Председательствующий: судья Кузнецов Р.М. № 22-5518/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
город Красноярск 18 июля 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе:
председательствующего – судьи Лукьяновой Т.М.,
судей Злобина И.А. и Верхотурова И.И.,
при секретаре судебного заседания Браун Н.В.,
с участием:
прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Гарт А.В.,
осужденной ФИО1,
её защитника-адвоката Кашаевой Е.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и её защитника-адвоката Кашаевой Е.В. на приговор Советского районного суда города Красноярска от 21 ноября 2022 года, на основании которого
ФИО1, родившаяся <дата> в <адрес>, гражданка Российской Федерации, судимостей не имеющая,
в соответствии с вердиктом присяжных заседателей осуждена по ч. 4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
В срок отбытия наказания зачтен период содержания ФИО1 под стражей с 13.01.2021 по 15.01.2021, а также с 21.11.2022 до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима в соответствии с положениями п. «б» ч. 3.1 ст.72 УК РФ.
В соответствии с п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок отбытия наказания зачтено время применения в отношении ФИО1 запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ в период с 16.01.2021 по 11.03.2021 из расчета два дня его применения за один лишения свободы.
В соответствии с п. 3 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок отбытия наказания зачтено время принудительного нахождения ФИО1 в медицинской организации КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1», в период с 26.08.2022 по 21.09.2022 из расчета один день за один день лишения свободы.
Заслушав доклад судьи Злобина И.А., выслушав осужденную ФИО1 и её защитника-адвоката Кашаеву Е.В. по доводам апелляционных жалоб, мнение прокурора Гарт А.В., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 на основании вердикта коллегии присяжных заседателей осуждена за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденная ФИО1 указывает, что считает приговор незаконным, необоснованным, вынесенным с нарушением УПК РФ;
обращает внимание на отсутствие в протоколе судебного заседания подписей судьи, секретаря, помощника судьи;
указывает, что свидетели обвинения Д., ИВП, С., ГВН, КАЮ, Ф. и М. вызывались в суд на 23.11.2021 (т. 3, л.д. 46), но, кроме ИЗП, в судебное заседание никто не явился, сведения об их надлежащем извещении в деле отсутствуют, их показания не оглашались, хотя были положены в основу обвинения; показания сфальсифицированы, собраны с нарушением требований уголовно-процессуального закона, противоречат материалам дела, являются недопустимыми;
утверждает о нарушении судом требований ч. 4 ст. 231 УПК РФ об извещении сторон о судебном заседании не менее чем за 5 суток 29.03.2022, 30.03.2022, 31.03.2022, 18.11.2022, 21.11.2022;
не соглашается с протоколом судебного заседания (т. 4, л.д. 19) в части указания согласования позиций государственного обвинителя с ИВП, а также ответа свидетеля ИСА о времени сообщения ей дочерью о смерти в 09-00;
считает, что ответы свидетеля ИСА и потерпевшего ИВП отражены в протоколе неполно;
не соглашается с изложением в протоколе показаний потерпевшего ИВП, так как отсутствуют его слова, что они вдвоем не могли поднять покойную ИЗП, а также в части состояния здоровья ИЗП; кроме того, в допросе не ясно место проживания погибшей, что могло ввести в заблуждение присяжных; ИВП подтверждает наличие у погибшей деменции и то, что по квартире она передвигалась сама;
обращает внимание на наличие в т. 2 на л.д. 6 сведений о заболеваниях ИЗП – катаракте и энцелопатии, которые в протоколе и аудиозаписи отсутствуют;
не соглашается с постановлением судьи о рассмотрении её замечаний на протокол судебного заседания от 05.04.2023;
указывает, что протокол судебного заседания не был направлен потерпевшему ИВП, который с ним не ознакомлен, и самой ФИО1 копия протокола судебного заседания по её ходатайству от 20.03.2023 не предоставлена;
обращает внимание на противоречия в показаниях ИСА в суде и на следствии в части возможности наблюдать погибшую в квартире;
ссылаясь на заключение судебно-медицинской экспертизы и карту осмотра трупа (т. 1, л.д. 25, 69-88), указывает на наличие у погибшей ранки на правом ухе, а не раны;
считает нарушенными положения п.п. 10 и 11 ст. 182 УПК РФ при производстве обыска в квартире, в ходе которого изъяты предметы без собственников жилья;
отмечает, что в прениях прокурором было указано на многочисленные следы крови, которых, вопреки утверждениям прокурора, на бортике кровати не было;
обращает внимание, что в протоколе её освидетельствования (т. 1, л.д. 199-201) не были указаны порезы, а согласно заключению судмедэкспертизы у погибшей раневых каналов не было обнаружено;
считает, что карта осмотра трупа не должна была исследоваться перед присяжными, так как наличие в квартире крови было исследовано не до конца;
обращает внимание, что прокурор сослался в прениях на тупую закрытую травму ребер, но её виновность полностью в этом не доказана, так как дополнительная экспертиза (т. 1, л.д. 249-250) опровергает нанесение ударов руками в грудную клетку и подтверждает протоколы проверок показаний на месте от 13.01.2021 (т. 1, л.д. 117-126) от 06.03.2021; эти доказательства ухудшили её положение перед присяжными заседателями;
просит приговор отменить, направить дело на новое расследование в связи с открытием новых обстоятельств дела;
выражает несогласие с тем, что била погибшую, поскольку даже не могла её удержать, а согласно фото к протоколу осмотра трупа (т. 1, л.д. 25-30) повреждения на правой и левой стороне отсутствовали; кроме того, ИЗП должна была кричать, однако соседи ничего не слышали;
обращает внимание, что лишь оказывала помощь, проводила реанимационные мероприятия, звонила в скорую;
указывает, что её показания при дополнительном осмотре места происшествия (т. 1, л.д. 31-35) были взяты без понятых, без адвоката, в ночное время, и она их не читала, так как была без очков, однако эти показания легли в основу обвинения;
указывает, что 13.01.2021 (т. 2, л.д. 117-126) не могла давать показания на месте с 20:00 по 20:55, так как в 19:55 была направлена в ИВС;
утверждает, что ИЗП, вопреки обвинению, передвигалась и обслуживала себя самостоятельно, а из квартиры не выходила, так как боялась заболеть;
обращает внимание, что в уголовном деле отсутствует информация со слов потерпевшего ИВП, согласно которой тело ИЗП бросили, а не положили;
отмечает, что установленных запретов не нарушала, а результаты оперативно-розыскной деятельности сфальсифицированы, вследствие чего просит провести служебную проверку;
утверждает, что, несмотря на её собственные показания (т. 1, л.д. 31-32, 111-116), показания ГВН (т. 2, л.д. 81-82), ИСА (т. 2, л.д. 73-76), следователя КАЮ (т. 2, л.д. 84-86), крови у погибшей не было, но показания об этом отражены по-другому;
обращает внимание, что явку с повинной писала под диктовку следователя КАЮ, и её содержание не соответствует повреждениям, зафиксированным при осмотре <дата>;
оспаривает содержание показаний свидетелей ГВН (т. 2, л.д. 81-82) и КАЮ (т. 2, л.д. 84-86), которые в части действий осужденной в отношении погибшей не могут соответствовать действительности, являются недопустимыми;
указывает, что была задержана 12.01.2021, что подтверждается явкой с повинной и показаниями свидетелей;
отмечает, что в приговоре указано вещественное доказательство – марлевый тампон со смывами вещества бурого цвета с бортика кровати, который не мог быть бурого цвета согласно экспертизам;
обращает внимание, что в приговоре не указано, какой частью ст. 348 УПК РФ руководствовался суд;
указывает, что не были исследованы фотографии погибшей с места происшествия, а также все её заболевания;
утверждает, что, в нарушение требований закона, судом не установлены и не доказаны форма вины, мотивы и цели совершения преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, а неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого;
указывает, что полностью финансово зависела от погибшей, смерть которой привела к нравственным страданиям, а также находилась в больнице с диагнозом психоз (т. 3, л.д. 127);
утверждает, что не могла поднимать и кидать погибшую, так как ранее сломала ногу;
полагает, что у суда имелись основания для назначения более мягкого наказания с учетом сведений о её личности, семейного положения и состояния здоровья;
ссылаясь на признанные судом смягчающими обстоятельства, указывает, что её явка с повинной является недействительной, так как написана без адвоката, осмотр места происшествия и проверка показаний проведены без понятых и адвоката, а осмотр места происшествия проведен также в отсутствие ИСА и ИВП, вследствие чего доказательства являются недопустимыми;
ссылаясь на показания оперуполномоченного и следователя, указывает, что проверка показаний 13.01.2021 происходила в ночное время, вследствие чего эти показания являются недопустимыми;
утверждает о нарушении положений ст. 92 УПК РФ, а показания в качестве подозреваемой (т. 2, л.д. 111-116) были даны по истечении более 24 часов с момента задержания в период до 14 часов 12.01.2021, так как осмотр места происшествия происходил с 14 до 16 часов, при проведении которого не присутствовала;
отмечает, что после предъявления обвинения её допрос не был проведен, а следственные действия от 13.01.2021 являются незаконными;
утверждает, что адвокат Николаев А.Н. неоднократно ухудшал её положение, не разъяснил ей право заявить ходатайство о предоставлении документов, имеющих значение для дела: кредитного договора, договора на обучение дочери, справок об отсутствии у погибшей имущества, остатков денежных средств на счете, об оплате коммунальных платежей, справки из травмпункта;
указывает на отсутствие в протоколе осмотра места происшествия (т. 1, л.д. 15) подписей её, а также ГЕ и В., которые участия в осмотре не принимали, вследствие чего осмотр проведен в отсутствие собственников жилья; отсутствуют подтверждающие фотографии, а копия протокола ей не была вручена;
обращает внимание, что при осмотре трупа телесные повреждения были зафиксированы только на правой стороне, а при проведении судебно-медицинской экспертизы уже выявлено наличие дополнительных повреждений, в том числе на левой стороне и задней поверхности;
утверждает, что по вине адвоката Николаева А.Н. ею не было заявлено ходатайство о вызове экспертов по экспертизам (т. 1, л.д. 69-88, 248-250), а также о проведении комплексной судебно-медицинской экспертизы; тем самым, нарушена ч. 4 ст. 283 УПК РФ и п. 4 ч. 1 ст. 198 УПК РФ о постановке дополнительных вопросов, вследствие чего не было выяснено, что погибшая могла вследствие наличия заболеваний упасть, спровоцировать эпилепсию и судороги; а некоторые ссадины и язвы на теле погибшей могли возникнуть вследствие заболеваний и приема лекарственных препаратов;
утверждает, что сообщала следователю сведения о погибшей, её передвижениях по квартире, которые нигде не отражены; а погибшая сама передвигалась и ухаживала за собой, о чем свидетельствует состояние её тела, а также уход осуществляла и ФИО1;
указывает на наличие в деле ошибок: т. 1: л.д. 13 – дата её рождения подписана ручкой; л.д. 15 – неверно указано её отчество и отчество ГВ; л.д. 69 – неверно указано количество лет погибшей; л.д. 66, 69, 70, 90, 126 – неверно указан год рождения погибшей; л.д. 64, 65, 70, 71, 242, 249, 250 – имеются подчеркивания карандашом; л.д. 220, 225, 226 – неверно указан номер дела; л.д. 226 – неверно указана её фамилия; т. 2: л.д. 46, 52 – неверно указано отчество ИСА; в извещениях неверно указано отчество потерпевшего ИВП; л.д. 88-92 имеются подчеркивания карандашом; л.д. 199-203 на постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении погибшей нет печати; л.д. 193 неверно указан номер дела;
сообщает сведения о своем материальном и семейном положении, переезде к ней ИЗП 15 ноября, то есть за 2 месяца, в ходе которых не адаптировалась к квартире; с ИЗП были нормальные отношения, поэтому та и согласилась переехать;
отмечает, что не было проведено освидетельствование на алкоголь, что нарушило её право на защиту;
отрицая свою причастность к нанесению ИЗП телесных повреждений, сообщает, что полностью зависела от последней в финансовом смысле, поэтому была заинтересована в продлении её жизни;
просит приговор отменить, направить дело прокурору на новое расследование;
кроме того, указывает о своем несогласии с постановлением Советского районного суда Красноярского края от 14.03.2023 об ограничении её в ознакомлении с материалами уголовного дела, которое просит отменить и вернуть дело в суд первой инстанции, так как не ознакомлена с протоколом и аудиозаписью судебного заседания, с которыми знакомилась не более 10 часов вместо положенных 5 суток;
считает нарушенным её право на ознакомление с протоколом судебного заседания в течение 5 суток с момента его подписания, что является существенным нарушением прав участников процесса, поскольку ущемляет их право добиваться пересмотра дела в вышестоящем суде;
приводя свои расчеты скорости ознакомления, полагает, что была ограничена в ознакомлении незаконно, так как в отдельные дни не знакомилась с делом или знакомилась непродолжительное время, а 09.03.2023 ознакомление не состоялось, так как были сломаны очки;
обращая внимание на свои заболевания, указывает, что, тем не менее, от ознакомления не отказывалась.
В апелляционной жалобе с дополнениями к ней защитник-адвокат Кашаева Е.В. указывает, что приговор не соответствует фактическим обстоятельствам дела, а обвинение не доказано, основано на недостоверных сведениях;
утверждает, что ИЗП самостоятельно передвигалась и могла самостоятельно себя обслуживать; это подтверждается показаниями заведующей поликлиникой (т. 2, л.д. 88-92), а также медкартой погибшей, в которой нет доказательств того, что она не способна обслуживать себя; лечащий врач ИЗП по делу не допрошен; ранее ИЗП жила одна и переехала к ФИО1 только за 2 месяца до исследуемых событий;
приводя содержание обвинения, указывает, что оно не подтверждено доказательствами;
указывает, что в экспертизе № 286 (т. 1, л.д. 69) указаны 2 опасные для жизни травмы, которые явились причиной смерти, но не установлена истинная причина смерти; не установлено, в какое время были причинены опасные для жизни травмы, в какой последовательности, какая опасная для жизни травма причинена при жизни, а какая – после смерти;
обращает внимание, что при осмотре трупа ИЗП (т. 1, л.д. 25) зафиксированы повреждения с правой стороны, с левой стороны их нет, а в экспертизе № 286 уже указано на наличие повреждений с левой стороны, которые могли возникнуть при бросании трупа в машину, то есть после наступления смерти; однако вопросы о том, какие повреждения причинены до и после смерти, эксперту не ставились;
утверждает, что экспертиза № 286 не соответствует фотографиям, протоколу осмотра трупа и медкарте ИЗП;
указывает, что осмотр места происшествия от 13.01.2021 является недопустимым доказательством, так как при нем фактически проведен допрос ФИО1 без участия защитника, роль которого исполнял оперуполномоченный;
считает, что протокол проверки показаний ФИО1 на месте от 13.01.2021 (т. 2, л.д. 117-121) является недопустимым доказательством, так как проведен без участия защитника;
полагает, что проведенные по делу экспертные заключения являются недопустимыми доказательствами, так как они основаны, в том числе, и на протоколах осмотра места происшествия и проверки показаний на месте от 13.01.2021, которые являются недопустимыми доказательствами;
обращает внимание на противоречие в выводах экспертиз № 286 (т. 1, л.д. 78-80) и № 140 от 13.03.2021, вследствие чего следствие было обязано провести комплексную комиссионную экспертизу;
указывает, что на разрешение экспертов не были поставлены ряд вопросов, необходимых для установления истины по делу, отмечая, что открытых ран и рассечений кожного покрова у погибшей не обнаружено;
утверждает, что доказательств того, что ФИО1 стянула ИЗП с кровати и била головой, следствием не представлено;
считает, что показания следователя КАЮ (т. 2, л.д. 84-86) не могут являться доказательством, нарушает право ФИО1 на защиту;
утверждает, что все следственные действия, которые были проведены 13.01.2021, являются незаконными, нарушают право ФИО1 на защиту;
считает, что обвинение по делу не доказано, а следствие проведено необъективно, поверхностно, приговор является несправедливым, постановлен на недоказанном обвинении;
просит приговор отменить и направить дело прокурору для дополнительного расследования.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденной и её защитника, выслушав участников судебного разбирательства, судебная коллегия приходит к следующему выводу.
Так, данное уголовное дело рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в связи с соответствующим ходатайством, заявленным ФИО1 после направления уголовного дела в суд с обвинительным заключением.
При разрешении вопроса о выборе данной формы судебного разбирательства права ФИО1 были соблюдены, ей в присутствии защитника, как по окончании предварительного следствия следователем, так и в ходе предварительного слушания председательствующим по делу, разъяснялись её права, а также особенности и правовые последствия рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей.
Коллегия присяжных заседателей была сформирована в соответствии с уголовно-процессуальным законом, на основе надлежаще составленного списка кандидатов в присяжные заседатели и с учетом мнений сторон.
Сформированный состав коллегии присяжных заседателей не оспаривался сторонами ни в персональном плане, ни с точки зрения его тенденциозности (т. 4, л.д. 15).
В ходе судебного разбирательства сторонам в соответствии со ст. 15 УПК РФ были обеспечены равные возможности по представлению и исследованию доказательств по делу, а установленный главой 42 УПК РФ порядок исследования обстоятельств уголовного дела в судебном заседании с участием присяжных заседателей был соблюден.
Вопросы о соответствии доказательств, представленных, как стороной обвинения, так и стороной защиты, на предмет их относимости и допустимости, исследовались судом первой инстанции в соответствии с требованиями ч. 6 ст. 335 УПК РФ, в отсутствие присяжных заседателей; все возникающие в связи с оценкой допустимости доказательств вопросы разрешались судом с учетом мнений сторон, а принятые судом решения по этим вопросам надлежащим образом мотивированы.
Каких-либо предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания представленных коллегии присяжных заседателей доказательств недопустимыми, и, как следствие, их исключения из уголовного дела в соответствии с ч. 5 ст. 335 УПК РФ, не установлено.
При этом никаких сведений о том, что присяжным заседателям были представлены признанные недопустимыми доказательства, материалы уголовного дела также не содержат.
В соответствии со ст. 389.27 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются основания, предусмотренные п.п. 2-4 ст. 389.15 УПК РФ, то есть: существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора.
Таким образом, согласно п. 1 ст. 389.15 УПК РФ несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, к чему в основной части и сводятся доводы апелляционных жалоб осужденной и её защитника, не может являться основанием отмены или изменения постановленного в отношении ФИО1 с участием присяжных заседателей обвинительного приговора.
Данная позиция содержится и в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.11.2012 № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», согласно которой, исходя из положений ст. 389.27 УПК РФ приговоры, постановленные судом с участием коллегии присяжных заседателей, не подлежат пересмотру в суде апелляционной инстанции в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. В указанных случаях доказательства, относящиеся к фактическим обстоятельствам предъявленного лицу обвинения, судом апелляционной инстанции не проверяются.
Таким образом, вопреки доводам жалоб осужденной и её защитника, достоверность и достаточность доказательств, относящихся к фактическим обстоятельствам предъявленного ФИО1 обвинения, судебной коллегией не проверяется, поскольку, согласно закону, в суде с участием присяжных заседателей такая оценка указанных доказательств относится к их исключительной компетенции.
При этом стороны не могут ссылаться и оспаривать принятое присяжными заседателями решение на предмет ненадлежащей оценки ими допустимых доказательств, исследованных с их участием, вследствие чего все доводы осужденной и её защитника о противоречивости доказательств, недоказанности её виновности в совершенном преступлении, как и его события, оценке при настоящей проверке материалов уголовного дела не подлежат, поскольку не являются предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции.
Доводы жалобы защитника о том, что имеющиеся в деле экспертные заключения, и в частности № 286 от 18.02.2021 и № 140 от 13.03.2021, являются недопустимыми доказательствами, так как основаны, в том числе, и на протоколах осмотра места происшествия и проверки показаний ФИО1 на месте от 13.01.2021, признаются судебной коллегией необоснованными и о недопустимости экспертных заключений никоим образом не свидетельствуют, поскольку само по себе использование экспертами при производстве соответствующих экспертных исследований материалов данного уголовного дела требованиям уголовно-процессуального закона не противоречит.
Судебная коллегия считает, что все заключения проведенных по настоящему уголовному делу судебных экспертиз полностью соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Экспертные исследования проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками в области экспертных исследований, длительным стажем работы по специальности, на основании постановлений следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Выводы экспертов непротиворечивы, мотивированы, научно обоснованы. Оснований полагать о наличии у экспертов личной заинтересованности в исходе данного уголовного дела у суда первой инстанции не имелось. Не усматривается таковых и судебной коллегией.
Вопреки доводам жалоб, карта осмотра трупа ИЗП от 12.01.2021 (т. 1, л.д. 25) стороной обвинения в качестве доказательства виновности ФИО1 коллегии присяжных заседателей не предъявлялась, как не предъявлялась и стороной защиты, вследствие чего в судебном заседании не исследовалась.
Протокол освидетельствования ФИО1 от 13.01.2021 (т. 1, л.д. 199-202), фотографии к протоколу осмотра места происшествия от 12.01.2021 (т. 1, л.д. 26-30), протокол проверки показаний ФИО1 на месте от 13.01.2021 (т. 2, л.д. 117-121), протокол допроса в качестве свидетеля следователя КАЮ (т. 2, л.д. 84-86), протокол допроса в качестве свидетеля оперуполномоченного ГВН (т. 2, л.д. 81-82), протокол явки ФИО1 с повинной (т. 2, л.д. 102) и протокол осмотра документов от 10.02.2021 (т. 2, л.д. 5-6) в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей не исследовались, что объективно подтверждается протоколом и аудиозаписью судебного заседания, вследствие чего ссылки на них в жалобах в обоснование несогласия с принятым судом решением признаются судебной коллегией несостоятельными.
При этом в силу п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении признается явкой с повинной и в том случае, когда лицо в дальнейшем в ходе предварительного расследования или в судебном заседании не подтвердило сообщенные им сведения.
Вследствие изложенного, суд правильно сослался в приговоре на явку ФИО1 с повинной как на смягчающее её наказание обстоятельство.
Согласно аудиозаписи судебного заседания от 23.11.2021 протокол осмотра места происшествия от 12.01.2021 (т. 1, л.д. 15-24) был оглашен частично, и в части пояснений ФИО1 не оглашался, и, кроме того, никаких пояснений ФИО1 об обстоятельствах совершенного ею преступления не содержит, вследствие чего основания для признания его в качестве недопустимого доказательства отсутствуют.
Согласно аудиозаписи судебного заседания от 23.11.2021 протокол дополнительного осмотра места происшествия от 13.01.2021 (т. 1, л.д. 31-35) также был оглашен лишь в части, касающейся обнаружения и изъятия следов вещества бурого цвета, а также платка. При этом в части пояснений ФИО1 об обстоятельствах совершенного преступления данный протокол в присутствии коллегии присяжных заседателей не оглашался, вследствие чего никаких оснований для признания указанного протокола недопустимым доказательством не имеется.
При этом вышеуказанные протоколы осмотров места происшествия от 12.01.2021 и от 13.01.2021 полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, осмотры проведены уполномоченными должностными лицами, с согласия ФИО1 и с её непосредственным участием, а с содержанием протоколов осужденная была ознакомлена путем личного их прочтения, о чем объективно свидетельствует её подпись в них, вследствие чего доводы об обратном признаются судебной коллегией несостоятельными.
При этом никаких законных оснований для обязательного участия в осмотрах места происшествия потерпевшего ИВП и свидетеля ИСА не имелось, как не имелось никаких законных оснований для вручения ФИО1 копий протоколов указанных осмотров места происшествия от 12.01.2021 и от 13.01.2021, вследствие чего доводы жалобы осужденной об этом также признаются судебной коллегией несостоятельными.
Вопреки доводам жалобы осужденной, ГЕ и В. никакого участия в осмотре места происшествия от 12.01.2021 не принимали, вследствие чего их подписи в нём объективно отсутствуют. При этом указание в протоколе сведений об указанных лицах как о собственниках жилого помещения, их абонентских номерах, само по себе о недопустимости данного доказательства никоим образом не свидетельствует.
При этом, также вопреки доводам жалобы осужденной, в присутствии присяжных заседателей какой-либо протокол обыска не исследовался, вследствие чего доводы о допущенных нарушениях положений ст. 182 УПК РФ при его производстве признаются судебной коллегией надуманными.
Доводы ФИО1 о несогласии с оглашением её показаний в качестве подозреваемой от 13.01.2021 (т. 2, л.д. 111-116), поскольку она была допрошена по истечении 24-х часов после её фактического задержания, о недопустимости данного доказательства никоим образом не свидетельствуют, поскольку установленный ч. 2 ст. 46 УПК РФ срок пресекательным не является.
Вопреки доводам осужденной, при предъявлении ей обвинения никаких нарушений требований УПК РФ следователем не допущено, а ФИО1 была допрошена в качестве обвиняемой непосредственно после предъявления ей обвинения (т. 2, л.д. 141-150).
Доводы осужденной о том, что установленных мерой пресечения запретов она не нарушала, сами по себе о незаконности, необоснованности или несправедливости приговора никоим образом не свидетельствуют, вследствие чего основанием к его отмене являться не могут.
При этом никаких результатов оперативно-розыскной деятельности в качестве доказательств виновности ФИО1 стороной обвинения коллегии присяжных заседателей не предъявлялось, вследствие чего доводы жалобы об этом являются несостоятельными.
Вопреки доводам жалобы осужденной, ссылка в приговоре на вещественное доказательство – марлевый тампон со смывами с бортика кровати в приговоре отсутствует, и сам тампон присяжным заседателям в качестве доказательства не предъявлялся, что объективно подтверждается протоколом и аудиозаписью судебного заседания.
Приведенные в жалобе осужденной доводы о допущенных несоответствиях при указании её отчества, отчества ГВ, ИСА и потерпевшего ИВП, количестве лет ИЗП, года её рождения, номера уголовного дела, о каких-либо существенных нарушениях требований уголовно-процессуального закона никоим образом не свидетельствуют, сами по себе основанием для признания представленных присяжным заседателям доказательств недопустимыми не служат, поскольку все указанные несоответствия являются результатом очевидных технических ошибок, допущенных при составлении соответствующих документов.
Не свидетельствуют о каком-либо нарушении требований уголовно-процессуального закона и рукописное указание в рапорте (т. 1, л.д. 13) даты рождения ФИО1, учитывая также, что указанный документ в качестве доказательства сторонами присяжным заседателям не предъявлялся и судом в их присутствии не исследовался.
Наличие в уголовном деле подчеркиваний, выполненных при помощи карандаша, а также отсутствие печати на постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ИЗП (т. 2, л.д. 199-203), о каком-либо нарушении требований уголовно-процессуального закона и прав ФИО1 никоим образом не свидетельствует, вследствие чего доводы осужденной об этом признаются полностью надуманными.
Надуманными признаются и доводы осужденной о нарушении её права на защиту тем, что ей не было проведено освидетельствование на состояние опьянения, учитывая также, что таковое отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством не признавалось.
Кроме того, вопреки доводам жалобы осужденной, из протокола и аудиозаписи судебного заседания усматривается, что адвокат Николаев А.Н. активно поддерживал позицию своей подзащитной, действуя строго в её интересах и обеспечивая ФИО1 квалифицированную юридическую помощь, выступал в её защиту без нарушения требований Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката, а от услуг данного адвоката, в том числе по мотиву ненадлежащего оказания им юридической помощи, осужденная не отказывалась, отводов ему не заявляла.
При этом ФИО1 не была лишена права самостоятельно заявить какие-либо ходатайства о дополнении судебного следствия, которым не воспользовалась, а каких-либо объективных данных о том, что адвокат Николаев А.Н. действовал при этом вопреки интересам своей подзащитной, представленные материалы не содержат, вследствие чего доводы осужденной об этом признаются полностью надуманными.
Согласно ч. 7 ст. 335 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.
В ходе судебного следствия представленные стороной обвинения доказательства были исследованы с соблюдением положений ч. 7 ст. 335 УПК РФ, поскольку содержащиеся в них сведения касаются фактических обстоятельств дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями.
При этом, как следует из протокола судебного заседания, в присутствии присяжных заседателей никакие данные о личности ФИО1, которые могли бы вызвать предубеждение к ней со стороны присяжных заседателей, не исследовались.
Судебное следствие по делу завершено на законных основаниях и с учетом соответствующих мнений сторон.
В прениях стороны с учетом принципа состязательности в уголовном судопроизводстве довели до сведения присяжных заседателей свою оценку исследованным доказательствам.
При этом, вопреки доводам жалобы осужденной, государственный обвинитель в прениях изложил свою позицию в соответствии с представленными им доказательствами, в том числе протоколом осмотра места происшествия от 12.01.2021.
Вопросный лист по делу составлен в соответствии с требованиями ст.ст. 252, 338 и 339 УПК РФ. Включенные в него вопросы сформулированы с учетом обвинения, которое было предъявлено ФИО1 и исследовалось в судебном заседании, а также с учетом позиции стороны защиты. Формулировки вопросов конкретны и понятны, в них отсутствуют положения, которые могут быть расценены как указывающие на желательность того или иного решения.
В соответствии с требования ч. 4 ст. 338 УПК РФ участники судебного разбирательства, в том числе и сторона защиты, были своевременно и заблаговременно ознакомлены с проектом вопросного листа.
С учетом объема рассматриваемого дела, сторонам было предоставлено достаточно времени для обсуждения вопросов, предложенных председательствующим по делу судьей.
Ходатайств о предоставлении дополнительного времени для подготовки замечаний или постановки новых вопросов от участников судебного разбирательства не поступало.
При этом, согласно протоколу судебного заседания, как стороной обвинения, так и стороной защиты, никаких замечаний и предложений по содержанию и формулировке предложенных председательствующим вопросов, высказано не было, что, тем самым, свидетельствует об их согласии с ними.
Кроме того, формулируя вопросы, председательствующий должен учитывать, что полномочия присяжных заседателей, согласно ч. 1 ст. 334 УПК РФ, ограничиваются решением вопросов о доказанности обстоятельств, предусмотренных п.п. 1, 2 и 4 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, что и было им надлежащим образом выполнено.
Нарушений требований ст. 338 УПК РФ, регламентирующей порядок постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, не допущено.
Вопросный лист составлен с учетом требований ст. 339 УПК РФ, в нем нашли отражение результаты судебного следствия и позиции сторон, существо предъявленного ФИО1 обвинения отражено в вопросах правильно.
Сформулированные вопросы соответствуют объему предъявленного ФИО1 обвинения и не выходят за его рамки.
Напутственное слово, с которым председательствующий обратился к присяжным заседателям, соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. В нем правильно и без искажений изложены позиции, как стороны обвинения, так и стороны защиты.
Содержание напутственного слова было понятно присяжным заседателям, и в нем не выражено в какой-либо форме мнение председательствующего по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей.
Присяжным заседателям была разъяснена необходимость принятия решения в соответствии с их мнением, основанным на собственной оценке всех исследованных в судебном заседании доказательств.
Ссылок на недопустимые доказательства либо на доказательства, не исследованные судом, напутственное слово не содержит.
Вердикт присяжными заседателями вынесен исходя из существа вопросов, поставленных перед ними, в пределах предъявленного ФИО1 обвинения.
Ответы на вопросы присяжных заседателей понятны, каких-либо противоречий не содержат, выражены в категоричной форме, а в каждом из них имеются исчерпывающие пояснения, что полностью исключает их неоднозначное толкование.
Поскольку принятый присяжными заседателями вердикт является ясным и непротиворечивым, он в соответствии с ч. 2 ст. 348 УПК РФ обязателен для председательствующего, а исключений обязательности обвинительного вердикта, предусмотренных ч.ч. 4 и 5 ст. 348 УПК РФ, председательствующим по делу верно не было установлено.
В соответствии со ст.ст. 347, 348 УПК РФ правильность вердикта не подлежит оспариванию сторонами, а несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, не является основанием для отмены приговора суда, вынесенного с участием присяжных заседателей (ст. 389.27 УПК РФ).
При этом установленное ч. 1 ст. 343 УПК РФ требование о необходимости обсуждении поставленных перед присяжными заседателями вопросов в течение более 3-х часов распространяется на случаи недостижения ими единодушия, которое по данному делу присяжными заседателями было достигнуто по всем вопросам.
Отсутствие в приговоре указания на конкретные части ст. 348 УПК РФ, вопреки доводам жалобы осужденной, о каком-либо нарушении требований закона не свидетельствует, поводом к отмене приговора являться не может.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, приговор, постановленный судом по результатам обсуждения последствий вердикта присяжных заседателей, основывается на обстоятельствах дела, признанных присяжными заседателями доказанными, квалификация действий ФИО1, которые установлены коллегией присяжных заседателей, соответствует нормам уголовного закона.
Таким образом, судом первой инстанции дана правильная квалификация действий осужденной по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.
Судебная коллегия находит постановленный в отношении ФИО1 приговор соответствующим требованиям п. 3 ст. 351 УПК РФ, согласно которым в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, должны содержаться описание преступного деяния, в совершении которого подсудимый признан виновным, квалификация содеянного, мотивы назначения наказания и обоснование решения суда в отношении гражданского иска.
Вопрос о вменяемости осужденной разрешен судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 300 УПК РФ правильно.
Суд первой инстанции при назначении ФИО1 наказания в соответствии с требованиями закона учёл характер и степень общественной опасности ею содеянного, данные о её личности, согласно которым по местам жительства и работы она характеризуется положительно, влияние наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, в качестве которых учёл явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья.
Каких-либо оснований для признания других обстоятельств, смягчающими наказание ФИО1, суд первой инстанции не усмотрел, как не усматривает таких оснований и судебная коллегия, учитывая также, что, по смыслу закона, признание смягчающими иных обстоятельств, помимо указанных в ч. 1 ст. 61 УК РФ, является правом, а не обязанностью суда.
Судебная коллегия считает, что суд первой инстанции в полном соответствии с положениями закона пришел к обоснованному выводу о том, что цели наказания, с учетом личности ФИО1, характера и степени общественной опасности совершенного ею преступления, всех обстоятельств настоящего уголовного дела, влияния наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи, могут быть достигнуты лишь при назначении ей наказания в виде лишения свободы с применением положений ч. 1 ст. 65 УК РФ, но без назначения дополнительного наказания, правильно не усмотрев никаких оснований для применения положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15; ст. 64 и ст. 73 УК РФ, о чем в приговоре приведены подробные мотивированные суждения, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не находит.
Каких-либо заслуживающих внимание обстоятельств для применения при назначении ФИО1 наказания положений ст. 64 УК РФ судебная коллегия также не усматривает, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, её поведением во время или после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, объективно не установлено.
Приведенные в апелляционных жалобах доводы, основанием для применения положений, предусмотренных ст. 73 УК РФ, также не являются, поскольку характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, а также сведения о её личности, не позволяют суду апелляционной инстанции прийти к выводу о возможности исправления осужденной без реального отбывания ею лишения свободы.
Судебная коллегия считает, что определенное ФИО1 наказание, как по своему виду, так и по размеру, чрезмерно суровым не является, поскольку назначено в соответствии с требованиями закона, а все обстоятельства, в том числе, касающиеся личности осужденной, её семейного положения и состояния здоровья были в полной мере судом первой инстанции учтены.
Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать лишение свободы, назначен судом первой инстанции правильно, в соответствии с положениями, установленными п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, – исправительная колония общего режима, и изменению в апелляционном порядке не подлежит.
Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает заслуживающими внимания доводы жалобы осужденной о необходимости дополнительного зачета в срок лишения свободы дня её задержания 12.01.2021, когда она была фактически задержана и лишена свободы передвижения, что объективно подтверждается материалами уголовного дела и в частности протоколом явки ФИО1 с повинной от 12.01.2021, составленном в кабинете № ОП-5 МУ МВД России «Красноярское» (т. 2, л.д. 102).
Доводы жалобы осужденной о несогласии с протоколом судебного заседания являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, о чем вынесено соответствующее постановление от 05.04.2023, которым эти замечания были отклонены (т. 4, л.д. 172), и которое было вручено ФИО1 17.04.2023 (т. 4, л.д. 176).
Приведенные осужденной доводы о несогласии с постановлением судьи от 05.04.2023 о рассмотрении её замечаний на протокол судебного заседания признаются судебной коллегией несостоятельными, в связи с чем не могут являться основанием к отмене обжалуемого приговора.
Так, судебной коллегией установлено, что в ходе судебного заседания суда первой инстанции велся протокол в письменной форме и протоколирование с использованием средств аудиозаписи (аудиопротоколирование), которые, по смыслу закона, представляют собой единое целое.
Протокол и диск с аудиозаписью приобщены к материалам уголовного дела. Протокол судебного заседания подписан секретарем (помощником судьи) и председательствующим по делу и полностью соответствует требованиям, предъявляемым ч. 3 ст. 259 УПК РФ.
В соответствии с со ст. 260 УПК РФ в течение 3 суток со дня ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания стороны могут подать на них замечания. Замечания на протокол рассматриваются председательствующим незамедлительно. Замечания на аудиозапись рассматриваются председательствующим в течение 2 суток со дня их подачи.
Как следует из материалов уголовного дела, протокол судебного заседания велся в судебном заседании синхронно по ходу судебного разбирательства, составлен в соответствии с требованиями ст. 259 УПК РФ. В нём отражен порядок рассмотрения уголовного дела в том объеме и в той последовательности, в которых проводилось судебное заседание.
Замечания осужденной на протокол судебного заседания изучены и рассмотрены с вынесением соответствующего процессуального решения, отвечающего требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.
По результатам рассмотрения замечаний осужденной на протокол судебного заседания принято мотивированное решение об их отклонении. При этом порядок рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания, предусмотренный ст. 260 УПК РФ, не нарушен.
При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что протокол судебного заседания, который, как то следует из смысла закона, не является стенограммой, в соответствии с требованиями ст. 259 УПК РФ достоверно отражает ход, результаты судебного разбирательства, все действия и решения суда.
Судебная коллегия полагает необходимым также указать, что приведенные ФИО1 в её апелляционной жалобе с дополнениями доводы не касаются существенных моментов, могущих повлиять на законность, обоснованность и справедливость постановленного по данному уголовному делу приговора.
При этом, полагаемая осужденной неполнота и неточность письменного протокола судебного заседания не свидетельствует о существенных процессуальных нарушениях со стороны суда, поскольку в целом протокол соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, положениями которой не предусматривается стенографирование показаний и выступлений участников процесса. Однако при необходимости их дословное содержание участники процесса имеют возможность прослушать на аудиозаписи хода судебного процесса и ссылаться на данную аудиозапись в обоснование своих доводов.
Исходя из вышеуказанного, а также из принципа единства протокола и аудиозаписи судебного заседания, вопреки апелляционным доводам, нарушений требований уголовно-процессуального закона, которые явились бы основанием для отмены приговора, судом первой инстанции не допущено.
Вопреки доводам осужденной, ознакомление её с протоколом судебного заседания по истечению 5 суток с момента его подписания о каком-либо существенной нарушении её прав никоим образом не свидетельствует и само по себе поводом к отмене приговора не служит.
Кроме того, вопреки доводам осужденной, у суда отсутствует обязанность направления копии протокола судебного заседания участникам уголовного судопроизводства, вследствие чего доводы жалобы ФИО1 о том, что протокол судебного заседания не был направлен потерпевшему ИВП, который с ним не ознакомлен, о каком-либо нарушении требований уголовно-процессуального закона, а также прав потерпевшего, который желания на ознакомление с протоколом судебного заседания не изъявил, не свидетельствует.
Кроме того, в силу ч. 8 ст. 259 УПК РФ копии протокола и аудиозаписи изготавливаются по письменному ходатайству участника судебного разбирательства и за его счет.
Вместе с тем, в представленных материалах уголовного дела такое ходатайство осужденной отсутствует, в связи с чем доводы ФИО1 о том, что копия протокола судебного заседания по её ходатайству от 20.03.2023 судом ей так и не была предоставлена, являются несостоятельными.
Кроме того, в уголовном деле действительно деле имеются документы, подтверждающий вызов свидетелей Д., С., ГВН, КАЮ, Ф., М. и ИСА в судебное заседание (т. 3, л.д. 46, 52). Вместе с тем, кроме свидетеля ИСА, остальные свидетели в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей не допрашивались и их показания не оглашались, поскольку соответствующих ходатайств сторонами не заявлялось, вследствие чего доводы осужденной со ссылкой на показания этих свидетелей, в том числе о том, что показания получены с нарушением требований УПК ПРФ, вследствие чего являются недопустимыми, признаются судебной коллегией несостоятельными.
Доводы осужденной о нарушении судом требований ч. 4 ст. 231 УПК РФ об извещении сторон о судебном заседании не менее чем за 5 суток до его начала также признаются судебной коллегией несостоятельными.
Так, по итогам предварительного слушания судом 19.07.2021 было вынесено постановление о назначении судебного заседания на 11 часов 00 минут 17.08.2021 (т. 3, л.д. 23-24), о чем прокурор, адвокат и ФИО1 были извещены путем вручения им копии постановления от 19.07.2021 (т. 3, л.д. 25-27), а потерпевший – путем направления ему соответствующего уведомления (т. 3, л.д. 28-29).
При этом срок, предусмотренный ч. 4 ст. 231 УПК РФ, обязателен до начала судебного заседания и не может каждый раз распространяться на его отложение, поскольку такого требования уголовно-процессуальный закон не содержит.
Доводы жалобы о несогласии с постановлением судьи Советского районного суда от 14.03.2023 об установлении срока для ознакомления ФИО1 с материалами уголовного дела судебной коллегией отвергаются как необоснованные.
Так, исходя из смысла положений п. 12 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, с учетом позиции, высказанной Конституционным Судом РФ в Определении от 23.05.2006 № 189-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО2 на нарушение его конституционных прав п. 12 ч. 4 ст. 47 и ч. 3 ст. 227 УПК РФ», а также в соответствии с п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», по заявленному после вынесения приговора ходатайству осужденного и его защитника о дополнительном ознакомлении с материалами уголовного дела для составления апелляционной жалобы суд, в производстве которого находится дело, выясняет, знакомились ли обвиняемый и (или) его защитник по окончании предварительного расследования со всеми материалами дела и не были ли они ограничены в праве выписывать любые сведения и в любом объеме, за свой счет снимать копии с материалов дела, а также знакомились ли они с протоколом судебного заседания. В случае удовлетворения ходатайства суд определяет срок для дополнительного ознакомления с учетом установленных обстоятельств.
В соответствии с ч. 7 ст. 259 УПК РФ время ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания устанавливается председательствующим в зависимости от объема указанных протокола и аудиозаписи, но не может быть менее 5 суток с момента начала ознакомления. В исключительных случаях председательствующий по ходатайству лица, знакомящегося с протоколом и аудиозаписью, может продлить установленное время. В случае, если участник судебного разбирательства явно затягивает время ознакомления с протоколом и аудиозаписью, председательствующий вправе своим постановлением установить определенный срок для ознакомления с ними.
Оценив объем материалов уголовного дела, с которыми ФИО1 была ознакомлена в ходе выполнения требований ст. 217 УПК РФ, а также объем материалов дела, с которыми она была ознакомлена по окончании судебного заседания, судья пришел к верному выводу о том, что осужденная умышленно затягивает процесс ознакомления с материалами уголовного дела.
При этом суд апелляционной инстанции также учитывает, что избранный участниками судебного разбирательства конкретный способ и последовательность ознакомления с материалами дела не может являться основанием к нарушению прав иных участников судебного разбирательства на разумный срок осуществления уголовного судопроизводства по делу.
Принятое судьей первой инстанции решение никоим образом не нарушало права осужденной на ознакомление с материалами дела, включая протокол и аудиозапись судебного заседания, и не препятствовало реализации её права на защиту, о нарушении которого нерациональное использование самой ФИО1 предоставленного ей для ознакомления времени никоим образом не свидетельствует.
Суд первой инстанции исследовал все необходимые для решения поставленного вопроса сведения и в своем постановлении указал конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принял решение об установлении срока ознакомления ФИО1 с материалами уголовного дела.
Доводы жалобы о том, что ФИО1 не затягивала ознакомление, объективно опровергаются представленными судебной коллегии материалами уголовного дела, согласно которым каких-либо сведений о препятствиях в ознакомлении, необоснованном ограничении времени ознакомления, а также непредоставления для ознакомления протокола и аудиозаписи судебного заседания, не установлено.
Таким образом, каких-либо оснований для признания обжалуемого судебного решения незаконным или необоснованным, в том числе по доводам апелляционной жалобы осужденной, суд апелляционной инстанции не усматривает, вследствие чего ограничение в ознакомлении ФИО1 с материалами уголовного дела поводом к отмене приговора также являться не может.
При этом судебная коллегия учитывает, что, согласно графику ознакомления ФИО1, 23.03.2023 она была полностью ознакомлена со всеми материалами уголовного дела, включая протокол и аудиозапись судебного заседания (т. 4, л.д. 145), вследствие чего никаких оснований считать нарушенным её право на надлежащую подготовку к рассмотрению уголовного дела в суде апелляционной инстанции не имеется.
Согласно протоколу и аудиозаписи судебного заседания, судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено судом первой инстанции в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.
Протокол судебного заседания подписан секретарем судебного заседания, помощником судьи и председательствующим по делу, вследствие чего доводы осужденной об обратном признаются судебной коллегией необоснованными, поскольку они объективно опровергаются содержанием протокола.
При этом отсутствие подписей при отложении судебных заседаний, которые были продолжены с участием тех же секретаря, помощника и судьи, о каком-либо нарушении требований уголовно-процессуального закона не свидетельствует.
При рассмотрении настоящего уголовного дела суд первой инстанции оценил доводы всех участников судебного разбирательства, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, ограничений или ущемления которых, вопреки доводам жалоб, допущено не было, а положения ч. 3 ст. 15 УПК РФ, согласно которым суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, судом первой инстанции полностью соблюдены.
В ходе рассмотрения данного уголовного дела по существу сторона защиты не была ограничена в возможности представлять доказательства невиновности ФИО1, заявлять ходатайства о признании представленных стороной обвинения доказательств недопустимыми, о вызове дополнительных свидетелей и их допросе, о назначении и проведении экспертных исследований и т.д.
Данных о том, что стороной защиты или обвинения в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства заявлялись какие-либо ходатайства, которые остались неразрешенными, в материалах дела не имеется, и судебной коллегии они не представлены.
Процедура разрешения заявленных участниками судебного разбирательства ходатайств судом первой инстанции полностью соблюдена, а все ходатайства, как стороны обвинения, так и стороны защиты, разрешены им правильно.
Таким образом, каких-либо предусмотренных п.п. 2-4 ст. 389.15 УПК РФ оснований для отмены или изменения постановленного в отношении ФИО1 приговора судебной коллегией не установлено, вследствие чего в остальной части приговор подлежит оставлению без изменения, а апелляционные жалобы осужденной и её защитника с дополнениями – без удовлетворения.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Советского районного суда города Красноярска от 21 ноября 2022 года в отношении ФИО1 изменить.
В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ дополнительно зачесть в срок лишения свободы день 12 января 2021 года из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной и её защитника с дополнениями – без удовлетворения.
Приговор суда первой инстанции и настоящее апелляционное определение могут быть обжалованы в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу, а осужденной – в тот же срок со дня вручения ей их копий.
При этом осужденная вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий Т.М. Лукьянова
Судьи И.А. Злобин
И.И. Верхотуров