Дело № 2-2193/2025

64RS0044-01-2025-002376-47

Решение

Именем Российской Федерации

26 ноября 2025 года г. Саратов

Заводской районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Платицыной Т.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Даниленко Н.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование исковых требований, с учетом их уточнения, указано на то, что истец является внучкой ФИО3, <Дата> года рождения, умершей <Дата>. ФИО3 являлась собственником 2-х комнатной квартиры общей площадью 44, 4 кв.м. расположенной по адресу: г. Саратов, <адрес>. Примерно в феврале 2025 года бабушка подняла вопрос о переоформлении квартиры на истца, в связи с чем ФИО1 обратилась в МФЦ за получением выписки из ЕГРН, из которой узнала, что квартира не принадлежит бабушке, переход права собственности осуществлен на основании договора дарения от <Дата>, заключенного с ответчиком ФИО2 В разговоре с бабушкой, последняя утверждала, что квартира ее и она ее никому не дарила, в ее документах экземпляра договора дарения не имелось. <Дата> истец с бабушкой обратились к нотариусу с целью оформления доверенности, в которой истцу было также предоставлено право пользоваться и управлять ее имуществом, а также заключать соглашения о расторжении любых договоров, в том числе соглашение о расторжении договора купли-продажи квартиры по адресу: г. Саратов, <адрес> т.д. Также в пользу истца было составлено завещание, в соответствии с которым все имущество бабушки, какое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы такое ни заключалось и где бы оно не находилось, было завещано ФИО1 В завещании ФИО3 имела ввиду спорную квартиру, в которой она проживала, поскольку другого имущества у нее не было, что впоследствии подтвердил также в разговоре нотариус, оформивший завещание. После ознакомления с договором дарения ФИО3 продолжала утверждать, что квартира принадлежит ей, в связи с чем была выдана указанная доверенность с правом оспаривания договора дарения.

Истец полагает, что ФИО3 была введена в заблуждение относительно заключаемого договора, а также обманута ответчицей. У ФИО3 при подписании договора дарения создалось ошибочное, не соответствующее действительности представление о самом предмете договора. ФИО3 в силу сложившихся обстоятельств, а также в силу возраста, состояния здоровья, могла добросовестно заблуждаться относительно природы сделки и ее последствий, значения своих действий. Реального намерения передать в собственность ответчику единственное принадлежащее ей жилое помещение, в котором она проживает, она не имела.

Под обманом понимается намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Ответчица действовала недобросовестно как при заключении договора дарения, так в дальнейшем. У ФИО2 был телефон истца, однако она до последнего момента умалчивала о наличии договора дарения. Согласно п. 13 договора дарения квартиры договор составлен в 2-х экземплярах, по одному экземпляру, выдается «Дарителю» и «Одаряемому». Однако, у бабушки он отсутствовал. Кроме того, в соответствии с п. 9 договора «Даритель» передала, а «Одаряемая» приняла в дар собственность (ключи к ней, документы - расчетные книжки по оплате коммунальных платежей, за пользование электроэнергией, газом) до подписания договора. Однако, бабушка не передавала ключи ответчице и коммунальные платежи оплачивала сама. Ответчица после регистрации договора дарения, не переоформила на себя лицевые счета по оплате коммунальных услуг, что является одним из условий сделки. Ответчик фактически никаких действий по исполнению заключенного дарения не совершала, не приняла в дар квартиру от ФИО3, не пользовалась ею на правах собственника до настоящего времени.

К ФИО3 ходила социальный работник, которой так же не было известно о данном договоре, поскольку бабушка всегда считала квартиру своей, получала льготы на квартиру от Управления социальной защиты населения, хотя с момента передачи права собственности на квартиру утратила это право. Социальный работник периодически предоставляла по просьбе бабушки платежные поручения, иные необходимые документы в Управление социальной защиты населения для подтверждения наличия льгот, что также подтверждает уверенность бабушки, что это ее квартира. Ответчице об этом было известно, но она умышленно скрывала от всех наличие договора дарения. Таким образом ответчик, воспользовавшись возрастом бабушки, которой на момент заключения договора дарения было 98 лет, ввела ее в заблуждение относительно сущности сделки, умышлено скрывала этот факт от родственников, соседей и социального работника, никогда не вела себя как хозяйка данной квартиры, не выполняла условия, предусмотренные договором. Бабушка под влиянием ответчицы совершила сделку, которую она не совершила бы, если бы не заблуждалась относительно сущности сделки. На основании положений ст. 166, 167, 178 и 179 ГК РФ истец просит: признать недействительным договор дарения квартиры от <Дата>, расположенной по адресу: г. Саратов. <адрес>; применить последствия недействительности сделки, возвратив квартиру, расположенную по адресу: г. Саратов, <адрес>, в собственность ФИО3

В судебных заседаниях истец ФИО1 и ее представители ФИО4, ФИО5 поддержали доводы искового заявления, полагали, что ФИО3 заблуждалась относительно природы совершаемой сделки, не осознавала в силу своего возраста, состояния здоровья и безграмотности, что осуществляет дарение, лишается права собственности, ответчик намеренно и обманным путем ввела ее в заблуждение. Данные обстоятельства подтверждаются тем, что ФИО3 до момента своей смерти продолжала проживать в квартире и утверждала, что является собственником квартиры, что подтверждается видеозаписями, представленными истцом, выдала доверенность на оспаривание сделки, а также составила завещание на истца, оплачивала коммунальные услуги за жилое помещение, в том числе через социального работника, с которым находилась в доверительных взаимоотношениях и не сообщала ей об осуществлении сделки с квартирой. Она также не передавала ключи от квартиры ФИО2 О безграмотности ФИО3 свидетельствует то, что она работала кладовщиком на заводе, впоследствии на нефтебазе, уборщицей в магазине. Ответчик, вопреки условиям договора дарения, не предпринимала действий к оформлению на себя лицевых счетов для оплаты коммунальных услуг, не осуществляла фактической оплаты таких услуг, не получила ключей от квартиры.

В судебных заседаниях ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО6 возражали против удовлетворения заявленных исковых требований. Ответчик пояснила, что инициатива заключить договор дарения исходила от ФИО3, которая проживала одна и длительное время не поддерживала отношения с внучкой ФИО1 ФИО3 попросила ухаживать за ней, обрабатывать рану на ноге, взамен предложила заключить указанный договор. По устной договоренности ФИО3 осталась проживать в квартире после заключения договора дарения и оплачивала коммунальные услуги, ответчик оплачивала соответствующие налоги. Пояснила также, что не была уведомлена о том, что ФИО3 имеет льготы по оплате коммунальных услуг. Договор дарения заключался в многофункциональном центре с участием ФИО3, ФИО2 и юриста, поскольку ФИО2 полагала, что при заключении договора необходимо присутствие лица, обладающего юридическими познаниями, специалиста она подобрала на интернет-сайте «Авито». На момент заключения договора дарения ФИО3 осознавала значение своих действий, могла руководить ими, что подтверждено соответствующим медицинским обследованием, проведенным в день заключения договора дарения.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора (ст. 421 ГК РФ).

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (ст. 572 п. 1 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации. В случае, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации (ст. 164 п. 1 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительной может быть признана сделка, совершенная под влиянием существенного заблуждения (ст. 178 ГК РФ) или обмана (ст. 179 ГК РФ).

Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1).

В п. 2 ст. 178 ГК предусмотрено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Согласно ст. 179 п. 2 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Согласно ст. 167 п. 1 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом первой инстанции установлено, что истец ФИО1 является внучкой ФИО3, <Дата> года рождения, умершей <Дата>.

ФИО3 являлась собственником 2-х комнатной квартиры, общей площадью 44, 4 кв.м., расположенной по адресу: г. Саратов, <адрес>.

На основании договора дарения, заключенного <Дата>, ФИО3 осуществила дарение принадлежащей ей квартиры ответчику ФИО2

<Дата> осуществлена регистрация права собственности ФИО2 на указанное недвижимое имущество в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

На основании запроса суда ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница им. Св. Софии» представлена медицинская карта <№>, в соответствии с которой в день заключения договора дарения – 2<Дата> проводилось медицинское обследование ФИО3 врачом-психиатром ФИО7 и врачом - наркологом ФИО8

Согласно сведениям медицинской карты: «ФИО3 явилась на прием в сопровождении соседки Е. по поводу нотариального освидетельствования. Родилась в <адрес>. Образование 4 класса. Работала рабочей на шарикоподшипниковом заводе 12 лет, на нефтебазе, в охране. Пенсионерка по возрасту. Пенсия 22 тысячи рублей. Вдова, муж умер 28 лет тому назад. От брака сын, умер 15 лет тому назад. Внучка Елена 41 год. Живет в г. Саратове. Оперирована по поводу катаракты обоих глаз. Травмы головы, операции, другие хронические заболевания отрицает. Живет одна в двухкомнатной квартире. С внучкой не поддерживает отношений 15 лет, так как планировала проживать с семьей у бабушки, но она была против. C тех пор не общаются. Помогает эти годы соседка ФИО2 (с которой проживает около 50-ти лет), покупает продукты. Прежде имелось завещание на племянницу Татьяну, но отношения разладились, унесла ее вещи, телевизор, холодильник, поэтому год назад завещание отменила. Опрятно одета. Ориентирована во всех видах. На вопросы отвечает правильно по существу. Речь в обычном темпе. Мышление ясное, логичное. Интеллект соответствует образованию, полученному жизненному опыту. Память не страдает. В поведении адекватна, спокойна. Ориентирована в сделке. Планирует оформить дарение квартиры. От совета оформить завещание отказалась. Диагноз: «Психически здорова. Может понимать значение своих действий и руководить ими»».

В ходе рассмотрения дела судом были опрошены свидетели, которые пояснили следующее.

Свидетель ФИО9 пояснил, что находится с истцом в приятельских взаимоотношениях. С ее умершей бабушкой он состоял в добрых соседских взаимоотношениях. Кто ухаживал за бабушкой истца в последние годы перед смертью, ФИО9 неизвестно. ФИО3 почти до самой смерти ходила в соседний магазин за продуктами, иногда просила помочь в домашних делах. Как-то пригласила помочь, поменять лампочку, после чего, когда она отдавала деньги за оказанную помощь, заметил, что она давала слишком большие купюры, что не соответствовало стоимости оказанной услуги. Относительно памяти бабушки ничего пояснить не смог, ФИО3 его узнавала, когда он к ней приходил. Из родственников у ФИО3 осталась только истец ФИО1, которая приходилась ей внучкой. Истец приходила к бабушке, ФИО9 иногда видел ее, однако как часто приходила ФИО1, ему неизвестно. Во время одного из разговоров ФИО3 сказала ФИО9, что скоро умрет и внучке перейдёт квартира. Ответчик ФИО2 однажды сказала свидетелю, что ухаживает за ФИО3, которая перед тем упала у дома в августе-сентябре 2024 г., повредила себе ногу. ФИО9 известно, что после падения ФИО3 перестала выходить на улицу. Кто ей помогал в то время, свидетелю достоверно неизвестно. Относительно составления ФИО3 договора дарения ФИО9 не было известно до момента ее смерти, о передаче квартиры ФИО3 ответчику ФИО2 свидетелю также неизвестно.

Свидетель ФИО10 пояснила, что она и истец росли в одном дворе, дружили. ФИО3 свидетель знала, та долгое время самостоятельно себя обслуживала. ФИО10 иногда помогала бабушке донести сумки. Бабушка и истец долгое время находились в хороших взаимоотношениях, однако потом ответчик ФИО2 стала настраивать ФИО3 против ее внучки – ФИО1, а бабушка была очень внушаемой. Поэтому в какой-то период бабушка и внучка не общались, но истец пыталась наладить общение. Насколько это получалось, ФИО10 неизвестно. ФИО3 однажды во время разговора с ФИО10 сказала, что что-то сделала, обидев этим внучку, но не стала пояснять что именно. О том, что ФИО1 не является собственником квартиры, ФИО10 узнала уже после смерти ФИО3 В основном ФИО3 сама за собой ухаживала, иногда это делала соцработник. Однажды ФИО3 обожглась, свидетель предложила ей помощь, но ФИО3 сказала, что сама себя лечит, к себе ФИО10 не приглашала, хотя многие соседи приглашали ее к себе за оказанием первичной медицинской помощи, так как свидетель работает медицинской сестрой. По поводу квартиры ФИО3 иногда говорила ФИО10, что хочет оставить квартиру истцу. Похороны ФИО3 организовала истец. С ФИО2 у ФИО10 сложились обычные соседские взаимоотношения. Однако ФИО10 неоднократно замечала, что ответчик долгое время воздействовала на покойную бабушку истца, настраивая ту против своей внучки. Фактически ответчик за ФИО3 никогда не ухаживала, так как последняя до последнего ухаживала за собой сама. Какое-то время ФИО3 не выходила на улицу, после ФИО10 узнала от истца, что у ее бабушки повреждена нога.

Свидетель ФИО11 пояснила, что знает истца с рождения последней, истец и ее дочь дружили в детстве. С умершей ФИО3 они находились в хороших соседских взаимоотношениях. ФИО3 помогали многие соседи, носили сумки, помогали по хозяйству. Бабушка с внучкой в последнее время мало общались, внучка к бабушке редко приходила. ФИО3 не говорила ФИО11, почему не хочет общаться с внучкой. Иногда при встрече истец не могла узнать ФИО11 О дарении ФИО3 своей квартиры ответчику ФИО2 свидетелю стало известно уже после смерти бабушки. К ФИО3 приходила соцработник, которая вполне добросовестно выполняла свои обязанности. Похоронами занималась истец ФИО1, ФИО11 была на похоронах, ответчик выходила и на кладбище была, но на поминки не приходила. Иного имущества, кроме квартиры, у ФИО3 не было. ФИО3 говорила, что квартира останется внучке. О наличии других родственников у ФИО3 ФИО11 неизвестно. ФИО3 себя обслуживала самостоятельно не до самой смерти, выходила на улицу до поздней осени. После ФИО3 обварила ногу, ответчик говорила, что обрабатывала ФИО3 ногу. В последнее время перед своей смертью ФИО3 общалась с внучкой, которая за ней ухаживала. Внучка приходила к бабушке каждый день. Однажды ответчик попросила свидетеля связаться с истцом, чтобы она приходила ухаживать за ФИО3 Из некоторых разговоров с ответчиком ФИО2 ФИО11 стало известно, что ФИО2 была в курсе того, что бабушка истца находилась в плачевном состоянии. Насколько свидетелю известно, расходы по содержанию квартиры несла ФИО3 самостоятельно.

Истцом и ее представителями заявлялись также ходатайства о допросе в судебном заседании социального работника ГАУ СОО «Центр обслуживания населения г. Саратова в Заводском районе г. Саратова» ФИО12, осуществлявшей уход за ФИО3

Вместе с тем явка указанного лица в судебное заседание стороной истца обеспечена не была. Согласно пояснениям ФИО1 и ее представителей социальный работник ФИО12 указала, что для дачи показаний явится в суд только на основании судебной повестки, осуществление ее допроса в судебном заседании желает в присутствии представителей ГАУ СОО «Центр обслуживания населения г. Саратова в Заводском районе г. Саратова».

Направленное <Дата> в адрес ГАУ СОО «Центр обслуживания населения г. Саратова в Заводском районе г. Саратова» извещение о необходимости обеспечения явки в судебное заседание социального работника ФИО12 оставлено без исполнения.

С целью установления юридически значимых для дела обстоятельств, судом была назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО3, производство которой поручено Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова».

В соответствии с заключением комиссии экспертов № 1328 от 29.09.2025 года на основании анализа медицинской документации, сведений, содержащихся в материалах гражданского дела, комиссия пришла к выводу, что «у подэкспертной ФИО3 на момент составления договора дарения <Дата> не обнаруживалось каких-либо хронических, временных психических расстройств, возрастных и иных особенностей, лишавших её способности понимать значение своих действий и руководить ими. Данный вывод основан на следующих фактах: осмотр врачом психиатром от <Дата> в день заключения сделки: - опрятно одета. Ориентирована во всех видах. На вопросы отвечает правильно по существу. Речь в обычном темпе. Мышление ясное, логичное. Интеллект соответствует образованию, полученному жизненному опыту. Память не страдает. В поведении адекватна, спокойна. Ориентирована в сделке. Планирует оформить дарение квартиры. От совета оформить завещание отказалась. Диагноз: «Психически здорова. Может понимать значение своих действий и руководить ими»». Также в материалах гражданского дела отсутствуют сведения о том, что на исследуемый период у ФИО3 имелись какие - либо психические расстройства, требующие наблюдения и лечения у психиатра. В показаниях свидетелей отсутствуют убедительные сведения о наличии у ФИО3 психических расстройств, значимых нарушений настроения, поведения, социальной адаптации. Отметили, что на исследуемый период времени испытуемая проживала одна, делала покупки, ходила в магазин, оплачивала коммунальные услуги, грубых расстройств памяти у нее не замечали. Таким образом, ФИО3 на момент составления договора дарения сохраняла способность к самостоятельному социальному функционированию: общалась с окружающими, осмысленно осуществляла речевой контакт, была правильно ориентирована в месте, времени, собственной личности, на вопросы отвечала в плане заданного, четко, внятно, в беседе активна, её поведение оставалось целенаправленным, самостоятельно подписывала дарение, её психическое состояние не вызывало никаких сомнений. Таким образом, в юридически значимый период составления договора дарения от <Дата> подэкспертная ФИО3 могла понимать значение своих действий и руководить ими. По заключению психолога: психологический анализ материалов гражданского дела и медицинской документации, отражающей информацию о подэкспертной ФИО3 на период времени, максимально приближенный к юридически значимой дате подписания договора дарения от <Дата>, позволяет заключить: у ФИО3 не имелось таких индивидуально-психологических особенностей (интеллектуальных, эмоционально-волевых, характерологических, возрастных и др.), которые могли существенно повлиять на ее поведение, ограничить ее способность к смысловой оценке юридически значимой ситуации, оценке существа и природы сделки. При настоящем ретроспективном исследовании у подэкспертной ФИО3 на момент совершения сделки не обнаруживалось признаков повышенной внушаемости и пассивной подчиняемости, как свойственных ей устойчивых индивидуально-психологических особенностей. Фактов внешнего (постороннего) психологического воздействия (в частности, внушения), которые могли бы ограничить способность ФИО3 к смысловой оценке юридически значимой ситуации, оценке существа и природы сделки не представлено».

Экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 года № 73-ФЗ, заключение содержит необходимые выводы, ссылки на применяемые методы клинико-психопатологического исследования, проведен анализ данных соматоневрологического состояния, экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 85 ГПК РФ, они также предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ, экспертиза проведена компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками в области экспертного исследования, в пределах поставленных вопросов, входящих в их компетенцию. Заключение аргументировано, не содержит неясности в ответах на поставленные вопросы, оно принимается судом в качестве допустимого доказательства по делу.

При осуществлении допроса в судебном заседании эксперты ФИО13, ФИО14 подтвердили выводы, изложенные в экспертном исследовании. Пояснили в том числе, что в материалах дела имелась достаточная совокупность документации и сведений, позволяющая сделать необходимые выводы экспертам относительно поставленных вопросов. Указали, что имеющиеся у ФИО3 диагнозы, в том числе: «Хроническая ишемия головного мозга» учитывались экспертами и в данном конкретном случае наличие указанного диагноза, возраст подэкспертной не повлияли каким-либо образом на осознанность принятого ею решения.

Стороной истца представлено заключение специалиста № 179 от 14.11.2025 года, подготовленное специалистом ООО «Победа» ФИО15, по вопросам соответствия заключения судебной экспертизы требованиям, предъявляемым к проведению судебной экспертизы и оформлению ее результатов, обоснованности выводов экспертов.

Суд критически относится к представленному заключению (фактически являющемуся рецензией), поскольку к нему не приложены документы, подтверждающие наличие у проводившего его специалиста профильного образования в области психологии, психиатрии. Оценка соответствия заключения судебной экспертизы требованиям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 года № 73-ФЗ проведена судом.

Оценив представленные в материалы дела доказательства с учетом их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности, суд полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, с достоверностью подтверждающие, что при заключении оспариваемой сделки ФИО3 действовала под влиянием заблуждения (применительно к положениям ст. 178 ГК РФ) или обмана (применительно к положениям ст. 179 ГК РФ).

Оспариваемый договор дарения содержит все существенные условия, которые изложены четко, ясно и исключают возможность его неоднозначного толкования, сторонами подписан и исполнен, воля дарителя была направлена на заключение договора, который им подписан собственноручно.

Прямых доказательств (достаточной совокупности косвенных доказательств), которые могли бы доподлинно свидетельствовать, что у ФИО3 при подписании договора дарения создалось ошибочное, не соответствующее действительности представление о самом предмете договора и она в силу сложившихся обстоятельств, а также в силу возраста, состояния здоровья, могла добросовестно заблуждаться относительно природы сделки и ее последствий, значения своих действий; реального намерения передать в собственность ответчику единственное принадлежащее ей жилое помещение, в котором она проживает, она не имела, не представлено. Как и не представлено каких-либо доказательств, указывающих на подписание договора дарения ФИО3 под влиянием обмана; на наличие со стороны ответчика намеренного умолчания об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Обстоятельство того, что даритель продолжала проживать в жилом помещении и оплачивать коммунальные услуги, получать льготы на оплату коммунальных услуг, не являются достаточными доказательствами, указывающими на наличие с ее стороны заблуждения относительно природы совершенной сделки, либо на наличие обмана ее со стороны ответчика. Последняя в судебных заседаниях пояснила, что ФИО3 оставалась проживать в жилом помещении на основании устной договоренности между ними и оплачивать коммунальные услуги. На представленных стороной истца аудио- и видеозаписях ФИО2 также подтверждает указанные обстоятельства. На настоящий момент ключи от жилого помещения находятся у ФИО2, от исполнения договора дарения она не отказывается.

Представленная истцом видеозапись, на которой зафиксирована беседа истца с ФИО3 относительно обстоятельств заключения договора дарения, произведена по истечении более двух лет с момента заключения сделки ФИО3 и не свидетельствуют о том, что на момент заключения указанной сделки она находилась под влиянием заблуждения и обмана, с учетом иных имеющихся в материалах дела доказательств.

При указанных обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных исковых требований у суда не имеется.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 96 ГПК РФ денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответственно Верховному Суду Российской Федерации, кассационному суду общей юрисдикции, апелляционному суду общей юрисдикции, верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду, управлению Судебного департамента в субъекте Российской Федерации.

Денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта, за счет средств, внесенных на счет, указанный в части первой статьи 96 настоящего Кодекса (ст. 97 ГПК РФ).

ФИО1 на депозит Управления Судебного департамента в Саратовской области внесены денежные средства в размере 12000 руб. в счет оплаты проведения судебной экспертизы на основании чека по операции ПАО «Сбербанк России» от 02.08.2025 года.

Экспертным учреждением ГБУЗ «Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова» заявлено ходатайство о перечислении указанной суммы экспертному учреждению в счет оплаты проведенной экспертизы.

На основании положений ст. 97 ГПК РФ внесенные на депозит Управления Судебного департамента в Саратовской области внесены денежные средства в размере 12000 руб. подлежат перечислению со счета Управления Судебного департамента в Саратовской области на счет Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова» (ОГРН <***>), расположенного по адресу: 440026, <...>.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки отказать.

Перечисленные ФИО1 на депозит Управления Судебного департамента в Саратовской области денежные средства в размере 12000 руб. по чеку по операции ПАО «Сбербанк России» от 02.08.2025 года с назначением платежа «Экспертиза дело № 2-2193/2025» УПНО 10422026034290420208202516660287 подлежат перечислению со счета Управления Судебного департамента в Саратовской области на счет Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова» (ОГРН <***>), расположенного по адресу: 440026, <...>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд через Заводской районный суд г. Саратова в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме

Мотивированное решение изготовлено 10.12.2025 года.

Судья Т.Н. Платицына