Решение по делу № 2-382/2022 от 26.07.2022 | Славгородский городской суд (Алтайский край)

УИД 22RS0012-01-2022-000463-45

Дело № 2-382/2022

(объединено с делом 2-429/2022

УИД 22RS0012-01-2022-000601-19)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 июля 2022 года

г.Славгород

Славгородский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Щербина Е.В.

при секретаре Мезенцевой Т.Н.,

с участием:

помощника Славгородского межрайонного прокурора Кузнецовой Татьяны Николаевны,

представителя ФИО1 – ФИО10, действующей на основании письменного заявления истца,

истца ФИО12,

представителя ответчика ФИО15 – адвоката Репенёка Евгения Юрьевича, действующего на основании ордера 053323 от 06.07.2022 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО17, к ФИО15 о возмещении морального и материального вреда, причиненных смертью кормильца, по иску ФИО12 к ФИО15 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО6, обратилась в суд с иском к ФИО3 о возмещении морального и материального вреда, причиненных смертью кормильца.

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ около 21-30 водитель ФИО19, управляя технически исправным легковым автомобилем марки ВАЗ-21150 номер <***>, в условиях светлого времени суток, двигаясь со скоростью около 70 км/ч по горизонтальной для двух направлений движения проезжей части дороги, ведущей от <адрес> в сторону автодороги К-08 «Крутиха - Панкрушиха - Хабары - Славгород - граница с Республикой Казахстан», нарушил требования п. 1.5 абзаца 1 ПДД, вследствие чего потерял контроль за управлением автомобиля и допустил опрокидывание автомобиля.

В результате указанного ДТП находившаяся в качестве пассажира ФИО5, являющаяся матерью истцам, получила травмы, повлекшие тяжкий вред здоровью и в дальнейшем ее смерть (что подтверждается постановлением о прекращении уголовного дела в связи с примирением от ДД.ММ.ГГГГ по делу №).

При рассмотрении указанного дела ответчик вину полностью признал, в содеянном раскаялся. Возместив ей (ФИО4) как потерпевшей по уголовному делу моральный вред, ответчик обещал, что будет помогать несовершеннолетней дочери погибшей - ФИО6, в том числе компенсирует причиненный ей моральный вред и будет выплачивать деньги на ее содержание. Однако по настоящее время в пользу ФИО6, опекуном которой истец является, никаких выплат от ответчика не последовало.

Ссылаясь на то, что несовершеннолетняя ФИО6 осталась без мамы в столь юном возрасте, ужасно переживала ее смерть, много плакала, долго отказывалась поверить в смерть мамы. Она была младшей в семье, маминой любимицей, проводила с ней очень много времени, мама уделяла ей все свое свободное время и все свое внимание. Смерть матери был для нее ударом, шоком, ее юный возраст способствовал тому, что она восприняла утрату чрезвычайно глубоко. Ее близкие делают все для того, чтобы она как можно быстрее вернулась к нормальной жизни, но ребенка пришлось перевезти по месту жительства опекуна - в <адрес> края, сменить школу и вообще всю обстановку, чтобы поменьше напоминать ей о случившейся трагедии.

Последние годы своей жизни погибшая боролась с онкологией и ее единственным стабильным доходом была пенсия по инвалидности, но она подрабатывала неофициально и тратила деньги на несовершеннолетнюю дочь ФИО6, чтобы она ни в чем не нуждалась, дорогостоящие покупки для нее производились с ее пенсии по потере кормильца, назначенной после смерти отца девочки, а на ее мелкие бытовые нужды и повседневное содержание погибшая выделяла денежные средства из своего нерегулярного заработка и пенсии по инвалидности.

Таким образом, ссылаясь на то, что несовершеннолетняя ФИО6 понесла тяжелейший моральный вред, который связан со смертью близкого человека, и ситуация усугубилась тем, что мама для ребенка была единственным кормильцем, истец просит взыскать с ответчика ФИО3 в пользу несовершеннолетней ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р.,:

1) в счет компенсации морального вреда 500 000 руб. (пятьсот тысяч рублей);

2) денежные средства в виде ежемесячных платежей в сумме 3 163,50 руб. (три тысячи сто шестьдесят три рубля пятьдесят копеек) в качестве возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, с последующей индексацией пропорционально росту прожиточного минимума трудоспособного населения в <адрес>, а в случае отсутствия законодательной регламентации по региону - по Российской Федерации.

Определением суда от 15.04.2022г. исковое заявление ФИО7 Ю.О. к ФИО3 принято к производству суда, возбуждено гражданское дело 2-382/2022 (т. 2 л.д. 1-3).

ФИО7 А.О. также обратился в суд с иском о денежной компенсации морального вреда, указав в обоснование заявленных требований, что ДД.ММ.ГГГГ по вине ФИО3, нарушившего Правила дорожного движения, произошло ДТП, в результате которого погибла его (истца) мать - ФИО7 Е.А. Ссылаясь на то, что преждевременная гибель матери является для него тяжелым моральным и психологическим потрясением, невосполнимой утратой, в результате действий ответчика был причинен моральный вред, просил суд взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 700000 рублей (т.1 л.д. 4-6).

Определением суда от 20.05.2022г. исковое заявление ФИО7 А.О. к ФИО3 принято к производству суда, возбуждено гражданское дело 2-429/2022 (т. 2 л.д. 1-2).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ гражданские дела по иску ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО6, к ФИО3 о возмещении морального и материального вреда, причиненных смертью кормильца, и по иску ФИО9 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, объединены в одно производство с присвоением единого № (т.1 л.д. 29).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в порядке ч. 3 ст. 37 ГПК РФ к участию в деле привлечена несовершеннолетняя ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.2 л.д. 81).

Информация о принятии иска в суд к производству, о времени и месте судебного заседания размещена судом на официальном сайте в сети "Интернет" с учетом сроков, предусмотренных процессуальным законодательством (часть 7 статьи 113 ГПК РФ, пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судах") (т.1 л.д. 15, т.2 л.д. 34).

Истец ФИО7 Ю.А. и несовершеннолетняя ФИО7 К.О., а также ответчик ФИО3, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие, реализовав свое право на опосредованное участие в судебном заседании через своих представителей (т.2 л.д. 6 оборот, 76, 84).

Руководствуясь положениями ст.167 ГПК РФ, согласно которой суд вправе рассмотреть дело в случае неявки надлежаще извещенных лиц, участвующих в деле, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

В судебном заседании истец ФИО7 А.О. и представитель истца ФИО7 Ю.О. – ФИО2 на удовлетворении заявленных истцами требований по изложенным в исках доводам настаивают.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО20, в соответствии с согласованной со своим доверителем позицией исковые требования истцов признал частично, ссылаясь на неразумность размера заявленной истцами компенсации морального вреда.

В письменном отзыве на иск ответчик ФИО3 указал о своем частичном признании исковых требований. Пояснил, что в отношении него ДД.ММ.ГГГГ по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, было возбуждено уголовное дело № СО МО МВД России «Славгородский». Потерпевшей по уголовному делу была признана ФИО4, дочь погибшей в ДТП ФИО7 Е.А.. На основании ходатайства ФИО7 Ю.О., в связи с полным возмещением им (ответчиком) как морального, так и материального вреда, в связи с принесением извинений, взятием всех расходов на себя по организации похорон, материальной поддержкой потерпевшей, отсутствием у неё претензий и нежеланием привлекать его (ответчика) к уголовной ответственности, ДД.ММ.ГГГГ Славгородским городским судом <адрес> уголовное дело № в отношении него (ответчика) было прекращено в рамках ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением сторон. Он (ответчик) и погибшая ФИО7 Е.А. проживали совместно, имели теплые, добродушные, уважительные отношения. ФИО18 ФИО14 стала для него ударом и тот факт, что он находился за рулем автомобиля, то роковое стечение обстоятельств до сих пор мучает его. После случившейся трагедии он приложил все возможные зависящие от меня усилия, чтобы возместить ущерб, причиненный детям ФИО14, оплатил организацию похорон ФИО14 и проведение поминальных обедов, оказывал моральную поддержку, выплачивал денежные средства ФИО7 в счет компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда считает необходимым в соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ учитывать наличие в действиях потерпевшей ФИО5 грубой неосторожности, выразившейся в том, что она в нарушение п. 5.1 ПДЦ РФ, находясь в автомобиле в качестве пассажира на переднем сиденье, не быта пристегнут ремнем безопасности, что усугубило тяжесть полученных ею повреждений. Считает разумным требования ФИО9 в размере100 000 (ста тысяч) рублей; а требования ФИО4 в пользу ФИО6 – в размер 200 000 (двухсот тысяч) рублей (л.д. 73-76).

Выслушав пояснения истца ФИО7 А.О., представителя истца ФИО7 Ю.О. - ФИО2 и представителя ответчика ФИО3 - ФИО20, заключение помощника прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, в том числе в части компенсации морального вреда – в разумных пределах, показания свидетелей, исследовав материалы дела, в соответствии с положениями ч. ч. 1 - 3 ст. 67 ГПК РФ оценив представленные доказательства, как в отдельности, так и в совокупности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения исковых требований, исходя из следующего:

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В соответствии со статьей 307 Гражданского кодекса РФ обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в данном Кодексе.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

П. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Гражданский кодекс Российской Федерации среди основных начал гражданского законодательства предусматривает обеспечение восстановления нарушенных прав (статья 1) с использованием для этого широкого круга различных способов защиты (статья 12), включая возмещение вреда, в том числе морального.

Из положений п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Данная норма под вредом понимает любой вред, в том числе и моральный, поскольку указанная норма расположена в §1 гл.59 ГК РФ, регулирующем общие положения о возмещении вреда, под которым понимаются неблагоприятные для потерпевшего имущественные и неимущественные последствия.

В соответствии с абз. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из материалов дела следует, что матерью несовершеннолетней ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а их отцом – ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерший ДД.ММ.ГГГГ (что подтверждается копиями записей актов № от 04.04.2008г. о рождении ФИО6, № от 04.07.1994г. о рождении ФИО9 и № от 01.09.2017г. о смерти ФИО8 (т.1 л.д. 10, т.2 л.д. 7, 31).

По делу установлено, что в <адрес> края ДД.ММ.ГГГГ около 21 часа 30 минут водитель ФИО3, управляя технически исправным легковым автомобилем марки ВАЗ-21150 государственный регистрационный знак <***>, в условиях светлого времени суток, двигался со скоростью около 70 км/ч по горизонтальной для двух направлений движения проезжей части дороги, ведущей от <адрес>, шириной 7,05 м. с грунтовым покрытием в сторону автодороги К-08 «Крутиха- Панкрушиха- Хабары- Славгород- граница с <адрес>». Кроме ФИО3 в салоне автомобиля ВАЗ-21150 находился пассажир ФИО7 Е.А., сидевшая на переднем пассажирском сидении автомобиля. В пути следования, ФИО3, проявив преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, нарушив требования п. 1.5 абзаца 1 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23.10.1993г. № (далее по тексту ПДД РФ), согласно которому: «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда», требования п. 10.1 абзаца 1 ПДД РФ, согласно которому: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортных средств для выполнения требований Правил», ДД.ММ.ГГГГ около 21 часа 30 минут в <адрес> края, двигаясь по дороге, ведущей от <адрес> на расстоянии 1,2 км. от пересечения указанной дороги с автодорогой К-08 «Крутиха-Панкрушиха – Хабары – Славгород - граница с <адрес>, не принял мер, соответствующих обстановке, двигаясь со скоростью около 70 км/ч, не обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, в результате чего потерял контроль за управлением автомобилем и допустил опрокидывание автомобиля. В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия, пассажир легкового автомобиля ВАЗ-21150 государственный регистрационный знак <***> - ФИО7 Е.А., получила согласно заключению судебной медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следующие телесные повреждения: сочетанная тупая травма головы, груди, правых и левых верхних и нижних конечностей: ушиб головного мозга тяжелой степени, плащевидная субдуральная гематома правой теменно-височной области объемом до 10мл, левосторонний гемипарез, глубокая мозговая кома, линейный перелом левой височной кости с переходом линии перелома на чешую височной кости и основание черепа, множественные ссадины, осаднения лица, обеих коленных суставов, левого голеностопного сустава, ушибленные раны области правого локтевого сустава (на секции); переломы левых средней и задней черепных ямок, ссадины в левой теменной области, в правой подбородочной области, на верхней и наружной поверхностях левого плечевого сустава, на передней поверхности правого коленного сустава, на передней поверхности левого коленного сустава, на верхненаружной поверхности левой стопы и голеностопного сустава, на задней поверхности левого предплечья в средней и нижней третях и на задней поверхности левой кисти в области 2,3 пястных костей, кровоподтеки на наружной поверхности правого плеча в средней трети, на наружной поверхности левого плеча во всех третях, на задней поверхности правой кисти в области 1,2,3 пястных костей, на передней поверхности правой кисти в области первой пястной кости и циркулярно вокруг обеих фаланг первого пальца правой кисти, две ушибленные раны в правой локтевой ямке, кровоизлияния в мягкие ткани правой кисти и в мягкие ткани передней поверхности грудной клетки слева (на секции), которая в совокупности причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоит в причинной связи со смертью. Смерть наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся развитием некроза головного мозга: очаговые кровоизлияния в веществе головного мозга с некрозом ткани головного мозга с реактивным воспалением.

Причиной указанного дорожно-транспортного происшествия, и наступивших последствий явилось нарушение водителем ФИО3 требований Правил дорожного движения РФ, а именно: - п. 1.5 абзац 1 ПДД РФ, согласно которому: «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда»; - п. 10.1 абзаца 1 ПДД РФ, согласно которому: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортных средств для выполнения требований правил».

Нарушение водителем ФИО3 вышеуказанных требований Правил дорожного движения РФ, состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде наступления смерти пассажира ФИО7 Е.А.

Действия ФИО3 квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Постановлением суда от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, прекращено по основанию, предусмотренному ст.25 УПК РФ – в связи с примирением сторон.

Примирение подсудимого ФИО3 достигнуто с потерпевшей ФИО4, признанной в качестве таковой по уголовному делу.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами уголовного дела № (т.2 л.д. 86-162).

В силу части 4 статьи61 ГПК РФвступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Исходя из изложенного, поскольку прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 25 УПК РФ (примирение с потерпевшим) не является реабилитирующим основанием, сам ответчик-подсудимый ФИО3 не возражал против прекращения уголовного дела по этому основанию, суд приходит к выводу о том, что постановление о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ для суда, рассматривающего данное гражданское дело, имеет преюдициальное значение по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Постановление от ДД.ММ.ГГГГ вступило в законную силу и заинтересованными лицами не обжаловалось.

Записью акта № от ДД.ММ.ГГГГ, составленной 92200049 отделом ЗАГС по городам Славгороду и Яровое управления юстиции <адрес>, подтверждается, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 8, 37).

Суд учитывает, что потерпевшим от преступления согласно уголовно-процессуальному законодательству признается лицо, которому причинен моральный, физический или имущественный вред (ст. 42 УПК РФ).

В силу п. 8 ст. 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего переходят к одному из его близких родственников.

Уголовно-процессуальное законодательство к числу близких родственников погибшего в результате преступления относит супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушку, бабушку и внуков (п. 4 ст. 5 УПК РФ).

Таким образом, если в рамках одного правоотношения заинтересованных лиц несколько, то, исходя из смысла указанной нормы, право требования компенсации вреда возникает у каждого из них.

Системный анализ указанных статей Гражданского и Уголовно-процессуального кодексов РФ позволяет прийти к выводу о том, что у всех близких родственников возникает право на компенсацию морального вреда.

Более того, реализация права одним из родственников на данную компенсацию в рамках уголовного судопроизводства не лишает возможности других родственников реализовать это право в другом порядке, путем подачи гражданского иска в суд.

Данный вывод нашел отражение в судебной практике (Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2008 года, утвержденный Постановлениями Президиума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, Определение КС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N131-О "По запросу Волгоградского гарнизонного военного суда о проверке конституционности части восьмой статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации").

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 44 УПК РФ потерпевший вправе предъявить гражданский иск о денежной компенсации морального вреда и возмещении имущественного вреда при производстве по уголовному делу.

Возможность осуществления и защиты личных нематериальных благ (неимущественных прав) умершего другими лицами, в том числе и наследниками, не колеблют принципа их неотчуждаемости.

Осуществляя или защищая неимущественные права, принадлежавшие человеку при жизни, третьи лица действуют либо в интересах его памяти, либо в собственных интересах.

Исходя из положений статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, определяющих, что право каждого лица на жизнь охраняется законом, никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание, и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека в тех случаях, когда имело место нарушение права на жизнь, родственники умерших имеют право на обращение в том числе в судебные органы с требованием о соответствующей компенсации в связи нарушением этого права.

С учетом изложенного, поскольку в рамах уголовного дела соответствующих требований к ответчику ФИО3 не предъявлялось и не разрешалось, суд приходит об обоснованности обращения истцов ФИО7 К.О. и ФИО7 А.О. в порядке гражданского судопроизводства с иском к ФИО3 о компенсации морального вреда, поскольку истцы являются детьми-близкими родственниками ФИО5, погибшей в ДТП вследствие нарушения водителем ФИО3 требований Правил дорожного движения РФ.

Согласно п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно ст.1100 ГК РФв случаях, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В п. 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2021), утвержденной его Президиумом ДД.ММ.ГГГГ, разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Европейского Суда по правам человека от ДД.ММ.ГГГГ по делу "М. (Maksimov) против России", определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 53-КГ19-6, от ДД.ММ.ГГГГ N 5-КГ21-28-К2 и др., задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N от ДД.ММ.ГГГГ "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абз.2).

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абз.3).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз.4).

Таким образом, правовое значение для установления размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда, имеет не только факт родственных отношений между погибшей и истцами, но и иные обстоятельства, в том числе, возраст истцов, являлись ли они иждивенцами погибшей, проживали ли совместно, поддерживали ли тесные родственные отношения, остались ли в семье другие близкие родственники, способные поддерживать родителей погибшей, заявлялось ли ранее требование о компенсации морального вреда иными членами семьи, и т.д.

По смыслу ст. 14 Семейного кодекса Российской Федерации близкими родственниками являются: родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители, дети, дедушка, бабушка и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

По делу установлено, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ в результате ДТП, для ее сына ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и для несовершеннолетней дочери ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлась единственным родителем, поскольку их отец ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер в 2017 году (т.2 л.д. 7, 8, 36, 37).

При этом, если ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имеет свою семью и проживал отдельно от своей матери (что следует из его пояснений в судебном заседании), то несовершеннолетняя ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находилась на полном иждивении своей матери и проживала с нею совместно, что подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами по делу.

Так, из представленной характеристики в отношении ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, следует, что девочка с декабря 2020 года вместе с мамой переехали в <адрес>, после гибели матери летом 2021 года ребенок остался без попечения родителей и с указанного времени воспитывается в опекунской семье своей родной сестры ФИО4, проживающей в <адрес>. ФИО6 болезненно переживает гибель мамы, беседы о родителях воспринимает трудно (т.2 л.д. 15, 41).

В адресованном суду заявлении привлеченная к участию в деле в порядке ст.37 ГПК РФ несовершеннолетняя ФИО7 К.О., поддерживая заявленные в ее интересах исковые требования, выразила свое нежелание участвовать в судебном заседании, указав о том, что воспоминание о смерти мамы для нее чрезвычайно болезненны, и она не желает вновь испытывать этот «кошмар» (т.2 л.д. 84).

Истец ФИО9 в судебном заседании также пояснил о том, что, несмотря на отдельное проживание и наличие у него своей семьи, с мамой у него сложились достаточно доверительные отношения, они часто виделись, он навещал ее, доверял ей свои секреты, делился радостью и проблемами. Смерть мамы для него является невосполнимой утратой.

Опрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №1 пояснил, что он является супругом родной сестры ФИО16 и ФИО6. Пояснил, что после гибели матери несовершеннолетняя ФИО6 проживает в их семье, в <адрес>. Она очень сильно волновалась, переживала, не спала ночами, плакала, жена часто спала с ней, чтобы успокоить. Сейчас ФИО6 немного отошла и чувствует себя более-менее. Она часто вспоминает маму. После случившегося ФИО6 замкнулась в себе, она очень ранимая. Для неё смерть матери была большим стрессом. Она ведь осталась одна. ФИО6 в основном всегда была с мамой. Ответчик после случившегося никакой помощи не оказывал. После похорон, он (свидетель) ответчика не видел, он не появлялся, никакие подарки не дарил ФИО6, денег на содержание не давал. Ранее ФИО6 с мамой проживала в <адрес>, а после гибели мамы стала проживать с ними, в <адрес>. ФИО6 с мамой были неразлучны, она постоянно с мамой была, которая для неё была единственным родителем, так папа у ФИО6 умер раньше мамы. Мама и была единственным кормильцем для ФИО6. Поначалу ФИО6 очень сильно плакала, сейчас немного успокоилась. В их семье еще двое детей. ФИО6 часто вспоминает маму, смотрит фотографии в телефоне.

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО11 пояснила, что она погибшей ФИО5 приходится родной сестрой. ФИО16, ФИО13 и ФИО6 ее племянники, она их тетя. Пояснила, что Ксюша после смерти мамы, замкнулась в себе, она плакала, плохо спала, не ела. Если что-то спросишь, она скажет, а так не общалась. Она очень страдала. С мамой она всегда была вместе, у них были очень хорошие отношения. Они никогда не ругались, никаких конфликтов между ними не было. ФИО14 была очень хорошей мамой, заботливой, внимательной, любила своих детей, баловала Ксюшу, у нее было всё, что она пожелает. Лиза ей ни в чем никогда не отказывала. Ответчик сожительствовал с ФИО14, но после ее гибели никакой помощи ФИО6 не оказывал, не приезжал, не звонил, морально никак не поддержал ребенка, не принес ей даже извинений. Ксюша с мамой жили в <адрес>, а сейчас, после смерти матери, Ксюша проживает в <адрес> в семье сестры ФИО13. Ксюша поменяла школу, поменяла друзей. Сейчас она стала более активней, понемногу приходит к себя, но она все равно ещё страдает и очень сильно. По её поведению это видно. Ей не хватает мамы, её ласки. Они с мамой везде вместе ездили, отдыхали вместе.

-ФИО16 тоже ребенок ФИО14. На момент гибели матери ФИО16 проживал отдельно, он был женат, но у них с мамой были хорошие отношения. Они часто встречались, общались, никогда не ссорились. Семья была очень дружная. Дети маме доверяли свои секреты. ФИО16, ФИО13 и ФИО6 делились с мамой своими секретами. У них были доверительные отношения. Для них ФИО14 была единственным родителем. Папа умер раньше. ФИО6 в силу возраста полностью зависела от содержания мамы.

Показания свидетелей суд расценивает как относимые и достоверные, оснований не доверять показаниям указанных лиц у суда не имеется, учитывая, что свидетели до дачи пояснений судом предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, установленные гражданским процессуальным законом правила исследования и оценки доказательств (ст. 67 ГПК РФ) не предусматривают возможность без всесторонней и объективной оценки данных показаний в совокупности со всеми представленными доказательствами отклонить показания свидетелей только со ссылкой на то, что они являются родственниками или близкими знакомыми истцов.

Показания свидетелей не противоречат фактически установленным по делу обстоятельствам.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд считает факт причинения нравственных страданий истцам (детям погибшей), установленным.

При этом суд учитывает, что Российское законодательство малолетними признает детей, не достигших 14 лет (п. 1 ст. 28 ГК РФ; ч. 4 ст. 261 ТК РФ; п. 1 ст. 2 Закона от ДД.ММ.ГГГГ N 48-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве"), а из содержания принципа 6 Декларации прав ребенка, принятой Резолюцией от ДД.ММ.ГГГГ N 1386 (XIV) Генеральной Ассамблеи ООН следует, что малолетний ребенок не должен, кроме тех случаев, когда имеются исключительные обстоятельства, быть разлучаем со своей матерью.

Такая же позиция отражена в разъяснениях, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей".

Суд учитывает, что даже непродолжительное разлучение ребенка с матерью в малолетнем возрасте, когда ему особо необходим тактильный контакт и материнская забота, негативно отражается на детской психике, причиняет ребенку моральные страдания.

Между тем, исключительным обстоятельством для разлучения с матерью, являющейся единственным родителем и кормильцем малолетней ФИО6 в 13-м летнем возрасте, является смерть указанного родителя, наступившая вследствие неправомерных (преступных) действий ответчика ФИО3.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).

Согласно части 1 статьи 8 "Конвенции о защите прав человека и основных свобод" (заключена в <адрес> 04.11.1950г., с изм. от 13.05.2004г., вступившая в силу с ДД.ММ.ГГГГ, для Российской Федерации Конвенция и Протоколы N 1, N 2 и N 4 вступили в силу с ДД.ММ.ГГГГ) каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни.

Право на уважение семейной жизни родителей и их детей в первую очередь влечет право поддерживать нормальные семейные отношения между ними посредством их общения.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми. И хотя совместное проживание не является обязательным условием, так как достаточно наличия тесных отношений, возникающих в результате частого общения, отношения между совершеннолетними детьми и их родителями, с которыми он жил и которыми он воспитывался, обычно считаются входящими в эту категорию.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации и положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица, поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Учитывая установленный по делу факт наличия тесных семейных связей между ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также несовершеннолетней ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с их единственным родителем – матерью ФИО5, суд приходит к выводу о том, что гибель последней для ее детей является невосполнимой утратой родственной связи с матерью в силу невозможности их дальнейшего общения.

Указанное обстоятельство само по себе для истцов ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и для ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в силу своего незрелого возраста нуждающихся в общении со своей матерью, в ее любви и ласке, является психотравмирующим фактором, причиняющим истцам нравственные страдания. Невосполнимой потерей родного человека истцам, бесспорно, причинены нравственные страдания.

Более того, гибель матери для ребенка ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сама по себе является необратимым обстоятельством, ее утрата невосполнима, и, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни указанного ребенка, вследствие преступных действий ответчика оставшейся сиротой.

Доводы истцов ФИО7 А.О. и несовершеннолетней ФИО7 К.О. о наличии у них близких неразрывных родственных связей с их матерью при жизни последней, а также глубоких эмоциональных переживаниях в связи с ее гибелью, стороной ответчика не опровергнуты.

Согласно пункту 1 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен (пункт 2).

При этом по смыслу пункта 2 статьи 1064 и статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказать наличие умысла или грубой неосторожности потерпевшего возлагается на лицо, причинившее вред.

Следовательно, закон связывает возникновение оснований для освобождения от ответственности или уменьшения размера возмещения морального вреда с наличием вины потерпевшего в форме грубой неосторожности.

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, повлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (п. 17 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Вопреки доводам стороны ответчика, обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях потерпевшей ФИО7 Е.А. грубой неосторожности, по делу не установлено, поскольку потерпевшая являлась пассажиром, автомобилем (источником повышенной опасности) не управляла.

Кроме того, ответчиком ФИО21 не представлено доказательств того, что им как водителем транспортного средства принимались меры к тому, чтобы потерпевшая ФИО7 Е.А., являвшаяся пассажиром, была пристегнута ремнем безопасности.

При этом именно ФИО22 как водитель, обязанный перевозить пассажиров, пристегнутых ремнями, не убедился в том, что ФИО7 Е.А. была пристегнута ремнем безопасности.

Поскольку денежная компенсация морального вреда предусмотрена законодательством для того, чтобы вызвать положительные эмоции, которые помогут сгладить негативные изменения в психологической сфере личности истцов, при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда суд учитывает указанные обстоятельства, характер и степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями каждого истца, а также степень вины ответчика-причинителя вреда, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе требования разумности и справедливости.

Учитывая изложенное суд полагает необходимым определить к взысканию с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО7 А.О. компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, а в пользу несовершеннолетней ФИО7 К.О. - 400000 руб.

Указанный размер компенсации морального вреда, определенный судом с учетом требований разумности и справедливости, степени вины причинителя вреда, характера нравственных страданий, которые перенесли истцы в результате преступных действий ответчика, по мнению суда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации), правовой позицией, изложенной в пункте 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2021), утвержденной Президиумом ДД.ММ.ГГГГ

Требование ФИО7 Ю.О. в интересах ФИО7 К.О. о взыскании материального вреда, причиненного смертью кормильца, также являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст.1088 ГК РФ, разъяснениям, содержащимся в п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» круг лиц, имеющих право на возмещение вреда в случае потери кормильца (потерпевшего), установлен в п. 1 ст.1088 ГК РФ. К таким лицам относятся, в том числе нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются несовершеннолетние до достижения ими 18 лет (независимо от того, работают ли они, учатся или ничем не заняты).

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 1088 ГК РФ в случае смерти потерпевшего (кормильца) вред возмещается несовершеннолетним - до достижения восемнадцати лет; обучающимся старше восемнадцати лет - до получения образования по очной форме обучения, но не более чем до двадцати трех лет.

В пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что иждивенство детей, не достигших 18 лет, предполагается и не требует доказательств.

Пунктом 1 статьи 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, вред возмещается в размере той доли заработка (дохода) умершего, определенного по правилам статьи 1086 настоящего Кодекса, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни. При определении возмещения вреда этим лицам в состав доходов умершего наряду с заработком (доходом) включаются получаемые им при жизни пенсия, пожизненное содержание и другие подобные выплаты.

Из приведенных правовых норм в их взаимосвязи с положениями Семейного кодекса Российской Федерации, наделяющими ребенка правом на получение содержания от своих родителей (пункт 1 статьи 60 Семейного кодекса Российской Федерации) и устанавливающими обязанность родителей содержать своих несовершеннолетних детей (пункт 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации), следует, что несовершеннолетние дети, а также совершеннолетние дети до двадцати трех лет, получающие образование по очной форме обучения, относятся к категории лиц, имеющих право в случае смерти родителей на возмещение вреда в связи с потерей кормильца.

Из пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что согласно пункту 1 статьи 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации размер возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, вышеуказанным лицам исчисляется из той доли заработка (дохода) умершего, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни. Наряду с заработком умершего, определяемым по правилам статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, в состав его доходов включаются также получаемые им при жизни пенсии, пожизненное содержание, пособия и другие подобные выплаты (например, авторский гонорар). При этом в размер возмещения вреда не засчитываются выплачиваемые лицам в связи со смертью кормильца пенсии, заработок (доход), стипендия как до, так и после смерти кормильца.

При разрешении требований лиц, имеющих право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, необходимо учитывать, что размер возмещения вреда этим лицам может быть исчислен не только из заработка (дохода) умершего, фактически получаемого им при жизни, но и из того заработка (дохода), который ему причитался при жизни, но не выплачивался по каким-либо причинам.

При определении размера возмещения вреда детям, потерявшим обоих родителей, необходимо исходить из общей суммы заработка (дохода) погибших.

По делу установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО5 при жизни являлась получателем пенсии по инвалидности 2-й группы, размер получаемой пенсии в январе 2020г. составлял 9873,47 руб., с января 2020 года – 10495,52 руб., при этом размер получаемого ЕДВ с января 2020г. по январь 2021г. включительно составил 2782,67 руб. ежемесячно, с февраля 2021г. – 2919,02 руб. в месяц (что подтверждается справкой Пенсионного фонда РФ (т.2 л.д. 62-63).

При отсутствии доказательств наличия у ФИО7 Е.А. иного дохода, суд приходит к выводу о том, что общая сумма ее дохода за период с 01.06.2020г. по 01.06.2021г. составила 168944,37 руб. (из расчета 132 087 руб. 91 коп. – общий размер полученной пенсии + 36856 руб. 46 коп. – общий размер полученной ЕДВ),

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев (абзац первый пункта 3 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение вреда, вызванного уменьшением трудоспособности или смертью потерпевшего, производится ежемесячными платежами.

Согласно статьи 318 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, сумма, выплачиваемая по денежному обязательству непосредственно на содержание гражданина, в том числе в возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, либо по договору пожизненного содержания, увеличивается пропорционально повышению установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума.

Согласно статьи 1091 ГК РФ, суммы выплачиваемого гражданам возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, подлежат изменению пропорционально росту установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту жительства потерпевшего, а при отсутствии в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины данные суммы должны быть не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации.

В пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" указано, что статьи 319 и 1091 ГК РФ предоставляют гарантию повышения размера выплат на содержание гражданина. Условиями обязательства может быть предусмотрен повышенный размер индексации выплат по сравнению с размером, определяемым в соответствии со статьей 318 ГК РФ. Индексация выплат в меньшем размере или иное ухудшение положения гражданина, на содержание которого выплачиваются денежные суммы, не допускается.

Учитывая изложенное, возмещение вреда несовершеннолетней ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, до ею достижения восемнадцати лет, а в случае получения образования по очной форме обучения, не более чем до двадцати трех лет, с учетом установленной с 01.06.2022г. величины прожиточного минимума для детей в размере 12 676 руб. (Постановление <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ N 323 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) и исходя из размера заявленных исковых требований (ст. 196 ГПК РФ), составит 2 533 руб. 16 коп., подлежит выплате в порядке ст.1092 ГК РФ и последующей индексации.

Если истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, она взыскивается с ответчика в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований исходя из той суммы, которую должен был уплатить истец, если бы он не был освобожден от уплаты государственной пошлины (часть 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпункт 8 пункта 1 статьи 333.20 части 2 Налогового кодекса Российской Федерации).

В связи с изложенным, с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-199, 103 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО17, к ФИО15 о возмещении морального и материального вреда, причиненных смертью кормильца, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО15 (№) в пользу ФИО17 (№) компенсацию морального вреда, причиненного в результате смерти кормильца, в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО15 (№ в пользу ФИО17 (№ денежные средства в виде ежемесячных платежей в сумме 2 533 рублей 16 копеек в качестве возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, подлежащих индексации пропорционально росту прожиточного минимума трудоспособного населения в Алтайском крае, а при отсутствии указанной величины по региону - по Российской Федерации. Взыскание производить ежемесячно до достижения ФИО17 возраста восемнадцати лет, а в случае обучения по очной форме обучения после достижения восемнадцати лет - до получения образования, но не более чем до двадцати трех лет.

Исковые требования ФИО9 к ФИО3 о компенсации материального вреда, причиненных смертью матери, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 (ИНН <***>) в пользу ФИО9 (СНИЛС <***>) компенсацию морального вреда, причиненного в результате смерти матери, в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

В остальной части исковые требования ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО6, и ФИО9 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО15 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Славгородский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Дата составления мотивированного решения 03 августа 2022 года.

Председательствующий: Е.В.Щербина