УИД 72RS0012-01-2022-000164-80

№2-136/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. КазанскоеКазанского районаТюменской области

30 июня 2022 года

Казанский районный суд Тюменской области

в составе председательствующего судьи Вьюховой Н.В.,

при секретаре Гапеевой В.А.,

с участием представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «ЗАПСИББИОРЕСУРС», ФИО1 об освобождении имущества от ареста и по встречному иску ФИО1 к ФИО3 и ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» о признании недействительным договора № 1/2018 от 22 ноября 2018 года оказания юридических услуг и дополнительного соглашения к нему от 26 июня 2020 года, и применении последствий недействительности сделки,

установил:

Истец ФИО3 обратился в суд с вышеуказанными исковыми требованиями, которые мотивирует тем, что в производстве Казанского РОСП находится на исполнении исполнительное производство от 6 марта 2019 года № 71105/19/72019-ИП в отношении должника ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», взыскатель ИП ФИО1 19 марта 2019 года Казанским РОСП в рамках вышеуказанного исполнительного производства на основании постановления о наложении ареста № 72019/19/428741 был наложен арест на имущество ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС». В состав арестованного имущества были включены в том числе аппараты Вейса в количестве 90 штук. На момент наложения ареста данное имущество принадлежало ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС». 11 июня 2020 года Казанским РОСП было вынесено постановление № 72019/20/27845 о снятии ареста, постановление от 11 июня 2020 года о возвращении нереализованного имущества должнику. После этого, 26 июня 2020 года во исполнение своих обязательств перед истцом в счет погашения задолженности по договору № 1/2018 от 22 ноября 2018 года оказания юридических услуг на основании дополнительного соглашения к договору от 26 июня 2020 года, ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» передало в счет погашения задолженности по договору следующее имущество: аппараты Вейса в количестве 97 штук общей стоимостью 201 760 рублей. Таким образом, на законных основаниях право собственности на указанное имущество с 26 июня 2020 года перешло к нему (ФИО3) и снято с баланса ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС».

13 августа 2020 года Казанским РОСП на основании постановления о наложении ареста на имущество должника № 72019/20/39956 вновь был наложен арест на имущество ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», в том числе, на аппараты Вейса в количестве 90 штук. Считает, что арест произведен незаконно, поскольку указанное имущество ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» не принадлежит. Просит освободить от ареста принадлежащее ему (ФИО3 имущество – аппараты Вейса в количестве 90 штук.

В ходе судебного разбирательства ФИО3 представил суду заявление, в котором уточнил, что в исковом заявлении предметом спора являются стеклянные колбы определенной формы, которые, по его мнению, и являются аппаратами Вейса. Какие-либо стойки и сетки не являются предметом договора (соглашения) (л.д. 111 том 2).

В ходе судебного разбирательства от ответчика ФИО1 поступило встречное исковое заявление о признании недействительным договора № 1/2018 от 22 ноября 2018 года оказания юридических услуг и дополнительного соглашения к нему от 26 июня 2020 года, и применении последствий недействительности сделки, которое мотивировано следующим:

Считает, что договор № 1/2018 от 22 ноября 2018 года оказания юридических услуг, дополнительное соглашение от 26 июня 2020 года к договору № 1/2018 оказания юридических услуг являются недействительными (ничтожными) сделками в силу их мнимого характера, совершены лишь для вида, так как дополнительное соглашение к договору № 1/2018 оказания юридических услуг заключено при наличии возбужденного исполнительного производства, в период действия запрета на совершение действий по отчуждению имущества, при отсутствии согласия ФИО4 на передачу спорного имущества должнику, при значительном размере задолженности перед взыскателем. Сделка совершена между должником - ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» и ФИО3, являющимся ответственным хранителем арестованного спорного имущества. Считает, что установлен факта регулярного владения и пользования ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» имуществом после его продажи ФИО3 Полагает, что действия сторон оспариваемого договора и дополнительного соглашения к нему направлены на вывод имущества должника от наложения ареста и обращения на него взыскания по исполнительному производству и свидетельствуют о недобросовестности поведения сторон сделки.

Считает, что директор ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» ФИО5, воспользовавшись своими полномочиями, действовал в ущерб интересам истца, заключив и передав ответчику имущество, находящееся на балансе общества, в результате искусственного завышения стоимости юридических услуг. Ни директор ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», ни ФИО3 не смогли обосновать экономическую целесообразность для ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» заключения договора № 1/2018 оказания юридических услуг за такую цену. При этом ФИО5 был осведомлен об ущербе истца от данной сделки, поскольку в силу статуса руководителя юридического лица ему была известна балансовая стоимость данного имущества. Кроме того, ФИО5 сохранял контроль над спорным имуществом, поскольку пользовался им, осуществлял содержание и техническое обслуживание имущества.

Оспариваемая сделка не была согласована с ФИО4 - участником общества, о ее заключении ФИО5 ему не сообщил, имущество продолжало использоваться на предприятии.

Полагает, что совершение сделки по отчуждению движимого имущества без его фактической передачи, а равно совершение сделки по отчуждению новому собственнику ФИО3 в счет погашения несуществующего долга, свидетельствует о том, что сделка совершена без цели отчуждения, а только для того, чтобы затруднить передачу имущества взыскателю ФИО4

Считает, что ФИО5 действовал в ущерб интересам предприятия. Второй участник сделки - ФИО3 знал или должен был знать о явном ущербе для ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», либо имел место сговор либо иные совместные действия в ущерб интересам взыскателя и интересам юридического лица.

О наличии явного ущерба свидетельствует не только совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, но и недобросовестность руководителя ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», отсутствие доказательств наличия экономического смысла совершенной сделки, отсутствие доказательств, подтверждающих реальность оказанных юридических услуг по оспариваемому договору. Считает, что оспариваемый договор и дополнительное соглашение к нему нельзя признать разумными, а сама сделка по отчуждению имущества является явно убыточной для ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС».

Каких-либо свидетельств того, что при заключении спорного договора и дополнительного соглашения другая сторона сделки ФИО3, проявив должную степень заботы и осмотрительности, не знал и не мог знать об ущербности сделки для ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», в материалы рассматриваемого дела не представлено, равно как и не представлено доказательств, опровергающих, что факт совершения сделки на нерыночных условиях был очевиден для ее сторон в момент заключения. Поэтому считает, что договор и дополнительное соглашение к нему являются недействительными сделками в силу п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

ФИО3 являлся хранителем имущества ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», и не мог не знать о том, что оно реализуется в рамках исполнительного производства.

Просит признать указанные сделки недействительными и применить последствия недействительности сделок.

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО3, будучи своевременно и надлежащим образом уведомлённым о дате, времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении судебного разбирательства не заявлял, представил возражение, в котором указал, что заявленные им исковые требования поддерживает в полном объеме, со встречными исковыми требованиями не согласен, считает, что встречный иск был заявлен ФИО1 с целью затягивания процесса и нарушения его прав на принадлежащее ему (ФИО3) имущество.

От ответчика ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» поступил отзыв на исковое заявление ФИО3, из которого следует, что ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» признает исковые требования ФИО3 и подтверждает все обстоятельства, указанные ФИО3 в исковом заявлении (л.д. 158).

Представитель ответчика ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» ФИО5, указанный в ЕГРЮЛ как лицо, имеющее право действовать от имени ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» без доверенности, в судебном заседании 16 июня 2022 года представленный отзыв на исковое заявление ФИО3 поддержал, встречные исковые требования не признал, пояснив следующее:

Под аппаратами Вейса в дополнительном соглашении, заключенном с ФИО3, подразумеваются только стеклянные колбы. Стойки под эти колбы были изготовлены самостоятельно. По соглашению ФИО3 передавались именно стеклянные колбы в количестве 97 штук. Указанная в акте описи в качестве комплектующих для аппарата Вейса - сетка для лотков, никакого отношения к аппаратам Вейса не имеет. Всего в ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» имеется в наличии 100 стеклянных колб для аппаратов Вейса. Считает, что оспариваемые договор и дополнительное соглашение были заключены с ФИО3 законно. Так, до 2018 года ФИО3 работал в ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» заместителем директора по юридической части. В 2018 году в результате действий ФИО1, направленных на воспрепятствование деятельности общества, пришлось уволить всех работников, в том числе, и ФИО3 В этот период времени шли судебные разбирательства. Он (ФИО5) юридическими знаниями не обладает. Поэтому ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» нуждалось в юридическом сопровождении. С этой целью с ФИО3, который на тот момент зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя, 22 ноября 2018 года был заключен договор оказания юридических услуг на полное юридическое сопровождение деятельности ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС». В рамках этого договора ФИО3 была выдана доверенность, на основании которой он представлял интересы ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» в судебных инстанциях, что отражено в судебных решениях. Кроме того, ФИО3 проверял все договоры, документы, письма. Считает надуманными доводы ответчика ФИО1 о том, что договор и все документы по нему составлены специально, так как на тот момент, когда заключался договор, выдавалась доверенность, (по состоянию на 22 ноября 2018 года), а также позже, когда ФИО3 оказывал юридические услуги, участвовал в судебных разбирательствах, ни он (ФИО5), ни ФИО3 не могли знать о том, что ФИО1 будет оспаривать данный договор. Тот факт, что данный договор был реально исполнен ФИО3, подтверждается тем, что ФИО3 участвовал в судебных разбирательствах на основании выданной на его имя доверенности. Всего было более 60 судебных слушаний. Иных документов (договоров, писем и т.д.), которые составлял и проверял ФИО3, он (ФИО5) не сохранял, поскольку не предполагал, что такой вопрос может возникнуть. Необходимости в составлении актов выполненных работ в отношении каждого совершенного ФИО3 действия не имелось, поскольку он осуществлял именно полное юридическое сопровождение деятельности ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС». Считает, что стоимость договора является разумной, поскольку на тот момент участие юриста в одном судебном заседании в г. Тюмени стоило минимум 6 000 рублей. Поскольку денежных средств у ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» на оплату услуг ФИО3 не было по вине ФИО1, который осуществлял действия, воспрепятствующие деятельности общества, после того, как был снят арест с имущества, они с ФИО3 заключили соглашение о передаче ФИО3 имущества – стеклянных колб в количестве 97 штук. Имущество осталось в пользовании ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», поскольку на тот момент имелась необходимость в их использовании и он (ФИО5) надеялся, получив прибыль от использования данных аппаратов Вейса, выкупить данное имущество у ФИО3 При этом, со слов бухгалтера ему известно, что сразу же после заключения с ФИО3 соглашения ? в начале июля 2018 года данное имущество было снято с баланса предприятия. В июне 2018 года, когда судебными приставами с имущества был снят арест по его многочисленным просьбам, поскольку был заключен договор и приобретены личинки муксуна, которых он хотел вырастить, получить прибыль и погасить задолженность перед ФИО1 Он (ФИО5) не предполагал и не мог предполагать, что через два месяца арест на имущество будет наложен вновь. Поскольку в августе 2018 года на имущество вновь был наложен арест без права пользования имуществом, он вынужден был прекратить деятельность и личинок муксуна выпустить. Просит в иске ФИО1 отказать, требования ФИО3 удовлетворить.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО1, будучи своевременно и надлежащим образом уведомлённым о дате, времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении судебного разбирательства не заявлял. Его интересы в судебном заседании на основании доверенности от 6 апреля 2022 года (л.д. 146-147 том 1) представляла ФИО2

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 – ФИО2 представила суду письменное возражение, в котором указано, что ответчик ФИО1 с исковыми требованиями ФИО3 не согласен по тем основаниям, что не подтвержден факт исполнения сторонами договора № 1/2018 от 22 ноября 2018 года оказания юридических услуг, не представлены доказательства, безусловно свидетельствующие о том, что спорное имущество выбыло из собственности ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» и снято с баланса. При заключении дополнительного соглашения ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» было известно о наличии вступившего в законную силу акта о взыскании с него денежных средств в пользу ФИО1 в общей сумме 7 359 104 рубля 02 копейки и отсутствии у него денежных средств для исполнения данного решения. Известно об этом было и ФИО3, что подтверждается материалами исполнительного производства. При этом дополнительное соглашение было заключено 26 июня 2020 года ? спустя две недели послы вынесения постановления о снятии ареста от 11 июня 2020 года. Полагает, что в иске об освобождении имущества от ареста надлежит отказать в виду ничтожности в силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации договора № 1/2018 от 22 ноября 2018 года оказания юридических услуг и дополнительного соглашения к нему, как заключенных с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания.

В судебном заседании встречные исковые требования поддержала, исковые требования ФИО3 не признала, указав, что полагает договор оказания юридических услуг и дополнительное соглашение к нему являются мнимыми сделками и просила признать оспариваемые сделки недействительными именно по этому основанию. Полагает, что ответчиками пол встречному иску не представлено доказательств того, что договор оказания юридических услуг фактически исполнен. Кроме того, полагает, что стоимость услуг в договоре существенно завышена. Считает, что дополнительное соглашение было заключено в период действия запрета за отчуждение имущества ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», поскольку ФИО1 не было известно о снятии ареста с имущества. Поскольку эта сделка относится к категории крупных сделок, то она не могла быть заключена без согласия ФИО1, являющегося участником общества. Кроме того, стоимость имущества составляет значительную сумму, аппараты Вейса необходимы ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» для осуществления деятельности, поэтому сделка по их отчуждению, по её мнению, причинила ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» ущерб. Поскольку фактически имущество осталось у ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», то считает доказанным факт пользования и владения ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» спорным имуществом – аппаратами Вейса. По её мнению, при заключении данной сделки ФИО3 и ФИО5 знали обо всех обстоятельствах, в том числе, о наличии задолженности перед ФИО1, следовательно, намеренно действовали в ущерб интересам ФИО1

В судебных прениях ФИО2 указала следующее:

Полагает, что из содержания договора №1/2018 оказания юридических услуг невозможно определить какие услуги и в каком объеме должны быть оказаны, какие именно конкретные действия должен выполнить исполнитель по заданию заказчика, а заданий и запросов заказчика, о которых идет речь в договоре, сторонами представлено не было. Поэтому считает, в договоре не конкретизирован предмет, который является существенным условием договора, а, следовательно, в силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор оказания юридических услуг является незаключенным.

Акт сдачи-приемки выполненных работ, на который ссылаются ИП ФИО3 и ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», как на доказательства подтверждения факта выполнения работ, по её мнению, не позволяет определить какие именно работы, услуги были оказаны ИП ФИО3, и сделать вывод о выполнении конкретных видов и объемов работ.

Полагает, что в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации индивидуальный предприниматель ФИО3 не доказал факт оказания им услуг ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», а, следовательно, стороны не согласовали существенные условия договора ? содержание оказываемых услуг, договор является незаключенным, в связи с чем оснований для удовлетворения требований, основанных на данном договоре, у суда не имеется.

Для создания видимости долга в суд представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Полагает, что сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон, а реальной целью сторон сделки является искусственное создание задолженности ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» перед индивидуальным предпринимателем ФИО3

Стороны сделки не были лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. Однако индивидуальный предприниматель ФИО3, ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» не представили доказательств, подтверждающих реальность сделки.

Как следует из материалов дела, не оспаривалось сторонами, несмотря на оформление дополнительного соглашения к договору № 1/2018 от 26 июня 2020 года оказания юридических услуг, согласно которому заказчик передал в собственность исполнителю в счет погашения задолженности по оплате выполненных услуг за 2018 год аппараты Вейса в количестве 97 штук общей стоимостью 201 760 рублей, каких-либо действий, направленных на дальнейшее использование аппаратов Вейса, ФИО3, как собственником имущества совершено не было.

В связи с тем, что аппараты Вейса, согласно соглашению, являлись оплатой услуг, оказанных индивидуальным предпринимателем, то индивидуальный предприниматель ФИО3 должен был включить стоимость имущества в свой доход и заплатить налоги, однако доказательств этому не представлено.

Полагает, что представляемые сторонами сведения являются недостоверными и нужно относиться к ним критически, так как указанный договор и дополнительное соглашение к нему были оформлены с целью исключить аппараты Вейса из состава имущества, на которое может быть обращено взыскание в ходе исполнительного производства, должником по которому является ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», соответственно, указанная сделка является недействительной по основанию ее мнимости.

При таких обстоятельствах, право собственности на аппараты Вейса от ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» к индивидуальному предпринимателю ФИО3 не перешло.

Договор № 1/2018 оказания юридических услуг от 22 ноября 2018 года, дополнительное соглашение к договору № 1/2018 от 26 июня 2020 года оказания юридических услуг подписаны индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» в период наличия долговых обязательств ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» перед ФИО4

Стороны сделки знали об образующейся задолженности, но подписали договор оказания юридических услуг на явно превышающих разумные пределы условиях оплаты услуг.

Учитывая даты совершения сделок (в период возникновения долга и наличия исполнительного производства), полагает, что договор оказания юридических услуг и дополнительное соглашение к нему составлены с целью не допущения обращения взыскания на имущество по долгам ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС».

ФИО3 просит освободить от ареста имущество, являющееся его собственностью, на которое обращается взыскание в рамках исполнительного производства от 6 марта 2019 года № 72019/19/428741 - аппараты Вейса, в количестве - 90 штук.

Данные требования не могут быть удовлетворены, так как исполнительного производства от 6 марта 2019 года № 72019/19/428741 в отношении взыскателя ФИО4 к должнику ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» не возбуждалось, в отношении указанных лиц имеется исполнительное производство от 6 марта 2019 года № 71105/19/72019-ИП.

Согласно дополнительному соглашению от 26 июня 2020 года к договору оказания юридических услуг ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» передало имущество в собственность индивидуальному предпринимателю ФИО3, иск же заявлен физическим лицом ФИО3 в пользу физического лица ФИО3

Согласно постановлению о наложении ареста на имущество должника от 13 августа 2020 года, акту о наложении ареста (описи имущества) от 13 августа 2020 года произведен арест имущества, в том числе, комплектующие аппарата Вейса (стеклянные колбы) в количестве 90 штук по 2 500 рублей за единицу, общей стоимостью 225 000 рублей. Следовательно, арест наложен на комплектующие к аппарату Вейса, а не на аппараты Вейса. ФИО3 же просит освободить от ареста аппараты Вейса в количестве 90 штук, то есть другое имущество.

Считает, что заявленные ФИО3 требования являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел данное дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Заслушав объяснения представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 – ФИО2, представителя ответчика ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» ФИО5, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам:

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Статья 224 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что передачей признается вручение вещи приобретателю.

Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица.

Истец по первоначальному иску ФИО3 основывает свои исковые требования на договоре оказания юридических услуг № 1/2018 от 22 ноября 2018 года и дополнительном соглашении к нему от 26 июня 2020 года.

В ходе судебного разбирательства представитель истца по встречному иску ФИО1 – ФИО2 указала, что основанием для отказа в иске ФИО3 является тот факт, что договор оказания юридических услуг № 1/2018 от 22 ноября 2018 года и дополнительное соглашение к нему от 26 июня 2020 года являются мнимыми сделками, о чем были заявлены встречные исковые требования.

Кроме того, ею в прениях было заявлено о незаключенности оспариваемого договора оказания юридических услуг в связи с несогласованностью предмета договора.

Оценивая доводы сторон, суд исходит из следующего:

Частью 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

22 ноября 2018 года между ИП ФИО3 с одной стороны и ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» с другой стороны был заключен договор оказания юридических услуг (л.д. 21-22 том 1). Согласно условиям договора исполнитель обязуется обеспечить полное юридическое сопровождение деятельности заказчика, в том числе, представительство интересов заказчика во всех судах судебной системы Российской Федерации. Стоимость услуг определена в размере 200 000 рублей в месяц.

В качестве подтверждения исполнения ФИО3 условий договора суду представлены два акта приема-передачи выполненных работ: от 30 ноября 2018 года за период с 22 ноября 2018 года по 30 ноября 2018 года (л.д. 23 том 1) и от 31 декабря 2018 года за период в 1 декабря 2018 года по 31 декабря 2018 года (л.д. 24). Согласно указанным актам общая стоимость услуг составляет 260 000 рублей. В обоих актах указано, что качестве оказанных услуг соответствует условиям договора, претензий к качеству у заказчика не имеется.

Представитель ответчика ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» ФИО5 в судебном заседании пояснил, что ранее ФИО3 официально работал в ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» заместителем директора общества по юридическим услугам. Но в связи с финансовыми трудностями, возникшими у ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», работников, в том числе и ФИО3, пришлось уволить. Однако имелась необходимость в юридических услугах, поскольку сам ФИО5 юридическими знаниями не обладает. Кроме того, в тот период времени происходили судебные разбирательства, в том числе, по иску ФИО1 После того, как ФИО3 зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя, они с ним заключили договор на оказание юридических услуг. По данному договору ФИО3 оказывал юридическую помощь не только в рамках судебного разбирательства, но проверял все документы, письма, договоры, оказывал консультации по всем вопросам, связанным с деятельностью ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС».

Тот факт, что 22 ноября 2018 года ФИО3 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с основным видом деятельности: деятельность в области права, подтверждается выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателях (л.д. 214-215 том 1).

Из постановления Арбитражного суда Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11 декабря 2018 года (л.д. 62-73 том 1), постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 4 апреля 2019 года (л.д. 74-78 том 1) следует, что ФИО3 представлял интересы ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» на основании доверенности от 22 ноября 2018 года. Тот факт, что ФИО3 представлял интересы ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» в судебных инстанциях, подтвердил в судебном заседании и представитель ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» ФИО5

В силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации факт участия ФИО3 в судебных разбирательствах в качестве представителя ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» не подлежит оспариванию и дополнительному доказыванию.

В материалах дела имеется копия доверенности от 22 ноября 2018 года, выданной ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» на имя ФИО3 (л.д. 36 том 2). В данной доверенности подробно перечислены полномочия, которые предоставляются ФИО3 с целью представления интересов ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС».

Также суд принимает во внимание доводы представителя ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» ФИО5 о том, что ФИО3, исполняя договор от 22 ноября 2018 года, оказывал услуги по изучению договоров, писем и иных документов по деятельности Общества, однако необходимости документирования каждого действия ФИО3 не имелось, поскольку юридические услуги им оказывались в указанный период времени на постоянной основе. Оснований полагать, что через несколько лет данный договор будет оспариваться, у него не имелось.

Доказательств, опровергающих данные доводы ФИО5, стороной ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 суду не представлено.

В оспариваемом договоре указано, что ФИО3 обязуется оказать следующие услуги: полное юридическое сопровождение деятельности заказчика, в том числе представительство интересов заказчика во всех судах судебной системы Российской Федерации.

Таким образом, из буквального толкования условий договора следует, что оспариваемый договор оказания юридических услуг является смешанным договором с признаками договора возмездного оказания услуг и договора поручения, что не противоречит положениям ч. 2 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Полномочия ФИО5 на заключение данного договора от имени ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» не противоречат требованиям законодательства и Уставу ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС».

В силу ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Правила главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации («Возмездное оказание услуг») применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 47, 49, 51, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Под услугами, согласно данной норме, понимается совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности. Следовательно, для того чтобы предмет договора возмездного оказания услуг являлся согласованным, достаточно указать действия либо деятельность, которые исполнитель обязан осуществить.

В оспариваемом договоре указан вид деятельности, который должен осуществить ФИО3 в рамках исполнения условий договора возмездного оказания услуг – полное юридическое сопровождение деятельности заказчика.

Главой 49 Гражданского кодекса Российской Федерации регламентируются правоотношения в сфере договоров поручения.

Согласно ч. 1 ст. 971 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия.

Из буквального толкования указанной нормы и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации следует, что условие о юридических действиях, которые должен совершить поверенный, должно быть определено достаточно конкретно.

В договоре указано, что ФИО3 обязуется представлять интересы заказчика во всех судах судебной системы Российской Федерации. С целью исполнения условий договора заказчиком – ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» 22 ноября 2018 года (то есть в день заключения договора) исполнителю ФИО3 была выдана доверенность, в которой подробно изложены все полномочия ФИО3, предоставленные ему с целью представления интересов ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС».

На основании вышеизложенного суд находит, что предмет договора сторонами согласован, претензий по поводу качества оказанных услуг со стороны заказчика не предъявлялось, факт исполнения условий договора исполнителем подтверждается представленными суду актами. При таких обстоятельствах суд находит доводы представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 – ФИО2 о несогласованности предмета договора, а как следствие ? об его незаключенности, необоснованными.

Суд находит, что суду представлены убедительные доводы и отвечающие признакам относимости и допустимости доказательства того, что данный договор оказания юридических услуг сторонами заключен, исполнителем исполнен.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 – ФИО2 указывает о том, что размер вознаграждения по данному договору является существенно завышенным. В обоснование своих доводов суду представила копию определения Арбитражного суда Тюменской области о взыскании судебных расходов по делу № А70-7446/2020 от 15 февраля 2021 года. Однако данное определение не может быть принято судом во внимание, поскольку оно вынесено в иной период времени, по иной категории спора, иным правоотношения. Иных доказательств несоразмерности стоимости услуг, предусмотренных в оспариваемом договоре, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено.

Представитель ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» ФИО5 с данным утверждением не согласился, пояснив, что в рамках данного договора ФИО3 не только представлял интересы общества в судебных разбирательствах, но и осуществлял полное юридическое сопровождение деятельности общества, всех совершаемых сделок.

Принимая во внимание положения требований гражданского законодательства о свободе договора, суд не находит оснований для признания данного договора недействительным в силу несоразмерности стоимости объёму услуг.

Каких-либо доказательств того, что данный договор заключен в ущерб интересам общества, нарушает публичные интересы, права и охраняемые законом истца по встречному иску ФИО1, а также то, что данная сделка является крупной сделкой по смыслу ст. 46 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», суду не представлено.

Сведений об исполнении договора оказания юридических услуг со стороны заказчика не имеется. Представитель заказчика ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» ФИО5 пояснил, что оказанные ФИО3 услуги не были своевременно оплачены.

Таким образом, у ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» имелась неисполненная обязанность перед ФИО3 по оплате оказанных услуг по договору от 22 ноября 2018 года.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 27 сентября 2018 года по делу № А70-17913/2017 с ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 взыскана задолженность в сумме 6 5806 804 рубля 03 копейки, пени в сумме 730 770 рублей 99 копеек, судебные расходы в размере 41 529 рублей, всего 7 359 104 рубля 02 копейки. Данное решение вступило в законную силу 11 декабря 2018 года на основании постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда, 26 декабря 2018 года по решению был выдан исполнительный лист (л.д. 102-104).

Доводы представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 – ФИО2 о том, что обязанность по исполнению обязательств перед ФИО1 имеет приоритет перед обязательствами ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» перед ФИО3, не основаны на нормах закона, поскольку оба обязательства вытекают из договорных правоотношений. Само себе то обстоятельство, что ФИО1 обратился за судебной защитой и имеется судебное решение о взыскании суммы долга, а ФИО3 не обратился в суд, значения в данном случае, по мнению суда, не имеет.

6 марта 2019 года Казанским РОСП было возбуждено исполнительное производство № 71105/19/72019-ИП на основании решения Арбитражного суда Тюменской области от 27 сентября 2018 года. В постановлении имеется запись о том, что директор ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» получил его лично, однако дата получения данного постановления не указана (л.д. 8-10 том 2).

15 марта 2019 года директор ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации за невыполнение решения суда (л.д. 167 том 1).

19 марта 2019 года судебным приставом-исполнителем Казанского РОСП было вынесено постановление о наложении ареста на имущество должника, копию которого 19 марта 2019 года получили представитель взыскателя Р. и представитель должника ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» ФИО3 (л.д. 169 том 1)

Из акта о наложении ареста (описи имущества) от 19 марта 2019 года следует, что в присутствии представителей должника и взыскателя был наложен арест, в том числе, на стойку белого цвета под инкубационные аппараты Вейса с резиновыми полукольцами высотой около 2,2 м., длиной около 3 м. в количестве 2 штук стоимостью по 5 000 рублей каждая, на комплектующие аппарата Вейса: стеклянные колбы в количестве 69 штук по цене 2 500 рублей за штуку на общую сумму 172 500 рублей, и на сетку для лотков в количестве 216 штук стоимостью 500 рублей на общую сумму108 000 рублей (л.д. 173-177 том 1).

В судебном заседании ФИО5 пояснил, что в дополнительном соглашении, заключенном с ФИО3, под аппаратами Вейса подразумеваются стеклянные колбы для аппарата Вейса. Сам ФИО3 представил суду заявление, в котором также уточнил, что под аппаратами Вейса понимаются стеклянные колбы. Таким образом, предметом иска ФИО3 об освобождении имущества от ареста фактически являются стеклянные колбы для аппарата Вейса.

Доводы представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 – ФИО2 о том, что предмет иска ФИО3 не определен, суд находит несостоятельными, поскольку судом достоверно установлено, что предметом спора являются именно стеклянные колбы к аппарату Вейса.

6 апреля 2019 года судебным приставом-исполнителем Казанского РОСП вынесено постановление об оценке имущества должника судебным приставом-исполнителем, которым установлены цены, в том числе на комплектующие аппарата Вейса: стеклянные колбы – 2500 рублей за штуку (л.д. 179-180 том 1).

Сведений о том, что данное постановление было вручено должнику или взыскателю, в материалах исполнительного производства не имеется.

В материалах дела имеется письмо ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» о несогласии с произведенной судебным приставом-исполнителем оценкой, однако доказательств того, что судебным приставом-исполнителем выполнены требования ст. 85 Закона об исполнительном производстве, в материалах исполнительного производства не имеется.

Впоследствии стоимость данных стеклянных колб была снижена до 1875 рублей (л.д. 65 том 2).

Исходя из материалов исполнительного производства, исследованных в судебном заседании, арестованное имущество было передано на реализацию 26 августа 2019 года (л.д. 53, 54 том 2), 18 декабря 2019 года (л.д. 60 том 2). В материалах исполнительного производства имеется акт-приема-передачи документов от 13 января 2020 года (л.д. 63 том 2), однако в нем имеется только подпись судебного пристава-исполнителя, сведения о лице, принявшем документы для реализации арестованного имущества, и его подпись в акте отсутствуют. При этом имеется отчет ООО «АРНАЛ» о том, что арестованное имущество, в том числе, стеклянные колбы для аппарата Вейса, не были реализованы в связи с отсутствием заявок (л.д. 65 том 2).

10 апреля 2020 года было вынесено предложение взыскателю оставить нереализованное в принудительном порядке имущество за собой (в том числе стеклянные колбы к аппарату Вейса в количестве 69 штук (л.д. 65 оборот). В данном предложении указано о том, что о принятом решении необходимо сообщить судебному приставу-исполнителю. В случае отказа от предлагаемого имущества либо отсутствия письменного ответа имущество будет передано другим взыскателям либо должнику.

Какого-либо заявления ФИО1 о намерении оставить указанное имущество за собой, представленного в Казанский РОСП в установленные сроки и датированного ранее 11 июня 2020 года, в материалах исполнительного производства не имеется. Не представлено таких доказательств и в ходе судебного разбирательства ФИО1 и его представителем ФИО2

11 июня 2020 года судебным приставом-исполнителем Казанского РОСП было вынесены постановление о возвращении нереализованного имущества должнику и о снятии ареста с имущества (л.д. 68 том 2) и о возвращении нереализованного имущества должнику (л.д. 69 том 2), на основании которых ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» было возвращено арестованное ранее имущество, в том числе, комплектующие к аппарату Вейса – стеклянные колбы в количестве 69 штук.

Доказательств того, что в период с 11 июня 2020 года по 13 августа 2020 года имелись какие-либо ограничения в части распоряжения имуществом ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», наложенные судебными приставами-исполнителями, в материалах дела не имеется и суду не представлено, доводы представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО6 – ФИО2 в этой части являются необоснованными.

Не является основанием для ограничения в распоряжении имуществом ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» само по себе наличие задолженности перед ФИО1, поскольку ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» имел и перед ФИО3 неисполненное обязательство, природа возникновения которого аналогична обязательству, имеющемуся перед ФИО1 (договорные правоотношения).

Как пояснил в судебном заседании представитель ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» ФИО5, всего в наличии имеется 100 стеклянных колб к аппарату Вейса. Данный факт в судебном заседании никем не оспорен. Арест был наложен лишь на 69 стеклянных колб. На оставшиеся 31 колбу какие-либо ограничения не налагались.

В материалах дела имеется заявление от 8 ноября 2020 года индивидуального предпринимателя ФИО1 с просьбой передать ему нереализованное имущество должника, в том числе, комплектующие аппарата Вейса – стеклянные колбы в количестве 69 штук (л.д. 80 том 2). При этом в тексте заявления указано о том, что предложение об оставлении за собой нереализованного имущества им получено 5 августа 2020 года. Из предложения судебного пристава-исполнителя следует, что о принятом решении необходимо сообщить судебному приставу-исполнителю в течение 5 дней с момента получения предложения (л.д. 81 том 1). Однако, ФИО1 выразил свое решение по полученному предложению спустя более двух месяцев, то есть с пропуском срока, указанного в предложении.

Более того, указанное заявление подписано индивидуальным предпринимателем ФИО1 и датировано 8 ноября 2020 года, в том время, как 30 октября 2020 года он подал заявление в органы налогового учета о прекращении предпринимательской деятельности (л.д. 211-213 том 1).

26 июня 2020 года между индивидуальным предпринимателем ФИО3 с одной стороны и ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» в лице генерального директора ФИО5 с другой стороны было заключено дополнительное соглашение к договору № 1/2018 оказания юридических услуг (л.д. 25 том 1), согласно которому заказчик (ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС») в срок с 26 июня 2020 года по 29 июня 2020 года обязуется передать в собственность исполнителю (ИП ФИО3) в счет погашения задолженности по оплате выполненных услуг за 2018 год следующее имущество: аппараты Вейса в количестве 97 штук общей стоимостью 201 760 рублей (л.д. 25 том 1).

Данное соглашение подписано обеими сторонами.

В качестве подтверждения факта исполнения указанного дополнительного соглашения суду представлен акт приема-передачи залогового имущества от 26 июня 2020 года, согласно которому ФИО3 принял указанное имущество. Согласно пункту 2 акта стороны пришли к соглашению, что переданное имущество остается в пользовании заказчика до возникновения момента истребования имущества (л.д. 26 том 1).

Представитель ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» ФИО5 пояснил в судебном заседании о том, что данное имущество было оставлено в пользовании ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», поскольку на тот момент им был заключен договор на приобретение 700 000штук личинок муксуна ? он планировал вырастить личинок, продать, получить прибыль, выплатить долг ФИО1 и выкупить аппараты Вейса у ФИО3 ФИО3 необходимости в данных аппаратах не имеется, он их может только продать. Он не предполагал, что спустя два месяца арест на имущество будет наложен вновь без права пользования имуществом, и он вынужден будет выпустить личинок.

Доводы ФИО5 подтверждаются представленным суду договором № 92-РПМ-19 от 20 мая 2019 года поставки продукции аквакультуры (л.д. 90-93 том 2).

13 августа 2020 года на имущество ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», в том числе, на комплектующие аппарата Вейса – стеклянные колбы в количестве 90 штук был вновь наложен арест без права пользования (л.д. 71-72 том 2), которое было передано под ответственное хранение директору ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» ФИО5 (л.д. 73, 74 том 2).

21 августа 2020 года ФИО5 сообщил в Казанский РОСП о том, что указанное имущество было отчуждено (л.д. 77 том 2), но что ему был дан ответ о необходимости обращения с иском в суд (л.д. 76 оборотная сторона).

ФИО5 пояснил, что согласно данному разъяснению он неоднократно обращался в суд, однако его заявление было возвращено.

Суд находит, что Казанским РОСП ФИО5 был введен в заблуждение должностным лицом о том, что он имеет право обратиться с иском в суд. Согласно требованиям законодательства и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации с иском в суд должно обращаться лицо, чьи права и охраняемые интересы нарушены, то есть лицо, являющееся собственником арестованного имущества.

Оценивая доводы представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 – ФИО2 о том, что ФИО3 фактически не вступил во владение спорным имуществом, поскольку оно из владения ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» не выбывало, находит их необоснованными, поскольку ФИО3 распорядился имуществом, передав его во временное пользование ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», а после 13 августа 2020 года он не мог данное имущество получить в свое владение, поскольку на данное имущество был наложен арест, и оно было передано под ответственное хранение ФИО5, следовательно, передача данного имущества ФИО5 ФИО3 являлась бы явно незаконной.

В судебном заседании представитель ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» ФИО5 пояснил, что со слов лица, ведущего бухгалтерский учет в ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», ему известно, что после заключения дополнительного соглашения с ФИО3 аппараты Вейса (стеклянные колбы) в количестве 97 штук были сняты с баланса ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», о чем в налоговую службу представлены соответствующие документы. Судом ему было предложено представить доказательства данного факта, в связи с чем в судебном заседании был объявлен перерыв. В ходе перерыва от ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» поступило письмо о том, что аппараты Вейса (колбы) были приобретены организацией по договорам купли-продажи, но на балансе организации не состояли (л.д. 126 том 2).

Оценивая доводы представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 – ФИО2 о том, что основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3 является тот факт, что оспариваемые договор и дополнительное соглашение к нему заключены индивидуальным предпринимателем ФИО3, а иск предъявлен физическим лицом ФИО3, суд находит их не основанными на нормах законодательства и противоречивыми по следующим основаниям:

Часть 1 статьи 23 Гражданского Кодекса Российской Федерации определяет, что гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, за исключением случаев, предусмотренных абзацем вторым настоящего пункта.

ФИО3 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 22 ноября 2018 года. В этот же день им заключен договор № 1/2018 оказания юридических услуг с ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС». Следовательно, договор законно и обоснованно заключен ФИО3 как индивидуальным предпринимателем.

10 ноября 2020 года в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей внесена запись о прекращении ФИО3 предпринимательской деятельности. Таким образом, с 10 ноября 2020 года ФИО3 утратил статус индивидуального предпринимателя.

Согласно статье 24 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

При прекращении гражданином деятельности в качестве индивидуального предпринимателя его права и обязанности, возникшие при осуществлении им предпринимательской деятельности, не прекращаются, к иному лицу не переходят. Соответственно, после прекращения деятельности в качестве индивидуального предпринимателя физическое лицо, в отличие от юридического лица, сохраняет свою правосубъектность, то есть у него сохраняются все права и обязанности, которые у него были в период осуществления предпринимательской деятельности.

Исковое заявление подано ФИО3, как физическим лицом, 21 февраля 2022 года, то есть после утраты им статуса индивидуального преддпринимателя. ФИО3 обоснованно обратился в суд как физическое лицо за защитой своих прав и охраняемых законом интересов, которые он приобрел как индивидуальный предприниматель.

При этом ответчик (истец по встречному иску) ФИО1 первоначально взыскателем по исполнительному производству также являлся как индивидуальный предприниматель, утратив 20 ноября 2020 года статус индивидуального предпринимателя, он не утратил права требования исполнения решения Арбитражного суда Тюменской области от 27 сентября 2018 года.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 – ФИО2 в ходе судебного разбирательства указывала на то, что сделка по отчуждению принадлежащего ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» имуществу заключена в ущерб интересов общества, поскольку спорное имущество – стеклянные колбы к аппарату Вейса необходимы ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» для осуществления деятельности. При этом, она указывает на то, что ФИО1 претендует на передачу ему указанного имущества в счет погашения задолженности. ФИО2 полагает, что передача данного имущества ФИО1 не причинит ущерба ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», поскольку задолженность ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» перед ФИО1 возникла на основании судебного решения.

Суд находит данные доводы не обоснованными, поскольку они содержат противоречивые утверждения, так как отчуждение имущества в пользу любого из лиц (в пользу ФИО1 либо ФИО3) влечет выбытие этого имущества из владения ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», следовательно, несет одинаковые для общества последствия. Доказательств того, что сделка по отчуждению данного имущества повлекла ущерб для общества, стороной ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 суду не представлено, данные доводы не обоснованы.

Доказательств того, что сделка по отчуждению имущества заключена ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» и ФИО3 исключительно с целью причинения вреда другому лицу, не представлено. Данные доводы опровергаются тем, что фактически ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», заключив с ФИО3 дополнительное соглашение, погасило задолженность перед ним, тем самым восстановив нарушенное право ФИО3 Оснований для передачи данного имущества ФИО1 у ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» не имелось, поскольку в ходе исполнительного производства на протяжении более одного года ФИО1 желания получить удовлетворение своих требований за счет указанного имущества не выражал, ходатайства о передаче ему данных стеклянных колб к аппаратам Вейса в счет погашения долга не заявлял.

Оснований полагать, что ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» в лице ФИО5 и ФИО3 действовали недобросовестно, с целью причинения вреда ФИО1, злоупотребили своими правами, у суда не имеется, и суду не представлено доказательств, а также каких-либо обоснованных доводов этому обстоятельству, за исключением предположений представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 – ФИО2 Однако решение суда не может быть основано лишь на предположениях одной из сторон.

Также не могут быть приняты во внимание доводы представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 – ФИО2 о том, что ФИО3, являясь индивидуальным предпринимателем, не оформил надлежащим образом указанное имущество, не указал его в качестве дохода и не оплатил за него налог, поскольку нарушение ведения бухгалтерской документации индивидуальным предпринимателем ФИО3, утратившим статус индивидуального предпринимателя 10 ноября 2020 года, предметом рассмотрения дела не является.

По этим же основаниям не принимаются доводы представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 – ФИО2 о нарушениях, допущенных при ведении финансовой и бухгалтерской документации ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС».

Оценивая доводы представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 – ФИО2 о том, что основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3 является тот факт, что в исковом заявлении ФИО3 просит освободить от ареста имущество, на которое наложен арест в рамках исполнительного производства от 6 марта 2019 года № 72019/19/428741, однако исполнительного производства с таким номером, по которому взыскателем является ФИО1, а должником ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», не имеется, в отношении указанных лиц 6 марта 2019 года было возбуждено исполнительное производство № 71105/19/72019-ИП, суд исходит из следующего:

В исковом заявлении ФИО3 в обоснование своих исковых требований ссылается на процессуальные и исполнительские действия, совершенные судебными приставами-исполнителями Казанского РОСП в рамках исполнительного производства № 71105/19/72019-ИП, к исковому заявлению прилагает процессуальные документы, вынесенные судебными приставами-исполнителями Казанского РОСП в рамках именно этого исполнительного производства. В просительной части искового заявления указан номер документа (72019/19/428741) (л.д. 16 том 1), а не номер исполнительного производства, однако этот документ вынесен по этому же исполнительному производству ? № 71105/19/72019-ИП.

Доказательств того, что на спорное имущество наложен арест в рамках другого исполнительного производства, суду не представлено.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что ФИО3 заявлены исковые требования, вытекающие из исполнительного производства № 71105/19/72019-ИП, находящегося в производстве Казанского РОСП, возбужденного 6 марта 2019 года в отношении должника ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», взыскателем по которому является ФИО1

Суд не принимает во внимание доводы представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 – ФИО2 о том, что в дополнительном соглашении от 26 июня 2016 года, указано, что имущество передается в счет погашения задолженности за 2018 год, а не за период с 1 декабря 2018 года по 31 декабря 2018 года), поскольку они не имеют значения для дела, указание в дополнительном соглашении на задолженность за 2018 год, а не за конкретный период 2018 года не противоречит условиям договора оказания юридических услуг, в котором указан конкретный период 2018 года, на который этот договор заключен.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ответчиком (истцом по встречному иску) ФИО1 каких-либо доказательств в обоснование своих возражений, встречных исковых требований не представлено.

Каких-либо оснований для признания дополнительного соглашения от 26 июня 2020 года к договору № 1/2018 от 22 ноября 2018 года оказания юридических услуг недействительным, мнимой сделкой, не имеется, поэтому суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении встречных исковых требований в полном объеме.

Разрешая исковые требования ФИО3 по существу, суд исходит, что они подлежат частичному удовлетворению, по следующим основаниям:

Суд находит, что на основании дополнительного соглашения от 26 июня 2020 года к договору № 1/2018 от 22 ноября 2018 года оказания юридических услуг к ФИО3 с 26 июня 2020 года перешло право собственности на стеклянные колбы для аппаратов Вейса в количестве 97 штук.

Согласно дополнительному соглашению от 26 июня 2020 года к договору № 1/2018 от 22 ноября 2018 года оказания юридических услуг ему в собственность подлежат передаче 97 стеклянных колб к аппаратам Вейса. Как следует из пояснений представителя ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» ФИО5, всего у ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» в наличии имеется 100 таких колб.

На основании акта о наложении ареста (описи имущества) от 13 августа 2020 года арест наложен на 90 стеклянных колб, следовательно, для восстановления нарушенного права истца ФИО3 следует снять арест с 87 колб, поскольку на 10 колб, имеющихся в наличии у ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС», арест не наложен, и они могут быть переданы ФИО3 без судебного решения. Доказательств того, что колбы имеют какие-либо идентификационные признаки и арест наложен на 90 колб, принадлежащих ФИО3, суду не представлено.

На основании изложенного, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, с учетом объема представленных суду доказательств, руководствуясь ст. 10, 24, 170, 209, 218, 223, 224, 779, 971 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 56, 197-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «ЗАПСИББИОРЕСУРС», ФИО1 об освобождении имущества от ареста удовлетворить частично.

Освободить от ареста, наложенного на основании постановления о наложении ареста на имущество должника от 13 августа 2020 года, вынесенного по исполнительному производству №71105/19/72019-ИП судебным приставом-исполнителем Казанского РОСП Управления Федеральной службы судебных приставов по Тюменской области ФИО7 (№ документа 72019/20/39956) и акта о наложении ареста (описи имущества) от 13 августа 2020 года, следующее имущество: стеклянные колбы к аппаратам Вейса (указанные в акте описи имущества от 13 августа 2020 года как «комплектующие аппарата «Вейса» (стеклянные колбы)) в количестве 87 штук.

В остальной части исковых требований ФИО3 отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 к ФИО3 и ООО «ЗАПСИББИОРЕСУРС» о признании недействительным договора № 1/2018 от 22 ноября 2018 года оказания юридических услуг и дополнительного соглашения к нему от 26 июня 2020 года, и применении последствий недействительности сделки, отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Казанский районный суд Тюменской области.

Решение в окончательной форме изготовлено в печатном варианте 7 июля 2022 года.

Председательствующий судья: /подпись/ Н.В. Вьюхова

Подлинник решения подшит в гражданское дело № 2-136/2022 и хранится в Казанском районном суде Тюменской области.

Судья

Казанского районного суда Н.В. Вьюхова