Апелляционное определение по делу № 33-7762/2023 от 03.07.2023

Судья Алеева М.С. УИД 24RS0056-01-2019-007498-81

дело № 33-7762/2023

стр. 2.204

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

3 июля 2023 года г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе

председательствующего Кучеровой С.М.,

судей Михайлинского О.Н., Медведева И.Г.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Валехматовой Н.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Кучеровой С.М. гражданское дело по исковому заявлению Канфауш ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью Медицинский центр «Пластической, реконструктивной и эстетической хирургии» о защите прав потребителей,

по апелляционной жалобе представителя Канфауш – ФИО2 на решение Центрального районного суда г. Красноярска от <дата>, которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований Канфауш ФИО1 к ООО Медицинский центр «Пластической, реконструктивной и эстетической хирургии» о защите прав потребителей отказать».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Канфауш ФИО1 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью Медицинский центр «Пластической, реконструктивной и эстетической хирургии» (Далее по тексту ООО Медицинский центр «Пластической, реконструктивной и эстетической хирургии») о взыскании с ответчика в свою пользу: в счет оплаченной медицинской услуги 110 000 руб., расходы: по перелету - 102 900 руб., на проживание - 60 000 руб., транспортные - 17 150 руб., на дооперационные исследования - 25 000 руб., на приобретение медикаментов - 6 800 руб., на послеоперационные реабилитации - 28 000 руб., на оснащение места проживания и возможность передвигаться - 15 000 руб., по оплате услуг переводчика - 40 000 руб., по оплате коленного ортеза - 46 650 руб., на реабилитацию - 274 000 руб., утраченный заработок - 804 000 руб., компенсацию морального вреда - 500 000 руб., а также штраф в размере 50% от присужденной судом суммы.

Требования мотивированы тем, что 10.07.2018 года ФИО3 обратился к ответчику с ярко выраженной нестабильностью правого коленного сустава. После консультации хирурга ФИО4 был диагностирован разрыв передней крестообразной связки и принято решение о проведении операции. 19.07.2018 года врачом ФИО4 в ООО Медицинский центр «Пластической, реконструктивной и эстетической хирургии» истцу была проведена пластика передней крестообразной связки колена. Сразу после проведения операции выявилась нестабильность оперированного коленного сустава, истец испытывал боль, дискомфорт, которые со временем только усиливались, несмотря на соблюдение рекомендаций врача и выполнение реабилитационных действий. Истец провел повторное МРТ коленного сустава и заочно консультировался у хирурга из Санкт-Петербурга ФИО5, по мнению которого, с большей долей вероятности необходима повторная операция по пластике передней крестообразной связки. Повторную операцию провести возможно только после восстановления от операции от 19.07.2018 года. Ввиду постоянного проживания на территории США и визового режима на территории Российской Федерации нахождение на территории Российской Федерации более двух месяцев было невозможно. В связи с некачественно оказанной ответчиком медицинской услугой истец понес убытки, претерпел нравственные и физические страдания, не мог выполнять трудовую функцию, в связи с чем вынужден был обратиться в суд с настоящим иском за защитой своего нарушенного права.

Судом первой инстанции постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО2 просит вышеуказанное решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных истцом требований. В обоснование доводов жалобы выражает несогласие с выводами суда о том, что действиями ответчика истцу не был причинен вред здоровью, поскольку указанный вывод противоречит материалам дела и представленной медицинской документации. Указывает, что при проведении по делу повторной судебной медицинской экспертизы в связи с имеющимися противоречиями между заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 04.03.2022 года, проведенной КГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы», и консультативным заключением специалиста по медицинским документам от 09.06.2022 года, экспертная комиссия ГБУЗ «Иркутское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы» не стала устранять имеющиеся противоречия в этих двух доказательствах и пришла к аналогичным выводам, что и экспертная комиссия КГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» в заключении от 03.04.2022 года, в связи с чем считает, что при проведении повторной экспертизы возникшие в ходе рассмотрения дела сомнения в правильности и обоснованности ранее данного заключения, а также противоречия не были устранены, а потому указанное заключение не могло быть положено в основу решения.

В представленных возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Центрального района г. Красноярска Булич Т.В. просила в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, ввиду отсутствия оснований для отмены решения по изложенным в ней доводам.

Не явившиеся лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении дела не заявляли, о причинах неявки не сообщили, доказательств уважительности отсутствия не представили, в силу чего дело рассмотрено согласно ст. 167 ГПК РФ в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив решение суда по правилам апелляционного производства (ст. 327-1 ГПК РФ), в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав заключение прокурора Дозорцевой М.В. о законности принятого решения, отмене по доводам апелляционной жалобы стороны истца не подлежащего, судебная коллегия оснований для отмены обжалуемого судебного постанволения не усматривает.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, дав надлежащую оценку представленным сторонами доказательствам, доводам и возражениям сторон, применив нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме, установив, что дефектов оказании истцу медицинской помощи со стороны ООО Медицинский центр «Пластической, реконструктивной и эстетической хирургии» не допущено.

Выводы об этом в решении суда подробно мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждены исследованными судом доказательствами, надлежащая оценка которым дана судом в решении.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (Далее по тексту - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (ч. 1 ст. 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе, договоров добровольного медицинского страхования (ч. 2 ст. 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (ч. 4 ст. 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 07.02.1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» (ч. 8 ст. 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 04.10.2012 года № 1006 утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг (Далее по тексту - Правила от 04. 10.2012 года № 1006).

Платные медицинские услуги предоставляются при наличии информированного добровольного согласия потребителя (законного представителя потребителя), данного в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об охране здоровья граждан (п. 28 Правил от 04.10.2012 года № 1006).

Согласно п. 2 названных Правил платные медицинские услуги - это медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования; потребитель - это физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Потребитель (заказчик) обязан оплатить предоставленную исполнителем медицинскую услугу в сроки и в порядке, которые определены договором (п. 23 Правил от 04.10.2012 года № 1006).

Согласно п. 6 ст. 4 Закона об основах охраны здоровья к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи. В п. 21 ст. 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 07.02.1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Названный Закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.

Потребитель, согласно преамбуле Закона о защите прав потребителей, - гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Аналогичное разъяснение содержится в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

Согласно ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации (Далее по тексту – ГК РФ), договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 ГК РФ, если иное не установлено ГК РФ. К обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (ст. 307 - 419), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ.

В силу ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор, предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

В силу ч. 1 ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы, при этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно ч. 2, ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 ГК РФ.

Положениями ст. 151 ГК РФ определено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степень вины причинителя вреда в случаях когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию (п. 1).

Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8).

Таким образом, для возникновения права на возмещение вреда необходимо наличие совокупности таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда и его вина. В отсутствие хотя бы одного из этих условий материально-правовая ответственность ответчика исключается.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истец Канфауш ФИО1, обратившись в ООО Медицинский центр «Пластической, реконструктивной и эстетической хирургии» с жалобой на ощущение «выскальзывания» в правом коленном суставе при движении, которое появилось после травмы тридцатилетней давности и значительно усилилось после травмы в мае 2018 года, заключил 19.07.2018 года с указанным медицинским учреждением договор об оказании платных медицинских услуг и ему врачом указанной клиники ФИО4 19.07.2918 года была проведена операция: артроскопия, аутотендопластика передней крестообразной связки правого коленного сустава ST- аутотрансплантатом.

В период с 19.07.2018 года по 30.07.2018 года истец проходил лечение в ООО Медицинский центр «Пластической, реконструктивной и эстетической хирургии» с диагнозом: разрыв передней крестообразной связки правого коленного сустава.

Истец, указывая, что по прошествии 4 недель после операции нестабильность сустава увеличилась, боли и дискомфорт после проведение реабилитационных мероприятий, не прекратились, считает, что операция - пластика передней крестообразной связки колена ответчиком проведена ему некачественно.

Впоследствии, 07.05.2019 года истцу в Хирургическом центре Фремонт (США) была проведена операция по реконструкции задней крестообразной связки с использованием двух нитей полусухожильной мышцы шириной 8 мм и реконструкции связок заднебокового угла с использованием трансплантанта полусухожильной мышцы шириной 8 мм и хирургическая обработка

В ходе рассмотрения дела, судом первой инстанции, с учетом специфики правоотношений сторон с целью установления существенных обстоятельств дела, требующих применения специальных знаний в области медицины, судом первой инстанции по ходатайству истца была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Из выводов заключения комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, выполненной КГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от <дата>, следует, что анализом медицинских документов установлено, что Канфауш ФИО1 проходил лечение в ООО Медицинский центр «Пластической, реконструктивной и эстетической хирургии» с 19.07.2018 года по 30.07.2018 года с диагнозом: разрыв передней крестообразной связки правого коленного сустава; на основании установленного диагноза тактика ведения пациента определена правильно- проведена операция артропластика, аутотендопластика передней крестообразной связки правого коленного сустава ST- аутотрансплантатом; лечение Канфауш ФИО1 проведено в достаточном объеме согласно выставленному диагнозу; обследование и лечение в отношении Канфауш ФИО1 при обращениях за медицинской помощью в ООО «Медицинский центр пластической реконструкции и эстетической хирургии» в период с 19.07.2018 года являлось верным и своевременным, согласно жалобам пациента, объективной клинической картине и представленным в распоряжение медицинского учреждения медицинским документам; клинические рекомендации соблюдены.

Нарушений в действиях врачей ООО Медицинский центр «Пластической, реконструктивной и эстетической хирургии» по диагностированию и лечению имевшихся у Канфауш ФИО1 заболеваний не установлено. После проведенной Канфауш ФИО1 операции негативных последствий не наступило. Диагноз Канфауш ФИО1 был установлен правильно, тактика лечения избрана правильно. В данном случае согласно появившимся в послеоперационном периоде жалобам на боль в правом коленом суставе (20.07.2018 года, 23.07.2018 года), ощущение избыточной подвижности в коленном суставе (<дата>), данным дополнительного обследования (МРТ), видеоряда на флеш-карте Transcend (определяется патологическая ротационная подвижность правой голени спереди, сзади и снаружи), можно высказаться о том, что у Канфауш ФИО1 имеется посттравматическая нестабильность правого коленного сустава, обусловленная застарелым повреждением капсульно- связочного аппарата правого коленного сустава по задне-наружной, передне-наружной поверхности, что является следствием перенесённой в анамнезе травмы истца. На момент нахождения на лечении в ООО Медицинский центр «Пластической, реконструктивной и эстетической хирургии» в послеоперационном периоде тестирование стабильности сустава было затруднено из-за возникновения боли при проведении тестирования, что соответствовало времени послеоперационного периода.

Проведённая в ООО Медицинский центр «Пластической, реконструктивной и эстетической хирургии» операция не принесла неблагоприятных последствий для здоровья истца, проведена на высоком профессиональном уровне, с соблюдением технологии методики. У Канфауш ФИО1 имеются последствия бытовой травмы в анамнезе: застарелая передне-латеральная ротационная, задне-латеральная нестабильность правого коленного сустава. Постравматический остеоартрит правого коленного устава 1-2 <адрес> синовит правого коленного сустава. Действия сотрудников ООО МЦ «ПРЭХ» не состоят в причинной связи с длительно текущим самостоятельным заболеванием Канфауш ФИО1. В соответствии с п.24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом МЗиСР РФ от <дата> №н, на основании Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации № от <дата>- ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Согласно медицинским документам Канфауш ФИО1 не в полном объёме выполнял реабилитационные рекомендации, самовольно прекратил курс реабилитации. Данные нарушения на результат операции не повлияли. Жалобы пациента на ощущение выскальзывания в правом коленном суставе при движении связаны с сохраняющейся нестабильностью правого коленного сустава, обусловленной сложным характером повреждений правого коленного сустава. Причина сохраняющейся сложной нестабильности правого коленного сустава в повреждении не только передней крестообразной связки, и в повреждении связок задне-латерального угла правого коленного сустава. Диагностика застарелого повреждения задне-наружных стабилизаторов коленного сустава является сложным диагностическим процессом, так как данное повреждение встречается довольно редко, требует тщательного разбора анамнеза пострадавшего, изучение медицинских документов в сочетании с проведением исследования MPT со специальными укладками, клиническим исследованием, рентгенографией сустава. Для восстановления функции капсульно-связочного аппарата правого коленного сустава пациенту требуется проведение повторной операции в специализированном центре высокотехнологичной медицинской помощи с доставлением медицинских документов пациента Канфауш ФИО1, позволяющих установить характер повреждений правого коленного сустава в анамнезе (ДТП, остеосинтез около З0 - ти лет назад). Проведение подобных операций не может быть выполнено в рамках медицинского туризма.

Указанное экспертное заключение выполнено на основании материалов дела и представленных медицинских документов, содержит описание проведенного исследования.

Не согласившись с заключением судебной экспертом, стороной истца представлено консультативное заключение специалиста по медицинским документам ФИО6, давшего заключение о том, что при проведении 19.07.2018 года ООО Медицинский центр «Пластической, реконструктивной и эстетической хирургии» аутотендопластики ST-аутотрансплантатом была разорвана (рассечена) задняя крестообразная связка, что обусловило причинение тяжкого вреда здоровью; не диагностировано интраоперационное повреждение 19.07.2018 года задней крестообразной связки с 19.07.2018 по 30.07.2018 - 1,5 недели (11 дней); несмотря на отрицательную динамику в работе коленного сустава истец был направлен продолжаться ЛФК в условиях специализированного реабилитационного центра СКЦ ФМБА России г. Красноярска. Указанные дефекты обусловили на 10 месяцев после операции потерю опороспособности (стойкая утрата функции) правой ноги, связанную с выраженной нестабильностью ее коленного сустава.

Суд первой инстанции, допросив специалиста ФИО6, экспертов: ФИО7, ФИО8, членов комиссии врачей, участвовавшего в проведении комплексной комиссионной судебной медицинской экспертизы, с целью устранения возникших противоречий, назначил по делу повторную комплексную судебно-медицинскую экспертизу, поручив ее проведение экспертам ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», по заключению которой (№ от <дата>) на представленных медицинских документах ФИО3 при обращении за медицинской помощью в ООО «Медицинский центр пластической реконструкции и эстетической хирургии» в период с 10.07.2018 года был установлен диагноз: «Разрыв передней крестообразной связки (ПКС) правого коленного сустава». Диагноз установлен на основании клинических данных: жалобы на нестабильность коленного сустава (ощущение «выскальзования»); в анамнезе травма - 30 лет назад и повторная в 2018 году. При объективном осмотре правого коленного сустава тесты Лахмана и «переднего выдвижного ящика» - положительные, тест «pivot-shift» слабо положительный. При проведении оперативного лечения установлены следующие повреждения передней крестообразной связки - антромедиальная порция ПКС оторвана от бедра, постеролатеральная оторвана от большеберцовой кости. Полученные данные обосновывали принятую тактику пластики передней крестообразной связки. Операция пластики ПКС выполнена правильно, на современном уровне (согласно МРТ картине от 18.08.2018 года - имплант установлен без явных нарушений технологии, так же при этом МРТ исследовании повреждений задней крестообразной связки или других анатомических образований правого коленного сустава не установлено). После выписки из стационара был рекомендован комплекс реабилитационных мероприятий в условиях специализированного центра.

Анализом предоставленных медицинских документов установлено, что ФИО3 обратился в ООО «Медицинский центр пластической реконструкции и эстетической хирургии» с жалобами на ощущение «выскальзывания» в правом коленном суставе при движениях, которое появилось после травмы тридцатилетней давности, и усилилось после травмы в мае 2018 года (уточнений по поводу характера травмы как 30-ти летней давности, так и от 2018 года в предоставленных медицинских документах нет). В истории болезней нет данных МРТ исследования, только запись врача, что имеется разрыв ПКС. Также при обращении в это лечебное учреждение проведены клинические тесты (тест Лахмана положительный, «переднего выдвижного ящика» - положительный 2 - 2,5 балла, «pivot-shift» слабо положительный). Не проведена рентгенография коленного сустава, как до операции, так и после оперативного лечения (ФИО9, ФИО10, ФИО11 Повреждение связок коленного сустава. М.: Лесар, 1999. 208 с.). Обоснование выставленного диагноза и принятой тактики лечения основано только на клинических данных и подтверждается операционной находкой. Однако, указанные недостатки в полноте диагностики не повлияли ни на правильность постановки диагноза (повреждение передней крестообразной связки подтверждено в ходе оперативного вмешательства и клиническими тестами), ни на тактику лечения (оперативное вмешательство в объеме артропластики, аутотендопластика передней крестообразной связки правого коленного сустава STаутотрансплантатом имевшегося у ФИО3 повреждения передней крестообразной связки). Эта операция проведена правильно, что подтверждается и МРТ картиной от 18.08.2018 г. По данным МРТ от 18.08.18 года имеются послеоперационные изменения коленного сустава (состояние после аутотрансплантации передней крестообразной связки, имплант установлен без явных нарушений технологии).

Имевшаяся у ФИО3 на момент обращения за медицинской помощью в ООО «Медицинский центр пластической реконструкции и эстетической хирургии» застарелая травма с клиникой повреждения передней крестообразной связки после повторной травмы правого коленного сустава требовала проведения оперативного вмешательства, что и было подтверждено при артропластике (отрыв антеромедиальной порции ИКС от бедра и отрыв постеролатеральной порции от большеберцовой кости). Так как оперативное лечение было направлено на устранение нестабильности в коленном суставе, вид оперативного вмешательства определяет лечащий врач, на основании клинической картины, и в соответствии с нормативно-правовыми документами действующими в области здравоохранения РФ.

Объективных данных неблагоприятных последствий у ФИО3 после операции пластики ПКС в документах не представлено. Операция пластики передней крестообразной связки выполнена правильно, на современном уровне, (по описанию МРТ исследования от 18.08.2018 г. имплант установлен без явных нарушений технологии, повреждения задней крестообразной связки нет).

Таким образом, операция «артроскопия, аутотендопластика передней крестообразной связки правого коленного сустава ST-аутотрансплантатом» проведена правильно и качественно, по показаниям, недостатков оперативного вмешательства экспертной комиссией не установлено.

Экспертной комиссии не предоставлены данные - как и где проводилась реабилитация ФИО3 после 22.08.2018 года. По представленным документам, пациент обратился 17.01.2019 года в институт КерланаЖобе (США), где ему был установлен диагноз: «Разрыв задней крестообразной связки правого колена, слабость и несостоятельность передней крестообразной связки правого коленного сустава». Однако на момент выполнения МРТ исследования от 09.07.2018 года и 18.08.2018 года повреждения задней крестообразной связки не имелось. При повторном оперативном вмешательстве в хирургическом центре Фермонт (США) в протоколе операции отмечено, что имеет место полный разрыв задней крестообразной связки, несостоятельности передней крестообразной связки не отмечено, указано, что имеется симптом заднего выдвижного ящика. Таким образом, выполненная повторная операция имела целью восстановление задней крестообразной связки, манипуляции на передней крестообразной связки не проводились. Установить по представленным документам время повреждения задней крестообразной связки и чем эта травма обусловлена не представляется возможным. Данных МРТ исследования в период с 17.01.2019 года по настоящее время на экспертизу не представлено.

Из представленных медицинских документов (амбулаторная карта) следует, что курс полной реабилитации после пластики ПКС ФИО3 не проведен. Пациент сам перестал посещать реабилитационный центр. При повторной операции не проводились медицинские манипуляции на передней крестообразной связке. Таким образом, в ходе операции «артроскопия, аутотендопластика передней крестообразной связки правого коленного сустава ST-аутотрансплантатом» было устранено повреждение передней крестообразной связки.

Согласно принятым в судебной медицине положениям (Руководство по судебной медицине/под ред. ФИО12, ФИО13. - М.: Норма: ИНФРА-М, 2014), наличие прямой причинной связи между недостатком (дефектом) оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом признают: если недостаток (дефект) в оказании медицинской помощи (услуги) явился непосредственной причиной развития неблагоприятного исхода; если при опасном для жизни состоянии при объективной возможности проведения не были проведены все необходимые лечебные мероприятия, обеспечивающие при своевременном правильном их осуществлении благоприятный прогноз в 100 % случаев.

Анализом предоставленных медицинских документов установлено, что каких-либо дефектов при оказании медицинской помощи в ООО «Медицинский центр пластической реконструкции и эстетической хирургии» экспертной комиссией не установлено.

Учитывая, что указанное экспертное заключение основано на материалах дела и представленных сторонами медицинских документах, оно содержит подробное описание проведенного исследования, выводы комиссии экспертов являются категоричными и вероятностного толкования не допускают; эксперты, проводившие экспертизу, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса РФ, заключение экспертизы является полным, не содержит противоречий, нарушений требований закона при назначении и проведении экспертизы допущено не было.

При таких обстоятельствах, оснований для проведения повторной экспертизы не у суда первой инстанции не имелось, в связи с чем в назначении таковой по ходатайству стороны истца судом первой инстанции правомерно отказано.

С учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно отказал в заявленном иске.

В соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Данные требования закона судом первой инстанции выполнены надлежащим образом, в связи с чем, судебная коллегия не находит оснований для переоценки выводов суда и соглашается оценкой доказательств, проведенной судом первой инстанции.

Разрешая по существу возникший спор и отказывая истцу в иске, суд первой инстанции верно определил юридически значимые и подлежащие установлению по делу обстоятельства, и, руководствуясь ст. ст. 15, 307, 421,422, 1064, 1068, 1095, 1095-1096, 1098 Гражданского кодекса РФ, ст. ст. 2, 19, 70,84, 98 ФЗ от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», п.27 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 года № 1006, пришел к верному и обоснованному выводу о том, что ответчиком не было допущено недостатков при оказании медицинской помощи истцу, а потому оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда, убытков не имеется.

Суд первой инстанции правомерно сослался на заключение повторной комплексной судебно - медицинской экспертизы, выполненной КБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы». Оценка данного заключения наряду с иными доказательствами не позволяет прийти к выводу о наличии в действиях ответчика недостатков оказания медицинских услуг, которые привели к неблагоприятным последствиям.

Доводы жалобы о том, что судом первой инстанции не устранены противоречия между заключений судебной экспертизы и заключением специалиста ФИО6, не состоятельны.

Как следует из заключения специалиста ФИО6, по его мнению, нестабильность правого коленного сустава истца после проведенной ответчиком операции была обусловлена интраоперационным повреждением (разрывом, разрезом) задней крестообразной связи. Разрыв по центу задней крестообразной связки, подтвержденными данными осмотра дипломированного врача хирурга-ортопеда Михаэль Брейн-Банфи от 17.01.2019 года и интраоперационным картиной от 07.05.2019 года произошел во время операции в ООО Медицинский центр «Пластической, реконструктивной и эстетической хирургии» 19.07.2018 года. «Судя по описанию операции травма возникла при проведении с усилением трансплантата через большеберцовый и бедренный каналы, со смещением назад голени во время проведения данной манипуляции». Это подтверждается полным исчезновением опороспособности правой ноги и тяжелой нестабильностью ее коленного сустава после операции 19.07.2018 года с полным восстановлением данных функций только после операции 07.05.2019 года в хирургическом центре Фремонт, где проведены реконструкции задней крестообразной связки с использованием двух нитей полусухожильной мышцы и реконструкция связок заднебокового угла. Дополнительным подтверждением того, что задняя крестообразная связка была повреждена именно во время операции 19.07.2018 года, а не после является сохранение целостности аутотрансплантата передней крестообразной связки, прочностные характеристики которого на порядок меньше, чем неповрежденная и более мощная задняя крестообразная связка.

Заключение специалиста опровергаются материалами дела, заключением повторной комплексная судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено КБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», на исследование которой было предоставлено гражданское дело, медицинская карта № ООО «КВТ «Бионика» г. Красноярск, медицинская карта ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России г. Красноярск, медицинская карта №, оптический диск, МРТ- снимки от 09.07.2018 года и 18.08.2018 года, флэш-карта «Transcend», на которой изображена правая нижняя конечность, лицо человека, чью ногу снимают, в объектив камеры не попадает.

Судебная коллегия отмечает, что в заключении специалистом ФИО6 выражено личное мнение, не основанное на материалах дела, в отсутствие данных о том, что именно в ходе операции 19.07.2018 года хирургом была повреждена задняя крестообразная связка правого коленного сустава истца, как указано в заключении повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы, в отсутствие к тому объективных данных, данных о неблагоприятных последствиях у истца после операции, в отсутствие информации: как и где проводилась реабилитация истца после 22.08.2018 года, учитывая, что на момент выполнения МРТ исследования от 09.07.2018 года и 18.08.2018 года повреждение задней крестообразной связки не имелось, выполненная в институте КерланаЖобе (США) операция имела целью восстановление задней крестообразной связки, манипуляции на передней крестообразной связки не проводилось. По представленным документам установить время повреждения задней крестообразной связки и чем эта травма обусловлена не представляется возможным. Данных МРТ исследования за период с 17.02.2019 года на экспертизу не представлено. Курс реабилитации после пластики передней крестоообразной связи истцом не пройден, истец сам перестал посещать реабилитационный центр.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что тот факт, что ответчиком истцу некачественно оказаны медицинские услуги собранными по делу доказательствами не подтверждается, вследствие чего у суда первой инстанции обосновано отсутствовали основания для удовлетворения заявленного иска.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права и представленных сторонами доказательствах, которые всесторонне и тщательно исследованы судом и которым судом в решении дана надлежащая правовая оценка.

Доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с произведенной судом первой инстанции оценкой доказательств и оспаривают выводы экспертов.

В соответствии с положениями ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ.

В соответствии с ч.ч 3 и 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Оценивая заключение повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что данное заключение соответствует вопросам, поставленным перед экспертами, содержит полные и обоснованные выводы, эксперты имеют соответствующую квалификацию, судебная экспертиза проведена с соблюдением требований ст. ст. 84 - 86 ГПК РФ, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений.

Исходя из изложенного, доводы апелляционной жалобы, выражающие несогласие с заключением повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы, не являются основанием для отмены судебного постановления.

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права, а потому оснований для отмены обжалуемого судебного акта по приведенным в жалобе доводам не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права, влекущих безусловную отмену решения, судом допущено не было, в связи с чем судебная коллегия считает решение законным и обоснованным, отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежащим.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда г. Красноярска от <дата> оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Канфауш Джефри ФИО25.- без удовлетворения.

Председательствующий -

Судьи -

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <дата>