Решение по делу № 2-1730/2023 от 04.07.2023 - о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2-1730/2023

УИД: 26RS0012-01-2023-000664-37

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ессентуки «04» июля 2023 года

Ессентукский городской суд Ставропольского края в составе: председательствующего судьи Казанчева В.Т.,

при секретаре Малашихиной В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к КурчА.А. Ф., ФИО1 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО1 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований указано следующее.

Истец ФИО2 с 21.05.2018 г. являлся собственником <адрес>, 26,5 кв.м, 1 этаж, кадастровый *****, на основании договора купли-продажи, что подтверждается выпиской из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости от 11.10.2022г.

В июле 2019г. ответчица ФИО3, которая является двоюродной сестрой истца, под предлогом помощи предложила оформить у нотариуса доверенность для решения бытовых вопросов, в том числе для оплаты коммунальных услуг квартиры, перезаключения договоров на обслуживание с ресурсоснабжающими организациями, получения его пенсии и т.д.

16.07.2019г. истец, ФИО2 выдает на имя ответчицы ФИО3, а также на имя своей племянницы (дочки ответчицы) П.С., доверенность, удостоверенную нотариусом Ессентукского городского нотариального округа Ставропольского края РФ, в реестре за № 26/128-н/26-2019-2-949 с соответствующими полномочиями. Также, уверив истца в том, что она возьмет все необходимые хлопоты по получению его пенсии, заключению договоров на обслуживание с ресурсоснабжающими организациями и т.д., ответчица убедила его в том, что правоустанавливающие документы на указанную квартиру должны храниться у нее. Истец ФИО2, полностью доверяя ответчице, как своему близкому и родному человеку, беспрепятственно передал документы на принадлежащую ему квартиру своей сестре - ответчице ФИО3

В августе 2022г. внучка истца, Ж.В., <дата>.р., решила переехать из г.Краснодара, где она проживала в приемной семье, в г.Ессентуки и попросилась пожить на квартире у своего дедушки, истца ФИО2, до получения ею квартиры от органов опеки. Для того, чтобы ей устроиться на работу по новому месту жительства, внучке истца ФИО4 необходима была временная регистрация по месту жительства в г.Ессентуки Ставропольского края.

Истец ФИО2 решил посодействовать своей внучке и дал ей согласие на проживание в его <адрес>, 26,5 кв.м, 1 этаж, кадастровый ***** и временную регистрацию по месту жительства в г.Ессентуки по указанному адресу.

Для того, чтобы зарегистрировать свою внучку по своему месту жительства, истец ФИО2 обратился к ответчице ФИО3 с просьбой вернуть ему правоустанавливающие документы на квартиру, принадлежащую ему на праве собственности с 2018г., в ответ на просьбу истца со стороны ответчицы ФИО3 последовал отказ. В связи с тем, что внучка истца, Ж.В., <дата>.р., не смогла зарегистрироваться по месту жительства в г.Ессентуки по адресу места проживания своего дедушки, она не смогла найти подходящую для себя работу и ей пришлось вернуться в г.Краснодар.

В сентябре 2022г. по месту проживания истца ФИО2 по адресу <адрес>, явились работники горгаза с целью заключения договора на газовое обслуживание, что вновь послужило причиной для обращения истца к ответчице о возврате правоустанавливающих документов на его квартиру. Вернуть правоустанавливающие документы на квартиру истцу ФИО2 ответчица ФИО3 отказала.

В сентябре 2022г. истцу позвонила его племянница, П.С., (дочка ответчицы ФИО3) и сказала, что внучка Вероника может вернуться в г.Ессентуки и они готовы ее зарегистрировать по месту жительства в любой из 4-х квартир, которые им принадлежат в <адрес>.

С этого момента истец ФИО2 заподозрил неладное в связи с тем, что по непонятным и необъяснимым причинам он не может даже временно зарегистрировать по месту своего жительства свою родную внучку Ж.В. и по непонятным и необъяснимым причинам длительное время ему не возвращают правоустанавливающие документы на его квартиру.

Вышеуказанные обстоятельства послужили для истца ФИО2 поводом обратиться с заявлением в МФЦ с целью выяснения подтверждения права собственности на спорную квартиру, которую все это время он считал своей собственностью.

В октябре 2022г., получив копию договора купли-продажи от 17.02.2020г., выписку из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, выписку из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости, истцу, ФИО2 стало известно о том, что ответчица ФИО3, воспользовавшись полномочиями в доверенности от 16.07.2019г. на управление и распоряжение всем имуществом истца, в том числе и квартирой <адрес>, посредством подписания договора купли-продажи от 17.02.2020г. произвела отчуждение спорной квартиры в пользу ответчика ФИО1

Считает сделку - договор купли-продажи от 17.02.2020г. <адрес>, 26,5 кв.м, 1 этаж, кадастровый *****, заключенную между ответчицей ФИО3 и ответчиком ФИО1 недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 170 ГК РФ, т.е. мнимой сделкой.

Согласно п. 3 Договора купли-продажи от 17.02.2020г., отчуждаемая квартира оценивается по соглашению сторон настоящего Договора и продается за сумму в размере 200000 рублей. Окончательный расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего Договора.

Согласно п.11 Договора от 17.02.2020г., с момента регистрации перехода права собственности «ПОКУПАТЕЛЬ» приобретает право собственности на указанную квартиру, а также осуществляет права владения, пользования и распоряжения данной квартирой, в соответствии с ее назначением и требованиями жилищного законодательства Российской Федерации, принимает на себя бремя расходов по ее содержанию, а также по содержанию общего имущества собственников помещений в многоквартирном жилом доме.

В соответствии с п.16 Договора от 17.02.2020г., передача квартиры «ПРОДАВЦОМ» и принятие ее «ПОКУПАТЕЛЕМ» фактически уже осуществлена, в связи с чем Стороны пришли к соглашению передаточный акт не составлять, и считать настоящий Договор документом, подтверждающим факт передачи квартиры.

Обращает внимание суда на то обстоятельство, что на момент приобретения спорной квартиры истцом ФИО2, в 2018 г. ответчик ФИО1 был зарегистрирован по указанному адресу, как лицо, имеющее право пользования и право проживания спорной квартирой, однако, фактически в ней никогда не проживал и регистрация по месту жительства носит исключительно формальный характер. На момент подписания спорного Договора купли-продажи от 17.02.2020г. и отчуждения спорной квартиры в пользу ответчика ФИО1 в указанной квартире были также зарегистрированы истец ФИО5 и ответчик ФИО1

С ответчиком ФИО1 истец знаком с 2018г., т.е. с момента приобретения спорной квартиры, истцу известно, что ответчик ФИО1 является сожителем племянницы истца - ФИО6 (дочери ответчицы ФИО3) ответчик ФИО1 никогда по указанному адресу не проживал, личных вещей ответчика в спорной квартире не имеется, бремя содержания спорной квартирой ответчик ФИО1 никогда не нес, даже после приобретения в собственность спорной квартиры по договору купли-продажи от 17.02.2020г. Как указано ранее, ответчик ФИО1 и истец ФИО2 знакомы между собой с 2018г., однако, ответчик никогда не вел переговоры о покупке спорной квартиры непосредственно с истцом, ФИО2, условия по цене договора непосредственно с истцом, имея на то возможность, не обсуждал. Расчет с истцом не был произведен, денежные средства за квартиру фактически истец не получал. Спорная квартира является единственным жильем истца и истец никогда не выражал волеизъявления о продаже своей квартиры, продолжает владеть, пользоваться спорной квартирой и нести бремя содержания указанной квартирой по настоящее время, фактической передачи имущества от истца, ФИО2, к ответчику, ФИО1, не осуществлялось.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, оснований для признания ответчика, ФИО1, добросовестным приобретателем спорного недвижимого имущества не имеется.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с ч. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно ч. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Из п. 1 ст. 170 ГК РФ следует, что мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусматривает, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 указанного кодекса).

В связи с этим для разрешения вопроса о мнимости договора купли- продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу ст.454 ГК РФ влекут действительность такого договора, а именно: факты надлежащей передачи вещи в собственность покупателю, а также уплаты покупателем определенной денежной суммы за эту вещь.

Как следует из ч. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Согласно ч. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Из разъяснений, содержащихся в п. 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата имущества.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Истец ФИО2 выдавая своей сестре - ответчице ФИО3 доверенность с полномочиями на управление и распоряжение всего имущества, с правом заключать все разрешенные законом сделки, определяя во всех случаях суммы, сроки и другие условия по своему усмотрению, заключать и подписывать договоры, акты о передаче и другие необходимые документы, производить расчеты по заключенным сделкам и осуществлять другие действия в соответствии с данным поручением, не выражал своей действительной воли и своих действительных намерений по продаже своего единственного жилья на момент заключения сделки - 17.02.2020г. по цене в 3-4 раза ниже рыночной, установленной на момент заключения договора по состоянию на 17.02.2020г.

Спорный договор купли-продажи от 17.02.2020г. заключен ответчиком ФИО1 с представителем по доверенности - ответчицей ФИО3 на заведомо невыгодных условиях для прежнего собственника квартиры – истца ФИО2, что выражается в продаже его единственного жилья по цене существенно ниже рыночной, а также, в неосуществлении реального расчета за проданное жилье непосредственно с собственником недвижимого имущества, ФИО2, что свидетельствует о недобросовестном поведении ответчицы ФИО7, которая действуя по доверенности в качестве представителя продавца ФИО2 по договору купли-продажи от 17.02.2020г., злоупотребила правом и причинила имущественный вред своему доверителю - истцу ФИО2, лишив его единственного жилья, что дает основания для признания Договора купли-продажи от 17.02.20202г. <адрес>, общ.пл.16,5 кв.м., заключенного между ответчиками, ФИО3, и ФИО1, недействительной сделкой. (Определение Верховного Суда РФ от 17.03.2015 N 18-КГ15-17).

На основании изложенного, просит суд:

Признать недействительной сделку - договор купли - продажи от 17.02.2020г. квартиры <адрес>, 26,5 кв.м, 1 этаж, кадастровый *****, заключенный в простой письменной форме 17.02.2020г. между КурчА.А. Ф., <данные изъяты>, и ФИО1, <дата> г.р.

Применить последствия недействительности сделки, вернув стороны в первоначальное положение.

Прекратить право собственности за ФИО1, <дата> г.р., в отношении квартиры <адрес>,5 кв.м, 1 этаж, кадастровый *****.

Признать за ФИО2, <данные изъяты>, право собственности на квартиру <адрес>, 26,5 кв.м, 1 этаж, кадастровый *****.

В ходе рассмотрения дела истец увеличил размер заявленных исковых требований в порядке, установленном ст. 39 ГПК РФ, указав, что указанные выше обстоятельства негативным образом сказались на состоянии его здоровья, в связи с чем он на момент рассмотрения спора был помещен в неврологическое отделение ГБУЗ СК «Ессентукскую городскую клиническую больницу» с диагнозом «дисциркуляторная (смешанная) энцефалопатия 2ст. Объемное внемозговое образование в правой темной и лобно-височной областях», что подтверждается Справкой № 139 от 19 июня 2023 года.

Статьей 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В силу ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается с\ лом учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 8 Постановления от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняет, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

На основании изложенного, помимо изначально заявленных исковых требований, просит суд взыскать с ФИО3 и ФИО1 солидарно компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 по доверенности ФИО8 представила письменные объяснения по иску, согласно которым, ФИО2 с 21.05.2018 г. являлся собственником квартиры <адрес>, 26,5 кв.м, 1 этаж, кадастровый *****, на основании договора купли-продажи, что подтверждается выпиской из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости от 11.10.2022г.

В июле 2019 года ответчица, ФИО3, которая является двоюродной сестрой истца под предлогом помощи предложила оформить у нотариуса доверенность для решения бытовых вопросов, в том числе для оплаты коммунальных услуг квартиры, перезаключения договоров на обслуживание с ресурсоснабжающими организациями, получения его пенсии и т.д.

16.07.2019г. Истец, ФИО2, выдает на имя ответчицы, ФИО3, а также, на имя своей племянницы (дочки ответчицы) П.С., доверенность, удостоверенную нотариусом Ессентукского городского нотариального округа Ставропольского края РФ, в реестре за № 26/128-н/26-2019-2-949 с соответствующими полномочиями. Также, уверив истца в том, что она возьмет все необходимые хлопоты по получению его пенсии, заключению договоров на обслуживание с ресурсоснабжающими организациями и т.д., ответчица убедила его в том, что правоустанавливающие документы на указанную квартиру должны храниться у нее. Истец, ФИО2, полностью доверяя ответчице, как своему близкому и родному человеку, беспрепятственно передал документы на принадлежащую ему квартиру своей сестре - ответчице ФИО3

Впоследствии ответчица ФИО3, воспользовавшись полномочиями доверенности от 16.07.2019г., № в реестре 26/128-н/26-2019-2- 949, заключила договор купли-продажи от 17.02.2020г. спорной квартиры и произвела отчуждение указанного предмета договора в пользу ответчика (покупателя) ФИО1

Считает сделку - договор купли - продажи от 17.02.2020г. квартиры <адрес>, 26,5 кв.м, 1 этаж, кадастровый № 26:30:050241:132, заключенную между ответчицей ФИО3 и ответчиком ФИО1, недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 170 ГК РФ, т.е. мнимой сделкой.

О недействительности, ничтожности и мнимости сделки - договора купли-продажи от 17.02.2020г., свидетельствуют следующие обстоятельства:

1. Согласно п. 3 Договора от 17.02.2020г. отчуждаемая квартира оценивается по соглашению сторон настоящего Договора и продается за сумму в размере 200 000 (Двести тысяч) рублей. Окончательный расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего Договора.

Согласно выводам Экспертного заключения № 0004 ЧП-006-2023 от 19.06.2023г. среднерыночная стоимость объекта - 2-комнатной квартиры <адрес>, 27,7 кв.м, 1 этаж, кадастровый *****, на момент заключения договора купли-продажи от 17.02.2020г. составляет 605 000 рублей.

Таким образом, спорная квартира была продана ответчицей ФИО3 ответчику ФИО1 по существенно заниженной рыночной цене.

Доводы представителя ответчика, Сороки А.Ю., о том, что спорная квартира была продана ответчику ФИО1 согласно той цене (200 000руб.), за которую истец ФИО2 ее приобрел у продавца, ФИО9 на основании Договора купли-продажи от 24.04.2018г., являются несостоятельными, т.к. указанная квартира была приобретена истцом ФИО10 у продавца, ФИО9, в счет продажи своей квартиры в Туапсинском районе Краснодарского края, по договорной цене с ФИО9, также, ценовая политика рынка недвижимости в 2018 году в г.Ессентуки Ставропольского края существенно отличалась от ценовой политики рынка недвижимости в 2020г. за счет роста потребительских цен, динамики обменного курса, уровня производства в стране и т.д. Более того, спорный объект недвижимости был продан в 2020г. ответчику, ФИО1, по цене ниже кадастровой - 258406,93 рублей, что подтверждается выпиской из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 21.09.2022г.

2. Согласно п.11 Договора от 17.02.2020г., с момента регистрации перехода права собственности «ПОКУПАТЕЛЬ» приобретает право собственности на указанную квартиру, а также осуществляет права владения, пользования и распоряжения данной квартирой, в соответствии с ее назначением и требованиями жилищного законодательства Российской Федерации, принимает на себя бремя расходов по ее содержанию, а также по содержанию общего имущества собственников помещений в многоквартирном жилом доме.

В соответствии с п.16 Договора от 17.02.2020г., передача квартиры «ПРОДАВЦОМ» и принятие ее «ПОКУПАТЕЛЕМ» фактически уже осуществлена, в связи с чем, Стороны пришли к соглашению передаточный акт не составлять, и считать настоящий Договор документом, подтверждающим факт передачи квартиры.

Ответчик ФИО1 не представил суду доказательств, подтверждающих факт принятия спорного объекта недвижимости и факт беремени по содержанию им (ответчиком ФИО1) указанного жилья.

Согласно информации, предоставленной Филиалом ГУП СК «Ставрополькрайводоканал» - Предгорный «Межрайводоканал» производственно - техническое подразделение Ессентукское от 19.06.2023г. усматривается, что изменения по лицевому счету № <***> по адресу: <адрес>, были внесены 15.12.2022г. на основании Выписки из ЕГРН от 19.02.2020г. с указанием ФИО1.

Согласно сведений АО «Ессентукигоргаз» от 27.06.2023г. № 08/1250, с гр.ФИО1 заключен договор о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования № <***> на объект недвижимого имущества по адресу: <адрес>, только лишь 02.12.2022г. Данный договор заключен с собственником недвижимого имущества на основании выписки из ЕГРН от 19.02.2020г. Ранее по вышеуказанному адресу договор на ТО был заключен с гр.ФИО2

Согласно информации ПАО «Энергосбыт» от 22.06.2023г. № 011- е/13299, на основании заявления ФИО1 от 14.12.2022г. был заключен договор энергоснабжения электрической энергии по адресу: <адрес> с 14.12.2022г. были внесены изменения в лицевой счет <***>/0181.

Согласно платежным распоряжениям, в соответствии с которыми плательщиком указан ФИО2 № 124 от 17.01.2020г., №17 от 17.02.2020г., №23 от 17.03.2020г., № 12 от 15.04.2020г., № 25 от 13.05.2020г., № 141 от 15.06.2020г., № 18 от 16.07.2020г., №12 от 17.08.2020г., №38 от 17.09.2020г., № 77 от 15.10.2020г., № 119 от 17.11.2020г., № 123 от 15.12.2020г., №138 от 18.01.2021г„ № 5 от 15.02.2021г., № 1 от 17.03.2021г., № 49 от 19.04.2021г., № 17 от 17.05.2021г., № 14 от 15.06.2021г., № 14 от 17.07.2021г., № 14 от 17.08.2021г., а также за период с сентября 2021г. по июнь 2023г. оплату за коммунальные услуги производил истец, ФИО2, за счет своих личных денежных средств, что подтверждается его личной подписью в указанных платежных распоряжениях, добросовестно полагая, что он является собственником квартиры <адрес>.

Подпись в платежных распоряжениях № 17 от 17.02.2020г. (на момент заключения Договора купли-продажи от 17.02.2020г.), и № 14 от 15.06.2021г. ответчицы ФИО3, не свидетельствует о том, что в указанные даты коммунальные услуги были оплачены за счет ответчика ФИО1, что могло бы свидетельствовать о факте передачи спорной квартиры покупателю и несении им (покупателем - ответчиком, ФИО1) бремени содержания спорной недвижимости, т.к. ответчица, ФИО3, на момент оплаты коммунальных услуг 17.02.2020 и 15.06.2021г. действовала на основании доверенности от 16.07.2019г., в интересах истца, ФИО2, указанная доверенность была отозвана истцом, ФИО2, на основании распоряжения от 01.10.2022г., № в реестре 26/128-н/26-2022-3- 1105, удостоверенного М.В.Ф., ВрИО нотариуса М.А.В. Ессентукского городского нотариального округа Ставропольского края РФ.

Более того, в ходе судебного заседания ответчица ФИО3 на вопрос ее представителя адвоката Сороки А.Ю., суду показала, что ответчик ФИО1, ей нотариально заверенных полномочий по управлению его имущества в том числе спорной квартирой <адрес> не выдавал.

Также, в ходе судебного заседания было установлено, что 14.11.2021г. было проведено общее собрание собственников жилья многоквартирного дома <адрес> с участием истца, ФИО2, и ответчицы, ФИО3, действовавшей на основании доверенности от 2019г. от имени и в интересах ФИО2, как собственника жилого помещения - квартиры <адрес>. Истец, ФИО2, полагая, что он является собственником указанного жилого помещения, должным образом проявлял всю необходимую заботу и бережливость к сохранности и облагораживанию своего имущества и улучшению своих жилищных условий. Однако, на момент проведения собрания собственников жилых помещений в многоквартирном доме <адрес> - 14.11.2021г., собственником квартиры № 16 являлся ответчик, ФИО1, на основании договора купли- продажи от 17.02.2020г., о смене собственника квартиры <адрес>, ответчица ФИО3, ни истца ФИО2, ни иных участников общего собрания в известность не поставила.

Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что истец ФИО2 не знал и не мог знать о переходе права собственности на его квартиру на основании договора купли-продажи от 17.02.2020г., в связи с недобросовестным поведением ответчицы ФИО3

Согласно сведений Управления Ставропольского края - государственной жилищной инспекции от 19.06.2023г. № 02-04/2952 за период с 14.11.2021г. по настоящее время указанный протокол от 14.11.2021г. в Управление не поступал.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 16.06.2023г., ТСЖ «Свободы 11» исключено из ЕГРЮЛ 06.02.2023г. на основании решения о предстоящем исключении ЮЛ из ЕГРЮЛ от 10.10.2022г.

Таким образом, представить оригинал или надлежащим образом заверить копию протокола общего собрания от 14.11.2021г. не представляется возможным.

Однако, в ходе судебного заседания ответчица ФИО3 подтвердила факт проведения 14.11.2021г. общего собрания собственников жилых помещений ТСЖ «Свободы 11» с ее личным участием, в рамках которого она, ФИО11, действовала на основании доверенности от 16.07.2019г. от имени и в интересах истца ФИО2

Как указано в исковом заявлении, истец узнал о совершенной сделке и заключенном договоре купли-продажи от 17.02.2020г. межу ответчиками ФИО3 и ФИО1 только лишь в октябре 2022г., получив из МФЦ выписку из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 22.09.2022г. и выписку из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости от 11.10.2022г. Истец, ФИО2, поняв, что ответчица ФИО3, злоупотребила его доверием, совершила отчуждение его единственного жилья, не произведя с ним расчета за проданную спорную квартиру, незамедлительно обратился в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела, что подтверждается Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 02.12.2022г., распоряжением от 01.10.2022г. отозвал доверенность от 16.07.2019г., выданную на имя ответчицы ФИО3 и 16.02.2023г. обратился с соответствующим исковым заявлением в Ессентукский городской суд, что свидетельствует об отсутствии у него воли и согласия на отчуждение спорной квартиры, которая является его единственным жильем.

3. Ответчик ФИО1 не представил суду доказательств, подтверждающих факт реального расчета с истцом ФИО2 и передачи ему денежной суммы в размере 200000 рублей в счет приобретенного объекта недвижимости - квартиры <адрес>. Показания ответчиков, ФИО1 и ФИО3, о том, что они произвели расчет с истцом за спорную квартиру, передав ему денежную сумму в размере 200000 рублей, не отобрав у истца ФИО2 расписки о получении указанных денежных средств, не могут быть приняты во внимание судом по причине недопустимости данных доказательств.

Более того, ответчик, ФИО1, не представил суду доказательств подтверждающих, что он фактически был платежеспособен на момент совершения сделки и заключения договора купли-продажи от 17.02.2020г. Показания ответчика ФИО1, данные им в суде о том, что он, ФИО1, с целью приобретения квартиры у ФИО2, якобы, взял потребительский кредит в Сбербанке в размере 160 000 рублей, заключив с ПАО Сбербанком Кредитный договор <***> от 18.12.2019г. не свидетельствует о том, что он располагал всей необходимой суммой в размере 200 000 рублей для приобретения спорной квартиры. Получив заемные средства по Кредитному договору <***> от 18.12.2019г. ответчик, ФИО1, имел возможность распорядиться ими по собственному усмотрению до момента заключения сделки-Договора купли-продажи от 17.02.2020г.

Более того, ответчик ФИО1 не представил суду выписку Сбербанка о движении заемных денежных средств с указанием сведений о том, как и когда были сняты со счета денежные средства в размере 160 000 рублей, были ли они сняты со счета ответчиком ФИО1, единовременно на момент заключения сделки 17.02.2020г. или частично расходовались периодичными списаниями и перечислениями на иные расчетные счета третьих лиц.

Таким образом, все вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что реального расчета за спорную квартиру <адрес>, ответчиком ФИО1 с истцом ФИО2 не осуществлялось.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, оснований для признания ответчика, ФИО1, добросовестным приобретателем спорного недвижимого имущества не имеется.

Истец ФИО2, выдавая своей сестре ФИО3 доверенность с полномочиями на управление и распоряжение всего имущества с правом заключать все разрешенные законом сделки, определяя во всех случаях суммы, сроки и другие условия по своему усмотрению, заключать и подписывать договоры, акты о передаче и другие необходимые документы, производить расчеты по заключенным сделкам и осуществлять другие действия в соответствии с данным поручением, не выражал своей действительной воли и своих действительных намерений по продаже своего единственного жилья на момент заключения сделки - 17.02.2020г. по цене в 3 (три) раза ниже рыночной, установленной на момент заключения договора по состоянию на 17.02.2020г.

Спорный договор купли-продажи от 17.02.2020г. заключен ответчиком ФИО1 с представителем по доверенности - ответчицей, ФИО3 на заведомо невыгодных условиях для прежнего собственника квартиры - истца, ФИО2, что выражается в продаже его единственного жилья по цене существенно ниже рыночной, а также, в неосуществлении реального расчета за проданное жилье непосредственно с собственником недвижимого имущества, ФИО2, что свидетельствует о недобросовестном поведении ответчицы, ФИО7, которая действуя по доверенности в качестве представителя продавца, ФИО2, по договору купли-продажи от 17.02.2020г., злоупотребила правом и причинила имущественный вред своему доверителю - истцу, ФИО2, лишив его единственного жилья, что дает основания для признания Договора купли-продажи от 17.02.20202г. квартиры <адрес>, заключенного между ответчиками ФИО3 и ФИО1, недействительной сделкой. (Определение Верховного Суда РФ от 17.03.2015 N 18-КГ15-17).

Истец ФИО2 вынужден был обратиться в суд с иском о признании сделки договора купли-продажи квартиры от 17.02.2023г. недействительной с применением последствий недействительности сделки.

Более того, данные обстоятельства негативным образом сказались на состоянии здоровья истца, в связи с чем, он на момент рассмотрения спора был помещен в неврологическое отделение ГБУЗ СК «Ессентукскую городскую клиническую больницу» с диагнозом «дисциркуляторная (смешанная) энцефалопатия 2ст. Объемное внемозговое образование в правой темной и лобно-височной областях», что подтверждается Справкой № 139 от 19.06.2023г.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, считает, что имеются все основания для взыскания с ответчиков ФИО3 и ФИО1 в пользу истца ФИО2 компенсации морального вреда в размере 1000000 (Один миллион) рублей.

Ответчик ФИО3 представила в суд письменные возражения на иск, согласно которым, в своем иске истец указывает, что в июле 2019г. ответчица ФИО3, которая является двоюродной сестрой истца, под предлогом помощи предложила оформить у нотариуса доверенность для решения бытовых вопросов, в том числе для оплаты коммунальных услуг квартиры, перезаключения договоров на обслуживание с ресурсоснабжающими организациями, получения его пенсии и т.д.

16.07.2019г. истец ФИО2 выдает на имя ответчицы ФИО3, а также на имя своей племянницы (дочки ответчицы) П.С., доверенность, удостоверенную нотариусом Ессентукского городского нотариального округа Ставропольского края РФ, в реестре за № 26/128-н/26-2019-2-949 с соответствующими полномочиями. Также, уверив истца в том, что она возьмет все необходимые хлопоты по получению его пенсии, заключению договоров на обслуживание с ресурсоснабжающими организациями и т.д., ответчица убедила его в том, что правоустанавливающие документы на указанную квартиру должны храниться у нее. Истец, ФИО2, полностью доверяя ответчице, как своему близкому и родному человеку, беспрепятственно передал документы на принадлежащую ему квартиру своей сестре - ответчице, ФИО3

Данное утверждение не соответствует действительности и произошедшим событиям. Доверенность от 16.07.2019 года была выдана истцом ответчику ФИО3 не для оплаты коммунальных услуг и перезаключения договоров на обслуживание с ресурсоснабжающими организациями, а именно в связи с желанием истца продать принадлежащую ему на праве собственности квартиру. Ранее в марте 2016 года истец выдавал ответчику ФИО3 аналогичную доверенность и доверенности для предоставления его интересов в суде, однако срок их действия закончился, в связи с чем, и была выдана новая доверенность.

Истец ранее проживал на ст. Чинары Туапсинского района, Краснодарского края, в 2016 году после смерти супруги он переехал жить в г. Ессентуки и в течение двух лет проживал у ответчицы. Ответчица по просьбе истца занималась всеми его делами, так, она оформила перезахоронение в г.Ессентуки матери, жены, дочерей сына и внучки истца, ранее умерших и захороненных на ст. Чинары Туапсинского района Краснодарского края, причем перезахоронение оплачивала из своих собственных средств.

В 2018 году она предложила ФИО2 приобрести собственное жилье по адресу: <адрес>, где ранее проживала ее дочь П.С. Данная квартира принадлежала бывшему сожителю дочери К.С. В данной квартире был подведен газ и электричество, вода и канализация отсутствовали. К.С. согласился продать квартиру за 200 000 рублей при условии, что ФИО2 продаст ему свою квартиру, расположенную на <адрес> за 300 000 рублей. 24.04.2018 года между К.С. и ФИО2 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества - квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, при условии, что в квартире останется жить ФИО1, зарегистрированный и проживавший по данному адресу с 2010 года, а также был заключен договор купли-продажи квартиры ФИО2, расположенной на <адрес>. После заключения сделки сожительница ФИО2 Ч.З. уехала из ФИО13 в Балашов и вернулась через три месяца.

За это время ответчица совместно со своей дочерью П.С. и ФИО1 провели ремонт в квартире <адрес>, поскольку прежний хозяин квартиры К.С. вел антиобщественный образ жизни, и квартира находилась в ужасном состоянии. ФИО1 приобрел новую газовую печь, холодильник, телевизор, кровать и установил в квартире.

После возвращения в июле 2019 года ФИО2 дал нотариально заверенную доверенность ответчице ФИО3 на управление и распоряжение всем его имуществом, в чем бы оно не заключалось и где бы оно не располагалось. В конце 2019 года ФИО2 обратился к ФИО1 предложив последнему купить принадлежащую ему квартиру, так как ФИО2 хотел помочь своей внучке деньгами. При этом, он должен был остаться зарегистрирован в квартире с правом проживания и хотел, чтобы факт продажи им квартиры остался в тайне от его сожительницы Ч.З., так как она могла уйти от него, если узнает, что квартира ему больше не принадлежит. ФИО1 согласился купить квартиру у ФИО2, они договорились на сумму 200 000 рублей, так как ФИО2 ее сам купил за эту цену и в квартире ничего не улучшал, ФИО1 попросил ФИО2 немного подождать с деньгами, пока он сможет собрать необходимую сумму. В феврале 2020 года ФИО1 собрал нужную сумму они встретились в ее присутствии. ФИО12 не хотел, чтобы его сожительница Ч.З. знала о продаже, поэтому попросил ее заключить договор купли-продажи по выданной им доверенности. В ее присутствии ФИО1 передал ФИО2 200 000 рублей в счет продажи квартиры, расписка в получении денежных средств не писалась, так как деньги были переданы на доверительных отношениях и после пересчета ФИО2 их спрятал. 17.02.2020 года они с ФИО1 пошли в МФЦ где заключили договор купли-продажи квартиры расположенной по адресу: <адрес>, при самой сделке ФИО2 не хотел присутствовать, опасаясь, что его сожительница Ч.З. узнает об этом. При этом, одним из условий сделки было то, что ФИО2 будет проживать в данной квартире до своей смерти при этом будет оплачивать коммунальные услуги за себя и свою сожительницу Ч.З., которая с ним проживает в квартире.

После заключения договора купли-продажи ФИО2 остался жить в квартире совместно с Ч.З., однако коммунальные услуги оплачивал не своевременно, и ФИО1 как собственнику приходилось погашать образовавшиеся задолженности по коммунальным платежам. В связи с чем, ФИО14 в ноябре 2021 года попросил ФИО2 написать расписку об обязательстве своевременно оплачивать коммунальные услуги. Данная расписка ФИО2 была написана собственноручно в присутствии ее, Ч.З., ФИО15

По какой причине ФИО2 в настоящее время обратился в Ессентукский городской суд с заявлением, ей не известно, она считает, что к данным действиям его подводит Ч.З.

Просит отказать в удовлетворении заявленных исковых требований о признании договора купли-продажи от 17.02.2020 года, в связи с тем, что основание неуплаты денежных средств покупателем недействительными сделками не предусмотрено. Кроме того воля истца на продажу квартиры выражена выдачей доверенности на управление и распоряжение имуществом истца ФИО3 Мнимость сделки купли-продажи опровергается наличием в квартире личных вещей ФИО1 – холодильника, телевизора, газовой плиты и оплатой коммунальных услуг.

Впоследствии ответчиком ФИО3 представлены дополнительные возражения на иск, согласно которым, с исковыми требованиями она не согласна, считает их незаконными, необоснованными и не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям:

Согласно п.50 Постановления № 25 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Доверенность от 16.07.2019 года была выдана истцом ответчику ФИО16 не для оплаты коммунальных услуг и перезаключения договоров на обслуживание с ресурсоснабжающими организациями, а именно в связи с желанием истца продать принадлежащую ему на праве собственности квартиру. Данное обстоятельство следует из текста доверенности, в которой указано, что ФИО2 уполномочил ФИО16 управлять и распоряжаться его имуществом, в чем бы оно не заключалось и где бы оно не находилось, в соответствии с этим заключать все разрешенные законом сделки, в частности, покупать, продавать, принимать в дар, обменивать и т.д., производить все расчеты по заключенным сделкам и т.д. Учитывая то, что у истца ФИО2 на момент выдачи вышеуказанной доверенности имущества, кроме спорной квартиры не было, истец и выдал данную доверенность на ее продажу. Более того, ранее в марте 2016 года истец выдавал ответчику ФИО3 аналогичную доверенность и доверенности для предоставления его интересов в суде, но срок их действия закончился, в связи с чем, и была выдана новая доверенность.

Соответственно, указание истца на то, что он не выражал действительной воли и своих действительных намерений по продаже своего единственного жилья на момент заключения сделки 17.02.2020 г., опровергается фактом выдачи доверенности, в которой он подробно изложил те полномочия, которыми он наделил ФИО3.

Истец ранее проживал на <адрес> в 2016 году после смерти супруги он переехал жить в г. Ессентуки и в течение двух лет проживал у ответчицы. Ответчица по просьбе истца занималась всеми его делами, также она оформила перезахоронение в г.Ессентуки матери, жены, дочерей, сына и внучки истца, ранее умерших и захороненных на <адрес>, при этом перезахоронение оплачивала из своих собственных средств.

В 2018 году ФИО3 предложила ФИО2 приобрести собственное жилье, по адресу: <адрес>, где ранее проживала ее дочь П.С. Данная квартира принадлежала бывшему сожителю дочери К.С. В данной квартире был подведен газ и электричество, вода и канализация отсутствовали. К.С. согласился продать квартиру за 200 000 рублей при условии, что ФИО2 продаст ему свою квартиру, расположенную на <адрес> за 300 000 рублей. 24.04.2018 года между К.С. и ФИО2 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, при условии, что в квартире останется жить ФИО1 зарегистрированный и проживавший по данному адресу с 2010 года, а также был заключен договор купли-продажи квартиры ФИО2, расположенной на <адрес>. После заключения сделки сожительница ФИО2 Ч.З. уехала из ФИО13 в Балашов и вернулась через три месяца.

За это время ответчица совместно со своей дочерью П.С. и ФИО1 провели ремонт в квартире <адрес>, поскольку прежний хозяин квартиры К.С. вел антиобщественный образ жизни и квартира находилась в ужасном состоянии. ФИО1 приобрел новую газовую печь, холодильник, телевизор, кровать и установил в квартире. В квартире находятся вышеуказанные личные вещи, принадлежащие ФИО1. Коммунальные услуги оплачиваются ФИО1

После возвращения в июле 2019 года ФИО2 дал нотариально заверенную доверенность ответчице ФИО3 на управление и распоряжение всем его имуществом, в чем бы оно не заключалось и где бы оно не располагалось. В конце 2019 года ФИО2 обратился к ФИО1, предложив последнему купить принадлежащую ему квартиру так как

ФИО2 хотел помочь своей внучке деньгами. При этом он должен был остаться зарегистрирован в квартире и хотел, чтобы факт продажи им квартиры остался в тайне от его сожительницы Ч.З., так как она могла уйти от него, если узнает, что квартира ему больше не принадлежит. ФИО1 согласился купить квартиру у ФИО2, они договорились на сумму 200 000 рублей, так как ФИО2 ее сам купил за эту цену, что отражено в договоре купли-продажи от 24.04.2018 года, ФИО2 в квартире ничего не улучшал, ФИО1 попросил ФИО2 немного подождать с деньгами пока он сможет собрать необходимую сумму. В феврале 2020 года ФИО1 собрал нужную сумму, взяв кредит в банке, они встретились в присутствии ФИО3. ФИО2 не хотел, чтобы его сожительница Ч.З. знала о продаже, поэтому попросил ФИО3 заключить договор купли-продажи по выданной им доверенности. В присутствии ФИО3, ФИО1 передал ФИО2 200 000 рублей в счет оплаты покупки квартиры, расписка о получении денежных средств не составлялась, так как деньги были переданы на доверительных отношениях и после пересчета ФИО2 их спрятал. 17.02.2020 года ФИО3 с ФИО1 пошли в МФЦ, где заключили договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, при самой сделке ФИО2 не хотел присутствовать, опасаясь, что его сожительница Ч.З. узнает об этом. При этом, ранее, до заключения сделки, ФИО2 с ФИО3 и ФИО1 был в МФЦ, общался с юристом на тему продажи спорной квартиры и там истец подтвердил, что действительно хочет продать ее.

Кроме этого, одним из условий сделки было то, что ФИО2 будет проживать в данной квартире до своей смерти, при этом будет оплачивать коммунальные услуги за себя и свою сожительницу Ч.З., которая с ним проживает в квартире. После заключения договора купли-продажи ФИО2 остался жить в квартире совместно с Ч.З., однако коммунальные услуги оплачивал несвоевременно, и ФИО1 как собственнику приходилось погашать образовавшиеся задолженности по коммунальным платежам. В связи с чем, ФИО1 в ноябре 2021 года попросил ФИО2 написать расписку об обязательстве своевременно оплачивать коммунальные услуги. Данная расписка ФИО2 была написана собственноручно в присутствии ФИО17, ФИО15, то есть истец прекрасно знал и понимал, что не является собственником спорной квартиры, а собственником является ФИО1

По поводу того, что обстоятельства обращения истца с настоящим иском в суд негативным образом сказались на его состоянии здоровья, в связи с чем, он на момент рассмотрения спора был помещен в неврологическое отделение ГБУЗ СК «Ессентукскую городскую клиническую больницу» с диагнозом «дисциркуляторная (смешанная) энцефалопатия 2ст. Объемное внемозговое образование в правой темной и лобно-височной областях», что подтверждается Справкой № 139 19.06.2023г., хочет пояснить следующее:

Вышеуказанное не соответствует действительности, так как согласно выписному эпикризу из истории болезни №21 103298, ФИО2 находился в неврологическом отделении с 22.07.2021 по 06.08.2021 ГБУЗ СК Ессентукская ГКБ, с диагнозом конвекситальная менингиома левой теменной кости. При поступлении жалобы были на слабость, периодические головные боли в области лба. Указанные жалобы возникли остро 22.07.21 г. Согласно выписки из медицинской карты стационарного больного №20548, ФИО2 находился на лечении в ГБУЗ СК Ставропольская краевая клиническая больница, с 11.08.2021 г. по 20.08.2021 г. с диагнозом парасагиттальная менингиома средней трети синуса справа. Операция проведена 11.08.2021 г., краниотомия, удаление опухоли с нейрофизиологическим мониторингом. Жалобы на головную боль, общую слабость, преходящие речевые нарушения. Анамнез заболевания: вышеперечисленные жалобы беспокоят в течение длительного времени. При дообследовании, выполнении МРТ головного мозга, верифицирована парасагиттальная опухоль области правой теменной доли. Также рекомендовано наблюдение и лечение у невропатолога по месту жительства.

Исходя из этого, указанный в иске диагноз, был поставлен истцу еще в 2021 году, то есть задолго до рассмотрения настоящего иска, соответственно причинно-следственная связь между обращением с настоящим иском в суд и имеющимся диагнозом, не прослеживается. Кроме того, истец злоупотреблял спиртными напитками и данное заболевание было вызвано травмой, полученной во время одного из застолий, о чем мне рассказывал сам ФИО2 Кроме этого, ФИО2 имеет инвалидность с 2022 года.

Ч.1 ст. 56 ГПК РФ установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл.59 (ст.ст. 1064-1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п.п.1,2,8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Тем не менее, стороной истца в своем исковом заявлении не было конкретизировано, почему он считает именно указанную сумму обоснованной для компенсации ему морального вреда. Как указано в иске, Истцу были причинены нравственные и физические страдания. Данные факты свидетельствуют лишь о возможном праве ФИО2 на получение компенсации морального вреда, однако они никак не обосновывают именно такую значительную сумму требований.

Считает, что ФИО2 в настоящее время обратился в Ессентукский городской суд с заявлением в связи с тем, что к данным действиям его подводит Ч.З.. Так как, со слов ФИО2, ей известно, что в 2022 году, когда Ч.З. узнала, о том, что спорная квартира продана, поставила ультиматум ФИО2, если он не вернет свою квартиру, то она уйдет от него.

В соответствии с п. 101 Постановления № 25 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Считает, что истцом пропущен законодательно установленный срок исковой давности, в три года, поскольку исполнение сделки началось с момента государственной регистрации перехода права собственности на ФИО1

В соответствии с вышеизложенным, просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Ответчик ФИО1 представит в суд письменные возражения на иск, согласно которым в своем иске истец указывает, что в июле 2019г. ответчица, ФИО3, которая является двоюродной сестрой истца под предлогом помощи предложила оформить у нотариуса доверенность для решения бытовых вопросов, в том числе для оплаты коммунальных услуг квартиры, перезаключения договоров на обслуживание с ресурсоснабжающими организациями, получения его пенсии и т.д.

16.07.2019г. истец, ФИО2, выдает на имя ответчицы ФИО3, а также на имя своей племянницы (дочки ответчицы) П.С., доверенность, удостоверенную нотариусом Ессентукского городского нотариального округа Ставропольского края РФ, в реестре за № 26/128-н/26-2019-2-949 с соответствующими полномочиями. Также, уверив истца в том, что она возьмет все необходимые хлопоты по получению его пенсии, заключению договоров на обслуживание с ресурсоснабжающими организациями и т.д., ответчица убедила его в том, что правоустанавливающие документы на указанную квартиру должны храниться у нее. Истец, ФИО2, полностью доверяя ответчице, как своему близкому и родному человеку, беспрепятственно передал документы на принадлежащую ему квартиру своей сестре - ответчице, ФИО3

В октябре 2022г. получив копию договора купли-продажи от 17.02.2020г., выписку из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, выписку из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости, истцу ФИО2 стало известно о том, что ответчица, ФИО3, воспользовавшись полномочиями в доверенности от 16.07.2019г. на управление и распоряжение всем имуществом истца, в том числе и квартирой <адрес>, посредством подписания договора купли-продажи от 17.02.2020г. произвела отчуждение спорной квартиры в пользу ответчика ФИО1

Считает сделку - договор купли - продажи от 17.02.2020г. квартиры <адрес>, 26,5 кв.м, 1 этаж, кадастровый *****, заключенную между ответчицей ФИО3 и ответчиком ФИО1, недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 170 ГК РФ, т.е. мнимой сделкой.

Данное утверждение не соответствует действительности и произошедшим событиям. Доверенность от 16.07.2019 года была выдана истцом ответчику ФИО3 не для оплаты коммунальных услуг и перезаключения договоров на обслуживание с ресурсоснабжающими организациями а именно в связи с желанием истца продать принадлежащую ему на праве собственности квартиру. Ранее в марте 2016 года истец выдавал ответчику ФИО3 аналогичную доверенность и доверенности для предоставления его интересов в суде, однако, срок их действия закончился, в связи с чем, и была выдана новая доверенность.

Истец ранее проживал на <адрес> в 2016 году после смерти супруги он переехал жить в г. Ессентуки и в течение двух лет проживал у ответчицы. Ответчица по просьбе истца занималась всеми его делами, так, она оформила перезахоронение в г.Ессентуки матери, жены, дочерей сына и внучки истца, ранее умерших и захороненных на <адрес>, причем перезахоронение ФИО3 оплачивала из своих собственных средств. По ее просьбе он несколько раз возил ФИО3 на ст. Чинары после переезда ФИО2 в Ессентуки. Истца ФИО2 он знает с 2016 года, его гражданская жена П.С. является родной дочерью ответчицы ФИО3, после приезда истца в Ессентуки, он жил у ФИО3 и они часто виделись с ним.

В 2018 году ФИО3 предложила ФИО2 приобрести собственное жилье, по адресу: <адрес>, где ранее проживала ее дочь П.С. Данная квартира принадлежала бывшему сожителю дочери К.С. В данной квартире был подведен газ и электричество, вода и канализация отсутствовали. К.С. согласился продать квартиру за 200 000 рублей при условии, что ФИО2 продаст ему свою квартиру расположенную на <адрес> за 300 000 рублей. 24.04.2018 года между К.С. и ФИО2 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, при условии, что в квартире останется жить он - ФИО1, зарегистрированный и проживавший по данному адресу с 2010 года, а также был заключен договор купли-продажи квартиры ФИО2, расположенной на <адрес>.

За это время он совместно с П.С. и ФИО3 провели ремонт в квартире <адрес>, поскольку прежний хозяин квартиры ФИО9 вел антиобщественный образ жизни, и квартира находилась в ужасном состоянии. Он приобрел новую газовую печь, холодильник, телевизор, кровать и установил в квартире.

После возвращения в июле 2019 года ФИО2 дал нотариально заверенную доверенность ответчице ФИО3 на управление и распоряжение всем его имуществом, в чем бы оно не заключалось и где бы оно не располагалось. В конце 2019 года ФИО2 обратился к нему, предложив купить принадлежащую ему квартиру, так как ФИО2 хотел помочь своей внучке деньгами. При этом, он должен был остаться зарегистрирован в квартире с правом проживание и хотел, чтобы факт продажи им квартиры остался в тайне от его сожительницы Ч.З., так как она могла уйти от него, если узнает, что квартира ему больше не принадлежит. Он согласился купить квартиру у ФИО2, они договорились на сумму 200 000 рублей, так как ФИО2 ее сам купил за эту цену, в квартире ничего не улучшал. Он попросил ФИО2 немного подождать с деньгами, пока сможет собрать необходимую сумму. В декабре он взял в Сбербанке кредит 150 000 рублей и к февралю 2020 года он собрал нужную сумму. Они встретились в присутствии ФИО3 ФИО12 не хотел, чтобы его сожительница Ч.З. знала о продаже, поэтому попросил ФИО3 заключить договор купли-продажи по выданной им доверенности. Он в присутствии ФИО3 передал ФИО2 200 000 рублей в счет продажи квартиры, расписка в получении денежных средств не писалась, так как деньги были переданы на доверительных отношениях и после пересчета ФИО2 их спрятал. <дата> они с КурчА.А.Ф. пошли в МФЦ, где заключили договор купли-продажи квартиры расположенной по адресу: <адрес>, при самой сделке ФИО2 не хотел присутствовать, опасаясь, что его сожительница Ч.З. узнает об этом. При этом, одним из условий сделки было то, что ФИО2 будет проживать в данной квартире до своей смерти при этом будет оплачивать коммунальные услуги за себя и свою сожительницу Ч.З., которая с ним проживает в квартире.

После заключения договора купли-продажи ФИО2 остался жить в квартире совместно с Ч.З., однако коммунальные услуги оплачивал не своевременно, и ему как собственнику приходилось погашать образовавшиеся задолженности по коммунальным платежам. В связи с чем, он в ноябре 2021 года попросил ФИО2 написать расписку об обязательстве своевременно оплачивать коммунальные услуги. Данная расписка ФИО2 была написана собственноручно в присутствии его, Ч.З., ФИО16

По какой причине ФИО2 в настоящее время обратился в Ессентукский городской суд с заявлением, ему не известно, он считает, что к данным действиям его подводит Ч.З.

Просит отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в связи с тем, что основание неуплаты денежных средств покупателем недействительными сделками не предусмотрено. Кроме того, воля истца на продажу квартиры выражена выдачей доверенности на управление и распоряжение имуществом истца ФИО3 Мнимость сделки купли- продажи опровергается наличием в квартире личных вещей ФИО1 –холодильника, телевизора, газовой плиты и оплатой коммунальных услуг.

Также ФИО1 представил дополнительные возражения на иск о взыскании компенсации морального вреда, согласно которым, считает данное исковое заявление не обоснованным и не подлежащим удовлетворению по следующим обстоятельствам:

Согласно нормам ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом.

Приобщенная представителем истца к исковому заявлению Справка №139 от 19.06.2023 г. лишь подтверждает факт нахождения истца ФИО2 на стационарном лечении в неврологическом отделение ГБУЗ СК «Ессентукской городской клинической больнице» с диагнозом «дисциркуляторная (смешанная) энцефалопатия 2ст. Объемное внемозговое образование в правой темной и лобно-височной областях». В ней не указано как давно ему поставлен вышеуказанный диагноз и в связи с какими произошедшими событиями.

Ему известно, что 06 августа 2021 году истец ФИО2 получил травму головы 08.08.2021 года ему была проведена операция на головном мозге, и после этого проходил лечение в Краевой Клинической больнице в г. Ставрополе где ему была проведена повторная операция. После чего ему была определена третья группа инвалидности, и он ежегодно ложится на плановое медицинское обследование.

Таким образом, представителем истца ФИО2 не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между заболеванием ФИО2 и происходящими событиями.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК.

В соответствии с абзацем 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из указанных норм права, компенсация морального вреда подлежит взысканию, если моральный вред причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права или посягающими на другие материальные блага, принадлежащие потерпевшему.

Как указано в абзаце 2 ст. 151 ГК РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом, в том числе, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

Просит отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в связи с тем, что представителем истца не предоставлено суду доказательств причинно-следственных связей между заболеванием истца ФИО2 и проходящими судебными разбирательствами. Кроме того стороной истца не приобщены к исковому заявлению медицинские документы, подтверждающие обстоятельства, на которые ссылается заявитель.

В судебном заседании истец ФИО2 поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении, просил удовлетворить заявленные требования в полном объеме. На вопросы участников судебного разбирательства пояснил, что ФИО3 приходится ему двоюродной сестрой. Между ними были доверительные отношения, в июле 2019 года он выдал ФИО3 и ее дочери П.С. доверенность. На момент оформления доверенности у него не было намерения и необходимости продавать свою квартиру, в которой он прожил полтора года. Договор купли-продажи был оформлен от него в тайне, деньги по договору он не получал. 17 февраля 2020 года ФИО3 и ФИО1 приезжали к нему, взяли 10 000 руб. для погашения долга по коммунальным платежам, пояснив ему, чтобы он никуда не ездил, они сами все сделают. В этот день они поехали в РКЦ и оплатили долг, после чего поехали в МФЦ и оформили договор купли-продажи, не сообщив ему о намерении переоформить его квартиру. В ноябре 2021 года по настоянию ФИО3 и ФИО1 он действительно написал ФИО1 расписку в том, что обязуется оплачивать коммунальные платежи. На момент написания расписки он предполагал, что является собственником квартиры. Составление расписки связано с тем, что ФИО1 имел право проживания в квартире и должен свою часть оплачивать. В квартире вместе с ним проживает его сожительница Ч.З., ФИО3 и ФИО1 возражают против их отношений. Спорную квартиру он приобрел у ФИО9, по договору указана цена 200 000 руб., фактически передачи денег не было, так как за приобретение данной квартиры он передал ФИО9 свою квартиру в Туапсинском районе, без доплаты.

Представитель истца ФИО2 по доверенности ФИО8 исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении и письменных объяснениях. Пояснила, что при написании расписки об оплате коммунальных платежей ФИО2 был уверен, что является собственником квартиры, в силу возраста и неграмотности он не понимает разницы между правом собственности и правом проживания. Расписка не свидетельствует о том, что ФИО2 знал, что собственником квартиры уже не является.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признала, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на иск. На вопросы участников судебного разбирательства пояснила, что инициатором заключения договора являлся ФИО2, ему нужны были деньги для внучки, но он хотел скрыть от Ч.З. факт продажи квартиры, так как боялся, что она его бросит. В день заключения договора ФИО1 передал ему за квартиру денежные средства в размере 200 000 руб., через 3 месяца ФИО2 уехал в Туапсе и отвез их своей внучке. Квартира была продана за эту сумму, так как она ничего не стоит. К риелторам и оценщикам с целью оценки квартиры она не обращалась. ФИО2 проживает в квартире с Ч.З., они в их жизнь не вмешивались. В 2021 году ФИО2 получил травму, она ухаживала за ним, возила в Ставрополь на операцию, помогала деньгами. После этого она участвовала в собрании жильцов, чтобы провести в квартиру ФИО2 водопровод и канализацию. Разногласия у них возникли после того, как ФИО2 попросили написать расписку о том, что он будет платить коммунальные платежи за двоих человек, так как он живет с Ч.З., они совместно газом пользуются. Он дал расписку, но сказал, что ему это будет накладно, так как Ч.З. оплачивает коммунальные платежи в своей квартире.

Представитель ответчика ФИО3 адвокат Геворкян Л.А. просила в удовлетворении исковых требований отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях, в том числе, в связи с истечением срока исковой давности.

Ответчик ФИО1 исковые требования не признал, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях на иск. На вопросы участников судебного разбирательства пояснил, что именно ФИО2 предложил ему купить его квартиру, при условии, что он останется и дальше в ней проживать. Он посоветовался с ФИО3 и принял решение приобрести квартиру, взял в кредит 160 00 руб., отложил 150 000 руб., в течение двух месяцев собрал 200 000 руб. Деньги он передал ФИО2 в день заключения сделки, в его доме, в присутствии ФИО3 Деньги передавал наличными, так как предпочитает «из рук в руки». Расписку у ФИО2 не брал, так как они с ФИО3 родственники, отношения с ним были нормальные. После заключения договора он в квартиру не вселялся. Поскольку в квартире живут ФИО18, а он в квартире не проживает, он попросил ФИО2 дать ему расписку в том, что он будет оплачивать коммунальные платежи за двоих человек. После этого отношения между ними испортились. Также пояснил, что у него имеются ключи от квартиры, в квартире имеются принадлежащие ему предметы бытовой техники – печь, холодильник, он производил оплату налогов и коммунальных платежей.

Представитель ответчиков по доверенности Сорока А.Ю. просил в удовлетворении исковых требований отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях, кроме того, полагал, что истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, приняв к обозрению гражданское дело № 2-1609-09-431/2021/2019, материал проверки №16541/2083 по заявлению ФИО2, оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости, достоверности, а также значимости для правильного рассмотрения дела, суд приходит к следующему выводу.

Статьей 35 Конституции РФ гарантировано, что право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано закона или иными правовыми актами (п. 4 ст.421 ГК РФ), а в силу ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами, действующими в момент его заключения.

Статьей 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму.

В силу п.1 ст. 549 ГК РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество. (ст.130)

В соответствии с п. 1 ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. (п.2 ст.434) Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

На основании п. 1 чт. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Судом установлено, что на основании договора купли-продажи от 21 мая 2018 года ФИО2 приобрел квартиру с кадастровым номером *****, расположенную по адресу: <адрес>.

17 февраля 2020 года между ФИО2, от имени которого действовала ФИО3, и ФИО1 был заключен договор купли-продажи, по условиям которого, ФИО2 продал, а ФИО1 купил указанную квартиру, оплатив ее стоимость в размере 200 000 руб.

Переход права собственности на объект недвижимости был зарегистрирован в установленном законом порядке (запись о государственной регистрации права собственности № 26-30:050241:132-26/018/2020-4 от 19 февраля 2020 года), что подтверждается соответствующей отметкой в договоре, и представленными в дело выписками из ЕГРН.

Ссылаясь на то, что договор купли-продажи является мнимой сделкой, ФИО7 заключила договор на заведомо невыгодных для него условиях, злоупотребила правом и причинила ему имущественный вред, лишив его единственного жилья, ФИО2 обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Ответчики, возражая против исковых требований, ходатайствуют о применении срока исковой давности и отказе в удовлетворении исковых требований в соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 ст. 200 ГК РФ установлено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Порядок исчисления срока исковой давности по искам о признании сделок недействительными предусмотрен специальной нормой – ст. 181 ГК РФ.

Так, на основании п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст.179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. (абз.2 п.2 ст.199 ГК РФ) Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В рассматриваемом случае, установлено, что истец ФИО2 договор купли-продажи квартиры от 17 февраля 2020 года лично не заключал и не подписывал, от его имени по доверенности действовала двоюродная сестра истца - ответчик ФИО3

По утверждению стороны истца, о заключенной сделке ФИО2 не знал до октября 2022 года. О том, что собственником квартиры стал ФИО1, ему стало известно, когда он обратился в МФЦ и получил выписки из ЕГРН в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Указанные доводы истца объективно подтверждаются представленными в дело документами: выпиской из ЕГРН от 21 сентября 2022 года, выпиской из ЕГРН от 10 октября 2022 года, копией договора купли-продажи, выданной 17 октября 2022 года.

Как следует из искового заявления, все личные документы ФИО2, а также документы на квартиру, хранились у ФИО3 и были возвращены ему последней лишь после его обращения в ОМВД России по г.Ессентуки. Указанное обстоятельство подтверждается распиской истца в получении документов от 26 января 2023 года, и ответчиком ФИО3 не оспаривается.

В судебном заседании установлено, что с 2019 года по настоящее время ФИО2 постоянно проживает в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, из указанного жилого помещения не выселялся и свое имущество не вывозил, несет бремя содержания квартиры, оплачивает коммунальные платежи. Стороной истца представлены документы об оплате коммунальных платежей за 2020-2022 годы, из которых следует, что оплата производится регулярно, при этом, во всех платежных документах плательщиком указан ФИО2, сведений о том, что лицевой счет оформлен на иное лицо, платежные документы не содержат.

При этом, в ходе рассмотрения дела установлено, что с 17 февраля 2020 года по настоящее время ФИО1 в спорную квартиру не вселялся, своей квартирой фактически не пользуется. Лицевой счет для оплаты коммунальных платежей на спорную квартиру был переоформлен на имя ФИО1 лишь в декабре 2022 года (то есть после обращения ФИО2 в ОМВД России по г. Ессентуки), что подтверждается сообщениями ГУП СК «Ставрополькрайводоканал» - Предгорный «Межрайводоканал» от 19 июня 2023 года, АО «Ессентукигоргаз» от 27 июня 2023 года, ПАО «Энергосбыт» от 22 июня 2023 года. Коммунальные платежи стали вноситься ФИО1 лишь с марта 2023 года (то есть после обращения ФИО2 в суд)

Доводы ответчиков о том, что в квартире имеются личные вещи ФИО1 (газовая плита, холодильник, телевизор) правового значения для исчисления начала течения срока исковой давности не имеют. Как следует из письменных пояснений обоих ответчиков, указанные предметы бытовой техники были установлены в квартире непосредственно после ее приобретения ФИО2 Более того, факт принадлежности бытовой техники ФИО1 документально не подтвержден. Из договора доставки газовой печи следует, что заключен он 25 июня 2018 года с ФИО2, оплату по договору произвела ФИО3, о чем свидетельствует ее подпись. Данных о том, что ФИО1 имеет какое-либо отношение к данной покупке, материалы дела не содержат. Документы в отношении холодильника, телевизора суду не представлены, доводы ответчиков о приобретении указанного имущества за счет ФИО1 представленными материалами не подтверждены.

Кроме того, суд отмечает, что ФИО1 числится зарегистрированным в квартире, расположенной по адресу: СК, <адрес>, с 2010 года. По условиям договора купли-продажи от 24 апреля 2018 года, заключенного между ФИО2 и прежним владельцем квартиры К.С., за ФИО1 сохраняется право проживания и пользования указанным жилым помещением. Соответственно, наличие в квартире какого-либо имущества ФИО1 само по себе не может по мнению суда свидетельствовать о том, что ФИО2 знал или должен был знать о переходе права собственности на квартиру к ФИО1.

Стороной истца представлена копия протокола общего собрания собственников жилья многоквартирного дома <адрес>, из которого следует, что в данном собрании участвовала ФИО3 (в протоколе допущена опечатка - фамилия указана ФИО14), действовавшая на основании доверенности в интересах ФИО2

По сообщению Управления Ставропольского края - государственной жилищной инспекции от 19 июня 2023 года № 02-04/2952, за период с 14 ноября 2021 года по настоящее время указанный протокол в Управление не поступал. Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 16 июня 2023 года ТСЖ «Свободы 11» исключено из ЕГРЮЛ 06 февраля 2023 года. Указанные обстоятельства свидетельствуют о невозможности получения оригинала или надлежаще заверенной копии протокола общего собрания от 14 ноября 2021 года.

Между тем, суд отмечает, что в судебном заседании 01 июня 2023 года ФИО3 подтвердила факт участия в собрании, указав повестку дня (подведение коммуникаций к квартире № 16, снос самовольно возведенного гаража) и принятые на собрании решения, в связи с чем, последующие пояснения ФИО3 о том, что она не участвовала в данном собрании, суд находит недостоверными.

Принимая во внимание, что на момент проведения собрания у ФИО3 отсутствовала доверенность на представление интересов ФИО1, участие ФИО3 в собрании от имени ФИО2 подтверждает доводы стороны истца о том, что ФИО3 скрывала от ФИО2 факт заключения договора купли-продажи квартиры с ФИО1

Сторона ответчиков утверждает, что ФИО2 знал о переходе права собственности на квартиру к ФИО1, о чем свидетельствует факт выдачи им расписки от 20 ноября 2021 года об обязательстве своевременно производить оплату коммунальных платежей за прописанных 2-х человек. Из объяснений ответчиков следует, что получение данной расписки было обусловлено наличием задолженности по оплате коммунальных услуг.

Между тем данные доводы не нашли своего объективного подтверждения в ходе рассмотрения дела. Как следует из представленных истцом платежных документов, оплата коммунальных услуг производилась регулярно. Из расчетных листков за сентябрь-ноябрь 2021 года следует, что на момент составления расписки задолженности по оплате коммунальных платежей не имелось. Представленная ответчиками копия судебного приказа от 22 апреля 2021 года также не свидетельствует о наличии у ФИО2 задолженности по коммунальным платежам. Как следует из материалов дела №2-1609-09-431/2021/2019, на основании данного судебного приказа с ФИО2 была взыскана задолженность по договору от 12 декабря 2018 года за установку прибора учете газа. 12 мая 2021 года по заявлению ФИО2 судебный приказ был отменен.

Из пояснений ФИО2 и показаний свидетеля Ч.З. следует, что данная расписка была написана истцом по просьбе ФИО3 и ФИО1 Как следует из текста расписки, она выдана «ФИО1, прописанному в <адрес>» и не содержит сведений о том, что ФИО1 является собственником жилого помещения.

Суд учитывает, что ФИО1, зарегистрированный в квартире, расположенной по указанному выше адресу, фактически в указанном жилом помещении не проживал, и вплоть до марта 2023 года оплату коммунальных платежей не производил. По мнению суда, факт составления ФИО2 расписки может свидетельствовать лишь о наличии между сторонами договоренности о том, что именно ФИО2, проживающий в квартире совместно с Ч.З., будет осуществлять оплату коммунальных платежей за двоих прописанных, и не может являться доказательством, достоверно свидетельствующим о том, что в момент составления расписки ФИО2 было известно, что указанная квартира принадлежит ФИО1

Принимая во внимание указанные обстоятельства, установленные в ходе рассмотрения дела, суд находит обоснованными доводы истца о том, что о заключении договора купли-продажи от 17 февраля 2020 года ему стало известно лишь в октябре 2022 года. Указанные доводы истца ответчиками не опровергнуты, данных о том, что истец знал или должен был узнать о сделке до октября 2022 года, материалы дела не содержат.

Учитывая, что исковое заявление было направлено в суд 16 февраля 2023 года (подтверждается отметкой почтового отделения на конверте), суд приходит к выводу, что предусмотренный ст. 181 ГК РФ срок исковой давности истцом не пропущен.

При разрешении заявленных исковых требований по существу, суд исходит из следующего.

Статьей 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания. (ничтожная сделка)

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. (п.2 ст. 166 ГК РФ)

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. (п.2 ст. 166 ГК РФ)

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как указано выше, согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. (п.1 ст.170 ГК РФ) Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п.1 ст.170 ГК РФ.

Из указанных положений закона и разъяснений Верховного Суда РФ следует, что для признания сделки недействительной по основаниям п. 1 ст. 170 ГК РФ необходимо установить то обстоятельство, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие этой сделке правовые последствия. Стороны совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена, они преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре, и хотят создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки. При этом, мнимые сделки заключаются лишь для того, чтобы создать у третьих лиц ложное представление о намерениях участников сделки.

Между тем, таких обстоятельств в ходе рассмотрения дела не установлено. Так, из пояснений ФИО2 и его представителя следует, что намерения заключить договор купли-продажи с ФИО1 истец не имел, сделка была заключена его представителем ФИО3, без его ведома и вопреки его воле, о заключении договора купли-продажи от 17 февраля 2020 года ему более двух лет не было известно, до получения выписки из ЕГРН он предполагал, что является собственником квартиры. Данных о том, что ФИО1 заключил данную сделку лишь для вида, при этом, не имел намерений приобрести право собственности на квартиру, также не установлено.

Принимая во внимание, что стороной истца не представлено доказательства, достоверно свидетельствующих о том, что на момент заключения договора от 17 февраля 2020 года обе стороны сделки – и ФИО2 и ФИО1 имели намерение создать перед третьими лицами видимость перехода права собственности на квартиру к ФИО1, данная сделка не может квалифицироваться как мнимая, ввиду чего оснований для признания сделки ничтожной в соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ, в рассматриваемом случае не имеется.

Вместе с тем, заслуживают внимания доводы стороны истца о том, что при заключении сделки от имени ФИО2, его представитель ФИО7 злоупотребила своими правами, заключила договор на заведомо невыгодных для истца условиях, причинив ему имущественный вред.

В соответствии с ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Пунктом 3 ст. 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. (п. 4 ст. 1 ГК РФ)

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. (злоупотребление правом)

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующие ей.

При этом, установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной. (п. п. 1 и 2 ст. 168 ГК РФ)

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений Верховного Суда РФ по их применению, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимы исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В соответствии с п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Из содержания пункта 93 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель). По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов.

В соответствии с п. 1 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

На основании п. 1 ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Как следует из материалов дела, 16 июля 2019 года ФИО2 выдал ответчику ФИО3, а также ее дочери П.С. доверенность (удостоверенную нотариусом Ессентукского городского нотариального округа М.А.В., зарегистрированную в реестре за № 26/128-н/26-2019-2-949), на управление и распоряжение всем его имуществом, в чем бы оно не заключалось и где бы не находилось.

17 февраля 2020 года между ФИО2, от имени которого действовала ФИО3, и ФИО1 был заключен договор купли-продажи, по условиям которого, ФИО2 продал, а ФИО1 купил квартиру с кадастровым номером 26:30:050241:132, расположенную по адресу: <адрес>, оплатив ее стоимость в размере 200 000 руб.

Переход права собственности на объект недвижимости был зарегистрирован в установленном законом порядке (запись о государственной регистрации права собственности ***** от 19 февраля 2020 года), что подтверждается соответствующей отметкой в договоре, и представленными в дело выписками из ЕГРН.

Из доводов стороны истца следует, что договор купли-продажи от 17 февраля 2020 года был заключен без ведома и согласия ФИО2, он не намеревалась продавать свое единственное жилье за 200 000 руб., вопрос о продаже квартиры между ФИО2 и ФИО1 не обсуждался.

Данные доводы истца ответчиками не опровергнуты, доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО3 согласовала с ФИО2 условия данной сделки и волеизъявление продавца, выраженное в договоре купли-продажи, соответствовало действительным намерениям и интересам ФИО2, суду не представлены. Доводы ответчиков о том, что именно ФИО2 был инициатором сделки и определил ее условия, являются голословными, в связи с чем, подлежат отклонению.

Суд не может согласиться с утверждением представителя ответчиков о том, что намерение ФИО2 продать квартиру подтверждается фактом выдачи доверенности 16 июля 2019 года, предоставляющий ФИО3 право на совершений данной сделки.

Действительно, в доверенности от 16 июля 2019 года ФИО2 уполномочил ФИО16 управлять и распоряжаться всем его имуществом, предоставив обширный круг полномочий. В том числе, ФИО2 уполномочил ФИО16 покупать, продавать, принимать в дар, обменивать, закладывать, арендовать, сдавать в аренду недвижимое имущество, определяя во всех случаях суммы, сроки и условия по своему усмотрению, приобрести или выкупить в собственность земельный участок, принимать наследство и оформлять наследственное дело, получать причитающуюся ему пенсию, быть представителем в органах ГИБДД по всем вопросам, связанным с управлением и распоряжением автомобилем, распоряжаться денежными средствами по любым его счетам в банках и т.д.

Суд отмечает, что текст доверенности является типовым, шаблонным, доверенность аналогичного содержания выдавалась ФИО2 и ранее – 14 марта 2016 года. Обширный круг полномочий, предоставленных доверенному лицу, не означает, что все перечисленные в доверенности действия должны быть выполнены. В частности, ФИО16 не заключали договоры дарения, мены, аренды, не приобретали земельный участок и не производили государственную регистрацию таких сделок, хотя указанные полномочия и предусмотрены доверенностью. Таким образом, наличие в доверенности полномочия продать квартиру за цену и на условиях по своему усмотрению, не означает, что доверенное лицо имело право совершить эти действия без ведома своего доверителя, тем более, в ущерб его интересам.

Согласно п. 3 договора купли-продажи от 17 февраля 2020 года отчуждаемая квартира оценивается по соглашению сторон настоящего договора и продается за сумму в размере 200 000 руб.

Между тем, как следует из представленного стороной истца экспертного заключения № 0004 ЧП-006-2023 от 19 июня 2023 года среднерыночная стоимость объекта - двухкомнатной квартиры <адрес>, 27,7 кв.м, 1 этаж, кадастровый *****, на момент заключения договора купли-продажи от 17 февраля 2020 года составляет 605 000 руб.

Согласно выписке из ЕГРН от 21 сентября 2022 года, кадастровая стоимость указанной квартиры составляет 258 406 руб. 93 коп.

Суд отмечает, что ответчиками доказательств иной действительной стоимости спорной квартиры не представлено, равно как и не представлено доказательств того, что квартира находилась в состоянии, значительно снижающем его стоимость.

Таким образом, спорная квартира была продана ФИО1 по цене, существенно ниже как кадастровой, так и рыночной стоимости квартиры, что явно не соответствует интересам истца.

Несмотря на то, что заниженная цена сделки сама по себе не является основанием для признания сделки недействительной, данное обстоятельство также свидетельствует о том, что договор купли-продажи заключен на крайне невыгодных для ФИО2 условиях.

Доводы представителя ответчиков о том, что квартира была продана ФИО1 по той цене, за которую ФИО2 ее приобрел, суд находит несостоятельными, поскольку факт приобретения в 2018 году квартиры, находящейся в антисанитарном состоянии, за 200 000 руб., не может с достоверностью свидетельствовать о том, что по состоянию на момент совершения оспариваемой сделки - февраль 2020 года, стоимость указанного жилого помещения осталась прежней.

В рассматриваемом случае, отчуждение квартиры по существенно заниженной цене с очевидность свидетельствовало о том, что КурчА.А.Ф. не руководствовалась интересами представляемого ею ФИО2, что в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. По мнению суда, ФИО3 и ФИО1 не могли не осознавать того, что сделка на заведомо невыгодных для продавца условиях нарушает его права и законные интересы.

Также заслуживают внимания и доводы стороны истца о том, что предусмотренные договором денежные средства ФИО2 не передавались.

Как следует из п. 3 договора купли-продажи от 17 февраля 2020 года, окончательный расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора. Между тем, ФИО2 факт получения денежных средств в размере 200 000 руб. отрицает. Принимая во внимание, что договор ФИО2 лично не заключал и не подписывал, указание в тексте договора сведений о том, что расчет между сторонами произведен до его подписания, не может являться доказательством, бесспорно свидетельствующим о получении ФИО2 денежных средств.

В соответствии со ст. 60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны подтверждаться определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Факт передачи денежных средств истцу может быть подтвержден его распиской, либо его подписью в договоре, содержащем указание на получение денежных средств. Между тем, таких доказательств ответчиками не представлено, объяснения ФИО1 и ФИО3 о том, что расчет с истцом был произведен наличными денежными средствами в день подписания договора, являются голословными, ввиду чего подлежат отклонению.

Кроме того, как справедливо отмечено представителем истца, ответчик ФИО1 не представил суду доказательств, подтверждающих наличие у него денежных средств в размере 200 000 руб. в момент заключения договора. То обстоятельство, что 18 декабря 2019 года ФИО1 был получен кредит в размере 160 000 руб., само по себе не свидетельствует о том, что данные денежные средства были потрачены на приобретение квартиры. Ответчиком не представлена выписка по счету, что не позволяет установить, были ли получены денежные средства в размере 160 000 руб. единовременно, либо имело место списание различных сумм в разное время, имели ли место переводы денежных средств на счета иных лиц.

Доводы ответчиков о том, что обращение ФИО2 в суд с настоящим иском обусловлено влиянием со стороны Ч.З. также не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

В судебном заседании по ходатайству стороны истца в качестве свидетеля была допрошена Ч.З., которая показала, что познакомилась с ФИО2 в г. Ессентуки 2017 году, с мая 2017 года они находятся в фактических брачных отношениях. Они проживали в квартире истца в с. Чинары, с ноября жили в ее квартире в г. Балашов Саратовской области, в феврале 2018 года ФИО2 по состоянию здоровья переехал в Ессентуки, она приехала в апреле. Она прописалась у своей сестры, а в сентябре 2019 года купила квартиру по адресу: <адрес>, где и была прописана. В ее квартире живет ее бывшая сноха, а сама она проживает с ФИО2, в его квартире, расположенной по адресу: <адрес>. Прописаться в квартиру истца она не пыталась, так как у них договоренность брак не регистрировать, у каждого свое жилье, никто на чужое жилье не претендует. У нее с ФИО2 доверительные отношения, каких-либо разговоров по поводу продажи квартиры ФИО1 при ней не было. ФИО2 не планировал продавать свое жилье, намеревался завещать квартиру внукам. Все это время ФИО2 считал, что квартира принадлежит ему, в 2020 году и в 2021 году он сам ремонтировал крышу, также он регулярно оплачивает коммунальные платежи, они вместе ходят платить, она - за свою квартиру, он – за свою. В квартире ФИО2 также зарегистрирован ФИО1, деньги на оплату коммунальных услуг он никогда не давал. Они заявили, что раз она живет в этой квартире, то пусть ФИО2 оплачивает коммунальные услуги за двоих. По оплате коммунальных платежей в ее присутствии ФИО2 дал расписку, в этой расписке также имеется ее подпись. В квартире ФИО2 нет воды и канализации, он советовался с ФИО3, может ему продать квартиру и купить другую, с удобствами, ФИО3 сказала ему, что за квартиру с участком дают 1 млн. руб. Его предложение продать квартиру ФИО3 не одобрила, а в октябре 2022 года, обратившись в МФЦ, ФИО2 узнал, что квартира продана ФИО1 за 200 000 руб.

Доводы свидетеля Ч.З. о том, что она обеспечена жильем, не имеет заинтересованности в спорной квартире, объективно подтверждаются представленной в дело копией договора купли-продажи от 22 августа 2019 года, подлинник которого принят к обозрению в судебном заседании.

В рассматриваемом случае, суд считает установленным, что договор купли-продажи от 17 февраля 2020 года, заключен на крайне невыгодных для продавца условиях, нарушающих его интересы и не соответствующих его воле. Представитель продавца ФИО19 могла предвидеть неблагоприятные для ее доверителя последствия и сознательно допустила их наступление. В свою очередь, покупатель ФИО1, действуя разумно и осмотрительно, не мог не осознавать, что сделка на заведомо невыгодных для продавца условиях нарушает его права и законные интересы. Суд отмечает, что ФИО19 и ФИО1 (сожитель ее дочери) действовали совместно, о недобросовестном поведении ответчиков свидетельствует факт заключения ими сделки вопреки воле истца и на заведомо невыгодных для ФИО2 условиях, что выражается как в продаже единственного жилья истца по цене существенно ниже его кадастровой и рыночной стоимости, так и в не осуществлении расчета непосредственно с продавцом.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что требования ФИО2 о признании договора купли-продажи недействительной сделкой, являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В соответствии с требованиями ст. 167 ГК РФ суд считает необходимым применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: СК, <адрес>, возвратив указанное имущество в собственность ФИО2

Что касается требований ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему выводу.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрено, что одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда. (пункт 14)

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. (пункт 12)

Между тем, совокупность обстоятельств, при которых меры на ответчиков может быть возложена мера гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда, в ходе рассмотрения дела не установлена.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не доказано, что действия ответчиков, связанные с заключением оспариваемой сделки, повлекли причинение ему морального вреда (физических или нравственных страданий). Доводы истца о том, что действия ответчиков и факт его обращения в суд негативно сказались на состоянии его здоровья, своего объективного подтверждения не нашли. Принимая во внимание возраст истца и наличие у него хронических заболеваний, подтвержденных соответствующей медицинской документацией, нахождение ФИО2 на стационарном лечении само по себе не может свидетельствовать о том, что состоянии его здоровья ухудшилось в результате действий ответчиков.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что ФИО2 не доказан факт нарушения ответчиками его личных неимущественных прав, причинения ему нравственных страданий, суд приходит к выводу, что требования истца о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 56, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к КурчА.А. Ф., ФИО1 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить в части.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, с кадастровым номером 26:30:050241:132, заключенный 17 февраля 2020 года между КурчА.А. Ф., действующей от имени ФИО2, и ФИО1.

Применить последствия недействительности сделки:

- прекратить право собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с кадастровым номером 26:30:050241:132;

- возвратить квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с кадастровым номером 26:30:050241:132, в собственность ФИО2.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к КурчА.А. Ф., ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. – отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Ессентукский городской суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья: В.Т. Казанчев

Мотивированное решение изготовлено «10» июля 2023 года