БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0016-01-2022-007414-95 33-3557/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«25» июля 2023 года г.Белгород

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

- председательствующего Фурмановой Л.Г.,

- судей Тертышниковой С.Ф., Украинской О.И.,

- при секретаре Елисеевой Ю.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО20, к ФИО2 о признании завещания недействительным

по апелляционной жалобе ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3

на решение Октябрьского районного суда г.Белгорода от 23 января 2023 года.

Заслушав доклад судьи Фурмановой Л.Г., выслушав объяснения истицы ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО21., их представителя ФИО4, представителя ответчицы ФИО5, судебная коллегия

установил а:

ФИО6 14.05.2019 г. оформил завещание, которым земельный участок и, расположенный на нем жилой дом, по адресу: <адрес> а также автомобиль марки «Рено Сценик», 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак № (31 рус.) завещал своему сыну ФИО22., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 16.06.2021 г. ФИО6 умер. ФИО1, действуя в интересах своего несовершеннолетнего сына ФИО23., обратилась в нотариальный орган по месту открытия наследства, где ей было сообщено о том, что 09.10.2020 г. ФИО6 составлено новое завещание, которым все, принадлежащее ему ко дню смерти имущество он завещал ФИО2, в связи с чем прежнее завещание ФИО6 отменено.

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просила признать недействительным завещание, оформленное ФИО6 в пользу ФИО2 от 09.10.2020 г. Требования мотивировала неспособностью ФИО6 в силу возрастных изменений психики отдавать отчет своим действиям и понимать их значение при даче завещания в пользу ответчицы.

Решением Октябрьского районного суда г.Белгорода от 23.01.2023 г. в удовлетворении заявленных ФИО1, в интересах своего несовершеннолетнего сына ФИО24., отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1, действуя в интересах несовершеннолетнего ФИО25., просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное по мотивам неправильного применения норм материального права и определения судом, имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, принять новое решение об удовлетворении заявленных ею исковых требований. В обоснование жалобы указала на допущенные судом нарушения норм процессуального права, что выразилось в необоснованном отказе в вызове в судебное заседание для опроса в качестве специалиста члена комиссии экспертов медицинского психолога ФИО26. для дачи разъяснений относительно выполненного им в составе комиссии врачей исследования медицинской документации ФИО6 в рамках проводимой по назначению суда посмертной судебно-психиатрической экспертизы. При этом в ходе указанной экспертизы не были в полной мере исследованы все медицинские документы ФИО6, комиссией экспертов не принято во внимание то обстоятельство, что на протяжении длительного периода жизни ФИО6 страдал <данные изъяты>, что свидетельствует о развитии <данные изъяты>, а соответственно, <данные изъяты>. При этом, она работает в должности врача-психиатра, и по роду свей деятельности, может утверждать, что наличие у ФИО6 указанных заболеваний, влечет тяжелое <данные изъяты>, при котором развивается <данные изъяты>. Однако данные обстоятельства не были учтены комиссией экспертов при даче заключения о состоянии здоровья ФИО6 на момент совершения им оспариваемой сделки. При таких обстоятельствах полагает, что данное в рамках рассмотрения дела судом первой инстанции заключение комиссии экспертов является ненадлежащим доказательством по делу. Отказ в опросе в качестве специалиста указанного члена комиссионной экспертизы повлек невозможность заявления ею ходатайства о назначении и проведении по делу повторной посмертной судебно-психиатрической экспертизы. В связи с чем, считает, что оспариваемый судебный акт суда первой инстанции, в основу которого положено указанное экспертное заключение, подлежит отмене. Также суд необоснованно отказал в удовлетворении ее ходатайства о привлечении к участию в деле нотариуса Белгородского нотариального округа ФИО27., которая при оформлении оспариваемого завещания, с учетом преклонного возраста наследодателя ФИО6 и наличия у него хронических заболеваний, не затребовала медицинскую документацию о его состоянии здоровья.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО28., ответчица ФИО2, будучи надлежащим образом извещенными о дате, месте и времени слушания дела, не явились, о причине неявки суд не уведомили, ходатайств об отложении дела слушанием при наличии на то уважительных причин, не представили.

Направленное в адрес ФИО29. посредством почтовой связи судебное извещение, возвращено в адрес отправителя с отметкой об истечении срока хранения, что в силу абз.2 п.1 ст.165.1 ГК РФ, ч.2 ст.117 ГПК РФ признается надлежащим извещением стороны о времени и месте рассмотрения дела. Судебное извещение, направленное в адрес ответчицы ФИО2, получено адресатом 30.06.2023 г.

Исходя из принципа диспозитивности сторон, согласно которому стороны самостоятельно распоряжаются своими правами и обязанностями, осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе (ст.ст.1, 9 ГК РФ), а также принципа состязательности, суд вправе разрешить спор в отсутствие стороны, извещенной о времени и месте судебного заседания, и не представившей доказательства отсутствияв судебном заседании по уважительной причине.

При таких обстоятельствах, с учетом положений ч.3 ст.167 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает препятствий для рассмотрения дела в отсутствие сторон по делу.

ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетнего истца ФИО30А., и их представитель ФИО4 полностью поддержали доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчицы ФИО5 указала на необоснованность доводов апелляционной жалобы стороны истца, по приведенным в письменных возражениях основаниям.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе истца, возражениях ответчицы, приходит к следующим выводам.

Согласно статье 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом (ч.2 ст.218 ГК РФ).

В соответствии со ст.1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст.1112 ГК РФ).

Распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (п.п.1-3 ст.1118 ГК РФ).

В силу ст.1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст.1130 настоящего Кодекса.

Согласно п.1 ст.1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом.

Положениями п.п.1-3 ст.1131 ГК РФ установлено, что при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

В соответствии с п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п.1 ст.177 ГК РФ).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с ч.1 ст.79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих, специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Согласно абз.3 п.13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст.177 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, и установлено судом первой инстанции 14.05.2019 г. ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения составлено завещание, в соответствии с которым, принадлежащее ему имущество в виде земельного участка с кадастровым номером № и расположенный на нем жилой дом с кадастровым номером № по адресу: <адрес> он завещал сыну ФИО31 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Данное завещание удостоверено нотариусом Белгородского нотариального округа Белгородской области ФИО32. (л.д.16).

09.10.2020 Г. ФИО6 оформлено новое завещание, в соответствии с которым все, принадлежащее ему ко дню смерти, имущество завещано его дочери ФИО2 (л.д.18).

16.06.2021 г. ФИО6 умер, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.15).

В обоснование требований об оспаривании завещания, составленного в пользу ФИО2, истец указал, что в момент совершения данной односторонней сделки ФИО6 в силу возрастных изменений психики находился в таком состоянии, которое лишало его возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

В целях всестороннего и объективного рассмотрения настоящего спора судом первой инстанции по ходатайству истца была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза. Согласно выводам заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» № 1988 от 19.12.2022 г. (л.д.132-134), ФИО6 на момент составления оспариваемого завещания от 09.10.2020 г. не обнаруживал признаков психического расстройства, о чем свидетельствуют данные медицинской документации на его имя, из которой следует, что ФИО6 обращался за медицинской помощью к врачу терапевту, онкологу, которые при его осмотрах не описывали какие-либо психические нарушения. ФИО6 самостоятельно предъявлял жалобы соматического характера, врачи оценивали его состояние как удовлетворительное, он не нуждался в консультации врача-психиатра. У ФИО6 на фоне выставленных диагнозов (<данные изъяты>), грубого снижения процессов памяти, выраженных расстройств психики, не отмечено. Действия ФИО6 носили целенаправленный характер (он приходил на прием, принимал назначенное лечение, предъявлял жалобы соматического профиля), расстройства сознания, продуктивная психосимптоматика (бред, галлюцинации) отсутствовали. ФИО6 сохранял адекватный контакт с окружающими, с сохранностью интеллектуально-мнестических функций. Также в медицинской документации отсутствуют сведения об обращении ФИО6 к врачам психиатрам. Таким образом, с учетом совокупности, представленных на исследование материалов, комиссия врачей-психиатров пришла к выводу о том, что ФИО6 на момент подписания завещания - 09.10.2020 г. мог понимать значение своих действий и руководить ими. Исходя из представленной медицинской документации, и установленных диагнозов ФИО6 принимал поддерживающую базисную терапию (<данные изъяты>), которые не относятся к группе сильнодействующих либо наркотических средств и их прием не мог повлиять на способность понимать значение своих действий и руководить ими.

Указанная судебно-психиатрическая экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями ст.ст.84-86 ГПК РФ, в рамках судебного разбирательства, содержат подробное описание проведенного исследования, исчерпывающие выводы на поставленные судом вопросы на основании исследованных материалов дела и медицинской документации. Заключение подготовлено комиссией квалифицированных экспертов, данные о которых, включая сведения об их образовании, стаже работы, квалификации, содержатся в заключении. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, компетенция комиссии экспертов сомнений не вызывает. Экспертное заключение в соответствии с требованиями ч.ч.1, 2 ст.86 ГПК РФ содержит подробное описание проведенного исследования; сделанные в результате него выводы мотивированы, убедительны и понятны, являются категоричными и вероятностного толкования не допускают. Сведений о личной или иной заинтересованности экспертов в исходе дела не представлено.

При таких обстоятельствах ставить заключение экспертов под сомнение в его правильности и обоснованности, а также усомниться в компетенции экспертов, оснований не имеется, в связи чем, оно обоснованно признано судом допустимым доказательством и положено в основу оспариваемого судебного акта.

Кроме того, следует отметить, что в соответствии со ст.ст.42-44, 54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 г. № 4462-1, при совершении нотариального действия нотариус устанавливает личность обратившегося за совершением нотариального действия гражданина на основании паспорта или других документов, исключающих любые сомнения относительно личности гражданина. При удостоверении сделки нотариус выясняет дееспособность гражданина, разъясняет смысл и значение сделки, проверяет, соответствует ли ее содержание действительным намерениям гражданина и не противоречит ли требованиям закона, а само содержание сделки зачитывается нотариусом вслух.

Из содержания оспариваемого завещания следует, что нотариусом установлена личность завещателя и проверена его дееспособность, текст завещания записан нотариусом со слов ФИО6, полностью прочитан завещателем до подписания и собственноручно им подписан в присутствии нотариуса.

Таким образом, разрешая спор, с учетом норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, а именно: положений ст.ст.168, 177, 1118, 1131 ГК РФ, оценив обстоятельства дела и представленные сторонами доказательства, заключение судебной экспертизы, которое дано на основе всех имеющихся в отношении наследодателя медицинских документов, в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, суд пришел к правильному выводу о том, что требования истца не подлежат удовлетворению.

При этом суд обоснованно исходил из того, что истцом не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что в юридически значимый период - в момент составления завещания 09.10.2020 г. ФИО6 не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Данный вывод суда первой инстанции согласуется с собранными по делу доказательствами в их совокупности.

Изложенные выводы в решении судом мотивированы и доводами апелляционной жалобы по существу не опровергнуты.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд необоснованно отказал в вызове эксперта для допроса в судебном заседании, что явилось препятствием для заявления истцом ходатайства о назначении по делу повторной посмертной комплексной судебно-психиатрической экспертизы, отмены либо изменения оспариваемого решения не влечет.

Согласно ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу ч.2 ст.56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела и какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Таким образом, суд определяет необходимость доказывания того или иного обстоятельства посредством представления доказательств, при этом, определяет необходимость представления дополнительных доказательств в подтверждение того или иного обстоятельства.

В силу ч.1 ст.87 ГПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

Согласно ст.187 ГПК РФ опрос эксперта не является обязательным элементом исследования заключения эксперта и проводится судом только при наличии неясностей или необходимости дополнения заключения.

Само по себе несогласие истца с выводами экспертного исследования к основаниям для вызова в судебное заседание эксперта и назначения по делу повторной экспертизы, не относится.

Сомнений в правильности и обоснованности вышеуказанного заключения комиссии экспертов не имеется, противоречий в выводах экспертного исследования не установлено. Приводимые представителем истца ФИО1 доводы не содержит ссылок на обстоятельства, дающие основание сомневаться в объективности и обоснованности данного судебного экспертного заключения. Каких-либо несоответствий между имеющимися у ФИО6 заболеваниями и клиническим описанием их симптомов в заключении, а также в представленной в отношении подэкспертного медицинской документации, не установлено.

Поскольку экспертное заключение содержит подробное описание проведенного исследования и ответы на постановленные вопросы, сомнения в правильности или обоснованности не вызывает, противоречий не содержит, оснований для вызова эксперта не имелось.

Дополнительных доказательств, в том числе медицинских документов, содержащих сведения о том, что ФИО6 с учетом состояния своего здоровья был не способен понимать значение своих действий в момент подписания оспариваемого завещания, стороной истца не представлено. В связи с чем, процессуальные основания для назначения дополнительной или повторной судебной экспертизы, отсутствуют.

При таких обстоятельствах, доводы стороны истца о неполноте и противоречивости выводов экспертов без конкретизации таковых, правильность заключения не опровергают.

Несогласие с экспертным заключением, отвечающем требованиям процессуального законодательства, само по себе не свидетельствует о его порочности и необходимости назначения по делу повторной экспертизы.

Довод представителя истца ФИО1 о том, что ФИО6 страдал психическим расстройством в форме сосудистой деменции, которое было спровоцировано атеросклеротическими изменениями, нарушением кровотока мозга вследствие продолжительным течением гипертонической болезни и ишемической болезни сердца, является несостоятельным, поскольку доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости в подтверждение указанного утверждения, не представлено.

В силу ст.17 ГК РФ способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

В соответствии со ст.21 ГК РФ способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.

Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом (ст.22 ГК РФ).

Таким образом, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке. В связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце.

Прилагаемые к материалам дела медицинские документы ФИО6 не содержат сведений о наличии у него психического расстройства и таких особенностей поведения, которые могли бы являться основаниям недействительности совершенной им оспариваемой сделки. На стационарном лечении, диспансерном учете у врача-психиатра ФИО6 не состоял. Каких-либо ограничений в отношении ФИО6 при его жизни не установлено, наличие у него <данные изъяты>) не свидетельствует о пороке его воли при подписании оспариваемого завещания.

В ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции по ходатайству стороны истца в качестве свидетелей были опрошены ФИО33 и ФИО34 показания которых выводов суда первой инстанции не опровергают.

Указанные свидетели являются близким окружением ФИО1: ФИО35 состоит с ФИО1 в дружеских отношениях, они являются коллегами по работе, ФИО36 является хорошим знакомым матери ФИО1

Как показала ФИО37, она видела ФИО6 около 3-х раз в период совместного проживания его с ФИО1 (<данные изъяты> г.г.) и один раз осенью 2020 г., когда они совместно с ФИО1 привозили ему продукты питания. При этом,при последней их встрече ФИО6 был неопрятен, вспоминал события из прошлого, не узнал ее, у него отмечалось снижение мышления и памяти.

Свидетель ФИО38. показал, что он знаком с ФИО6 с 2006 г., когда ФИО1 и ФИО6 начали встречаться, в 2007 г. он забирал ФИО1 с сыном ФИО39 из родильного дома, поскольку ФИО6 находился в служебной командировке. Фактически ФИО6 и ФИО1 прожили совместно около трех лет. После он встречался с ФИО6 значительно реже. Последний раз видел его в августе 2020 г., привозил по просьбе ФИО1 ему продукты питания. При этом ФИО6 находится в неопрятном виде, у него была снижена память, он пояснил, что надежды на детей у него нет, показал приобретенные им для своего захоронения похоронные принадлежности.

Оценивая указанные доказательства стороны истца, судебная коллегия приходит к выводу о том, что они не могут являться основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку свидетели видели ФИО6 не часто, их общение с ним носило эпизодический характер (в основном в период совместного проживанияс ФИО1), указание свидетелей на то, что при их встрече с ФИО6 в августе, сентябре 2020 г. отмечались изменения в его поведении, не свидетельствует о наличии у ФИО6 психического расстройства, при котором он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Кроме того, показания данных свидетелей не подтверждаются другими материалами дела, в частности медицинской документацией ФИО6 При этом судебная коллегия считает необходимым отметить, что как показала представитель истца ФИО1 и указанные свидетели со стороны истца, ФИО6 по день своей смерти проживал один, а соответственно, в силу состояния своего здоровья в постоянной посторонней помощи не нуждался, что опровергает доводы истца о неспособности ФИО6 понимать значение своих действий и руководить ими.

При таком положении, учитывая, что доказательств с бесспорностью подтверждающих то обстоятельство, что ФИО6 не понимал значение своих действий и не мог руководить ими в юридически значимый период (составления завещания от 09.10.2020 г.), материалы дела не содержат, доводы жалобы в данной части являются несостоятельными.

Ссылка истца в обоснование довода о том, что ФИО6 выражал волю на передачу своего имущества в виде земельного участка, жилого дома по адресу: <адрес>, автомобиля марки «Рено Сценик», 2007 года выпуска, сыну ФИО40., в том числе в завещании, составленном им 03.06.2020 г. (л.д.17), является несостоятельной.

В силу абз.3 п.1 ст.1124 ГК РФ составление завещания в простой письменной форме допускается только в виде исключения в случаях, предусмотренных ст.1129 настоящего Кодекса.

Статьей 1129 ГК РФ установлено, что гражданин, который находится в положении, явно угрожающем его жизни, и в силу сложившихся чрезвычайных обстоятельств лишен возможности совершить завещание в соответствии с правилами ст.ст.1124-1128 настоящего Кодекса, может изложить последнюю волю в отношении своего имущества в простой письменной форме.

Изложение гражданином последней воли в простой письменной форме признается его завещанием, если завещатель в присутствии двух свидетелей собственноручно написал и подписал документ, из содержания которого следует, что он представляет собой завещание.

Таких обстоятельств в рассматриваемом случае не установлено. Кроме того, после составления указанного письменного распоряжения, ФИО6 09.10.2020 г. было оформлено в нотариальном порядке завещание на имя ФИО2

При этом, законом установлена бесповоротность акта отмены завещания - при отмене или изменении последующего завещания предыдущее завещание не восстанавливается ни полностью, ни в отдельных распоряжениях (абз.3 п.2 ст.1130 ГК РФ).

Кроме того, из материалов дела следует, что автомобиль марки «Рено Сценик», 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак № (31 рус.), не входит в состав наследственного имущества ФИО6

В соответствии со ст.57 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 г. № 4462-1 при удостоверении завещаний от завещателей не требуется представления доказательств, подтверждающих их права на завещаемое имущество.

Включение в завещание распоряжения об имуществе, которое завещателю не принадлежит, не противоречит закону, правопорядку, нравственности и не может повлечь его недействительность, поскольку ст.1119 ГК РФ провозглашает свободу завещания, а объем имущества, имущественных прав и обязанностей наследодателя, в отношении которых действует завещание, определяется на день открытия наследства (ст.1112 ГК РФ).

Согласно п.5 ст.1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Положениями ст.1162 ГК РФ установлено, что свидетельство о праве на наследство выдается по месту открытия наследства нотариусом или уполномоченным в соответствии с законом совершать такое нотариальное действие должностным лицом. Свидетельство выдается по заявлению наследника.

При этом, в силу требований ст.1112 ГК РФ доказательства принадлежности наследодателю имущества должны быть представлены наследником при оформлении наследственных прав.

На основании ст.73 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 г. № 4462-1, нотариус при выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию путем истребования соответствующих доказательств проверяет факт смерти наследодателя, наличие завещания, время и место открытия наследства, состав и место нахождения наследственного имущества.

Таким образом, в силу вышеприведенных положений закона, наследники при оформлении наследственных прав должны представить доказательства принадлежности наследодателю наследственного имущества, а нотариус проверить данное обстоятельство. При этом, учитывая, что в состав наследства входит лишь принадлежащее наследодателю на день открытия наследства имущество (имущественные права и обязанности), завещание на имущество, которое на день смерти наследодателя не принадлежит последнему, не имеет юридической силы и не порождает для наследников, указанных в завещании, правовых последствий.

Как следует из материалов дела, ФИО6 при жизни реализовал, принадлежащий ему вышеуказанный автомобиль, путем заключения 16.08.2020 г. с ФИО2 договора купли-продажи (л.д.95), который в установленном законом порядке не оспорен.

С учетом указанных установленных по делу обстоятельств, вопреки доводам жалобы ответчика обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно. Оснований полагать, что судом нарушены требования ст.67 ГПК РФ, не имеется, поскольку все доказательства по делу, судом надлежащим образом исследованы и оценены в их совокупности и взаимосвязи.

По существу доводы апелляционной жалобы истца сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, к субъективной оценке представленных доказательств, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом при рассмотрении дела, влияли на обоснованность и законность судебного решения, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нарушений норм материального права и процессуального закона, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, в том числе и тех, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судом не допущено.

В связи с чем, оснований для отмены обжалуемого решения суда по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь ст.ст.327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

решение Октябрьского районного суда г.Белгорода от 23 января 2023 года по делу по иску ФИО1 (СНИЛС №), действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО41 (СНИЛС №),к ФИО2 (СНИЛС №) о признании завещания недействительным оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 в интересах ФИО42 - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Октябрьский районный суд г.Белгорода.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 09.08.2023 г.

Председательствующий

Судьи