БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0022-01-2023-001570-59 33а-4550/2023

(2а-1535/2023 ~ М-960/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Белгород 7 сентября 2023 года

Судебная коллегия по административным делам Белгородского областного суда в составе

председательствующего Самыгиной С.Л.,

судей Колмыковой Е.А., Фомина И.Н.

при секретаре Рыбцовой А.В.

рассмотрела посредством использования системы видеоконференц-связи с ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к УФСИН России по Белгородской области, ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Белгородской области, ФСИН России о признании незаконным бездействия, выразившегося в отсутствии контроля за надлежащими условиями содержания, взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Свердловского районного суда города Белгорода от 24 мая 2023 года.

Заслушав доклад судьи Колмыковой Е.А., пояснения административного истца ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя административных ответчиков УФСИН России по Белгородской области, ФСИН России ФИО2 (по доверенностям), представителя административного ответчика ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Белгородской области ФИО3 (по доверенности), просивших решение суда оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

ФИО1 1 октября 2010 года осужден Белгородским областным судом по пункту «а» части 2 статьи 105, пункту «в» части 2 статьи 158, статье 324, части 3 статьи 69, статье 71 Уголовного кодекса Российской Федерации, приговорен к пожизненному лишению свободы. Приговор вступил в законную силу 7 декабря 2010 года. В настоящее время отбывает наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю.

Обратился в Свердловский районный суд города Белгорода с административным иском о признании незаконным бездействия, выразившегося в нарушении условий содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Белгородской области, присуждении компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении в размере 450 000 руб.

В обоснование заявленных требований административный истец указал, что с 13 мая 2010 года по 16 февраля 2011 года он содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Белгородской области. В период его содержания в указанном исправительном учреждении были нарушены его права на надлежащие условия содержания, поскольку камера не была оборудована надлежащим образом: отсутствовал табурет, шкаф для продуктов, вешалка для одежды, полка для туалетных принадлежностей, настенное зеркало, бак для питьевой воды и подставка для него, таз для стирки белья, емкость для мытья полов, отсутствовала лампа для дневного освещения (был лишь ночник), отсутствовала приватность туалета, горячее водоснабжение в умывальнике. Окно камеры было отгорожено мелкоячеистой решеткой, и отсутствовал механизм открывания форточки. Маленькое по размеру окно и мелкая ячейка не пропускали в камеру дневной свет, проветривать камеру не имелось возможности. В камере отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция, кнопка вызова администрации. При перемещении (в баню, на прогулки) к нему применялись спецсредства в виде наручников, однако на профучете он не состоял; он был лишен возможности просмотра телепередач, кинофильмов и видеофильмов один раз в неделю; весь период времени в камере находился один, однако им не подавалось заявление об обеспечении безопасности.

Определением судьи от 3 апреля 2023 года к участию в деле в качестве административного соответчика привлечена ФСИН России (л.д. 22).

ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Белгородской области согласно приказу Минюста России от 10 апреля 2014 года № ликвидировано 11 декабря 2014 года. Его правопреемником является ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Белгородской области.

Определением судьи от 24 апреля 2023 года к участию в деле в качестве административного соответчика привлечено ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Белгородской области (л.д. 52).

Решением Свердловского районного суда города Белгорода от 24 мая 2023 года в удовлетворении административного иска отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1, считая судебный акт незаконным и необоснованным, просит его отменить, принять по административному делу новое решение об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

На апелляционную жалобу ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Белгородской области поданы возражения, в которых просило решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, судебная коллегия приходит к следующему.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что права и законные интересы ФИО1 не были нарушены, поскольку утверждения о несоблюдении в исправительном учреждении санитарно-гигиенических требований, норм материально-бытового обеспечения подтверждения при рассмотрении дела не нашли.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с указанными выводами, поскольку обстоятельства дела судом первой инстанции установлены полно и правильно, выводы суда основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, соответствуют обстоятельствам дела, решение постановлено в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

В части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, должны осуществляться без нарушения условий содержания лиц, подвергнутых таким мерам.

Лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (части 1 и 2 статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В силу разъяснений, содержащихся в пунктах 2, 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности осужденных.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Белгородской области с 13 мая 2010 года по 16 февраля 2011 года.

Приговором Белгородского областного суда от 1 октября 2010 года ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «а» части 2 статьи 105, пунктом «в» части 2 статьи 158, статьей 324, частью 3 статьи 69, статьей 71 Уголовного кодекса Российской Федерации, приговорен к пожизненному лишению свободы. Приговор вступил в законную силу 7 декабря 2010 года. В настоящее время осужденный ФИО1 содержится в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю (л.д. 69-70).

Согласно приказу Минюста России №75 от 10 апреля 2014 года ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Белгородской области 11 декабря 2014 года ликвидировано. Его правопреемником является ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Белгородской области (л.д. 47-48).

Из архивной справки № от 12 мая 2023 года усматривается, что документы ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Белгородской области временного срока хранения (10 лет) за 2010-2011 годы уничтожены по истечении срока хранения (л.д. 75).

По причине уничтожения камерных карточек, в которых содержалась информация о размещении подозреваемых, обвиняемых и осужденных, установить в каких именно камерах и с кем ФИО1 содержался, не представляется возможным. Карточки уничтожены в установленном порядке по акту от 29 апреля 2022 года № (л.д. 46).

Из пояснений административного истца ФИО1 следует, что в период с мая 2010 года по февраль 2011 года он содержался сначала в камере № общего ряда, а затем в камере № (на втором этаже). К обустройству камеры общего ряда и к условиям содержания в ней претензий не имеет.

В соответствии с частью 1 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.

Обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Вместе с тем, административному истцу надлежит в административном исковом заявлении, а также при рассмотрении дела представлять (сообщать) суду сведения о том, какие права, свободы и законные интересы лица, обратившегося в суд, нарушены, либо о причинах, которые могут повлечь их нарушение, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования, прилагать имеющиеся соответствующие документы (в частности, описания условий содержания, медицинские заключения, обращения в органы государственной власти и учреждения, ответы на такие обращения, документы, содержащие сведения о лицах, осуществлявших общественный контроль, а также о лишенных свободы лицах, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, если таковые имеются).

Учитывая объективные трудности собирания доказательств нарушения условий содержания лишенных свободы лиц, суд оказывает административному истцу содействие в реализации его прав и принимает предусмотренные Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации меры, в том числе для выявления и истребования доказательств по собственной инициативе.

Из материалов дела следует, что ФИО1 при подаче административного искового заявления, а также в ходе судебного разбирательства каких-либо доказательств, обосновывающих заявленные им требования, не представил.

Проверить доводы административного иска не представляется возможным, поскольку необходимые документы, отражающие условия содержания административного истца в спорные периоды, не сохранились в связи с их уничтожением по истечении установленного срока хранения, который определен нормативным правовым актом и является разумным и достаточным для предъявления каких-либо претензий.

В ходе судебного разбирательства судом первой инстанции допрошен свидетель Т., который в период с 1 октября 2010 года по 16 февраля 2011 года замещал должность младшего инспектора дежурной службы ФКУ ИЗ-31/1 УФСИН России по Белгородской области. Свидетель показал, что осужденные к пожизненному сроку содержания располагались отдельно от основной массы осужденных, в специальном блоке. С 2008 года для такой категории осужденных был выделен блок с камерами №, №, №. Осуждённый к пожизненному лишению свободы мог содержаться один при отсутствии иной возможности обеспечить соблюдение требований раздельного размещения, предусмотренных статьей 33 Федерального закона №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», так же мог содержаться один по постановлению об одиночном содержании. Все камеры ПЛС и общие камеры были оборудованы одинаково: одноярусными или двухъярусными кроватями, столом и скамейкой с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере, шкафом для продуктов, вешалкой для верхней одежды, зеркалом, вмонтированном в стену, радиодинамиком для вещания общегосударственной программы, урной для мусора, тазами для гигиенических целей и стирки одежды, светильниками дневного и ночного освещения и вентиляционным оборудованием, телевизором и холодильником (при наличии возможности), умывальником, штепсельными розетками для подключения бытовых приборов, вызывной сигнализацией, видеокамерой; унитазом с обеспечением приватности во всех камерах. Также во всех камерах были установлены бачки с питьевой кипяченой водой, которая пополнялась три раза в сутки. Кроме того выдавались водонагревательные приборы, горячая вода для стирки и гигиенических целей ежедневно, а также могла выдаваться по требованию. Все камеры СИЗО-1 имели естественное и искусственное освещение (дневное и ночное),были оборудованы одним оконным проёмом с двойным остеклением с открывающейся створкой, размерами, позволяющими обеспечить в камере естественное освещение и доступ свежего воздуха. Наличие на окне металлической решетки действующему законодательству не противоречило. Искусственное освещение (дневное и ночное) создавалось лампами дневного света и лампами накаливания. Режим работы дневного и ночного освещения соответствовал утвержденному распорядку дня. Для дневного освещения (с 06:00 часов до 22:00 часов) в камере использовались люминесцентные лампы в количестве 4 штук, с 22:00 часов до 06:00 часов в камерах использовалось ночное освещение с использованием ламп накаливания малой мощности в количестве 2 штук. Все камеры были оборудованы приточно-вытяжной вентиляцией, находящейся в технически исправном состоянии. Система принудительной вентиляции обеспечивала воздухообмен в каждой камере, соответствующий санитарным нормам и правилам. В СИЗО-1 для осужденных имелось помещение для просмотра кинофильмом, в котором был установлен телевизор, находилась отсекающая решётка для обеспечения безопасности. Наручники не применялись к осужденным при выводе из камеры на постоянной основе, применялись при передвижении осужденных к пожизненному лишению свободы за пределами камер, когда имелись основания полагать, что осужденный может совершить побег либо причинить вред окружающим или себе.

Факт замещения свидетелем в период с 1 октября 2010 года по 16 февраля 2011 года должности младшего инспектора дежурной службы ФБУ ИЗ-31/1 УФСИН России по Белгородской области подтверждается справкой начальника отдела кадров (л.д. 76).

Материалами дела подтверждается, что ФИО1 8 октября 2010 года поставлен на профилактический учет как склонный к побегу и к нападению на сотрудников администрации учреждения (л.д. 71). При таких обстоятельствах имелись основания для применения в отношении административного истца специальных средств – наручников при передвижении за пределами камеры в целях дополнительных гарантий личной безопасности сотрудников исправительного учреждения и иных лиц.

У суда первой инстанции, как и у суда апелляционной инстанции не имеется оснований ставить под сомнение сведения сообщенные свидетелем, поскольку они не противоречат иным собранным доказательствам по делу: фотографии камеры ликвидируемого СИЗО-1, находящейся в свободном доступе в сети «Интернет» (л.д. 86), документам, находящимся в личном деле осужденного ФИО1, подтверждающим его постановку на профилактический учет в запрашиваемый период отбывания наказания, учетной карточке, выписке из протокола от 8 октября 2010 года, рапорту от 8 октября 2010 года (л.д. 71, 72, 73, 74).

Каких-либо доказательства того, что в период содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Белгородской области административный истец обращался с жалобами на ненадлежащие условия его содержания не представлено, действия (бездействие) сотрудников изолятора временного содержания незаконными не признавались.

Из ответа на запрос суда следует, что в прокуратуре города Белгорода сведений о внесении представления в адрес ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Белгородской области в период с октября 2010 года по февраль 2011 года не имеется (л.д. 89).

При этом судебная коллегия считает необходимым указать, что административный истец, не обращаясь за судебной защитой предполагаемого нарушенного права в течение столь длительного срока (12 лет), способствовал созданию ситуации невозможности представления доказательств по делу. Обращение в суд с административным иском по истечении значительного промежутка времени после событий, которые, по мнению административного истца, имели место, свидетельствует о злоупотреблении им своими процессуальными правами, поскольку административные ответчики лишены объективной возможности представить суду доказательства в обоснование своих возражений в связи с уничтожением в установленном законом порядке соответствующих документов.

При этом его доводы о том, что возможность присуждения компенсации за нарушение условий содержания появилась лишь с введением в действие Федерального закона от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» не позволяют прийти к выводу об отсутствии в действиях административного истца злоупотребления правом, поскольку действовавшее ранее, и действующее в настоящий момент гражданское законодательство предусматривало не менее эффективные способы защиты своего права.

Доказательств нарушения прав административного истца не представлено, совокупность условий для удовлетворения административного иска отсутствует, соответственно, не имеется оснований для взыскания компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, судом не допущено, выводы, изложенные в судебном акте, мотивированы, соответствуют установленным обстоятельствам дела.

Предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оснований для отмены принятого по административному делу судебного акта в названной части не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 309, статьей 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Свердловского районного суда г. Белгорода от 24 мая 2023 года по административному делу по административному исковому заявлению ФИО1 к УФСИН России по Белгородской области (ИНН №), ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Белгородской области (ИНН №), ФСИН России (ИНН №) о признании незаконным бездействия, выразившегося в отсутствии контроля за надлежащими условиями содержания, взыскании компенсации морального вреда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Свердловский районный суд города Белгорода.

Мотивированное апелляционное определение составлено 22 сентября 2023 года.

Председательствующий

Судьи