Дело № 2-2177/2025
(объединено с делом № 2-3243/2025)
УИД 75RS0001-02-2025-001720-89
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОСИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
29 июля 2025 года г. Чита
Центральный районный суд г. Читы в составе:
председательствующего судьи Ефимикова Р.И.,
при секретаре Ходоровской В.А.,
с участием истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3, представителя истцов ФИО4, представителя ответчика ОАО «РЖД» ФИО5, третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований ФИО6, старшего помощника Читинского транспортного прокурора Смыкаловой Е.П.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истцы обратились в суд с указанными исковыми заявлениями, ссылаясь на следующие обстоятельства. ФИО7, который приходится истцам супругом и оцтом, осуществлял трудовую деятельность в структурном подразделении ОАО «РЖД» - путевая станция № (ПМС) в должности монтера пути. ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с графиком рабочего времени ФИО7 находился на производственной базе ПМС – №, где внутри колеи 24 железнодорожного пути в свободном пространстве между крайней платформой УСО № и роликовой эстакадой осуществлял работы по установке наконечников в торец рельс пакета РШР. В это же время на путь № заехал маневровый состав с тепловозом ТЭМ-2 №, следуя на восток (сторону роликовой эстакады) управлением назад с 14 вагонами вперед и в момент объединения маневрового состава и группы вагонов на скорости 2,5 км/ч на пути 24 произошло движение общей группы вагонов на восток, вследствие чего ФИО7 был зажат между роликовой эстакадой и платформой. В результате чего, ему были причинены – открытая проникающая тяжелая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга с размозжением вещества головного мозга с формированием субдуральных гематом с обеих сторон с формированием множественных контузионных очагов в веществе мозга, открытый многооскольчатый вдавленный фронто-базальный перелом черепа, пневмоцефалия, субарахноидальное кровоизлияние, разможенные раны лобно-височно-теменной области. В этот же день ФИО7 скончался в больнице. В связи с гибелью супруга, отца, истцы испытали и испытывают моральные и нравственные страдания, в связи с утратой близкого родственника, что отразилось на их физическом и психоэмоциональном состоянии здоровья. Кроме того, истец ФИО1 понесла материальные траты, связанные с похоронами мужа в общей сумме 119 775 рублей. В связи с чем, истцы просят взыскать с ответчика в их пользу компенсацию морального вреда, в пользу ФИО1 в сумме 5 000 000 рублей, в пользу ФИО2 и ФИО3 в сумме 3 000 000 рублей каждой, а также в пользу ФИО1 сумму возмещения материального вреда в размере 119 775 рублей.
Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, а также их представитель ФИО4 исковые требования поддержали в полном объеме, пояснили, что истцы в связи с утратой близкого человека, испытали нравственные и моральные страдания, что сказалось на состояние здоровья.
Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО5 возражала против заявленных исковых требований, указала, что ФИО1 на основании коллективного договора выплачена компенсация морального вреда, а также оказана материальная помощь в организации похорон, в связи с чем, исковые требования в отношении всех истцов не подлежат удовлетворению.
Третье лицо, не заявляющих самостоятельных требований ФИО6 не возражал против удовлетворения исковых требований, указал, что в настоящее время в отношении него осуществляется уголовное преследование, в связи с гибелью на производстве ФИО7
Старший помощник Читинского транспортного прокурора Смыкалова Е.П. полагала возможным удовлетворить требования истцов с учетом требований разумности и справедливости.
Дело рассмотрено по правилам ст. 167 ГПК РФ в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом.
Выслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществление технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами международного права и нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве обязанность по компенсации членам семьи работника вреда, в том числе морального, может быть возложена на работодателя, не обеспечившего работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.
В силу статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Частью 3 указанной статьи предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
На основании статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров денежной компенсации морального вреда, причиненного гражданину (в том числе нравственных страданий), суд принимает во внимание степень вины нарушителя, характер физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности лица, которому причинен вред, а также требования разумности и справедливости.
Из абз. 3 п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ От 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норма о компенсации морального вреда» следует, что в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.
Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В п. 7 и п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» даны разъяснения, согласно которым в силу положений ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и ст. 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. При этом, надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда.
При буквальном толковании приведенных норм материального права работодатель обязан компенсировать моральный вред, причиненный жизни работника. При этом, выплата компенсации морального вреда в денежной или иной материальной форме не зависит от подлежащего возмещению имущественного ущерба, выплаченного, в том числе, посредством осуществления страховых выплат. Право на компенсацию морального вреда имеют близкие родственники лица, смерть которого наступила в результате несчастного случая на производстве.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО7 являлся работником ОАО «РЖД», а именно – Путевая машинная станция № – структурное подразделение Забайкальской дирекции по ремонту пути – структурного подразделения Центральной Дирекции по ремонту пути – филиала ОАО «РЖД», занимая должность монтера пути.
ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ получена травма, не совместимая с жизнью, что следует из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства о смерти.
Из акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что монтер пути ФИО7, находясь между платформой роликовой эстакадой во время установки наконечников получил травму головы торцевым упором железнодорожной платформы ввиду того, что в момент объединения маневрового состава группы вагонов на скорости 2,5 км/ч на пути № произошло движение общей группы вагонов восток.
Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть ФИО7 наступила от тупой травмы головы с множественными переломами костей свода и основания черепа, обширными внутримозговыми повреждениями, образовавшейся в результате железнодорожной травмы. Обнаруженные телесные повреждения на теле потерпевшего квалифицируются как повреждения, причинившее тяжкий вред здоровью. Крови, мочи от трупа ФИО7 этиловый спирт не обнаружен.
Согласно акту о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ причинами несчастного случая является нарушение технологического процесса, а именно составитель поездов не убедился в норме закрепления группы вагонов на пути №, не принял мер к остановке маневрового состава на расстоянии не менее 5 метров перед стоящими вагонами на пути №, произвел заезд на путь № с 14 вагонами для объединения маневрового состава и стоящей группы из 6 вагонов, нарушив установленную вместимость открытой площадки, начальник ПМС-1844 и мастер перед началом погрузки звеньев не обеспечили ограждение место производства работ.
Также в акте отмечены недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, отсутствие контроля руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдения трудовой дисциплины, которые указаны как сопутствующие причины наступившего несчастного случая.
Из акта о несчастном случае на производстве следует, что какой-либо вины самого пострадавшего ФИО7 в произошедшем несчастном случае не установлено.
По вышеуказанным обстоятельствам ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, в рамках которого истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 признаны потерпевшими.
Согласно свидетельства о заключении брака, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО1 заключен брак.
Из свидетельств о рождении Всеволожской (ФИО3) В.Н., ФИО2 следует, что отцом указанных лиц является ФИО7
Из справок от врача психиатра от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ следует, что в связи с гибелью мужа у ФИО1 появились жалобы на состояние здоровья. Врачом выставлен диагноз «Посттравматическое стрессовое расстройство», назначен курс лечения.
Из осмотра врача психиатра от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2 выставлен диагноз «Расстройство приспособительных реакций», назначен курс лечения.
Согласно справки врача психиатра от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 также выставлен диагноз «Пролонгированная депрессивная реакция», назначен курс лечения.
Таким образом, суд приходит к выводу, что истцы, являясь близкими родственниками погибшего в результате полученной травмы на производстве ФИО7, перенесли и переносят нравственные и физические страдания, выразившиеся в глубоких душевных переживаниях по поводу утраты близкого человека. В связи с чем, безусловно, имеют право на компенсацию морального вреда от работодателя ОАО «Российские железные дороги».
При этом судом учтено, что смерть работника ФИО7 наступила вследствие не обеспечения ответчиком здоровых и безопасных условий труда, бесконтрольности со стороны должностных лиц за режимом и характером работы работников, грубое нарушение требований инструкции, правил технической эксплуатации и технологического процесса, требований Федерального Закона «Об основах охраны труда в РФ», а также Трудового кодекса Российской Федерации, что свидетельствует о вине ответчика.
Учитывая фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности истцов, их возраст, степень причиненных нравственных страданий, вызванных смертью супруга и отца, и невосполнимой утратой близкого человека, тот факт, что гибель ФИО7 для семьи в установленных по данному делу обстоятельствах является сильным моральным потрясением, которое не могло отразиться на состоянии их здоровья, принимая во внимание, причинение глубоких и длительных душевных страданий, суд считает возможным определить следующий размер компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов, с учетом ранее выплаченной ответчиком компенсации морального вреда, который являлся бы справедливым:
- в пользу супруги ФИО1, с которой погибший прожил в браке более 32 лет, имел крепкую семью, воспитал с ней двоих детей, оказывал материальную и моральную помощь в повседневной жизни, в размере 2 000 000 рублей, поскольку супруга погибшего длительное время переживает тяжелые нравственные страдания, у нее появилась тоска, сниженное настроение, плаксивость, нарушение сна, изменения привычного образа жизни, что отразилось на ее состоянии здоровья, необходимости прохождения курса лечения, до настоящего времени не может смириться с утратой мужа. При этом, суд учитывает требования разумности и справедливости, а также предпринятые меры по выплате компенсации морального вреда ФИО1 со стороны ответчика, согласно коллективного договора в сумме 2 592 299,28 рублей и считает справедливым определить компенсацию в размере 2 000 000 рублей. Предпринятые меры поддержки семьи погибшего в соответствии с условиями коллективного договора, вопреки доводов представителя ответчика, не освобождают ОАО «РЖД» от обязанности возмещения морального вреда в соответствии с нормами действующего законодательств;
- в пользу дочери ФИО2 - 1 500 000 рублей, поскольку она проживала совместно с отцом, у них имелась тесная эмоциональная связь, отец для нее являлся опорой, поддерживал и помогал в повседневной жизни, она испытывает переживания из-за смерти отца, у нее изменился эмоциональный фон, что потребовало обращению к врачу и приема курса лечения;
- в пользу ФИО3 - 1 500 000 рублей, хоть она и проживала отдельно от погибшего, однако имела тесную семейную связь, отец помогал ей с воспитанием ребенка, был хорошим дедушкой, являлся примером и образцом человека, создавшего крепкую, дружную семью, она также испытывает переживания из-за смерти отца, у нее изменился эмоциональный фон, что потребовало обращению к врачу и приема курса лечения;
Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, суд считает, что определенный размер компенсации каждому истцу отвечает признакам справедливости и разумности и позволяет компенсировать истцам утрату близкого человека.
В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. В случае причинения реального ущерба под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.
Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления или на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Общеизвестно, что железнодорожные пути и другие, связанные с движением поездов и маневровой работой объекты железнодорожного транспорта являются зонами повышенной опасности, указанное положение законодательно закреплено в статье 21 ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации».
Из материалов дела следует, что истцом ФИО1 понесены расходы, связанные с погребением, на общую сумму 119 775 руб., из которых: расходы по изготовлению и оформлению памятника, гроба, услуги траурного зала, услуги по подготовке тела к выдаче, приобретение венков, что подтверждается товарными и кассовыми чеками.
При этом, исходя из положений ст. ст. 3, 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» о необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти суд полагает, что указанные расходы относятся к разряду необходимых, обеспечивающих достойное, в соответствии с обычаями содержание места погребения. Установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. установка памятника, изготовление гроба, приобретение венков, подготовка тела к похоронам и др.) является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям и традициям, что в порядке ч. 1 ст. 61 ГПК РФ является общеизвестным обстоятельством и не нуждается в доказывании.
Учитывая, что ФИО7 при выполнении трудовых обязанностей по производству работ на опасном объекте, эксплуатируемым ОАО «РЖД», получил телесные повреждения, приведшие к его смерти, то с ответчика, как ответственного лица за причинение вреда, подлежат взысканию расходы, связанные с погребением в сумме 119 775 рублей.
Вопреки доводам представителя истца, материальная помощь, собранная трудовым коллективном на похороны погибшего ФИО7, не является основанием для освобождения ответчика, как лица, ответственного за причинение вреда, от обязанности возместить расходы на погребение и компенсировать моральный вред близким родственникам погибшего.
В силу статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, за требования имущественного и неимущественного характера в общей сумме 7 593 рубля.
Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда - удовлетворить частично.
Взыскать с ОАО «РЖД» (ИНН №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) материальный ущерб в сумме 119 775 рублей, компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.
Взыскать с ОАО «РЖД» (ИНН №) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.
Взыскать с ОАО «РЖД» (ИНН №) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.
Взыскать с ОАО «РЖД» в доход городского округа «Город Чита» государственную пошлину в сумме 7 593 рубля.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы, представления через Центральный районный суд г. Читы.
Судья Р.И. Ефимиков
Мотивированное решение суда изготовлено 18 августа 2025 года.