дело № (2-197/2025; 2-3123/2024;)

23RS0№-72

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

<адрес> 14 января 2026 года

Октябрьский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего Чабан И.А.,

при секретаре ФИО3

с участием:

представителя ответчика Краснодарская Таможня ФИО4

представителя ответчика ИП ФИО8 ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Краснодарской Таможне, МТУ Росимущества в <адрес> и <адрес> (далее – МТУ Росимущества), ИП ФИО8, ФИО9, ООО «Техплюс» и ООО «ЮгТорг» о возмещении материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Первомайский районный суд <адрес> с иском к Краснодарской Таможне, ГУ МВД России по <адрес> и МТУ Росимущества в <адрес> и <адрес> о взыскании солидарном порядке материального ущерба.

В обоснование заявленных требований истец указал, что является собственником транспортного средства марки SUBARU XVC Crossetrek, регистрационный №RQ551, которое в соответствии с протоколом о задержании транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ передано сотрудником ГИБДД сотруднику ООО «Техплюс» для транспортировки и помещения на специализированную стоянку. По мнению истца, в период нахождения автомобиля под контролем государственных органов и привлеченных ими лиц, транспортному средству были причинены механические повреждения. В частности, ДД.ММ.ГГГГ транспортное средство было повреждено в результате ДТП при перевозке со специализированной стоянки. Истец полагает, что со дня изъятия автомобиля ответственность за его сохранность солидарно несут органы, осуществившие изъятие и хранение (Краснодарская таможня, МТУ Росимущества), а также лица, непосредственно осуществлявшие транспортировку и хранение по их поручению. Указанные обстоятельства явились поводом для обращения в суд с настоящим иском. Основывая свои требования на факте незаконного, по его мнению, привлечения к административной ответственности и последующего прекращения дела, истец просит взыскать с ответчиков солидарно сумму ущерба в размере 962 282 рубля (согласно досудебной оценке), расходы на перемещение ТС – 33 000 руб., расходы по уплате госпошлины – 13 153 рубля и расходы на досудебную экспертизу – 13 000 руб.

Определением Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ из числа ответчиков исключено ГУ МВД России по <адрес>.

Определением Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ гражданское дело передано на рассмотрение в Октябрьский районный суд <адрес>.

К участию в деле судом привлечены соответчики ИП ФИО8, ФИО9, ООО «Техплюс» и ООО «ЮгТорг».

Истец ФИО1 и его представитель в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в соответствии со ст. 113 ГПК РФ, ходатайств об отложении не заявляли. Суд счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель ответчика Краснодарской таможни в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях. Указала на законность действий таможенного органа при возбуждении дела об административном правонарушении и отсутствие причинно-следственной связи между действиями должностных лиц таможни и заявленным ущербом.

Представитель ответчика ИП ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал позицию таможенного органа, указав на отсутствие оснований для солидарной ответственности.

Ответчики МТУ Росимущества в <адрес> и <адрес>, ФИО9, ООО «Техплюс» и ООО «ЮгТорг» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав и оценив представленные в материалы дела письменные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме ввиду следующего.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками ОГИБДД ОМВД по <адрес> было остановлено транспортное средство SUBARU XV Crosstrek под управлением ФИО6 (отца истца). Автомобиль имел регистрационные знаки Республики Армения (регистрационный № RQ551), документы, подтверждающие таможенное декларирование на территории РФ, отсутствовали. Транспортное средство было задержано и помещено на спецстоянку.

Собственником автомобиля является истец ФИО1, который ввез его на территорию РФ в 2019 году.

ДД.ММ.ГГГГ Краснодарской таможней в отношении ФИО1 возбуждено дело об административном правонарушении по ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ (недекларирование товаров). В рамках административного производства автомобиль был изъят в качестве предмета правонарушения. Протоколом изъятия от ДД.ММ.ГГГГ зафиксировано его техническое состояние на тот момент: трещина на лобовом стекле, потертости на молдинге заднего бампера, незначительные царапины по кузову и в салоне.

Для перемещения изъятого автомобиля на склад временного хранения таможни (<адрес>) Краснодарской таможней был заключен государственный контракт № от ДД.ММ.ГГГГ с ИП ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ был составлен Акт приема-передачи автомобиля, в котором так же отмечены два повреждения из ранее зафиксированных: трещина на лобовом стекле; пятно на молдинге заднего бампера.

ДД.ММ.ГГГГ в процессе транспортировки автомобиля эвакуатором под управлением водителя ФИО7 произошло дорожно-транспортное происшествие: отцепление прицепа с погруженным автомобилем и его сход в кювет, в результате чего автомобиль истца получил механические повреждения.

Постановлением Ейского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был признан виновным по ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, автомобиль конфискован. Во исполнение постановления о конфискации автомобиль был передан МТУ Росимущества и далее на хранение в ООО «ЮгТорг» по госконтракту.

Впоследствии, после отмены первичных судебных актов кассационной инстанцией, постановлением Ейского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 было прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ – в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. Транспортное средство возвращено истцу. При возврате были зафиксированы повреждения, отличающиеся от состояния на момент первичного изъятия.

Истец, полагая, что ввиду прекращения административного дела действия государственных органов по изъятию и удержанию автомобиля были незаконными, просит взыскать ущерб солидарно со всех участников процесса изъятия, транспортировки и хранения.

Согласно статье 53 Конституции РФ и корреспондирующей ей статье 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо их должностных лиц, подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации.

Как разъяснено в п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, для применения ответственности, предусмотренной ст. 1069 ГК РФ, необходимо наличие состава правонарушения, включающего: факт причинения вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между ними, а также вину причинителя вреда (если законом не предусмотрена ответственность без вины).

Ключевым условием наступления ответственности государства является незаконность действий его органов. В данном деле суд не усматривает незаконности в действиях Краснодарской таможни.

На момент выявления транспортного средства с иностранными номерами под управлением лица, не имеющего документов о таможенном оформлении, у должностных лиц таможни имелись достаточные основания, предусмотренные ст. 28.1 КоАП РФ, для возбуждения дела об административном правонарушении и применения мер обеспечения производства по делу в виде изъятия транспортного средства (ст. 27.10 КоАП РФ). Таможенный орган действовал в строгом соответствии с полномочиями, предоставленными Таможенным кодексом ЕАЭС (ст. 351, 354 ТК ЕАЭС).

Прекращение впоследствии производства по делу об административном правонарушении в связи с истечением срока давности (по нереабилитирующему основанию) само по себе не свидетельствует о незаконности действий должностных лиц по возбуждению дела и изъятию автомобиля.

Данная правовая позиция согласуется с разъяснениями Верховного Суда РФ (в частности, изложенными в Определении Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 78-КГ19-63), согласно которым прекращение дела по нереабилитирующим основаниям не влечет автоматического признания действий госоргана незаконными в контексте ст. 1069 ГК РФ.

Истец согласился с прекращением дела по нереабилитирующему основанию и не настаивал на рассмотрении дела по существу для доказательства своей полной невиновности. Следовательно, он не вправе ссылаться на это постановление как на доказательство незаконности действий таможни при первичном изъятии.

Кроме того, согласно Постановления Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 9-П следует, что прекращение дела вследствие истечения сроков давности не означает отсутствия события правонарушения или невиновности лица. Оно не влечет за собой права на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с незаконным преследованием. Лицо, не согласное с прекращением дела по данному основанию, вправе требовать продолжения производства для доказывания своей невиновности.

Должностное лицо таможни, обнаружив достаточные данные о наличии события правонарушения, в пределах возложенных на него законом полномочий и функций возбудило дело об административном правонарушении. Это соответствует требованиям статьи 28.3 КоАП РФ. На момент составления протокола об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ решалась именно фиксация признаков административного правонарушения, а не вопрос о виновности и наказании. Это прерогатива суда, который впоследствии постановлением от ДД.ММ.ГГГГ признал ФИО1 виновным. Факт прекращения производства по делу по истечении срока давности не свидетельствует о незаконности возбуждения дела. Прекращение производства — это процессуальное действие, основанное на положениях ст. 4.6 КоАП РФ, и не связано с оценкой правомерности возбуждения дела. Прекращение — это процессуальный акт, основанный на истечении установленного законом срока, а не на оценке законности или незаконности произведенных действий.

Таким образом, Таможенный орган действовал в соответствии с законом, выявляя и фиксируя признаки административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 статьи 16.2 КоАП РФ. Должностное лицо таможни при обнаружении достаточных данных о наличии события административного правонарушения правомерно возбудило дело. На момент составления протокола решалась именно фиксация признаков правонарушения, а не вопрос о виновности истца. Следовательно, истец не доказал наличие прямой причинно-следственной связи между действиями таможенного органа (возбуждением дела об административном правонарушении) и понесенными убытками, связанными с повреждением автомобиля.

Более того, материалами дела подтверждается (приговор Ейского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ), что инициирование прекращение административного дела было связано с противоправными действиями отца истца (дача взятки), что дополнительно свидетельствует об отсутствии вины государственных органов в затягивании процесса, приведшем к истечению сроков давности.

Поскольку действия Краснодарской таможни по изъятию и удержанию автомобиля были законными, оснований для возложения на государство ответственности за его повреждение в порядке ст. 1069 ГК РФ не имеется.

Действия МТУ Росимущества также осуществлялись в рамках исполнения судебного акта о конфискации, который на тот момент вступил в законную силу, что исключает их противоправность.

Таким образом, в иске к Краснодарской таможне и МТУ Росимущества надлежит отказать в связи с отсутствием совокупности условий для наступления гражданско-правовой ответственности казны РФ.

Кроме того, Краснодарская таможня является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу, взыскание с таможенного органа убытков противоречит действующему бюджетному законодательству Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому или юридическому лицу в результате действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по подведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту, главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика.

Согласно постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации» рассматривая иски, предъявленные согласно статье 16 и статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам необходимо иметь в виду, что должником в обязательстве по возмещению вреда является публично-правовое образование, а не его органы.

В силу статьи 242.3 Бюджетного кодекса Российской Федерации исполняются судебные акты, предусматривающие обращение взыскания на средства федерального бюджета по денежным обязательствам федеральных казенных учреждений.

В соответствии со статьей 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации денежными обязательствами является обязанность получателя бюджетных средств уплатить бюджету, физическому и юридическому лицу за счет средств бюджета денежные средства в соответствии с выполненными условиями гражданско-правовой сделки, заключенной в рамках его бюджетных полномочий, или в соответствии с положениями закона, иного правового акта, условиями договора или соглашения.

Краснодарская таможня не принимала денежных обязательств перед истцом.

При этом статьей 214 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что государственную казну Российской Федерации составляют средства соответствующего бюджета и иное государственное имущество, закрепленное за государственными предприятиями и учреждениями.

Согласно статье 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации судебные акты по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, а также судебные акты по иным искам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации направляются для исполнения в Министерство финансов Российской Федерации.

Поскольку Краснодарская таможня не обладает статусом самостоятельного участника бюджетного процесса по отношению к гражданинуистцу и не принимала денежных обязательств перед ним, взыскание убытков непосредственно с таможенного органа противоречит положениям Бюджетного кодекса Российской Федерации и разъяснениям высших судебных инстанций.

Истец заявил ко всем ответчикам требование о солидарном возмещении ущерба, основывая свою позицию на том, что все они являлись участниками единого процесса незаконного (по мнению истца) удержания его имущества, инициированного государством.

Согласно ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) возникает, если солидарность обязанности предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. В силу ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В рассматриваемом случае суд установил, что единого совместного причинения вреда всеми ответчиками не было. Имела место последовательность событий: законное изъятие автомобиля таможней, его транспортировка частным перевозчиком (в ходе которой произошло ДТП), последующее хранение другими организациями.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, определенная часть повреждений автомобиля возникла ДД.ММ.ГГГГ в результате ДТП. Ответственность за вред, причиненный при эксплуатации транспортного средства как источника повышенной опасности, несет его владелец по правилам ст. 1064, 1068, 1079 ГК РФ. Данная ответственность является самостоятельной деликтной ответственностью причинителя вреда и не связана с ответственностью государственных органов по ст. 1069 ГК РФ.

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, а не за счет иных лиц.

Таким образом, если вред причинен действиями государственного органа, то ответственность возлагается на государство (казну РФ). Третьи лица не могут нести ответственность в порядке дополнительной ответственности за действия государственных органов, так как это нарушает принцип разделения ответственности в гражданском праве.

ИП ФИО8 заключил государственный контракт от ДД.ММ.ГГГГ № с Краснодарской таможней на основе публичного конкурса в соответствии с законодательством о государственных закупках. Вред автомобилю причинил непосредственно водитель эвакуатора ФИО9, в результате ДТП. В рамках заключенного контракта требование может предъявить только Краснодарской таможней к ИП ФИО8 (причинения вреда при исполнении контракта) в порядке регресса. Убытки, могут быть рассмотрены в отдельном деле в соответствии с условиями государственного контракта и нормами об ответственности за причинение вреда (статьи 1064-1083 ГК РФ). Это требование не входит в объект настоящего иска к государственному органу. Таможенный орган, а не владелец авто, в спорный период является лицом, имеющим полномочия распоряжаться вещью. Владелец не вступал в отношения с перевозчиком, следовательно, нет ни договора перевозки, ни внедоговорной обязанности сохранять имущество. Отсутствует признак противоправности действий ИП ФИО8 Перевозчик действовал в интересах и по распоряжению таможенного органа, т.е. не по договору с владельцем, не по собственной инициативе и не в качестве хранителя по ст. 886 ГК РФ. ИП ФИО8 не является ни причинителем вреда истцу, ни субъектом обязанности по его возмещению. Следовательно, в силу ст. 401 ГК РФ, ответственность может наступать только перед тем, с кем содержались обязательственные отношения, т.е. перед таможней, но не перед собственником. Обязательства возникают из договора, закона или иных правовых актов. Поскольку ни одно из этих оснований в отношении ИП ФИО8 и истца отсутствует, требования к ИП ФИО8 носят ненадлежащий характер. Лицо, привлечённое государственным органом для выполнения вспомогательных функций (в том числе транспортировки имущества), не несёт ответственности перед собственником этого имущества. Таким образом, ИП ФИО8 привлеченный органом власти для перевозки задержанного имущества, не несет ответственности перед собственником, поскольку действуют не по договору с ним, а исполняют распоряжение компетентного органа, следовательно ИП ФИО8 — исполнитель государственного контракта, а не причинитель вреда от государственных действий.

ООО «Техплюс» и ООО «ЮгТорг» осуществляли функции по перемещению и хранению автомобиля на иных этапах. Истцом не представлено допустимых и относимых доказательств (ст. 59, 60 ГПК РФ), подтверждающих, что конкретные повреждения автомобиля возникли в период нахождения автомобиля в зоне ответственности именно этих организаций.

В силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Суд не вправе самостоятельно изменять основание или предмет иска. Истец, настаивая на солидарной ответственности всех ответчиков как соучастников "незаконных действий государства", выбрал ненадлежащий способ защиты права в отношении частных лиц – непосредственных причинителей вреда. Требований о возмещении вреда в порядке ст. 1064, 1079 ГК РФ к конкретному причинителю вреда (водителю ФИО9 и собственнику автомобиля) истцом в рамках данного дела не заявлялось, соответствующие основания иска не приводились.

Ответственность за вред, причиненный при эксплуатации транспортного средства как источника повышенной опасности, несет его владелец по правилам статей 1064, 1068, 1079 ГК РФ, и она является самостоятельным видом деликтной ответственности, не поглощающим и не подменяющим ответственность государства по статье 1069 ГК РФ.

Учитывая, что основания для солидарной ответственности отсутствуют, а требования о раздельной ответственности к конкретным причинителям вреда истцом не сформулированы и не обоснованы в данном процессе, в удовлетворении иска к указанным ответчикам в заявленном виде надлежит отказать.

Кроме того, истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено допустимых и достоверных доказательств, позволяющих разграничить объем повреждений, возникших на этапе транспортировки, на этапе хранения, от повреждений, которые уже были на автомобиле до момента ее изъятия таможенным органом.

Согласно принципам гражданского права, требования должны быть разграничены.

Истец не разделил эти требования по отдельным требованиям и не предоставил надлежащих доказательств вины каждого из соответчиков в причинении конкретной части убытков.

Статья 1083 ГК РФ возлагает на истца бремя доказывания всех элементов ответственности в отношении каждого ответчика.

Учитывая, что автомобиль изначально изымался с повреждениями (трещина стекла, царапины), а впоследствии попал в ДТП, суд лишен возможности установить, какие именно из заявленных истцом повреждений (помимо явных последствий ДТП) возникли по вине конкретного ответчика. Недоказанность прямой причинно-следственной связи между действиями конкретного ответчика и конкретной частью ущерба является самостоятельным основанием для отказа в иске к данному ответчику.

Причиной в длительном хранении автомобиля, приведшей к рискам его повреждения, была спровоцирована первоначальным противоправным поведением стороны истца (ввоз без декларирования) и последующими попытками незаконно прекратить дело (дача взятки, подтвержденная приговором суда).

Суд учитывает длительное нахождение транспортного средства на специализированных стоянках, что увеличивало риски его случайного повреждения, было прямым следствием действий стороны истца, связанных с нарушением таможенного законодательства и последующими попытками уклониться от ответственности незаконными методами (что подтверждается вступившим в законную силу приговором Ейского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении отца истца). В такой ситуации возложение всех негативных последствий на государство и привлеченных им лиц противоречило бы принципу добросовестности (ст. 10 ГК РФ).

Суд также находит заслуживающими внимания доводы ответчиков о злоупотреблении правом со стороны истца (ст. 10 ГК РФ).

Истцом заявлен к взысканию ущерб в размере 962 282 рубля. Вместе с тем, согласно материалам таможенной проверки и данным открытых источников, рыночная стоимость аналогичного неповрежденного автомобиля составляет от 760 000 до 965 000 рублей. Согласно заключению повторной судебной экспертизы (проведенной в рамках настоящего дела), стоимость устранения дефектов транспортного средства без учета стоимости лобового стекла, которое было повреждено ранее согласно материалам дела, составляет сумму в размере 173 307 руб.

Ранее истец, по аналогичному с настоящим делом предмету и основанию, подавал исковое заявление в Октябрьский районный суд <адрес> с требованием о взыскании 399 400 руб., которое было оставлено без рассмотрения (Дело №). В настоящем деле заявлена сумма 962 282,00 руб., что в 2,4 раза больше. Истец не привел объяснений причин столь значительного увеличения суммы требования. Это свидетельствует о необоснованности заявленного размера ущерба и недобросовестному поведению со стороны истца.

Требование взыскать сумму ущерба, равную рыночной стоимости целого исправного и растаможенного автомобиля, очевидно несоразмерно фактическим повреждениям и нарушает принцип справедливости и соразмерности ответственности, что безусловно свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца.

Заявление требования о возмещении ущерба в размере, фактически равном полной рыночной стоимости автомобиля, при том, что автомобиль не уничтожен и подлежит восстановлению, свидетельствует о попытке истца получить неосновательное обогащение, что недопустимо в силу ст. 10 ГК РФ и является самостоятельным основанием для отказа в защите принадлежащего истцу права в указанной части.

Согласно ст. 12 ГПК РФ, гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем и полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства судом установлено злоупотребление правом со стороны истца, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Краснодарской Таможне, МТУ Росимущества в <адрес> и <адрес>, ИП ФИО8, ФИО9, ООО «Техплюс» и ООО «ЮгТорг» о взыскании материального ущерба в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Краснодарской таможне, МТУ Росимущества в <адрес> и <адрес>, ИП ФИО8, ФИО9, ООО «Техплюс» и ООО «ЮгТорг» о взыскании материального ущерба в солидарном порядке – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через Октябрьский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда изготовлено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий –