Решение по делу № 2-471/2022 от 15.11.2022 | Шиловский районный суд (Рязанская область)

Категория дела О признании права собственности на имущество в порядке приобретательной давности Гражданское Отклонено

Краткое содержание дела Все четыре части решения кратко

Вводная частькто, когда и о чём судился

<ФИО>, действуя через своего представителя по доверенности <ФИО>, обратилась в Шиловский районный суд Рязанской области с иском <ФИО> Офелии Аббасовне, <ФИО> (по браку <ФИО>) Ильмере Наильевне, <ФИО>

Описательная частьчто требовал истец и что отвечал ответчик

Истец – <ФИО> в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в её отсутствие, ранее в судебном заседании заявленные требования поддержала

Мотивировочная частьчем суд руководствовался и почему так решил

Исследовав и оценив представленные суду письменные доказательства, суд находит, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Резолютивная частьитоговое решение суда

В удовлетворении исковых требований <ФИО> к <ФИО> Офелии Аббасовне, <ФИО> (по браку <ФИО>) Ильмере Наильевне, <ФИО>, к администрации муниципального образования – Шиловское городское поселение Шиловского

Дело № 2-471/2022

УИД 62RS0031-01-2022-000735-35

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 ноября 2022 года р.п. Шилово

Шиловский районный суд Рязанской области в составе председательствующего судьи Орешкина М.С., при секретаре судебного заседания Антоновой В.В., представителя истца ФИО5, представителя ответчиков ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО10 Офелии Аббасовне, ФИО11 (по браку ФИО8) Ильмере Наильевне, ФИО9, к администрации муниципального образования – Шиловское городское поселение Шиловского муниципального района Рязанской области о признании права собственности на имущество в порядке приобретательной давности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7, действуя через своего представителя по доверенности ФИО5, обратилась в Шиловский районный суд Рязанской области с иском ФИО10 Офелии Аббасовне, ФИО11 (по браку ФИО8) Ильмере Наильевне, ФИО9 о признании права собственности на имущество в порядке приобретательной давности, мотивируя свои требования тем, что (дата) приобрела у ФИО1 жилой дом, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>. Договор купли-продажи дома не был зарегистрирован в БТИ, но у истца сохранилась собственноручно написанная ФИО1 расписка в получении 7500 рублей за продажу дома. (дата) истец со своей семьей вселилась в указанный жилой дом и проживала беспрерывно. В связи с тем, что жилой дом не был надлежащим образом оформлен в собственность истца, она неоднократно обращалась с письмами к ФИО1 с просьбой приехать для оформления дела, но она уклонялась от этого, ссылаясь на свою болезнь, в связи с чем, право собственности истца на этот дом не было зарегистрировано ни в органах БТИ, ни в органах Росреестра. Истец указывает, что более 32 лет открыто и добросовестно со своей семьей владела и пользовалась спорным жилым домом, страховала его, осуществила его газификацию, оплачивала налог на строение и земельный налог, произвела установку в доме АОГВ, газового счетчика, дочь истца купила и установила пластиковые окна. (дата) к ней приехали ФИО10 и ФИО11, которые представили документы, свидетельствующие о том, что в настоящее время они являются собственниками спорного жилого дома в порядке наследования и потребовали срочно выселиться. В результате возникшего конфликта истец и её семья вынуждены были освободить жилое помещение.

В связи с чем, истец обратилась в суд и просит:

признать за ней право собственности на жилой дом, площадью <данные изъяты>, с кадастровым номером №, расположенный по адресу <адрес>;

исключить из ЕГРН сведения о зарегистрированном праве ФИО10 Офелии Аббасовны на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, кадастровый №, расположенный по адресу <адрес>, запись регистрации № от (дата);

исключить из ЕГРН сведения о зарегистрированном праве ФИО11 на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, кадастровый №, расположенный по адресу <адрес>, запись регистрации № от (дата);

исключить из ЕГРН сведения о зарегистрированном праве ФИО9 на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, кадастровый №, расположенный по адресу <адрес>, запись регистрации № от (дата);

Определением суда от (дата) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена администрация муниципального образования – Шиловское городское поселение Шиловского муниципального района Рязанской области.

Истец – ФИО7 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в её отсутствие, ранее в судебном заседании заявленные требования поддержала и просила удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала заявленные истцом требования и просила их удовлетворить.

Ответчики ФИО10, ФИО11 (по браку ФИО8) И.Н., ФИО9 в судебное заседание не вились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в ранее представленном суду заявлении просили рассмотреть дело в их отсутствие, возражали против удовлетворения исковых требований.

Представитель ответчиков ФИО6, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения исковых требований.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – администрация муниципального образования – Шиловское городское поселение Шиловского муниципального района Рязанской области о дне слушания дела извещено надлежащим образом, своего представителя в суд не направило, возражений по исковым требованиям не представило.

Суд в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрел гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих по делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В частности, гражданские права и обязанности возникают в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу пункта 3 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, предусмотренных названным кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Так, пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо - гражданин или юридическое лицо, не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление N 10/22 от 29 апреля 2010 г.), при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации);

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Из указанных выше положений закона и разъяснений Пленумов следует, что приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь при условии добросовестности, открытости, непрерывности и установленной законом длительности такого владения.

При этом в пункте 16 постановления N 10/22 от 29 апреля 2010 г. также разъяснено, что по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому пункта 19 этого же постановления, возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

Давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

С учетом вышеизложенного приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь, которое не подменяет собой иные предусмотренные в пункте 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации основания возникновения права собственности.

О выявлении конституционно-правового смысла ч.1 ст.234 ГК РФ указано в Постановлении КС РФ от 26.11.2020 N 48-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО12".

Согласно Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом (статья 35, часть 1); граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю (статья 36, часть 1). Право собственности и иные имущественные права гарантируются посредством закрепленного статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на судебную защиту, которая в силу ее статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) должна быть полной и эффективной, отвечать критериям пропорциональности и соразмерности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота. В приведенных конституционных положениях выражен один из основополагающих аспектов верховенства права - общепризнанный принцип неприкосновенности собственности, выступающий гарантией права собственности во всех его составляющих, таких как владение, пользование и распоряжение своим имуществом (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 апреля 2019 года N 18-П).

Неприкосновенность собственности является необходимой гарантией беспрепятственного использования каждым своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, реализации иных прав и свобод человека и гражданина и надлежащего исполнения соответствующих обязанностей ("собственность обязывает") на основе принципов юридического равенства и справедливости и вытекающего из них критерия добросовестности участников правоотношений, в том числе в сфере гражданского оборота.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда (статья 35, часть 3). При этом раскрывая конституционно-правовой смысл понятия "имущество", использованного в данной статье, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что им охватываются не только право собственности, но и иные вещные права (постановления от 16 мая 2000 года N 8-П и от 3 июля 2001 года N 10-П); следовательно, названной конституционной нормой гарантируется защита не только права собственности, но и таких имущественных прав, в частности, как право постоянного (бессрочного) пользования или пожизненного наследуемого владения земельным участком (Постановление от 13 декабря 2001 года N 16-П).

Таким образом, положения статьи 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации, адресованные прежде всего собственникам, во всяком случае не могут толковаться как отрицающие конституционные гарантии других имущественных прав граждан и умаляющие в какой-либо мере их возможности такой защиты. На этом основано и действующее гражданско-правовое регулирование: согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации, в частности, право пожизненного наследуемого владения, которое в рамках прежнего законодательства выступало функциональным аналогом отсутствовавшего права частной собственности на землю и в отношении которого действует конституционный механизм защиты от произвольного умаления или ограничения, что предполагает предоставление государственных гарантий лицам, имеющим на законных основаниях не подлежащие изъятию в соответствии с федеральным законом земельные участки (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2001 года N 16-П), подлежит защите по правилам о защите права собственности (статьи 216, 279, 304 и 305).

Под действие указанных конституционных гарантий подпадают и имущественные интересы давностного владельца, поскольку только наличие подобных гарантий может обеспечить выполнение конституционно значимой цели института приобретательной давности, которой является возвращение имущества в гражданский оборот, включая его надлежащее содержание, безопасное состояние, уплату налогов и т.п. (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 марта 2018 года N 5-КГ18-3). При этом Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что поддержание правовой определенности и стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, эффективной судебной защиты прав и законных интересов его участников является конституционной гарантией (постановления от 21 апреля 2003 года N 6-П, от 16 ноября 2018 года N 43-П и др.).

Исходя из фундаментальных принципов юридического равенства и справедливости, верховенства и высшей юридической силы Конституции Российской Федерации в российской правовой системе (статьи 15 и 19 Конституции Российской Федерации) и вытекающего из них критерия правовой определенности, законоположения, регулирующие отношения собственности и, в частности, имущественные отношения по поводу возникновения права собственности в силу приобретательной давности, должны отвечать требованиям ясности, точности и непротиворечивости, а механизм их действия должен быть предсказуем и понятен субъектам правоотношений, поскольку конституционная законность, равенство всех перед законом и судом и равноправие могут быть обеспечены лишь при условии единообразного понимания и применения правовой нормы всеми правоприменителями.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" указано, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности (абзац третий пункта 15).

Принцип добросовестности означает, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 ГК Российской Федерации). Этот принцип относится к основным началам гражданского законодательства, а положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права, подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с его основными началами, закрепленными в статье 1 названного Кодекса (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В частности, в соответствии со статьей 302 ГК Российской Федерации добросовестным является приобретатель, который приобрел имущество у лица, не имевшего права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать. В отличие от названной статьи Гражданского кодекса Российской Федерации в статье 234 данного Кодекса не раскрываются критерии добросовестности применительно к приобретению права собственности по давности владения.

Различие двух правовых институтов, предполагающих учет критерия добросовестности, - приобретения права собственности по давности владения и защиты добросовестного приобретателя от предъявленного к нему виндикационного иска - обусловлено прежде всего различными функциями виндикационного иска, служащего для защиты права собственности (иного вещного права), и института приобретательной давности, который направлен на защиту не только частных интересов собственника и владельца имущества, но и публично-правовых интересов, как то: достижение правовой определенности, возвращение имущества в гражданский оборот, реализация фискальных целей. В области вещных прав, в том числе в части института приобретательной давности, правопорядок особенно нуждается в правовой определенности и стабильности, что имеет особую важность как для частноправовых, так и для публичных целей.

Статья 302 ГК Российской Федерации направлена на разрешение спора собственника и добросовестного приобретателя и при определенных обстоятельствах разрешает этот спор в пользу последнего, который в силу добросовестности приобретения в таком случае становится собственником спорной вещи. В случае же с приобретательной давностью добросовестность владельца выступает лишь в качестве одного из условий, необходимых прежде всего для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 июля 2015 года N 41-КГ15-16, от 20 марта 2018 года N 5-КГ18-3, от 15 мая 2018 года N 117-КГ18-25 и от 17 сентября 2019 года N 78-КГ19-29). Для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц. В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь. При таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.

Разъяснение содержания понятия добросовестности в контексте статьи 234 ГК Российской Федерации дано в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", согласно которому судам рекомендовано при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, учитывать, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания у него права собственности. С учетом пункта 18 того же постановления, посвященного пункту 4 статьи 234 ГК Российской Федерации в прежней редакции, приведенное понимание добросовестности не препятствовало при определенных обстоятельствах приобретению по давности владения имущества и тем лицом, которое могло знать об отсутствии у него оснований приобретения права собственности по сделке. Таким образом, изложенный в пункте 15 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации критерий добросовестности отражает сложность добросовестности как оценочного понятия, допускающего ее различные проявления применительно к различным категориям дел.

Различие критериев добросовестности применительно к правовым ситуациям приобретения имущества добросовестным приобретателем (статья 302 ГК Российской Федерации) и давностного владения (статья 234 ГК Российской Федерации) обусловлено их разными целями, что требует от судов изучения фактических обстоятельств каждого конкретного дела, а это в свою очередь требует дифференцированного подхода при определении критериев добросовестности.

Так, практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не исключает приобретения права собственности в силу приобретательной давности и в тех случаях, когда давностный владелец должен был быть осведомлен об отсутствии оснований возникновения у него права собственности (определения от 27 января 2015 года N 127-КГ14-9, от 20 марта 2018 года N 5-КГ18-3, от 17 сентября 2019 года N 78-КГ19-29, от 22 октября 2019 года N 4-КГ19-55, от 2 июня 2020 года N 4-КГ20-16 и др.).

В приведенных определениях применительно к конкретным обстоятельствам соответствующих дел указано, что добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 ГК Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Таким образом, складывающаяся в последнее время практика применения положений о приобретательной давности свидетельствует, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

Следовательно, при толковании таких общих норм гражданского права, рассчитанных на правовые ситуации и отношения с различными субъектами права, необходимо учитывать конституционно-правовой контекст, и прежде всего концепцию верховенства права, являющуюся основой принципа правового государства (статья 1, часть 1, Конституции Российской Федерации) и предполагающую реализацию принципов приоритета права, равенство перед законом, правовую определенность и юридическую безопасность.

Развитие подходов в практике Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в отношении критериев добросовестности владельца по давности подкрепляется судами ссылками на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированную в Постановлении от 22 июня 2017 года N 16-П, в котором проводится различие между неперсонифицированным интересом публично-правового образования и интересом конкретного гражданина.

В рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Так, судами отмечается, что для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 ГК Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 октября 2019 года N 4-КГ19-55 и др.).

Таким образом, понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в статье 234 ГК Российской Федерации.

Кроме того, с учетом необходимости возвращения имущества в гражданский оборот нельзя не принять во внимание практически неизбежный при давностном владении пропуск собственником имущества для истребования вещи у давностного владельца срока исковой давности, который, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц; а применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление от 15 февраля 2016 года N 3-П).

Не может с учетом сказанного опровергать добросовестность давностного владельца и сама по себе презумпция государственной собственности на землю (пункт 2 статьи 214 ГК Российской Федерации), поскольку ограничение для приобретения земельных участков, находящихся в государственной (муниципальной) собственности, по давности владения ставит частных лиц в заведомо невыгодное положение по отношению к публично-правовым образованиям, что нарушает принцип равенства субъектов гражданского права (пункт 1 статьи 2 и пункт 4 статьи 212 ГК Российской Федерации) и вступает в противоречие со статьями 8 (часть 2) и 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Согласно сложившейся правоприменительной практике в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» имеются в виду случаи, когда лицо признает власть другого лица (собственника) над вещью и осуществляет лишь временное владение вещью, т.е. владение не "как своей".

В частности, в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 сентября 2019 года N 78-КГ19-29 указано, что не является давностным владение, которое осуществляется по договору с собственником или иным управомоченным на то лицом, не предполагающее переход титула собственника. В этом случае владение вещью осуществляется не как своей собственной, не вместо собственника, а наряду с собственником, не отказавшимся от своего права на вещь и не утратившим к ней интереса, передавшим ее непосредственно или опосредованно во владение, как правило - временное, данному лицу.

Следовательно, согласно данному разъяснению у лица, получившего владение вещью по договору, критерий владения "как своим" отсутствует лишь в тех случаях, когда этим лицом осуществляется в соответствии с договором временное производное владение, и указанная заявителем неопределенность в этом аспекте отсутствует.

Таким образом, пункт 1 статьи 234 ГК Российской Федерации - с учетом необходимости гармонизации норм гражданского и земельного законодательства, а также конституционно-правового контекста - применительно к решению вопроса о добросовестности владения лицом земельным участком, переданным ему прежним владельцем (гаража и земельного участка) по сделке с намерением передать свои права владельца на недвижимое имущество, не повлекшей соответствующих правовых последствий, как об условии приобретения права собственности по давности владения не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу он во всяком случае не предполагает, что совершение такой сделки (в которой выражена воля правообладателя земельного участка на его отчуждение и которая была предпосылкой для возникновения владения, а в течение владения собственник земельного участка не проявлял намерения осуществлять власть над вещью) само по себе может быть основанием для признания давностного владения недобросовестным и препятствием для приобретения права собственности на вещь (земельный участок) в силу приобретательной давности.

Принцип состязательности, являясь одним из основных принципов гражданского судопроизводства, предполагает, в частности, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Это правило распределения бремени доказывания закреплено в части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Бремя доказывания юридически значимых обстоятельств: факта добросовестного, открытого и непрерывного владения спорным недвижимым имуществом как своим собственным в течение пятнадцати лет возложена на истца.

Свои исковые требования истица ФИО7 мотивирует тем, что (дата) приобрела у ФИО1 жилой дом, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>. Договор купли-продажи дома не был зарегистрирован в БТИ, но у истца сохранилась собственноручно написанная ФИО1 расписка в получении 7500 рублей за продажу дома. (дата) истец со своей семьей вселилась в указанный жилой дом и проживала беспрерывно. В связи с тем, что жилой дом не был надлежащим образом оформлен в собственность истца, она неоднократно обращалась с письмами к ФИО1 с просьбой приехать для оформления дела, но она уклонялась от этого, ссылаясь на свою болезнь, что подтверждается письмами ФИО1., копии которых представлены в материалы дела. В связи с этим, право собственности истца на этот дом не было зарегистрировано ни в органах БТИ, ни в органах Росреестра. Истец указывает, что более 32 лет открыто и добросовестно со своей семьей владела и пользовалась спорным жилым домом, страховала его, осуществила его газификацию, оплачивала налог на строение и земельный налог, произвела установку в доме АОГВ, газового счетчика, дочь истца купила и установила пластиковые окна. (дата) к ней приехали ФИО10 и ФИО11, которые представили документы, свидетельствующие о том, что в настоящее время они являются собственниками спорного жилого дома в порядке наследования и потребовали срочно выселиться. В результате возникшего конфликта истец и её семья вынуждены были освободить жилое помещение.

Указанные истцом обстоятельства подтверждаются материалами дела, а именно: копией расписки ФИО1 от (дата); копиями писем ФИО7 от (дата) и (дата); копией ответа ФИО1 от (дата); копиями свидетельств о добровольном страховании имущества за 1991-1997 годы; выпиской из лицевого счета № на имя ФИО7, адрес: <адрес> за период с февраля 2013 г. по июнь 2022 г., выданной ООО «Газпром межрегионгаз Рязань»; копиями квитанций по оплате земельного налога и налога на строение за период с 1991 по 2011 годы; копиями квитанция за монтаж газового оборудования, за пуск АОГВ за 1995, 1997 годы, копиями документов на ремонт и техническое обслуживание газового обрудования, а также показаниями свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, допрошенных в судебном заседании по ходатайству истца, которые пояснили, что в доме <адрес> ранее проживали ФИО1 со своей семьей в одной половине дома, а во второй половине жили её мать и брат. После смерти матери и брата половина дома пустовала, а потом ФИО1 продала дом ФИО7 и уехала в Рязань. Где-то с 1989 года в данном доме, в половине, в которой проживала ФИО1, постоянно проживала ФИО7 со своей семьей, которая пользовалась домом, земельным участком, делала ремонт, провела газ в дом. В настоящее время ФИО7 в доме не проживает.

Судом установлено, что в период до 1999 года имеются сведения о наличии права долевой собственности на объект недвижимости по адресу: <адрес> (ранее <адрес>) за ФИО1 (1/2 доля) на основании типового договора о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка под строительство индивидуального жилого дома на праве личной собственности от (дата), удостоверен Шиловской ГНК (дата), зарегистрировано в реестре под № и ФИО2 (1/2 доля) на основании типового договора о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка под строительство индивидуального жилого дома на праве личной собственности от (дата), удостоверен Шиловской ГНК (дата), зарегистрировано в реестре под №.

После смерти ФИО1, умершей (дата), право на указанную 1/2 долю жилого дома было оформлено наследниками по закону ФИО9, ФИО10 Офелией Аббасовной и ФИО11 (ответчиками по настоящему делу), на основании Свидетельства о праве на наследство по закону, выданного нотариусом нотариального округа г.Рязань ФИО17 (дата), реестровый №. В выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на другую часть жилого дома истцам было отказано ввиду отсутствия надлежащим образом оформленных правоустанавливающих документов. Право собственности ответчиков зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости.

После смерти ФИО2, умершей (дата), наследство в виде 1/2 доли жилого дома фактически принял её сын ФИО3, поскольку на день смерти наследодателя был зарегистрирован и проживал совместно с наследодателем. После смерти матери ФИО3 остался проживать в принадлежащей матери половине жилого дома, в установленный законом шестимесячный срок вступил во владение и в управление наследственным имуществом, принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц.

(дата) ФИО3 умер. При жизни ФИО3 завещания не оставил. Сведений о наследниках первой очереди после его смерти не имеется. Наследником второй очереди после смерти ФИО3 являлась его родная сестра ФИО1., которая своевременно обратилась с заявлением к нотариусу за оформлением своих наследственных прав. Нотариусом Шиловского района Рязанской области ФИО1 было выдано свидетельство о праве на наследство по закону на денежные вклады с причитающимися процентами, принадлежащие ФИО3, хранящиеся в Шиловском отделении Сбербанка №. Свидетельство о праве на наследство на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу<адрес> ФИО1 не выдавалось.

Право собственности на другую 1/2 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> было оформлено ответчиками по делу - её детьми - наследниками на основании решения Шиловского районного суда Рязанской области от (дата) по гражданскому делу по иску ФИО10 Офелии Аббасовны, ФИО11, ФИО9 к Администрации муниципального образования - Шиловский муниципальный район Рязанской области, Администрации муниципального образования - Шиловское городское поселение Шиловского муниципального района Рязанской области о признании права собственности в порядке наследования.

Согласно выписке из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от (дата), жилой дом с кадастровым номером №, площадью <данные изъяты> кв.м, расположенный по адресу: <адрес> состоит на кадастровом учете, правообладателями объекта недвижимости являются: ФИО10, ФИО11 (по браку ФИО8) И.Н. и ФИО9 (ответчики по делу), в 1/3 доли каждый.

В соответствии с Договором купли-продажи земельного участка от (дата) года администрацией муниципального образования Шиловское городское поселение Шиловского муниципального района Рязанской области земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м, с кадастровым №, на котором расположен жилой дом с кадастровым №, площадью <данные изъяты> кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, был продан ответчикам по делу.

Указанные обстоятельства подтверждаются выпиской из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от (дата) №; копией реестрового дела №; копией реестрового дела №; копией наследственного дела № ФИО1., умершей (дата), решением Шиловского районного суда Рязанской области от (дата) по гражданскому делу по иску ФИО10 Офелии Аббасовны, ФИО11, ФИО9 к Администрации муниципального образования - Шиловский муниципальный район Рязанской области, Администрации муниципального образования - Шиловское городское поселение Шиловского муниципального района Рязанской области о признании права собственности в порядке наследования.

Исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства оценены с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности. Судом оценены достаточность и взаимная связь всех собранных по делу доказательств в их совокупности, в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Анализируя исследованные судом доказательства, изложенные выше правовые позиции Конституционного и Верховного Судов РФ, суд пришел к выводу о том, что оснований для удовлетворения исковых требований о признании за истцом права собственности на жилой дом по основаниям ч.1 ст.234 ГК РФ не имеется, исходя при этом из следующего.

Ответчики по делу, начиная с 2016 года, после смерти матери ФИО1 до настоящего времени занимались оформлением своего права собственности на спорное имущество – жилой дом с кадастровым №, площадью <данные изъяты> кв.м, расположенный по адресу: <адрес> а также приобретением и оформлением права собственности на земельный участок, на котором расположено спорное имущество, в установленном законом порядке. Действия ответчиков носили последовательный, систематический характер, были направлены на приобретение права собственности на спорное имущество и на возвращение его в гражданский оборот, соответствовали требованиям действующего законодательства. При этом являются собственниками земельного участка, на котором расположено спорное имущество.

Истец ФИО7 в указанный период времени никаких действий по оформлению своих прав на спорное имущество, их защите, оспариванию прав ответчиков не предпринимала.

Обращаясь в суд, истец ФИО7, считая себя давностным владельцем указанного жилого дома, утверждала о получении ею права владения данным имуществом на основании неоформленной, но фактически исполненной (дата) сделки по договору купли-продажи, совершенной с собственником жилого дома ФИО1

При этом она знала об отсутствии у неё такого права в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании ст.234 ГК РФ, в силу приобретательной давности.

Факт несения расходов на содержание жилого дома также не порождает правовых последствий в виде приобретения права собственности на спорное имущество.

Данное обстоятельство не опровергается самой истицей, подтверждается тем, что ФИО1. в 1989 году зарегистрировала в спорном жилом доме племянника ФИО4, который по сведениям домовой книги значится зарегистрированным до настоящего времени. При этом, истец ФИО7 никогда не была зарегистрирована в спорном жилом доме, что подтверждается копией её паспорта и копией домовой книги жилого <адрес>, а также пояснениями самого истца.

Таким образом, имеет место случай, когда лицо признает власть другого лица (собственника) над вещью и осуществляет лишь временное владение вещью, т.е. владение не "как своей".

Данные обстоятельства по вышеприведенным мотивам исключают признание за ФИО7 права собственности на указанное недвижимое имущество по заявленному ею основанию (приобретательная давность).

При установленных судом обстоятельствах, исковые требования ФИО7 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд-

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО10 Офелии Аббасовне, ФИО11 (по браку ФИО8) Ильмере Наильевне, ФИО9, к администрации муниципального образования – Шиловское городское поселение Шиловского муниципального района Рязанской области о признании права собственности на жилой дом площадью <данные изъяты> кв.м, с кадастровым №, расположенный по адресу : <адрес>, в порядке приобретательной давности, исключению из Единого государственного реестра недвижимости сведений о зарегистрированных правах ФИО10 Офелии Аббасовны, ФИО11 (по браку ФИО8) Ильмеры Наильевны, ФИО9 на указанный жилой дом – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Шиловский районный суд Рязанской области.

Судья