Решение по делу № 2-3187/2025 от 24.10.2025 - о взыскании денежных средств.

Дело № 2-3187/2025 УИД 23RS0006-01-2025-004685-39

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

«13» октября 2025 года г. Армавир

Армавирский городской суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Селихова Г.С.,

при секретаре Аванесян А.В.,

с участием представителей истца прокурора Карачаево-Черкесской Республики по доверенности ФИО1 и ФИО2,

представителя ответчиков ФИО3, ФИО4 по доверенности - адвоката Исаковой Н.Е., представившей удостоверение № 2678, ордеры № 473910 и 473911,

представителей ответчика ФИО5 по доверенности ФИО6 и ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Карачаево-Черкесской Республики в интересах Российской Федерации к ФИО3, ФИО4, ФИО8, ФИО5, ФИО16 Кази-Магомедовичу, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Карачаево-Черкесской Республики обратился в суд с иском в интересах Российской Федерации к ФИО3, ФИО4, ФИО8, ФИО5, ФИО16, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, в котором просит взыскать солидарно с ответчиков в доход Российской Федерации денежные средства в размере 141 502 000 руб., составляющие эквивалент стоимости земельных участков с кадастровыми номерами <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>.

В обоснование заявленных исковых требований указал, что прокуратурой Карачаево-Черкесской Республики установлены факты неправомерного отчуждения государственного земельного фонда площадью 15 га, расположенного в Зеленчукском районе региона. Землеотводы занимают сельскохозяйственные и лесные угодья, а также береговую полосу реки Архыз и ее притоков. В силу прямого указания закона они относятся исключительно к федеральном собственности и не подлежат приватизации (статья 58 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», статья 27, пункт 12 статьи 85 Земельного кодекса Российской Федерации, статья 8 Водного кодекса Российской Федерации). Указанные наделы с 1928 года закреплены государством за коллективными хозяйствами, которые в 1960 году объединены в единый колхоз им. <...>, располагавшийся и <...>. Его уставными задачами являлись разведение крупного рогатого скота, овцеводство и производство молочной продукции. С 1948 по 1990 год названному колхозу переданы 45 тыс. га, из которых 44 тыс. га - сельскохозяйственные земли. Решением Малого совета районного Совета народных депутатов <...> от <...> <...> в соответствии с Указом Президента РФ от <...> <...> колхоз им. <...> преобразован и ассоциацию крестьянских хозяйств <...>. В 1993 году ассоциация реорганизована в военное сельскохозяйственное предприятие <...>, которому передан данный земельный фонд. Контроль за его производственной п финансовой деятельностью осуществляло Управление сельского хозяйства Министерства обороны России. Таким образом, указанные сельскохозяйственные наделы исторически находились в государственной собственности. ФИО8 с <...> по <...> замещал должности <...>. Одновременно в силу занимаемых должностей являлся председателем комиссии по <...>. Таким образом, ФИО8 в силу закона занимал публично значимые должности и на него распространялись требования федерального законодательства о противодействии коррупции (профилактика коррупции, обеспечение добросовестной работы администрации, предотвращение и урегулирование конфликта интересов, недопущение использования поддельных документов). Надзорными мероприятиями установлено, что ФИО8 использовал свое должностное положение в личных целях и интересах третьих лиц для незаконного обогащения за счет государственного земельного фонда. Зная, что земельные участки находятся в федеральной собственности и распоряжение ими к компетенции муниципалитета не относится, проигнорировал предусмотренный законом порядок обращения в Правительство КЧР, обеспечил вывод из государственной собственности данных землеотводов в пользу своих доверенных лиц под видом земель населенных пунктов с разрешенным использованием «для размещения объектов оздоровительного и рекреационного назначения». Так, действуя вопреки интересам муниципальной службы, ФИО8 <...> протокольно разрешил предоставление в аренду земельного участка с кадастровым номером <...> площадью 12 га своей родственнице ФИО5 (сестра жены двоюродного брата). В этот же день аналогичным образом согласовал выделение земли подконтрольным ему ФИО16 (<...> площадью 2,3 га) и сотруднику подведомственного <...> ФИО9 (<...> площадью 1.3 га). Совершая сделки с личной заинтересованностью, ФИО8 осознавал наличие конфликта интересов, однако мер к его урегулированию не принял. На основании инициированных им решений комиссии <...> администрацией вынесены постановления <...>, 480 и 482 о предоставлении указанным лицам земельных участков, заключены договоры аренды. Для сохранения дальнейшего контроля за оформлением землеотводов ФИО8 привлек своего непосредственного подчиненного - ведущего специалиста отдела сельского хозяйства, земельных отношений и охраны окружающей среды администрации района ФИО10, на которого по указанию чиновника <...> и <...> оформлены нотариальные доверенности от имени ФИО5, ФИО16 и ФИО9 Исполняя личное, не относящееся к должностным обязанностям поручение ФИО8, ФИО10 обеспечил государственную регистрацию сделок в Росреестре. При этом ФИО5, ФИО16 и ФИО9 использовать земельные наделы по назначению не собирались, к их хозяйственному освоению не преступили, гостиничные и иные объекты не возводили. Продолжая реализовывать задуманное, в марте 2011 года в целях придания законности своим противоправным действиям ФИО8 под предлогом формальных отказов муниципалитета в продаже участков инспирировал в <...> судебные споры ФИО5, ФИО16 и ФИО9 с администрацией района, по итогам рассмотрения которых на муниципалитет была возложена обязанность заключить договоры купли-продажи. При этом судебная инстанция законность выбытия из государственной собственности сельскохозяйственных, лесных и прибрежных земель не проверила, оценку отсутствия у муниципалитета полномочий по предоставлению их в аренду, а также исключительного права истцов на приобретение участков, не дала, собственника земельного фонда - Росимущество к участию не привлекла. По указанию ФИО8 администрация вопреки публичным интересам участие своего представителя в рассмотрении дел не обеспечила, неправосудные судебные акты не обжаловала. Результатом противоправного поведения ФИО8 и привлеченных им лиц явилось причинение казне значительного ущерба путем выбытия государственного земельного фонда в пользу ФИО5, ФИО16 и ФИО9 по заниженной пене - за 66 тыс. рублей (1,5 % от кадастровой стоимости) при рыночной оценке более 75,6 млн. рублей. Тем самым ФИО8 превысил свои полномочия, вопреки интересам общества и государства незаконно обогатился за счет федерального земельного фонда. В целях легализации незаконно полученных активов и создания видимости добросовестного поведения ФИО8 через ФИО16 приступил к разделу участков, их оформлению на иных подконтрольных лиц и последующей коммерческой реализации. Для этого в октябре 2011 года ФИО5 фиктивно продала землеотвод <...> ФИО16 за 350 тыс. руб., при том, что его рыночная стоимость составила более 51 млн. рублей. Денежные средства за надел ей не передавались. Последний обеспечил раздел участков <...>, <...> и оформление на других доверенных лиц ФИО8 - ФИО13, ФИО11 и ФИО12, а также приступил к их продаже. Роль посредников в дальнейшем отчуждении наделов исполняли привлеченные ФИО8 племянник - ФИО15 и лидер местной криминальной группировки ФИО14 Действуя в интересах чиновника, ФИО5, ФИО16, ФИО9, ФИО13, ФИО11, ФИО12, ФИО15 и ФИО14 реализовали государственный земельный фонд, получив коррупционный доход в размере 136,4 млн. рублей. Например, сформированные по поручению ФИО8 из землеотвода <...> участки с кадастровыми номерами <...> (0,13 га) и <...> (0,04 га) проданы в 2016 году ФИО16 ФИО3 и ФИО17 При этом, ФИО3 и ФИО18 будучи близкими родственниками, достоверно зная, что расположенные в особой экономической зоне <...> высоколиквидные государственные земельные участки, выбыли из казны в результате противоправных действий ФИО8, приобрели их с целью обогащения и дальнейшей продажи. Приобретенные наделы с кадастровыми номерами <...> и <...> с 2016 по 2023 год ими не использовались. Далее в 2022 году между ФИО3 и ФИО18 заключен фиктивный договор их купли-продажи за 8 млн. рублей, что в 5 раз ниже рыночной стоимости. Спустя год землеотвод продан за 40 млн. рублей. ФИО3 и ФИО18 осознавали, что приобретают незаконно приобретенное имущество по заниженной цене, действовали в целях личного обогащения за счет государственных активов, чем потворствовали ФИО8 и ФИО16 Существенное уменьшение цены обусловлено пониманием сторонами теневого характера происхождения имущества и сложностями в его дальнейшем вовлечении в легальный оборот, что свидетельствует о явной недобросовестности ФИО3 и ФИО18 Более того, ФИО8 самостоятельно распорядился выделенными из участка <...> наделами с кадастровыми номерами <...> (0,2 га) и <...> (0,1 га), использовав их <...> для оплаты услуг по ремонту квартиры и приобретения машины (общей стоимостью 4 млн. рублей). В свою очередь, привлеченный ФИО8 ФИО9 спустя месяц после оформления в собственность участка с кадастровым номером <...> площадью 1,3 га (<...>) фиктивно продал его <...> по заниженной цене (300 тыс. руб. при кадастровой стоимости 10 млн. рублей). При этом деньги за надел ФИО9 от покупателя не получил, их взыскание или возврат участка в судебном порядке не инициировал. С учетом изложенного ФИО8 в целях коррупционного обогащения и в интересах третьих лиц обеспечил захват государственного земельного фонда и его последующую реализацию. Тем самым чиновник нарушил законодательные запреты о недопустимости использования своих полномочий в противоправных целях (подпункты 1, 7 пункта 1 статья 12 Федерального закона от <...> № 25-ФЗ). Вовлеченные в незаконную деятельность ФИО5, ФИО16, ФИО9, ФИО10, ФИО13, ФИО11, ФИО12, ФИО15, ФИО14, ФИО3 и ФИО18 участвовали в нелегальном завладении ФИО8 государственными активами и извлечении от них прибыли, чем совершили самостоятельные коррупционные правонарушения, предусмотренные Законом № 273-ФЗ. Они добровольно оказали чиновнику противоправное содействие в нарушении антикоррупционного законодательства, участвовали в незаконном обогащении и последующей легализации полученных доходов (статьи 1, 8, 13, 13.3, 14 Закона № 273-ФЗ). Таким образом, захват и реализация федерального имущества были обусловлены нарушением антикоррупционных запретов должностным лицом ФИО8, сращиванием его властных полномочий и коммерческих интересов, что нанесло ущерб демократическим институтам, национальной экономике и правопорядку, породило угрозу безопасности государства. Коррупционное поведение ФИО8 и привлеченных им лиц представляет собой угрозу верховенству закона, демократии, равенству и социальной справедливости, надлежащему функционированию рыночной экономики и нарушает права человека. Приобретение имущества коррупционным путем не предполагает возможности его легализации в гражданском обороте по прошествии времени. Оно продолжает создавать неконкурентное и несправедливое преимущество, направленное против добросовестных участников рынка. К таким доходам относится полученная в результате противоправной деятельности ФИО8 и привлеченных им лиц прибыль от продажи федеральных земель. В настоящее время выбывшие из государственной казны участки раздроблены на 52 землеотвода (кадастровые номера: <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...> <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, &#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0;&#0; в настоящее время находятся в собственности 47 граждан и 3 коммерческих организаций. Изложенное предопределяет обращение взыскания на денежный эквивалент указанного имущества (статья 17 Закона № 230-ФЗ). Согласно справке <...> от <...> <...> среднерыночная стоимость земельных участков составляет 141 502 000 руб. При таких обстоятельствах вырученные в результате коррупционных действий ответчиков денежные средства в размере 141 502 000 рублей являются незаконным доходом и на основании п. п. 8 п. 2 статьи 235 ГК РФ подлежат изъятию и обращению в доход Российской Федерации.

Представитель ответчиков ФИО8, ФИО16, ФИО5, ФИО13, ФИО15, ФИО11, ФИО14 по доверенностям - адвокат Фенина Т.М. представила возражения на исковое заявление, в которых просит: применить сроки исковой давности, пропущенные прокурором КЧР в результате незаконного бездействия, исключить из числа доказательств справку о рыночной стоимости земельных участков от 07.07.2025 года согласно заявления о подложности доказательств от 08.10.2025 года; отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование представленных возражений указала, что ответчикам не ясен и непонятен расчет суммы иска и критерии включения в предмет иска «потерянных» земельных участков. В данной части требования не мотивированы, не законны и не обоснованы. Истцом не представлены доказательства, что ответчик ФИО8 привлекался к дисциплинарной ответственности за нарушение положений Федерального закона № 230-ФЗ от 03.12.2012 года. Фактически никаких надзорных мероприятий прокуратурой КЧР не проводилось. Также не соответствуют действительности доводы истца о том, что указанные сельскохозяйственные угодья исторически находились в государственной собственности. <...> действовала законно, обоснованно и в пределах своих компетенций. ФИО5 и ФИО8 не являются родственниками, тем более близкими. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что ФИО8 что-то приобрел или обратил в свою собственность незаконным путем. Истцом не доказано, что ФИО8 давал кому-либо какие-то указания по вопросам оформления спорных земельных участков. Истцом не доказаны существенные обстоятельства, с которыми закон связывает возможность обращения взыскания в доход государства стоимости земельных участков, с которыми ответчики категорически не согласны.

В судебном заседании представители истца по доверенности ФИО1 и ФИО2 поддержал заявленные исковые требования, просили суд удовлетворить их по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Также представитель истца по доверенности ФИО1 просила обратить решение суда к немедленному исполнению.

Представитель ответчиков ФИО3, ФИО4 по доверенности - адвоката Исакова Н.Е. в судебном заседании просила суд отказать в удовлетворении исковых требований, в том числе к ответчикам ФИО3 и ФИО4 Представила возражения на исковое заявление, в которых указала, что нормативно-правовые акты, на которые ссылается истец, не применимы в настоящем споре. Ее доверители ничего не получали от ФИО8, не передавали ему ничего, никогда не встречались, не имеют ничего общего, проживали и поживают в разных субъектах РФ. Требование о взыскании с ответчиков денежных средств в солидарном порядке не основано на законе. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям и просит применить последствия такого пропуска. Также полагает, что имущество выбыло из публичной собственности в установленном законом порядке. Также суду пояснила, что ее доверители являются добросовестными приобретателями земельных участков, они приобрели земельные участки дороже рыночной стоимости. У ее доверителей отсутствовали основания полагать, что приобретаемые ими земельные участки выбыли из государственной собственности в результате противоправных действий. Перед приобретением земельного участка они убедились, что они находятся в собственности ФИО16 на протяжении длительного времени, отсутствуют ограничения в отношении земельных участков, отсутствовали препятствия к заключению договоров купли-продажи. ФИО3 и ФИО4 хотели построить гостиницу, изменили вид разрешенного использования земельных участков, разработали проекты, затем поняли, что у них отсутствует финансовая возможность построить гостиницу. Доводы истца о подконтрольности ее доверителей ФИО8 не обоснованы. К ее доверителям не применимы нормы права, на которые ссылается истец. Также отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ФИО8 совершил коррупционное преступление, уголовное дело в отношении ФИО8 прекращено и он не приобретал земельные участки. Ее доверители в рамках уголовного дела не допрашивались, и они в нем не упоминаются. Расчет исковых требований непонятен и не обоснован.

Представитель ответчика ФИО5 по доверенности ФИО6 в судебном заседании просил суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований. Суду пояснил, что ФИО5 не попадает под действие Закона «О противодействии коррупции». Она получила земельный участок в аренду, после чего приобрела его в собственность на основании решения суда, в установленном законом порядке зарегистрировала право собственности и продала земельный участок ФИО16 Его доверитель ФИО5 не приходится родственницей ФИО8

Представитель ответчика ФИО5 по доверенности ФИО7 в судебном заседании просил суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований. Суду пояснил, что его доверитель не участвовала в совершении коррупционного преступления. Истцом пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям к ответчику ФИО5 Земельный участок предоставлен в собственность ФИО5 на основании решения суда, которое не отменено. Отсутствуют доказательства, подтверждающие родство между ФИО5 и ФИО8 Из постановления о прекращении уголовного дела в отношении ФИО8 следует, что кроме него никто не совершал преступление. Истцом не представлены доказательства, подтверждающие, что указанные истцом земельные участки находились в государственной собственности. Земельные участки были переданы в введение Архызского сельского поселения. Протокол допроса ФИО5 в качестве свидетеля по уголовному делу не заверен и не подтверждает, что ФИО5 приходится родственницей ФИО8 Отсутствуют основания для солидарного взыскания с ответчиков денежных средств.

Ответчики ФИО3, ФИО4, ФИО8, ФИО5, ФИО16, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, представителя ответчика ФИО14 – адвоката Канюк С.А., назначенный судом в порядке ст. 50 ГПК РФ, в судебное заседание не явились, о месте и времени его проведения уведомлены надлежащим образом.

Представитель ответчиков ФИО8, ФИО16, ФИО5, ФИО13, ФИО15, ФИО11, ФИО14 по доверенностям - адвокат Фенина Т.М. в судебное заседание не явилась, о месте и времени его проведения уведомлена надлежащим образом, представил ходатайство об отложении судебного заседания в связи с тем, что отправлена в командировку в <...> с <...> по <...>, а также в связи с убытием ФИО8 для прохождения лечения и реабилитации в <...>. Суд находит неуважительной причину неявки ответчика ФИО8 и представителя ответчиков – адвоката Фениной Т.М., поскольку суду не представлены доказательства, подтверждающие невозможность участия представителя ответчика в судебном заседании по указанным в ходатайстве основаниям,

Представители третьих лиц Федерального агентства по управлению государственным имуществом, Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов, Территориального управления Росимущества в Карачаево-Черкесской Республике, Управления Росреестра по Карачаево-Черкесской Республике, Министерства природных ресурсов и экологии Карачаево-Черкесской Республики в судебное заседание не явились, о месте и времени его проведения уведомлены надлежащим образом.

Суд, в порядке ст. 167 ГПК РФ посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчиков, их представителей и представителей третьих лиц.

Выслушав мнение участников судебного заседания, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть первая); никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть вторая); суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть третья); результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть четвертая).

Предоставление суду полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. При этом доказательства по делу оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону.

Из приведенных норм процессуального закона и разъяснений по их применению следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, с учетом требований и возражений сторон.

В соответствии с п. 8 ч. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации по решению суда допускается обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

В основу требований об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимавшим публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, может быть положено установление того, что приобретение имущества обусловлено совершением этим лицом конкретных деяний коррупционной направленности (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31.10.2024 № 49-П).

Для борьбы с коррупцией закреплены принципы служебного поведения лиц, замещающих выборные муниципальные должности, к основному числу которых относится осуществление деятельности в соответствии с законами и подзаконными актами, соблюдение установленных для муниципальных служащих ограничений, добросовестное исполнение своих должностных обязанностей, отказ от использования своего служебного положения для оказания влияния на государственные органы и организации в личных целях, от действий, связанных с личными или имущественными интересами, препятствующими исполнению служебных обязанностей (пункт 2).

Впоследствии аналогичные обязанности, запреты и ограничения для государственных и муниципальных чиновников установлены статьями 10, 11, 12.1 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (далее - Закон № 273-ФЗ).

Вне зависимости от наличия законодательных требований и ограничений, направленных на противодействие коррупции, а также специальных механизмов противодействия коррупции использование лицом, занимающим (занимавшим) публично значимую должность, своего должностного статуса для незаконного обогащения недопустимо уже в силу действующей прямо и непосредственно Конституции Российской Федерации, ее статьи 1 (часть 1), 3 (часть 1), 15 (части 1 и 2), 18 и 19 (часть 1), и представляет собой конституционно-правовой деликт, посягающий на основы конституционного строя, а недопустимость совершения этого деликта должна быть очевидна для каждого такого лица (пункт 2.1 постановления от 31.10.2024 № 49-П).

Требования антикоррупционного законодательства распространяются на всех физических и юридических лиц. За совершение коррупционных правонарушений они несут, в том числе гражданско-правовую ответственность в соответствии с законодательством (статьи 13 и 14 Закона № 273-ФЗ).

Граждане, добровольно избирая профессиональную деятельность, предполагающую выполнение публичных функций, соглашаются с ограничениями, связанными с приобретаемым ими правовым статусом. Данная правовая позиция относится не только к государственным и муниципальным служащим, но и к иным публично-значимым должностям (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2015 № 31-П, от 29.11.2016 № 26-П, от 08.11.2023 № 51-П, от 31.10.2024 № 49-П).

Юридически обязывающие положения Закона № 273-ФЗ распространяются не только на лиц, замещающих должности в органах государственной и муниципальной власти, но и на физических и юридических лиц, которые в случае совершения коррупционного правонарушения привлекаются к уголовной, административной, гражданско-правовой и дисциплинарной ответственности в соответствии с законодательством (статьи 13, 14).

Согласно ст. 10 Закона № 273-ФЗ в коррупционных правонарушениях могут участвовать состоящие с лицом, занимающим публично-значимую должность, в близком родстве или свойстве лица, которые получили от исполнения им своих публичных обязанностей доход в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ) лицом. К числу выгодоприобретателей от коррупционной деятельности закон также отнес граждан и организации, с которыми лицо, занимающее публично-значимую должность, и (или) лица, состоящие с ним в близком родстве или свойстве, связаны имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями.

Из обозначенных нормативных положений следует, что круг физических и юридических лиц, который может быть привлечен к ответственности за совершение коррупции, не определяется в системе действующего законодательства Российской Федерации каким-либо перечнем, а напрямую зависит от факта совершения или участия в совершении тем или иным физическим либо юридическим лицом коррупционного правонарушения.

В основу требований об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимавшим публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, может быть положено установление того, что приобретение имущества обусловлено совершением этим лицом конкретных деяний коррупционной направленности (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31.10.2024 № 49-П).

Из приведенной нормы закона и акта ее толкования следует, что имущество, полученное вследствие нарушения установленных антикоррупционным законодательством запретов и ограничений, подлежит обращению исключительно в доход Российской Федерации и не может являться легальным объектом гражданского оборота, быть законным средством платежа и погашения обязательств перед кредиторами, а также находиться у кого-либо на законных основаниях.

Принятие Российской Федерацией правовых мер, направленных на предупреждение коррупции и незаконного личного обогащения, включая возможность изъятия по решению суда имущества, приобретенного незаконным путем, согласуется с признаваемыми на международном уровне стандартами борьбы с коррупцией. Изъятие такого имущества, по существу, призвано выступать в качестве неблагоприятного последствия получения доходов от коррупционной деятельности и указывать на бессмысленность приобретения имущества на незаконные доходы и, соответственно, бесперспективность коррупционного поведения (пункты 4.1, 4.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 26-П).

Совокупность вышеуказанного нормативного регулирования рассматриваемой сферы правоотношений является достаточной для понимания того, что коррупционно нажитое имущество изымается из оборота, а преодоление этого установления и всякие операции с ним относятся к числу недопустимых, оцениваются как легализация и преследуются по закону.

Федеральный закон от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» предусматривает возможность обращения в доход Российской Федерации эквивалента стоимости земельных участков, других объектов недвижимости, если их обращение в казну невозможно.

Статьей 10 ГК РФ запрещено действовать в обход закона и преследовать противоправные цели. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из недобросовестного поведения. Всякий кто обходит закон, фактически переводит свой вид деятельности из легального положения в нелегальное.

Согласно ст. 9, 12.1 Закона № 273-ФЗ и ст. 40 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее - Закон № 131-ФЗ), муниципальным чиновникам запрещается совершать или участвовать в совершении коррупционных правонарушений, действовать в интересах третьих лиц, а также использовать свои служебные полномочия в целях создания благоприятных условий для каких-либо хозяйствующих субъектов.

Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры в соответствии с частью 6 статьи 5 Закона № 273-ФЗ должны координировать деятельность правоохранительных органов по борьбе с коррупцией и реализовывать иные полномочия в области противодействия коррупции, установленные федеральными законами.

Названными способами государством осуществляется контроль за имущественным положением представителей власти, призванный повысить эффективность противодействия коррупции предотвратить риски, связанные с неправомерным влиянием на государственных служащих, и тем самым – с возможностью сращивания публичной власти и бизнеса (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 26-П).

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31.10.2024 № 49-П, принятые законодателем меры по борьбе с легализацией незаконных доходов неразрывно связаны с противодействием коррупции, поскольку вовлечение коррупционных доходов и приобретенных на них активов в гражданский оборот ухудшает положение законопослушных хозяйствующих субъектов, создает неконкурентное и несправедливое преимущество, направленное, по существу, против добросовестных участников рынка и в целом дискредитирующее правопорядок.

Поддержание стабильности хозяйственных связей и правомерных ожиданий участников гражданского оборота в таком случае - обязанность государства, действующего в лице уполномоченных органов, осуществляющих управление имуществом, обращенным в доход государства, вытекающая как из принципа поддержания доверия к закону и действиям государства (статьи 1 и 75.1 Конституции Российской Федерации), предполагающего, что уполномоченные органы обязаны принимать решения исходя из внимательной и ответственной оценки фактических обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение, изменение и прекращение прав, так и из равных с иными субъектами гражданского права начал участия публично-правовых образований в отношениях, регулируемых гражданским законодательством (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.01.2016 № 1-П, от 22.06.2017 № 16-П, от 02.07.2020 № 32-П, от 12.03.2021 № 6-П, от 28.12.2022 № 59-П и др.).

То есть имеются основания исходить из того, что интересы добросовестных участников правоотношений должны быть в результате обеспечены даже при обращении имущества лиц, совершивших деяние коррупционной направленности, в доход Российской Федерации.

Во всяком случае не предполагается обращение в доход Российской Федерации имущества, приобретенного вследствие нарушения требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, и затем отчужденного совершившим коррупционное деяние лицом лицу, которое, приобретая имущество, не знало, не могло и не должно было знать об источнике его происхождения, что не препятствует взысканию в доход Российской Федерации эквивалента этого имущества у такого отчуждателя, а также установлению сохранения фактической принадлежности данного имущества лицу, которое формально осуществило его отчуждение, и (или) членам его семьи с применением соответствующих правовых последствий.

В соответствии со ст. 1 Конституции Российской Федерации и ст. 1 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Закон № 115-ФЗ) Российская Федерация является правовым государством, которое относит легализацию противоправных доходов к числу нетерпимых явлений, признает незаконными способы вовлечения отмытого имущества в гражданский оборот и устанавливает меры ответственности за совершение правонарушений в этой сфере.

Под легализацией понимается придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом.

В связи с этим за нарушение требований законодательства о противодействии легализации предусмотрена ответственность физических и юридических лиц. Они несут уголовную, административную, гражданско-правовую ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (статья 13 Закона № 115-ФЗ).

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31.10.2024 № 49-П, принятые законодателем меры по борьбе с легализацией незаконных доходов неразрывно связаны с противодействием коррупции, поскольку вовлечение коррупционных доходов и приобретенных на них активов в гражданский оборот ухудшает положение законопослушных хозяйствующих субъектов, создает неконкурентное и несправедливое преимущество, направленное, по существу, против добросовестных участников рынка и в целом дискредитирующее правопорядок.

Беспрепятственная легализации имущества, полученного в результате коррупционных деяний, в том числе путем преобразования его (доходов от него) в иное имущество, допускало бы свободный оборот такого имущества, не ставя тем самым надлежащих преград коррупционному поведению, а потому вступало бы в противоречие с требованиями статей 4 (часть 2), 7 (часть 1), 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 52, 55 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации.

Исходя из приведенных норм закона, вырученные в результате коррупционных действий денежные средства являются незаконным доходом и на основании п. 8. п. 2 ст. 235 ГК РФ подлежат обращению в доход Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что между администрацией <...> и ФИО9 был заключен договор аренды земельного участка от <...> <...>, по условия которого ФИО9 предоставлен в аренду земельный участок, площадью 13920 кв.м., расположенный по адресу: <...> с кадастровым номером <...> из земель населенных пунктов. Договор аренды был заключен сроком на 49 лет и передан по акту приема-передачи.

<...> между <...> и ФИО5 был заключен договор аренды <...>, по условия которого ФИО5 предоставлен в аренду земельный участок из земель населенных пунктов, общей площадью 120420 кв.м. с кадастровым номером <...>, расположенный по адресу: <...>. Договор аренды был заключен сроком на 49 лет и передан по акту приема-передачи.

<...> между <...> и ФИО16 был заключен договор аренды от <...> <...>, по условия которого ФИО16 предоставлен в аренду земельный участок из земель населенных пунктов, общей площадью 23064 кв.м с кадастровым номером <...>, расположенный по адресу: <...>. Договор аренды был заключен сроком на 49 лет и передан по акту приема-передачи.

В соответствии с п. 3.3.3 вышеуказанных договоров аренды земельных участков, арендатор имеет право купить земельный участок в преимущественном порядке перед другими лицами, заключив соглашение к договору аренды, по письменному заявлению, направленному арендодателю.

Желая реализовать свое право на приобретение арендуемых земельных участков, арендаторы ФИО9, ФИО5 и ФИО16 обратились в <...> с заявлениями о предоставлении вышеуказанных земельных участков в собственность.

<...> отказала ФИО9, ФИО5 и ФИО16 в продаже арендуемых земельных участков.

Не согласившись с данным решением администрации, арендаторы обратились в Арбитражный суд <...>.

Решениями Арбитражного суда <...> от <...> по делу № <...> от <...> по делу № <...> и от <...> по делу № <...> исковые требования ФИО9, ФИО5 и ФИО16 были удовлетворены в полном объеме и на администрацию Зеленчукского муниципального района КЧР возложена обязанность принять меры по заключению с вышеуказанными арендаторами договоров купли-продажи.

Отчуждение вышеуказанных земельных участков, относящихся к землям государственного земельного фонда, расположенных в <...> является неправомерным по следующим основаниям.

Землеотводы занимают сельскохозяйственные и лесные угодья, а также береговую полосу реки <...> и ее притоков. В силу прямого указания закона они относятся исключительно к федеральной собственности и не подлежат приватизации (ст. 58 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», ст. 27, п. 12 ст. 85 Земельного кодекса Российской Федерации, ст. 8 Водного кодекса Российской Федерации).

Указанные наделы с 1928 года закреплены государством за коллективными хозяйствами, которые в 1960 году объединены в единый колхоз им. <...>, располагавшийся в <...>. Его уставными задачами являлись разведение крупного рогатого скота, овцеводство и производство молочной продукции.

С 1948 по 1990 год вышеуказанному колхозу переданы 45 тыс. га, из которых 44 тыс. га – сельскохозяйственные земли (Государственные акты <...> исполнительного комитета Советов депутатов трудящихся <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>).

Решением Малого совета районного Совета народных депутатов <...> от <...> <...> в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от <...> <...> колхоз им. <...> преобразован в ассоциацию крестьянских хозяйств «<...>».

В 1993 году ассоциация реорганизована в военное сельскохозяйственное предприятие «<...>», которому передан данный земельный фонд (приказ заместителя Главнокомандующего объединенными вооруженными силами СНГ государственному от <...>, устав предприятия от <...>, отчет «О наличии земель и распределении их по видам угодий и землепользователям на 01.01.1994»). Контроль за его производственной и финансовой деятельностью осуществляло Управление сельского хозяйства Министерства обороны России.

Таким образом, указанные сельскохозяйственные наделы исторически находились в государственной собственности.

Ответчиками не представлено доказательств, опровергающих вышеуказанные факты.

Судом установлено, что ФИО8 с <...> по <...> замещал должности заместителя, первого заместителя главы администрации Зеленчукского муниципального района. Одновременно в силу занимаемых должностей являлся председателем комиссии по регулированию земельных и имущественных отношений муниципалитета (далее – земельная комиссия).

В его обязанности входили вопросы общей организации работы, координация и контроль деятельности подчиненных органов администрации, курирование вопросов сельского хозяйства, комитета по земельным ресурсам и землеустройству, подготовка проектов постановлений и распоряжений по курируемым вопросам, организация и контроль выполнения норм действующего законодательства и собственных нормативных правовых актов, общее руководство структурными подразделениями администрации.

Таким образом, ФИО8 в силу закона занимал публично значимые должности и на него распространялись требования федерального законодательства о противодействии коррупции (профилактика коррупции, обеспечение добросовестной работы администрации, предотвращение и урегулирование конфликта интересов, недопущение использования поддельных документов). Более того, ему запрещалось совершать или участвовать в совершении коррупционных правонарушениях, действовать в интересах третьих лиц и заниматься коммерческой деятельностью в ущерб интересам муниципалитета, общества и государства.

Деятельность лиц, замещающих государственную должность Российской Федерации, государственную должность субъекта Российской Федерации, муниципальную должность, осуществляется в публичных интересах, а лица, осуществляющие деятельность в указанных должностях, выполняют конституционно значимые функции, чем предопределяется их специальный правовой статус (совокупность прав и свобод, гарантируемых государством, а также обязанностей и ответственности), содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанности по отношению к государству, а также ответственности, наступающей и в случае освобождения лица от замещаемой государственной должности.

Граждане, добровольно избирая такого рода деятельность, соглашаются с ограничениями, которые обусловливаются приобретаемым ими правовым статусом, а потому установление особых правил осуществления государственной деятельности, требований и ответственности к указанным лицам даже после их освобождения с должности в полной мере соотносится с положениями статьями 32 и 37 Конституции Российской Федерации, Федерального закона от 25.12.2008 №73-ФЗ «О противодействии коррупции».

Надзорными мероприятиями установлено, что ФИО8 использовал свое должностное положение в личных целях и интересах третьих лиц для незаконного обогащения за счет государственного земельного фонда.

ФИО8 в силу занимаемой должности достоверно знал, что земельные участки военного сельскохозяйственного предприятия «Зеленчук» находятся в федеральной собственности, распоряжение ими к компетенции муниципалитета не относится.

Для повышения ликвидности наделов и получения возможности их коммерческой застройки ФИО8 проигнорировал предусмотренный законом порядок обращения в Правительство Карачаево-Черкесской Республики за изменением категории использования земельных участков.

Вместо этого в 2010 году он, используя земельную комиссию органа местного самоуправления, которая находится в его прямом подчинении, в целях коррупционного обогащения и сокрытия статуса выгодоприобретателя, обеспечил вывод из государственной собственности вышеуказанных землеотводов в пользу своих доверенных лиц под видом земель населенных пунктов с разрешенным использованием «для размещения объектов оздоровительного и рекреационного назначения».

Так, действуя вопреки интересам муниципальной службы, ФИО8 <...> протокольно разрешил предоставление в аренду земельного участка с кадастровым номером <...> площадью 12 га своей родственнице ФИО5 (сестра жены двоюродного брата). В этот же день аналогичным образом согласовал выделение земли подконтрольным ему ФИО16 (<...> площадью 2,3 га) и сотруднику подведомственного администрации <...> ФИО9 (<...> площадью 1,3 га).

Факт родственных отношений между ФИО8 и ФИО5, а именно, что ФИО5 приходится сестрой жены двоюродного брата ФИО8, подтверждается представленными суду копиями записей актов о заключении брака, о рождении и об установлении отцовства.

Совершая сделки с личной заинтересованностью, ФИО8 осознавал наличие конфликта интересов, однако мер к его урегулированию не принял (статья 10 Закона № 273-ФЗ).

На основании инициированных им решений комиссии <...> администрацией вынесены постановления о предоставлении указанным лицам земельных участков, заключены договоры аренды.

Для сохранения дальнейшего контроля за оформлением землеотводов ФИО8 привлек своего непосредственного подчиненного – <...> ФИО10, на которого по указанию ФИО8 <...> и <...> оформлены нотариальные доверенности от имени ФИО5, ФИО16 и ФИО9

Исполняя личное, не относящееся к должностным обязанностям поручение ФИО8, ФИО10 обеспечил государственную регистрацию сделок в Управление Росреестре <...>.

При этом ФИО5, ФИО16 и ФИО9 использовать земельные наделы по целевому назначению не собирались, к их хозяйственному освоению не преступили, гостиничные и иные объекты не возводили и, продолжая реализовывать задуманное, в марте 2011 года в целях придания законности своим противоправным действиям ФИО8 под предлогом формальных отказов муниципалитета в продаже участков инспирировал в Арбитражном суде <...> судебные споры ФИО5, ФИО16 и ФИО9 с администрацией района <...> (дела №№ <...>, <...>, <...>).

Суд по итогам их рассмотрения <...>, <...> и <...> возложил на муниципалитет обязанность заключить договоры купли-продажи земельных участков.

При этом законность выбытия из государственной собственности сельскохозяйственных, лесных и прибрежных земель не проверена, оценка отсутствия у муниципалитета полномочий по предоставлению их в аренду, а также исключительного права истцов на приобретение участков не дана и собственник земельного фонда – Росимущество не было привлечено к участию в делах.

Действия администрации Зеленчукского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики непоследовательны и противоречат публичным интересам, орган местного самоуправления обеспечил лишь направление в суд формального отзыва на заявленные требования, судебные акты не обжалованы.

При этом каких-либо доказательств в подтверждение доводов, изложенных в отзыве администрация не представила, о незаконности выбытия земельных участков, расположенных в особой экономической зоне суду, суду не сообщила.

ФИО8, действуя посредством ФИО5, ФИО16 и ФИО9, в целях извлечения незаконного дохода за счет государства, ввел судебную инстанцию в заблуждение относительно предмета спора и наличия у администрации полномочий по распоряжению землей.

Тем самым они злоупотребили правом на судебную защиту и не могут ссылаться на вышеуказанные решения арбитражного суда (статья 10 ГК РФ, пункт 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127).

По указанию ФИО8 администрация Зеленчукского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики, вопреки публичным интересам, участие своего представителя в рассмотрении дел не обеспечила, судебные акты не обжаловала.

Таким образом, выводы суда не обладают преюдициальным значением и не свидетельствуют о законности действий ответчиков (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

Суд приходит к выводу, что результатом противоправного поведения ФИО8 и привлеченных им лиц явилось причинение казне значительного ущерба путем выбытия государственного земельного фонда в пользу ФИО5, ФИО16 и ФИО9 по заниженной цене – за 66 тыс. руб. (1,5 % от кадастровой стоимости) при рыночной оценке более 75,6 млн. руб.

Тем самым ФИО8 превысил свои полномочия, вопреки интересам общества и государства незаконно обогатился за счет федерального земельного фонда (ч. 1 ст. 1 Закона № 273-ФЗ, п. 2.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 31.10.2024 № 49-П).

В целях легализации незаконно полученных активов и создания видимости добросовестного поведения ФИО8 через ФИО16 приступил к разделу участков, их оформлению на иных подконтрольных лиц и последующей коммерческой реализации.

Для этого в октябре 2011 года ФИО5 фиктивно продала землеотвод <...> ФИО16 за 350 тыс. руб., при том, что его рыночная стоимость составила более 51 млн. руб. Денежные средства за надел ей не передавались, что также подтверждается показаниями ФИО5, изложенными в протоколе допроса свидетеля от <...> по уголовному делу <...>, доказательств обратного суду не предоставлено.

ФИО16 обеспечил раздел участков <...>, <...> и оформление на других доверенных лиц ФИО8 – ФИО13, ФИО11 и ФИО12, а также приступил к их продаже. Роль посредников в дальнейшем отчуждении наделов исполняли привлеченные ФИО8 его племянник ФИО15 и ФИО14

ФИО5, ФИО16, ФИО9, ФИО13, ФИО11, ФИО12, ФИО15 и ФИО14, действуя в интересах ФИО8, реализовали государственный земельный фонд, получив коррупционный доход в размере 136,4 млн. руб.

Так, сформированные по поручению ФИО8 из землеотвода <...> участки с кадастровыми номерами <...> (0,13 га.) и <...> (0,04 га.) проданы ФИО16 в 2016 году ФИО3 и ФИО17

При этом, ФИО3 и ФИО18 будучи близкими родственниками, достоверно зная, что расположенные в особой экономической зоне <...>» высоколиквидные государственные земельные участки, выбыли из казны в результате противоправных действий ФИО8, приобрели их с целью обогащения и дальнейшей продажи.

Приобретенные наделы с кадастровыми номерами <...> и <...> с 2016 по 2023 год ими не использовались.

Далее в 2022 году между ФИО3 и ФИО18 заключен фиктивный договор купли-продажи земельных участков за 8 млн. руб., что в 5 раз ниже их рыночной стоимости. Спустя год землеотвод продан за 40 млн. руб.

ФИО3 и ФИО18 осознавали, что приобретают незаконно приобретенное имущество по заниженной цене, действовали в целях личного обогащения за счет государственных активов, чем потворствовали ФИО8 и ФИО16

Существенное уменьшение цены обусловлено пониманием сторонами теневого характера происхождения имущества и сложностями в его дальнейшем вовлечении в легальный оборот, что свидетельствует о явной недобросовестности ФИО3 и ФИО18 (ст. 10 ГК РФ, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28.01.2025 № 3-П).

Более того, ФИО8 самостоятельно распорядился выделенными из земельного участка <...> наделами с кадастровыми номерами <...> (0,2 га) и <...> (0,1 га), использовав их <...> для оплаты услуг по ремонту квартиры и приобретения машины (общей стоимостью 4 млн. руб.), что также подтверждается показаниями А., изложенными в протоколе допроса свидетеля от <...> по уголовному делу <...>.

В свою очередь, привлеченный ФИО8 ФИО9 спустя месяц после оформления в собственность участка с кадастровым номером <...> площадью 1,3 га (<...>) фиктивно продал его <...> по заниженной цене (300 тыс. руб. при кадастровой стоимости 10 млн. руб.). При этом деньги за надел ФИО9 от покупателя не получил, их взыскание или возврат участка в судебном порядке не инициировал.

С учетом изложенного ФИО8 в целях коррупционного обогащения и в интересах третьих лиц обеспечил захват государственного земельного фонда и его последующую реализацию. Тем самым ФИО8 нарушил законодательные запреты о недопустимости использования своих полномочий в противоправных целях (подпункты 1, 7 пункта 1 статья 12 Федерального закона от 02.03.2007 № 25-ФЗ).

Вовлеченные в незаконную деятельность ФИО5, ФИО16, ФИО9, ФИО10, ФИО13, ФИО11, ФИО12, ФИО15, ФИО14, ФИО3 и ФИО18 участвовали в нелегальном завладении ФИО8 государственными активами и извлечении от них прибыли, чем совершили самостоятельные коррупционные правонарушения, предусмотренные Законом № 273-ФЗ.

Они добровольно оказали чиновнику противоправное содействие в нарушении антикоррупционного законодательства, участвовали в незаконном обогащении и последующей легализации полученных доходов (ст. 1, 8, 13, 13.3, 14 Закона № 273-ФЗ).

Таким образом, захват и реализация федерального имущества были обусловлены нарушением антикоррупционных запретов должностным лицом ФИО8, сращиванием его властных полномочий и коммерческих интересов, что нанесло ущерб демократическим институтам, национальной экономике и правопорядку, породило угрозу безопасности государства.

Коррупционное поведение ФИО8 и привлеченных им лиц представляет собой угрозу верховенству закона, демократии, равенству и социальной справедливости, надлежащему функционированию рыночной экономики и нарушает права человека.

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 31.10.2024 № 49-П, вовлечение в гражданский оборот коррупционных доходов или приобретенного на них имущества ухудшает положение законопослушных хозяйствующих субъектов. Приобретение имущества коррупционным путем не предполагает возможности его легализации в гражданском обороте по прошествии времени. Оно продолжает создавать неконкурентное и несправедливое преимущество, направленное против добросовестных участников рынка.

К таким доходам относится полученная в результате противоправной деятельности ФИО8 и привлеченных им лиц прибыль от продажи федеральных земель.

В настоящее время выбывшие из государственной казны участки раздроблены на 52 землеотвода.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами из материалов уголовного дела и иными представленными суду доказательствами.

Доводы представителя ответчиков Фениной Т.М., которая просила отказать в удовлетворении исковых требований в связи с истечением срока давности, а также в связи с невозможностью применения к данным правоотношениями положений федерального законодательства о противодействии коррупции суд отклоняет, поскольку они основаны на неверном толковании норм права, поскольку иск прокурора заявлен в соответствии с федеральным законодательством о противодействии коррупции и направлен на охрану общества и защиту конституционно значимых ценностей - установленную им правовую демократию от злоупотреблений и криминализации публичной власти, легитимность которой во многом основывается на доверии общества и репутации лиц, занимающих публичные должности, с тем, чтобы у граждан отсутствовали сомнения в их нравственных качествах, и, соответственно, в законности и бескорыстности их действий как носителей публичной власти.

Факт совершения преступления должен быть подтвержден вступившим в законную силу обвинительным приговором суда либо постановлением (определением) суда или постановлением органа предварительного расследования о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию.

Постановлением <...> от <...> удовлетворено ходатайству защитника обвиняемого ФИО8 – ФИО19 Уголовное дело по обвинению ФИО8 в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и ст. 78 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. При этом обвиняемый ФИО8 после разъяснения судом, что прекращение уголовного дела по указанному основанию не является реабилитирующим, и что в последствии в отношении нго могут обратиться с гражданским иском о возмещении ущерба, поддержал ходатайство своего защитника и просил прекратить уголовное дело за истечением срока давности уголовного преследования.

Доводы представителя ответчиков Исаковой Н.Е. о том, что ФИО8 не приобретал земельные участки и единственными доказательством противоправных действий ФИО8 может являться приговор суда, что ФИО3 и ФИО4 не относятся к кругу лиц на которых распространяется законодательство о противодействии коррупции, а также о недоказанности приобретения ими имущества по заниженной цене с целью обогащения суд находит необоснованными, поскольку постановление о прекращении уголовного дела по нереаблитирующим основаниям в связи с истечением срока давности уголовного преследования подтверждает факт совершения ФИО8 вменяемого ему деяния, содержащего все признаки состава преступления.

Несмотря на то, что у ФИО8 земельные участки в собственности не находились, последний, действуя посредством ФИО5, ФИО16 и ФИО9, в целях извлечения незаконного дохода за счет государства осуществлял сделки по отчуждению земельных участков для удовлетворения личных нужд, что подтверждается, в том числе показаниями А. и К., изложенными в протоколах допроса свидетеля от <...> и от <...> по уголовному делу <...>.

Ссылки стороны ответчиков на решение <...> от <...> по делу <...>, которым отказано в удовлетворении исковых требований и.о. прокурора Зеленчукского района КЧР, суд находит необоснованными, поскольку на вышеуказанное решение прокурором подано апелляционное представление в Верховный суд Карачаево-Черкесской Республики, который перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции. Следовательно, вышеуказанное решение <...> от <...> по делу <...> не вступило в законную силу.

Кроме того, судом отказано в удовлетворении ходатайства о приостановления производства по делу, поскольку согласно ст. 215 ГПК РФ суд обязан приостановить производство по делу лишь в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого в гражданском производстве.

Как отмечено Верховным Судом РФ, основанием для приостановления производства по делу может служить рассмотрение не любого гражданского, административного или уголовного дела, а только такого спора, обстоятельства которого входят в предмет доказывания по приостанавливаемому делу и, без установления которых, невозможно рассмотреть дело, производство по которому приостанавливается (п. 19 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ, утвержденного <...>).

В данном случае отсутствовали основания для приостановления производства по делу, поскольку предмет исковых требований, а также обстоятельства, подлежащие доказыванию по рассматриваемому делу различны с предметом исковых требований и обстоятельствами, подлежащими доказыванию по указанному представителем ответчика делу, находящемуся в производстве Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики, и препятствий для рассмотрения дела в настоящем случае судом не установлено.

Рассмотрение одного дела до разрешения другого следует признать невозможным, если обстоятельства, исследуемые в другом деле, либо результаты рассмотрения другого дела имеют значение для данного дела, то есть могут повлиять на результат его рассмотрения по существу. Таким образом, сама по себе связанность двух дел между собой не является достаточным основанием для приостановления производства по одному из дел до разрешения другого. Не обоснована приоритетность рассмотрения одного дела перед другим (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от <...> N 4-КГ23-4-К1). В данном случае требования прокурора направлены не на защиту имущественных интересов государства, а на привлечение лиц к ответственности за нарушение требований антикоррупционного законодательства.

Несмотря на то, что требования заявлены в отношении одного и того же земельного фонда <...>, иски прокурора различны по своим основаниям. Предмет доказывания по делам также не пересекается.

Как указано в рассмотренном по данному делу иске прокурора, завладение федеральным имуществом было обусловлено нарушением антикоррупционных запретов должностным лицом ФИО8, сращиванием его властных полномочий и коммерческих интересов.

В рамках настоящего спора оценена доказанность скоординированного противоправного коррупционного поведения ответчиков с единым умыслом, направленным на вывод земельного фонда и последующую легализацию, с использованием аффилированных структур и подконтрольных физических лиц.

Также суд находит необоснованными доводы стороны ответчиков о незаконности требований прокурора о взыскании с ответчиков денежных средств, составляющих эквивалент стоимости земельных участков, в солидарном порядке.

В судебном заседании нашло свое подтверждение наличие тесных финансовых связей между фигурантами, общего умысла, направленного на вывод имущества из государственной собственности.

Согласно п. 1 ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. К другим случаям наступления такого вида обязательства законом отнесено совместное причинение вреда (п. 1 ст. 1080 ГК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что к охране публичных интересов, применимы входящие в главу 59 ГК РФ правила (постановление от 02.07.2020 № 32-П). Им также разъяснено, что гражданское законодательство в единой правовой системе, в сочетании публично-правового и частно-правового регулирования, не исключает возможности регламентации соответствующих правоотношений юридическими средствами межотраслевого характера (постановления от 18.07.2008 № 10-П, от 24.06.2009 № 11-П, от 30.03.2016 № 9-П, от 24.03.2017 № 9-П).

Требование всеобъемлющего и многодисциплинарного подхода к противодействию коррупции прямо закреплено и в Конвенции ООН против коррупции, являющейся в силу ст. 15 Конституции РФ и ст. 4 ГК РФ составной частью правовой системы РФ.

Названным положениям корреспондирует статья 13 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», согласно которой за совершение коррупционного правонарушения лица несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность.

В системе межотраслевого взаимодействия антикоррупционного и гражданского законодательства положения ст. 1080 ГК РФ являются единственным механизмом, позволяющим обеспечить дифференциацию ответственности и достижение баланса конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов на основе вытекающих из принципов справедливости и юридического равенства критериев разумности, справедливости, соразмерности и пропорциональности (постановления Конституционного Суда РФ от 24.03.2017 № 9-П, 08.12.2017 № 39-П, 18.11.2019 № 36-П, от 02.07.2020 № 32-П).

Для квалификации действий причинителей вреда, как совместных, могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 49 (п. 9), от 21.12.2017 № 53 (п. 22).

Как усматривается из материалов дела, ФИО10, ФИО5, ФИО16, ФИО9 действовали в интересах ФИО8, который использовал свое должностное положение для незаконного обогащения себя и третьих лиц за счет государственного земельного фонда.

Злоупотребление властью ФИО8, его покровительство позволило ему и подконтрольным ему лицам незаконно обогатиться за счет государства, получив в личную собственность земельный фонд в размере 15 га.

Вначале в 2010 году ФИО8 разрешил предоставление земельных участков в аренду своей родственнице ФИО5 (земельный участок с кадастровым номером <...> площадью 12 га), подконтрольным ФИО16 (земельный участок с кадастровым номером <...> площадью 2,3 га) и сотруднику подведомственного <...> ФИО9 (земельный участок с кадастровым номером <...> площадью 1,3 га). При этом для сделок по регистрации аренды со стороны арендаторов привлечен подчиненный ФИО8 – ФИО10, на которого оформлены соответствующие доверенности, что не относилось к его должностным обязанностям.

В целях легализации полученного в результате коррупционного деликта имущества, придания видимости добросовестного владения участками ФИО8 инспирировал в арбитражном суде споры между администрацией и ФИО5, ФИО16 и ФИО9, в результате которых суд фактически возложил на муниципалитет обязанность заключить с указанными лицами договоры купли-продажи земельных наделов. Уже в октябре 2011 года ФИО8 через ФИО16 приступил к разделу землеотвода. ФИО5 фиктивно продала участков ФИО16, который впоследствии разделил оба полученных участка и оформил на других доверенных ФИО8 лиц – ФИО13, ФИО11, ФИО12, а также приступил к их продаже. Роль посредников в дальнейшем отчуждении выполняли привлеченные ФИО8 его племянник – ФИО15 и ФИО14 Действуя в интересах ФИО8, ответчики ФИО5, ФИО16, ФИО9, ФИО13, ФИО11, ФИО12, ФИО15 и ФИО14 реализовали государственный земельный фонд, получи коррупционный доход в размере 136,4 млн руб.

Привлеченные ими для реализации противоправной схемы компании и их бенефициары являлись соучастниками коррупционного правонарушения, поскольку участвовали в сокрытии от контроля со стороны государства незаконно удержанных денежных средств, их перераспределении между собой и обналичивании для последующей передачи чиновнику.

Также сформированные по поручению ФИО8 из землеотвода <...> участки с кадастровыми номерами <...> (0,13 га) и <...> (0,04 га) проданы в 2016 году ФИО16К-М. в пользу ФИО3 и ФИО17 по заниженной стоимости. При этом, ФИО3 и ФИО17 будучи близкими родственниками, достоверно зная о том, что земельные участки, которые реализовывал ФИО8 через ФИО16К-М., расположены в границах особой экономической зоны <...> являются высоколиквидными, выбыли из собственности государства незаконно, приобрели их с целью обогащения и дальнейшей продажи. Земельные участки не использовались по назначению с 2016 года по 2023 год.

ФИО3 и ФИО17 (последняя в дальнейшем ФИО4) по соглашению об объединении земельных участков в 2020 году объединили наделы с кадастровыми номерами <...> и <...> в единый участок с кадастровым номером <...>.

Далее в 2022 году между ФИО3 и ФИО4 заключена мнимая сделка, по которой право собственности от одного родственника перешло к другому по заниженной стоимости (8 млн. руб. или в 5 раз дешевле рыночной стоимости), в то время как в 2023 году ФИО4 произвела отчуждение земельного участка <...> за 40 млн. руб.

Существенное уменьшение цены обусловлено пониманием сторонами сделки теневого характера происхождения имущества и сложностями в его дальнейшем вовлечении в легальный оборот, что свидетельствует о явной недобросовестности ФИО3 и ФИО18 (ст. 10 ГК РФ, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от <...> <...>-П).

ФИО3 и ФИО18 к освоению государственных земельных участков не приступили, фактически обогатилась за счет Российской Федерации, приобретя высоколиквидный надел у фиктивного владельца по заниженной цене.

В настоящее время выбывшие из государственной казны участки раздроблены на 52 землеотвода (кадастровые номера: <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>), которые в настоящее время находятся в собственности 47 граждан и 3 коммерческих организаций.

Изложенное предопределяет обращение взыскания на денежный эквивалент указанного имущества (ст. 17 Закона № 230-ФЗ).

Согласно представленной суду справке о среднерыночной стоимости специалиста-оценщика <...> Д. от <...> <...>, среднерыночная стоимость земельных участков с кадастровыми номерами <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...> составляет 141 502 000 руб.

Оценивая справку о среднерыночной стоимости специалиста-оценщика <...> Д. от <...> <...>, суд приходит к выводу, что для разрешения заявленных исковых требований следует руководствоваться результатами оценки земельных участок, указанными в представленной суду справке о среднерыночной стоимости земельных участок. У суда нет оснований не доверять выводам специалиста-оценщика Д., поскольку он обладает специальной подготовкой и достаточным опытом экспертной деятельности, его выводы согласуются с иными исследованными судом доказательствами, эти выводы не противоречат установленным судом обстоятельствам дела. Представленная суду справка о среднерыночной стоимости земельных участков отвечает предъявляемым законом требованиям, является относимым и допустимым доказательством и в совокупности с иными доказательствами достаточным для разрешения спора.

Ответчик и их представители, в нарушение статьи 56 ГПК РФ, не представили доказательств, опровергающих выводы, изложенные в справке о среднерыночной стоимости специалиста-оценщика Научно-образовательного центра судебной экспертизы и экспертных исследований <...> Д. от <...> <...>. Ходатайство о вызове эксперта либо назначении по делу судебной экспертизы не заявляли.

Тем самым, ответчики и их представители, не пожелав воспользоваться правом заявить ходатайство о назначении судебной экспертизы с целью определения рыночной стоимости указанных истцом земельных участков, распорядился предоставленными им законом процессуальными правами.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, что вырученные в результате коррупционных действий ответчиков денежные средства в размере 141 502 000 руб. являются незаконным доходом и на основании подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ подлежат изъятию и обращению в доход Российской Федерации. Впоследствии денежные средства, полученные от реализации земель, доход от их введения в незаконный хозяйственный оборот позволил приобретать иное дорогостоящее имущество, заниматься коммерческой деятельностью под видом добросовестных предпринимателей, ввести похищенное имущество в хозяйственный оборот, создав видимость его давностного и добросовестного владения.

Таким образом, в ходе судебного заседания установлены факты аффилированности ответчиков, последовательности и скоординированности их действий, направленных на извлечение незаконных доходов, в связи с чем они влекут солидарное взыскание в казну полученного ими неосновательного обогащения.

В силу ст. ст. 9, 12.1 Закона № 273-ФЗ и ст. 40 Закона № 131-ФЗ ФИО8 запрещается совершать или участвовать в совершении коррупционных правонарушений, действовать в интересах третьих лиц, а также использовать свои служебные полномочия в целях создания благоприятных условий для каких-либо хозяйствующих субъектов.

Однако, как установлено в судебном заседании, названными запретами ФИО8 пренебрег, использовав свое положение во власти для легализации незаконно полученного земельного фонда, чем совершил самостоятельное коррупционное правонарушение, поскольку как установлено судом он совместно с аффилированными лицами разделил земельный фонд на 52 объекта.

При этом в соответствии со ст. 1 Конституции Российской Федерации и ст. 1 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» Российская Федерация является правовым государством, которое относит легализацию противоправных доходов к числу нетерпимых явлений, признает незаконными способы вовлечения отмытого имущества в гражданский оборот и устанавливает меры ответственности за совершение правонарушений в этой сфере. Под легализацией понимается придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом.

В связи с этим за нарушение требований законодательства о противодействии легализации предусмотрена ответственность физических и юридических лиц. Они несут уголовную, административную, гражданско-правовую ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (ст. 13 Закона № 115-ФЗ).

Легализация противоправна и антисоциальна, а сделки, ее опосредующие, противоречат основам правопорядка и нравственности.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31.10.2024 № 49-П, принятые законодателем меры по борьбе с легализацией незаконных доходов неразрывно связаны с противодействием коррупции, поскольку вовлечение коррупционных доходов и приобретенных на них активов в гражданский оборот ухудшает положение законопослушных хозяйствующих субъектов, создает неконкурентное и несправедливое преимущество, направленное, по существу, против добросовестных участников рынка и в целом дискредитирующее правопорядок.

Беспрепятственная легализации имущества, полученного в результате коррупционных деяний, в том числе путем преобразования его (доходов от него) в иное имущество, допускало бы свободный оборот такого имущества, не ставя тем самым надлежащих преград коррупционному поведению, а потому вступало бы в противоречие с требованиями ст. ст. 4 (ч. 2), 7 (ч. 1), 15 (ч. 2), 17 (ч. 3), 19 (ч. 1), 35 (ч. 1), 52, 55 (ч. 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации.

С учетом вышеизложенного, суд соглашается с доводами прокурора о совершении ФИО8 самостоятельного коррупционного правонарушения путем использования своего положения во власти для легализации незаконно полученного земельного фонда.

Выписками из ЕГРН на земельные участки, представленными в материалы дела, подтверждается, что указанные прокурором земельные участки с кадастровыми номерами <...>, <...>, <...> разделены на 52 самостоятельных объекта и оформлены на вышеуказанных лиц.

Согласно регистрационным делам указанные лица в результате разделения участков и череды сделок по их передаче стали выполнять функции номинальных собственников землеотводов и выдавать себя за добросовестных владельцев, помогая ФИО8 в достижении его цели – незаконное обогащение за счет государства.

Вхождение указанных лиц в единую группу, объединенной целью обогащения за счет продажи незаконно полученного государственного актива, подтверждается, в том числе тем, что: ФИО5 приходится сестрой жены двоюродного брата ФИО8; ФИО9 являлся сотрудником <...>, а ФИО16 являлся подконтрольным лицом бывшего чиновника; оформление прав на земельные участки осуществлялось одним представителем - ведущим специалистом отдела сельского хозяйства, земельных отношений и охраны окружающей среды администрации района ФИО10, который являлся непосредственным подчиненным ФИО8 и на которого <...> и <...> оформлены нотариальные доверенности от имени ФИО5, ФИО16 и ФИО9

В силу ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускаются (п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Как следует из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П, конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом адресовано всем участникам гражданских правоотношений. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27.10.2015 № 28-П, от 22.06.2017 № 16-П).

Суд находит необоснованными доводы представителя ФИО4 и ФИО3 о том, что отсутствует доказательства приобретения земельного участка по заниженной стоимости, поскольку они опровергаются представленными в материалы дела договорами купли-продажи, согласно которым мать произвела отчуждение земельный участка в пользу дочери за 8 млн. руб., который впоследствии реализован К. за 40 млн. руб.

Таким образом, в отсутствие экономической обоснованности договор купли-продажи земельного участка был заключен между близкими родственниками, по цене значительно ниже рыночной, с целью обхода закона.

Так же суд находит обоснованными доводы истца о том, что землеотвод общей площадью 15 га ФИО8 выведена в пользу аффилированных им лиц, которые добровольно участвовали в незаконном завладении земельным фондом, воспользовались положением во власти и покровительством ФИО8

Коррупционное поведение ответчиков представляет собой угрозу верховенству закона, демократии, равенству и социальной справедливости, надлежащему функционированию рыночной экономики.

Вовлеченные в незаконную деятельность ответчики функционировали с единой целью по незаконному завладению землеотводом и обогащению фактического владельца земельных участков ФИО8 Тем самым совершили самостоятельное коррупционное правонарушение.

Ответчики добровольно участвовали в незаконном завладении земельным фондом, воспользовались положением во власти и покровительством ФИО8, в связи с этим на основании ст. ст. 13, 13.3, 14 Закона № 273-ФЗ несут ответственность за нарушение антикоррупционного законодательства.

На основании Конституции Российской Федерации, федеральных законов и иных нормативных правовых актов на ответчиков возлагались требования по их соблюдению, бережному отношению к государственному и муниципальному имуществу, а также информированию о личной заинтересованности, которая может привести к коррупционному правонарушению (п. 1 ст. 5 Закона № 8-ФЗ, п.п. 1, 7, 11 ч. 1 ст. 12 Закона № 25-ФЗ).

Оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности прокурором приобретения бывшим чиновником и его доверенными лицами земельных участков в особой экономической зоне с целью обогащения за счет продажи незаконно полученного государственного актива. Действия ответчиков нанесло ущерб демократическим институтам, национальной экономике и правопорядку, породило угрозу безопасности государства. Злоупотребление властью и покровительство муниципального чиновника позволило ответчикам незаконно обогатиться за счет государства, получив в личную собственность земельный фонд, стоимость которого составляет 141 502 000 руб. Ответчики добровольно участвовали в незаконном завладении земельным фондом, в связи с этим на основании ст. ст. 13, 13.3, 14 Закона № 273-ФЗ несут ответственность за нарушение антикоррупционного законодательства. При таких обстоятельствах стоимость полученного в результате коррупционных действий ответчиков государственный земельного фонда является незаконным доходом.

Учитывая установленные судом обстоятельства, руководствуясь приведенными выше положениями закона, суд находит обоснованными заявленные исковые требования, удовлетворяет их и взыскивает солидарно с ответчиков в доход Российской Федерации денежные средства в сумме 141 502 000 руб., составляющие эквивалент стоимости указанных истцом земельных участков.

Решение об удовлетворении иска относится к особым правовым мерам, направленным на предупреждение незаконного обогащения лиц, осуществляющих публичные функции, связанных с ними юридических и физических лиц, и тем самым на эффективное противодействие коррупции, отвечает предназначению правового регулирования в указанной сфере, по защите конституционно значимых ценностей, и не нарушает баланс публичных интересов борьбы с коррупцией и частных интересов ответчиков.

Суд находит необоснованными доводы стороны ответчиков о пропуске прокурором срока исковой давности по заявленным требованиям, поскольку правила об исковой давности не применимы к вопросам гражданско-правовой ответственности за совершение правонарушения в сфере законодательства о противодействии коррупции, поскольку объектом его защиты выступает публичное право. По данной категории дел прокурор не выступает экономически заинтересованной стороной, не имеет субъективного интереса в рассматриваемых правоотношениях, не защищает частное право конкретного лица. В данном деле иск прокурора заявлен в соответствии с Федеральным законом от 25.12.2008 № 237-ФЗ и направлен на охрану общества и защиту конституционно-значимых ценностей, то есть тех ценностей, которые Конституцией РФ отнесены к числу нематериальных. Исходя из принципа справедливости, правовой институт сроков исковой давности нельзя рассматривать в качестве способа легализации незаконного приобретения имущества.

Учитывая, что истец при подаче иска освобожден от уплаты госпошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчиков солидарно в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 376 253 руб.

Согласно ч. 1 ст. 212 ГПК РФ, суд может по просьбе истца обратить к немедленному исполнению решение, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или исполнение может оказаться невозможным.

Оценив собранные по делу доказательства, приходит к выводу о наличии особых обстоятельств, вследствие которых замедление исполнения решения может привести к значительному ущербу для взыскателя или невозможности его исполнения и полагает возможным удовлетворить ходатайство представителя истца и обратить решение к немедленному исполнению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199, 212 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора Карачаево-Черкесской Республики в интересах Российской Федерации к ФИО3, ФИО4, ФИО8, ФИО5, ФИО16 Кази-Магомедовичу, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 о взыскании денежных средств – удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО8, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО5, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО16 Кази-Магомедовича, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО9, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО10, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО11, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО12, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО13, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО14, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО15, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО3, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО4, <...> года рождения (паспорт <...> <...>) в доход Российской Федерации денежные средства в размере 141 502 000 руб., составляющие эквивалент стоимости земельных участков с кадастровыми номерами <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>.

Решение суда в данной части обратить к немедленному исполнению.

Взыскать солидарно с ФИО8, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), <...> Харуновны, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО16 Кази-Магомедовича, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО9, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО10, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО11, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО12, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО13, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО14, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО15, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО3, <...> года рождения (паспорт <...> <...>), ФИО4, <...> года рождения (паспорт <...> <...>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 376 253 руб.

Решение изготовлено в окончательной форме 24.10.2025 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционной инстанции Краснодарского краевого суда через Армавирский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий: