Решение по делу № 2-1195/2023 от 04.09.2023 - о взыскании задолженности по кредитному договору; встречному иску <ФИО> к обществу с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс банк» о признании кредитного договора недействительным.

УИД 68RS0№-15

Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

4 сентября 2023 г. <адрес>

Октябрьский районный суд <адрес> в составе судьи Нишуковой Е.Ю., при секретаре ФИО2,

с участием ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 и его представителя по доверенности ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс Банк» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору; встречному иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс банк» о признании кредитного договора недействительным,

установил:

ООО «<данные изъяты>» (ООО «ХКФ <данные изъяты>») обратилось в суд с вышеназванным иском, указав, что ДД.ММ.ГГГГ заключило с ответчиком ФИО1 кредитный договор №, по которому передало ему в собственность денежные средства в размере 309 233,00 рублей, процентная ставка по кредиту – 18,90% годовых. Выдача кредита произведена путем перечисления денежных средств на счет заемщика №, открытый в ООО «<данные изъяты>», что подтверждается выпиской по счету. Денежные средства получены заемщиком путем перечисления на счет. 48 233,00 рублей по распоряжению заемщика были направлены на оплату страхового взноса на личное страхование. Договор состоит, в том числе из Индивидуальных и Общих условий потребительского кредита. Согласно заявлению о предоставлении кредита заемщик получил график погашения по кредиту, был ознакомлен и полностью согласился с содержанием Общих условий договора, памяткой по услуге «SMS - пакет», описанием программы "Финансовая защита" и Тарифами по расчетно-кассовому обслуживанию счетов физических лиц. По условиям договора проценты за пользование кредитом подлежали уплате в полном размере за каждый процентный период, путем списания со счета ежемесячного платежа – в последний день 30-го дня. Каждый следующий процентный период начинается со дня, следующего после окончания предыдущего процентного периода. Погашение задолженности по кредиту должно было производиться безналичным способом, путем списания денежных средств со счета. С этой целью в каждый процентный период заемщик должен был обеспечить на момент окончания последнего дня процентного периода наличие на счете денежных средств в размере, не менее суммы ежемесячного платежа - для их дальнейшего списания. Дни списания ежемесячных платежей отражены в графике, которым заемщик обязан был руководствоваться при осуществлении платежей. Сумма ежемесячного платежа составляла 8 108,15 рублей, с ДД.ММ.ГГГГ - 8009,15 рублей. При наличии просроченной задолженности по кредиту заемщик обязан был обеспечить возможность списания со счета к последнему дню следующего процентного периода денежных средств в сумме просроченной задолженности, текущей задолженности по уплате ежемесячного платежа и неустойки (п. 1.4. раздела II Общих условий договора). В нарушение условий заключенного договора ответчик допускал неоднократные просрочки платежей по кредиту, что подтверждается выпиской по счету. В связи с этим 9 сентября 2020 г. банк потребовал от ФИО1 полного досрочного погашения задолженности в срок до 9 октября 2020 г. Однако данное требование ответчиком не исполнено.

Согласно графику погашения кредита последний платеж должен был быть произведён 13 марта 2025 г. (при условии надлежащего исполнения обязательств). Следовательно, за период с 9 сентября 2020 г. по 13 марта 2025 г. банк недополучит проценты в размере 142 392,23 рублей, что расценивается им как убытки. Кроме того, пунктом 1 раздела III Общих условий договора предусмотрена неустойка (штрафы, пени) в качестве обеспечения исполнения обязательств по договору. Пунктом 12 Индивидуальных условий договора предусмотрена ответственность за ненадлежащее исполнение условий договора в виде неустойки в размере 0,1% в день от суммы просроченной задолженности по возврату кредита и процентам (за просрочку оплаты ежемесячного платежа с 1-го до 150 дня). В связи с этим - из-за возникновения просроченной задолженности ответчику начислен штраф в сумме 3 365,17 руб.

Ссылаясь на статьи 15, 309, 310, 319, 434, 809, 810, 819,820 ГК РФ, ООО «<данные изъяты>» просит суд взыскать с ФИО1 в пользу банка задолженность по указанному кредитному договору в размере 483 238,82 рублей, из которых: сумма основного долга – 309 233,00 рублей; сумма процентов за пользование кредитом – 28 248,42 рублей; убытки Банка (неоплаченные проценты после выставления требования) – 142 392,23 рублей; штраф за возникновение просроченной задолженности - 3 365,17 рублей; а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 8 032,39 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился со встречным иском к ООО «<данные изъяты>» о признании кредитного договора недействительным. С учетом последующих уточнений, указал, что ДД.ММ.ГГГГ в 10 час 58 мин ему на мобильный телефон поступил звонок с неизвестного абонентского номера; девушка представилась сотрудником банка и, назвав его паспортные данные, сообщила, что на его имя пытаются оформить кредит, для отмены данного действия ему необходимо сообщить код, который поступил ему посредством смс-сообщения. Поскольку ранее он уже был клиентом данного банка, то, будучи уверенным, что общается с его сотрудником, и, полагая, что отменяет заключение кредитного договора, сообщил ей код. После этого ему позвонили из ООО «ХКФ Банк» и уточнили, действительно ли он оформляет кредит. Он сказал, что никаких кредитов не оформляет, и тогда сотрудник банка сказал, что в отношении него были совершены мошеннические действия, рекомендовал обратиться в полицию. В тот же день он обратился и в банк, и в полицию с сообщениями о мошенничестве. Постановлением от 19 марта 2020 г. было возбуждено уголовное дело, он был признан потерпевшим. Выяснилось, что от его имени неустановленные лица заключили с ООО «ХКФ Банк» кредитный договор на сумму 309 233 рублей, которые сразу поступили на расчетный счет, открытый в Банке «КУБ» (АО), и откуда были сняты мошенниками. В материалах дела отсутствуют доказательства представления им в ООО «ХФК Банк» полных реквизитов счета получателя денежных средств, переведенных в Банк «КУБ» (АО), а имеющиеся в договоре (в распоряжении) данные карты в формате «489049ХХХХХХ1470» не позволяли банку выполнить распоряжение на перечисление денежных средств. При этом представитель ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» указал, что банк не располагал полными сведениями о номере карты, на которую с его счета были перечислены кредитные средства. Несмотря на это, банк принял к исполнению распоряжение, а несоответствие в номере карты получателя средств не устранил. О некорректности указанного в кредитном договоре (в распоряжении клиента) номера карты банк его не уведомил, хотя имелась возможность оперативно с ним связаться по номеру телефона, указанному в кредитном договоре. Как следует из письма Банка «КУБ» (АО), денежные средства, поступившие на расчетный счет в данном банке, были перечислены на счет, открытый в КИВИ Банк (АО). Однако счета в этом банке он не имеет и распоряжения на перечисление денежных средств в указанный банк не давал. При немедленном перечислении банком денежных средств третьему лицу их формальное зачисление на счет, открытый в рамках кредитного договора, с одновременным списанием на счет другого лица само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно ему.

Довод представителя банка о том, что он ознакомился с условиями договора кредита, заполнил отметку о согласии на взаимодействие с третьими лицами, не может быть принят во внимание, поскольку было совершено одно действие по введению четырехзначного цифрового кода, направленного банком СМС-сообщением, сопровожденным текстом на латинице. Такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора. Как следует из Протокола оформления кредитного договора №, распоряжение на перечисление денежных средств, а также согласие на перечисление денежных средств в стороннюю кредитную организацию не поступали. Между началом оформления кредита и подписанием кредитного договора прошло 9 минут: с 11 часов 02 мин до 11 часов 11 мин. За это время невозможно ознакомиться, даже бегло, с заявлением на заключение страхового полиса, страховым полисом, правилами страхования, договором страхования, кредитным договором, графиком платежей, тарифами банка, условиями кредитного договора (о чем указано в том же протоколе). Хотя в силу статьи 864 ГК РФ, Федерального закона РФ от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами действий по заключению кредитного договора. Кроме того, указание назначения кода с смс-сообщении на латинском шрифте противоречит требованиям пункта 2 статьи 8 Закона о защите прав потребителей - о предоставлении информации на русском языке.

В процессе рассмотрения дела ФИО1 неоднократно изменял предмет исковых требований, в окончательном варианте просит суд признать кредитный договор № от 13 марта 2020 г. недействительным.

В судебном заседании ответчик (истец по встречному иску) ФИО1 и его представитель ФИО7 исковые требования банка не признали; поддержали встречные исковые требования (в варианте от 31 августа 2023 г.), фактически повторив доводы, изложенные в исковых заявлениях.

В судебное заседание представитель истца (ответчика по встречному иску) ООО «<данные изъяты>» не явился, о времени и месте рассмотрения дела общество извещено надлежащим образом; в исковом заявлении и в последующих отзывах представитель банка просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Возражая против удовлетворения встречных требований ФИО1, представители банка по доверенности ФИО3 и ФИО4 направили письменные отзывы, в которых указали, что одним из видов аналога собственноручной подписи является электронная подпись, которая используется при совершении гражданско-правовых сделок. В силу подп. 1 ст. 2 и п. 2 ст. 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ «Об электронной подписи» процедура заключения кредитного договора с использованием простой электронной подписи должна выглядеть следующим образом: к электронной форме текста (условий) кредитного договора (подписываемая информация) прикрепляется (привязывается) поочередно исходящая от клиента и банка информация в электронной форме, сформированная посредством использования кодов, паролей или иных средств, которые позволяют другой стороне определить, что данная информация в электронной форме (простая электронная подпись) сформирована именно контрагентом по кредитному договору. В соответствии с ч. 62 ст. 6 и ст. 9 ФЗ «Об электронной подписи» электронный документ считается подписанным простой электронной подписью, если простая электронная подпись содержится в самом электронном документе. Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью. Договор потребительского кредита (займа) также может оформляться в виде электронного документа. Письменная форма при этом соблюдается, поскольку в документе отражены все существенные условия кредитного договора и стоит простая электронная подпись клиента. В ответ на заявление (оферту) клиента, полученную в электронной форме, и после обмена сторонами электронными документами Банк совершает подтверждающие (конклюдентные) действия - выдачу кредита. При распечатывании Индивидуальных условий договора из информационного сервиса на месте подписей клиента отображается ФИО заемщика, дата доставки СМС Банком (совпадает с датой подписания договора), номер телефона, на который оно отправлено, а также пароли из СМС (четырехзначные смс-коды), которые клиент ввел для подтверждения согласия с условиями договора (то есть подписал договор).

ФИО1 с 2012 года является постоянным клиентом банка, что подтверждается выпиской о движении денежных средств. ДД.ММ.ГГГГ между ним и банком был заключен кредитный договор №, в рамках которого ему было предоставлено дистанционное обслуживание, а также доступ к информационным сервисам Банка. В тот же день между банком и ФИО1 было заключено соглашение о дистанционном банковском обслуживании, которое регулирует отношения банка и клиента, возникающие в связи: с открытием клиентом в банке банковских счетов, счетов по вкладам с использованием системы дистанционного банковского обслуживания "Интернет-банк"; с оказанием клиенту дополнительных услуг, активированным им дистанционным способом в соответствии с разделом 3 соглашения. После вступления в силу настоящего соглашения, который ФИО1 не расторгался, ему предоставилась возможность без личного посещения офиса банка (дистанционно) открывать счета, активировать/деактивировать дополнительные услуги. В соответствии с пунктом 5 раздела 3 соглашения стороны признают, что заключение соглашения приравнивается к подаче клиентом письменного заявления на последующее оказание ему соответствующих дополнительных услуг, а прохождение клиентом процедуры активации дополнительно подтверждает его волеизъявление на получение дополнительной услуги, а также согласие клиента с порядком её оказания и её ценой.

Согласно п. 1 раздела V1 Общих условий договора его заключение возможно посредством информационного сервиса на условиях соглашения об использовании информационного сервиса в соответствии с описанием его работы, размещенным на сайте банка. Заключение договора через информационный сервис доступно для клиента, если ранее он был идентифицирован банком. Подписывая Индивидуальные условия договора, клиент присоединился к Общим условиям договора.

ДД.ММ.ГГГГ банк осуществил дистанционное обслуживание ФИО1, заключив с ним кредитный договор посредством Информационного сервиса «Мой Кредит» в порядке, определенном ст. 428 ГК РФ. Информационный сервис «Мой кредит» обеспечивает дистанционный обмен информацией и документами банка с физическими лицами, являющимися потенциальными или действующими клиентами банка. В связи с техническими ограничениями «Мой кредит» - недоступен для использования клиентами нерезидентами, то есть воспользоваться информационным сервисом для оформления кредитных договоров может только клиент банка, ранее зарегистрированный в данном информационном сервисе. Совершение операций в информационном сервисе требовало идентификации клиента и удостоверения его волеизъявления посредством одноразовых кодов. Без введения одноразовых кодов оформление договора было невозможно. Настоящим стороны договорились, что волеизъявление ФИО1 на совершение какого-либо действия в информационном сервисе может подтверждаться, в том числе вводом уникальной последовательности цифр, которую банк направляет ему посредством смс-сообщения наномер мобильного телефона, письменной сообщенный клиентом, для использования в качестве простой электронной подписи клиента при подписании электронного документа. В свою очередь, электронные документы и документы на бумажных носителях имеют одинаковую юридическую силу.

Утверждение ФИО1 о том, что он не подписывал кредитный договор, опровергается простой электронной подписью в виде четырехзначного смс-кода, направленного на номер телефона, который он указал как контактный. Факт отправки смс-сообщений с кодом для подписания договора подтверждается выгрузкой данных из информационной системы банка о направлении смс-сообщений ДД.ММ.ГГГГ Коды из сообщений были успешно введены в Информационный сервис «Мой кредит», и банк сравнил их с кодами, направленными ФИО1 Клиент заполнил заявку по определенной форме, отправил её в банк. В результате чего - статус анкеты в информационном сервисе изменился на «Заявка находится на рассмотрении в Банке». Анкета поступила в Управление верификации и андеррайтинга банка, сотрудник которого заполнил заявку, используя полученные от клиента данные (включая параметры кредита, перечисленные в индивидуальных условиях договора потребительского кредита). Далее произошло одобрение заявки со стороны банка. После чего информация о принятом решении отразилась в информационном сервисе клиента, а также загрузились документы по данной заявке. После положительного решения банка по анкете клиент вошел в свой информационный сервис, выбрал одобренную анкету, после чего увидел приложенные сотрудником банка документы. Согласившись с условиями кредитования (приложенными документами), клиент выбрал в ИС один из указанных способов получения зачисленной на счет суммы кредита (для кредитов наличными): наличными в кассе БО Банка; перевод кредитных средств на счет клиента в банке; перевод кредитных средств на счет карты в другом банке. В данном случае ФИО1 выбрал перевод кредитных средств на счет карты в другом банке, указав в распоряжении по счету данные карты, на которую он хочет получить сумму кредита. После подписания кредитного договора простой электронной подписью (введение кода из смс-сообщения) и выбора способа получения кредита заявка была переведена в статус «Подписанный». Подтверждением действий заемщика при заключении договора является Протокол оформления (логирования) кредитного договора №

При этом, в смс-сообщении, полученном истцом, было указано: «Code: <***> dlya podpisaniya kreditnogo dogovora. Esli vy ne sovershaete dannoi operacii, zvonite №». Подписав Индивидуальные условия договора, ФИО1 согласился с Общими условиями договора, в которых, в частности, указано, что клиент обязан не раскрыватьтретьим лицам, включая работникам банка, пароли, логины, специальные коды, используемые для дистанционного обслуживания. В нарушение ст. 56 ГПК РФ ФИО1 не представил доказательств того, что его мобильное устройство было неисправным, или оно было утеряно, и что заключение договора было осуществлено через информационный сервис без его участия.

Исходя из положения главы 45 ГК РФ, регулирующей отношения по банковскому счету, таким договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными средствами с использованием кодов и аналогов собственноручной подписи. Подписав договор простой электронной подписью, клиент выдал соответствующее распоряжение. В силу статьи 845 ГК РФ банк не вправе определять и контролировать направление использования денежных средств клиента и устанавливать другие, не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения его права распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению. ООО «ХКФ Банк» не известен номер карты, на которую были перечислены кредитные средства ФИО1, этот номер сообщает в Банк «<данные изъяты>» (АО) сам заемщик. Номер карты не был указан в кредитном договоре в целях информационной безопасности. Просили суд отказать ФИО1 в удовлетворении встречных исковых требований.

В судебное заседание представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Банк «<данные изъяты>» (АО) не явился, будучи извещенным о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом. Представитель направил письменный отзыв, в котором указал, что ДД.ММ.ГГГГ между Банком и ООО «<данные изъяты>» был заключен договор ЖЖ-А-08/18/01 информационно - технологического взаимодействия между участниками расчетов при осуществлении операций по банковским картам. В соответствии с пунктами 2.1, 3.1 договора Банк предоставляет ООО «<данные изъяты>» услуги по информационно - технологическому взаимодействию с платежными системами (Visa/MasterCard, МИР) для целей перечисления денежных средств на банковские карты в отношении операций по банковским картам, инициированных через терминал в соответствии с условиями договора, оказывает услуги процессинга. В силу пункта 1.12 договора, под процессингом понимается деятельность Банка по информационно-технологическому взаимодействию с платежными системами для целей перечисления денежных средств на банковские карты, эмитированные банками-эмитентами. Согласно пункту 1.16 договора, под терминалом в рамках договора понимаются программные комплексы, доступ к которым осуществляется посредством сети Интернет и/или мобильных устройств, через которые возможно осуществление операций по банковским картам посредством системы Интернет-платежей в соответствии с условиями договора. Банк оказывает ООО «<данные изъяты> услуги процессинга только в отношении операций по банковским картам, проводимых через терминал посредством системы интернет-платежей. На основании пункта 1.6 Положения Банка России от ДД.ММ.ГГГГ №-П «О правилах осуществления перевода денежных средств» перевод денежных средств может осуществляться с участием банка, не являющегося банком плательщика получателя средств (далее - банк-посредник). В соответствии с пунктом 1.9 Положения Банка России от ДД.ММ.ГГГГ №-П «О правилах осуществления перевода денежных средств» перевод денежных средств осуществляется банками по распоряжениям клиентов, взыскателей средств, банксГй в электронном виде, в том числе с использованием электронных средств платежа, или на бумажных носителях. Согласно информации, имеющейся в Банке «КУБ» (АО), перевод денежных средств в сумме 261 000 рублей был выполнен согласно распоряжению № от ДД.ММ.ГГГГ на карту 489049******1470, эмитированную КИВИ БАНК (АО). Расчетным банком отправителя указанных денежных средств является ООО «ХКФ БАНК», а расчетным банком получателя является КИВИ БАНК (АО). При этом Банк «КУБ» (АО) в соответствии с нормами действующего законодательства является банком-посредником. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и получатель денежных средств клиентами Банка «КУБ» (АО) не являются. Правоотношения, лежащие в основе встречного уточненного иска (наличие кредитного договора, подача распоряжения), являются правоотношениями между ООО «<данные изъяты>» и заемщиком-ответчиком. Правовую оценку правомерности заявленных требований ФИО1 к ООО «<данные изъяты>» о признании кредитного договора ничтожным дать не представляется возможным, поскольку исковые требования подлежат доказыванию сторонами и оцениваются судом.

На основании ч. 5 ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Изучив доводы сторон, заслушав объяснения ответчика (истца по встречному иску) и его представителя, исследовав письменные материалы дела в качестве доказательств, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Пунктами 1, 3 статьи 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите» предусмотрено, что договор потребительского кредита (займа) состоит из общих условий и индивидуальных условий. Договор потребительского кредита (займа) может содержать элементы других договоров (смешанный договор), если это не противоречит настоящему Федеральному закону. Общие условия договора потребительского кредита (займа) устанавливаются кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения.

Абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что письменная форма сделки считается соблюденной в случае совершения лицом сделки с помощью электронных средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 настоящего Кодекса.

В свою очередь, пунктами 2, 3 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса (акцептом).

В соответствии с пунктом 14 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет".

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-Ф3 «Об электронной подписи» электронная подпись - это информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию.

В силу пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-Ф3 простой электронной подписью является подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 6 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-Ф3 информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем.

Судом установлено (это следует из соответствующей выписки), что с 2012 года ФИО1 является клиентом ООО «<данные изъяты>» с использованием счета №.

В материалы дела был представлен кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ, который был заключен посредством совершения от имени ФИО1 действий, свидетельствовавших для ООО «<данные изъяты>» о его согласии с предлагаемыми индивидуальными условиями договора. Договор подписан от его имени с использованием аналога собственноручной подписи - четырехзначного цифрового кода <***>.

В Индивидуальных условиях договора отражено, что банк передает ФИО1 в собственность денежные средства в размере 309 233 рубля под 18,90 % годовых, на срок до ДД.ММ.ГГГГ Денежные средства должны быть перечислены на счет №, который ранее был открыт для ФИО1

В пункте 14 Индивидуальных условий кредитного договора указано, что простая электронная подпись, проставленная при заключении договора, означает согласие заемщика с договором, в том числе с Общими условиями договора.

В свою очередь, пункт 1.2 раздела 5 Общих условий договора гласит: настоящим стороны договорились о том, что волеизъявление клиента на совершение какого-либо действия в информационном сервисе подтверждается одним из перечисленных способов, в том числе – вводом смс-кода, направленного банком для использования в качестве простой электронной подписи клиента при подписании документа, сформированного банком на основании записи действий клиента в Информационном сервисе.

В данном случае, как утверждает банк, согласие ФИО1 на использование простой электронной подписи было выражено путем направления кода через Информационный сервис «Мой кредит» для подписания комплекта документов: заявления о предоставлении потребительского кредита; индивидуальных условий договора потребительского кредита; распоряжения заемщика о переводе поступивших на счет денежных средств на карту в другой банк; графика ежемесячных платежей. В свою очередь, код (аналог собственноручной подписи) был направлен ФИО1 на номер его мобильного телефона.

Последнее обстоятельство ФИО1 в судебном заседании не отрицал. Однако пояснил, что согласия на оформление кредитного договора не выражал и, соответственно, в Информационный сервис «Мой кредит» для оформления договора самостоятельно не входил и код, поступивший на его номер, не вводил. Все эти действия были совершены неустановленными лицами, которым он сообщил цифровой код, полагая, что таким образом он воспрепятствует незаконному оформлению кредита.

Оценив фактические обстоятельства дела в части выражения ФИО1 воли на заключение оспариваемого договора, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьёй 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признаётся соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Статья 153 ГК РФ находится в неразрывном единстве с положениями статьи 1 ГК РФ, закрепляющей в качестве основных начал гражданского законодательства принцип диспозитивности и автономии частной воли. Свободная воля является, по общему правилу, одним из основных элементов и необходимых условий действительности всякой юридической сделки. Соответственно, Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрены правила о недействительности сделок с пороком воли.

В силу пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путём составления документа, выражающего её содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюдённой также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определённой формы, скрепление печатью и тому подобное), и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований. Если такие последствия не предусмотрены, то применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки (пункт 1 статьи 162).

В силу пункта 2 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность.

Статьёй 820 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что кредитный договор должен быть заключён в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечёт недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

В соответствии с пунктом 1.12 Положения Банка России от 24 декабря 2004 г. N 266-П "Об эмиссии платежных карт и об операциях, совершаемых с их использованием", клиент совершает операции с использованием расчетных (дебетовых) карт, кредитных карт по банковскому счету, открытому на основании договора банковского счета, предусматривающего совершение операций с использованием расчетных (дебетовых) карт, кредитных карт, заключаемого в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации. При этом совершение указанных действий, в том числе заключение договора через информационный сервис доступно только для клиентов Банка, имеющих действующее соглашение о дистанционном обслуживании, а также счет, открытый до заключения такого договора.

Как указал в письменном отзыве представитель ООО «<данные изъяты>», при заключении 18 января 2016 г. другого кредитного договора между ФИО1 и ООО «<данные изъяты> Банк» было подписано (ФИО1 - собственноручно) отдельное соглашение - о дистанционном банковском обслуживании.

Из представленного соглашения, в частности, следует, что оно регулирует отношения банка и клиента, возникающие в связи: с открытием клиентом в банке банковских счетов, счетов по вкладам с использованием системы дистанционного банковского обслуживания «Интернет-банк»; с оказанием клиенту дополнительных услуг, активированных дистанционным способом в соответствии с разделом 3 данного соглашения (пункт 1 раздела 1).

Под дополнительными услугами понимаются услуги, оказываемые банком, в отношении которых имеется техническая возможность их активации дистанционными способами, указанными в пункте 4 раздела 3 Соглашения (пункт 3 раздела 1). В свою очередь, в пункте 4 раздела 3 соглашения отражено, что дистанционно активировать доступные на момент обращения в банк дополнительные услуги клиент может посредством: системы, онлайн-помощника, телефона, банкомата.

Буквальное толкование данного соглашения позволяет придти к выводу, что стороны не согласовывали тот способ аутентификации клиента, какой был использован при подписании оспариваемого договора; и не договаривались о возможности подписания кредитного договора простой электронной подписью - смс-кодом, который банк будет направлять клиенту посредством смс-сообщения на номер его мобильного телефона; и что в случае идентичности смс-кода, направленного банком, и кода, проставленного в электронном документе, такая электронная подпись будет считаться подлинной и проставленной клиентом.

Следовательно, данное соглашение не позволяло банку заключать с ФИО1 кредитный договор с использованием простой электронной подписи, посредством проставления смс-кода, направленного в сообщении на мобильный телефон.

При отсутствии на момент оформления оспариваемого договора соглашения о таком способе заключения договора банк не вправе был идентифицировать ФИО1 путем направления смс-кодов, а также принимать проставление кода как волеизъявление на заключение кредитного договора и совершение иных банковских операций. Тогда как аналог собственноручной подписи может быть использован только способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам договора (в силу пункта 14 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ).

Специальные требования к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)", в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых, в том числе, в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заёмщиком индивидуально (части 1 и 9 статьи 5).

С учетом выводов, изложенных выше, проставление кода под индивидуальными условиями оспариваемого договора не свидетельствует об их согласовании индивидуально с ФИО1, а равно о том, что он согласился с Общими условиями договора (размещенными на сайте банка), в которых изложен порядок подписания договора посредством проставления кода, также запрет на сообщение кода третьим лицам.

При этом следует отметить, что пункт 14 Индивидуальных условий договора (так же, как и другие пункты) не содержит указание непосредственно на ознакомление ФИО1 с Общими условиями (что не тождественно согласию).

Об отсутствии у ФИО1 волеизъявления на заключение договора свидетельствует и его последующее поведение: в тот же день он направил в банк сообщение о том, что не заключал кредитного договора, и согласно реестру сообщений - ДД.ММ.ГГГГ в 12.24 час ему ответили: "ФИО1, спасибо за ваше обращение, мы зарегистрировали его. Решим вашу проблему до 15.03.2020 г." (л.д. 192).

Также он обращался 13 марта 2020 г. с письменным заявлением в банк, в котором указал на неполучение кредита и изложил все обстоятельства, при которых сообщил неустановленным лицам направленный код.

Доказательств, опровергающих обращение ФИО1 по данному факту, банк не представил.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в отдел полиции с заявлением о привлечении к ответственности неизвестного лица, которое 13 марта 2020 г. под предлогом отмены оформления кредита на его имя получило коды доступа и подписало от его имени договор. На основании его заявления 19 марта 2020 г. начальником отделения отдела СУ УМВД России по городу Тамбову было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного п. "в, г" ч. 3 ст. 158 УК РФ (л.д. 77). В настоящий момент предварительное следствие по уголовному делу приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Таким образом, поскольку оспариваемый договор совершался с помощью электронных средств, у ООО «ХКФ Банк» отсутствовало право устанавливать волю ФИО1 на заключение такого договора через смс-код, а сам ФИО1 не выражал волеизъявления на подписание такого договора, то суд приходит к выводу о несоблюдении простой письменной формы данного договора и, как следствие, о его недействительности в силу ничтожности.

К такому же выводу суд приходит и в отношении распоряжения по счету, включенного в оспариваемый кредитный договор.

Из распоряжения, включенного в оспариваемый кредитный договор (на странице 3), усматривается, что оно было подписано путем проставления того же смс-кода, направленного ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, что и тот, которым были подписаны индивидуальные условия кредитного договора.

В силу пункта 1 статьи 854 Гражданского кодекса Российской Федерации списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента.

В соответствии с пунктами 2, 4 статьи 847 Гражданского кодекса Российской Федерации договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и иными способами с использованием в них аналогов собственноручной подписи (пункт 2 статьи 160), кодов, паролей и других средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.

Клиент может дать распоряжение банку о списании денежных средств со счета по требованию третьих лиц, в том числе связанному с исполнением клиентом своих обязательств перед этими лицами. Банк принимает эти распоряжения при условии указания в них в письменной форме необходимых данных, позволяющих при предъявлении соответствующего требования идентифицировать лицо, имеющее право на его предъявление.

Поскольку положения статьи 847 ГК РФ относятся к договору о банковском счете, а обязательным условием подписания договора дистанционным способом (в силу Общих условий) является наличие ранее открытого счета, то следует полагать, что удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на этом счете, с использованием кодов, паролей должно было быть предусмотрено заключенным с ФИО1 договором о банковском счете №.

Доказательств достижения такой договоренности банк не представил. В этой части представитель ООО «<данные изъяты>» в письменном отзыве ссылался лишь на соглашение о ДБО, подписанное в 2016 году. Однако данное соглашение не содержит таких условий (о чем было указано выше).

В исковом заявлении ФИО1 указал, что, сообщая смс-код третьему лицу, он находился под влиянием обмана, поскольку был уверен, что ему звонят сотрудники банка с намерением предотвратить оформление кредита неизвестными лицами.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 2 той же статьи Кодекса установлено, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков.

При этом Конституционном Судом Российской Федерации обращено внимание на то, что к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. N ОД-2525, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Как следует из протокола оформления кредитного договора, при заполнении заявки был выбран способ получения кредита - по номеру карты 489049хххххх1470. В связи с этим в кредитный договор было включено «Распоряжение заемщика по счету», которое содержит следующую информацию:

1.1. Для выдачи суммы кредита использовать следующий способ: Моя карта в другом банке.

1.3. Если в п. 1.1 настоящего распоряжения указан способ получения «Моя карта в другом банке» - перечислить указанную в п. 1.1 Индивидуальных условий сумму кредита в Банк «КУБ» (АО) для дальнейшего зачисления на мою карту: 489049хххххх1470.

В письменном отзыве представитель АО «<данные изъяты> указал, что в рамках договорных отношений Банк «<данные изъяты>» (АО) по поручению ООО «<данные изъяты> Банк» осуществляет расчеты с платежными системами, в том числе, перечисление денежных средств, поступающих от ООО «<данные изъяты> Банк», на банковские карты по реквизитам, предоставленным ООО «<данные изъяты> Банк».

Такое положение вещей предполагает осведомленность ООО «<данные изъяты> Банк» о полном номере карты. Однако представитель ООО «<данные изъяты> Банк» утверждает, что банк не располагал полными сведениями о номере счета, на который со счета ФИО1 были перечислены кредитные средства. При этом установлено, что ФИО1 не является клиентом Банк «<данные изъяты>» (АО), о чем представитель последнего сообщил в письменном отзыве.

Отсутствие информации о номере карты ФИО1 свидетельствовало о подозрительности банковской операции и о том, что перевод денежных средств осуществляется без согласия клиента.

При такой ситуации, учитывая, что оспариваемый договор оформлялся дистанционным способом, банк, не получив полных реквизитов о номере карты, должен был принять повышенные меры предосторожности и, проявив должную осмотрительность, идентифицировать ФИО1 как получателя денежных средств; выяснить, действительно ли ему перечисляются кредитные средства, а также проверить его волеизъявление на распоряжение денежными средствами посредством перевода в другой банк. Чего в данном случае не сделал.

В обоснование своей позиции в части перевода денежных средств представитель ООО «<данные изъяты> Банк» ссылается на положения главы 45 ГК РФ, регулирующей отношения по договору о банковском счете.

Вместе с тем, распоряжение клиента на перечисление денежных средств не является договором о банковском счете (который был заключен с ФИО1 задолго до оформления оспариваемого договора), и не является его частью.

В данном же случае распоряжение на списание денежных средств с заранее заготовленным текстом было включено в условия кредитного договора на условиях смешанного договора и подписано путем проставления одного и того же смс-кода; а денежные средства после поступления на счет ФИО1 -фактически незамедлительно списаны на счет в другом банке.

Пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что граждане (физические лица) приобретают и осуществляют свои гражданские права своей воле и в своем интересе; они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора.

Вместе с тем принцип свободы договора должен сочетаться с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений. Поэтому включение банком в кредитный договор распоряжения заемщика на перевод денежных средств на счет в другой банк - при ситуации, описанной выше, суд находит неразумным и несправедливым по отношению к его клиенту. Банк, прежде всего, обязан был учитывать интересы ФИО1 как потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуги.

В силу пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Оценивая добросовестность поведения банка при заключении оспариваемого договора, суд учитывает, что с его стороны имело место ненадлежащее доведение до ФИО1 информации о цели направления ему цифрового кода.

Статьей 8 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).

В частности, пунктом 2 статьи 8 Закона защите прав потребителей предусмотрено, что при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) информация доводится до сведения потребителя способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.

Частью 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей также предусмотрено, что изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об

услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора.

Информация о товарах (работах, услугах) в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Закона должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме в объеме, указанном в пункте 2 статьи 10 Закона. Предоставление данной информации на иностранном языке не может рассматриваться как предоставление необходимой.

При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.

Частью 6 статьи 3 Закона Российской Федерации от 25 октября 1991 г. N 1807-I "О языках народов Российской Федерации" установлено, что алфавиты государственного языка Российской Федерации и государственных языков республик строятся на графической основе кириллицы. Иные графические основы алфавитов государственного языка Российской Федерации и государственных языков республик могут устанавливаться федеральными законами.

Судом установлено, что все сообщения, которые 13 марта 2020 г. ООО «<данные изъяты> Банк» направляло ФИО1 с указанием цифровых кодов, сопровождались текстами на латинском шрифте, в том числе - предупреждение о необходимости соблюдения конфиденциальности (не сообщать коды третьим лицам, в том числе сотрудникам банка). В частности, одно из сообщений было следующего содержания: «Code: <***> dlya podpisaniya kreditnogo dogovora. Esli vy ne sovershaete dannoi operacii, zvonite 4957858222».

То есть сообщения были сформированы в недоступной для ФИО1 форме, что не только нарушило его права как потребителя, но и не обеспечивало безопасность дистанционного предоставления данной услуги. Такие действия ООО «<данные изъяты> Банк», как профессионального участника кредитных правоотношений, не отвечают требованиям разумности и осмотрительности, а равно не отвечают в полной мере критерию добросовестности (в силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ).

Согласовывая условия кредитного договора, сотрудники ООО «<данные изъяты> Банк», при должной осмотрительности, должны были учесть также отсутствие последовательности действий, которые совершались при оформлении оспариваемого кредитного договора.

ООО «<данные изъяты> Банк» представило в материалы дела протокол оформления кредитного договора, который в хронологическом порядке должен отражать запись событий в системе «Мой кредит». Так, начиная с пункта 3, в протоколе

отражено следующее:

пункт 3 - клиент вошел в систему Мой кредит; пункт 4 - клиент выбрал способ получения кредита - по номеру карты 489049....1470; пункт 5 - клиент ознакомился со страховыми документами; пункт 6 - клиент ознакомился с кредитными документами; пункт 7 - клиенту была отображена отметка о согласии на взаимодействие с третьими лицами; пункт 8 - клиент заполнил отметку о согласии на взаимодействие с третьими лицами; пункт 9 - отправлен запрос смс-кода на подписание страховых документов; пункт 10 - клиент подписал страховые документы; пункт 11 - отправлен запрос смс-кода на подписание договора 13.03.2020 г.; пункт 12 - клиент подписал все документы, являющиеся составной частью договора, посредством отправления на номер телефона пароля <***> (л.д. 193).

Вместе с тем, согласно реестру смс-сообщений, представленному банком

(л.д. 192), оформление кредитной заявки происходило следующим образом: 13 марта 2020 г. на номер телефона №, принадлежащий ФИО1, банк направил следующие смс-сообщения:

в 11:02 – пароль для подтверждения согласия на оценку партнерами платежного поведения и запрос в БКИ;

в 11:06 – пароль для подписания страхового договора;

в 11:08 - код <***> для подписания кредитного договора

. в 11:12 - код для подтверждения согласия на оценку платежного поведения;

в 12:11 - код для входа в Мой кредит.

Сведения, указанные в реестре сообщений, свидетельствуют о том, что вход в "Мой кредит" осуществлялся после одобрения ООО «<данные изъяты> Банк» заявки на оформление кредита и направления кода для подписания договора дистанционным способом. Информации о направлении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ кода для входа в "Мой кредит" до направления кода для подписания договора, реестр сообщений не содержит. Об отсутствии такого сообщения свидетельствуют также скриншот сообщений с телефона ФИО5, а также

детализация сообщений, представленная следственному органу.

Кроме того, в выгрузке данных о направлении смс-сообщений 13 марта 2020 г., приложенной банком к письменному отзыву от 25 августа 2023 г., усматривается, что после подписания договора в 11.06 часов клиент входил в приложение "<данные изъяты>" по пин-коду только в 11.32, в 11.49 и 11.56 часов.

То есть, не проверив хронологию событий, предшествовавших подписанию договора, банк удовлетворился формальной процедурой и выдал кредит без принятия надлежащих мер безопасности и проверки сведений, полученных в электронном виде. Тогда как пункт 5 статьи 7 Закона о потребительском кредите предусматривает право кредитора (в данном случае - ООО «<данные изъяты> Банк») по результатам рассмотрения заявления заемщика отказать ему в заключении договора потребительского кредита (займа) без объяснения причин.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что при оформлении оспариваемого договора действия ООО «ХКФ Банк» как профессионального участника кредитных правоотношений не отвечали в полной мере требованиям разумности, осмотрительности, а равно критерию добросовестности. Такое поведение банка повлекло сообщение ФИО1 смс-кода постороннему лицу и, как следствие, оформление кредитного договора без его волеизъявления. Установление судом недобросовестного поведения банка (злоупотребления правом) является самостоятельным основанием - как для признания кредитного договора недействительным, так и в целом для отказа банку в защите прав в части взыскания задолженности по кредитному договору.

При этом суд отмечает, что поскольку соглашение о ДБО от 2016 года не содержало предупреждения о запрете сообщать коды, пароли и т.д. третьим лицам, а с Общими условиями договора ФИО1 по факту не был ознакомлен, то его действие по сообщению постороннему лицу поступившего смс-кода не может расцениваться как нарушение конфиденциальности, а равно - недобросовестное поведение.

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Поскольку суд признает кредитный договор от ДД.ММ.ГГГГ № недействительным, то для ФИО1 он не повлек каких-либо юридических последствий, как то - обязанность по возврату денежных средств, перечисленных банком по данному договору, уплате процентов, неустойки и других санкций, связанных с её неисполнением. Соответственно, исковые требования ООО «<данные изъяты> Банк» подлежат отклонению в полном объеме.

Поскольку суд в полном объеме отказывает ООО «<данные изъяты> Банк» в удовлетворении основных требований, то требование о возмещении расходов по уплате государственной пошлины также подлежит отклонению.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

обществу с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» в удовлетворении исковых требований к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ; убытков в виде неполученных процентов, начисляемых на сумму основного долга, расходов по уплате государственной пошлины – отказать в полном объеме.

Встречные исковые требования ФИО1 – удовлетворить.

Признать кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ, оформленный ООО «<данные изъяты>» от имени ФИО1, недействительным.

Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд <адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Е.Ю. Нишукова

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ