Решение по делу № 2-296/2025 от 27.02.2025

Дело № 2-296/2025 23RS0027-01-2024-002505-18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Лабинск 27 февраля 2025 г.

Лабинский городской суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Аблаева С.С.,

при секретаре судебного заседания Дятловой А.В.,

с участием: ответчика ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Министерство здравоохранения Омской области к ФИО1 о расторжении договора на получение единовременной компенсационной выплаты и взыскании денежных средств,

установил:

В Лабинский городской суд поступило исковое заявление Министерство здравоохранения Омской области к ФИО1 о расторжении договора на получение единовременной компенсационной выплаты и взыскании денежных средств.

В обоснование исковых требований истец указывает, что 30 октября 2012 года между Министерством здравоохранения Омской области (далее - Министерство) и ФИО1 (далее - ФИО1), врачом-педиатром участковым поликлиники бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Одесская центральная районная больница» (далее - БУЗОО «Одесская ЦРБ»), на основании решения комиссии Министерства по рассмотрению вопроса о заключении договора в целях осуществления в 2012 году единовременной компенсационной выплаты медицинскому работнику в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (протокол от 30 октября 2012 года № 10) заключен договор № 67 с медицинским работником, имеющим право на получение в 2012 году единовременной компенсационной выплаты в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее соответственно - договор, Федеральный закон № 326-ФЗ).

В соответствии с пунктом 6 договора платежным поручением от 25 декабря 2012 года № 32742 на расчетный счет ФИО1 была перечислена единовременная компенсационная выплата на сумму 1 000 000 (Один миллион) рублей 00 копеек.

Согласно подпункту 1 пункта 8 договора медицинский работник обязуется работать в течение пяти лет по основному месту работы на условиях нормальной продолжительности рабочего времени, установленной трудовым законодательством для данной категории работников, в соответствии с трудовым договором, заключенным с БУЗОО «Одесская ЦРБ» (от 8 октября 2012 года № 325). При этом принятое ФИО1 обязательство предполагает непосредственную трудовую деятельность на рабочем месте.

Однако, ФИО1 предоставлены отпуск по уходу за ребенком до полутора лет с 15 октября 2014 года по 20 января 2016 года (приказ от 15 октября 2014 года № 694-0), отпуск по уходу за ребенком до трех лет с 21 января 2016 года по 20 июля 2017 года (приказ от 21 января 2016 года № 14-0). Согласно приказу от 7 октября 2016 года № 629 ФИО1 признана вышедшей из отпуска по уходу за ребенком в возрасте от полутора до трех лет с 10 октября по 12 ноября 2016 года, согласно приказу от 21 июля 2017 года № 442 ФИО1 признана вышедшей из отпуска по уходу за ребенком в возрасте от полутора до трех лет с 21 июля 2017 года. В соответствии с приказом от 4 марта 2019 года № 63-0 ФИО1 предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет с 8 марта 2019 года по 17 ноября 2021 года.

В период нахождения в отпусках по уходу за ребенком ФИО1 получала иные социальные гарантии, предусмотренные статьей 256 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с осуществлением ухода за ребенком, что не отменяет обязательств ФИО1 по непосредственной работе в БУЗОО «Одесская ЦРБ».

Кроме того, в течение периода работы по трудовому договору ФИО1 предоставлялись отпуска без сохранения заработной платы с 25 по 26 октября 2012 года, 3 марта 2024 года, с 24 апреля по 6 мая 2018 года, с 1 по 3 июня 2018 года (приказы прилагаются). Указанные периоды также не являются работой на условиях нормальной продолжительности рабочего времени.

Трудовой договор с ФИО1 расторгнут на основании заявления работника (пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации) 17 ноября 2021 года.

Как указывает истец, в рассматриваемом споре фактическое исполнение обязательства приостанавливается работником по собственной инициативе, поскольку, находясь в отпуске по уходу за ребенком, работник фактически не работает в учреждении на условиях нормальной продолжительности рабочего времени в соответствии с трудовым договором, и, кроме того, получает компенсационную выплату за воспитание собственных детей.

При этом единовременная компенсационная выплата, предусмотренная Федеральным законом № 326-ФЗ, и выплаченная ФИО1 по договору, не является компенсационной выплатой за воспитание детей работника, а предоставляется в целях привлечения медицинских работников для фактической работы - оказания медицинской помощи жителям сельской местности, нуждающимся в ее оказании.

В период нахождения в отпуске по уходу за ребенком медицинский работник фактически не осуществляет работу по оказанию медицинской помощи пациентам, а занимается воспитанием собственных детей, что не соответствует цели законодателя о предоставления единовременной компенсационной выплаты. Кроме того, нарушается конституционное право граждан на охрану здоровья, а также доступность медицинской помощи. Министерство, БУЗОО «Одесская ЦРБ» в период нахождения ФИО1 в отпуске по уходу за ребенком было лишено права на восполнение кадрового дефицита конкретного сельского медицинского учреждения.

ФИО1 приняла на себя обязательство отработать в БУЗОО «Одесская ЦРБ» в течение пяти лет по основному месту работы на условиях нормальной продолжительности рабочего времени.

Принимая во внимание, что финансовое обеспечение компенсационной выплаты осуществляется за счет средств ФОМС, представляется необходимым учитывать позицию ФОМС, из которой следует вывод о том, что ФИО1 не выполнила в полном объеме свои обязательства отработать в течение пяти лет по основному месту работы на условиях нормальной продолжительности рабочего времени.

Сумма единовременной компенсационной выплаты, подлежащая возврату ФИО1 в областной бюджет, составляет 273 274 рублей 92 копейки (расчет прилагается).

21 марта 2022 года ФИО1 было направлено уведомление о расторжении договора с приложением соглашения о расторжении договора с требованием возврата части единовременной компенсационной выплаты.

На основании изложенного, истец просит суд: расторгнуть договор от 30 октября 2012 года № 67 с медицинским работником, имеющим право на получение в 2012 году единовременной компенсационной выплаты в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», заключенный с ФИО1. Взыскать с ФИО1 в доход областного бюджета 273 274 рубля 92 копейки, выплаченных на основании договора от 30 октября 2012 года № 67.

Представитель от истца ФИО2, извещенная о времени и месте судебного заседания, не явилась, представила суду заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя Министерство здравоохранения Омской области и направлении в адрес истца копии решения суда. Суд, руководствуясь ч. 5 ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствии представителя истца.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, представила суду возражение на исковые требования истца, просила в иске отказать по доводам изложенным в возражениях.

Представитель от третьего лица – Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, в судебное заседание не явился, хотя был уведомлен надлежащим образом о дне, времени и месте судебного заседания, об уважительных причинах не явки, суду не сообщил. На основании ч.3 ст. 167 ГПК РФ, суд признает не явку представителя третьего лица неуважительной и полагает возможным рассмотрение дела, в отсутствие представителя третьего лица.

Суд, заслушав объяснение ответчика, исследовав материалы дела, считает исковое заявление подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ч. 2 ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, установленные настоящим Кодексом, другими федеральными законами. При неисполнении процессуальных обязанностей наступают последствия, предусмотренные законодательством о гражданском судопроизводстве.

В соответствии с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Названный конституционный принцип, являясь гарантией справедливого правосудия, предполагает публичное представление и исследование доказательств по правилам, установленным отраслевым, в частности гражданским процессуальным, законодательством.

Согласно статье 12 ГПК Российской Федерации суд оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств.

На основании части 1 статьи 55 ГПК Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (статья 57 ГПК Российской Федерации).

В соответствии со статьей 67 ГПК Российской Федерации никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2). При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такой документ или такое письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять такой вид доказательства, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательства (часть 5).

Статья 56 ГПК РФ закрепляет общий принцип распределения обязанности по доказыванию, устанавливая, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Таким образом, в гражданском процессе в силу действия принципа состязательности исключается активная роль суда, когда суд по собственной инициативе собирает доказательства и расширяет их круг, при этом данный принцип не включает в себя судейского усмотрения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 30 октября 2012 года между Министерством здравоохранения Омской области (далее - Министерство) и ФИО1 (далее - ФИО1), врачом-педиатром участковым поликлиники бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Одесская центральная районная больница» (далее - БУЗОО «Одесская ЦРБ»), на основании решения комиссии Министерства по рассмотрению вопроса о заключении договора в целях осуществления в 2012 году единовременной компенсационной выплаты медицинскому работнику в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (протокол от 30 октября 2012 года № 10) заключен договор № 67 с медицинским работником, имеющим право на получение в 2012 году единовременной компенсационной выплаты в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее соответственно - договор, Федеральный закон № 326-ФЗ).

Согласно позиции Федерального фонда обязательного медицинского страхования (далее - ФОМС) (письмо от 8 июля 2013 года № 5124/80-1/и «О судебной практике по рассмотрению споров о выплате единовременной компенсации медицинским работникам, переехавшим на работу в сельский населенный пункт»), компенсационная природа единовременной выплаты призвана стимулировать медицинских работников к переезду на работу в сельские населенные пункты из городов и компенсировать связанные с переездом и обустройством затраты, а также неудобства, обусловленные менее комфортными условиями проживания по сравнению с иными (не сельскими) населенными пунктами. Таким образом, факт нахождения в отпуске по уходу за ребенком до достижения им трех лет влечет за собой для работника социальные гарантии, предусмотренные законодательством Российской Федерации, и сам по себе не может влиять на последствия применения санкций, предусмотренных договором в случае неисполнения взятых сторонами на себя обязательств.

Единовременная компенсационная выплата имеет целевое назначение, предоставляется в целях восполнения кадрового дефицита конкретных сельских медицинских учреждений.

В связи с этим, получение компенсационной выплаты в значительном размере (1 миллион рублей) без фактической работы в конкретном сельском населенном пункте противоречит цели такой выплаты, установленной законом, является злоупотреблением правом и не подлежит судебной защите в соответствии с требованиями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, в рассматриваемом споре фактическое исполнение обязательства приостанавливается работником по собственной инициативе, поскольку, находясь в отпуске по уходу за ребенком, работник фактически не работает в учреждении на условиях нормальной продолжительности рабочего времени в соответствии с трудовым договором, и, кроме того, получает компенсационную выплату за воспитание собственных детей.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 11.1 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» ежемесячное пособие по уходу за ребенком выплачивается застрахованным лицам (матери, отцу, другим родственникам, опекунам), фактически осуществляющим уход за ребенком и находящимся в отпуске по уходу за ребенком, со дня предоставления отпуска по уходу за ребенком до достижения ребенком возраста полутора лет.

Согласно Указу Президента Российской Федерации от 30 мая 1994 года № 1110 «О размере компенсационных выплат отдельным категориям граждан» (далее - Указ № 1110) в целях усиления социальной защищенности отдельных категорий граждан установлены ежемесячные компенсационные выплаты матерям (или другим родственникам, фактически осуществляющим уход за ребенком), состоящим в трудовых отношениях на условиях найма с предприятиями, учреждениями и организациями независимо от организационно-правовых форм, и женщинам - военнослужащим, находящимся в отпуске по уходу за ребенком до достижения им 3-летнего возраста (действовал до 31 декабря 2019 года).

При этом пунктом 3 Указа Президента Российской Федерации от 25 ноября 2019 года № 570 «О внесении изменения в Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. № 606 «О мерах по реализации демографической политики Российской Федерации» и признании утратившими силу некоторых актов Президента Российской Федерации» (далее - Указ № 570) установлено сохранить за гражданами, которым в соответствии с Указом № 1110 ежемесячные компенсационные выплаты назначены до дня вступления в силу Указа № 570, право на их получение до окончания установленных периодов выплаты.

В заключенном с ФИО1 договоре отсутствует условие о том, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору.

Так, согласно пункту 14 договор вступает в силу с момента подписания и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств по договору. При этом подпунктом 1 пункта 8 договора определено, что ФИО1 приняла на себя обязательство отработать в БУЗОО «Одесская ЦРБ» в течение пяти лет по основному месту работы на условиях нормальной продолжительности рабочего времени.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 8 договора в случае прекращения трудового договора с БУЗОО «Одесская ЦРБ» до истечения пятилетнего срока ФИО1 обязана была возвратить в областной бюджет часть единовременной компенсационной выплаты, рассчитанной с даты прекращения трудового договора пропорционально неотработанному периоду в течение 10 календарных дней со дня прекращения трудового договора с БУЗОО «Одесская НРБ» на расчетный счет Министерства, то есть до 27 ноября 2021 года включительно. Однако указанная обязанность ФИО1 не исполнена.

Указанное уведомление не было получено ФИО1 (копии почтовых квитанции и отчета об отслеживании отправления с почтовым идентификатором прилагаются). Однако, в соответствии с пунктом 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (копии почтовых уведомлений и конвертов приложены в материалы дела). Риск неполучения юридически значимых сообщений гражданин несет самостоятельно.

Между тем, до настоящего времени ответа на уведомление не получено, сумма, подлежащая возврату, не возвращена.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок. Так, в силу закона и по условиям заключенного с Министерством договора медицинский работник принимает на себя обязательства работать в течение пяти лет по основному месту работы на условиях нормальной продолжительности рабочего времени, установленной трудовым законодательством для данной категории работников, в соответствии с трудовым договором. Указанное обязательство возникает у медицинского работника с момента заключения договора с Министерством, что согласуется с положениями статьи 420 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 425 ГК РФ договор с Министерством вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. На основании пункта 2 статьи 425 ГК РФ стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений. При этом, из существа положений, предусмотренных статьей 51 Федерального закона № 326-ФЗ, можно установить, что обязательство медицинского работника работать в течение пяти лет возникает с момента заключения договора с Министерством.

Таким образом, расчет осуществляется пропорционально неотработанному времени с момента возникновения обязательства медицинского работника работать в течение пяти лет по основному месту работы на условиях нормальной продолжительности рабочего времени, установленной трудовым законодательством для данной категории работников, в соответствии с трудовым договором, то есть с момента заключения договора с Министерством.

Единовременная компенсационная выплата, предусмотренная Федеральным законом №326-ФЗ, не является компенсационной выплатой за воспитание детей медицинского работника, а предоставляется в целях привлечения медицинских работников для фактической работы - оказания медицинской помощи жителям сельской местности, нуждающимся в ее оказании, что является фактором, связанным с необходимостью обеспечения реализации конституционного права на охрану здоровья граждан, проживающих в сельской местности, и, следовательно, привлечения молодых квалифицированных специалистов на работу в сельских населенных пунктах и рабочих поселках.

Таким образом, исследовав и оценив доказательства, в их совокупности по правилам ст. ст. 55, 56, 67, 71, ГПК РФ, с учетом указанных выше положений закона, суд приходит к выводу, что исковые требования Министерство здравоохранения Омской области подлежат удовлетворению и расторгает договор от 30 октября 2012 года № 67 с медицинским работником, имеющим право на получение в 2012 году единовременной компенсационной выплаты в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», заключенный с ФИО1 и взыскивает с нее в доход областного бюджета 273 274 рубля 92 копейки, выплаченных на основании договора от 30 октября 2012 года № 67.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования Министерство здравоохранения Омской области к ФИО1 о расторжении договора на получение единовременной компенсационной выплаты и взыскании денежных средств – удовлетворить.

Расторгнуть договор от 30 октября 2012 года № 67 с медицинским работником, имеющим право на получение в 2012 году единовременной компенсационной выплаты в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», заключенный с ФИО1.

Взыскать с ФИО1, <...> года рождения, место рождения: <...> (<...>) в доход областного бюджета <...>, зарегистрированной и проживающей по адресу: <...>, размере 273 274 (двести семьдесят три тысячи двести семьдесят четыре) рубля 92 копейки, выплаченных на основании договора от 30 октября 2012 года № 67.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Лабинский городской суд Краснодарского края.

Мотивированное решение суда изготовлено 07 марта 2025 года.

Судья С.С.Аблаев