Решение по делу № 2-12934/2021 от 07.07.2022 - о признании сделки недействительной, признании имущества совместно нажитым, прекращении ранее зарегистрированного права собственности.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

УИД: 78RS0019-01-2021-014072-14

Дело № 2-4435/2022 (2-12934/2021;)

7 июля 2022 года

РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Приморский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

Председательствующего судьи

ФИО6

<данные изъяты> При секретаре <данные изъяты>

<данные изъяты> ФИО9, <данные изъяты>

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО5, ФИО1 о признании сделки недействительной, признании имущества совместно нажитым, прекращении ранее зарегистрированного права собственности,

УСТАНОВИЛ :

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО1 в котором просила признать договор дарения земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, Центральная ул., <адрес>, лит. А недействительным, признать земельный участок и жилой дом по адресу: <адрес> совместно нажитым имуществом ФИО3 и ФИО5, прекратить право собственности ФИО1 на вышеуказанные дом и земельный участок.

В обоснование заявленных требований истец указала, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояла в браке с ФИО5 В данном браке сторонами был получен земельный участок по адресу: <адрес> а на совместно нажитые денежные средства на участке построен жилой дом. После расторжения брака раздел совместно нажитого имущества не производился, дом и участок были зарегистрированы за ФИО5 В 2020 году истец решила оформить завещание, куда включить, в том числе, ? долю дома и земельного участка. Вместе с тем, в момент оформления завещания истец узнала, что в 2018 году ФИО5 подарил дом и земельный участок их дочери – ФИО1 Ссылаясь на то обстоятельство, что данная сделка является недействительной, поскольку была совершена без согласия ее, как супруги, на распоряжение общим имуществом, ФИО3 обратилась в суд с заявленными требованиями.

Представители истца ФИО3 – ФИО11 и ФИО12 в судебное заседание явились, поддержали заявленные требования в полном объеме, просили иск удовлетворить.

ФИО5 в судебное заседание явился, не возражал против удовлетворения заявленных требований, представил суду заявление о признании исковых требований в полном объеме.

Представитель ФИО1 – ФИО13 в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление, просила применить к настоящим правоотношениям последствия пропуска срока исковой давности.

Третьи лица – Нотариус ФИО4 и Управление Росреестра по Санкт-Петербургу, о времени и месте судебного заседания извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились, нотариусом заявлено ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие, Управлением Ростреестра ходатайств и заявлений об отложении слушания по делу, доказательств уважительности причин своей неявки суду не представлено, в связи с чем суд, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся третьих лиц.

Изучив материалы настоящего гражданского дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статей 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 173.1 ГК РФ, сделка, совершенная без согласия третьего лица, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой и может быть признана недействительной по иску лица, управомоченного давать согласие, или иных лиц, указанных в законе. Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица (пункт 2 данной статьи).

Как разъяснено в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25), в случае оспаривания сделки по указанным выше основаниям не требуется доказывания нарушения прав и охраняемых законом интересов лица, оспаривающего сделку, или наступления для него иных неблагоприятных последствий, поскольку нарушение прав и охраняемых законом интересов этого лица заключается в отсутствии согласия, предусмотренного законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со статьями 246, 247 ГК РФ распоряжение, а также владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников, а при не достижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

Таким образом, из анализа приведенных норм следует, что передача имущества в аренду третьим лицам является формой распоряжения имуществом и может осуществляться только с согласия других участников долевой собственности.

По общему правилу согласие на совершение сделки или ее последующее одобрение может быть выражено любым способом (пункт 55 постановления N 25).

Как предусмотрено п. 3 ст. 35 СК РФ, для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Как следует из материалов дела, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО5 состояли в браке. В 2008 году брак между истцом и ответчиком был оформлен вновь и до настоящего времени не расторгался.

На момент первоначального заключения брака (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО5 принадлежала на праве пожизненного наследуемого владения ? доля земельного участка с расположенным на нем бревенчатым домом и хозяйственными постройками, расположенного по адресу: <адрес>. Данная доля принадлежала ответчику на основании свидетельства о праве наследования по закону от ДД.ММ.ГГГГ, выданного нотариусом Сестрорецкой государственной нотариальной конторы ФИО14 (л.д. 88).

Решением исполнительного комитета Приморского районного совета народных депутатов от ДД.ММ.ГГГГ № на едином земельном участке по адресу: <адрес> были выделены 2 домовладения – лит. А и лит. Б. Право собственности на домовладение под литерой «Б» было признано за ФИО5 (ответчиком) (л.д. 82).

В дальнейшем, на основании определения Приморского районного народного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ было утверждено мировое соглашение, по которому было определено право пользования земельным участком и ФИО5 получил право собственности на домовладение под литерой «Б» и право пользования частью земельного участка площадью 855 кв.м. (л.д. 83-84).

В дальнейшем, в связи с ветхостью дома, полученного ФИО5 на основании свидетельства о праве на наследство в 1964 году, ФИО5 и ФИО3, на совместно нажитые средства был построен новый индивидуальный жилой дом на основании проекта № от ДД.ММ.ГГГГ. Построенный дом был принят в эксплуатацию ДД.ММ.ГГГГ на основании акта № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 85) и на основании решения Приморского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ за ФИО5 признано право собственности на данный жилой дом (л.д. 88).

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 выдано свидетельство о праве собственности на земельный участок по адресу: <адрес>. на основании распоряжения Территориального управления Приморского административного района Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ №-Р (л.д. 89-90).

Таким образом, жилой дом был построен, а земельный участок приобретен ФИО5 в собственность в период заключенного со ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ брака.

В соответствии с подп. 1, 2 п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают в том числе из договоров или иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, а также из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей.

Таким образом, законодатель разграничивает в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей договоры (сделки) и акты государственных органов, органов местного самоуправления и не относит последние к безвозмездным сделкам. Бесплатная передача земельного участка одному из супругов во время брака на основании акта органа местного самоуправления не может являться основанием его отнесения к личной собственности этого супруга.

Поскольку право собственности у ФИО5 на спорный участок возникло не на основании безвозмездной сделки, а на основании распоряжения Территориального управления Приморского административного района Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ №-Р, а дом был построен в период брака со ФИО3, суд приходит к выводу, что как дом, так и земельный участок расположенные по адресу: <адрес> и полученные ФИО5 в собственность в период с ДД.ММ.ГГГГ (вступление в законную силу решения Приморского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ) по ДД.ММ.ГГГГ (выдача свидетельства о праве собственности на землю) являются совместно нажитым имуществом ФИО3 и ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ брак между ФИО3 и ФИО5 был расторгнут (л.д. 11), однако, раздела совместно нажитого имущества между сторонами не производилось.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО5 вновь заключили брак (л.д. 12).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и его дочерью – ФИО1 был заключен договор дарения земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: <адрес> (л.д. 7-8).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО3 указывает, что о факте дарения земельного участка с расположенным на нем домом узнала только в декабре 2020 года, когда обратилась к нотариусу для оформления брачного договора с целью дальнейшего составления завещания на внучку – дочь ФИО1

Оценивая обстоятельства действительности оспариваемой сделки, суд приходит к следующему.

Как уже указывалось выше, в соответствии с п. 3 ст. 35 СК РФ для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Учитывая тот факт, что:

- спорные дом и земельный участок были приобретены ФИО3 и ФИО5 в период брака, то есть являются совместно нажитым имуществом супругов;

- раздел имущества после расторжения брака ДД.ММ.ГГГГ не производился, то есть статус имущества, как совместно нажитого, сохранился на момент повторного заключения брака ДД.ММ.ГГГГ;

- при этом в соответствии с п. 1 ст. 131 ГК РФ переход права собственности на недвижимое имущество (в том числе по договору дарения) подлежит государственной регистрации;

суд приходит к выводу, что при заключении договора дарения земельного участка ФИО5 и ФИО1 были обязаны получить нотариально удостоверенное согласие ФИО3 на совершение указанной сделки, однако, этого не сделали, что, в силу положений п. 3 ст. 35 ГК РФ и пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ влечет недействительность спорной сделки.

Учитывая тот факт, что:

- ФИО1 приходится дочерью ФИО5;

- при этом, как указали ФИО3 и ФИО5 и не оспаривалось представителем ответчика, с 2014 года ФИО1 проживала с отцом в одном доме, то есть должна была знать как то, что имущество было нажито в браке ФИО3 и ФИО5 так и то, что брак между истцом и ответчиком, после расторжения ДД.ММ.ГГГГ, был вновь заключен ДД.ММ.ГГГГ;

- доказательств уведомления ФИО3 о заключении спорного договора дарения ни ФИО1, ни ФИО5 не представлено;

- доказательства более раннего (чем декабрь 2020 года) уведомления ФИО3 о спорном договоре дарения также отсутствуют;

суд приходит к выводу, что о спорном договоре дарения истец узнала только в декабре года и, поскольку в суд с настоящим иском ФИО3 обратилась ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 21), то годичный срок давности для оспаривания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ истцом пропущен не был.

С учетом изложенного, поскольку имущество является совместно нажитым; нотариального согласия ФИО3 на совершение договора дарения дома и земельного участка ответчиками получено не было; при этом, годичный срок давности для оспаривания договора дарения истцом пропущен не был; суд приходит к выводу об обоснованности заявленных ФИО3 требований в части признания договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде возвращения права собственности на дом и земельный участок в пользу ФИО5

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО1 ссылалась, в первую очередь, на то обстоятельство, что спорное исковое заявление подписывалось не ФИО3 и на то, что на момент подписания искового заявления ФИО3 не могла отдавать значения своим действиям, поскольку ранее у ФИО3 была диагностирована деменция.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения настоящего спора стороной истца было представлено заявление ФИО3, из которого следует, что она подписывала исковое заявление, находясь в здравом уме и твердой памяти. Данное заявление было совершено в присутствии нотариуса ФИО15 и удостоверено ей же (л.д. 107).

Кроме того, в выездном судебном заседании, состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ судом была опрошена лично ФИО3, которая подтвердила, что исковое заявление она подписывала, исковые требования поддерживает в полном объеме и пояснила обстоятельства, послужившие основанием для предъявления исковых требований.

С учетом изложенного, поскольку никаких доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО3 не может понимать значение своих действий, ответчиком не представлено; в установленном законом порядке недееспособной ФИО3 не признана; суд приходит к выводу, что оснований сомневаться в дееспособности ФИО3 не имеется, вследствие чего доводы ФИО1 в данной части подлежат отклонению в полном объеме.

Доводы ответчика в части пропуска истцом срока давности для обращения в суд с настоящим иском также подлежат отклонению.

По существу, ФИО1 ссылается на пропуск двух сроков давности: срока давности для признания сделки недействительной, предусмотренного п. 3 ст. 35 СК РФ и срока давности для раздела совместно нажитого имущества (поскольку брак между ФИО3 и ФИО5 был расторгнут в 2002 году и раздел имущества не производился) и годичного.

Вместе с тем, как уже указывалось выше, годичный срок давности, предусмотренный п. 3 ст. 35 СК РФ истцом пропущен не был, вследствие чего доводы в данной части подлежат отклонению.

Относительно пропуска истцом срока давности для раздела совместно нажитого имущества, суд приходит к следующему.

В силу п. 7 ст. 38 СК РФ, к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности.

Данная норма конкретизирована в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", где указано, что течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (п. 7 ст. 38 СК РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Таким образом, поскольку о нарушении своих прав на спорные дом и земельный участок истец узнала только в ДД.ММ.ГГГГ года, суд приходит к выводу, что и срок давности для раздела совместно нажитого имущества начал течь именно с указанной даты, и, как следствие, истекает не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, суд обращает внимание, что требований о разделе совместно нажитого имущества ФИО3 фактически не заявлялось. Истцом предъявлен требования только о признании недействительным договора дарения. Требований о выделении супружеской доли и признании за истцом права собственности на данную долю не заявлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что оснований для применения к настоящим правоотношениям последствий пропуска сроков исковой давности не имеется, а доводы ответчика подлежат отклонению в полном объеме.

Оценивая доводы представителя ФИО1 о том, что ФИО5, по существу, выступает в рамках настоящего спора в качестве истца, поскольку полностью поддерживает позицию ФИО3, суд также находит их необоснованными.

Вне зависимости от позиции ФИО5, спорный договор дарения, в силу положений п. 3 ст. 35 СК РФ, является недействительной сделкой. При этом, поскольку ФИО5 являлся участником недействительной сделки, то он бы выступал ответчиком по настоящему спору как в случае согласия, так и в случае несогласия с требованиями ФИО3

Кроме того, суд обращает внимание, что позиция ФИО5 по настоящему спору является, в том числе, следствием действий самой ФИО1 Как следует из материалов дела, в судебном заседании, состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ, представителем ФИО1 было предъявлено встречное исковое заявление о снятии ФИО5 с регистрационного учета и выселении. В принятии встречного иска было отказано по причине отсутствия оснований, предусмотренных ст. 138 ГПК РФ.

Таким образом, ФИО1, при наличии спора относительно права на дом и земельный участок, начала совершать действия, направленные на выселение собственного отца из принадлежавшего ему дома и земельного участка, вследствие чего позиция ответчика, не возражавшего против удовлетворения первоначального иска, не может быть признана злоупотреблением правом.

Разрешая заявленные требования, суд, оценив представленные доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ; принимая во внимание, что материалами дела достоверно подтверждается факт недействительности спорного договора дарения, поскольку ФИО3 нотариально удостоверенного согласия на совершение указанной сделки не давала; учитывая, что сроки исковой давности для признания сделки недействительной истцом не пропущены, а доказательств того, что ФИО3, подписывая исковое заявление, не могла понимать значение своих действий, не имеется; суд приходит к выводу, что заявленные ФИО3 требования в части признания договора дарения недействительным и прекращения права собственности ФИО1 на дом и земельный участок являются обоснованными, вследствие чего подлежат удовлетворению.

При этом, суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО3 о признании спорных дома и земельного участка совместно нажитым имуществом супругов, поскольку данное обстоятельство вытекает из положений действующего законодательства и оснований для констатации данного факта решением суда не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.12, 56, 67, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Признать недействительным договор дарения земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО2, зарегистрированный ДД.ММ.ГГГГ, номер регистрации права №.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки по заключенному ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО2 договору дарения земельного участка площадью 835+/- 10кв.м., расположенного по адресу: <адрес> кадастровый № и жилого дома площадью 291,9 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый №, прекратив право собственности ФИО1 на указанное недвижимое имущество.

Решение является основанием для прекращения права собственности ФИО1 на земельный участок площадью 835+/- 10кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый № и жилой дом площадью 291,9 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, и восстановлении права собственности за ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: <адрес>, пол: мужской, <данные изъяты>, зарегистрированным по адресу: <адрес>

В удовлетворении исковых требований в остальной части – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд Санкт-Петербурга.

В окончательной форме решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>