Дело № 2-1465/22

УИД: 78RS0015-01-2021-009207-77

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 июня 2022 года Санкт-Петербург

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Еруновой Е.В.,

при секретаре Срещиковой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным, указывая, что ДД.ММ.ГГГГ умерла бабушка истца - ФИО3. После смерти ФИО3 открылось наследство, состоящее из 3/4 долей квартиры, находящейся по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>. недополученной пенсии. Истец ФИО1 является наследницей первой очереди по праву представления в соответствии со ст. 1146 ГК РФ, так как ФИО3 (наследодатель) приходилась матерью ФИО4 (отца ФИО1), умершего ДД.ММ.ГГГГ. После смерти ФИО3 истец обратилась к нотариусу нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5 с заявлением о принятии наследства. Из уведомления нотариуса ФИО5 истцу стало известно, что в наследственном деле имеется завещание, составленное в пользу ФИО2, которой также подано заявление о принятии наследства. ФИО2 является дальней родственницей ФИО3 (внучатой племянницей). Между тем. ФИО3 являлась пожилым человеком, имела хронические заболевания, связанные с ее преклонным возрастом, а также заболевание психики, в связи с чем с 2015 года получала медицинскую помощь, состояла на учете в ПНД <адрес> Санкт-Петербурга. В результате нестабильного психического состояния ФИО3 был совершен ряд юридически значимых действий, суть которых, как выяснилось впоследствии, последняя понимать не могла. Так, в 2016 году ФИО3 оформила завещание в пользу внучки - истца ФИО1, согласно которому завещала внучке 3/4 доли в квартире по адресу: <адрес>, 1, <адрес> (другая 1/4 доля принадлежит на праве собственности истцу ФИО1). В 2019 году ФИО3 пожаловалась ФИО1 на пропажу правоустанавливающих документов на квартиру и попросила их восстановить, в связи с чем оформила на истца нотариальную доверенность на восстановление документов. В июле 2019 года ФИО3 подарила принадлежащую ей долю в квартире ФИО1, договор был удостоверен нотариально. В августе 2019 года ФИО3, в лице представителя по доверенности (ответчика по настоящему иску) ФИО2, обратилась в суд с требованием о признании названного договора дарения недействительным по основаниям ст. 177 Гражданского кодекса РФ. В рамках указанного судебного дела была проведена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, согласно заключению комиссии экспертов №.2625.2 от ДД.ММ.ГГГГ, по своему психическому состоянию ФИО3 на момент заключения указанного договора дарения в 2019 году не могла понимать значение своих действий и руководить ими. При этом согласно вышеуказанному заключению комиссии экспертов, ФИО3 страдала психическим расстройством в форме сосудистой деменции с когнитивными нарушениями в виде снижения памяти, вязкости и конкретности мышления, а так же аффективные нарушения, что было причиной обращения к психиатру в 2015-2017 годах, где описывались изменения личности по органическому типу, в дальнейшем снижение памяти и интеллекта достигали степени слабоумия. ФИО1 не обладает специальными познаниями в области психиатрии, вследствие чего в момент заключения упомянутого договора дарения в 2019 году не могла оценить, понимает бабушка суть совершаемого договора или нет. Кроме того, ФИО1 является родной внучкой ФИО3 (дочерью единственного сына), предложение оформить дарственную на квартиру поступило от самой ФИО3, таким образом, со стороны ФИО1 не было злоупотребления ситуацией или иного злого умысла при совершении дарения. Между тем, согласно проведенной в рамках вышеназванного судебного дела экспертизы установлено, что заболевание психики у ФИО3 диагностировано с 2015 года. В заключении комиссии экспертов содержатся выдержки из медицинской документации подэкспертной ФИО3 за 2015-2019 годы, в которых описаны содержание и результаты психологических и психиатрических обследований. В частности, указано на нахождение ФИО3 на лечении в дневном стационаре в ПНД <адрес> Санкт-Петербурга с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «Органическое заболевание головного мозга сосудистого генеза, психоорганический синдром, амнестический вариант». Считает, что указанные обстоятельства дают основание утверждать, что в момент совершения завещания в пользу ФИО2 в 2018 году ФИО3 также не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. Истец просит признать недействительным завещание, составленное ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ, в пользу ФИО2.

Истец, представитель истца в судебное заседание явились, исковые требования поддержали.

Ответчик в суд не явился, о судебном заседании извещен, его представитель в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения исковых требований, ранее предоставила возражения.

Согласно возражениям, ответчик ФИО2 является наследодателю, ФИО3, внучатой племянницей (внучкой ее родной сестры, ФИО6). В течение длительного времени именно ответчик осуществляла уход за наследодателем и действовала в ее интересах. Так, в 2019 году ФИО2 выступала от имени наследодателя по иску к ФИО1 о признании договора дарения 3/4 долей в праве собственности на квартиру, принадлежащую наследодателю. Суд был выигран, права ФИО3 восстановлены. С момента вступления в законную силу решения суда <адрес> Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ по вышеназванному иску ФИО1 не интересовалась судьбой наследодателя - не появлялась у нее, не звонила по телефону, на что ФИО3 неоднократно жаловалась родственникам и социальному работнику, ФИО7. Также истица не интересовалась здоровьем наследодателя у ФИО8, не звонила ей. На момент совершения юридически значимых действий (составление завещания) - ДД.ММ.ГГГГ наследодатель ФИО3 могла в полной мере осознавать свои действия и руководить ими. В связи с чем, в удовлетворении исковых требований просит отказать (л.д. 73-74).

Третье лицо – нотариус нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5 в суд не явилась. О дне, времени и месте проведения судебного заседания была уведомлена надлежащим образом. Представила в суд ходатайство с просьбой рассмотреть дело в ее отсутствие

Заслушав доводы стороны истца, возражения стороны ответчика, выслушав показания свидетелей со стороны истца и ответчика, проанализировав и оценив собранные по делу доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, учитывая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, а также в совокупности с объяснениями сторон, пришел к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суду надлежит оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, при этом суд в силу части 3 указанной нормы должен оценить относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно статье 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

С учётом общих начал доказывания в гражданском судопроизводстве, суд полагает, что именно на стороне истца лежит бремя доказывания нахождения истца в момент совершения договора купли-продажи в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, что может свидетельствовать о недействительности подобной сделки.

Согласно ч. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Судом в судебном заседании было установлено, что жилое помещение расположенное по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> принадлежало ФИО3 и ФИО1 на праве общей долевой собственности. ФИО3 принадлежало 3/4 доли спорной квартиры на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ (1/2 доля) и на основании свидетельства о праве на наследство по закону (1/4 доля). ФИО1 принадлежит 1/4 доля на основании свидетельства о праве на наследство по закону (л.д. 48, 51-52, 57). Право собственности было зарегистрировано в установленном законом порядке.

Из свидетельства о смерти серии V-АК № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа 30 минут умерла ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5 было заведено наследственное дело № наследодателя ФИО3 по заявлению ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения было составлено завещание на бланке <адрес>7 от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверенное нотариусом М.С.С. и зарегистрированное в реестре за №-н/78-2018-2-342, согласно которого она в случае смерти делает следующее распоряжение: все имущество, которое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы такое ни находилось завещает ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Указанные выше факты, сторонами в судебном заседании не оспаривались.

Согласно ч. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу ч. 3 ст. 1125 ГК РФ завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Указанное выше завещание было подписано собственноручно наследодателем. Данный факт стороны в судебном заседании не оспаривали.

Гражданский кодекс РФ в ст. 1119 закрепляет принцип свободы завещания, согласно которому завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве…

В соответствии с ч.2 ст. 1131 ГК РФ завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Завещание, представляющее собой одностороннюю сделку по распоряжению имуществом на случай смерти, может быть признано недействительным только в тех случаях, когда для этого имеются основания, предусмотренные как специальными нормами наследственного права, так и общими нормами о недействительности сделок.

В соответствии с ч.1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Болезненное состояние наследодателя, повлиявшее на его волеизъявление, может быть подтверждено показаниями свидетелей, медицинскими документами, заключением посмертной судебно-психиатрической и иных экспертиз. Все эти доказательства проверяются и оцениваются судом в их совокупности.

Безусловно, поскольку разъяснение вопросов психиатрии, медицины во всех случаях требует специальных познаний в этих областях, существенное значение имеет заключение соответствующей экспертизы, хотя и не имеет для суда заранее установленной силы согласно ч. 2 ст. 187 ГПК РФ.

Истец в обоснование своей позиции ссылалась на выводы экспертизы, датированной ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в рамках рассмотрения гражданского дела № по иску ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения доли квартиры недействительным, согласно которому было установлено, что ФИО3 в момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ страдала психическим расстройством в форме сосудистой деменции (F01.9).

Ответчик в возражениях на исковое заявление указывает, что перед посещением нотариуса для подписания завещания наследодатель обращалась в ПНД, где ей была выдана справка о способности понимать значение своих действий, в том числе после заключения ВК № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на момент обследования у ФИО3 было ясное сознание, в месте, времени, собственной личности она была ориентирована верно, не имела грубых интеллектуальных нарушений, память была умеренно снижена. Также ссылается, в описательной части экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в рамках рассмотрения гражданского дела № по иску ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения доли квартиры недействительным, указано что подэкспертная на прием пришла в сопровождении внучки, в месте, времени, собственной личности она была ориентирована верно.

Нотариус, действует при совершении нотариальных действий на основании закона, Основ законодательства РФ о нотариате, согласно статьи 54 которых нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона...

Предполагается, пока не доказано иного, что при удостоверении завещания нотариус убедился, что завещатель понимал значение совершаемой сделки.

В рамках гражданского дела судом по ходатайству сторон была назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам Городской психиатрической больнице № Санкт-Петербурга.

Согласно заключения комиссии экспертов №.1179.2 ГКУЗ «Городской психиатрической больницы №» ФИО3 на момент совершения юридически значимого действия - подписания нотариально удостоверенного завещания от ДД.ММ.ГГГГ страдала психическим расстройством в форме сосудистой деменции (F 01.9). Об этом свидетельствуют данные анамнеза, медицинской документации, из которых следует, что у ФИО3, страдающей гипертонической болезнью 3 стадии, переносившей ОНМК, в последние годы стали нарастать когнитивные нарушения в виде снижения памяти, вязкости и конкретности мышления, а так же аффективные нарушения, что было причиной обращения к психиатру в 2015 году, неоднократно проходила лечение в дневном стационаре ПНД в 2015 - 2017 годах, где описывались изменения личности по органическому типу. Мнестические нарушения, наряду с церебрастенической симптоматикой, отмечались при наблюдении соматическими врачами, неврологом отмечалось прогрессирующее снижение памяти, к январю 2018 г. требующее постоянного контроля. При углубленном обследовании в ПНД в декабре 2017 г. выявлялись изменения познавательной сферы по органическому типу выраженной степени за счет снижения продуктивности, объема и концентрации внимания, истощаемости, выраженного снижения механической и фиксационной памяти, снижения логической, оперативной, визуальной и ассоциативной памяти, снижения уровня обобщения и абстрагирования, сопровождавшиеся выраженной тревогой и умеренными депрессивными переживаниями. О выраженных нарушениях памяти и интеллекта, достигавших степени слабоумия, свидетельствовала представленная на предыдущую АСПЭ (2019г.) собственная письменная продукция подэкспертной, затруднение продуктивного контакта с подэкспертной в период госпитализации в соматический стационар в апреле - мае 2019 года, а также данные обследования (с учетом психологического) на АСПЭ в декабре 2019г. (выявлены малопродуктивность и замедленность мышления, грубое снижение интеллетуально-мнестических, критических и прогностических способностей). Анализ материалов гражданского дела, медицинской документации показывает, что на момент совершения юридически значимого действия - подписания нотариально удостоверенного завещания от ДД.ММ.ГГГГ по своему состоянию, характеризовавшемуся грубым мнестическим снижением (выраженное снижение механической и фиксационной памяти, снижения логической, оперативной, визуальной и ассоциативной памяти), с выраженными изменениями познавательной сферы по органическому типу за счет снижения продуктивности, объема и концентрации внимания, истощаемости, снижения уровня обобщения и абстрагирования, сопровождавшиеся выраженной тревогой и умеренными депрессивными расстройствами, снижением критических и прогностических способностей, ФИО3 не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Вывод о наличии умеренных когнитивных нарушений в юридически значимый период ДД.ММ.ГГГГ сделан без учета заключения психолога, предыдущих обследований. Каких-либо признаков нахождения ФИО3 под психологическим влиянием или психологическим давлением со стороны, в результате чего она не могла понимать значение своих действий и руководить ими на момент совершения юридически значимых действий - подписания нотариально удостоверенного завещания от ДД.ММ.ГГГГ. не выявлено (л.д. 135-143).

Указанные выше экспертные заключения являются понятными, основанными на материалах дела и представленных сторонами медицинских документах, обоснованы, выводы экспертов являются категоричными и вероятностного толкования не допускают. Экспертные заключения допустимыми и достаточными доказательствами по делу не опровергнуты, сомнений у суда не вызывают.

Каких-либо оснований не доверять данным экспертным заключениям, а также оснований усомниться в компетенции судебно-медицинских экспертов, стороной ответчика суду не представлено, судом подобных оснований не выявлено.

Эксперты перед началом производства экспертиз были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что прямо следует из самого экспертных заключений.

Правовых оснований для исключения подобных доказательств по делу, отвечающего принципам относимости, допустимости и достоверности, не имеется.

При проведении указанных выше посмертных судебных экспертиз экспертами были приняты во внимание данные всех медицинских документов, представленных на экспертизу, протоколы судебных заседаний, показания свидетелей, сторон, материалы дела.

Именно с учётом совокупности исследованных медицинских документов, протоколов судебных заседаний, показаний сторон, свидетелей, материалов настоящего гражданского дела, было принято решение о том, что ФИО3 не могла правильно ориентироваться в социальной ситуации, все эти факты лишили ее способности понимать значение своих действий или руководить ими, а равно оказать влияние на формирование содержания волеизъявления при подписании ею завещания ДД.ММ.ГГГГ в юридически значимый период времени (ДД.ММ.ГГГГ).

Суд, оценивая это доказательство, пришел к выводу, что данную экспертизу следует принять во внимание, ибо имеются и другие доказательства, которые подтверждают правильность выводов экспертов.

Как следует из показаний свидетеля ФИО6, допрошенной судом по ходатайству ответчика, она является родной сестрой ФИО3 Ранее проживала в Пикалево, в 2018 году, при переезде в Санкт-Петербург месяц проживала с сестрой в одной квартире, так как проживать с дочкой и ее детьми было затруднительнее. Летом 2018 года вместе 1 месяц прожили на даче, где с ними также проживал друг ФИО3 – ФИО9. В период с апреля по лето общались каждую неделю по телефону, раза два в месяц ездила с внучкой к ней домой. Ее внучка Маша осуществляла уход: мыла, гуляла, покупала продукты, готовила еду, возила в поликлинику. ФИО3 говорила о завещании, так как ее детдомовский друг тоже заговаривал о праве на наследство. До 2018 года у нее с сознанием все было в порядке, в деньгах разбиралась. Потом она в деньгах не разбиралась, определяла по цветам (красненькие, синенькие и т.д.), откладывала, потом у нее эти деньги стали пропадать, и в конце пропали полностью. Тогда было принято решение, что они с Машей стали деньги на карту переводить. Когда она у нее жила, она уже не разбиралась в купюрах. Она помогала ей складывать деньги по купюрам. Деньги они копили на похороны. Могла ее ночью разбудить и попросить пересчитать деньги. На вопросы суда пояснила, что с умершей общались постоянно, изменений сознания не замечала, о том, что она с 2015 года состоит на учете в ПНД не знала, знала, что к ней ходит соц.работник. ФИО1 знает, поясняет, что сейчас отношения не поддерживают, почему объяснять отказывается.

Как следует из показаний свидетеля ФИО7, допрошенной судом по ходатайству ответчика, она являлась социальным работником, у которой ФИО3 находилась на обслуживании с 2016 года. в ее обязанности входила помощь в приобретении продуктов, их приготовлении, выкупе необходимых лекарств, легкой уборки в квартире. Быт у ФИО3 был отлаженный, стирала в стиральной машинке сама, сушила, складывала, за год до смерти ей стало совсем тяжело ходить за продуктами, задыхалась, кружилась голова. Была доброжелательной, часто вспоминала прошлое, молодость, сына вспоминала чаще, чем мужа. Последний год здоровье ухудшилось из-за семейных отношений, она очень переживала, что ее внучки Наташа и Маша не могут дружить. Примерно за полтора года до смерти ее обворовали, продавая мед, украли деньги и золото, после этого Маша стала оставлять деньги на продукты в тетради на кухне, где она записывала сколько и на что было потрачено, также на дверях повесили табличку, что бы двери она ни кому не открывала. До этого события ФИО3 всегда сама распределяла деньги: на уборку, на продукты, на «черный день». На вопросы суда пояснила, что даже когда с ней проживала сестра, она навещала ее 2 раза в неделю, как положено по договору, летом месяца на 1,5 уезжала на дачу. Возила ей необходимое в госпиталь ветеранов войн, посещения Маши они отмечали в календаре, как-то ФИО3 сказала, что приходила Наташа с маленькой. Про завещание они не разговаривали. В ПНД ФИО3 стала ходить после смерти сына, в дневной стационар, там ей ставили капельницы. Проблемы здоровья не обсуждались, прием лекарств тоже, таблетки по таблетницам раскладывала Маша, так было заведено и всем удобно. На дачу ездила, только если родственники ее туда отвозили, сама не ездила на дачу с 2016 <адрес> постепенно ухудшалось. С конца 2018 г. она стала попадать в больницы и стала под постоянным наблюдением. Ей привозили в больницу памперсы. Иногда она забывала кто ей звонил. Это началось с 2018 года и только прогрессировало потом.

Оснований не доверять показаниям свидетеля, предупрежденной об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ у суда не имеется, так как ее показания последовательны, непротиворечивы, согласуются с письменными доказательствами.

Выводы судебной экспертизы о том, что наследодатель на момент совершения сделки в юридически значимый период не могла понимать значение своих действий и руководить ими, полностью согласуются с материалами дела, и доводами допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей.

Ещё на стадии подготовки к судебному разбирательству, а затем и при рассмотрении дела по существу судом как истцу, так и ответчикам предлагалось представить дополнительные доказательства в обоснование исковых требований и возражений на них.

Истец, как и ответчик, кроме проанализированных доказательств более суду доказательств не представили.

Суд, руководствуясь положениями ст.ст. 12 и 56 ГПК РФ, осуществляя правосудие на основе принципов состязательности и равноправия сторон, рассмотрел гражданское дело по существу спора, исходя из представленных сторонами и имеющихся в материалах дела доказательств.

С учётом общих начал доказывания в гражданском судопроизводстве, суд полагает, что именно на стороне ответчика лежит бремя доказывания нахождения наследодателя в момент совершения завещания в таком состоянии, когда он был способен понимать значение своих действий и руководить ими, что может свидетельствовать о действительности подобной сделки. На стороне истца лежит бремя доказывания нахождения наследодателя в момент совершения завещания в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, что может свидетельствовать о не действительности подобной сделки.

Таких доказательств в своей совокупности бесспорно свидетельствующих о том, что в юридически значимый период наследодатель был способен понимать значение своих действий и руководить ими представлено суду в нарушение правил ст. 56 ГПК РФ стороной ответчика не было.

Проанализировав и оценив в совокупности собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что подобные доказательства, бесспорно и объективно свидетельствующие о наличии оснований для признания совершённой ДД.ММ.ГГГГ в юридически значимый период наследодателем односторонней сделки недействительной в связи с нахождения наследодателя в момент совершения завещания в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, стороной истца суду представлены в полном объеме.

Исследовав представленные доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований истца в части признания недействительным нотариально удостоверенного завещания, составленного умершей ДД.ММ.ГГГГ, поскольку они проанализированными доказательствами по делу подтверждаются в полном объеме.

Исходя из анализа и оценки совокупности собранных доказательств по делу, суд, при отсутствии убедительных возражений со стороны ответчика, в отсутствие достаточных и убедительных доказательств, с необходимой полнотой объективно свидетельствующих о необоснованности исковых требований истца в полном объёме, руководствуясь принципами состязательности и равноправия сторон, полагает необходимым исковые требования истца удовлетворить в указанной выше части, поскольку они основаны на нормах действующего законодательства и материалах дела.

Каких либо еще доказательств по правилам ст. 56 ГПК РФ в подтверждение своих доводов и возражений сторонами суду больше не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 98, 167, 194 - 198 ГПК РФ,

РЕШИЛ :

Признать недействительным завещание, составленное ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО3 в пользу ФИО2, удостоверенное Временно исполняющим обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга М.С. Сергеевной, изготовленное на бланке <адрес>7, зарегистрированное в реестре за №-н/78-2018-2-342.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца.

Судья: