Апелляционное определение по делу № 2-45/2023 от 10.08.2023

УИД № 26RS0035-01-2022-004557-24

дело № 2-45/2023

Судья Чернов Г.В. дело № 33-3-6945/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Ставрополь 10 августа 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда в составе председательствующего Берко А.В.,

судей Евтуховой Т.С., Тепловой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Фатневой Т.Е.,

с участием представителя ответчика ФИО1 – ФИО2 по ордеру и доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО1 – ФИО2 по доверенности на решение Шпаковского районного суда Ставропольского края от 14 апреля 2023 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 о признании границ земельного участка неустановленными, а площадь – декларированной, исключении из ЕГРН сведений о местоположении границ земельного участка, установлении границ земельных участков, обязании не чинить препятствия в пользовании проездом и обязании перенести забор,

заслушав доклад судьи Берко А.В.,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в суд с вышеуказанным иском, впоследствии уточненным, мотивируя его тем, что с2002 года она является собственником земельного участка, площадью 600 кв.м., с кадастровым номером №:0003, и расположенного на нем жилого дома по адресу: <адрес>.

Собственником смежного земельного участка, площадью 517 кв.м., с кадастровым номером №:81, по <адрес>, является ответчик ФИО1, межевание которого было проведено в 2005 году, после чего он был поставлен на кадастровый учет.

Указывает, что границы между земельными участками являются сложившимися с 1990 года. На границе указанных участков со стороны истца ФИО3 расположен гараж, который проходит по меже и является границей между данными участками. Также является сложившейся границей боковая межа участка №, которая граничит с проездом к участку ФИО3, ширина которого составляет 4,40 м.

Подтверждением того, что границы смежных земельных участков являются сложившимися и существующими на местности более 15 лет, является инвентаризационная карточка БТИ от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которой в 2002 году было проведено межевание земельного участка истца ФИО3 по <адрес>.

В целях постановки принадлежащего ей на праве собственности земельного участка на кадастровый учет в соответствующих точках координат, по заказу истца ФИО3 была проведена процедура межевания, в ходе которой выяснилось, что соседний земельный участок по <адрес>, стоит на кадастровом учете в границах, не соответствующих их сложившемуся фактическому местоположению (в том числе, его граница пересекает помещение гаража по задней меже и значительно сужает проезд по боковой меже).

Учитывая изложенное, истец ФИО3 просила суд:

1) Признать границы земельного участка ответчика ФИО1, площадью 517 кв.м., с кадастровым номером №:81, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, – неустановленными, а площадь – декларированной;

2) Исключить сведения о границах и характерных поворотных точках координат, имеющихся в ЕГРН на вышеуказанный земельный участок;

3) <адрес> вышеуказанного земельного участка не уточненной в соответствии с действующим законодательством;

4) Установить смежную границу между земельными участками, с кадастровыми номерами №:3 и №:81, в границах и точках координат согласно таблицы 3 схемы 3 экспертного заключения:

<данные изъяты>

5) Обязать ответчика ФИО1 не чинить препятствия в пользовании проездом и обязать перенести забор в соответствии с точками координат согласно таблицы 4 экспертного заключения:

<данные изъяты>

Решением Шпаковского районного суда Ставропольского края от 14 апреля 2023 года исковые требования были удовлетворены в полном объеме (т. 2 л.д. 30-37).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО1 – ФИО2 по доверенности с состоявшимся решением суда первой инстанции не согласен, считает его незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, поскольку судом первой инстанции дана неверная правовая оценка представленным доказательствам, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что суд необоснованно не привлек к участию в деле Управление Росреестра по Ставропольскому краю, поскольку реестровые дела в отношении спорных объектов подлежали исследованию в целях установления фактических обстоятельств спора об исправлении кадастровой ошибки. Полагает, что заявленные истцом ФИО3 исковые требования по своей сути направлены на прекращение права собственности ответчика ФИО1 на принадлежащий ей земельный участок по <адрес>, в существующих границах и площади, то есть изъятию данного участка. Полагает, что поскольку право собственности ответчика ФИО1 на спорный земельный участок зарегистрировано в ЕГРН в установленном законом порядке, то решение вопроса об изменении его границ возможно только путем оспаривания ее права на данный участок, в том числе, в той части, на которой располагается принадлежащий истцу объект (гараж). Считает, что удовлетворение исковых требований о наличии реестровой ошибки приведет к уменьшению площади земельного участка, принадлежащего ответчику ФИО1 против ее воли. Указывает, что ответчик ФИО1 приобрела спорный участок в 2018 году с уточненными границами, в связи с чем запрет на распоряжение им в полном объеме повлечет нарушение ее права собственности. Отмечает, что результаты проведенной судебной экспертизы являются недопустимым доказательством по делу, поскольку предметом исследования были планы БТИ, а не реестровое дело в отношении спорного земельного участка. Просит обжалуемое решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме (т. 2 л.д. 52-57).

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца ФИО3 – ФИО4 по доверенности с доводами жалобы не согласна, считает их незаконными и необоснованными, поскольку стороной ответчика не заявлялось ходатайство об истребовании реестровых дел, однако при проведении судебной экспертизы были учтены все необходимые сведения для проведения полноценного и всестороннего экспертного исследования, а также поскольку ни исковые требования, ни решение суда об их удовлетворении не свидетельствует о лишении и/или ограничении права собственности ответчика ФИО1 на принадлежащий ей земельный участок, в то время как восстановить нарушенные права истца в ином порядке не представляется возможным, в связи с чем просит обжалуемое решение суда оставить без изменения, а жалобу – без удовлетворения (т. 2 л.д. 72-75).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на них, заслушав пояснения представителя ответчика ФИО1 – ФИО2 по ордеру и доверенности, поддержавшего доводы жалобы и просившего их удовлетворить, проверив законность и обоснованность обжалованного судебного решения, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; существенные нарушения норм процессуального права и неправильное применение норм материального права (ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таких нарушений судом первой инстанции допущено не было.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст. 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, регламентируя судебный процесс, наряду с правами его участников предполагает наличие у них определенных обязанностей, в том числе обязанности добросовестно пользоваться своими правами (ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, реализация права на судебную защиту одних участников процесса не должна ставиться в зависимость от исполнения либо неисполнения своих прав и обязанностей другими участниками процесса.

На основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В ч. 1 ст. 35 Конституции Российской Федерации закреплено, что право частной собственности охраняется законом.

На основании положений ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (ст. 129 данного Кодекса), осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

Согласно ст. 15 Земельного кодекса Российской Федерации собственностью граждан и юридических лиц (частной собственностью) являются земельные участки, приобретенные гражданами и юридическими лицами по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации.

В ст. 25 Земельного кодекса Российской Федерации указано, что права на земельные участки, предусмотренные главами 3 и 4 данного Кодекса, возникают по основаниям, установленным гражданским законодательством, федеральными законами, и подлежат государственной регистрации в соответствии с Федеральным законом от 13.07.2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

В силу ч. 3 ст. 6 Земельного кодекса Российской Федерации земельный участок как объект права собственности и иных предусмотренных данным Кодексом прав на землю является недвижимой вещью, которая представляет собой часть земной поверхности и имеет характеристики, позволяющие определить его в качестве индивидуально определенной вещи.

Из ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 13.07.2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» следует, что границы являются главным индивидуализирующим признаком земельного участка и определяются при выполнении кадастровых работ по межеванию.

В соответствии со ст. 43 Земельного кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица осуществляют принадлежащие им права на земельные участки по своему усмотрению, если иное не установлено настоящим Кодексом, федеральными законами.

Из ч. 1 ст. 263 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 40, ст. 41 Земельного кодекса Российской Федерации следует, что собственник земельного участка и иное лицо, лиц, использующее земельный участок на законном основании, может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных, строительных и иных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка.

Согласно положениям ст. 42 Земельного кодекса Российской Федерации собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны сохранять межевые, геодезические и другие специальные знаки, установленные на земельных участках в соответствии с законодательством, а также соблюдать при использовании земельных участков требования градостроительных регламентов, строительных, геологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

Согласно ч. 8-10 ст. 22 Федерального закона от 13.07.2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» местоположение границ земельного участка устанавливается посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части.

Площадью земельного участка, определенной с учетом установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом требований, является площадь геометрической фигуры, образованной проекцией границ земельного участка на горизонтальную плоскость.

При уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа исходя из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании.

В случае отсутствия в документах сведений о местоположении границ земельного участка его границами считаются границы, существующие на местности пятнадцать лет и более и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

Согласно ч. 1 ст. 39 Федерального закона от 13.07.2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» местоположение границ земельных участков подлежит в установленном настоящим Федеральным законом порядке обязательному согласованию с лицами, указанными в части 3 настоящей статьи, в случае, если в результате кадастровых работ уточнено местоположение границ земельного участка, в отношении которого выполнялись соответствующие кадастровые работы, или уточнено местоположение границ смежных с ним земельных участков, сведения о которых внесены в Единый государственный реестр недвижимости.

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 39 Федерального закона от 13.07.2015 года № 218-ФЗ согласование местоположения границ проводится с лицами, обладающими смежными земельными участками на праве собственности.

Предметом указанного в ч. 1 ст. 39 Федерального закона от 13.07.2015 года № 218-ФЗ согласования является определение местоположения границы земельного участка, одновременно являющейся границей другого принадлежащего этому заинтересованному лицу земельного участка (ч. 2 ст.39).

Заинтересованное лицо вправе потребовать согласования местоположения границ с их установлением на местности. В этом случае такое согласование осуществляется с установлением соответствующих границ на местности, за исключением предусмотренных частью 6 настоящей статьи случаев.

В силу ч. 7 ст. 39 Федерального закона от 13.07.2015 года № 218-ФЗ согласование местоположения границ по выбору кадастрового инженера проводится посредством проведения собрания заинтересованных лиц или согласования в индивидуальном порядке с заинтересованным лицом.

В силу ч. 8 ст. 22 Федерального закона от 13.07.2015 года № 218-ФЗ местоположение границ земельного участка устанавливается посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части.

На основании ст. 43 Федерального закона от 13.07.2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственный кадастровый учет в связи с изменением описания местоположения границ земельного участка и (или) его площади, за исключением случаев образования земельного участка при выделе из земельного участка или разделе земельного участка, при которых преобразуемый земельный участок сохраняется в измененных границах, осуществляется при условии, если такие изменения связаны с уточнением описания местоположения границ земельного участка, о котором сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, не соответствуют установленным на основании настоящего Федерального закона требованиям к описанию местоположения границ земельных участков.

Если при государственном кадастровом учете в связи с уточнением местоположения части границ земельного участка, которая одновременно является общей (смежной) частью границ других земельных участков, и (или) изменением площади земельного участка требуется внесение изменений в сведения, содержащиеся в ЕГРН, о смежных с ним земельных участках, то орган регистрации прав одновременно с осуществлением государственного кадастрового учета вносит соответствующие изменения в сведения, содержащиеся в ЕГРН, о местоположении границ (частей границ) и площади указанных смежных земельных участков.

При этом представление дополнительных заявлений о государственном кадастровом учете изменений в сведениях, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости, в отношении указанных смежных земельных участков не требуется.

В указанном случае местоположение границ земельных участков считается согласованным только при наличии в акте согласования местоположения границ личных подписей всех заинтересованных лиц или их представителей.

В п. 4 ч. 2 ст. 60 Земельного кодекса Российской Федерации указано, что действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

На основании положений ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Из материалов дела следует, что истцу ФИО3 на праве собственности принадлежит земельный участок, площадь 600 кв.м., с кадастровым номером №:3, расположенный по адресу: <адрес>, категория земель – земли населенных пунктов, виды разрешенного использования – для ведения личного подсобного хозяйства, статус записи об объекте недвижимости – актуальные, ранее учтенные (т. 1 л.д.11-13, 15-16, 23-26, 114-137).

Согласно сведениям ЕГРН следует, что данный земельный участок представлен без описания местоположения границ, т.е. границы данного участка не установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства.

Ответчику ФИО1 на праве собственности принадлежит смежный земельный участок, площадь 517+/-7,96 кв.м., с кадастровым номером №:81, расположенный по адресу: <адрес>, категория земель – земли населенных пунктов, виды разрешенного использования – для ведения личного подсобного хозяйства, статус записи об объекте недвижимости – актуальные, ранее учтенные (т. 1 л.д. 87-113).

Согласно сведениям ЕГРН следует, что данный земельный участок представлен с описанием местоположения его границ посредством определения координат характерных точек и его площадь внесены в государственный кадастр недвижимости, т.е. границы данного участка установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства (т. 1 л.д. 17-21).

Согласно схеме расположения границ вышеуказанных земельных участков следует, что фактическая смежная граница сложилась с 1990 года и проходит по меже, на которой расположен гараж истца ФИО5, а иной сложившейся границей является боковая межа участка ответчика ФИО1 №, которая граничит с проездом к участку ФИО3 №, ширина которого составляет 4,40 м.

Однако границы земельного участка ответчика ФИО1 по <адрес>, с кадастровым номером №:81, указанные в ГКН, отличаются от фактических границ смежных земельных участков, а именно проходит через гараж истца ФИО3, а также сужает проезд к ее участку (т. 1 л.д.22).

ДД.ММ.ГГГГ было составлено заключение кадастрового инженера ФИО6 (ООО «Шпаковский гипрозем») о выявлении несоответствий сведений ЕГРН фактическим границам на местности ранее учтенного смежного земельного участка ответчика ФИО1, с кадастровым номером №:81, в части установленных ограждений, а именно фактические границы смежных земельных участков установлены более 15 лет назад, однако расположенный по смежной границе гараж, принадлежащий истцу ФИО3, пересекает границы указанного участка ответчика (т. 1 л.д. 61).

Полагая, что границы земельного участка ответчика ФИО1 определены неверно, а досудебное требование истца ФИО3 о необходимости восстановления смежных границ по фактическому пользованию были оставлены без ответа (т. 1 л.д. 28), то ФИО3 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением.

В период разбирательства по делу в суде первой инстанции, по ходатайству стороны истца ФИО3 на основании определения Шпаковского районного суда Ставропольского края от 19 декабря 2022 года была назначена судебная землеустроительная экспертиза, производство которой было поручено экспертам ООО «Экспертиза Плюс» (т. 1 л.д. 139, 142-144).

Согласно выводам заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что:

1) Конфигурация, площадь и местоположение земельного участка, с кадастровым номером №:81, по адресу: <адрес>, сведения о границах которого внесены в ЕГРН, не соответствуют конфигурации, площади и местоположению данного земельного участка, согласно первичным правоудостоверяющим документам.

2) Границы земельного участка по <адрес>, с кадастровым номером №:81, сведения о которых содержатся в ЕГРН, «накладываются/пересекают» фактические границы земельного участка по <адрес>, с кадастровым номером №:3, на переменные расстояния от 0,12 м. до 0,26м.

Причиной наложения «кадастровых» границ земельного участка №, с кадастровым номером №:81, на фактические границы земельного участка №, с кадастровым номером №:3, является внесение в ЕГРН неверных значений координат угловых и поворотных точек границ земельного участка №, не соответствующих фактическому местонахождению границ данного земельного участка.

Для определения варианта устранения «наложения/пересечения» границ земельных участков, с кадастровыми номерами №:3 и №:81, с учетом имеющихся строений, сохранением площади и конфигурации земельного участка, возможно рассматривать положение границ в координатах узловых и поворотных точек представленных в таблице 3 на схеме 3.

3) В пределах границ земельного участка №, с кадастровым номером №:81, сведения о которых содержатся в ЕГРН, частично расположено здание «гараж» (лит. Г), которое по фактическому местоположению расположено в границах участка №, с кадастровым номером №:3 (т. 1 л.д. 158-196).

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными положениями действующего законодательства, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что представленными в материалах дела доказательствами подтверждается факт установления границ смежных земельных участков сторон на протяжении более 15 лет, одна из которых проходит по задней стене гаража истца ФИО3, которые остались неизменными с момента их установки до настоящего времени, однако в 2018 году в ЕГРН были внесены сведений о границах земельного участка ответчика ФИО1, которые отличаются от фактических границ и пересекают границы гаража, что свидетельствует о допущенной кадастровой ошибке, а, следовательно, влечет нарушение прав истца, в связи с чем пришел к выводу о законности исковых требований и необходимости их удовлетворения с учетом выводов проведенного экспертного исследования.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, считает их законными и обоснованными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и отвечающими требованиям действующего законодательства.

На основании ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В силу положений ст. 46 Конституции Российской Федерации, ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации заинтересованным лицам гарантировано право судебной защиты нарушенных или оспариваемых прав и (или) законных интересов их прав и свобод.

Выбор способа защиты, как и выбор ответчика по делу, является прерогативой истца. Выбор способа защиты нарушенного права должен осуществляться с таким расчетом, что удовлетворение именно заявленных требований и именно к этому лицу приведет к наиболее быстрой и эффективной защите и (или) восстановлению нарушенных и (или) оспариваемых прав.

Одним из условий предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд, является установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, и факта его нарушения именно ответчиком.

В ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены способы защиты гражданских прав, необходимым условием применения которых является обеспечение восстановление нарушенного или оспариваемого права в случае удовлетворения исковых требований.

На основании ч. 10 ст. 22 Федерального закона от 13.07.2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа – исходя из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании; в случае отсутствия в документах сведений о местоположении границ земельного участка их местоположение определяется в соответствии с утвержденным в установленном законодательством о градостроительной деятельности порядке проектом межевания территории. При отсутствии в утвержденном проекте межевания территории сведений о таком земельном участке его границами являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

В силу ст. 61 Федерального закона от 13.07.2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» воспроизведенная в Едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН) ошибка, содержащаяся в межевом плане, техническом плане, карте-плане территории или акте обследования, возникшая вследствие ошибки, допущенной лицом, выполнившим кадастровые работы, или ошибка, содержащаяся в документах, направленных или представленных в орган регистрации прав иными лицами и (или) органами в порядке информационного взаимодействия, а также в ином порядке, установленном настоящим Федеральным законом (реестровая ошибка), подлежит исправлению по решению государственного регистратора прав в течение пяти рабочих дней со дня получения документов, в том числе в порядке информационного взаимодействия, свидетельствующих о наличии реестровых ошибок и содержащих необходимые для их исправления сведения, либо на основании вступившего в законную силу решения суда об исправлении реестровой ошибки. Исправление реестровой ошибки осуществляется в случае, если такое исправление не влечет за собой прекращение, возникновение, переход зарегистрированного права на объект недвижимости.

В случаях, если существуют основания полагать, что исправление технической ошибки в записях и реестровой ошибки может причинить вред или нарушить законные интересы правообладателей или третьих лиц, которые полагались на соответствующие записи, содержащиеся в ЕГРН, такое исправление производится только по решению суда.

Согласно п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума ВАС Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя положения ст.ст. 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать, что данный иск подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.

Согласно п. 47 вышеуказанного Постановления, удовлетворяя иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что условием для удовлетворения иска об устранении препятствий в осуществлении права владения является совокупность доказанных юридических фактов, которые свидетельствуют о том, что законный владелец претерпевает нарушения своего права, а также то, что именно ответчиком чинятся не соединенные с лишением владения препятствия в использовании истцом принадлежащего ему имущества, которые должны быть устранены (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.10.2018 года № 20-КГ18-25).

По смыслу приведенных норм права, собственник, обращаясь с иском об устранении препятствий в пользовании своим имуществом, не связанным с лишением владения должен доказать:

- наличие права собственности или иного вещного права у истца,

- наличие препятствий в осуществлении права собственности,

- обстоятельства, свидетельствующие о том, что именно ответчиком чинятся препятствия в использовании собственником имущества.

Таким образом, собственник земельного участка, обращаясь с иском об устранении нарушений, не связанных с лишением владения, в частности о пресечении действий владельца смежного земельного участка, создающих препятствия этому собственнику в пользовании земельным участком, должен доказать наличие нарушения его права собственности со стороны данного владельца.

Имеющим значение для правильного рассмотрения дел о пресечении действий, нарушающих право, является установление факта нарушения ответчиком права, принадлежащего истцу, либо угрозы такого нарушения.

В то же время, устранение последствий нарушений должно быть соразмерно самому нарушению, не создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерного вреда.

Пересматривая обжалуемое решение суда в апелляционной порядке, судебная коллегия отмечает, что при разрешении заявленных исковых требований суд первой инстанции в полном объеме установил фактические обстоятельства дела, надлежащим образом исследовал представленные в деле доказательства, которым была дана верная правовая оценка.

Так, судом первой инстанции установлено и достоверно подтверждается письменными материалами дела, что земельный участок по <адрес>, принадлежащий на праве собственности истцу ФИО3, и земельный участок по <адрес>, принадлежащий на праве собственности ответчику ФИО1, закреплены объектами искусственного происхождения – ограждениями и иными конструктивными элементами разграничивающего характера.

В то же время, земельный участок истца ФИО3 по фактическому местоположению с четырех сторон является смежным для других землепользователей, доступ (проход/проезд) на который организован в виде ворот со встроенной калиткой, в промерах 3,69 м. c территории общего пользования.

Спорные земельные участи по <адрес>, № и №, по фактическому землепользованию представлены смежными, где граница одного земельного участка № одновременно является границей другого (смежного) земельного участка №.

В результате проведенного экспертного исследования было установлено, что конфигурация, площадь и местоположение земельного участка ответчика ФИО1 по <адрес>, с кадастровым номером №:81, сведения о границах которого внесены в ЕГРН, не соответствуют конфигурации, площади и местоположению данного участка согласно первичным правоудостоверяющим документам, а именно Договору о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка под строительство индивидуального жилого дома на праве личной собственности от ДД.ММ.ГГГГ, в конфигурации по фасаду и тыльной меже 16м, по правой и левой межевой границе 30м, общей площадью 0,05га. (т. 1 л.д. 96).

В составе первичных правоустанавливающих документов 1979 года об отводе участка №, отсутствует информация о его границах в виде картографического материала, при этом указана площадь участка №, содержащая ошибку - 0,05 га, т.к. промеры 30м х16м соответствуют площади земельного участка в значении 480 кв.м.

Следовательно, поскольку сведения о зарегистрированном значении площади земельного участка ответчика ФИО1 по <адрес>, не соответствуют данным первичных правоудостоверяющих документов, а именно в ЕГРН внесены неверные значения координат угловых и поворотных точек данного участка, не соответствующих фактическому местонахождению его границ, то экспертом был установлено обстоятельство «наложения/пересечения» фактических границ смежного земельного участка истца ФИО3 по <адрес>, а также расположенного в его пределах строения «гараж» (лит. Г), построенного в 1990 году (по стене которого определялась смежная граница данных участков)

Принимая во внимание положения ст.ст. 67, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия признает заключение судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, составленное экспертами ООО «Экспертиза Плюс», надлежащим доказательством по делу, поскольку оно соответствует фактическим обстоятельствам дела, в своей совокупности не содержит каких-либо неточностей и неясностей, при проведении данного экспертного исследования были соблюдены требования процессуального законодательства, эксперт был предупрежден по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а само заключение не было признано недопустимым доказательствам.

Так, учитывая результаты проведенного экспертного исследования и выводы заявления эксперта, а также представленные в материалах дела первичные правоудостоверяющие документы, судебная коллегия соглашается с позицией суда первой инстанции о том, что границы земельного участка ответчика ФИО1 по <адрес>, с кадастровым номером №:81, уточненные в 2018 году, определены неверно, поскольку противоречат данным первоотводных земельных документах и не соответствуют фактическим границам, существующим на местности более 15 лет и закрепленным, в том числе, с учетом расположения гаража в границах земельного участка ФИО3, существующего с 1990 года.

При таких обстоятельствах, внесение в 2018 году в ЕГРН сведений о границах спорного земельного участка ответчика ФИО1, которые пересекают вышеуказанный гараж истца ФИО3, существующий с 1990 года, нельзя признать правомерным, в связи с чем суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии реестровой ошибки, подлежащей исправлению путем исключения из ЕГРН сведений о местоположении границ и характерных поворотных точках координат земельного участка по <адрес>, с кадастровым номером №:81, а также путем признания границ данного участка неустановленными, а площадь – декларированной.

В условиях состязательности судебного процесса и равноправия сторон, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции ответчиком ФИО1 не представлено надлежащих доказательств того, что проведенное в 2018 году межевание принадлежащего ей на праве собственности земельного участка, было проведено в соответствии с требованиями действующего законодательства и не повлекло нарушения прав и/или законных интересов смежных землепользователей (в том числе, истца ФИО3).

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно не привлек к участию в деле Управление Росреестра по Ставропольскому краю, судебная коллегия оставляет без внимания, поскольку Управление является исключительно регистрирующим органом, права и обязанности которого обжалуемым решением суда никоим образом не затрагиваются, так как он не имеет какого-либо имущественного интереса в отношении спорного земельного участка.

Довод апелляционной жалобы о том, что при рассмотрении настоящего спора по существу судом не были исследованы реестровые дела в отношении спорных объектов недвижимости, судебная коллегия признает несостоятельным, поскольку в материалах дела представлены относимые и допустимые, необходимые и достаточные доказательства (в том числе, первичные правоудостоверяющие документы), содержащие сведений о существенных характеристиках смежных земельных участков сторон, согласно которым в результате экспертного исследования было установлено несоответствие фактических границ земельного участка сведениям, внесенным в ЕГРН.

К доводу апелляционной жалобы о том, что заявленные истцом ФИО3 исковые требования по своей сути направлены на прекращение права собственности ответчика ФИО1 на принадлежащий ей земельный участок по <адрес>, в существующих границах и площади, то есть изъятию данного участка, судебная коллегия относится критически, поскольку он не соответствует действительности, так как спор о праве собственности на указанный земельный участок предметом настоящего дела не является, а в рамках данного дела истец оспаривала только местоположение его границ, сведения о которых были внесены в ЕГРН и которые не соответствуют фактическим границам, существующим на местности более 15 лет.

Довод апелляционной жалобы о том, что поскольку право собственности ответчика ФИО1 на спорный земельный участок зарегистрировано в ЕГРН в установленном законом порядке, то решение вопроса об изменении его границ возможно только путем оспаривания ее права на данный участок, судебная коллегия отвергает как основанный на неверном установлении фактических обстоятельств дела и существа спора, а также на ошибочном толковании норм действующего законодательства.

К доводу апелляционной жалобы о том, что удовлетворение исковых требований о наличии реестровой ошибки приведет к уменьшению площади земельного участка, принадлежащего ответчику ФИО1, судебная коллегия также относится критически, поскольку он не соответствует действительности по вышеуказанным основаниям.

Довод апелляционной жалобы о том, что ответчик ФИО1 приобрела спорный участок в 2018 году уже с уточненными границами, судебная коллегия отвергает как необоснованным, поскольку факт неверного определения координат местоположения границ спорного земельного участка п<адрес>, его прежним собственником не препятствует устранению выявленной реестровой ошибки после переда права собственности на него в пользу ответчика.

Довод апелляционной жалобы о том, что результаты проведенной судебной экспертизы являются недопустимым доказательством по делу, поскольку предметом исследования были планы БТИ, а не реестровое дело в отношении спорного земельного участка, судебная коллегия признает необоснованным, поскольку при проведении экспертного исследования были установлены все существенные обстоятельства дела, с учетом которых было составлено мотивированное экспертное заключение. Надлежащие доказательства обратного стороной ответчика не представлены.

Таким образом, законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены судебной коллегией в пределах доводов апелляционной жалобы в силу положений ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Каких-либо нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого решения, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что выводы суда основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Анализируя вышеизложенное, постановленное по настоящему гражданскому делу решение Шпаковского районного суда Ставропольского края от 14 апреля 2023 года является законным и обоснованным.

Доводы апелляционной жалобы правовых оснований к изменению или отмене решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и к выражению несогласия с действиями суда, связанными с установлением фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, и оценкой представленных по делу доказательств.

Пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 19.12.2003 года «О судебном решении», предусматривает, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение постановлено судом при правильном применении норм материального права с соблюдением требований гражданского процессуального законодательства. Оснований для изменения или отмены решения суда, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Шпаковского районного суда Ставропольского края от 14 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО1 – ФИО2 по доверенности оставить без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня его вступления в законную силу.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 14 августа 2023 года.

Председательствующий:

Судьи: