РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

дело № 53RS0022-01-2022-002023-74

производство № 2а-3219/2022

г. Великий Новгород

7 ноября 2022 года

Новгородский районный суд Новгородской области в составе председательствующего судьи Ионова И.А.,

при участии в судебном заседании в качестве:

административного истца – ФИО1 (посредством видео-конференц-связи),

представителя административного ответчика – МО МВД России «Новгородский» – ФИО2,

административного ответчика – и.о. начальника ИВС МО МВД России «Новгородский» ФИО3,

помощника судьи – Воробьевой М.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице МВД России, МО МВД России «Новгородский», начальнику ИВС МО МВД России «Новгородский» ФИО4, и.о. начальника ИВС МО МВД России «Новгородский» ФИО3 о признании незаконными действий, бездействия, связанных с условиями содержания под стражей, о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

установил :

В Новгородский районный суд Новгородской области (далее также – суд) обратился гражданин ФИО1 с административным исковым заявлением к Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Новгородский», Министерству внутренних дел Российской Федерации о признании незаконными действий, бездействия, связанных с условиями содержания под стражей, о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ неоднократно содержался в ИВС МО МВД России «Новгородский».

В указанные периоды административный истец находился в ненадлежащих условиях содержания под стражей, а именно:

во всех камерах, в которых содержался ФИО1, вода имела запах нечистот, в связи с чем было невозможно ее пить или ею умываться;

санузел в камерах представлял собой бетонное возвышение приблизительно полметра в высоту с вмонтированной в пол «чашей с отверстием»; от общего помещения камеры туалет огорожен перегородкой приблизительно 1 м в высоту от пола, что исключает приватность при пользовании туалетом; туалеты в камерах находятся под видеонаблюдением;

ФИО1 не было предоставлено соответствующее назначению врача питание.

ФИО1 неоднократно обращался к начальнику ИВС МО МВД России «Новгородский» с устными жалобами на указанные нарушения, однако нарушения устранены не были.

В связи с этим ФИО1 просит суд:

признать действия (бездействие) сотрудников ИВС МО МВД России «Новгородский», повлекшие нарушение условий содержания, пыточным, бесчеловечным и унижающим человеческое достоинство обращением;

признать решения и бездействие начальника ИВС МО МВД России «Новгородский» на жалобы о нарушениях условий содержания незаконными, бесчеловечными, унижающими человеческое достоинство обращением;

взыскать с Российской Федерации компенсацию за ненадлежащие условия содержания в размере 25 000 руб.

Судом с учетом административных исковых требований (предмета и оснований административного иска) к участию в деле привлечены в качестве административных ответчиков Российская Федерация в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации (МВД России), начальник ИВС МО МВД России «Новгородский» ФИО4, и.о. начальника ИВС МО МВД России «Новгородский» ФИО3; в качестве заинтересованных лиц – УМВД России по Новгородской области, ООО «Ярослава».

В судебном заседании административный истец поддержал административный иск по изложенным в нем основаниям. Административные ответчики возражали против удовлетворения административного иска по основаниям, указанным в письменном отзыве, полагая, что оспариваемые действия и бездействие являются законными и обоснованными, условия содержания ФИО1 в ИВС не противоречили международным договорам и законодательству Российской Федерации.

Иные участники процесса в судебное заседание не явились, извещались о месте и времени его проведения надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суду не сообщили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.

Заслушав объяснения участников процесса, исследовав представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства (статья 2); общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы; если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора (часть 4 статьи 15); в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией (статья 17); достоинство личности охраняется государством; ничто не может быть основанием для его умаления; никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (статья 21).

Федеральным законом от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» ратифицирована Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года с изменениями, внесенными протоколами к ней № 3 от 6 мая 1963 года, № 5 от 20 января 1966 года и № 8 от 19 марта 1985 года, и дополнениями, содержащимися в протоколе № 2 от 6 мая 1963 года, и протоколы к ней № 1 от 20 марта 1952 года, № 4 от 16 сентября 1963 года, № 7 от 22 ноября 1984 года, № 9 от 6 ноября 1990 года, № 10 от 25 марта 1992 года и № 11 от 11 мая 1994 года, подписанные от имени Российской Федерации в городе Страсбурге 28 февраля 1996 года, с оговоркой и заявлениями в том числе следующего содержания:

«Российская Федерация в соответствии со статьей 46 Конвенции признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации».

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и протоколов к ней» даны следующие разъяснения:

Конвенция и протоколы к ней являются международными договорами Российской Федерации, и при их применении судам общей юрисдикции необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», а также в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» (пункт 1);

как следует из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней», правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в окончательных постановлениях Суда, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов; с целью эффективной защиты прав и свобод человека судами учитываются правовые позиции Европейского Суда, изложенные в ставших окончательными постановлениях, которые приняты в отношении других государств – участников Конвенции. При этом правовая позиция учитывается судом, если обстоятельства рассматриваемого им дела являются аналогичными обстоятельствам, ставшим предметом анализа и выводов Европейского Суда (пункт 2);

в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, положениями статей 1, 34 Конвенции в толковании Европейского Суда с целью восстановления нарушенных прав и свобод человека суду необходимо установить наличие факта нарушения этих прав и свобод, отразив указанное обстоятельство в судебном акте. Причиненные таким нарушением материальный ущерб и (или) моральный вред подлежат возмещению в установленном законом порядке; при определении размера денежной компенсации морального вреда суды могут принимать во внимание размер справедливой компенсации в части взыскания морального вреда, присуждаемой Европейским Судом за аналогичное нарушение (пункт 9);

обратить внимание судов на то, что решения, действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, в том числе дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, государственного или муниципального служащего, должны соответствовать не только законодательству Российской Федерации, но и общепризнанным принципам и нормам международного права, международным договорам Российской Федерации, включая Конвенцию и Протоколы к ней в толковании Европейского Суда (пункт 11).

Согласно статье 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу статьи 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК Российской Федерации; обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

27 января 2020 года вступил в силу Федеральный закон от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который дополнил Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» статьей 171 «Право на компенсацию за нарушение условий содержания под стражей» следующего содержания:

«Подозреваемый, обвиняемый в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Присуждение компенсации за нарушение условий содержания под стражей не препятствует возмещению вреда в соответствии со статьями 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. Присуждение компенсации за нарушение условий содержания под стражей лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания под стражей».

Разрешая административные исковые требования ФИО1 по существу, суд отмечает, что в пунктах 3 – 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено следующее:

меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, предусмотрены законодательством об административных правонарушениях, уголовным, уголовно-процессуальным, уголовно-исполнительным законодательством, иными федеральными законами и представляют собой в том числе доставление, привод, конвоирование, перевод (направление) осужденного в иное исправительное учреждение, другое перемещение, например, к местам проведения следственных действий или судебных заседаний либо в медицинские организации, а также административное задержание, административный арест, дисциплинарный арест, помещение в специальное учреждение иностранного гражданина (лица без гражданства), подлежащего административному выдворению за пределы Российской Федерации, депортации или реадмиссии, помещение несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органа внутренних дел либо в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа, задержание, заключение под стражу и содержание под стражей, арест, лишение свободы;

данные меры осуществляются посредством принудительного помещения физических лиц, как правило, в предназначенные (отведенные) для этого учреждения, помещения органов государственной власти, их территориальных органов, структурных подразделений, иные места, исключающие возможность их самовольного оставления в результате распоряжения (действия) уполномоченных лиц (далее - места принудительного содержания), принудительного перемещения физических лиц в транспортных средствах;

несмотря на различия оснований и порядка применения указанных выше мер, помещение в места принудительного содержания и перемещение физических лиц в транспортных средствах должны осуществляться без нарушения условий содержания лиц, подвергнутых таким мерам (далее - лишенные свободы лица), которые обеспечиваются Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации (в частности, Международным пактом о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года, ратифицированным Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 сентября 1973 года № 4812-VIII, Конвенцией о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ, Конвенцией против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 года, ратифицированной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 января 1987 года № 6416-XI), федеральными законами (например, Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, Федеральным законом от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами;

при оспаривании порядка реализации мер принуждения, ограничивающих свободу и личную неприкосновенность, могут приниматься во внимание, в частности, документы Организации Объединенных Наций и Совета Европы, действующие в сфере организации содержания лишенных свободы лиц (в частности, Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года, Минимальные стандартные правила ООН в отношении обращения с заключенными (Правила Нельсона Манделы), утвержденные резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 2015 года № 70/175, Основные принципы и руководящие положения, касающиеся права на правовую защиту и возмещение ущерба для жертв грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права, принятые резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 2005 года № 60/147, Руководство по эффективному расследованию и документированию пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (Стамбульский протокол), Принципы медицинской этики, относящиеся к роли работников здравоохранения, в особенности врачей, в защите заключенных или задержанных лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятые резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 18 декабря 1982 года № 37/194, Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, принятый резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1979 года № 34/169, Рекомендация Rec(2006)2 Комитета министров Совета Европы государствам-членам о правилах содержания заключенных в Европе от 11 января 2006 года, Рекомендация Rec(2006)13 Комитета министров Совета Европы государствам-членам об использовании оставления под стражей, об условиях, в которых оно имеет место, и о предоставлении гарантий защиты от жестокого обращения от 27 сентября 2006 года, Общие доклады Европейского Комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания);

под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе:

право на личную безопасность и охрану здоровья (в частности, статьи 20, 21, 41 Конституции Российской Федерации, пункты 2, 8 части 1 статьи 7, статьи 9, 14 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», пункты 2, 9 статьи 17, статьи 19, 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», части 3, 6, 6.1 статьи 12, статьи 13, 101 УИК Российской Федерации, часть 2 статьи 351 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», подпункт 1 пункта 9 статьи 15 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»);

право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 КоАП Российской Федерации, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 93, 99, 100 УИК Российской Федерации, пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»);

принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

В пунктах 14 и 18 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечается:

условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий;

так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 99 УИК Российской Федерации);

в то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности);

при оспаривании условий перевозки лишенных свободы лиц судам необходимо иметь в виду, что она всегда должна осуществляться гуманным и безопасным способом. В связи с этим при оценке того, являются ли условия перевозки надлежащими, необходимо учитывать в том числе соблюдение требований по обеспечению безопасности перевозок соответствующим видом транспорта, пассажировместимость транспортного средства, длительность срока нахождения указанных лиц в транспортном средстве, площадь, приходящуюся на одного человека, высоту транспортного средства, его достаточные освещенность и проветриваемость, температуру воздуха, обеспеченность питьевой водой и горячим питанием при длительных перевозках, предоставление возможности перевозить с собой документы, необходимые для реализации установленных законом процессуальных прав и обязанностей, наличие возможности обращения к сопровождающим лицам, соответствие условий перевозки состоянию здоровья транспортируемого лица;

выводы суда о том, была ли перевозка гуманной и безопасной, должны быть сделаны на основании исследования всей совокупности указанных выше обстоятельств (часть 1 статьи 20, статья 21 Конституции Российской Федерации, статья 20 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»).

Относительно доказывания обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, в пункте 13 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено следующее:

в силу частей 2 и 3 статьи 62 КАС Российской Федерации обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения;

вместе с тем административному истцу, прокурору, а также иным лицам, обратившимся в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, надлежит в административном исковом заявлении, а также при рассмотрении дела представлять (сообщать) суду сведения о том, какие права, свободы и законные интересы лица, обратившегося в суд, или лица, в интересах которого подано административное исковое заявление, нарушены, либо о причинах, которые могут повлечь их нарушение, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования, прилагать имеющиеся соответствующие документы (в частности, описания условий содержания, медицинские заключения, обращения в органы государственной власти и учреждения, ответы на такие обращения, документы, содержащие сведения о лицах, осуществлявших общественный контроль, а также о лишенных свободы лицах, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, если таковые имеются) (статьи 62, 125, 126 КАС Российской Федерации);

учитывая объективные трудности собирания доказательств нарушения условий содержания лишенных свободы лиц, суд оказывает административному истцу содействие в реализации его прав и принимает предусмотренные КАС Российской Федерации меры, в том числе для выявления и истребования доказательств по собственной инициативе (например, истребует имеющиеся материалы по итогам осуществления общественными наблюдательными комиссиями общественного контроля, а также материалы проверок, проведенных в рамках осуществления прокурорского надзора или ведомственного контроля);

в целях реализации задач административного судопроизводства суд вправе, в частности, возложить на административного ответчика обязанность произвести видео-, фотосъемку и (или) представить в суд видеозаписи, фотографии помещений мест принудительного содержания (с указанием того, когда, кем и в каких условиях осуществлялась соответствующая съемка), сведения о точных размерах помещений, данных о температуре воздуха и освещенности в них, иные письменные и вещественные доказательства, которые приобщаются к материалам административного дела (статьи 70, 72, часть 1 статьи 76 КАС Российской Федерации);

кроме того, суд вправе назначить санитарно-эпидемиологическую или иную экспертизу условий содержания в месте принудительного содержания;

обстоятельства, свидетельствующие о ненадлежащих условиях содержания, в случае их признания административным ответчиком или достигнутого сторонами соглашения по соответствующим обстоятельствам, могут быть приняты судом в качестве фактов, не требующих дальнейшего доказывания (статья 65 КАС Российской Федерации).

В § 113 решения Европейского Суда по правам человека от 17 марта 2020 года по делу «ФИО5 и другие (Yevgeniy Mikhaylovich Shmelev and Others) против Российской Федерации» (жалоба № 41743/17 и 16 других жалоб) так же отмечается, что рассмотрение таких административных исков основано на переносе бремени доказывания обратного на администрацию.

В ходе подготовке настоящего административного дела к судебному разбирательству судом истребованы (определение от ДД.ММ.ГГГГ) соответствующие доказательства по делу из МО МВД России «Новгородский»:

положение о МО МВД России «Новгородский»;

положение об ИВС МО МВД России «Новгородский»;

приказ о назначении на должность начальника ИВС МО МВД России «Новгородский», его служебный контракт, должностная инструкция;

личное дело административного истца, сведения и документы о состоянии его здоровья (при наличии);

сведения об условиях содержания административного истца в ИВС МО МВД России «Новгородский», в том числе сроки содержания, нарушения условий содержания сведения (по доводам административного истца), сведения о точных размерах помещений, количестве содержащихся в них вместе с административным истцом лицах, об осуществлении видеонаблюдения в камерах, о водоснабжении камер, иных характеристиках по доводам иска; о питании административного истца (регулярность, меню, объем, качество); характер и продолжительность этих нарушений; при несогласии с доводами административного истца – доказательства соблюдения надлежащих условий содержания административного истца;

видеозаписи или фотографии помещений мест принудительного содержания, в том числе туалета, мест для умывания, приема пищи, отдыха в камерах, в которых содержался административного истец (с указанием того, когда, кем и в каких условиях осуществлялась соответствующая съемка). На МО МВД России «Новгородский» возложена обязанность произвести указанные видео- или фотосъемку.

Из материалов дела судом установлено, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ неоднократно (пять раз) содержался в ИВС МО МВД России «Новгородский» для проведения следственных действий:

с 11 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ до 17 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ – в камере № площадью 18,3 кв. м (максимально с ним содержались 3 человека);

с 11 часов 00 минут до 16 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ – в камере № площадью 18,3 кв. м (содержался один);

с 8 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ до 18 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ в камерах № площадью 18,3 кв. м (содержался один) и № площадью 16 кв. м (с ним содержался еще один человек);

с 18 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ до 20 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ – в камере № площадью 18,3 кв. м (с ним содержался еще один человек);

с 15 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ до 16 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ – в камере № площадью 18,3 кв. м (с ним содержался еще один человек).

Положениями Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусмотрено, что содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, и не должно сопровождаться действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4); подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности; подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место; подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин); все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием; по заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач; в камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры; норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (статья 23).

Приказом МВД России от 22 ноября 2005 года № 950 утверждены Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел.

Согласно пункту 45 данных Правил камеры ИВС оборудуются: индивидуальными нарами или кроватями; столом и скамейками по лимиту мест в камере; шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; кнопкой для вызова дежурного; урной для мусора; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточной и/или вытяжной вентиляцией; детскими кроватями в камерах, где содержатся женщины с детьми; тазами для гигиенических целей и стирки одежды.

В соответствии с пунктом 42 названных Правил подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленным Федеральным законом. Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в ИВС, обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Пунктом 4 постановления Правительства РФ от 11 апреля 2005 года № 205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время» установлены повышенные нормы питания для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений беременных женщин, кормящих матерей, несовершеннолетних, больных, а также для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, являющихся инвалидами I и II групп.

Повышенная норма питания для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений больных и лиц, являющихся инвалидами I и II групп, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации, больных лиц, подвергнутых административному аресту, утверждена приказом МВД России от 19 октября 2012 года № 966.

Между тем из представленных суду медицинских документов следует, что ФИО1 является ВИЧ-инфицированным, имеет ряд других заболеваний, а потому в силу приведенных норм имеет право на повышенную норму питания.

Такая повышенная норма питания ФИО1 в ИВС МО МВД России «Новгородский» обеспечена не была.

Административный ответчик в судебном заседании подтвердил, что ФИО1 неоднократно обращался к администрации ИВС с устными жалобами на условия содержания.

При этом, однако, какие-либо меры по рассмотрению данных жалоб администрацией ИВС не принимались.

Согласно указанным выше Правилам внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел при ежедневном обходе камер представители администрации ИВС принимают от подозреваемых и обвиняемых предложения, заявления и жалобы как в письменном, так и в устном виде (пункт 94); предложения, заявления и жалобы, принятые в устной и письменной форме, записываются в соответствующий журнал регистрации, ведущийся в канцелярии территориальных органов МВД России или ИВС, и докладываются лицу, ответственному за их разрешение (пункт 95); ответы на устные заявления подозреваемых и обвиняемых объявляются им в течение суток; в случае назначения дополнительной проверки ответ дается в течение пяти суток; ответ на письменную жалобу в адрес администрации ИВС должен быть дан в течение десяти суток (пункт 102).

В этой связи представляется неубедительным и отклоняется судом довод административного ответчика о том, что администрации ИВС не было известно о наличии у ФИО1 заболеваний и права на повышенную норму питания.

Относительно качества предоставляемой ФИО1 питьевой воды суд приходит к выводу о том, что административными ответчиками не представлены допустимые и относимые доказательства соблюдения соответствующих требований, в том числе санитарных правил и норм СанПиН 2.1.3684-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий», утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28 января 2021 года № 3.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля <данные изъяты>, содержавшийся в ИВС МО МВД России «Новгородский» в ДД.ММ.ГГГГ (т.е. в период, приближенный к времени содержания в данном ИВС ФИО1), показал, что подаваемая питьевая вода была грязной, имела тухлый запах, из-за чего ее невозможно было пить.

Административный ответчик, не оспаривавший в судебном заседании наличие неприятного запаха у воды, не опроверг доводы административного истца соответствующими доказательствами. Представленные суду протоколы лабораторных испытаний 2020 года такими доказательствами являться не могут.

Следовательно с точки зрения бремени доказывания суд считает установленными факты и нарушения, изложенные в административном иске ФИО1 в этой части.

Относительно довода ФИО1 о том, что санузел в камерах представлял собой бетонное возвышение приблизительно полметра в высоту с вмонтированной в пол «чашей с отверстием»; от общего помещения камеры туалет огорожен перегородкой приблизительно 1 м в высоту от пола, что исключает приватность при пользовании туалетом; туалеты в камерах находятся под видеонаблюдением, – суд отмечает, что указанные обстоятельства не нарушают установленные требования и нормативы в отношении камер ИВС. В частности, наличие перегородки (даже не столь высокой, какой хотелось бы административному истцу) обеспечивает приватность при пользовании туалетом в достаточной степени, чтобы не могло быть воспринято как унижающее человеческое достоинство обращение. Видеонаблюдение, установленное в камерах ИВС МО МВД России «Новгородский» в соответствии с частью 1 статьи 34 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», не затрагивает приватные места (туалет).

Таким образом, суд полагает административный иск ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению, а потому подлежат признанию незаконными:

действия (бездействие) МО МВД России «Новгородский», выраженные в необеспечении надлежащих условий содержания ФИО1 в ИВС МО МВД России «Новгородский» в ДД.ММ.ГГГГ в части предоставления воды надлежащего качества, питания повышенной нормы, рассмотрения устных жалоб ФИО1 на условия содержания в ИВС МО МВД России «Новгородский».

Доводы административных ответчиков о недоказанности наличия нарушений, указанных в административном иске, о недоказанности причинения административному истцу вреда (в том числе морального), о недоказанности вины административных ответчиков отклоняются судом, поскольку предметом административных исковых требований ФИО1 является не возмещение причиненного вреда, а признание незаконными действий, бездействия, связанных с условиями содержания под стражей, транспортировки и содержания в зданиях судов, и присуждение компенсации за нарушение условий содержания под стражей. Следовательно, положения Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие вопросы возмещения вреда, при рассмотрении настоящего административного дела применению не подлежат.

Установив нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, суд должен в соответствии со статьей 2271 КАС Российской Федерации определить размер компенсации и обосновать его.

Административный истец определил размер компенсации за все указанные им нарушения в 25 000 руб.

Европейский Суд по правам человека в § 91 решения от 17 марта 2020 года по делу «ФИО5 и другие (Yevgeniy Mikhaylovich Shmelev and Others) против Российской Федерации» (жалоба № 41743/17 и 16 других жалоб) отметил следующее:

«что касается размера присуждаемой финансовой компенсации, Европейский Суд неоднократно отмечал, что в соответствии с принципом субсидиарности власти государств-ответчиков следует наделить более широкими пределами усмотрения в отношении исполнения пилотного постановления и в оценке размера подлежащей выплате компенсации. Данная оценка должна проводиться в порядке, предусмотренном их правовой системой и традициями, и учитывать уровень жизни в соответствующей стране, даже если это приводит к выплате меньших сумм, чем те, что присуждает Европейский Суд в аналогичных случаях».

Учитывая характер установленных нарушений условий содержания ФИО1 в ИВС МО МВД России «Новгородский», длительность такого содержания (16 дней), отсутствие обоснованных возражений административных ответчиков, суд в свете приведенных позиций Европейского Суда, не выходя, однако, за пределы заявленных административным истцом требований, с учетом частичного удовлетворения требований административного истца об оспаривании действий (бездействия) полагает разумным и справедливым размер компенсации в 22 000 руб.

Соответственно, в удовлетворении остальной части административного искового заявления ФИО1 надлежит отказать.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175 – 180, 227, 2271, 228 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Новгородский районный суд Новгородской области

решил :

Административное исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконными действия (бездействие) Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Новгородский», выраженные в необеспечении надлежащих условий содержания ФИО1 в ИВС МО МВД России «Новгородский» в ДД.ММ.ГГГГ в части предоставления воды надлежащего качества, питания повышенной нормы, рассмотрения устных жалоб ФИО1 на условия содержания в ИВС МО МВД России «Новгородский».

Присудить ФИО1 компенсацию за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, подлежащую взысканию с Российской Федерации в лице МВД России за счет казны Российской Федерации в размере 22 000 руб.

В удовлетворении остальной части административного искового заявления ФИО1 отказать.

Настоящее решение в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей подлежит немедленному исполнению.

Настоящее решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, путем подачи апелляционной жалобы в Новгородский областной суд через Новгородский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Новгородского районного суда Новгородской области

И.А. Ионов

Решение принято в окончательной форме 6 декабря 2022 года.