УИД № 58RS0025-01-2021-001025-52
Дело №2-5/2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
город Нижний Ломов 23 июня 2022 года
Нижнеломовский районный суд Пензенской области
в составе: судьи Суховой Т.А.,
при секретаре судебного заседания Фоминой О.Н.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6, ФИО7 о признании договоров дарения недействительными,
УСТАНОВИЛ:
ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО6, ФИО7 о признании договоров дарения недействительными, указав, что 19.04.2019 он безвозмездно передал (подарил) ответчику ФИО6 в собственность нежилое помещение, общей площадью 81,5 кв.м., с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес>. Договор был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Пензенской области 19.04.2019 года, запись №.
25.01.2021 указанное нежилое помещение ФИО6 безвозмездно передала в собственность своего отца – ФИО7. Указанный договор дарения был зарегистрирован в Управлении Росрестра по Пензенской области 25.01.2021 года, запись №.
Данные факты стали известны ему из Выписки из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости от 16.06.2021, после которой он (истец) обратился в Нижнеломовскую межрайонную прокуратуру за защитой своих прав. Согласно ответу Нижнеломовского межрайонного прокурора от 16.07.2021 ему рекомендовано обратиться в суд.
Полагает, что договор дарения от 19.04.2019 необходимо признать недействительным, поскольку в момент его заключения он в силу состояния здоровья не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими. При этом считает, что ФИО6 обманным путем завладела спорным помещением, которое впоследствии подарила своему отцу, чем нарушила права истца. Согласно справке МСЭ-2017 № он (истец) является инвалидом 3 группы (инвалидность установлена повторно 01.04.2019). В 2009 году он перенес <данные изъяты>; в 2014 году перенес <данные изъяты>; в 2015 году - <данные изъяты>. 2 ноября 2018 года наступило ухудшение, и он был найден на полу непонимающим обращенную речь, неспособным говорить. Согласно заключительному эпикризу находился в неврологическом отделении круглосуточного стационара г. Нижний Ломов с 02.11.2018 по 23.11.2018, был выписан с диагнозом «<данные изъяты>. 31.01.2019 вновь поступил на лечение в неврологическое отделение Нижнеломовской ЦРБ для восстановительного периода <данные изъяты> от 01.11.2018. В больнице находился до 15.02.2019. До настоящего времени у него сохраняется отсутствие речи. Во время <данные изъяты>, произошедшего 02.11.2018, и длительное время после него не давал отчета своим действиям, что делал и где находился, не помнит. Каким образом 19 апреля 2019 года он смог участвовать в оформлении договора дарения, не знает. Этого момента, в связи с тем, что находился под влиянием медицинских препаратов, он не помнит. При заключении оспариваемого договора дарения он не мог понимать значения своих действий и руководить ими. Его психическое состояние препятствовало всестороннему и целостному пониманию содержания и юридических последствий сделки. О том, что спорный объект истцу не принадлежит, ему стало известно только в июне 2021 года.
Истец просит признать недействительными договор дарения нежилого помещения, общей площадью 81,5 кв.м., с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный 19 апреля 2019 года между ФИО5 и ФИО6, а также договор дарения, заключенный между ФИО6 и ФИО7; применить последствия недействительности сделок, признав прекращенным право собственности ФИО6 на нежилое помещение общей площадью 81,5 кв.м., с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес>, зарегистрированное Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пензенской области 19.04.2019, номер государственной регистрации права №, а также право собственности ФИО7 на указанное нежилое помещение, зарегистрированное Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пензенской области 25.01.2021, номер государственной регистрации права №, и восстановленным право собственности ФИО5 на нежилое помещение общей площадью 81,5 кв.м., с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес>.
В судебном заседании истец ФИО5 и его представитель ФИО8, допущенная к участию в деле на основании ч.6 ст.53 ГПК РФ, исковые требования поддержали, уточнив даты оспариваемых договоров: 1 апреля 2019 года и 10 января 2021 года.
Представитель истца ФИО8 дополнительно пояснила, что договор дарения был подписан ФИО5 под воздействием лекарственных препаратов, которые он принимал в виде инъекций до 15.02.2019. Он помнит, что подписывал договор, ездил в МФЦ, но значение подписываемых им документов, не понимал. ФИО6 обманула его, воспользовалась состоянием ФИО5. Поскольку договор дарения с ФИО6 истцом был заключен в состоянии, когда он не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими, следовательно, в последствие заключенный между ФИО6 и ФИО7 договор дарения также является недействительным.
Ответчик ФИО7 иск не признал, пояснив, что его дочь ФИО6 и ФИО5 состояли в зарегистрированном браке и имеют общую дочь. ФИО6, после расторжения брака с истцом, вместе с дочерью проживают в <адрес>. В начале 2019 года, после ссоры с сестрой, ФИО5 в течение длительного времени ежедневно приезжал к нему (ФИО7) и жестами объяснял, что хочет подарить помещение, арендованное у него под аптеку, дочери, о чём он сообщил ФИО6 Та, зная характер ФИО5, первоначально отказывалась от сделки, но в последствие согласилась, и в апреле 2019 года они все вместе поехали к нотариусу г. Нижний Ломов ФИО4 где был составлен проект договора дарения. Поскольку дочь М-вых несовершеннолетняя, решили, что помещение будет подарено ФИО6 Нотариус беседовала с ФИО5, он ей подтвердил, что хочет подарить помещение ФИО6, читал текст договора. Затем они поехали в МФЦ, где ФИО5 подписал документы, и сдали их на регистрацию. Дочь (ФИО6) и истец вновь зарегистрировали брак, но в 2021 году он был расторгнут по заявлению ФИО5, о чём дочери стало известно спустя некоторое время. Поскольку дочь проживает в <адрес>, а в связи с эксплуатацией помещения часто возникают требующего решения вопросы, она переоформила его на него (ФИО7), но арендную плату за спорное помещение до настоящего времени фактически получает ФИО5
Кроме того, полагает, что истцом по оспариванию сделок пропущен срок исковой давности, поскольку ему было известно о заключенном 01.04.2019 договоре, арендная плата с этого времени перечислялась первоначально ФИО6, а с 2021 года ему (ФИО7), а они уже через продавца передавали её ФИО5
Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена, просила о рассмотрении дела в её отсутствие.
В письменных возражения на иск просила в удовлетворении исковых требований ФИО5 отказать, указав, что договор дарения прошёл государственную регистрацию. При этом порядок регистрации подразумевает присутствие обеих сторон договора при подаче заявлений о государственной регистрации. Истец знал о совершаемых им действиях на момент сделки и осознавал их характер, его действия были последовательными. ФИО5 получал документы после перехода права собственности, у него на руках имеется договор дарения, зарегистрированный Управлением Росреестра. Спорная недвижимость находится в аренде у третьих лиц. Перед совершением сделки ФИО5 и ФИО6 устно договорились, что после заключения договора истец будет продолжать получать арендную плату и использовать её по своему усмотрению. До совершения сделки денежные средства перечислялись на его расчётный счёт, а после её заключения он их получал от продавца ФИО1, в принадлежащем ей (ФИО6), магазине «Юла». Переде совершением сделки ФИО5 расторг договор аренды на спорный объект, что свидетельствует о том, что он знал о переходе права собственности. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности, установленный ст.181 ГК РФ, что является самостоятельным основанием к отказу в иске. Кроме того, считает, что истцом не представлены доказательства совершения сделки в состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Перед совершением сделки истец неоднократно изъявлял желание подарить спорную недвижимость, после получения согласия он и ФИО6 обращались за составлением оспариваемого договора к нотариусу ФИО4 где он также высказал желание заключить сделку, затем – в МФЦ для дальнейшего оформления сделки. После чего ФИО5 получил документы, зарегистрированные Управлением Росреестра.
Представитель третьего лица Управления Росреестра по Пензенской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещён, о причине неявки не сообщил, об отложении дела не просил.
В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО6, представителя третьего лица Управления Росреестра по Пензенской области.
Выслушав объяснения представителя истца, ответчика ФИО7, заслушав показания свидетелей, проверив материалы дела, суд приходит к следующему:
в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (подп.1 п.1 ст.8 ГК РФ).
В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны (пункты 1 и 2 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).
В силу ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Согласно пункту 2 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (п.3 ст.574 ГК РФ).
Как видно из материалов дела, ФИО5 на основании договора купли-продажи от 02.09.2013 принадлежало нежилое помещение, состоящее из комнат №, расположенное по адресу: <адрес>, площадью 81,5 кв.м. (л.д.68 т.1).
1 апреля 2019 года ФИО5 и ФИО6 заключили договор дарения нежилого помещения, по условиям которого ФИО5 (даритель) передал безвозмездно в собственность одаряемого (ФИО6), а одаряемый принял в дар нежилое помещение общей площадью 81,5 кв.м., этаж 1 (номера на поэтажном плане №), адрес: <адрес>, кадастровый номер № (т.1, л.д.85).
19.04.2019 произведена государственная регистрация права собственности ФИО6 на указанное нежилое помещение, запись №.
10 января 2021 ФИО6 (даритель) безвозмездно передала в собственность ФИО7 (одаряемый) нежилое помещение, общей площадью 81,5 кв.м., этаж 1 (номера на поэтажном плане №), адрес: <адрес>, кадастровый номер № (договор дарения (т.1, л.д.89)).
Право собственности ФИО7 на названное нежилое помещение зарегистрировано 25.01.2021, номер государственной регистрации права №.
Обращаясь в суд с иском, ФИО5 ссылался на то, что в момент заключения 01.04.2019 сделки он не понимал значения своих действий и не мог руководить ими.
В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2 ст.167 ГК РФ).
Согласно ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Как указано в пункте 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
В соответствии с положениями п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Основание недействительности сделки, предусмотренное указанной нормой, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению.
Сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее заключения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Таким образом, юридически значимым обстоятельством является наличие или отсутствие психического расстройства у истца в момент совершения оспариваемой сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня, что требует специальных познаний.
Действующее законодательство устанавливает презумпцию вменяемости, то есть изначально предполагает лиц, участвующих в гражданском обороте, психически здоровыми, способными понимать значение своих действий и руководить ими, если обратное не подтверждается соответствующими допустимыми доказательствами.
В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (часть 1).
Согласно положениям статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В силу статьи 56 ГПК РФ бремя по представлению доказательств вышеназванных юридически значимых обстоятельств, свидетельствующих о недействительности договора дарения, лежит на истце.
По ходатайству стороны истца по делу назначалась судебно – психиатрическая экспертиза.
Согласно заключению судебно – психиатрической комиссии экспертов №1760 от 03.12.2021 амбулаторной первичной судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ «Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова» определить достоверно отсутствие либо наличие у испытуемого ФИО5 каких-либо психических расстройств и степень их влияния на действия самого подэкспертного в момент подписания договора дарения нежилого помещения 01 апреля 2019 года не представляется возможным, поскольку в силу отсутствия вербального общения подэкспертного с окружающими, в том числе и с медицинскими работниками, не имеется объективных сведений о степени нарушения психических функций подэкспертного в тот период времени (ответ на вопрос №1). Для решения вопроса о возможности ФИО5, в силу имеющихся у него заболеваний, понимать значение своих действий и руководить ими в настоящее время, подэкспертному необходимо проведение комплексной, возможно расширенной (с привлечением других специалистов) психолого-психиатрической экспертизы с применением психофизиологических (аппаратных) методов исследования на базе ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России (ответ на вопрос №2).
Определением Нижнеломовского районного суда от 19.01.2022 была назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза с правом привлечения других специалистов по своему усмотрению и применения психофизиологических (аппаратных) методов исследования.
Из заключения комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от 18.05.2022 №357 ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава РФ следует, что ФИО5 страдает <данные изъяты>. Об этом свидетельствуют данные анамнеза о наличии у него <данные изъяты> заболеваний (<данные изъяты>), неоднократно перенесённых <данные изъяты> Диагностическое заключение подтверждается и результатами настоящего обследования, выявившего у подэкспертного наряду с <данные изъяты> Однако, как показывает анализ материалов гражданского дела, медицинской документации в сопоставлении с результатами настоящего обследования, в связи с отсутствием в материалах дела объективных данных о психическом состоянии ФИО5 в юридически значимый период, при подписании договора дарения нежилого помещения 01.04.2019 (о его состоянии и поведении в тот период и сведения, позволяющие оценить динамику его состояния относительно периода сделки), а также сведения о качестве его социальной адаптации оценить степень выраженности когнитивных, эмоционально-волевых нарушений в юридически значимый период при подписании договора дарения, 01.04.2019, решить экспертные вопросы в отношении ФИО5 не представляется возможным (ответы на вопросы №1,2 (1.Мог ли ФИО5 на момент подписания договора дарения нежилого помещения 01 апреля 2019 года, в силу имевшихся у него заболеваний, понимать значение своих действий и руководить ими? 2.Может ли ФИО5, в силу имеющихся у него заболеваний, понимать значение своих действий и руководить ими?).
Оснований не доверять названным заключениям у суда не имеется, поскольку экспертизы проведены в соответствии с требованиями Закона РФ "О государственной судебно-экспертной деятельности", экспертами, имеющими, соответствующее образование в области для разрешения поставленных перед ними вопросов, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Заключения являются аргументированными, выводы экспертов последовательны и непротиворечивы, даны в полном соответствии с поставленными в определении суда вопросами.
Таким образом, факт наличия психического расстройства, при котором Мавлютов М..Р. не мог бы понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период - 01.04.2019, заключениями судебных экспертиз не подтвержден.
По ходатайству стороны истца по поводу состояния здоровья и поведения ФИО5 на момент оспариваемой сделки также были допрошены свидетели ФИО2 и ФИО3, которые пояснили о перенесённых ФИО9 <данные изъяты>, отсутствии у него речи после этого, нарушении координации.
Однако показания указанных свидетелей не могут служить достоверным доказательством нахождения ФИО5 в момент совершения сделки в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует специальных познаний, каковыми свидетели не обладают.
В соответствии с частью 1 статьи 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.
Следовательно, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения дарителя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.
Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, которыми, как правило, ни свидетели, ни суд не обладают.
В судебном заседании представитель истца утверждал, что истец во время совершения сделки находился под воздействием лекарственных препаратов, которые вводились ему в виде инъекций.
Однако при этом из объяснений представителя истца следует, что после 15.02.2019 уколы ФИО5 не ставились, тогда как договор дарения был заключен 01.04.2019.
Доказательств того, что действие препаратов сохранялось до этого времени, и оно повлияло на психическое состояние истца в момент совершения сделки, не представлено, как не представлены и доказательства того, что ФИО6 вводились инъекции ФИО5 в период заключения договора, о чем было заявлено в судебном заседании 23.06.2022.
Таким образом, истцом в материалы дела доказательств относительно наличия у него (дарителя) психического расстройства, лишавшего способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки, 01.04.2019, об отсутствии воли на передачу ФИО6 в дар спорного нежилого помещения не представлено.
Исходя из изложенного, с учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что оснований для квалификации оспариваемой сделки, заключенной 01.04.2019, по п. 1 ст. 177 ГК РФ не установлено, поскольку доказательств, свидетельствующих о том, что на момент составления договора дарения ФИО5 не осознавал значение своих действий и не мог руководить ими в силу имеющихся у него заболеваний, не представлено.
В связи с чем, доводы стороны истца о том, что ФИО6 обманула ФИО5, воспользовалась его состоянием, нельзя признать обоснованными.
Следовательно, отсутствуют основания и для признания недействительным договора дарения от 10.01.2021.
Оспариваемые договоры дарения соответствуют требованиям, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписаны сторонами.
Кроме того, пунктом 2 ст. 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В соответствии с положениями ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Судом установлено, что сделка между ФИО5 и ФИО6 заключена 1 апреля 2019 года, в суд с настоящим иском ФИО5 обратился 2 августа 2021 года, то есть по истечении более двух лет.
Каких-либо доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока обращения с настоящим иском, истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено.
Истцу было известно об отсутствии у него права собственности на нежилое помещение ранее июня 2021 года, поскольку регистрация перехода права собственности от одного лица к другому носит заявительный характер, и, подавая заявление, ФИО5 знал и не мог не знать, что между ним и ответчиками ФИО6 1 апреля 2019 года заключен договор дарения нежилого помещения. Доказательств об уважительности причин пропуска срока исковой давности истцом не представлено.
Следовательно, ходатайство ответчиков о применении срока исковой давности к заявленным требованиям в отношении договора дарения от 01.04.2019, является обоснованным.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО5 к ФИО6 о признании недействительным договора дарения нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, заключенного 1 апреля 2019 года, к ФИО7 и ФИО6 о признании недействительным договора дарения нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, заключенного 10 января 2021 года, применения последствий недействительности сделок в виде признания прекращённым права собственности ФИО6, ФИО7 и восстановлении права собственности ФИО5 на нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Нижнеломовский районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.
В окончательной форме решение принято 27.06.2022
Судья Т.А. Сухова