УИД 31RS0016-01-2025-006337-76
Дело № 2-3885/2025
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
06 октября 2025 г. г. Белгород
Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:
председательствующего судьи: Мальцевой Е.Н.,
при секретаре: Хомяковой Л.Б.,
с участием:
истца ФИО1 и его представителя ФИО2, действующего на основании доверенности 31 АБ 2636873 от 17.09.2025
представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, действующего на основании доверенности 31 АБ 2572561 от 16.09.2025
в отсутствие: ответчиков
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании сделок недействительными и истребовании имущества из чужого незаконного владения
УСТАНОВИЛ:
19.04.2019 в г. Шенкурске Архангельской области между ФИО1 и ФИО7 заключен договор купли-продажи транспортного средства «<данные изъяты> за 50000 рублей.
Ввиду существенных повреждений автомобиля на учет в МОТОТРЭР автомобиль не поставлен.
Передан на ремонт СТОА ФИО8, в дальнейшем местонахождение автомобиля неизвестно.
В августе 2020 года ФИО1 обратился в ОП-1 УМВД г. Белгорода с заявлением об оказании содействия в возврате автомобиля.
В ходе проведения проверки установлено, что ТС «<данные изъяты> перепродан три раза.
В настоящее время собственником автомобиля «<данные изъяты> является ФИО3
Дело инициировано иском ФИО1, в котором просит: признать договор купли-продажи автомобиля «<данные изъяты> от 29.06.2020, заключенный между ФИО7 и ФИО5 недействительным; признать договор купли-продажи автомобиля «<данные изъяты> от 19.06.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО6; признать договор купли-продажи автомобиля «<данные изъяты> от 24.06.2021, заключенный между ФИО6 и ФИО3 недействительным. Истребовать у ФИО3 в пользу ФИО1 ТС «<данные изъяты>. Взыскать с ответчиков расходы по уплате государственной пошлины в размере 7000 рублей.
В судебном заседании истец и его представитель иск поддержали, уточнив в датах заключения договоров, которые имеются в материалах уголовного дела, а именно: признать договор купли-продажи автомобиля «<данные изъяты> от 29.06.2020, заключенный между ФИО7 и ФИО5 недействительным; признать договор купли-продажи автомобиля «<данные изъяты> от 15.09.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО6 недействительным; признать договор купли-продажи автомобиля «<данные изъяты> от 16.06.2021, заключенный между ФИО6 и ФИО3 недействительным. Истребовать у ФИО3 в пользу ФИО1 ТС «<данные изъяты>. В апреле 2019 году истец приобрел автомобиль «<данные изъяты> в Архангельской области у ФИО7 «не на ходу» за 50000 рублей. Некоторое время автомобиль восстанавливал по месту его приобретения, далее своим уже ходом добрался до г. Москвы, там приобрел недостающие запчасти, доделал его и вернулся на купленном ТС в Белгородскую область. Поставить ТС на учет в МОТОТРЭР не смог, поскольку его необходимо было еще покрасить. Для завершения ремонтных работ отдал в мае 2019 года ТС маляру ФИО9, который обещал в течение месяца его покрасить и вернуть. Однако в последующие четыре месяца он вел переговоры с ФИО10 о том, чтобы он закончил ремонт и отдал ему автомобиль. При сдачи автомобиля он отдал СТС автомобиля и два комплекта ключей, чтобы последний имел возможность на ней передвигаться в целях поиска запчастей. По истечению еще нескольких месяцев, когда ФИО10 прекратил отвечать на звонки, он поехал по месту нахождения СТОА, где оставлял авто. По приезду узнал, что ФИО10 давно уволился с СТОА и автомобиля, принадлежащего ему нет. Далее, он заболел серьезно короновирусом и фактически на полгода «выпал из жизни». ФИО10 более не отвечал на звонки, и он обратился в полицию (август 2020 года). В течение расследования дела более двадцати пяти раз отказывалось в возбуждении уголовного дела по разным причинам. Лишь в мае 2025 года он достоверно узнал, где его автомобиль, и кто, и когда его покупал и продавал. После этого у него появилась возможность сформировать исковые требования, с учетом выявленных собственников. Также в рамках уголовного дела была проведена экспертиза почерковедческая по договору купли-продажи от 29.06.2020 между ФИО7 и ФИО5, согласно выводов, которой подпись ФИО7 в договоре ему не принадлежит. В рамках расследования уголовного дела отбиралось и объяснение от ФИО7, который подтвердил, что автомобиль «<данные изъяты> у него приобретал ФИО1 в апреле 2019 года, никакой ФИО5 он не знает. В настоящее время автомобиль изъят у последнего собственника Олексишеной и помещен на стоянку вещественных доказательств. Просит истребовать у Олексишеной транспортное средство и передать ему, как законному владельцу.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 поддержал ранее высказанную позицию ответчицы, которая возражала против удовлетворения иска. Она приобретала автомобиль «<данные изъяты> у ФИО6 16.06.2021 за 220000 рублей. Сделку оформляли в ГАИ, поэтому сомнений в ее «чистоте» у нее не было. На протяжении четырех лет она пользовалась автомобилем, никаких претензий никто не высказывал. Лишь в сентябре 2021 года к ней приезжали сотрудники полиции, посмотрели автомобиль, отобрали у нее расписку, чтобы она его не продавала в ближайшее время и уехали. В мае 2025 в г. Москве автомобиль у нее был изъят сотрудниками ГИБДД и отправлен на стоянку в связи с расследованием уголовного дела, как ей объяснили. Она себя считает добросовестным приобретателем, покупала его за наличные деньги, передав их ФИО6, который в настоящее время уехал в Америку к детям на ПМЖ. Возражает против истребования ТС, как утверждает истец из чужого незаконного владения, поскольку она добросовестный приобретатель движимого имущества. Представитель ответчика также заявил о пропуске срока исковой давности по иску, поскольку ФИО1 знал еще осенью 2021 года кто являются собственниками разыскиваемого транспортного средства, однако в течение четырех лет иск не подавал. Соответственно, срок исковой давности истек, уважительных причин для его восстановления нет.
Ответчики ФИО7, ФИО6, ФИО5 не явившиеся в судебное заседание извещены о дате судебных заседаний, о причинах неявки не сообщили, заявлений, ходатайств не заявляли.
Заслушав участников процесса, исследовав в судебном заседании материалы предоставленные сторонами, а также изучив уголовное дело, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
Суд возбуждает гражданское дело по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, свобод и законных интересов (часть 1 статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Согласно положениям статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращения гражданских прав и обязанностей. В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
В силу пункта 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.
Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно разъяснениям содержащимся в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 22 от от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", если имущество приобретено у лица, которое не имело право его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст. ст. 301 - 302 Гражданского кодекса РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительности сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные ст. ст. 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 34 указанного Постановления в случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам ст. ст. 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.
Пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК РФ общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом. Определяя последствия продажи имущества лицом, не имеющим права на его отчуждение, поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация)".
Как разъяснено в абзаце третьем пункта 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительности сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.
Согласно абзацу четвертому указанного пункта собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.
В соответствии с пунктом 3.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года N 6-П приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.
Пунктом 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.
Из вышеприведенных правовых норм и акта их толкования следует, что при рассмотрении иска собственника об истребовании имущества из незаконного владения лица, к которому это имущество перешло на основании сделки, юридически значимыми и подлежащими судебной оценке обстоятельствами являются наличие либо отсутствие воли собственника на выбытие имущества из его владения, возмездность или безвозмездность сделок по отчуждению спорного имущества, а также соответствие либо несоответствие поведения приобретателя имущества требованиям добросовестности.
При этом бремя доказывания факта выбытия имущества из владения собственника помимо его воли, а в случае недоказанности этого факта - бремя доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на самого собственника.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений.
Установлено, что 19.04.2019 между ФИО7 и ФИО1 в г. Шенкурске Архангельской области заключен договор купли-продажи автомобиля «<данные изъяты> за 50000 рублей (л.д. 17).
При продаже автомобиля документы были переданы истцу (ПТС, СТС и два комплекта ключа).
В связи с аварийностью приобретенного автомобиля ФИО1 не смог поставить его на учет в МОТОТРЭР.
Обратился на СТОА в г. Белгороде к мастеру ФИО8, который должен был покрасить транспортное средство в течение месяца. При передаче автомобиля были ФИО1 переданы: два комплекта ключей (они находились на одной связке), СТС. В течение последующих четырех месяцев ФИО10 обещал истцу, что ремонт произведет. Через некоторое время ФИО10 перестал отвечать на звонки в связи, с чем истец направился к месту, где оставлял свой автомобиль на ремонт. Транспортное средство отсутствовало. Далее ФИО1 заболел и в течение полугода не мог заниматься проблемой пропажи авто. В августе 2020 года обратился в полицию с заявлением о пропаже автомобиля.
В рамках исследования материалов уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, по факту мошеннических действий в отношении ФИО1 установлено следующее.
Из объяснений допрошенного неоднократно ФИО8 установить местонахождение «<данные изъяты> невозможно, поскольку он его не обнаружил сам через какое то время припаркованным около СТОА, где ранее работал.
В ходе ОРМ, а также сведений МРЭО ГИБДД установлено, что ТС «<данные изъяты> от ФИО7 перешло к новому собственнику ФИО5 (04.07.2020), от ФИО5 к ФИО6 (19.09.2020), от ФИО6 к ФИО3 (24.06.2021).
Запрошены сведения из МРЭО по Белгородской области о предоставлении подлинников документов, связанных с ТС «<данные изъяты>.
В материалах уголовного дела имеются: договор купли-продажи вышеназванного автомобиля от 29.06.2020 между ФИО7 и ФИО5; договор купли-продажи от 15.09.2020 между ФИО5 и ФИО6; договор купли-продажи от 16.06.2021 между ФИО6 и ФИО3
Согласно экспертного заключения № 62 от 17.01.2023 среднерыночная стоимость ТС «<данные изъяты> по состоянию на май 2019 года составляла 246370 рублей.
По ходатайству ФИО1 проводилась почерковедческая экспертиза подписи ФИО7 в договоре купли-продажи ТС от 29.06.2020, заключенного между ФИО7 и ФИО5
Из заключения эксперта № 471 от 16.07.2024 следует, что подпись, выполненная от имени ФИО7, изображение которой расположенная в копии договора от 19.04.2019 года, заключенного между ФИО7 и ФИО1 в строке (подпись, фамилия «ПРОДАВЦА» /ФИО7/», выполнена ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения; подпись, выполненные от имени ФИО7, расположенная в договоре купли-продажи ТС от 29.06.2020, заключенного между ФИО7 и ФИО5, в графе «Продавец Денежные средства получил», выполнена не ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, а другим лицом.
В настоящее время собственником спорного транспортного средства значится ФИО3 на основании договора от 16.06.2021, совершенного в простой письменной форме между ФИО6 и ФИО3
Фактически с августа 2020 года сначала в рамках проверки заявления ФИО1 об оказании содействия по возврату спорного автомобиля, а далее и возбужденного уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ неоднократно допрашивались лица, участвующие в сделках по автомобилю «<данные изъяты>, однако следствием не установлено и не привлечено лицо к уголовной ответственности по факту мошеннических действий относительно ФИО1
Постановлением от 13.06.2025 в очередной раз предварительное следствие приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.
В рамках расследования уголовного дела ФИО1 признан потерпевшим на основании постановления от 21.10.2021.
С момента возбуждения уголовного дела неоднократно (более 15 раз) отказывалось в его возбуждении, а далее отменялось по ходатайству прокурора.
Согласно постановлению о производстве выемки от 23.05.2025 автомобиль «<данные изъяты> был изъят в Московской области г. <данные изъяты> у ФИО3.
Постановлением от 26.05.2025 ТС «<данные изъяты> признано в качестве вещественного доказательства по делу и определено на хранение на склад вещественных доказательств <данные изъяты> расположенное по адресу: Белгородская область, <данные изъяты>.
Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.
В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ N 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019 г., указано, что согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.
Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к ст. 168 (п. 2) ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о не заключенности и не действительности договора купли-продажи от 29.06.2020 между ФИО7 и ФИО5, а соответственно и последующих: от 15.09.2020, заключенного между ФИО5 и ФИО6; от 16.06.2021, заключенного между ФИО6 и ФИО3.
В соответствии со ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3).
В п. 1 ст. 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).
В соответствии с п. 8 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).
Факт передачи автомобиля истцом добровольно иным лицам не подтверждает обоснованность возражений ответчика Олексишеной по поводу передачи двух комплектов ключей и СТС и не свидетельствует о том, что ФИО1, передавая ФИО8 этот автомобиль, стремился к тому, чтобы автомобиль у него был похищен.
Кроме того, показания, имеющиеся в материалах дела, в том числе и лиц, которые оформляли в свою собственность спорный автомобиль подтверждают, что каждый предыдущий собственник недостоверно знал о предшественниках (собственниках) ТС.
Ссылка стороны ответчика – представителя ФИО4 на добросовестность ФИО3 как приобретателя спорного имущества на выводы суда о недействительности договора купли-продажи от 16.06.2021 не влияет, поскольку вопреки его позиции выбытие автомобиля из владения ФИО1 произошло помимо его воли.
Доводы об отсутствии недобросовестности со стороны ФИО3 подлежат отклонению в связи с тем, что указанное обстоятельство не имеет значения, поскольку в ходе рассмотрения дела судом был установлен факт выбытия автомобиля у ФИО1, что свидетельствует о наличии у него права на истребование имущества из чужого незаконного владения.
Исходя из материалов уголовного дела, в том числе проведенной почерковедческой экспертизы № 471 от 16.07.2024, которой установлено, что первоначальный договор купли-продажи от 29.06.2020, заключенный между ФИО7 и ФИО5 подписан не самим собственником ФИО7, а также имеющимся его объяснением, где он подтвердил, что спорное ТС продавал в апреле 2019 году ФИО1, а не ФИО5 подтверждает факт незаконного выбытия имущества из собственности помимо воли соответственно законного собственника – истца.
Опровергающих доказательств имеющей экспертизы не предоставлено от сторон.
С учетом установленных обстоятельств, каждый последующий собственник после ФИО5 приобретая спорный автомобиль, не убеждался о наличии у предшествующего собственника законных полномочий на отчуждение транспортного средства.
Соответственно, суд приходит к выводу о ничтожности совершенных сделок и признании договоров купли-продажи недействительными, заключенных между ФИО7 и ФИО5 29.06.2020; от 15.09.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО6; от 16.06.2021, заключенный между ФИО6 и ФИО3.
Истребовать у ФИО3 в пользу ФИО1 ТС «<данные изъяты>, в силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В связи с изложенным, истец подтвердил факт выбытия автомобиля из владения ФИО1 помимо его воли, в связи, с чем имеются основания, предусмотренные пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, для истребования данного автомобиля у последнего собственника ФИО3, у которой впоследствии оказался автомобиль.
В соответствии с п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения. В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ,
Между заявителем и заинтересованным лицом (как и между заявителем и правопредшественником заинтересованного лица) отсутствуют договорные отношения, что подтверждает обоснованность заявления настоящего иска.
Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023) при применении к спорным правоотношениям положений пункта 1 статьи 302 ГК РФ необходимо принимать во внимание, что при выбытии имущества помимо воли собственника обстоятельства добросовестности конечного приобретателя правового значения не имеют.
В соответствии с п. 32 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10/22, применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.
В настоящее время спорный автомобиль находится у ответчика ФИО3, ввиду чего у суда имеются основания для удовлетворения заявленных требований.
Что касается заявленного ходатайства со стороны ответчика Олексишеной о применении срока исковой давности к требованиям, поскольку ФИО1 получал от предварительного следствия еще в 2021 году постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, где и мог идентифицировать последнего собственника и обратиться в суд с настоящим иском, то суд отклоняет данное ходатайство.
При изучении материалов уголовного дела установлено, что более 15 раз ФИО1 отказывалось в возбуждении уголовного дела по мошенническим действиям по спорному автомобилю. Так и в октябре 2021 года имеется такое постановление, которое действительно направлялось ФИО1
Между тем, суд считает, что при сложившихся обстоятельствах по розыску как виновных лиц, так и при таком продолжительном расследовании уголовного дела ФИО1 смог лишь получить достоверную информацию обо всех собственниках по спорному автомобилю в мае 2025 года, когда подал об этом ходатайство, которое следователем было удовлетворено и выданы все документы, подтверждающие имеющихся собственников. Ранее истца не знакомили с материалами уголовного, отметки об этом в деле отсутствуют.
Таким образом, суд полагает, что срок исковой давности по настоящему иску и исчисляется с мая 2025 года, а соответственно не пропущен ФИО1.
Согласно статье 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, которые, согласно ст. 88 ГПК РФ, состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
С учетом вышеприведенной нормы государственная пошлина, уплаченная истцом при подачи иска в размере 7000 рублей взыскивается с ответчиков ФИО5, ФИО6 и ФИО3 в равных долях.
Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании сделок недействительными и истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворить.
Признать недействительными договоры купли-продажи автомобиля «<данные изъяты> от 29.06.2020, заключенный между ФИО7 и ФИО5; договор купли-продажи автомобиля «<данные изъяты> от 15.09.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО6; договор купли-продажи автомобиля «<данные изъяты> от 16.06.2021, заключенный между ФИО6 и ФИО3.
Истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 (паспорт <данные изъяты>) в пользу ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) автомобиль «<данные изъяты>, идентификационный номер <данные изъяты>, цвет черный.
Взыскать с ФИО5 (паспорт <данные изъяты>), ФИО6 (паспорт <данные изъяты>), ФИО3 (паспорт <данные изъяты>) в пользу ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) в равных долях госпошлину в размере 7000 рублей.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.
Мотивированный текст решения суда составлен 16.10.2025
Судья