседания была извещена также представитель истца ФИО2, что подтверждается распиской и отчетом об СМС-извещении.
В связи с нахождением Р.Е.А. на лечении в стационаре, представителем истца заявлено ходатайство об отложении судебного заседания. В представленной справке от ДД.ММ.ГГГГ указано, что Р.Е.А. находится на стационарном лечении в БУ ХМАО-Югры «Сургутский клинический кожно-венерологический диспансер» с ДД.ММ.ГГГГ, срок лечения при этом не указан, в тоже время, истец не лишена была возможности направить в судебное заседание представителя.
С учетом изложенного, положений статьи 165.1 ГК РФ, а также разъяснений в пунктах 63, 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд считает истца надлежащим образом уведомленным о времени и месте рассмотрения дела.
Кроме того, о времени и месте рассмотрения дела стороны извещались публично путём заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации на интернет-сайте Сургутского городского суда ХМАО-Югры.
Представитель ответчика ФИО1, действующий на основании нотариальной доверенности, в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал по доводам, изложенным в письменных возражениях.
В обоснование возражений указано на пропуск истцом срока исковой давности по заявленным исковым требованиям, поскольку ранее судом уже рассматривался иск Р.Е.А. к П.В.С. о признании договора дарения недействительным, судебное разбирательство длилось полтора года, и на его протяжении интересы истца представляли юристы. Оснований считать, что Р.Е.А. не понимала в момент совершения сделки значения своих действий, не имеется.
В силу ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие истца и ответчика.
Проверив обоснованность доводов искового заявления, изучив материалы настоящего дела, а также материалы гражданского дела №, суд приходит к следующему.
Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
В соответствии с положениями ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.
На основании п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В судебном заседании установлено, что Р.Е.А. являлась собственником жилого одноэтажного дома, общей площадью 31 кв.м., расположенного по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>, а также земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование под жилой дом, общей площадью 1 165 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, что подтверждено материалами дела.
ДД.ММ.ГГГГ между Р.Е.А. и П.В.С. был заключен договор дарения жилого одноэтажного дома, общей площадью 31 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, а также земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование под жилой дом, общей площадью 1 165 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>.
Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости, право собственности на земельный участок и жилой дом по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>, были зарегистрированы за П.В.С. (л.д. 25-31).
Представленной копией свидетельства о заключении брака подтверждается присвоение ответчику П.В.С. новой фамилии – Лазовской.
В обоснование заявленных требований истец Р.Е.А. указала, что заключенный договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным, поскольку сделка была совершена в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий.
Исходя из оснований заявленного иска, правовое значение имеет не само по себе наличие какого-либо заболевания или расстройства у дарителя, а возможность лица, при совершении оспариваемого договора дарения понимать значение своих действий или руководить ими.
В силу статьи 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Принимая во внимание, что по искам о признании сделок недействительными не установлена правовая доказательственная презумпция, исходя из положений статьи 56 ГПК РФ обязанность по доказыванию указанных обстоятельств лежит на истце как на стороне, заявившей такое требование.
Таким образом, бремя доказывания невозможности Р.Е.А. в момент заключения договора дарения понимать значение своих действий и руководить ими, возложено на истца, заявившего исковые требования о признании договора дарения недействительным на основании наличия таких обстоятельств.
В соответствии с абз. 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).
Для разрешения возникших вопросов и проверки доводов о неспособности Р.Е.А. отдавать отчет своим действиям на момент совершения спорного договора дарения, судом по делу была назначена судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам бюджетного учреждения ХМАО-Югры «Сургутская клиническая психоневрологическая больница».
Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, Р.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., в момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ с П.В.С. на принадлежащий ей жилой дом и земельный участок не обнаруживала признаков хронического или временного психического расстройства, которое лишало бы её способности понимать значение своих действий и руководить своими действиями, что подтверждается следующими сведениями: отсутствие объективных данных о наследственной отягощенности испытуемой какими-либо психическими расстройствами; отсутствие объективных данных о каких-либо психических расстройствах испытуемой, имевших место до составления и подписания договора дарения и в момент его составления и подписания; отсутствие объективных данных о регулярном активном амбулаторном наблюдении испытуемой у врачей какого-либо профиля, включая психиатров или невропатологов, в период до апреля 2016 г.; данные об активном образе жизни, самостоятельном ведении испытуемой домашнего и приусадебного хозяйства; самостоятельный визит в МКУ «МФЦ» <адрес>.
На основании данного экспертного заключения суд приходит к выводу, что на момент совершения оспариваемого договора дарения ДД.ММ.ГГГГ Р.Е.А. была способна понимать значение своих действий и руководить ими.
При этом суд не находит оснований не доверять выводам комиссии экспертов, поскольку в состав комиссии входят высококвалифицированные врачи-специалисты в области психиатрии со стажем экспертной работы, прямо или косвенно в исходе дела они не заинтересованы, отводов экспертам не заявлено, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.
Таким образом, нахождение Р.Е.А. в момент совершения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, заключением экспертизы не подтверждено.
Кроме того, в ходе производства по настоящему делу в качестве свидетелей были заслушаны показания свидетелей ФИО3 и ФИО4
Так, свидетель ФИО3 пояснила суду, что является владельцем земельного участка по адресу: <адрес>, который расположен через забор от участка истца. Свидетель знает истца на протяжении 10 лет, в настоящее время они тесно общаются. В 2016 году она периодически созванивалась с истцом. ДД.ММ.ГГГГ она приехала поздравить Р.Е.А. с праздником 8 марта. На тот мент у Р.Е.А. был диагностирован сахарный диабет, имелись подозрения на онкологию. Свидетель отметила, что Р.Е.А. стала какой-то нервозной, при этом она находилась в хорошем сознании, ее речь была связная, провалов в памяти и деменции не было. Пояснила, что истец всегда самостоятельно осуществляла за собой уход. Р.Е.А. тогда ничего ей не говорила ни о П.В.С., ни о договоре дарения дома. О дарении истцу стало известно из разговора с истцом два года назад.
Свидетель ФИО4 пояснила суду, что знакома с Р.Е.А. более 20 лет. В настоящее время видятся примерно один раз в две недели, летом – чаще. В январе-феврале 2017 года Р.Е.А. стала нервной, о причинах своего поведения не говорила. До этого Р.Е.А. вела себя нормально, всегда сама себя обслуживала. Свидетелю было известно, что у истца диагностирован сахарный диабет. В сентябре 2017 года Р.Е.А. делали операцию в связи с онкологическим заболеванием. В конце 2017 года истец сообщила ФИО4 о том, что подарила П.В.С. дом и земельный участок, и они ездили к ответчику около пяти раз по вопросам коммунального обслуживания дома уже как к собственнику.
При этом суд принимает во внимание, что наличие или отсутствие психического заболевания, а также возможность или невозможность понимать значение своих действий, свидетели, не обладающие специальными познаниями в области психиатрии, достоверно подтвердить не могут, как не могут и в полном объеме оценить психическое состояние Р.Е.А.
Согласно справке от ДД.ММ.ГГГГ,представленной заместителем руководителя БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая психоневрологическая больница» ФИО5, Р.Е.А. ДД.ММ.ГГГГ г.р. под диспансерным наблюдением врача-психиатра, врача психиатра-нарколога не состояла, за медицинской помощью не обращалась (л.д. 101).
Оценивая представленные доказательства и доводы сторон в их совокупности, в том числе экспертное заключение, показания свидетелей, руководствуясь положениями вышеприведенных правовых норм, суд исходит из того, что истцом не представлено доказательств того, что на момент совершения оспариваемой сделки Р.Е.А. не понимала значение своих действий или не могла руководить ими, в связи с чем, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований о признании договора дарения по указанному основанию недействительным.
Какие-либо иные доказательства, с достаточной степенью достоверности подтверждающие доводы истца и опровергающие указанный вывод суда, в материалы дела, вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлены.
Доводы истца о том, что имеющиеся у Р.Е.А. заболевания влияли на её волеизъявление в момент совершения оспариваемого договора дарения, не соответствуют доказательствам по делу, в частности экспертному заключению. Иных достаточных доказательств в подтверждение своих доводов, истцом не приведено.
Относительно применения срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной ответчика, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 195 ГК РФ под исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.
Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В соответствии со ст. 205 Гражданского кодекса РФ, в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.
Из приведенной правовой нормы и акта ее толкования следует, что пропущенный срок исковой давности может быть восстановлен только по уважительным причинам, которые связаны с личностью истца и носят исключительный характер, имели место в последние шесть месяцев срока исковой давности и подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами.
Истцом заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности. В обоснование уважительности причин пропуска срока исковой давности указано на состояние здоровья Р.Е.А., которое является тяжелым, в том числе из-за перенесенной операции – онкологической резекции сигмовидной кишки (рак). Также истец ссылается на введение ограничительных мер в связи с пандемией коронавирусной инфекции.
Согласно исковому заявлению, с июля 2021 года истцу Р.Е.А. стали поступать требования и угрозы о выселении из спорного жилого дома.
По данному факту Р.Е.А. обратилась в органы полиции в августе 2021 г., после чего, истцу стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ между ней и ответчиком П.В.С. (Лазовской) В.С. был заключен договор дарения спорных объектов недвижимости; исходя из текста искового заявления, именно данный период времени (август 2021 г.) истец связывает с началом течения срока исковой давности.
Вместе с тем, имеющимися в материалах дела судебными постановлениями, в частности, решением Сургутского городского суда ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда <адрес> – Югры от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что судами ранее уже рассматривался спор в отношении сделки – договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ; основанием являлась мнимость сделки (л.д. 57-64).
Течение срока исковой давности по требованию истца о признании оспоримой сделки недействительной началось не позднее ДД.ММ.ГГГГ, это следует из материалов гражданского дела №, поскольку именно ДД.ММ.ГГГГ истцом Р.Е.А. путем подачи иска был инициирован спор о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным.
Суд также отклоняет доводы заявителя об ограничениях в реализации прав истца, введенных в связи с новой коронавирусной инфекцией, поскольку указанные обстоятельства имели место уже после истечения срока исковой давности. Кроме того, заявляя о том, что указанные ограничения препятствовали истцу обратиться в суд в пределах срока исковой давности, заявитель не приводит каких-либо конкретных обстоятельств, реально препятствующих ей своевременно обратиться за судебной защитой.
Рассматриваемый спор инициирован истцом путем подачи иска ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя более 2-х лет по истечении срока исковой давности.
При данных обстоятельствах, несмотря даже на наличие либо отсутствие уважительных причин пропуска срока исковой давности, ходатайство о восстановлении срока пропуска исковой давности не подлежит удовлетворению в силу положений ст. 205 ГК РФ.
При этом уважительных причин пропуска срока исковой давности судом не установлено.
Таким образом, истечение срока исковой давности, является еще одним самостоятельным основанием к вынесению решения об отказе в иске в данном деле.
Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной, следовательно, не имеется также оснований для применения последствий недействительности сделки.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,
РЕШИЛ:
в удовлетворении исковых требований Р.Е.А. к П.В.С. о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, – отказать.
Решение может быть обжаловано в суд <адрес>-Югры в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи жалобы через Сургутский городской суд <адрес>-Югры.
Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.
Председательствующий подпись И.В.Бурлуцкий