07RS0001-02-2022-001056-47

Дело № 2а-78/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Нальчик 10 марта 2023 г.

Нальчикский городской суд КБР в составе председательствующей судьи Тхазаплижевой Б.М., при секретаре Аттоевой А.Ш.,

с участием представителя истца прокурора отдела по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности, межнациональных отношениях, противодействии экстремизму и терроризму – ФИО1, выступающей по доверенности от 22.02.2022 Дов-455-22,

заинтересованного лица – ФИО2, её представителя - ФИО3, выступающего по ст. 82 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску прокурора о признании экстремистским информационного материала – публикации (статьи) под наименованием «К десятилетию Кёнделенского противостояния 14-17 сентября 2008 г.», опубликованной в печатном издании – газете «Вестник балкарского народа» (№№ 7-9, июль-сентябрь 2018 г.),

УСТАНОВИЛ:

21 февраля 2022г. в Нальчикский городской суд поступило административное исковое заявление Прокурора Кабардино-Балкарской Республики в интересах государства и неопределенного круга лиц, с указанием заинтересованными лицами редактора печатного издания «Вестник балкарского народа» ФИО2 ФИО17, автора информационного материала ФИО4 ФИО18 в котором заявлены требования: признать экстремистским информационный материал – публикацию (статью) под наименованием «К десятилетию Кёнделенского противостояния 14-17 сентября 2008 г.», опубликованную в печатном издании – газете «Вестник балкарского народа» (№№ 7-9, июль-сентябрь 2018 г.), изъять из гражданского оборота и конфисковать публикацию (статью) под наименованием «К десятилетию Кёнделенского противостояния 14-17 сентября 2008 г.», опубликованную в печатном издании – газете «Вестник балкарского народа» (№№ 7-9, июль-сентябрь 2018 г.).

В обоснование своих требований Административным истцом указано, что в рамках надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности осуществляется комплекс мероприятий по пресечению фактов распространения информационных материалов экстремистского характера в средствах массовой информации. Прокуратурой Кабардино-Балкарской Республики было установлено, что с января 2008 г. на территории Кабардино-Балкарской Республики распространяется периодическое печатное издание «Вестник балкарского народа», учредителем которого является Кабардино-Балкарская общественная организация «Совет старейшин балкарского народа КБР».

Предварительный анализ путем проведения психолого-лингвистического исследования очередного выпуска печатного издания под наименованием «Вестник балкарского народа», содержащий публикацию (статью) под наименованием «К десятилетию Кёнделенского противостояния 14-17 сентября 2008 г.» (автор: ФИО4), выявил признаки экстремизма.

Согласно результатам психолого-лингвистического исследования ООО «Центр лингвистической экспертизы «ЛИГА» от 21.02.2019 № 01/19, в публикации (статье) под наименованием «К десятилетию Кёнделенского противостояния 14-17 сентября 2008 г.», опубликованной в печатном издании – газете «Вестник балкарского народа» (№№7-9), установлены высказывания, содержащие:

• признаки возбуждения вражды и ненависти по национальному признаку;

• призывы к разделу Кабардино-Балкарской Республики на самостоятельные субъекты;

• утверждения об изначальной враждебности, антагонизме, принципиальной несовместимости интересов по национальному признаку;

• признаки психологического воздействия на целевую аудиторию.

В частности, установлены высказывания, содержащие признаки, характерные для возбуждения национальной вражды, влияющие на формирование чувства ненависти, либо вражды по признаку национальной принадлежности (установлены более 130 словоупотреблений с соответствующими негативно-оценочными коннотациями).

Сквозной темой содержания публикации определена идея необходимости раздела Кабардино-Балкарской Республики по национальному признаку.

Установлены утверждения о возложении ответственности за бедствия, неблагополучие в прошлом, настоящем и будущем одной этнической группы на другую.

Отмечено применение специальных языковых и речевых средств (эпитеты, слова с явно выраженной отрицательной эмоционально-экспрессивной коннотацией) для целенаправленной передачи характеристик, отрицательных эмоциональных оценок по признакам национальной принадлежности.

Целями воздействия публикации установлена демонстрация негативного отношения к представителям определённой национальности, неприятие праздников и мероприятий.

С учетом сохраняющихся возможных последствий в виде разжигания в республике национальной вражды, Прокуратура Кабардино-Балкарской Республики полагает необходимым подать административное исковое заявление о признании публикации «К десятилетию Кенделенского противостояния 14-17 сентября 2008 г.», размещенной в периодическом печатном издании «Вестник балкарского народа» 7-9, июль-сентябрь 2008 г.), экстремистским материалом.

По ходатайству административного истца по делу была назначена судебная лингвистическая экспертиза (с привлечением специалистов в области знаний психологии, истории, антропологии, философии и политологии), которая была поручена ЭКЦ МВД по Кабардино-Балкарской Республике.

После получения экспертного заключения административный истец поддержал заявленные требования.

В судебном заседании представитель административного истца ФИО1 исковые требования поддержала, полагала, что заключением экспертизы подтверждается экстремистский характер статьи под наименованием «К десятилетию Кёнделенского противостояния 14-17 сентября 2008 г.», опубликованной в печатном издании – газете «Вестник балкарского народа» (№№ 7-9, июль-сентябрь 2018 г.), в связи с чем требования подлежат удовлетворению.

В судебном заседании заинтересованное лицо ФИО2 заявленные требования не признала, полагала, что экспертное заключение не может быть положено в основу решения, так как эксперт не имеет соответствующего опыта работы, в нем сделаны не обоснованные выводы, вопросы, на которые ответил эксперт, не могли быть поставлены лингвисту, так как имеют юридический характер. Также эксперт сделал вывод о том, что в статье негативный окраска группы «кабардинцы» на том основании, что дана негативная оценка конкретным лицам указанной национальности, но эксперт не учел, что в статье есть и положительная характеристика представителей группы «кабардинцы».

ФИО2 просила обратить внимание суда на тот факт, что балкарский народ со дня образования КБАССР был лишен права на автономию, народ был незаконно изгнан со своих родных мест, а по возвращению был лишен возможности жить в своих домах, ущемлен в равноправии, во власти превалирует одна нация, не установлен паритет. Статья не направлена против кабардинского народа, а против чиновников, которые разжигали рознь. ФИО4 не от себя писал, а делал анализ материалов, на которые имеется ссылка, указывал на ошибки власти.

В судебном заседании представитель ФИО2 – ФИО3 не признал заявленные требования, просил в их удовлетворении отказать. В обоснование своей позиции суду сообщил, что заключение психолого-лингвистической экспертизы ООО «Лига» №01/09 от 21.02.2019 составленного экспертом ООО ЦЛЭ «Лига» - ФИО5, оно не является экспертным в процессуальном смысле, т.к. полномочия на составление подобного рода экспертного заключения ФИО5 не подтверждены, исследование проведено вне рамок уголовного, административного, гражданского дела, в связи с чем, ФИО5 не была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, поэтому оно является недопустимым доказательством, поэтому заключение специалиста ООО «Лига» ФИО5 не могут быть положены в основу решения суда.

административным Истцом представлено заключение психолого-лингвистической экспертизы ООО «Лига» №01/09 от 21.02.2019 составленного экспертом ООО ЦЛЭ «Лига» - ФИО5, однако стоит отметить, что оно не является экспертным в процессуальном смысле, т.к. полномочия на составление подобного рода экспертного заключения ФИО5 не подтверждены, исследование проведено вне рамок уголовного, административного, гражданского дела, в связи с чем, ФИО5 не была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, поэтому оно является недопустимым доказательством, поэтому заключение специалиста ООО «Лига» ФИО5 не могут быть положены в основу решения суда.

Следует отметить, что прокуратура КБР подала административное заявление, игнорировав, требования генеральной прокуратуры РФ, изложенные в Приказе от 19.11.2009 N 362 "Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности", которым органы прокуратуры ориентированы на следующее: "При выявлении информационных материалов экстремистского характера обеспечивать проведение соответствующих исследований и судебных экспертиз и только при наличии положительных экспертных заключений решать вопрос о направлении в суды заявлений об установлении наличия в информационных материалах признаков экстремизма и признании их - экстремистскими".

При назначении судом экспертизы по ходатайству представителя прокуратуры, суд, не давая оценку заявленному ходатайству, назначил комплексную лингвистическую экспертизу, однако поручил ее проведение поднадзорной прокуратуре КБР ЭКЦ МВД по КБР о которой ходатайствовала прокуратура.

Следует отметить, что назначая судебную экспертизу, суд в своем определении о проведении комплексной лингвистической экспертизы, не указал мотивов принятого судом определения о назначении судебной экспертизы, не указал, какие юридически значимые обстоятельства могут быть установлены в результате ее проведения, а так же не указал мотивы несогласия суда с ранее данным заключением ООО ЦЛЭ «Лига», на котором построено заявленное требование прокуратуры и

необходимость назначения судом судебной комплексной экспертизы по тем же вопросам, изложенным прокуратурой, не обосновал, чем руководствовался суд, удовлетворяя требования прокуратуры о проведении экспертизы в ЭКЦ МВД по КБР.

Выводы эксперта ЭКЦ МВД по КБР ФИО6 так же не состоятельны и не могут быть положены в основу решения суда, т.к. определением суда была назначена комплексная судебная лингвистическая экспертиза с привлечением специалистов в области знаний психологии, истории, антропологии, философии и политологии. Исследование проведено ЭКЦ МВД по КБР в нарушение КАС РФ и требований суда экспертом ФИО6 самостоятельно, без подтверждения квалификации эксперта на проведение такой экспертизы, поэтому оно не имеет юридической силы, т.к. в нарушение положений части второй статьи 13 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", п. 9 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в экспертнокриминалистических подразделениях органов внутренних дел РФ, утвержденную приказом №511 от 29.06.2005 года. в дело не представлен подтверждающий документ, которым эксперт ФИО6 аттестована как эксперт лингвист и имеет право на самостоятельное производство судебной лингвистической экспертизы. Полагаю, что именно этим объясняется неверное толкование спорной публикации автора, сплошь состоящей из цитат, выдержек из публикаций, выступлений общественных деятелей, политиков, журналистов разных национальностей, которые не признаны экстремистскими и не внесены в список неразрешенных материалов. Вопрос за №3 изложенный судом в таком порядке; «имеются ли в информационном материале высказывания, призывающие или побуждающие к насильственному изменению основ конституционного строя и нарушению целостности РФ», постановлен перед экспертом судом ошибочно в нарушение Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 г. N 28 " О судебной экспертизе по уголовным делам" которым разъясняется, что "постановка перед экспертом правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции органа, осуществляющего расследование, прокурора, суда, как не входящих в его компетенцию, не допускается", поэтому и эксперт, не знающий законов ошибочно сделала вывод, что «в представленном информационном материале имеются высказывания побудительного характера, призывающие к разделению КБР на две республики» исходя из следующего.

автор в своей публикации никаким образом не побуждает и не призывает к каким либо действиям насильственно решить вопрос самоопределения этих двух народов (а именно в этом случае он мог нарушить закон), цитируя цитату из публикации ФИО7, «что лучше жить хорошими соседями, чем постоянно находиться в натяжении», (а ведь это действительно лучше для обоих сторон), т.е. автор не принижает не одну из сторон конфликта, т.е. ФИО7, автор, предлагает сторонам сделать выбор и такое право дано обоим народам ч. 3 ст. 5 Конституции России, о чем не известно эксперту. Основной закон РФ закрепляет за гражданами равноправие в самоопределении народов в Российской Федерации и равноправия народов, этнических групп и граждан в различных сферах жизнедеятельности. Об этом же говорится пп. "б" п.19 Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года, утверждённой Указом Президента РФ от 19.12.2012 N 1666, что основными принципами государственной национальной политики Российской Федерации являются, в том числе равноправие и самоопределение народов Российской Федерации.

Следует так же напомнить, что применительно к свободе массовой информации на территории Российской Федерации действует ст.10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с ч.1 которой каждый человек имеет право свободно выражать своё мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ, это и проделывал ФИО4, излагая публикации иных авторов в своей редакции, в своем понимании.

Из выше изложенного следует суду сделать вывод, что разделение КБР на два образования никак не изменяет основы конституционного строя и целостность Российской Федерации.

По Инструкции по организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел РФ, утвержденную приказом №511 от 29.06.2005 года, которой предусмотрено, что «при наличии нескольких вопросов эксперт имеет право сгруппировать их, изложить в той последовательности, которая обеспечивает наиболее целесообразный порядок проведения исследования, а так же в случае необходимости изменить редакцию вопросов, не изменяя их смысл», попыталась самостоятельно сгруппировать вопросы суда за №№4,12, самостоятельно разбив их неудачно, по моему мнению, на подпункты: 4.1, 4.2,12.1 видоизменила вопросы поставленные судом, не придерживаясь смыслового единства.

Действительно п. 30 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в ЭКЦ ОВД Российской Федерации, утвержденной Приказом МВД России от 29 июня 2005 г. N 511, указывается, что "в случае необходимости эксперт имеет право изменить редакцию вопросов, не изменяя их смысл".

Таким образом, МВД своим приказом наделил экспертов органов внутренних дел нравом изменять формулировки вопросов, выносимых на разрешение эксперта. Однако пока законодательно право эксперта проводить эти действия не закреплено, поэтому необходимо было руководствоваться процессуальным порядком установленном КАС РФ. Так, если эксперт является сотрудником судебно-экспертного учреждения, то необходимость изменения формулировки вопросов он согласует с руководителем учреждения, который, в свою очередь, извещает об этом субъекта, назначившего экспертизу, в данном случае суд. Далее судом выносится новое определение, которым вносятся изменения в определение о назначении экспертизы.

Экспертом данный порядок грубо был нарушен. Изменяя самостоятельно редакцию вопросов, эксперт по существу изменила смысловое значение поставленных судом вопросов, либо продублировала, что, по моему мнению, показали ее недостаточный образовательный уровень, отсутствие специальной экспертной подготовки, отсутствие соответствующего стажа экспертной работы, опыта в решении экспертных задач при проведении лингвистической экспертизы, не обладание индивидуальными способностями в этой области, по существу она изложила их исходя из собственного восприятия публикации по национальному признаку, о чем свидетельствуют ее выводы.

Спорная публикация ФИО4 состоит из отношения и оценок к происходящим в Республике событиям иных лиц, она состоит в основном из выдержек публикаций различных общественных деятелей разных национальностей, выражающих свое отношение к происходящим в Республике событиям в рамках научного исследования, но без возбуждения, однако, ненависти и вражды. В публикации ФИО4 имеют место высказывания суждений и умозаключений по фактам межнациональных отношений конкретных политиков разных национальностей. Экспертом вырваны из этих публикаций отдельные слова и дана им расшифровка (что меняет их общее смысловое значения) и данная расшифровка приписывается ФИО4 как представителю «балкарцев», тогда как в публикации зачастую изложены дословные цитаты из публикаций иных лиц, содержащие эти слова. При прочтении публикаций в целом с текстом, явно вырисовывается, что публикация никаким образом не преследует цели возбудить ненависть либо вражду между двумя этими народами, а равно унизить достоинство этих двух народов по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе. В публикации отсутствуют высказывания автора, которые направлены на подрыв межнационального гражданского согласия в КБР.

В основу заключения эксперта на публикацию ФИО4 положено, фактически, ее субъективное мнение относительно того, каким образом следует толковать в общем контексте выдержки из публикаций приведенные в ней, и она это делает путем расшифровки отдельных слов, причем выбирались экспертом слова отрывочные от текста, имеющие негативную окраску (так она заявила в суде) и подвязывались как оценка разделенной ею группе, тогда как фразы изложены в публикации в отношении конкретных лиц, в том числе являющихся кабардинцами, либо балкарцами по национальности. Вместе с тем, по своему содержанию названное заключение не позволяет определить, какие конкретно общепризнанные методы исследования были применены экспертом, на предмет соответствия каким критериям оценивался представленный текст, установить фактическое основание выводов, приведенных экспертом в своем заключении.

Поставленные вопросы философского характера, психологического воздействия, правового характера вышли за пределы компетенции лингвиста. Исследование не основано на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. При проведении лингвистической экспертизы эксперт применяла компонентный анализ, при котором контекст не учитывается, а текст раскладывается на минимальные семантические единицы, то есть смысл слов объясняется просто по словарям (она же всего лишь филолог по специальности русский язык), тогда как данный метод не является общепризнанным. При исследовании эксперт не применила принцип привлечения к публично-правовой ответственности, заключающийся в толковании всех неустранимых сомнений в пользу автора.

В Определении от 2 июля 2013 года N 1053-0 Конституционный Суд Российской Федерации указал, что, применяя положения пунктов 1 и 3 статьи 1 Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности", суды должны исходить из того, что обязательным признаком экстремистских материалов является явное или завуалированное противоречие соответствующих действий (документов) конституционным запретам о возбуждении ненависти и вражды, разжигания розни и пропаганды социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, наличие которого должно определяться с учетом всех значимых обстоятельств каждого конкретного дела (форма и содержание деятельности или информации, их адресаты и целевая направленность, общественно-политический контекст, наличие реальной угрозы, обусловленной, в том числе, призывами к противоправным посягательствам на конституционно охраняемые ценности, обоснованием или оправданием их совершения, и т.п.).

В исследовательской части экспертом допущены ошибки словесного выражения суждений, т.е. разные понятия часто выражаются похожими словами и словесными оборотами, отчего происходят смешение или подмена понятий, происходящих событий.

Несмотря, что автор сам дает в публикации «объяснение словам что такое «кабардинократия», «Каноковщина», «каноковский клан», «это-правящая от имени доминирующего народа эгоцентричная элита, которая заражена духом калмыковщины, ксенофобии», эксперт возлагает это на кабардинцев в целом, отчего произошла подмена понятий, происходящих событий, т.е. вину отдельных конкретных лиц, эксперт возложила без каких-либо оснований на кабардинцев, балкарцев, ФИО4.

Прокурор, выступающий, в интересах неопределенного круга лиц, не конкретизировал, в чём заключаются их интересы, какое их право нарушено. Напротив, именно вмешательство прокурора нарушает права издательства, гарантированные ему Конституцией РФ и международными договорами Российской Федерации. Прокурор не привёл ни одного общественно значимого основания для данного конкретного вмешательства, надлежащим образом не обосновал свои требования, не доказал наличие предусмотренных Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности» оснований для признания публикации ФИО4 - экстремистским. В заявлении не указано, какой именно вид вражды возбуждается, каким образом это делается и направленность этой вражды.

Заключение эксперта, не имея для судьи заранее установленной силы, подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами, в том числе объяснениями самого автора, обладающего авторскими и смежными с ними правами, на основе внутреннего убеждения судьи в том, что присутствуют основания для сомнений в достоверности, подлинности, профессиональном уровне и полноте заключения экспертов о содержании материалов, учесть, что исследования экспертом проведены без соблюдения установленного процессуального порядка, учитывая сложность публикации, оно проведено самостоятельно лицом, не обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед нею вопросов в области лингвистики, не имеющую высокую квалификацию, длительный стаж работы по специальности.

В то же время п.4.3, в своих выводах, эксперт установила, что «в представленном информационном материале высказываний, выражающих побуждение к совершению враждебных действий по отношению к группе лиц, объединенных по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно по принадлежности к какой-либо социальной группе - не выявлено.

Конституционных запретов автор в своей публикации не нарушил, об этом свидетельствует то обстоятельство, что публикация ФИО4 сплошь состоит из изложения публикаций в различных формах конкретных политиков разных национальностей, которые не признаны экстремистскими и не внесены в список неразрешенных материалов, поэтому нет оснований считать публикацию ФИО4 «К десятилетию Кенделенского противостояния 14-17 сентября 2008 года» - экстремистской.

Так же экспертом не установлено наличие в публикации призывов к осуществлению перечисленных в пункте 1 статьи 1 Закона от 25.07.2002 № 114-ФЗ соответствующих видов деятельности либо обоснования или оправдания необходимости их осуществления, т.е. публикация не содержит в себе призывов к осуществлению экстремисткой деятельности или оправданий экстремизма. Все высказывания в публикации не выходят за рамки критики властных структур.

Частью 1 ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации установлено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Представитель отметил, что субъектом, на которого распространяются данные запреты в реализации права на свободу мысли и слова, в том числе печатного, при признании материалов экстремистскими, является в первую очередь их автор или иное лицо, обладающее авторскими и смежными с ними правами (далее — правообладатель), поскольку любой такой материал является результатом интеллектуальной (творческой) деятельности человека, на которые распространяется соответствующий комплекс прав, включающих в себя имущественные и личные неимущественные права. Автор или иной правообладатель исключительных прав при обнародовании таких материалов обоснованно рассчитывает и надеется на их доступность для широкого круга лиц, реализуя своё право на выражение своего мнения путем обнародования своего произведения, поэтому Гериева Тамара Кумуковна как редактор газеты «Вестник балкарского народа» не может нести ответственности за статью, которая излагается в газете под именем конкретного автора.

Статьей 25 Закона РФ от 21.12.1991 года №2124-1 «О средствах массовой информации» (с учетом изменений) предусмотрено, что воспрепятствование осуществляемому на законном основании распространению продукции средств массовой информации со стороны граждан, объединений граждан, должностных лиц, предприятий, учреждений, организаций, государственных органов - не допускается.

Следует отметить, что в момент публикации статьи ФИО4 в газете «Вестник балкарского народа» спорная статья не была включена в список незаконных.

Статьей 57 Закона «О средствах массовой информации» предусмотрено, что редакция, главный редактор, журналист не несут ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан и организаций, либо ущемляющих права и законные интересы граждан, либо представляющих собой злоупотребление свободой массовой информации и (или) правами журналиста, если они содержатся в авторских произведениях, либо в текстах, не подлежащих редактированию в соответствии с настоящим Законом.

ФИО4 в судебное заседание не явился, направил суду письменные объяснения по заявленным требованиям.

Суд, на основании ст. 150 КАС Российской Федерации посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие заинтересованного лица.

В письменных объяснениях ФИО4 указал, что любая газета издается для широкого круга читателей, а учитывая, что она печатается на русском языке, данная газета - не исключение.

Эксперт делает заключение, что он разделил читателей на группы, т.е. балкарцев - группа 1 и кабардинцев - группа 2 и выражает свое негативное отношение к группе 2. Это - её домыслы, ни одной строчкой не подтвержденные. Обращаясь в статье «подчеркнем, отметим» он обращается к читателям, независимо от их национальности. Негативно он относится к лицам, которые независимо от национальности поступают негативно нечестно. Эксперт, сама без всякого основания, надуманно поделив два народа на две «группы» отнесла себя ко второй группе и решила самоотверженно встать на сторону организаторов празднования надуманной ими для провокаций «Канжальской битвы», в праздновании которой, принимали участие организаторы и часть молодежи, которую они привлекли, но не народ кабардинский в целом, который об этих событиях узнал позже. К народу кабардинскому нет вопросов, есть отдельные амбициозные представители, как и у всех народов, которые хотят установить своё превосходство. Да будет известно, негативно к этому отнёсся не только академик ФИО7 в своей аналитической записке МГИМО и Центра по устойчивому развитию России» (выдержку из которой он привел) и в которой он выразил пожелания организаторам, что молодежь нельзя воспитывать на надуманных «героических» событиях. Так же отрицательно отнеслись к этим событиям казачество Республики, многие другие общественники и политики не балкарской национальности. Эксперт пусть съездит на это место, якобы на котором разместилось 60 тыс. войско татар, турок и которые бежали от 300 горящих ослов, в этом месте даже ослы не вместятся! Намеренно эксперт упустила научное исследование исследователя М.Л. Голембы который указал, что Канжальская битва была, но не на балкарской горе Къанжал и не 1708 году, а в 1705 году, на Урупе и главную роль в разгроме крымского войска сыграли не кабардинцы и ногайцы, а русские и калмыки.

Далее эксперт, вырвав из текста цитату ФИО7 «враг не дремлет» по своему усмотрению отнесла так же эти слова к кабардинцам, хотя говорится в статье о сотрудниках ЦРУ с адыгскими сепаратистами, которые намеревались создать великую Черкессию и для этого хотели сорвать Олимпийские игры в Сочи.

Подвергались критике в публикациях ФИО7, многие журналисты и общественные деятели и высокопоставленные лица, способствующие таким выходкам националистов балкарофобов, к которым общественные деятели отнесли ФИО8 и бывшего зам. председателя Министров ФИО9 ФИО10, правление которых историк, академик ФИО7, журналисты, общественные деятели называют в своих публикациях «кабардинократией», «кабардиноцентризм», «коноковщина», т.е. называют конкретных лиц, а не народ в целом.

К происходящим в Республике событиям, в том числе к «конному походу» он относился отрицательно, считает как и многие - провокацией. Изучив публикации многих публицистов, независимо от их национальной принадлежности, пришёл тогда к выводу, что Республика в опасности т.к. идет целеустремлённая работа конкретных политиков (как на то указывают названные им авторы в своих публикациях), которые провоцируют своими безответственными действиями столкновения между двумя малыми народами. Ни в коем случае он не противопоставляет эти два народа, как на то надуманно указывает эксперт. Ни одной строчкой он не написал «балкарцы», «кабардинцы» им как раз делить нечего, используют эту карту рвущиеся к власти сепаратисты, действия которых он показал путем цитирования высказываний об этом «походе» многих публикаций и исторических исследований. Ничего негативного о кабардинцах он не высказал, в цитируемых им публикациях авторы называют конкретных лиц, ведущих к противостоянию этих двух народов. От себя может добавить, что балкарцы дошли до черты малочисленных народов, количество кабардинцев тоже не растет, об этом надо думать.

Чтобы быть объективным, при написании публикации он изложил в статье отношение многих общественных и политических деятелей, журналистов, публикаций в центральных газетах к данным событиям, потому в статье в основном выдержки их публикаций, которые не признаны запрещенными в установленном законом порядке. Согласно закона, административными ответчиками к участию в административном деле могут быть привлечены авторы публикаций, как лица, разместившие соответствующую информацию. Автором публикаций, цитаты которых привела эксперт в своей работе он лично не является, он цитировал выдержки из печатных статей иных авторов, которые не признаны запрещенными, и никакого превосходства, тем более преимущества одной национальности перед другой в них не содержится, т.к. борьба, если и идет, она идет между политиками. Каждый понимает зачастую, как хочет понимать и только сам автор может пояснить, что он хотел выразить.

ФИО4 указал, что является достаточно грамотным человеком, чтобы себе позволить – недозволенное, и при написании руководствовался положениями Конституции Российской Федерации, которыми государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (статья 19).

Если он и давал оценку публицистам, то только исходя из своего личного отношения к их публикациям, чьи что ему нравились, а чьи что ему не нравились, и не может поменять свою позицию только потому, что у эксперта другое личное отношение к этим публикациям.

Признание тех или иных информационных материалов экстремистскими означает констатацию того факта, что они нарушают запреты, установленные антиэкстремистским законодательством, и уже в силу этого представляют реальную угрозу правам и свободам человека и гражданина, основам конституционного строя, обеспечению целостности и безопасности Российской Федерации. Какую угрозу нарушающую целостность и безопасность РФ увидела в его публикации эксперт, она не отразила в своем заключении. Еще раз напоминает, что публикация состоит сплошь из публикаций общественных деятелей, журналистов, историков разных национальностей, которые дали свою оценку происходящим во время правления Республикой ФИО8. В публикации отсутствуют материалы, которые направлены на подрыв межнационального гражданского согласия в обществе, отсутствуют призывы к осуществлению действий в отношении лиц иной национальности, конфессий, рас. Они так и представлены им в публикации в виде цитат из исторических текстов и документов со ссылкой на источник, который не признан запрещенным, а восторгаться смелостью одних и негативно относится к другим публицистам не запрещено, он выражает свое отношение к этим конкретным делам этих людей, и никого не призывает в статье относится к ним как он.

Как утверждает закон, материалы не могут быть признаны экстремистскими на том лишь основании, что содержащаяся в них информация не укладывается в общепринятые представления, не согласуется с устоявшимися традиционными взглядами и мнениями, вступает в противоречие с морально-нравственными предпочтениями в данном случае эксперта, либо суда.

Верховный Суд РФ в своем Определении от 27 июля 2010 г. воспроизвел правовую позицию ЕСПЧ, 10 статьи Конвенции в соответствии с которой свобода слова охватывает не только "информацию" или "идеи", которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство, тем более критика представителей властных органов.

ФИО4 полагает, что нельзя ограничивать свободу мысли. После способности мыслить способность сообщать свои мысли своим ближним является самым поразительным качеством, отличающим человека от животного. Она является одновременно признаком бессмертного призвания человека к общественному состоянию, связующим началом, душой, орудием общества, единственным средством усовершенствовать последнее, достигнуть той степени власти, познаний и счастья, которая доступна человеку. Закон, карающий за образ мыслей, не есть закон, изданный государством для его граждан.

По оценке знакомых экспертов лингвистов из Москвы, спорное экспертное заключение превращено в субъективное, пристрастное домысливание возможных вторичных смысловых построений из произвольно собранных отрывков текста, взятых в отрыве от содержания их выражающих языковых знаков, потому данным заключением нельзя пользоваться как доказательством.

ФИО4 утверждает, что в публикации нет, и не может быть враждебных высказываний в отношении кабардинцев, как на то намекает эксперт, в публикациях названы конкретные имена и фамилии и оценки их действий, независимо от их национальной принадлежности.

В системе действующего правового регулирования суд, рассматривающий дело, исходя из необходимости обеспечения полной и эффективной судебной защиты, избежания произвольного вмешательства в право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом и соблюдения требований справедливости, разумности и пропорциональности при вынесении решения о признании материалов экстремистскими, не может ограничиваться лишь позицией прокурора и письменным заключением одного эксперта. Иначе это чревато нарушением права на справедливое правосудие (ст. 46 Конституции РФ), и возникает риск, что такое признание будет несоразмерно конституционно признаваемым целям, закреплённым в статье 55 (часть 3) Конституции РФ.

На основании изложенного, просил суд не руководствоваться домыслами, одного заинтересованного, представителя «группы-2» эксперта (он не делил, это она поделила, он родился и вырос в КБАССР) и отказать прокуратуре в заявленных требованиях за необоснованностью и недоказанностью.

В судебном заседании был опрошен эксперт ЭКЦ МВД по КБР - ФИО6, которая подтвердила, что самостоятельно объединила вопросы, подтвердила, что имеет опыт работы менее одного года, составила заключение самостоятельно, и пояснила, что вывод о наличии противопоставления народов в статье автором ею сделал поскольку в статье указана негативная окраска личностей, принадлежащих к группе «кабардинцы» и положительная оценка личностей, принадлежащих к группе «балкарцы».

Эксперт указал, что в представленном информационном материале высказываний, выражающих побуждение к совершению враждебных действий по отношению к группе лиц, объединённых по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно по принадлежности к какой-либо социальной группе - не выявлено.

Эксперт пояснил, что объединение групп по национальному принципу, объединение вопросов соответствует методике, которую он использовал, но в суд представить её не смог, поскольку она может только использоваться, полномочиями представления в суд не обладает.

Судом был поставлен вопрос о рассмотрении дела с учетом того, что экспертом не представлена Методика, тогда как заинтересованным лицом поставлены вопросы перед экспертами, на которые ответы не получены.

Представитель административного истца полагала возможным рассмотреть дело с учетом уже представленных доказательств.

Выслушав представителя административного истца, заинтересованное лицо и его представителя, исследовав административное дело, суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Федеральным законом от 25.07.2002 N 114-ФЗ (ред. от 28.12.2022) "О противодействии экстремистской деятельности" установлено понятие экстремистского материала. В соответствии со ст. 1 названного Закона экстремистские материалы - предназначенные для распространения либо публичного демонстрирования документы либо информация на иных носителях, призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности, в том числе труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, выступления, изображения руководителей групп, организаций или движений, признанных преступными в соответствии с приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси (Нюрнбергского трибунала), выступления, изображения руководителей организаций, сотрудничавших с указанными группами, организациями или движениями, публикации, обосновывающие или оправдывающие национальное и (или) расовое превосходство либо оправдывающие практику совершения военных или иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной группы.

Статьей 13 предусматривается ответственность за распространение экстремистских материалов. Так, на территории Российской Федерации запрещается распространение экстремистских материалов, а также их производство или хранение в целях распространения. В случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, производство, хранение или распространение экстремистских материалов является правонарушением и влечет за собой ответственность.

Информационные материалы признаются экстремистскими федеральным судом по месту их обнаружения, распространения или нахождения организации, осуществившей производство таких материалов, на основании заявления прокурора или при производстве по соответствующему делу об административном правонарушении, гражданскому, административному или уголовному делу.

Одновременно с решением о признании информационных материалов экстремистскими судом принимается решение об их конфискации.

Копия вступившего в законную силу решения о признании информационных материалов экстремистскими направляется судом в трехдневный срок в федеральный орган государственной регистрации.

Федеральный орган государственной регистрации на основании решения суда о признании информационных материалов экстремистскими в течение тридцати дней вносит их в федеральный список экстремистских материалов.

Порядок ведения федерального списка экстремистских материалов устанавливается федеральным органом государственной регистрации.

Федеральный список экстремистских материалов подлежит размещению в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" на официальном сайте федерального органа государственной регистрации. Указанный список также подлежит опубликованию в средствах массовой информации в установленном порядке.

Конституция Российской Федерации, устанавливая, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, и признавая идеологическое многообразие в качестве одной из основ конституционного строя, гарантирует каждому свободу совести, свободу вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные или иные убеждения и действовать в соответствии с ними; свободу мысли и слова; право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (статья 2; статья 13, часть 1; статья 28; статья 29, части 1 и 4); наряду с иными правами и свободами, включая право на объединение и свободу деятельности общественных объединений (статья 30, часть 1), они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18).

Вместе с тем Конституция Российской Федерации, учитывая значимость утверждения гражданского мира и согласия, сохранения исторически сложившегося государственного единства, обеспечения благополучия и процветания нынешнего и будущего поколений многонационального народа России (преамбула) и исходя из того, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3), предусматривает, что в Российской Федерации запрещаются создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни (статья 13, часть 5), запрещаются также любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (статья 19, часть 2), пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, а также пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства (статья 29, часть 2).

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 02.07.2013 N 1053-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО11 на нарушение его конституционных прав положениями пунктов 1 и 3 статьи 1 и части третьей статьи 13 Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности" указал, что применяя оспариваемые заявителем положения пунктов 1 и 3 статьи 1 Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности", суды обязаны исходить из того, что обязательным признаком указанной разновидности экстремизма (экстремистских материалов) является явное или завуалированное противоречие соответствующих действий (документов) конституционным запретам возбуждения ненависти и вражды, разжигания розни и пропаганды социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, наличие которого должно определяться с учетом всех значимых обстоятельств каждого конкретного дела (форма и содержание деятельности или информации, их адресаты и целевая направленность, общественно-политический контекст, наличие реальной угрозы, обусловленной в том числе призывами к противоправным посягательствам на конституционно охраняемые ценности, обоснованием или оправданием их совершения, и т.п.).

В то же время ограничение посредством антиэкстремистского законодательства свободы совести и вероисповедания, свободы слова и права на распространение информации не должно иметь места в отношении какой-либо деятельности или информации на том лишь основании, что они не укладываются в общепринятые представления, не согласуются с устоявшимися традиционными взглядами и мнениями, вступают в противоречие с морально-нравственными и (или) религиозными предпочтениями. Иное означало бы отступление от конституционного требования необходимости, соразмерности и справедливости ограничений прав и свобод человека и гражданина, которое, по смыслу правовой позиции, высказанной Конституционным Судом Российской Федерации в ряде решений, сохраняющих свою силу, обращено, как это вытекает из статей 18, 19 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, не только к законодателю, но и к правоприменителям, в том числе судам (Постановление от 14 февраля 2013 года N 4-П; определения от 2 апреля 2009 года N 484-О-П, от 5 марта 2013 года N 323-О и др.).

Таким образом, по настоящему делу обстоятельством, подлежащим доказыванию административным истцом является наличие в спорной публикации явного или завуалированного противоречия конституционным запретам возбуждения ненависти и вражды, разжигания розни и пропаганды социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, наличие которого должно определяться с учетом всех значимых обстоятельств каждого конкретного дела (форма и содержание деятельности или информации, их адресаты и целевая направленность, общественно-политический контекст, наличие реальной угрозы, обусловленной в том числе призывами к противоправным посягательствам на конституционно охраняемые ценности, обоснованием или оправданием их совершения, и т.п.).

По делу по ходатайству административного истца была назначена комплексная судебная экспертиза, по результатам поведения которой представлено заключение от 26.12.2022 №5/1103.

В соответствии с ч. 8. ст.82 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации заключение эксперта (комиссии экспертов) не является для суда обязательным и оценивается судом по правилам, установленным статьей 84 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением эксперта (комиссии экспертов) должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Вывод эксперта по вопросу №3: имеются ли в информационном материале высказывания, призывающие или побуждающие к насильственному изменению основ конституционного строя и нарушению целостности РФ, о том, что в представленном информационном материале имеются высказывания побудительного характера, призывающие к разделению КБР на две республики не может послужить основанием для удовлетворения искового заявления.

Вывод эксперта о том, что в статье кабардинцы и балкарцы представлены как враги, а кабардинцы, как проповедующие неприязнь к балкарцам в судебном заседании экспертом обоснован наличием некой методики, согласно которой им в группы были объединены отдельные личности, высказывания которых автор анализирует, по национальному признаку. И исходя из критики отдельных личностей сделан вывод о критике всего народа.

Судом эксперту было предложено предоставить указанную методику, но эксперт не смог исполнить указание суда.

Суд принимает во внимание довод заинтересованного лица о том, что в статье указаны личности кабардинской национальности, которым даётся положительная оценка, а также, полагает в данном случае подлежащим доказыванию наличие в тексте высказываний против всего народа, а не отдельных личностей.

Суд полагает, что учитывает форму и содержание спорной публикации в виде публикации газеты на русском языке, а также тот факт, что целевая направленность судом и экспертом не установлены. Суд полагает, что в данном случае общественно-политический контекст вызван определенными событиями, которые уже произошли, и автор статьи оценивает их, высказывая свою точку зрения, а также часто прибегая к цитированию иных материалов, под другим авторством, которые не признавались экстремистскими. В частности, автором часто цитируется аналитическая записка академика ФИО7, представленная в МГИМО и Центре по устойчивому развитию России. Этот материал не признавался экстремистским.

Эксперт не смог однозначно, опираясь на используемую им методику, которую суду не смог предоставить, ответить на вопрос в чем состоит наличие реальной угрозы, обусловленной призывами к противоправным посягательствам на конституционно охраняемые ценности, обоснованием или оправданием их совершения, и т.п.

Более того, в заключении судебной экспертизы, которую сторона административного истца посчитала достаточным доказательством, экспертом указано, что в представленном информационном материале высказываний, выражающих побуждение к совершению враждебных действий по отношению к группе лиц, объединенных по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно по принадлежности к какой-либо социальной группе - не выявлено. Высказываний, содержащих негативные оценки, носящие враждебный, агрессивный, либо уничижительный характер в адрес какой-либо национальной, конфессиональной, социальной группы или конкретного лица в связи с его принадлежностью к национальной, этнической, конфессиональной, социальной группе не выявлено.

В представленном материале не выявлено высказываний, выражающих побуждение к совершению действий, связанных с насилием, опасностью, причинением вреда, ущерба.

Также в материале экспертом не выявлено высказываний об изначальной враждебности, антагонизме, принципиальной несовместимости интересов какой-либо нации, расы, этнической, конфессиональной или иной социальной группы по отношению к другой не выявлено.

На другие значимые вопросы экспертом не дано ответа по причине того, что они не входят в компетенцию эксперта лингвистической экспертизы.

Поскольку суду вопреки ст. 62 КАС Российской Федерации не представлено достаточных доказательств наличия у статьи признаков экстремистского материала, суд полагает не доказанными обстоятельства подлежащие доказыванию по настоящему делу стороной административного истца.

Следует отметить, что по настоящему делу не указаны административные ответчики, а привлеченные к участию в деле редактор газеты ФИО2 и автор ФИО4 не признали заявленные требования.

Их доводы не опровергнуты стороной административного истца.

в соответствии с положениями ст. 62 КАС Российской Федерации на административного истца лежит обязанность доказывания наличия признаком экстремистского материала в спорной статье.

Судом ставился вопрос о возможности рассмотрения дела только при наличии указанного заключения, по которому заинтересованными лицами были поставлены существенные вопросы, на которые эксперт ответов представить не смог, но сторона административного истца настаивала на рассмотрении дела по существу, полагая доказанными обстоятельства, на которые она ссылалась.

Судом назначалась комплексная судебная экспертиза с привлечением специалистов в области знаний психологии, истории, антропологии, философии и политологии.

Экспертным учреждением был дан ответ суду о возможности проведения такой экспертизы.

Между тем, экспертиза проведена только экспертом -лингвистом, в связи с чем на большую часть вопросов эксперт однозначно ответить не смог, на иные вопросы были даны неоднозначные ответы, противоречащие ответам на иные вопросы, а также выводы эксперта суд проверить не смог по причине не предоставления экспертом суду методики, которая им использовалась.

При таких обстоятельствах, суд полагает не доказанными обстоятельства, подлежащие установлению судом и доказыванию административным истцом, в связи с чем не установлено признаков того, что спорная статья является экстремистским материалом.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180, 265.5 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования Прокурора Кабардино-Балкарской Республики в интересах государства и неопределённого круга лиц, с указанием заинтересованными лицами редактора печатного издания «Вестник балкарского народа» ФИО2 ФИО19, автора информационного материала ФИО4 ФИО20, в котором заявлены требования: признать экстремистским информационный материал – публикацию (статью) под наименованием «К десятилетию Кёнделенского противостояния 14-17 сентября 2008 г.», опубликованную в печатном издании – газете «Вестник балкарского народа» (№№ 7-9, июль-сентябрь 2018 г.), изъять из гражданского оборота и конфисковать публикацию (статью) под наименованием «К десятилетию Кёнделенского противостояния 14-17 сентября 2008 г.», опубликованную в печатном издании – газете «Вестник балкарского народа» (№№ 7-9, июль-сентябрь 2018 г.) оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по административным делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики путем подачи апелляционной жалобы через Нальчикский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 21 марта 2023 года.

Председательствующий Б.М.Тхазаплижева