Судья Логинова В.В. Дело № 22-795/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск 25 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Мурманского областного суда в составе председательствующего судьи Екимова А.А.,

судей Хлебниковой И.П., Желтобрюхова С.П.,

при секретаре Майковской Е.Е.,

с участием

прокурора отдела прокуратуры Мурманской области Зайцевой З.Б.,

защитников – адвокатов Васильевой Л.А., Лесиной Е.А., Родионова И.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Васильевой Л.А. в интересах осужденного ФИО18, адвоката Лесиной Е.А. в интересах осужденного ФИО19, адвоката Родионова И.В. в интересах осужденного ФИО20 на приговор Полярного районного суда Мурманской области от 21 декабря 2022 года, которым

ФИО18, родившийся ***, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 256 УК РФ к штрафу в размере 500 000 рублей,

ФИО19, родившийся *** несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 256 УК РФ к штрафу в размере 500 000 рублей, по ч. 1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 24.11.2014 № 370-ФЗ) к 1 году ограничения свободы,

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем полного сложения наказаний, окончательно к 1 году ограничения свободы со штрафом в размере 500 000 рублей,

в соответствии со ст. 53 УК РФ осужденному установлены ограничения и обязанность, приведенные в приговоре,

ФИО20, родившийся ***, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 256 УК РФ к штрафу в размере 500 000 рублей, по ч. 2 ст.228 УК РФ к 3 годам лишения свободы,

на основании ч. 5 ст. 72 УК РФ с учетом времени содержания под стражей наказание в виде штрафа смягчено до 450 000 рублей,

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем полного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы со штрафом в размере 450 000 рублей,

в соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года с установлением на период испытательного срока обязанностей, приведенных в приговоре.

Постановлено взыскать с ФИО18, ФИО19 и ФИО20 солидарно в доход государства сумму ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам Российской Федерации в размере 1 364 960 рублей.

Заслушав доклад председательствующего, выступления адвокатов Васильевой Л.А., Лесиной Е.А., Родионова И.В., поддержавших доводы жалоб, прокурора Зайцеву З.Б., об оставлении приговора без изменения, а апелляционных жалоб – без удовлетворения, судебная коллегия

установил а:

ФИО18, ФИО19 и ФИО20 осуждены за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов (за исключением водных биологических ресурсов континентального шельфа Российской Федерации и исключительной экономической зоны Российской Федерации), совершенную с применением самоходного транспортного плавающего средства, в местах нереста и миграционных путях к ним, группой лиц по предварительному сговору, с причинением особо крупного ущерба. Кроме того, ФИО19 признан виновным в незаконном хранении боеприпасов, а ФИО20 – в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.

Преступления, как установил суд, совершены на территории Мурманской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Адвокат Васильева Л.А. в апелляционной жалобе находит приговор в отношении ФИО18 незаконным, необоснованным, неправосудным и подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Указывает, что выводы суда основаны на предположениях, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, и прямо им противоречат; при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Считает, что суд необоснованно отказал стороне защиты в признании недопустимыми доказательствами акта наблюдения от 28.04.2020 и показаний составившего его свидетеля Н.А.Г., поскольку в акте изложены недостоверные факты и умозаключения лица, производившего наблюдение, не подтвержденные никакими доказательствами, в частности, об установлении объекта * как Свидетель №11 и о совершаемых им действиях, тогда как свидетель Свидетель №11 в суде категорически отрицал изложенные в акте обстоятельства и свое нахождение в месте наблюдения, более того, данный свидетель не был привлечен к уголовной ответственности. Показания же свидетеля Н.А.Г. являются недопустимыми, так как он не осуществлял полностью наблюдение, а лично проводил наблюдение на берегу, то есть акт составлен лицом, не проводившим данное оперативно-розыскное мероприятие с 15 ч. 11 мин. до 19 ч. 25 мин. 28.04.2020, к тому же свидетель отказался назвать источники своей осведомленности, и его показания проверены не были.

Кроме того, полагает, что судом необоснованно отказано в признании недопустимым доказательством заключения эксперта А.Г. (т. 2 л.д. 56), так как постановление о назначении экспертизы вынесено до возбуждения уголовного дела, что не предусмотрено законом, а также эксперт в этом случае не несет уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Также утверждает, что 27.10.2022 судом в нарушение требований ст. 193 УПК РФ проведено опознание подсудимых по видеозаписи свидетелем ФИО11, допрошенным по ходатайству стороны обвинения, которое по этой причине является недопустимым доказательством.

Тем самым, по мнению адвоката, суд нарушил принцип состязательности сторон, явился для ФИО18 органом уголовного преследования, возложил на себя функцию обвинения и одновременно функцию разрешения уголовного дела, что недопустимо, нарушил принцип презумпции невиновности и право ФИО18 на защиту.

Просит отменить приговор, оправдать ФИО18 в связи с непричастностью к совершению инкриминированного преступления.

В апелляционной жалобе адвокат Лесина Е.А. находит приговор в отношении ФИО19 незаконным, необоснованным и немотивированным, выводы суда – не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

По ее мнению, не соответствуют действительности и не подтверждаются содержащимися в материалах дела доказательствами выводы суда о том, что из контроля телефонных переговоров между ФИО18 и ФИО19 следует, что они накануне 28.04.2020 обсуждали вопросы совместного выхода в море для лова водных биологических ресурсов, поскольку выход ФИО19 в море 28.04.2020 опровергается справками по итогам прослушивания телефонных переговоров.

Оспаривает вывод о подтверждении нахождения ФИО19 28.04.2020 в 15 часов 20 минут в районе бухты Кут Кольского залива телефонными соединениями его абонентского номера, поскольку при осуществлении ФИО19 в 10:58:18 звонка предположительно на абонентский номер ФИО18 информации о местонахождении телефона с абонентским номером ФИО19 не имеется, в период с 13 ч. 53 мин. до 14 ч. 12 мин. данный телефон находился в районе принимающей базовой станции в непосредственной близости к месту жительства ФИО19, а в 15 ч. 20 мин. был осуществлен звонок в районе базовой станции СРЗ «*** в .... Полагает, что при таких обстоятельствах у суда не имелось оснований полагать, что ее подзащитный в инкриминируемый период с 18 ч. 29 мин. до 19 ч. 12 мин. мог находиться и находился в бухте Могильной у восточного окончания острова ФИО21.

Опровергая довод суда о том, что у подсудимых изъята одежда, в которой они осуществляли вылов биологических ресурсов, указывает на отсутствие в приговоре сведений о проведении у ФИО19 обыска и изъятии у него каких-либо предметов одежды.

Считая недостоверными данные свидетелем Н.А.Г. показания относительно результатов оперативно-розыскных мероприятий, отмечает, что свидетель опознал ФИО19 только по внешним признакам со значительного расстояния в бинокль, не конкретизируя этих признаков; в месте вылова он наблюдение не вел, при этом источник своей осведомленности о событиях, не зафиксированных на видеозаписи, назвать отказался, ссылаясь на оперативную информацию; пояснив о том, что в лодке было пятеро, свидетель опознал только двоих; в суде указал, что, возможно, путает ФИО19 с другим человеком; также Н.А.Г. пояснял, что не помнит, составил акт до или после просмотра видеозаписи, что дает основание полагать, что видеозапись не была положена в основу акта наблюдения. Поскольку положения ст. 75 УПК РФ об обязательном указании источника осведомленности не содержат исключений для информации, полученной оперативным путем, а Закон о государственной тайне не предполагает использование в качестве доказательств информации, полученной от лиц, сотрудничающих на конфиденциальной основе с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, так как она не может быть проверена процессуальным путем, считает, что показания свидетеля Н.А.Г., а также акт наблюдения не могли быть положены в основу обвинения.

Кроме того, полагает подлежащим исключению из числа доказательств рапорт начальника РЧ СБ Н. по ... от 29.10.2020 (т. 1 л.д. 178), поскольку он является основанием для возбуждения уголовного дела, однако не относится к таким доказательствам, как иные документы.

Утверждает, что видеозапись ОРМ «Наблюдение», представленная на флеш-накопителе, подвергалась монтажу, о чем свидетельствуют разное время редактирования видеофайлов, осуществление двух видеозаписей в папках «Видео 1» и «Видео 2» на различных технических устройствах, время на которых не синхронизировано, период съемки в видеофайлах «10.mp4» и «11.mp4» в папке «Видео 2» пересекается, в то время как съемка велась на одном устройстве, однако ходатайства стороны защиты о проведении экспертизы видеозаписи судом необоснованно отклонены, а доводы защиты оставлены судом без внимания со ссылкой на то, что видеозаписи из папки «Видео 2» в качестве доказательства не представлялись, вместе с тем данный довод опровергается протоколом судебного заседания от 16.06.2022. По мнению защитника, данные обстоятельства говорят о недопустимости видеозаписей, хранящихся в материалах дела на компакт-дисках и флеш-накопителях, и, соответственно, проведенных на их основе ихтиологической и повторной биологической экспертиз.

Указывает, что экспертиза, проведенная экспертом А.Г., назначена с нарушением закона, в связи с чем суд назначил повторную биологическую экспертизу, однако в ее основу положены выводы этого эксперта, а заключение носит вероятностный характер относительно количества выловленных биоресурсов, что также влечет недопустимость как ихтиологической, так и повторной биологической экспертиз.

Кроме того, считает, что суд необоснованно отказал в проведении портретной экспертизы, которая помогла бы устранить все сомнения в причастности ФИО19 к совершению преступления.

Поскольку выводы суда о виновности ФИО19 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ, основаны исключительно на вероятностных и противоречивых показаниях свидетеля Н.А.Г., часть доказательств искажена, доводы защиты необоснованно отклонены, полагает, что все это указывает на предвзятость, необъективность суда и принятие им вопреки принципу презумпции невиновности обвинительного уклона по делу.

Также отмечает, что судом отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о прекращении уголовного преследования ФИО19 по ч. 1 ст. 222 УК РФ на основании ст. 76.2 УК РФ, несмотря на то, что в ходе предварительного следствия ее подзащитный дал подробные показания об обстоятельствах дела, в ходе обыска сопротивления не оказывал, полностью признал вину, раскаялся в содеянном, добровольно перечислил денежные средства в детскую деревню SOS в городе Кандалакша, предприняв тем самым достаточные действия по заглаживанию причиненного преступлением вреда, что повлекло уменьшение общественной опасности содеянного и позволяло освободить ФИО19 от уголовной ответственности.

Просит отменить приговор, оправдать ФИО19 по обвинению, предусмотренному ч. 3 ст. 256 УК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления, а также прекратить его уголовное преследование по ч. 1 ст. 222 УК РФ с назначением судебного штрафа.

В апелляционной жалобе (основной и дополнениях к ней) адвокат Родионов И.В. находит приговор в части осуждения ФИО20 по ч. 3 ст. 256 УК РФ незаконным.

Считает предположительным вывод суда о принадлежности предметов одежды, изъятых в ходе обыска у ФИО20, лицу, изображенному на видеозаписи, поскольку их отличительные особенности судом не раскрыты.

По мнению адвоката, акт наблюдения от 28.04.2020, составленный Н.А.Г., и показания свидетеля Н.А.Г. являются недопустимыми доказательствами, поскольку результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем. Однако акт от 28.04.2020 был составлен заместителем начальника ОРЧ СБ Н.А.Г. только 27.10.2020 и содержал не только сведения, полученные в результате ОРМ, но и субъективную оценку обстоятельств, так как, согласно показаниям свидетеля Н.А.Г. он не был знаком с ФИО20 и не знал на момент проведения ОРМ «Наблюдение», что одним из лиц, за которыми он наблюдал, является ФИО20, узнал об этом позднее, но раскрыть источник своей осведомленности отказался. При этом данный свидетель в суде пояснял о наличии у него материалов ОРМ, на основании которых он сделал вывод о том, что на видеозаписи изображен ФИО2, однако на официальный запрос суда об их предоставлении сообщил об отсутствии этих материалов, а суд данные показания и действия свидетеля Н.А.Г. признал «незначительными расхождениями». Также суд не дал должной оценки показаниям Н.А.Г. в части обстоятельств после утраты им визуального контроля за лодкой, не подтверждённых видеозаписью, когда временной разрыв составил порядка двух часов. Кроме того, в акте отражены сведения о проведении иных оперативно-розыскных мероприятий, тогда как они подлежат самостоятельной проверке и оценке. Поскольку нахождение Н.А.Г. в бухте «Кут» вызывает сомнение, отказ суда стороне защиты в истребовании телефонных соединений последнего является необоснованным.

Утверждает, что опознание ФИО20 27.10.2022 свидетелем ФИО11 по неким косвенным признакам проведено с нарушением положений ст. 193 УПК РФ, кроме того, данный свидетель, будучи предупрежденным об уголовной ответственности, опознал на видеозаписи не только подсудимых ФИО18 и ФИО20, но и свидетеля Свидетель №11, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи с его непричастностью, тогда как сам свидетель Свидетель №11 в ходе своего допроса пояснял, что его на видеозаписи не было. Поскольку данные сомнения не могут быть устранены без проведения портретной судебной экспертизы, защитой было заявлено соответствующее ходатайство, в удовлетворении которого судом необоснованно отказано.

Отмечает, что показания свидетелей защиты Свидетель №11, ФИО3, ФИО1 и ФИО4 судом в приговоре не приведены как не имеющие отношения к делу, тем самым проигнорированы сообщенные ими сведения как по существу обвинения, так и по характеристике личности ФИО20 (показания его матери ФИО4).

Кроме того, в нарушение требований закона судом не приведены как не имеющие доказательственного значения показания свидетелей ФИО17, ФИО16, ФИО15, ФИО14, ФИО5, ФИО6, ФИО7, их содержание не раскрыто, при этом выводы суда не обоснованы.

Также суд не оценил в приговоре показания свидетеля ФИО22, вызванной в суд в связи с вопросами по назначению судебной экспертизы и прояснения ряда иных процессуальных решений, не раскрыл суть показаний свидетеля – дознавателя Свидетель №10 и не дал им должную оценку в совокупности с показаниями эксперта А.Г., несмотря на наличие существенных противоречий между ними и с документами по проведению экспертизы.

Считает, что суд необоснованно отверг показания свидетеля ФИО8, мотивируя его заинтересованностью в исходе дела, вместе с тем, свидетель был предупрежден об уголовной ответственности и дал показания по обстоятельствам своего нахождения 28.04.2020 в бухте «Кут» совместно с ФИО20, его показания не опровергнуты другими доказательствами.

Отмечает, что выводы суда о знакомстве ФИО19 и ФИО20, их неоднократном общении по телефону, ссылка суда, без указания листов дела, на телефонные соединения, как подтверждающие нахождение ФИО20 28.04.2020 в период с 18 ч. 29 мин. до 19 ч. 12 мин. в районе бухты «Могильная», не основаны на доказательствах. Также ничем не подтвержден факт использования 28.04.2020 телефона с абонентским номером *** непосредственно ФИО20, а вопрос, каким абонентским номером он пользовался в апреле 2020 года, у ФИО20 не выяснялся. Указывает, что согласно видеозаписи лицо, которое предполагается следственным органом как ФИО20, в 15 ч. 12 мин. 39 секунд 28.04.2020 осуществляет звонок по мобильному телефону, однако согласно протоколу осмотра предметов от 03.09.2021 в указанное время звонков и соединений на * не поступало, то есть лицом, изображенным на видеозаписи с телефоном, не может быть ФИО20 Вместе с тем обращает внимание, что его подзащитный не оспаривает факта своего нахождения в бухте «Кут» в это время, в том числе в обществе свидетеля ФИО8, но отрицает свой сговор с неустановленным лицом по телефону в указанное выше время, что, по мнению адвоката, свидетельствует о непричастности ФИО20 к инкриминируемому преступлению.

Помимо того, судом необоснованно приняты как доказательство пояснения специалиста ФИО9, так как допрос специалиста в рамках осмотра предметов, без предупреждения об уголовной ответственности, нормами УПК РФ не предусмотрен, в ходе судебного следствия его пояснения не оглашались и не исследовались, сторона защиты была лишена возможности задать ему вопросы и представить возражения.

Не соглашается с мнением суда о возможности неознакомления сторон с промежуточными решениями, в том числе протокольными, поскольку оно повлекло нарушение права подсудимого на защиту, лишило ФИО20 и его защитника возможности воспользоваться правами, предусмотренными главой 27 УПК РФ.

Утверждает, что судом был нарушен принцип состязательности и равноправия сторон при проведении повторной биологической экспертизы, так как стороной защиты ввиду наличия в экспертном заключении противоречий и неясностей было заявлено ходатайство о допросе эксперта ФИО10, в котором судом немотивированно отказано.

По его мнению, оба экспертных заключения по проведению биологической экспертизы являются недопустимыми доказательствами, поскольку «Кольский научный центр РАН «Мурманский морской биологический институт», в котором проводилась ихтиологическая судебная экспертиза, не входит в число негосударственных экспертных учреждений, у него отсутствует лицензия на осуществление экспертной деятельности, экспертиза, порученная А.Г., назначена и проведена с нарушением ст. ст. 199, 204 УПК РФ, эксперту не были надлежащим лицом разъяснены положения ст. ст. 57, 62 УПК РФ, не установлено, кому дознаватель А.А.А. передавал материалы по экспертизе.

Оспаривая результаты ихтиологической экспертизы от 09.11.2020, указывает, что в распоряжение эксперту были представлены только фото- и видеоматериалы биоресурсов, по которым он и проводил экспертизу, а по всем 95 экземплярам данных объектов исследование не проводилось, что не предусмотрено законом. Помимо того, в заключении эксперта не отражено, имеет ли эксперт опыт проведения ихтиологических экспертиз по видеозаписям, стаж его соответствующей экспертной деятельности, в исследовательской части не описан каждый экземпляр биоресурса, не указаны масса каждого экземпляра, его родовые и видовые особенности, повреждения, при их наличии, отсутствуют сведения о проведении экспертом действий по установлению массы каждой исследуемой особи, при этом в выводах приведён вес биоресурсов, а содержится общее теоретическое описание, характерное для особей камчатского краба, содержащееся в трудах самого лица, проводившего экспертизу.

Выражая сомнение в незаинтересованности эксперта А.Г., обращает внимание на его показания в суде о проведении ранее подобных экспертиз на безвозмездной основе для сотрудников полиции из дружественных соображений.

Кроме того, ссылается на показания в суде специалиста Д,Е., пояснившего, что ихтиологической экспертизы в действующей классификации экспертиз не существует, а биологическая экспертиза проводится исключительно при непосредственном исследовании объектов исследования.

Автор жалобы считает недопустимым доказательством и заключение эксперта от 12.08.2022 по результатам судебной биологической экспертизы, назначенной судом по своей инициативе, поскольку в нарушение ст. 283 УПК РФ судом были отведены вопросы, поставленные перед экспертом адвокатом Лесиной Е.А., о чем сторонам стало известно лишь после проведения экспертизы, когда участники процесса были ознакомлены с постановлением о ее назначении.

По мнению адвоката, в нарушение закона экспертом ФИО10 на основании юридической оценки доказательств, имеющихся в материалах уголовного дела, как достоверных, сделан вывод не только о месте вылова биологических ресурсов, но и о дате их вылова, однако в силу ст. 73 УПК РФ место и время совершения преступления подлежат доказыванию. Более того, выводы данного эксперта, сделанные в описательной части исследования, основаны не на представленной видеозаписи, по которой не представилось возможным определить видовую принадлежность биоресурса, а на доказательствах, представленных стороной обвинения, тем самым эксперт вышла за пределы своей компетенции. Также ничем объективно не подтверждена квалификация указанного эксперта в части проведения экспертизы без предоставления объектов исследования по видеозаписи плохого качества, эксперт ссылается на выводы ранее проведенной с нарушениями норм УПК РФ экспертизы, и дает оценку юридически значимым обстоятельствам.

Поясняет, что проведенные экспертом ФИО10 исследования видеозаписи в рамках биологической экспертизы полностью подтверждают пояснения специалиста Д,Е. о невозможности определения видовой принадлежности биоресурса без предоставления на исследование самого объекта, но вместе с тем эксперт ФИО10 устанавливает вид биоресурса, как Камчатский краб, мотивируя невозможностью наличия на видеозаписи другого краба.

Отмечает, что эксперты А.Г. и ФИО10 при просмотре видеозаписи установили, что часть особей биоресурсов была выпущена в естественную среду, вместе с тем ущерб основан на вылове 95 особей камчатского краба, однако общее количество выловленных и отпущенных особей, при отсутствии объектов, не могло быть установлено по представленной видеозаписи ввиду плохого качества съемки и невозможности определить, всегда ли из воды извлекался новый краб или некоторые из них, ранее выброшенные, доставались неоднократно. Считает, что при указанных обстоятельствах не представляется возможным установить размер вреда, причиненного преступлением, и как следствие обосновать квалифицирующий признак причинения особо крупного ущерба. Кроме того, по мнению защитника, суд необоснованно установил ущерб от незаконного вылова камчатского краба в размере 1 364 960 рублей, так как согласно заключению эксперта от 09.11.2020 ущерб составляет 682 480 рублей, что подтверждено экспертом А.Г. в суде, и иных доказательств размера ущерба стороной обвинения не представлено. При этом выводы эксперта в этой части суд не принял, определив размер ущерба самостоятельно в совещательной комнате. Автор жалобы считает несостоятельной ссылку суда на дополнения представителя потерпевшего на стадии прений сторон, поскольку на данной стадии представление доказательств законом не предусмотрено, а Постановление Правительства РФ от 03.11.2018 в ходе судебного следствия не исследовалось.

Просит отменить приговор и направить уголовное дело на новое рассмотрение в ином составе суда.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Северчуков Д.В. приводит доводы об их несостоятельности и просит приговор оставить без изменения, а жалобы защитников – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

В ходе предварительного расследования, при выполнении процессуальных и следственных действий, собирании доказательств не допущено нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые исключали возможность постановления судом приговора.

Из протокола судебного заседания следует, что принципы состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела соблюдены. Суд создал сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Все ходатайства, в том числе о назначении экспертизы видеозаписи, портретной экспертизы, о признании доказательств недопустимыми, иные ходатайства разрешены судом первой инстанции в полном соответствии с положениями ст. 271 УПК РФ, с изложением мотивов принятых решений и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним мотивированных решений, которые сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Несогласие стороны защиты с принятыми судом решениями не может свидетельствовать о нарушении принципа состязательности сторон.

Данных, свидетельствующих о проведении судебного заседания с обвинительным уклоном, о незаконном и необоснованном отклонении судом поступивших ходатайств, ограничении прав сторон, в том числе права стороны защиты на представление доказательств, нарушении судом права подсудимых на защиту, судебной коллегией не установлено.

Выводы суда о виновности ФИО19 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, ФИО20 – в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных доказательствах, содержание которых полно и правильно изложено в приговоре, и сторонами не оспариваются.

Так, вина ФИО19 в незаконном хранении боеприпасов подтверждается его показаниями о том, что в июле 2014 года он нашел в карьере на территории Кольского района пакет с патронами, который забрал и хранил по месту жительства без соответствующего разрешения до его обнаружения сотрудниками полиции; протоколом обыска в его жилище от _ _ с изъятием одного автоматного патрона и четырех пистолетных патронов; заключением эксперта о том, что изъятые патроны являются боеприпасами, пригодными для стрельбы.

Вина ФИО20 в незаконном хранении наркотических средств в крупном размере подтверждается его собственными показаниями о том, что он самостоятельно вырастил в своей квартире марихуану для личного употребления, в ноябре 2020 года собрал с растений листья и шишки, которые сложил в коробки и убрал в шкаф, где хранил до их обнаружения сотрудниками полиции; протоколом обыска в жилище ФИО20 с изъятием ящика с растением, похожим на куст конопли, и картонной коробки с шишкообразными зелеными растениями; заключением эксперта, согласно которому изъятое вещество общей массой 113,1 грамма в высушенном до постоянной массы состоянии является наркотическим средством каннабис (марихуана).

Установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства и выводы о доказанности вины ФИО18, ФИО19 и ФИО20 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и достаточно подробно приведённых в приговоре доказательств.

В судебном заседании подсудимые ФИО18, ФИО19 и ФИО20 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.256 УК РФ не признали, заявив, что в указанный в обвинении период времени они не находились в районе острова ФИО21, на представленном стороной обвинения видео себя не узнают.

Вместе с тем, сопоставив показания осужденных с другими доказательствами по делу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что эти показания противоречат материалам дела, а вина осужденных в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.256 УК РФ, подтверждается совокупностью приведенных в приговоре доказательств.

Так, свидетель – начальник оперативно-розыскной части собственной безопасности Н. по ... Н.А.Г. показал, что в 2020 году к нему поступила оперативная информация об осуществлении бывшим сотрудником органов внутренних дел ФИО19 и действующим сотрудником ГИБДД ФИО18 незаконной добычи краба камчатского, в связи с чем им было принято решение о проверке данной информации оперативным путем.

28.04.2020 проведено оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение», в ходе чего им при помощи бинокля, а также средств видеонаблюдения, используемых по его заданию сотрудниками специальной технической службы Н. по ..., был зафиксирован выход из бухты Кут Кольского залива Баренцева моря на лодке с мотором ФИО18, ФИО19, личности которых были ему ранее известны в связи со служебной деятельностью, ФИО20, личность которого установлена в дальнейшем, и четвертого мужчины. По прибытии в бухту Могильная острова ФИО21 они осуществили вылов не менее 94 особей краба камчатского, что было зафиксировано при помощи специальных технических средств, а видеозапись была передана в его распоряжение технической службой. После просмотра видеозаписи им был составлен акт наблюдения. При проведении оперативных мероприятий осуществлялся контроль телефонных переговоров ФИО18 и ФИО19, из которых установлено, что накануне 28.04.2020 они обсуждали вопросы совместного выхода в море для лова водных биологических ресурсов, а после 28.04.2020 ФИО18 пытался найти покупателя краба.

В ходе оперативно-розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров» зафиксированы телефонные переговоры от 27.04.2020 в 20 ч. 30 мин. между ФИО18 и ФИО19, затем 27.04.2020 в 23 ч. 07 мин. между ФИО18 и диспетчером пограничного управления УФСБ Н. по ... относительно предстоящего выхода в море в район острова ФИО21.

По результатам фоноскопической экспертизы №102э от 27 сентября 2021 года установлены принадлежность голоса и устной речи на данных фонограммах ФИО18

Из акта наблюдения от 28.04.2020, составленного заместителем начальника ОРЧ СБ Н. по ... Н.А.Г., следует, что 28.04.2020 в 15 ч. 00 мин. с использованием специальных средств визуального наблюдения и фото-видеоаппаратуры установлено наблюдение за бухтой Кут в Кольском заливе Баренцева моря, где ФИО18, ФИО19, ФИО20 и четвертое лицо подготовившись к выходу в море, в 15 ч. 40 мин. на моторной лодке марки «Стрингер 550» с регистрационным бортовым номером *** отошли от берега и направились в сторону губы «Оленья». По прибытии в бухту «Могильная» с 18 ч. 29 мин. по 18 ч. 49 мин. ФИО20 и неустановленное лицо, переодевшись в одежду, предназначенную для плавания под водой (черные костюмы, ласты, маски с трубками), осуществляли ныряние в воду и передачу находящимся в лодке ФИО18 и ФИО19 изъятых из среды обитания особей камчатского краба в количестве 54 штук. Те отделяли конечности крабов от панцирей, укладывая их в лодке, а панцири краба выкидывали в воду. В 18 ч. 51 мин. ФИО18, встав за штурвал, завел мотор и повел лодку вдоль берега. Проплыв примерно 50 метров, лодка остановилась, после чего с 18 ч. 55 мин. по 19 ч. 12 мин. ФИО20 и неустановленное лицо вновь стали нырять и передавать ФИО18 и ФИО19 изъятых из среды обитания особей камчатского краба, в количестве 41 штуки. В 19 ч. 15 мин. лодка с наблюдаемыми объектами и выловленными биоресурсами ушла в направлении узкости Кильдинского пролива Баренцева моря и в 19 ч. 25 мин. оставлена без наблюдения.

Свидетель – начальник ОГИБДД ОМВД Н. по ЗАТО Е.В., а также свидетели Свидетель №5 и Свидетель №3 пояснили, что на представленных следствием видеозаписях зафиксирован ФИО18, стоявший за штурвалом лодки.

Из показания свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №4 следует, что они узнали голос ФИО18 на представленных им органом следствия аудиозаписях телефонных переговоров. Свидетель Свидетель №4 также сообщил, что в 2020 году ФИО18 по телефону интересовался, не желает ли он приобрести краба камчатского, для конспирации называя его другим словом.

Свидетель – инспектор ПУ ФСБ Н. ФИО11 на представленной в ходе судебного следствия видеозаписи он узнал ФИО20 и ФИО18

Согласно заключению эксперта А.Г. на представленной для исследования видеозаписи показан процесс вылова краба камчатского, общее количество выловленных крабов составило 95 экземпляров. В экспертизе с точностью до секунды указано время вылова каждой особи краба.

В суде эксперт А.Г. подтвердил свои выводы экспертизы, пояснив, что вид особей краба установлен им по отличительным морфологическим особенностям, для определения видовой принадлежности добываемого краба не было необходимости непосредственно исследовать сам объект вылова, имеющиеся в его распоряжении исходные данные, позволили достоверно определить видовую принадлежность краба. Поскольку вылов краба осуществлялся водолазным способом, поднятым и впоследствии выпущенным особям также причинен ущерб, что учтено им при производстве расчетов.

После допроса в судебном заседании специалиста ФИО12, который заявил о невозможности определения видовой принадлежности краба без его непосредственного осмотра и изучения, судом была назначена повторная биологическая экспертиза.

Согласно заключению эксперта биологической экспертизы №4805/12-1-22 от 12.08.2022 из акватории бухты Могильная, расположенной в ... у восточного окончания острова ФИО21 Баренцева моря, 28.04.2020 проводился вылов Краба камчатского, из среды обитания изъято, вероятно, 95 особей.

Видеозаписью оперативно - розыскного мероприятия «наблюдение» подтверждается, что осужденные на лодке с бортовым номером *** осуществили вылов 95 экземпляров краба камчатского.

По информации Полярного филиала ФГБНУ «ВНИРО» («ПИНРО» им. ***), акватория Баренцева моря в районе острова ФИО21 бухта Могильная (в том числе область водного пространства в координатах ***) входит в ареал баренцевоморского камчатского краба. Данная акватория является местом нереста (размножения) и нерестовой миграции к местам нереста камчатского краба с 01 февраля по 31 мая включительно.

Согласно сообщению Североморского территориального управления Федерального агентства по рыболовству в соответствии с п. 16.1 Правил рыболовства для Северного рыбохозяйственного бассейна, утвержденных приказом Министерства сельского хозяйства от 30.10.2014 № 414, добыча (вылов) камчатского краба в акватории бухта Могильная, расположенной в ... у восточного окончания острова ФИО21 Баренцева моря с координатами 69019,419 с.ш. и 34018, 118 в.д. в апреле – мае 2020 года была запрещена.

По информации Пограничного управления ФСБ Н. по Западному арктическому району, согласно заявке выход маломерного плавательного средства *** во внутренние морские воды Баренцева моря осуществлялся с 10 ч. 00 мин. 28.04.2020 до 16 ч. 40 мин. 29.04.2020 с ночевкой на острове ФИО21. Заявителем выступил капитан плавательного средства ФИО18, который указал, что выход на воду с ним будут осуществлять еще 4 гражданина, заявленный маршрут: бухта Кут – мыс Сетьнаволок – пос. Гранитный – о. ФИО21 – бухта Кут, цель выхода во внутренние морские воды Баренцева моря: любительский лов рыбы.

Согласно сведениям отделения Пограничного управления ФСБ России по Западному арктическому району в ... маломерное плавательное средство с бортовым номером *** осуществляло выход в акваторию Кольского залива Баренцева моря 28.04.2020 до 16 ч. 40 мин. 29.04.2020 с направлением «ФИО23(ночевка)-Кут», заявитель ФИО18, номер телефона ***

Как следует из осмотренной информации о соединениях абонентских номеров, в течение 2020 года ФИО18 (*), ФИО19 (*) и ФИО20 (*) неоднократно общались между собой, при этом 28.04.2020 в 15 часов 20 минут ФИО19 использовал абонентский номер в районе бухты Кут Кольского залива, а ФИО20 в тот же день в период с 17 часов 40 минут до 20 часов 38 минут – в районе острова ФИО21 Кольского района Мурманской области.

08.12.2020 в ходе обыска в гараже №15 ГСК №5 г. Снежногорска Мурманской области в присутствии ФИО18 обнаружены и изъяты: куртка с капюшоном серого цвета со вставками ярко-оранжевого цвета, полукомбинезон серого цвета со вставками ярко-оранжевого цвета.

В тот же день в ходе обыска по месту жительства ФИО20 в г.Снежногорске Мурманской области обнаружены и изъяты гидрокостюм черного цвета, пара перчаток черного цвета, водолазная маска, комбинезон черного цвета с желтыми вставками, пластиковая дыхательная трубка, ремень черного цвета с четырьмя грузами из металла серого цвета; комбинезон черного цвета со светоотражающими вставками, ласты черного цвета.

Изъятые у осужденных предметы одежды, по внешнему виду совпадают с предметами одежды, в которых они были 28 апреля 2020 года, что подтверждается исследованными судом видео файлами.

В результате экспертного исследования на смывах с перчатки, воротника и манжеты комбинезона черного цвета со светоотражающими полосками, изъятых у ФИО20, обнаружены клетки эпителия, которые произошли от ФИО20

Указанным выше и другим исследованным и приведенным в приговоре доказательствам судом дана надлежащая оценка с точки зрения относимости, достоверности, допустимости.

Суд в приговоре привел мотивы, по которым он признает достоверными одни доказательства и отвергает другие. При этом приведенная в приговоре аргументация основана на оценке совокупности исследованных доказательств и является правильной.

Противоречий в исследованных доказательствах, в том числе в показаниях свидетелей, которые могут быть истолкованы в пользу осужденных, судебная коллегия не усматривает.

Показания свидетелей приведены в приговоре с достаточной полнотой.

При этом, показания ряда свидетелей, о которых указывает в жалобе адвокат Родионов И.В., в приговоре не приведены по причине отсутствия доказательного значения, а показания свидетеля ФИО4, вопреки доводам адвоката, в приговоре приведены в части характеристики личности ФИО20

Показаниям свидетеля ФИО8, утверждавшего о наличии алиби у ФИО20, суд обоснованно признал недостоверными, противоречащими установленным обстоятельствам.

Доводы защитников о том, что ФИО18, ФИО19 и ФИО20 28.04.2020 в период времени с 18 ч. 29 мин. до 19 ч. 12 мин. не находились в акватории Баренцева моря в районе острова ФИО21 и не осуществляли вылов камчатского краба, о недопустимости акта наблюдения, видеозаписи оперативно - розыскного мероприятия «наблюдение», проведенных по делу экспертиз, показаний свидетеля Н.А.Г., составившего акт наблюдения, показаний свидетеля ФИО11, аналогичны позиции стороны защиты в суде первой инстанции и были предметом судебного разбирательства, тщательно проанализированы судом, получили надлежащую оценку в приговоре и были отклонены с приведением соответствующих мотивов (стр. 16-22 приговора), с которыми судебная коллегия соглашается.

В приговоре суд ошибочно указал, что видеозаписи из папки «видео-2» не были исследованы в судебном заседании, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, данные видеозаписи были исследованы в суде. При этом, вопреки доводам стороны защиты, не имеется никаких оснований полагать, что видеозаписи подвергались монтажу.

Зафиксированный на видеозаписи разговор ФИО20 по телефону (начало в 15 ч. 12 мин. 39 сек. 28.04.2020) и отсутствие в указанное время звонков и соединений на *, вопреки доводам адвоката Родионова И.В. не означает, что на видеозаписи запечатлено иное лицо, а не ФИО20, поскольку сведений, с каким номером в это время осуществлялось телефонное соединение не имеется, а также ввиду отсутствия сведений о синхронизации времени на устройстве, осуществлявшем указанную видеозапись с устройством ПАО «Мегафон», осуществляющем фиксацию звонков.

Осмотр информации о соединениях абонентских номеров с участием специалиста ФИО9, привлеченного к этому органом предварительного расследования и данные им пояснения, произведен без нарушений норм УПК РФ, права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ специалисту были разъяснены (т.6, л.д. 30-32).

Опознание ФИО18 и ФИО20 свидетелем ФИО11, в ходе допроса в судебном заседании, на предъявленных им государственным обвинителем видеозаписях, нарушением УПК РФ не является.

Доводы защитника Васильевой Л.А. о незаконности назначения экспертизы до возбуждения уголовного дела суд признает несостоятельными, поскольку это не только не противоречит требованиям действующего законодательства, но прямо предусмотрено ч.4 ст.195 УПК РФ.

Доводы защитника Родионова И.В. о нарушении судом порядка назначения экспертизы, выразившиеся в неознакомлении стороны защиты с постановлением о ее назначении и признании на этом основании недопустимым доказательством заключения эксперта №4805/12-1-22 от 12.08.2022 судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку это постановление оглашалось в судебном заседании 14 июля 2022 года (т.16, л.д. 49).

В постановлении о назначении экспертизы судом отклонены вопросы, поставленные перед экспертом адвокатом Лесиной Е.А. с приведением соответствующих мотивов (т.14, л.д. 178, 179), с которыми судебная коллегия согласна.

Факт вылова осужденными именно 95 экземпляров краба камчатского подтверждается видеозаписью оперативно - розыскного мероприятия «наблюдение» и проведенными на ее основе экспертизами.

Предположение адвоката Родионова И.В. о том, что некоторое количество крабов, которые отпускались обратно в среду обитания могли быть выловлены повторно, судебная коллегия считает необоснованными, поскольку на видеозаписи видно, что эти крабы выпускались в море около лодки, в то время как ныряльщики доставали крабов на удалении от лодки, отплывая от нее.

Исходя из установленных фактических обстоятельств, действия осужденных получили верную юридическую квалификацию.

Наказание осужденным назначено в соответствии с положениями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных об их личностях, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

Вопрос о личности осужденных исследован с достаточной полнотой, содержащиеся в деле характеризующие их данные получили объективную оценку.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО18, суд учел наличие несовершеннолетнего ребенка, нахождение на иждивении сына в связи с нетрудоспособностью ввиду прохождения обучения по очной форме и наличие хронических заболеваний.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО19, по обоим преступлениям суд признал наличие малолетнего ребенка, участие в благотворительной деятельности.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО19 и ФИО20 по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 222 УК РФ и ч. 2 ст. 228 УК РФ соответственно, суд учел признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче правдивых и последовательных показаний в ходе предварительного расследования по обстоятельствам совершенных преступлений.

Все заслуживающие внимания обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, известные суду на момент постановления приговора, при назначении осужденным наказания надлежащим образом учтены.

Выводы о назначении ФИО18, ФИО19 и ФИО20 по ч. 3 ст. 256 УК РФ наказания в виде штрафа, ФИО19 по ч. 1 ст. 222 УК РФ в виде ограничения свободы, ФИО20 по ч. 2 ст. 228 УК РФ в виде лишения свободы судом мотивированы, и судебная коллегия с ними соглашается.

Вопреки доводам адвоката Лесиной Е.А. суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения к ФИО19 положений ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ.

Так, положения ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ предусматривают право суда на прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в отношении лица впервые привлекаемого к уголовной ответственности за совершение преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

Вместе с тем, объектом преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, является общественная безопасность. Однако, признание вины, предпринятые осужденным меры по заглаживанию вреда, причиненного преступлением (разовое участие в благотворительной деятельности путем внесения пожертвований в детскую деревню SOS в ...) не могут нейтрализовать негативные последствия совершенного преступления.

Принимая во внимание данные о личности ФИО20, совокупность смягчающих обстоятельств, суд посчитал возможным исправление осужденного без реального лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ, а также не назначил ему дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Выводы суда об отсутствии оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую, для назначения наказания с применением ст.64 УК РФ, с достаточной полнотой мотивированы в приговоре и являются правильными.

Положения ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания ФИО20 за преступление, предусмотренное ч.2 ст.228 УК РФ судом соблюдены.

Наказание, назначенное осужденным за содеянное, а ФИО19 и ФИО20 – также по совокупности преступлений, по своему виду и размеру соответствует характеру и степени общественной опасности совершенных преступлений, данным о личности осужденных, в полной мере отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления виновных и предупреждения совершения новых преступлений, чрезмерно суровым не является и оснований для его смягчения не имеется.

Приведенные в суде апелляционной инстанции доводы адвоката Васильевой Л.А. о несогласии с размером причинного ущерба, судебная коллегия считает подлежащими отклонению.

Так, гражданский иск Российской Федерации в лице Североморского территориального управления Федерального агентства по рыболовству, о взыскании с ФИО18, ФИО19 и ФИО20 в счет возмещения ущерба 1 364 960 рублей, соответствующий размеру вмененного осужденным причиненного ущерба, признанного судом доказанным, обоснованно удовлетворен и указанную сумму постановлено взыскать с ФИО18, ФИО19 и ФИО20 солидарно в доход государства. При этом, расчет причиненного ущерба судом был тщательно проверен и подтвержден именно в этой сумме: 95 особей краба камчатского стоимостью 7 184 рублей за 1 экземпляр независимо от размера и веса (Постановление Правительства Российской Федерации от 03 ноября 2018 года №1321 «Об утверждении такс для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам») и дополнительно к этому 100 процентов таксы за экземпляр краба (Примечание к этому же Постановлению), поскольку краб добыт в запрещенном для рыболовства районе и периоде.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению.

Так среди доказательств, подтверждающих вину осужденных в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.256 УК РФ суд привел содержание рапорта начальника РЧ СБ УМВД России по ... ФИО13 от 29.10.2020 об обнаружении признаков преступления.

Однако, данный рапорт не относится к доказательствам, а является основанием для возбуждения уголовного дела, в связи с чем подлежит исключению из числа доказательств, что не влияет на законность вынесенного приговора в целом.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

приговор Полярного районного суда Мурманской области от 21 декабря 2022 года в отношении ФИО18, ФИО19, ФИО20 изменить.

Исключить из числа доказательств рапорт начальника РЧ СБ УМВД России по Мурманской области от 29.10.2020 об обнаружении признаков преступления.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Васильевой Л.А., Лесиной Е.А. и Родионова И.В. – без удовлетворения.

Приговор и апелляционное определение вступают в законную силу с момента оглашения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи