Решение по делу № 2-60/2025 от 17.04.2025

Дело № 2-60/2025

УИД 45RS0003-01-2025-000035-18

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п. Варгаши

Курганской области 17 апреля 2025 года

Варгашинский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Столбова И.В.,

при секретаре Веретенниковой Н.В.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

ответчика ФИО3,

третьего лица – нотариуса Варгашинского нотариального округа ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным, прекращении права собственности, восстановлении записи в ЕГРН. В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенные по адресу: <адрес>. Подписывая данный договор, истец полагала, что подписывает договор ренты с пожизненным содержанием, так как ответчик обещала осуществлять за ней необходимый уход, осуществлять содержание, поскольку она находится в преклонном возрасте. Однако ответчик не оказывает ей необходимую помощь, все затраты на содержание жилого дома и земельного участка истец несет самостоятельно. Считает, договор дарения недействительным, поскольку при подписании договора у истца не было намерения дарить вышеуказанные объекты недвижимого имущества, а ответчик, воспользовавшись тем, что она не имеет юридических познаний, а также ее преклонным возрастом, ввела ее в заблуждение относительно природы сделки. На основании ст.ст. 178, 167 ГК РФ просит суд признать договор дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, по адресу: <адрес>, недействительным; прекратить право собственности ФИО3 на данные объекты недвижимости и восстановить запись в ЕГРН о принадлежности жилого дома и земельного участка истцу.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала и пояснила, что ранее у нее было написано завещание на сына Ф.Д.Н., так как он ей во всем помогал: содержал дом, возил в больницу и в магазины за продуктами. Когда Ф.Д.Н. умер, она хотела написать завещание на дочь ФИО3, но С. ей сказала, что завещание можно оспорить. С дочерью Ш.Е.Н. на тот момент отношения были плохие. Рядом была дочь С., поэтому дом она решила подарить ей. Первый раз они поехали с ФИО3 к нотариусу ДД.ММ.ГГГГ, их повез Свидетель №1 – бывший муж дочери Ш.Е.Н. Нотариуса они попросили оформить договор дарения и сдали документы. Нотариус ничего не объясняла, сказала, что ДД.ММ.ГГГГ договор будет готов. Что такое договор дарения, нотариус не объясняла, сказала что дом переходит в собственность ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ их со Светой снова привез Свидетель №1. Нотариус передала каждому договор дарения для подписания. Нотариус с ней отдельно не беседовала. Договор она не прочитала, так как подумала, что дочь С. его прочитала. После подписания договора нотариус сказала, что теперь дом в собственности ФИО3 Но со С. у них была договоренность, что она вступает в наследство только после ее смерти, а она вступила во владение домом в течение нескольких дней, ничего не сказав ей. Она думала, что С. будет владеть домом только после ее смерти. Чем отличается договор дарения от завещания, она не знала, нотариус ей это тоже не разъяснила. Предполагалось, что дочь будет нести затраты на дом. Обещаний, что С. будет ее кормить и содержать, дочь ей не давала, обещала похоронить. Пенсия у нее на тот момент была около 21 тыс. руб., пенсии ей хватало. Состояние здоровья нормальное, три года назад у нее была гипертония, частые перепады давления. Она сама себя обслуживала, сейчас ей помогает внук, который живет у нее во время учебы, до него жила внучка. Дочь С. работает санитаркой в больнице, заработная плата у нее была 15 тыс. руб. Помощи деньгами она у дочери не просила, думала, что дочь ей будет помогать физически, когда она станет немощной, а пока может все сама делать. Ранее сын Дмитрий помогал ей финансово, так как был обеспеченным. Дочь С. помогала в поездках за покупкой продуктов, лекарств, в плане физической помощи, но оплачивала она все сама. В начале 2025 года ей позвонила дочь Ш.Е.Н. и спросила, переписала ли она дом на С., а затем сообщила, что дом арестован за долги ФИО3 В сельсовете ей также подтвердили, что собственником дома является ФИО3 и дом арестован. Узнав, что дочь С. является должником по исполнительным производствам, а также, что она не имеет прав пожизненного проживания в доме, она решила оспорить договор. На ее просьбу С. отказалась вернуть ей дом, сказала обращаться в суд. Она по-прежнему сама несет расходы на оплату коммунальных услуг. Дочь С. никаких расходов на содержание дома не несет. В 2023 году она оплатила ремонт крыши на деньги, полученные от наследства сына Ф.Д.Н.. По поводу раздела наследства, в том числе машины, был спор с женой Ф.Д.Н., также наследниками являлись его дочери от предыдущих браков. В результате при разделе наследства дочь Ш.Е.Н. заняла сторону жены Ф.Д.Н.. После раздела наследства ФИО3 стала говорить, что Ш.Е.Н. может отнять у нее дом, так как ранее ей его подарила. В той ситуация, когда все были против нее, она поверила С.. В 2010 году этот жилой дом дочь Ш.Е.Н. приватизировала, а затем подарила ей. Была ли в этом договоре ее обязанность содержать Ш.Е.Н., она не знает, они жили вместе и вели общее хозяйство. Дом после смерти сына Ф.Д.Н. они разделили на четыре части, свою долю в доме ей отдала внучка С.Е.И., на основании какого договора, не знает. Затем жена Ф.Д.Н. - Свидетель № 3 продала дом, деньги ей перечислили на карту. На эти деньги она и произвела ремонт дома. Расходы на ремонт крыши дома дочь С. ей не компенсировала. В настоящее время ФИО3 никакую помощь ей не оказывает. Отношения испортились после требования вернуть дом. Отношения с дочерью Ш.Е.Н. сейчас стали нормальные, дочь обеспечивает ее продуктами. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ также пояснила, что нотариус при подписании договора никакие статьи ей не разъясняла, спросила, прочитали ли они договор, она ответила, что нет и подписала не прочитав. Заключить договор относительно дома у нотариуса она предложила сама, так как сомневалась делать дарение или завещание. Затем со С. решили сделать дарение и поехали к нотариусу.

Представитель истца ФИО2, действующий по доверенности, в судебном заседании исковые требования доверителя поддержал, пояснил, что у ФИО1 было трое детей, Ф.Д.Н., С. и Ш.Е.Н.. С сыном Ф.Д.Н. у истца были доверительные отношения, он поддерживал мать, морально и материально, помогал в приобретении продуктов, медикаментов, осуществлял ее поездки на машине. После смерти Дмитрия открылось наследство, которое принимали его дети, супруга и мама. На стадии принятия наследства ФИО1 изъявила желание принять данное наследство, приняла его, из-за этого у нее с Ш.Е.Н. испортились отношения. В результате возникла ситуация, когда после смерти Дмитрия свою помощь ей предложила дочь ФИО3, которая пообещала с ремонтом дома, в частности речь шла о ремонте крыши дома. Также ФИО1 нуждалась в помощи в приобретении продуктов, поездок на автомобиле, все это пообещала и отчасти делала ФИО3 Единственным условием со стороны ответчика ФИО3 было оформление на нее дома, а именно передачу дома ей в собственность. Условия были достигнуты, что ФИО3 обязуется помогать в содержании дома, осуществить ремонт крыши, нести необходимые платежи, расходы, приобретение продуктов, организации транспортных поездок. После того, как данный договор был заключен ДД.ММ.ГГГГ, ситуация изменилась поскольку уже не было того внимания, о котором договаривались, не было содержания, не было ремонта крыши. Воспользовавшись ситуацией и введя ФИО1 в заблуждение относительно возмездности данного договора о передаче дома, ФИО3 став собственником данного дома, забыла о своих обязательствах. ФИО3 ввела ФИО1 в заблуждение, что является основанием для признания данного договора недействительным. К нотариусу стороны ездили несколько раз именно для того, чтобы подготовить проект договора пожизненного содержания, он не простой, в отличие от договора дарения. Нотариус сказала, что будет готовить этот договор, в декабре месяце договор был подписан, из которого следовало, что дом переходит в собственность ФИО3. ФИО1 подписала договор дарения исходя из того, что ФИО3 обещала за ней дохаживать. В настоящее время ФИО1 проживает в спорном доме, несет расходы на его содержание, никакого другого жилья у нее нет. Полагает, что если бы ФИО1 не оказалась бы под влиянием заблуждения, она бы никогда не подписала договор, по которому, в случае перехода права собственности на дом каким-то третьим лицам, она лишается права проживания в нем. При этом данный договор мог включать в себя положение о пожизненном проживании, в том числе и при переходе права на дом к третьим лицам. Пункты 5.6 и 5.7 договора дарения идут в разрез с позицией истца и ответчика, которая пояснила, что с мамой они договаривались о том, что после заключения договора дарения данного дома она там будет проживать до конца своих дней. Однако пункты 5.6 и 5.7 как раз говорят о другом. Полагает, что содержание и понимание условия договора истцом и ответчиком напрямую противоречат содержанию самого договора и пояснениям нотариуса. ФИО1 при заключении договора была введена в заблуждение относительно природы сделки, потому что в конечном итоге речь шла о содержании и основным элементом этого содержания, являлся спорный дом. Отчасти ответчик поддерживает позицию истца, поскольку считает, что обязанность содержать дом у нее возникнет, когда не станет матери. Данная сделка никогда бы не была заключена ФИО1, если бы ей действительно все разъяснили и не ввели в заблуждение

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что перед судебным заседанием ей звонила сестра Ш.Е.Н. и просила отказаться от дома. Во время раздела наследства Дмитрия от мамы все отвернулись, она ее поддержала, помогала, чем могла. Дочь Ш.Е.Н. была на стороне последней жены Ф.Д.Н., а мама с внучкой Свидетель №2. Брат Ф.Д.Н. хотел отремонтировать крышу у дома матери, но умер. Мама крышу отремонтировала летом 2023 на деньги от наследства Дмитрия, она получила около 400 тыс. руб. Разговор о договоре дарения мать завела с ней зимой 2022 года, она хотела, чтобы дом достался ей и не было раздела как с наследством Ф.Д.Н.. Весной 2022 Свидетель №1 на машине повез их с матерью на консультацию к нотариусу. Она предложила маме оформить завещание, но она настаивала на дарении. Нотариус разъяснила им и дарение и завещание, мама сказала, что хочет сделать договор дарения. Нотариус спрашивала, нужно ли прописать в договоре пункт о помощи. Но мама сказала, что она все будет делать сама. Затем осенью еще раз ездили к нотариусу, заплатили за сделку около 8000 руб. В декабре 2022 им позвонили и пригласили на сделку. Нотариус зачитала и разъяснила им пункты договора, мама была со всем согласна, затем нотариус беседовала в кабинете с одной мамой. При заключении договора мама чувствовала себя нормально. Содержать мать ей не на что, так как она получает минимальную заработную плату 18 000 руб. В 2023-2024 г.г. мама стала общаться с дочерью Ш.Е.Н., которая узнала о заключенном договоре. ДД.ММ.ГГГГ от Ш.Е.Н. маме пришло СМС-сообщение о том, что ее обманули и могут выгнать из дома, Ш.Е.Н. была против того, что дом достался ей. Мама ей это сообщение переслала. Полагает, что инициатива подачи иска идет от Ш.Е.Н. Налоги за дом и земельный участок за 2023 года она оплатила, потребленные газ и электроэнергию, а также вывоз мусора мама оплачивает сама. Денег на ремонт дома у нее нет, при этом мама сама ранее планировала ремонт дома, поэтому отремонтировала крышу, крыльцо, внутри дома. При заключении договора дарения разговора о содержании этого дома у нее с мамой не было. Когда заключили договор дарения, мама продолжала чувствовать себя хозяйкой дома, ремонт мама делала по своей инициативе, сказала, что все будет делать сама. На основании договора дарения она переход права собственности не регистрировала, так как это происходит автоматически. С 2025 года отношения с матерью она не поддерживает. В январе 2025 мама просила по договору купли-продажи вернуть ей дом, принесла деньги, так как опасается, что из-за ее кредитной задолженности судебные приставы заберут дом. Общий долг у нее 134 000 руб., судебные приставы производят удержания из заработной платы, на спорный дом наложен запрет на регистрационные действия. О наличии исполнительных производств мама узнала с сайта УФССП, прислала ей скрин-шот и написала, что увидимся в суде, спустя 1-2 недели по почте она получил копию искового заявления. Ранее маме во всем помогал сын Ф.Д.Н., затем она, в настоящее время этим занимается дочь Ш.Е.Н.

Третье лицо – нотариус Варгашинского нотариального округа ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска и пояснила, что первоначально обе стороны явились за консультацией, и, как сказала истец, у них были сомнения удостоверять завещание либо договор дарения, на что она им разъяснила достаточно подробно простыми словами, какие возникают последствия после удостоверения сделки дарения и после удостоверения завещания. Истец настояла именно на договоре дарения, чтобы собственником ФИО3 стала именно при ее жизни. Затем, через какое-то время, они явились вновь и принесли документы. В сентябре 2022 ею также удостоверялся договор дарения, где одаряемой была ФИО1, при заключении того договора также давались разъяснения. У нее установлен следующий порядок заключения договора: дается консультация, следующий раз приносят документы, она запрашивает необходимые документы для сделки и в третий раз граждане уже приходят на подписание договора, где знакомятся с проектом договора. В обязательном порядке она зачитывает договор вслух от начала и до конца, затем задаются вопросы, все ли понятно, не заблуждаются ли они, разъясняются все статьи. На консультации ФИО1 пояснила, что хочет, чтобы дочь стала собственником дома именно при ее жизни. Документы для оформления сделки приносила сама ФИО1, с ней была и ФИО3. Она поинтересовалась у сторон, не поменялись ли их намерения, по-прежнему ли ФИО1 хочет подарить дом, поскольку человек в возрасте, и она еще раз дополнительно и простыми словами объяснила последствия совершаемой сделки. На что ФИО1 ответила утвердительно. Стороны понимали, какую сделку хотят совершить. В ее присутствии стороны не обсуждали, что ФИО3 должна содержать мать. При подаче документов она оговорила со сторонами условия договора, том числе и п.5.6 о том, что невозможно отменить договор дарения в случае смерти одаряемого. На включение этого пункта настояла сама ФИО1. Также ФИО1 разъяснялось, что ее право проживания в доме сохраняется до прекращения права собственности ФИО3, в случае продажи дома, она будет вынуждена покинуть дом. Стороны согласились и на включение этого положения в договор. При этом при втором посещении сторонам разъяснялось, что они могут сами составить договор, подписать его и сдать в МФЦ, что будет гораздо дешевле. Со слов сторон, мотивом нотариального удостоверения договора являлось нежелание идти в МФЦ и самостоятельно сдавать документы на регистрацию. Нотариус удостоверяет договор дарения и сам сдает его на регистрацию. Когда стороны явились на регистрацию, она распечатала два экземпляра проекта договора, дала им ознакомиться, затем сама огласила его вслух. Спросила, имеются ли какие-то вопросы, нужно что-то разъяснить, все ли понятно. Стороны сказали, что все понятно и со всем согласны и подписали договор. Подписанный договор она удостоверила, отсканировала и отправила на регистрацию. Сторонам она сразу же выдала по экземпляру договора, третий экземпляр остается у нотариуса. О том, что при заключении договора дарения собственником дома будет ФИО3, сторонам разъяснялось при первой консультации, то есть когда им разъяснялись последствия заключения договора дарения и последствия удостоверения завещания. ФИО1 сказала, что все понимает, что ей нужно, чтобы собственником дома стала дочь. Полагает, что пояснения ответчика ФИО3 в судебном заседании о том, что собственником дома она считает мать, обусловлены тем, что мать будет проживать в этом доме. При разделе наследства Ф.Д.Н. между наследниками был спор в отношении транспортного средства. Дом наследники поделили поровну, затем внучка свою долю подарила бабушке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, представителя истца, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со статьей 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.

В силу положений пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права, либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила предусмотренные пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из положений ст. 160, 161, 162 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит обязательному оформлению в письменной форме в виде одного документа (п. 2 ст. 434 ГК РФ), поскольку только таким образом подтверждается волеизъявление дарителя на совершение дарения вещи, а также волеизъявление одаряемого принять в дар вещь, в отношении которой требуется регистрировать переход права собственности (п. 1 ст. 131 ГК РФ).

Согласно пункту 8 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 г. N 302-ФЗ "О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" правило о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом, содержащееся в статье 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежит применению к договорам, заключаемым после 1 марта 2013 г.

В связи с этим сам спорный договор дарения жилого помещения государственной регистрации не подлежал, регистрации подлежит перехода права на имущество.

Требования о нотариальном удостоверении договора дарения недвижимого имущества, заключенного между гражданами, введены в действие только с 13.01.2025 (п. 3 ст. 574 ГК РФ в ред. Федерального закона от 13.12.2024 N 459-ФЗ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что ФИО1 на основании договора дарения, заключенного с дочерью Ш.Е.Н., с ДД.ММ.ГГГГ являлась собственником жилого дома по адресу: <адрес>, а также с ДД.ММ.ГГГГ на основании свидетельства на право собственности на землю, бессрочного (постоянного) пользования землей №, являлась собственником земельного участка, распложенного по этому же адресу (выписки из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ее дочерью ФИО3 был заключен договор дарения указанного жилого дома с земельным участком. Договор удостоверен нотариусом Варгашинского нотариального округа ФИО4 Согласно разделу 5 договора право собственности на жилой дом и земельный участок возникает у ФИО3 с момента регистрации перехода права собственности в ЕГРН (п.5.1). Сторонам нотариусом разъяснен порядок предоставления в электронной форме заявления о государственной регистрации прав после удостоверения договора. Стороны сделки не возражают против подачи такого заявления нотариусом в течение 5 рабочих дней со дня удостоверения настоящего договора (п.5.2.). Содержание ст. 209, 213, 288, 292, 572, 578 ГК РФ нотариусом сторонам разъяснено (5.3). Стороны договора заверяют, что им известно о возможности включения в договор положения, предусмотренного п. 4 ст. 578 ГК РФ об отмене дарения дарителем в случае, если он переживет одаряемого. Стороны договора согласовали и закрепляют настоящим договором невозможность отмены дарения дарителем в случае, если он переживет одаряемого (п.5.6). Сторонам договора разъяснено, что переход права собственности на жилое помещение другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника. Стороны договорились, что даритель сохраняет за собой право пользования и проживания в жилом доме до отчуждения его другим лицам (п. 5.7). Настоящий договор прочитан вслух и содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительным все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения настоящего договора (п. 5.9). Мы, как участники сделки, понимаем разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки. Условия сделки соответствуют нашим действительным намерениям. Информация, установленная нотариусом с наших слов, внесена в текст сделки верно (п. 5.10).

Государственная регистрация перехода права собственности произведена ДД.ММ.ГГГГ, собственником жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> является ответчик ФИО3 (выписки из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ).

По сведениям официального сайта УФССП России ответчик ФИО3 является должником по 8 исполнительным производствам, возбужденным в 2024-2025 гг., о взыскании кредитной задолженности.

Согласно выпискам из ЕГРН от 29.01.2025 и сведениям сайта УФССП России 07.11.2024 на основании постановления судебного пристава-исполнителя от 06.11.2024 по исполнительному производству №-ИП о взыскании с ФИО3 задолженности по кредитным платежам в сумме 32827,24 руб. в отношении спорных жилого дома и земельного участка установлен запрет на совершение регистрационных действий.

Согласно сведениям по форме 2-НДФЛ среднемесячная заработная плата ФИО3, работающей в ГБУ «Курганская областная больница № 2» (ранее ГБУ «Варгашинская ЦРБ»), за 2022 год составила 18192 руб., за 2024 год – 25 982 руб.

По информации ОСФР по Курганской области от 27.03.2025 ФИО1 является получателем пенсии в размере 31281,31 руб.

Из текста сообщения, направленного ДД.ММ.ГГГГ Ш.Е.Н. своей матери – истцу ФИО1, следует, что Ш.Е.Н. не согласна с тем обстоятельством, что собственником дома стала сестра – ответчик ФИО3, а также пытается внушить матери, что ее могут выгнать из дома.

Из материалов наследственного дела по имуществу Ф.Д.Н., умершего ДД.ММ.ГГГГ, следует, что наследниками принявшими наследство являются: мать - истец ФИО1, супруга ФИО1, дочери от предыдущих браков – Д.И.Д. и С.Е.Д. Наследником Д.И.Д. нотариусу направлялось заявление о включении в наследственную массу автомобиля, приобретенного в период брака и зарегистрированного на имя пережившей супруги ФИО1 Наследникам выданы свидетельства о праве на наследство, в том числе на жилой дом по адресу: <адрес>, в ? доли каждому. Свидетельства о праве на наследство на спорный автомобиль не выдавалось, в наследственную массу он включен не был.

Согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ на жилой дом по адресу: <адрес>, наследники истец ФИО1, супруга ФИО1, дочери Д.И.Д. и С.Е.Д. ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировали свое право собственности на данное имущество. ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 на основании договора дарения, заключенного с С.Е.Д., стала собственником ? доли жилого дома. На основании договора купли-продажи с ДД.ММ.ГГГГ собственником дома является Я.В.Н.

Из показаний свидетеля Ш.Е.Н. (дочь истца) следует, что спорный дом она приватизировала по просьбе матери, а в 2010 году подарила его ей. Брат Ф.Д.Н. полностью содержал дом, благоустроил, материально помогал матери. После его смерти маме помогала сестра ФИО3, но не материально, мама платила за все сама. В настоящее время она вместо сестры оказывает маме помощь, но безвозмездно. Подписывая договор дарения, мама думала, что заключила договор, по которому дом переходит в собственность ФИО3 после ее смерти, но при условии, что ФИО3 будет нести бремя ее содержания, помощи, то есть что делал Ф.Д.Н.. Она не понимала, что заключила договор дарения, она до последнего была уверена, что дом до сих пор находится в ее собственности, она не знала, что его переоформили сразу же, и соответственно, думала, что это не договор дарения, а договор ренты. Со слов мамы, нотариус ей не разъяснил пункты этого договора и договор она сама не читала, читала ФИО3 Договор хранился у нее дома, она видела его, когда стали собирать документы для подачи иска в суд. В ноябре 2024 года в сельсовете мама узнала, что собственником дома является ФИО3, а в марте 2024 года ей, как сестре ФИО3, на телефон стали звонить коллекторы от микрофинансовых организаций и угрожать, что заберут дом по <адрес> и дом по <адрес> у нее с матерью нормальные отношения, а в период наследования имущества брата Дмитрия было охлаждение и маму поддерживала ФИО3 В мае 2023 года отношения нормализовались, она покупает матери продукты, лекарства, привозит воду. Она является индивидуальным предпринимателем, суммарный доход на 2024 год – 3 млн. руб. ФИО3 работает в больнице и тоже имеет возможность помогать матери. В 2023 году мать ей сказала, что заключила со Светой договор, по которому она будет за ней ухаживать, а взамен она ей отдает дом. Когда она поняла, что это совсем не тот договор, который она хотела заключить, она позвонила и сказала, что Света ее обманула, что она ввела ее в заблуждение и она не знает, что сейчас делать. Она сказала, что как только они заключили договор, так ФИО3 перестала к ней ходить. В 2023 мама сама оплачивала ремонт крыши дома за счет наследства Дмитрия.

Свидетель Свидетель № 3 суду пояснила, ФИО1 являлась ее классным руководителем, а также является подругой ее матери. ФИО1 проживает в доме по <адрес>, с ее слов, она подарила дом дочери С., при условии, что Света будет ухаживать за ней. Видела, что у дома ремонтировали крышу и был косметический ремонт.

Свидетель Свидетель №1 (бывший муж Ш.Е.Н.) суду пояснил, что с 2022 года по август 2024 года он постоянно возил ФИО1 по магазинам, когда она получала пенсию. ФИО1 платила ему за бензин 500 руб. В очередной раз, когда он возил ФИО1 и ФИО3 по магазинам, ФИО1 попросила свозить ее к нотариусу, сказала, что хочет оформить дарственную на С.. В этот же день он завез их к нотариусу. Вернувшись от нотариуса, С. сказала, что оформление стоит дорого - 10 000 руб., ФИО1 сказала, что они оплатят пополам. ФИО1 сказала, что не хочет, чтобы дом достался дочери Екатерине, иначе она оставит Свету ни с чем, как и его при разводе. На тот момент ФИО1 была в ссоре с дочерью Екатериной из-за раздела наследства сына Дмитрия. О второй поездке к нотариусу ФИО1 попросила его по телефону. Он привез их к нотариусу, ФИО1 и ФИО3 вместе уходили к нотариусу сдавать документы. На получение документов их возил уже другой человек. На деньги от наследства сына Дмитрия ФИО1 отремонтировал крышу дома, так как сын обещал ей сделать этот ремонт.

Свидетель Свидетель №2 (дочь ответчика) суду пояснила, что бабушка предложила ФИО3 подарить свой дом. Она звонила бабушке, отговаривала ее, так как Ш.Е.Н. не даст маме жить в этом доме. Маму она также отговаривала от получения дома в дар, так как Шадоба очень злой, корыстный, мстительный человек. Бабушка на тот момент с Ш.Е.Н. не общалась, проклинала ее, говорила, что у нее нет больше дочери, сын умер, у нее осталась только одна дочь – ее мама (ФИО3). Она была с бабушкой в очень близких отношениях, помогала ей делать ремонт в доме, муж перекрывал крышу дома. Когда сделали ремонт, бабушка предложила дом в дар маме. Потом они съездили к нотариусу, переписали этот дом на маму. Спустя какое-то время бабушка помирилась с Ш.Е.Н., мама тоже начала общаться с Екатериной. В январе 2025 года бабушка сказала, что хочет обратно переписать дом, потому что у Светы миллионные долги и ее выгонят коллекторы из дома. Бабушка сказала, что хочет доживать хозяйкой в своем доме, не хочет, чтобы кто-то тут командовал. У мамы дом сгорел, она живет в избушке, поэтому потом перейдет жить в дом бабушки. Когда был жив Дмитрий, он во всем помогал матери. После его смерти бабушка сказала, что не хочет, чтобы что-то досталось Екатерине, что они все предатели, что все ее бросили, что все отвернулись, что с ней только Света. После смерти Дмитрия мама во всем помогала бабушке: везде с ней ходила, возила в больницу, по магазинам, она практически ежедневно была у бабушки. В финансовом плане о помощи не было и разговора, так как мама работает санитаркой в больнице и получает минимальную зарплату. Ремонт в доме делали по инициативе бабушки, потому что она получила деньги от наследства и захотела пожить в хороших условиях: клеили обои, белили потолки, красили дверные проемы, все оплачивала бабушка. На момент ремонта дома и крыши мама не была хозяйкой дома, так как она никакими работами не руководила, заинтересованности у нее не было. Она спрашивала у бабушки, что они оформили дом так, что мама вступает в права хозяйки после ее смерти, бабушка ответила, да. Однако в сельсовете бабушке сказали, что в домовой книге собственником дома записана ФИО3 Она спросила об этом маму, она ей ответила, что не оформляла никаких документов. В настоящее время бабушка ни с ней, ни с мамой не общается.

В качестве основания иска истец указала, что она заблуждалась относительно природы совершаемой сделки, у нее не было намерения подарить дом, она полагала, что подписывает договор ренты с пожизненным содержанием. В судебном заседании истец также указала на заблуждение относительно времени перехода права собственности на жилой дом и земельный участок, полагала, что ФИО3 станет собственником данного имущества после ее смерти.

По смыслу вышеуказанной статьи, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В предмет доказывания недействительности сделки, заключенной под влиянием заблуждения входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который имели стороны в виду при заключении договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, связанные с заключением и исполнением договора, включая поведение сторон (ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из пояснений истца, показаний свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 следует, что инициатором заключения договора дарения жилого дома с земельным участком была сама истец ФИО1

Стороны пояснили, что причиной обращения к нотариусу явились сомнения истца ФИО1, каким-образом распорядиться принадлежащим ей домом с земельным участком.

Также из пояснений сторон, третьего лица и свидетеля Свидетель №1 следует, что к нотариусу стороны ездили три раза: на консультацию, для подачи документов и на подписание договора дарения.

Ответчик ФИО3, свидетели Свидетель №1 и Свидетель №2 суду пояснили, что истец ФИО1 хотела при жизни подарить дом ФИО3, чтобы после ее смерти не было спора относительного его раздела с Ш.Е.Н.

Из пояснений ответчика ФИО3 и третьего лица нотариуса ФИО4 следует, что истцу ФИО1 разъяснялись различия между договором дарения и завещанием, а именно, что при заключении договора дарения собственником дома станет одаряемая ФИО3 При этом ФИО1 утверждала, что ей так и нужно и настаивала на договоре дарения.

Название оспариваемого договора (договор дарения), подписанного сторонами лично, текст договора не позволяют усомниться в том, что волеизъявление сторон было направлено на заключение именно договора дарения, все существенные условия изложены в нем четко, ясно и исключают возможность его неоднозначного толкования.

Договор дарения, подписанный сторонами, содержит указание на то, что право собственности на жилой дом и земельный участок возникает у ФИО3 с момента регистрации перехода права собственности в ЕГРН, и стороны не возражают на подачу нотариусом электронной форме заявления о государственной регистрации прав после удостоверения договора в течение 5 рабочих дней.

При этом, вопреки доводам истца о заблуждении относительно времени перехода права собственности на недвижимое имущество, из пояснений нотариуса ФИО4 следует, что основанием нотариального удостоверения договора дарения являлось нежелание самостоятельно идти в МФЦ для сдачи документов на регистрацию. То есть, стороны понимали, что регистрация перехода права собственности произойдет без их обращения в регистрирующий орган. О чем также свидетельствуют и условия заключенного ими договора.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 до заключения оспариваемого договора в 2010 и 2022 году дважды заключала договоры дарения жилого помещения и сама становилась собственником жилых помещений, которыми затем распорядилась путем заключения договора купли-продажи, а также оспариваемого договора дарения. Истец также в 2022 годустановилась собственником имущества в порядке наследования.

В связи с этим, суд приходит к выводу, что пояснения истца ФИО1 и ее представителя о том, что она заблуждалась относительно момента перехода права собственности на подаренный дом, являются не соответствующими действительности и опровергаются исследованными доказательствами.

Порядок наследования имущества истцу ФИО1 был разъяснен нотариусом ФИО4 до заключения договора дарения, а также был известен и ранее в связи с принятием наследства сына Ф.Д.Н.

Судом не установлено, что в период заключения договора дарения, с учетом неоднократных консультаций нотариуса, ФИО1 находилась в болезненном состоянии, или на нее оказано давление со стороны ответчика или иных лиц, под воздействием которых она бы заблуждалась относительно природы заключаемой ею сделки. Воля ФИО1 соответствовала заключенной ею сделке, ФИО1 желала, чтобы дочь ФИО3 стала собственником принадлежащего ей недвижимого имущество, а не наследовала его вместе с другими наследниками первой очереди.

Оценивая доводы истца ФИО1 о том, что под договором дарения она подразумевала договор ренты с пожизненным содержание суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента).

В соответствии по ст. 601 ГК РФ пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением. По договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

Согласно ст. 602 ГК РФ обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг. В договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением. При этом стоимость общего объема содержания в месяц по договору пожизненного содержания с иждивением, предусматривающему отчуждение имущества бесплатно, не может быть менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту нахождения имущества, являющегося предметом договора пожизненного содержания с иждивением, а при отсутствии в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации.

Вопреки указанному основанию иска истец ФИО1 в судебном заседании пояснила, что при заключении оспариваемого договора с дочерью не было обсуждений относительном обязанности ее содержать за получение в собственность ее дома.

На данных обстоятельствах настаивала и ответчик ФИО3 Нотариус ФИО4 также отрицала обсуждение сторонами в ее присутствии предоставление ФИО3 какого-либо встречного предоставления взамен получения в собственность жилого дома с земельным участком от ФИО1

Размер заработной платы ответчика, как на момент заключения договора, так и перед обращением истца с иском в суд, исключает возможность выплаты ФИО3 ренты в виде двух прожиточных минимумов в месяц.

Оказание ответчиком ФИО3 помощи своей матери в поездках по магазинам, аптекам и иное посильное участие в ее жизни, суд не расценивает как исполнение обязанностей плательщика ренты, поскольку это обусловлено их близкими родственными отношениями. Данная помощь оказывалась ФИО3 и ранее, и не связана с заключением оспариваемого договора.

При этом, позиция истца противоречива, указывая на свое заблуждение относительно времени перехода права собственности на ее недвижимое имущество, в иске она указывает о своем намерении заключить договор ренты, а не дарения. Вместе с тем, оба этих договора предусматривают переход права собственности на имущество при жизни дарителя или получателя ренты.

В связи с этим пояснения истца ФИО1, ее представителя, показания свидетелей Шадобы и ФИО5 об отчуждении дома на условиях договора ренты, не соответствуют действительности, опровергаются как пояснениями истца, третьего лица, свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, так и объективными сведениями об имущественном положении ответчика.

Последовательные действия истца ФИО1 по обращению к нотариусу за консультацией, подачи документов для заключения сделки, а затем явка на подписание договора дарения подтверждают, что она понимала природу совершаемой сделки и ее правовые последствия в виде перехода права собственности к одаряемому, что свидетельствует об отсутствии заблуждения относительно природы данной сделки.

Оснований для признания договора дарения, заключенного между сторонами, недействительным по основаниям, предусмотренным положениями статьи 178 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется, поскольку все существенные условия заключенного между сторонами договора были изложены четко, ясно и понятно, возражений по вопросу заключения данного договора истцом не высказывалось, она добровольно собственноручно подписала указанный договор, понимая его содержание, условия и суть сделки, согласился со всеми условиями.

Разрешая вопрос о признании договора дарения ничтожным, как мнимой сделки, суд учитывает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо установить отсутствие у ее сторон намерения создать соответствующие правовые последствия этой сделки.

Таким образом, для признания сделки мнимой истцу необходимо доказать, что на момент совершения сделки воля каждой из ее сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые характерны для такого вида сделки. При этом, обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, реализовывать свои права, основанные на такой сделке. Такая сделка совершается лишь для того, чтобы создать ложное представление об ее заключении у третьих лиц, тогда как в действительности стороны не намерены ничего изменять в своем правовом положении.

Факт проживания истца в подаренном истцу доме не свидетельствует о неисполнении сторонами фактически договора дарения, поскольку условиями договора закреплено право истца проживать в этом доме.

Заключение договора дарения с сохранением за дарителем права проживания в подаренном жилом помещении не противоречит закону и не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку одаряемые, как собственники жилого помещения вправе по своему усмотрению осуществлять принадлежащие права собственника, в том числе разрешать проживать или нет в спорном жилом помещении.

Таким образом, основания для признания договора недействительным по признаку мнимости совершенной сделки суд не усматривает.

Несение истцом расходов на оплату электроэнергии, природного газа, вывоза ТБО, обусловлено тем, что она проживает в доме и является потребителем данных услуг, а их оплата ответчиком, напротив, свидетельствовала бы о предоставлении встречного предоставления за получение в собственность недвижимого имущества. При этом ответчиком ФИО3, как собственником недвижимого имущества - подаренного ей жилого дома и земельного участка, произведена оплата налога на имущество и земельного налога за 2023 год, что не оспаривалось стороной истца в судебном заседании.

Проведение ремонта жилого дома после его дарения являлось личной инициативой истца, проживающей в доме, и не свидетельствует о мнимости договора дарения, поскольку сделка совершена между близкими родственниками, что не исключает как совместное пользование данным имуществом, так и совместного несения расходов на его содержание.

ФИО1, заключив договор дарения жилого дома с земельным участком, реализовала свое право собственности, произведя отчуждение имущества без всяких условий, по собственной воле и безвозмездно, передав дочери ФИО3 в собственность свой жилой дом с земельным участком.

После заключения договора дарения и по настоящее время истец в соответствии с условиями договора дарения продолжает проживать в спорном доме. Ответчик ФИО3 вопрос в выселении не ставит и не выражает намерения реализовать дом или решить вопрос о выселении матери.

Суд приходит к выводу, что поводом для подачи настоящего иска, явились опасения истца относительно принудительной реализации жилого дома с земельным участком в погашение задолженности ответчика, которые сформировались у истца ФИО1 под влиянием второй дочери Ш.Е.Н., которая является наследником ее имущества, а также имеет неприязненные отношения с ответчиком – сестрой ФИО3

Вопреки доводам истца о возможности обращения взыскания на спорные жилой дом и земельный участок, в соответствии со ст. 69 ФЗ «Об исполнительном производства» обращение взыскания на недвижимое имущество, возможно только при отсутствии или недостаточности у должника денежных средства и иного имущества. Вместе с тем, в судебном заседании установлено, что ответчик ФИО3 трудоустроена в ГБУ «Курганская областная больница № 2», имеет официальный доход, в связи чем, погашение задолженности возможно путем обращения взыскания на заработную плату, что исключает возможность обращения взыскания на недвижимое имущество должника, в том числе и на спорный жилой дом.

Таким образом, договор дарения недвижимого имущества соответствует требованиям закона, а между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, условия сделки соблюдены, воля дарителя направлена на достижение правового результата, соответствующего сделке дарения недвижимого имущества, то есть на безвозмездное отчуждение имущества, договор дарения зарегистрирован в установленном законом порядке и исполняется сторонами, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Варгашинский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Столбов И.В.

Мотивированное решение составлено 28 апреля 2025.