Решение по делу № 2-1019/2025 от 03.12.2025 - о взыскании имущественного ущерба, причиненного в результате ДТП, взыскании судебных расходов.

Дело №2-1019/2025

74RS0031-01-2025-000401-09

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 ноября 2025 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Рябко С.И.,

при ведении протокола помощником судьи: Кудашкиной М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании имущественного ущерба, причиненного в результате ДТП, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, через своего представителя ФИО3, обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании имущественного ущерба, причиненного в результате ДТП, судебных расходов.

В обоснование заявленных требований истец указывает о том, что 30 сентября 2024 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства БМВ (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) под управлением ФИО4, принадлежащего на праве собственности ФИО1, и транспортного средства Джип (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) под управлением ФИО2, который в том числе является собственником указанного транспортного средства. Истец считает, что в данном ДТП имеется вина водителя ФИО2, который выполняя маневр обгона, не убедился в безопасности совершения такого маневра, и тем самым совершил столкновение с транспортным средством БМВ. Истец, в свою очередь обратилась за услугами независимого эксперта, который оценил сумму ущерба, причиненного транспортному средству БМВ в сумме 460 515 рублей, с учетом выплаченной суммы страхового возмещения, истец просит взыскать с ответчика сумму ущерба в размере 140 515 рублей, расходы по оплате услуг оценки в размере 10 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 215 рублей, нотариальные и почтовые расходы, проценты на будущее время (л.д.3-6).

В судебном заседании истец ФИО1 участия не принимала, извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела без своего участия (л.д.166).

Представители истца ФИО3 и ФИО5 действующие на основании доверенности от 10 ноября 2024 года (л.д.8), в судебном заседании поддерживали требования искового заявления в полном объеме, по доводам указанным в исковом заявлении. Обращали внимание на то, что, выехав на участок дороги, водитель ФИО4 двигался в крайнем левом положении своей полосы с допустимой скоростью как в жилой зоне. Для обеспечения безопасности при выполнении маневра поворота налево, он заблаговременно подал левый сигнал поворота. Указывали, что на данном участке действовал знак «Жилая зона», тогда как у водителя ФИО2 скорость движения достаточно высокая, даже при замедленной съемке. Считали, что в действиях водителя ФИО2 имеются нарушения пункта 11.1, 11.2 ПДД РФ. Водитель ФИО2 не имел права осуществлять маневр обгона на данном участке дороги. Дело не только в знаке, который должен был учитывать водитель ФИО2, указывающем на движение в жилой зоне, но и в том, что столкновение произошло на равнозначном перекрестке, где обгон был запрещен. Согласно пункту 11.4 ПДД РФ, обгон запрещен на нерегулируемом перекрестке, если движение не происходит по главной дороге, и приоритет на одной из дорог не установлен знаками. Водители обязаны руководствоваться правилами дорожного движения, и, следовательно, маневр обгона на данном участке в принципе не должен был иметь места. Если проанализировать представленную в материалы дела видеозапись момента ДТП, в кадре находятся оба транспортных средства, видно, что у водителя ФИО4, включается сигнал поворота. Приостановив запись, можно провести анализ расположения транспортных средств на проезжей части. В этот момент транспортное средство, управляемое ФИО2, находится в одной полосе с ФИО4 Согласно действующему законодательству, при включении сигнала поворота запрещено осуществлять маневр обгона. Считали, что помимо понятия «жилая зона», существует также понятие «дворовая территория». Законодатель не предоставляет четкого определения данного термина в правилах дорожного движения, его не найти. Однако, исходя из общей трактовки пункта 10.2 ПДД РФ и пункта 17.4 ПДД РФ, можно сделать вывод, что на данной территории действуют те же требования, что и в зонах, где установлен знак «Жилая зона», хотя дворовая территория не обозначена знаками. Обобщая свою точку зрения, считали, что участок дороги, на котором произошло ДТП является перекрестком равнозначных дорог внутри «Жилой зоны». К проведенной по делу судебной экспертизе не относились критически, поскольку понимали, что установление вины в ДТП является прерогативой суда.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражал об удовлетворении заявленных требований, давал пояснения о том, что когда выехал на дорогу, заметил, что впереди него следующий автомобиль черного цвета двигался медленно. Чтобы его обогнать, убедившись в отсутвии других автомобилей во встречном направлении, перестроился на встречную полосу движения, и продолжил двигаться прямо. Вдруг, перед самым поворотом после дома номер <адрес обезличен>, водитель БМВ включил левый сигнал поворота, и сразу же начал совершать маневр поворота налево. ФИО2 подал сигнал клаксоном, и применил экстренное торможение, ноу него не было достаточно времени, чтобы предотвратить столкновение. Представлял в судебное заседание схему маршрута своего следования, исходя из которой полагал, что если на его маршруте не было знаков «Жилая зона», следовательно, действия данного знака не распространяются на данный участок дороги, кроме того, по ходу его движения был знак «Конец зоны всех ограничений». На вопросы суда о том, в связи с чем ответчик полагает, что если он не проезжал и не видел знак «Жилая зона», то не него не распространяются действия этого знака, при наличии его на других участках дороги, расположенных неподалеку, ответчик отвечал уклончиво, при этом придерживался такой позиции.

Представители ответчика ФИО6 и ФИО7, действующие на основании доверенности от 13 февраля 2025 года (л.д.82) в судебном заседании возражали об удовлетворении требований, считали, что истец необоснованно обратилась за судебной защитой, и что вины ФИО2 в ДТП не имеется. Представитель ФИО7 представил в суд письменные пояснения, в которых указано о том, что водитель ФИО2 при начале маневра обгона убедился в том, что полоса движения, на которую он собирался выехать, свободна для совершения обгона, после чего заблаговременно включил сигнал поворота, перестроился на встречную полосу и продолжил совершение обгона. Когда водитель ФИО2 максимально близко приблизился к автомобилю БМВ, водитель ФИО4 включил левый указатель поворота и приступил к повороту налево на прилегающую территорию жилого дома по <адрес обезличен> в результате чего совершил столкновение с водителем ФИО2 Неоднократно обращал внимание на то, что место, куда совершал поворот водитель ФИО4 является проездом, на который осуществляется вход и выход жильцов дома, на данном месте расположена парковка для граждан, проживающих в доме, следовательно эта территория является придомовой, и выезд из нее не дает преимущество. Считал, что данный участок движения не является жилой зоной, поскольку на пути следования ФИО2 не было знаков обозначающих жилую зону, следовательно, водитель ФИО2 не знал и не мог знать, что на данном участке дороги установлены какие-либо ограничения. Считали, что водитель ФИО4 допустил нарушения п.8.1. ПДД РФ, создал опасность для водителя ФИО2, не уступил ему дорогу при совершении им обгона, также не заблаговременно включил сигнал поворота налево. Пояснял, что проезд, примыкающий к жилому дому не может является равнозначным перекрестком, так как при выезде с прилегающей территории водители обязаны уступить дорогу другим транспортным средствам, таким образом, считали, что водитель ФИО4 нарушив п.8.1. ПДД РФ совершил ДТП, и следовательно, требования истца в таком случае удовлетворению не подлежат (л.д.125-127, 177-180).

В судебном заседании третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4, представитель АО «АльфаСтрахование», представитель АО ГСК «Югория», представитель Управления транспорта и коммунального хозяйства Администрации города Магнитогорска участия в судебном заседании не принимали, извещены надлежащим образом.

Суд не может игнорировать требования эффективности и процессуальной экономии, которые должны выполняться при отправлении правосудия, поэтому, соблюдая право истца на рассмотрение дела в сроки, установленные ст. ст. 6.1, 154 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также учитывая, что в данном случае были предприняты исчерпывающие меры, направленные на обеспечение возможности активной реализации сторонами принадлежащих им процессуальных прав, в том числе права на личное участие в процессе рассмотрения дела, приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся в судебное заседание участников процесса по доказательствам, имеющимся в материалах дела.

В соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон извещенных надлежащим образом.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела в судебном заседании, исследовав представленные доказательства, и оценив их в совокупности, суд пришел к следующему.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии с п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064).

На основании п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу п. 4 ст. 931 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В силу ст. 1 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Судом установлено и подтверждается материалами гражданского дела, что 30 сентября 2024 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства БМВ (государственный регистрационный знак <номер обезличен>), под управлением которого находился ФИО4, и Джип (государственный регистрационный знак <номер обезличен>), под управлением которого находился ФИО2, ДТП произошло по адресу <...> о данном обстоятельстве свидетельствует материал по ДТП (л.д.45-56).

Согласно карточкам учета транспортных средств момент ДТП 30 сентября 2024 года собственниками транспортных средств являлись:

- БМВ (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) – ФИО1 (л.д.60);

- Джип (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) – ФИО2 (л.д.61).

На момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль марки БМВ (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) был застрахован по полису ОСАГО в АО ГСК «Югория» (Полис <номер обезличен>).

Риск гражданской ответственности водителя Джип (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) на момент ДТП был застрахован в АО «АльфаСтрахование» по полису ОСАГО <номер обезличен>, однако ФИО2 не был включен в число лиц, допущенных к управлению транспортным средством (л.д. 68 оборот).

При расследовании обстоятельств ДТП от 30 сентября 2024 года уполномоченными сотрудниками Госавтоинспекции 30 сентября 2024 года вынесены определения о возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2, в котором указано о том, что водитель ФИО2, управляя автомобилем Джип (государственный регистрационный знак <номер обезличен>), выполняя маневр обгона, совершил столкновение с выполняющим маневр поворота автомобилем БМВ (государственный регистрационный знак <номер обезличен>), поскольку транспорт получил механические повреждения, ответственность за совершение ДТП предусмотрена п.11.1. ПДД РФ, п.12.15.1. КоАП РФ (л.д.52).

Также, в отношении водителя ФИО2, управлявшего автомобилем Джип (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) в момент ДТП 02 октября 2024 года вынесено постановление об административном правонарушении, согласно которому, ФИО2, совершая маневр обгона и не убедившись в безопасности совершения маневра в результате чего произошло столкновение с автомобилем БМВ (государственный регистрационный знак <номер обезличен>), чем нарушил п.п.11.1., п.п.11.2 ПДД РФ, признан виновным в совершении правонарушения и назначено административное наказание в размере 1 500 рублей (л.д.48).

Будучи не согласным с указанным постановлением, водитель ФИО2 обратился с жалобой на постановление по делу об административном правонарушении. Решением по жалобе на постановление от 23 октября 2024 года постановление по делу об административном правонарушения, вынесенное 02 октября 2024 года в отношении гражданина ФИО2 отменено, жалоба ФИО2 удовлетворена, производство по делу прекращено (л.д.46-47).

В отношении водителя ФИО4, который управлял транспортным средством БМВ (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) также на основании определения возбуждено дело об административном правонарушении 30 сентября 2024 года и установлено, что водитель ФИО4, выполняя маневр поворота совершил столкновение с выполняющим обгон автомобилем Джип (государственный регистрационный знак <номер обезличен>), что предусматривает нарушение п.8.1. ПДД РФ, ст.12.14.3 КоАП РФ (л.д.52).

Постановлением о прекращении дела об административном правонарушении от 02 октября 2024 года производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО4 прекращено за отсутствием состава правонарушения (л.д.50).

10 октября 2024 года ФИО1 обратилась в АО «ГСК «ФИО8 с заявлением о страховом возмещении прямом возмещении убытков (л.д.121-122).

Между ФИО1 и страховой заключено Соглашение об урегулировании убытка по договору ОСАГО от 18 октября 2024 года, согласно которому ФИО9 выплачено страховое возмещение в размере 320 000 руб., с учётом вины в ДТП водителя ФИО2(л.д. 123).

14 ноября 2024 года ФИО2 в свою очередь также обратился в страховую АО «АльфаСтрахование» с заявлением о прямом возмещении убытков (л.д.66-68).

По результатам осмотра транспортного средства Джип (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) и выводов экспертизы, проведенной ООО «НМЦ «ТехЮр Сервис», стоимость восстановительного ремонта без учета износа составила 785 534,44 руб., с учётом износа – 429 800 руб. (л.д.72-78).

АО «АльфаСтрахование» произвело выплату страхового возмещения ФИО2 в размере 392 767,22 руб., т.е. 50% от размера восстановительного ремонта без учета износа, учитывая вину водителей в произошедшем ДТП равной (л.д.79).

Обстоятельством, имеющим значение для разрешения настоящего спора, является правомерность действий каждого из участвовавших в указанном дорожно-транспортном происшествии водителей с позиции Правил дорожного движения Российской Федерации, а ответ на данный вопрос относится к компетенции суда, который посредством исследования и оценки представленных сторонами доказательств должен определить лицо, неправомерные действия которого находятся в причинно-следственной связи с произошедшим столкновением.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

Ч. 1-3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Истцом и ответчиком в материалы дела представлены ряд доказательств, которые, как они полагали, свидетельствуют об отсутствии или наличии виновности со стороны участников ДТП.

Объективно осознавая, что между сторонами имеется спор о виновности в ДТП, сторона истца, в качестве надлежащего подтверждения отсутствия своей вины в ДТП заявила ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.

Удовлетворяя ходатайство стороны истца, суд по гражданскому делу №2-1019/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании имущественного ущерба, причиненного в результате ДТП, назначил автотехническую трасологическую экспертизу, на разрешение которой были поставлены вопросы:

Определить механизм дорожно-транспортного происшествия от 30 сентября 2024 года с участием транспортных средств БМВ (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) под управлением ФИО4 и транспортного средства Джип (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) под управлением ФИО2?

Определить скорость движения транспортных средств БМВ (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) под управлением ФИО4 и транспортного средства Джип (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) под управлением ФИО2 в момент дорожно-транспортного происшествия 30 сентября 2024 года?

Определить техническую возможность у транспортного средства Джип (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) избежать столкновения с транспортным средством БМВ (государственный регистрационный знак <номер обезличен>)?

Определить чьи действия из водителей транспортных средств Джип (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) или БМВ (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) находились в причинно-следственной связи с моментом ДТП, с учетом ответа на запрос суда от Управления транспортна и коммунального хозяйства Администрации города Магнитогорска от 19 мая 2025 года?

Проведение экспертизы поручено эксперту ФИО10 (л.д.141-145).

Из материалов экспертного заключения <номер обезличен> эксперта ФИО10 следует, что 30 сентября 2024 года в 17:55 часов по адресу <адрес обезличен> автомобили БМВ (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) и Джип (государственный регистрационный знак <номер обезличен>) двигаются попутно в одной полосе движения. Автомобиль Джип выезжает на встречную полосу, автомобиль БМВ двигается прямолинейно. Водитель автомобиля БМВ включает левый указатель поворота, автомобиль Джип двигается под углом к проезжей части, продолжает движение по встречной и попутной полосам. Автомобиль БМВ приступает к маневру поворота налево. Автомобиль Джип приступает к торможению, автомобиль БМВ продолжает маневр поворота налево. На встречной полосе движения, происходит попутное косое скользящее столкновение передней правой части автомобиля Джип с левой боковой частью автомобиля БМВ. Автомобиль БМВ останавливается вблизи места удара. Автомобиль Джип смещается вперед и влево от места удара.

В дорожно-транспортной ситуации, произошедшей 30 сентября 2024 года в 17:55 часов по адресу <адрес обезличен>

-скорость движения автомобиля БМВ под управлением ФИО4 составляла 28 км/ч;

-скорость движения автомобиля Джип под управлением ФИО2 составляла 54 км/ч.

Моментом возникновения опасности для движения автомобиля Джип, с технической точки зрения, возможно считать момент, когда автомобиль БМВ приступил к маневру поворота.

Водитель ФИО2, управляя автомобилем Джип, совершая маневр обгона, двигался со скоростью 54 км/ч и не имел технической возможности избежать столкновения с автомобилем БМВ совершавшего маневр поворота. При движении в момент возникновения опасности, со скоростью 20 км/ч водитель ФИО2 имел техническую возможность избежать столкновения.

В дорожно-транспортной ситуации, произошедшей 30 сентября 2024 года водитель ФИО2, управляя автомобилем Джип должен был руководствоваться п.11.1. ПДД РФ и перед началом обгона убедиться, что полоса движения свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения. При условии, что проезд в пределах домов <адрес обезличен> является жилой зоной, ФИО2 должен был руководствоваться п.10.2. ПДД РФ и вести транспортное средство со скоростью не более 20 км/ч, а также руководствоваться п.11.4 ПДД РФ не совершать маневр обгона.

В дорожно-транспортной ситуации, произошедшей 30 сентября 2024 года водитель ФИО4 управляя автомобилем БМВ должен был руководствоваться п.8.1 ПДД РФ и при выполнении маневра поворота не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения (л.д.146-164).

Ввиду того, что юридически значимым обстоятельством при рассмотрении данного гражданского дела является установление виновности участников ДТП, и до настоящего времени это обстоятельство не установлено, вину в дорожно-транспортном происшествии в данном случае устанавливает суд.

В рассматриваемой дорожной ситуации, разрешая спор, суд полагает верным, сначала определить к какому виду территории относится участок дорожного движения в квадрате между домами <адрес обезличен>, поскольку именно это обстоятельство в рассматриваемой дорожной ситуации будет определять те правила дорожного движения, которыми должны были руководствоваться водители транспортных средств.

Суд отмечает, что предназначением дорожных знаков является информирование участников дорожного движения о дорожных условиях и режимах движения, о расположении населенных пунктов и других объектов. Дорожные знаки являются одним из элементов правил безопасности дорожного движения. Они должны устанавливаться в строгом соответствии с законодательством.

Как следует из содержания ч. 2 и 4 ст. 16 Федерального закона от 29.12.2017 № 443-ФЗ «Об организации дорожного движения в РФ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» (далее - Закон об организации дорожного движения), документация по организации дорожного движения разрабатывается на основе документов территориального планирования, подготовка и утверждение которых осуществляются в соответствии с Градостроительного кодекса РФ, долгосрочных целевых программ, программ комплексного развития транспортной инфраструктуры муниципальных округов, городских округов, поселений, материалов инженерных изысканий, результатов исследования существующих и прогнозируемых параметров дорожного движения, статистической информации. В состав документации по организации дорожного движения включаются комплексные схемы организации дорожного движения и (или) проекты организации дорожного движения.

По нормам и правилам установки дорожных знаков на проезжей части, в том числе установка дорожных знаков производится в соответствии с ГОСТ и проектом организации дорожного движения.

В соответствии со статьей 21 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ (ред. от 07.07.2025) «О безопасности дорожного движения» мероприятия по организации дорожного движения, включая создание и обеспечение функционирования парковок (парковочных мест) в границах населенных пунктов, осуществляются в целях повышения безопасности дорожного движения и пропускной способности дорог федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления, юридическими и физическими лицами, являющимися собственниками или иными владельцами автомобильных дорог.

В соответствии с пунктом 7 статьи 3 Федерального закона от 08.11.2007 № 257-ФЗ, владельцами автомобильных дорог являются исполнительные органы государственной власти, местная администрация (исполнительно-распорядительный орган муниципального образования), физические или юридические лица, владеющие автомобильными дорогами на вещном праве в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В материалах настоящего гражданского дела имеется ответ органа местного самоуправления, Управления транспорта и коммунального хозяйства Администрации города Магнитогорска о том, что знаки 5.21 «Жилая зона», регулирующие приоритетность движения между пешеходами и транспортными средствами, а также устанавливающие скоростной режим не более 20 км/ч, установлены на въездах и выездах в пределах 133 микрорайона по следующим адресам:

-пр.Ленина д.130,122,120;

-ул.Завенягина д.151;

-пр.Карла Маркса д.143/1;

-ул.Сталеваров д.18.

Что касается внутриквартального проезда в пределах домов <адрес обезличен>, то на его въезде установлен знак 5.21 «Жилая зона». Однако действие данного знака фактически не распространяется на всю указанную территорию, поскольку отсутствуют дополнительные знаки 5.21 «Жилая зона» по следующим адресам:

-ул.Завенягина д.6а,8а;

-пр.Карла Маркса д.143,139/2;

-ул.Сталеваров д.16,24,30;

-пр.Ленина д.126;

Управлением транспорта и коммунального хозяйства Администрации города Магнитогорска на постоянной основе осуществляется работа по обеспечению безопасности дорожного движения на территории жилых районов и микрорайонов. В рамках выделенного финансирования проводится установка знаков 5.21 «Жилая зона» и 5.22 «Конец жилой зоны» с целью закрепления единых правил дорожного движения, которыми должны руководствоваться водители. В выводе на ответ указывают, что требования к скоростному режиму, установленные для жилых зон распространяются и не внутриквартальный проезд в пределах домов <адрес обезличен>. Скорость движения на данной территории должна составлять не более 20 км/ч (л.д.135-136).

Представлена схема установки знаков 5.21 «Жилая зона» (л.д.137).

Суд обращает внимание на противоречивость данного ответа, и оценивает его критически, делая самостоятельный вывод о том, что участок дорожного движения в квадрате между домами <адрес обезличен> относится именно к территории, которая отмечается как «Жилая зона».

Согласно 5.6.32 «ГОСТ Р 52289-2019. Национальный стандарт Российской Федерации. Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств» (утв. Приказом Росстандарта от 20.12.2019 N 1425-ст) Знак 5.21. «Жилая зона» применяют для обозначения территории (зоны), в пределах которой действуют требования Правил дорожного движения, устанавливающие порядок движения в жилых зонах. Знак устанавливают на всех въездах в жилую зону.

Действительно, на въездах в квартал со стороны улицы Завенягина в пределах рассматриваемого участка дороги отсутствуют знаки 5.21., но при этом, важным фактом является то, что знак «Жилая зона» установлен на въезде в квартал со стороны <адрес обезличен> и если обратить внимание на публичную карту, участок дороги от дома <адрес обезличен> (напротив которого случилось ДТП) имеет прямое направление, беспрерывное. Кроме того, в пределах рассматриваемого участка расположены как минимум четыре детские площадки, как минимум четыре жилых многоквартирных дома, многочисленные зоны для парковки жителей многоквартирных домов, детский сад, а также пункты общественного питания, продуктовые магазины. Все эти данные свидетельствуют о том, что на участок территории между домами <адрес обезличен> распространяются действия знаков 5.21 «Жилая зона». Отсутствие на рассматриваемом участке дорожного движения и движения пешеходов знака «Жилая зона» не может являться обстоятельством, которое позволяло бы участникам дорожного движения двигаться иным образом, не соблюдая пункты правил дорожного движения, предписывающие правила движения в жилых зонах.

Доводы стороны ответчика, о том, что непосредственно на участке проезжей части, на которой произошло столкновение с автомобилем дорожные знаки 5.21 и 5.22 отсутствовали, и что по пути его следования не было ни одного знака 5.21. или 5.22., суд обращает внимание на следующее.

Во-первых, опровержению подлежит довод стороны ответчика о том, что его маршрут был именно таким, который изображен на схеме (л.д.90) и представленный на видеозаписи, которая была осмотрена в судебном заседании, поскольку, как не отрицал и сам ответчик ФИО2, и его представители, данная видеозапись была совершена не в день ДТП, а в другой день с целью демонстрации суду маршрута следования ответчика ФИО2, следовательно, данное доказательство нельзя признать относимым к рассматриваемому случаю и допустимым, чтобы опровергнуть или подтвердить факт следования ответчика ФИО2 именно таким маршрутом до момента ДТП 30 сентября 2024 года.

Кроме того, как усматривает суд, довод о том, что на пути следования ответчика не было знаков «Жилая зона», не свидетельствует о том, что водитель ФИО2 не должен был руководствоваться теми правилами дорожного движения, которые непосредственно распространяются на территорию жилой зоны. Несмотря на то, что пункт 17.1 Правил дорожного движения определяет жилую зону, как территорию, въезды на которую и выезды с которой обозначены знаками 5.21 и 5.22, требования установки указанных дорожных знаков непосредственно в самой жилой зоне Правилами дорожного движения не предусмотрены. При этом, как следует из сообщения Управления транспорта и коммунального хозяйства Администрации города Магнитогорска, знаки 5.21 «жилая зона» установлены на въездах в квартал по адресам <адрес обезличен> несмотря на их отсутствие на некоторых въездах, распространяют свое действие на место дорожно-транспортного происшествия.

Дворовая территория – это пространство, ограниченное зданиями по периметру, внутри которого, как правила, размещаются детские площадки, места для отдыха, зеленые насаждения, местные проезды к домам, школам, детским садам.

В отличие от жилой зоны, дворовые территории не обозначаются знаком 5.21, однако все ограничения на движение транспортных средств действуют как для жилых зон.

Доводы стороны ответчика о том, что ФИО2, двигаясь по маршруту, который им указан в схеме, проезжал установленные знаки 3.24 разрешение максимальной скорости 40 км/ч (в районе сквера им.И.Х. Ромазана и Академического лицея), затем перед пешеходным переходом ограничение скорости 20 км/ч, после него вновь ограничение 40 км/ч, и дальше знак 3.31 «Конец зоны всех ограничений», и в связи с этим не могли распространяться ограничения максимальной скорости для движения 20 км/ч, - суд находит необоснованными.

Пунктом 10.2 Правил дорожного движения определено, что в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.

В соответствии с примечанием к п. 10.2 Правил дорожного движения, по решению органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации может разрешаться повышение скорости (с установкой соответствующих знаков) на участках дорог или полосах движения для отдельных видов транспортных средств, если дорожные условия обеспечивают безопасное движение с большей скоростью. В этом случае величина разрешенной скорости не должна превышать значения, установленные для соответствующих видов транспортных средств на автомагистралях. Таким образом, установление знаков ограничения максимальной скорости на определённом участке дороги (полосе для движения) является прерогативой органом местного самоуправления, исходя из дорожной ситуации на данном участке, однако вместе с тем, знак 3.31 «Конец зоны всех ограничений», не отменяет действие предписывающего знака 5.21 «Жилая зона», и не говорит о том, что водитель движется уже не по дворовой территории, а следовательно у водителя сохраняется обязанность двигаться соблюдая ограничения на движение в жилой зоне и дворовой территории.

С учетом общих положений Правил дорожного движения, в частности п. 1.3 предусматривающего обязанность участника дорожного движения знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также не установление границ жилой зоны и действия на участке, где произошло дорожно-транспортное происшествие, не освобождало ФИО2 от соблюдения имеющихся дорожных знаков 5.21 «Жилая зона», которые распространяют свое действие и на место дорожно-транспортного происшествия.

Определив, что дорожно-транспортное происшествие произошло на территории, на которую распространяются действия знаков 5.21 Жилая зона, суд полагает возможным определить, чьи действия, кого из водителей находились в причинно-следственной связи со случившемся ДТП.

Как уже было упомянуто, по настоящему гражданскому делу была проведена судебная экспертиза. Суд не оставляет без внимания проведенное исследование и соглашается с ним, поскольку не доверять заключению эксперта ФИО11, оснований не имеется. Экспертиза проведена специалистом, имеющим надлежащую квалификацию, в соответствии с действующим законодательством, при этом эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Суд оценивает данное заключение полным и обоснованным. Результаты указанной экспертизы сторонами не оспариваются.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 года № 9-П, прекращение административного дела не является преградой для установления в других процедурах виновности лица в качестве основания для его привлечения к гражданской ответственности или его невиновности.

Водитель транспортного средства должен при любых обстоятельствах сохранять контроль над своим транспортным средством, с тем, чтобы соблюдать необходимую осторожность и быть всегда в состоянии осуществлять любые маневры, которые ему надлежит выполнить.

Как трактует п.11.1 ПДД РФ прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения. П.11.2 ПДД РФ говорит о том, что водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево. П.11.4 ПДД РФ гласит о том, что обгон запрещен на регулируемых перекрестках, а также на нерегулируемых перекрестках при движении по дороге, не являющейся главной.

П.10.1. ПДД РФ указывает на то что, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Пункт 10.2. ПДД РФ также трактует, что в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.

Если обратить внимание на иллюстрации 3 и 4 экспертного заключения (л.д.156), то эксперт обстоятельно указывает на то, что автомобиль Джип, под управлением ФИО2 приступает к маневру обгона ранее, чем на автомобиле БМВ, под управлением ФИО4 включается сигнал поворота налево, и при этом когда на автомобиле БМВ включается сигнал поворота, водитель ФИО2 не прекращает маневр обгона, а продолжает его и уже после того, как автомобиль БМВ приступает к совершению поворота, приступает к торможению, однако, поскольку скорость автомобиля Джип в момент возникновения опасности составляла 54 км/ч (установлена экспертным методом), у водителя не было возможности остановить транспортное средство, с целью избежать столкновение. При этом соблюдая скоростной режим, который предусмотрен для жилых зон 20 км/ч, водитель ФИО2 имел бы техническую возможность остановить транспортное средство и избежать столкновения.

В свою очередь, если также обратить внимание на те же иллюстрации 3 и 4 экспертного заключения, можно увидеть, что водитель ФИО4 в момент, когда автомобиль Джип уже приступает к маневру обгона, выезжает на встречную полосу движения, все еще двигается прямолинейно, то есть не приступает к маневру поворота налево. Когда у автомобиля Джип включается сигнал поворота, автомобиль Джип двигается углом к проезжей части, и как следует из иллюстрации 5, когда водитель ФИО4 приступает к маневру повороту налево, автомобиль Джип уже всем корпусом автомобиля находится на полосе встречного движения и при этом водитель ФИО4 не прекращает маневр поворота налево (л.д.157).

Таким образом, суд приходит к выводу, что водителем ФИО2 нарушены пункты 10.1, 10.2, 11.1, 11.2 и 11.4 Правил дорожного движения, поскольку он двигался со значительным превышением скорости, не убедился в безопасности своего маневра обгона, начал обгон когда транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево.

П.8.1. ПДД РФ говорит о том, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Суд приходит к выводу, что при вышеуказанных обстоятельствах, водитель ФИО4 в рассматриваемой дорожной ситуации пренебрег данным пунктом правил дорожного движения, не убедился в безопасности своего маневра, создал помеху водителю ФИО2, что также привело в ДТП.

Данные обстоятельства согласуются с пояснениями самих водителей, данных в ходе расследования обстоятельств ДТП, водитель ФИО4 в данном случае указывал на то, что при подготовке к маневру поворота налево, он видел в зеркало заднего вида автомобиль Джип (л.д.55), также как водитель ФИО2 пояснял, что совершал именно маневр обгона, и водитель автомобиля БМВ совершил поворот резко (л.д.54), анализируя данные пояснения, суд приходит к выводу, что такая «резкость поворота» для водителя ФИО2 со стороны водителя ФИО4 была обусловлена в том числе его большой скоростью движения, при которой остановить свое транспортное средство он уже не мог.

Оценив дорожную ситуацию в совокупности представленных доказательств, суд полагает достоверно установленным, что в действиях водителя ФИО2 имеются нарушения п.10.1.,п.10.2., п.11.1.,п.11.2.,п.11.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, в действиях водителя ФИО4 имеются нарушения п.8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Также суд считает установленным, что именно нарушения указанных пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации как водителем ФИО2, так и водителем ФИО4 находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

Проанализировав собранные по делу доказательства в их совокупности, установив обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к выводу о том, что виновными в произошедшем дорожно-транспортном происшествии является как водитель ФИО2, так и водитель ФИО4, при этом учитывая обстоятельства и характер нарушений, суд полагает верным, определить степень виновности лиц, участников ДТП в следующем размере, 70% вины считать за водителем ФИО2, 30% вины считать за водителем ФИО4 Такое распределение вины является справедливой оценкой действий водителей участников дорожно-транспортного события, в котором обоим транспортным средствам причинен ущерб.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации истец вправе требовать полной компенсации причиненного вреда. Ответчиком по такому требованию выступает причинитель вреда.

Применяя ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания п. 5 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П следует, что по смыслу вытекающих из ст. 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Доказательств того, что в результате возмещения причиненного вреда с учетом стоимости новых деталей, узлов, агрегатов произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред или существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества, в материалах дела не имеется.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов, если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Таким образом, можно сделать вывод, что фактический размер ущерба, подлежащий возмещению согласно требованиям ст. ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может исчисляться исходя из стоимости деталей с учетом износа, поскольку при таком исчислении убытки, причиненные повреждением транспортного средства, не будут возмещены в полном объеме.

Истцу ФИО1, являющейся собственником транспортного средства БМВ (государственный регистрационный знак <адрес обезличен>) – ФИО1 страховая компания возместила 320 000 рублей по соглашению с АО ГСК «Югория» (л.д.124).

Обратившись к эксперту ФИО10 с целью определения надлежащей стоимости ущерба, истцом определена сумма полного ущерба транспортному средству, который оценен в размере 460 515 рублей (л.д.11-34), следовательно, истец просит взыскать с ответчика разницу между надлежащей суммой ущерба и суммой выплаченного ущерба в размере 140 515 рублей.

Стороной ответчика данная сумма ущерба оспорена не была, ходатайств о назначении судебной экспертизы в части определения суммы ущерба заявлено не было. Следовательно, суд полагает верным удовлетворить требования истца в части взыскания ущерба, однако применив принцип пропорциональности, поскольку была установлена также степень вины в ДТП и со стороны водителя ФИО4, таким образом, сумма ущерба, подлежащая взысканию с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 составит 98 360,5 рублей (140 515 рублей*70%).

Истцом также заявлены требования о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами с момента вступления решения суда в законную силу до момента фактического исполнения денежного обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

Поскольку соглашения о возмещении причиненных убытков между сторонами не заключено, а начисление процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ возможно только после вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования в части взыскания процентов за период с момента вступления решения суда в законную силу до момента фактического исполнения обязательства подлежат удовлетворению.

Суд полагают возможным взыскать с ответчика с пользу истца проценты за пользование чужими денежными средствами начисляемые на сумму ущерба в размере 98 360,50 рублей с момента вступления в законную силу решения суда и по день фактической уплаты, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Суд находит обоснованными требования истца о взыскании расходов на оплату услуг оценщика в размере 10 000 рублей.

С целью подтверждения факта несения судебных расходов на оплату услуг оценки по определению стоимости причиненного ущерба ФИО1 представлен кассовый чек на указанную сумму (л.д.12).

Вышеуказанное заключение эксперта представлено истцом в суд для подтверждения размера причиненного ущерба имуществу и положено в основу решения.

На основании изложенного, суд полагает, что заявленные исковые требования в указанной части подлежат удовлетворению, однако также с применением принципа пропорциональности. Таким образом, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы на оплату услуг оценщика в размере 7 000 рублей (10 000 рублей*70%).

ФИО1 заявлены требования о взыскании расходов на услуги нотариуса в размере 2 200 рублей.

19 ноября 2024 года ФИО1 выдана нотариально удостоверенная доверенность ФИО12, ФИО3, ФИО13, ФИО5, ФИО14, ФИО15, на представление ее интересов.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика расходов на оформление нотариальной доверенности в размере 2 200 рублей, суд приходит к следующему.

Как следует из п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ). Расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Анализируя содержание доверенности серии <номер обезличен>, выданной 19 ноября 2024 года (л.д.8), суд приходит к выводу, что в ней содержится широкий круг полномочий по представлению интересов ФИО1 В частности, доверенность допускает ее использование для представления интересов ФИО1 во всех судебных, административных, и иных учреждениях, а не по факту причинения ущерба транспортному средству истца в ДТП. Кроме этого, оригинал доверенности к материалам дела не приобщен, соответственно, доверенность может быть использована для реализации прав истца, исполнения обязанностей в иных правоотношениях. В связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании расходов, связанных с оформлением нотариальной доверенности.

Истцом заявлены требования о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей.

15 января 2025 года между ФИО3 и ФИО1 заключен договор на оказание юридических услуг, в соответствии с которым исполнитель обязуется подготовить исковое заявление в суд, собрать необходимые документы, подать иск в суд; изучить предоставленные заказчиком документы; разработать правовую позицию ведения дела заказчика в суде; подготавливать необходимые заявления, ходатайства, ответы по запросу суда и совершение иных процессуальных действий; представлять интересы заказчика в суде; согласовывать юридические действия с заказчиком (л.д.80).

Стоимость услуг составила 20 000 руб. (п. 4.1 договора).

В силу ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Суду не представлено доказательств, что истец имеет право на получение квалифицированной юридической помощи бесплатно.

Руководствуясь ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, объем и характер оказанной правовой помощи, учитывая, что заявленные требования истца в части о возмещении причиненного ущерба удовлетворены в части, а также то обстоятельство, что представителем ФИО3 составлялось исковое заявление, иные доказательства по делу. Представитель ФИО3 принимала участие в судебных заседаниях.

При таких обстоятельствах, исходя из подтвержденных материалами дела оказанных услуг представителем, и периода их оказания, с учетом принципа разумности, справедливости и соразмерности, суд приходит к выводу о том, что требования о взыскании с ответчика расходов на оплату юридических услуг в размере 20 000 рублей, подлежат удовлетворению. Таким образом, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей, с применением принципа пропорциональности, размер расходов на оплату услуг представителя составит 14 000 рублей (20 000 рублей*70%).

Истцом также понесены почтовые расходы в размере 75,50 рублей, несение которых подтверждается кассовым чеком (л.д.7), данные расходы также подлежат взысканию с ответчика, с применением принципа пропорциональности сумма составит 52,85 рублей (75,50 рублей*70%).

Истом при подаче искового заявления уплачена государственная пошлина в размере 5 215 рублей, что подтверждается чеком по операции (л.д.40). Данные расходы также подлежат взысканию с ответчика, с применением принципа пропорции в размере 3 650,5 рублей (5 215 рублей*70%).

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании имущественного ущерба, причиненного в результате ДТП, взыскании судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (<дата обезличена> года рождения, паспорт гражданина РФ серии <номер обезличен> №<номер обезличен>) в пользу ФИО1 (<дата обезличена> года рождения, паспорт гражданина РФ серии <номер обезличен> №<номер обезличен>) ущерб в размере 98 360 рублей 50 копеек, расходы по оплате услуг оценки в размере 7 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 14 000 рублей, почтовые расходы в размере 52 рубля 85 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 650 рублей 50 копеек.

Взыскивать с ФИО2 (<дата обезличена> года рождения, паспорт гражданина РФ серии <номер обезличен> №<номер обезличен>) в пользу ФИО1 (<дата обезличена> года рождения, паспорт гражданина РФ серии <номер обезличен> №<номер обезличен>) проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на сумму ущерба в размере 98 360,50 рублей с момента вступления в законную силу решения суда и по день фактической уплаты, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.

В удовлетворении требований в большем размере, во взыскании нотариальных расходов – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца в Челябинский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий:

Мотивированное решение суда изготовлено 03 декабря 2025 года.

Председательствующий: