Судья Писаренко В.В. № 22-5523/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ростов-на-Дону 26 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ростовского областного суда

в составе: председательствующего судьи Дзюбенко А.В.,

судей: Кирсановой Л.В., Микулина А.М.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Поповым Р.Д.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Ростовской области Минькова М.Д.,

осужденного ФИО1 посредством системы видеоконференц-связи,

его защитника- адвоката Булава И.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Булава И.И. на приговор Морозовского районного суда Ростовской области от 26 июня 2023 года, которым

ФИО1, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, уроженец АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, гражданин РФ, не судимый,

осужден:

- по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на два года, с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ;

гражданский иск Потерпевший №1 удовлетворен: взыскана с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 компенсация морального вреда в сумме 300 000 рублей, в возмещение материального ущерба 89 330 рублей, а всего 389 330 рублей.

Заслушав доклад судьи Дзюбенко А.В., выслушав осужденного ФИО1 и его защитника- адвоката Булаву И.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Минькова М.Д., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а доводы апелляционной жалобы без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено в г.Морозовск Ростовской области в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвоката Булава И.И. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, по следующим основаниям: выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенно нарушены нормы уголовно-процессуального закона; неправильно применен уголовный закон; приговор несправедливый; нарушает права и законные интересы ФИО1.

В соответствии с п. 1 ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Исходя из положений ст. 389.16 УПК РФ приговор признаётся не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учёл обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осуждённого, на правильность применения уголовного закона.

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ, постановленный судом приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, и таковым признаётся приговор, постановленный в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанный на правильном применении уголовного закона.

Данное требование закона судом первой инстанции при вынесении приговора в отношении ФИО1 не выполнено.

Суд первой инстанции квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти ФИО8 Осужденный изначально настаивал, что убил ФИО8 вынужденно, в состоянии необходимой обороны, т.к. тот сам напал с ножом. Из материалов дела видно, что осуждённый ФИО1 при допросах на стадии предварительного расследования и в судебном заседании, как при первом рассмотрении дела, так и после отмены оправдательного приговора, последовательно утверждал, что смерть потерпевшего ФИО8 наступила от его действий, которые он совершил, защищаясь от действий потерпевшего, т.к. ФИО8, взяв нож в руку, сказал, что будет убивать ФИО1, что никто ему (ФИО8) не помешает, стал замахиваться ножом на ФИО1, при этом порезал ФИО1 безымянный палец правой руки, рукоятью ножа сломал ФИО1 левую кисть руки, чем создал угрозу для жизни и здоровья ФИО1 ФИО1 причинил смерть ФИО8 после того, когда ему (ФИО1) потерпевший сломал руку, и обороняясь, ФИО1 схватил ФИО8 своими руками за руку, в которой у него (Белокобыльского) был нож. Однако, полученный ФИО1 в результате противоправных действий ФИО8 перелом головки 2 пястной кости со смещением отломков, боль от которого резко и сильно проявилась в момент, когда подсудимый схватил левой рукой правую руку ФИО8, пытаясь прекратить противоправные действия последнего, не позволила ему этого сделать, ввиду чего ФИО1 схватил правой рукой кулак правой руки ФИО8, в котором находился I нож, чтобы не дать ФИО8 вырвать нож и нанести удар. После этого, ФИО8 не прекратил своих противоправных действий, а более того, продолжил вырывать свою руку из рук ФИО1, и подсудимый, державший своими руками правую руку ФИО8 с ножом, оттолкнул его, а нож, находившийся в кулаке правой руки ФИО8, направленнный лезвием вверх, т. е. по направлению от мизинца к большому пальцу руки, вошел в грудь ФИО8 с левой стороны, (указанные показания ФИО1 содержатся в протоколе судебного заседания от 13.03.2023 г., подтверждаются аудиозаписью судебного заседания от 13.03.2023 г.). Суд первой инстанции отверг доводы ФИО1 о том, что он защищался от действий ФИО8 и действовал в пределах необходимой обороны, указав, что данная версия является способом его защиты с целью избежать уголовной ответственности за содеянное, и не нашла своего объективного подтверждения в ходе судебного следствия.

На основании приведённых в приговоре доказательств, суд первой инстанции пришёл к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела и подтверждается исследованными судом доказательствами, которые остались без должного внимания суда и не получили надлежащей оценки в приговоре, вывод суда относительно наличия у ФИО1 умысла на убийство ФИО8, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Приведенные в обжалуемом приговоре доказательства стороны обвинения не свидетельствуют о наличии у ФИО1 умысла на убийство ФИО8, поскольку осужденный оборонялся от действий ФИО8, который, выразив угрозу убийства осужденного, реализуя её, напал на осужденного с ножом в правой руке, причинив оборонявшемуся осужденному телесные повреждения в виде поверхностной резаной раны тыльной поверхности концевой фаланги 4-го пальца правой кисти и перелома головки 2 пястной кости левой кисти со смещением отломков. Фактически единственным доказательством, из которого можно сделать вывод о происходивших в тот момент событиях и их характере, являются показания ФИО1 В ходе предварительного расследования, в ходе двух судебных разбирательств (до и после отмены оправдательного приговора) осужденный ФИО1 неоднократно пояснял об обстоятельствах причинения ФИО8 колото-резанного ранения груди, указывая при этом одни и те же подробности. При этом во всех показаниях осужденный указывает на то, что «ФИО8 напал на него с ножом в правой руке», причинил осужденному ранения пальца правой руки и перелома левой кисти», осужденный оттолкнул руку ФИО8 от себя, когда почувствовал боль в левой кисти, а ФИО4 продолжал вырывать руку», «именно так и было причинено ранение ФИО8», «нож в руки подсудимый взял только после того, как он оказался в теле ФИО8», «убивать ФИО8 не хотел, защищался от нападения с его стороны». Указание в обжалуемом приговоре об умысле осужденного на совершение убийства, голословно. Перечисленные в приговоре доказательства не содержат указания на обстоятельства, подтверждающие наличие у осужденного умысла на убийство ФИО8 и мотива к тому. Утверждения об этом в приговоре носят декларативный характер и ничем не подтверждены. Так, судом первой инстанции никак не опровергнута позиция осужденного об оборонительном характере его действий, о том, что нож, которым было причинено колото- резанное ранение ФИО8, он взял в руки только после того, как этот самый нож оказался в теле ФИО8 Согласно положениям ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Указанные нарушения также допущены судом при принятии итогового решения. Так, судом первой инстанции в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора указано, что проведенной по делу ситуационной экспертизой (заключение № 4м-к 2022 г. от 09.02.2022 г.) опровергается предложенная подсудимым версия причинения проникающего в левую плевральную полость колото-резаного ранения ФИО8, явившееся причиной его смерти (5 абзац стр. 10 приговора), так как исключает возможность образования резаных ран на тыльной поверхности 1-2 пальцев правой кисти ФИО8 лезвием ножа, находившегося в его правой руке. Данный вывод суда первой инстанции полностью противоречит и не соответствует заключению эксперта № 4м-к 2022 г. от 09.02.2022 г. (ситуационная экспертиза), т. к. из выводов заключения эксперта № 4м-к 2022 г. от 09.02.2022 г., следует, что установленные при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО8 от 26.10.2021 г. (№ 206-Э) повреждения и их морфологические характеристики, а также обстоятельства, изложенные в протоколе допроса подозреваемого от 21.10.2021 г. и в протоколе проверки показаний на месте от 22.10.2021 г., не исключают возможности причинения проникающего в левую плевральную полость колото-резаного ранения у ФИО8 при обстоятельствах, изложенных в протоколе допроса подозреваемого и в протоколе проверки показаний на месте, что также было сообщено подсудимым и в судебном заседании. Действительно, у ФИО8 экспертом были установлены поверхностные резаные раны 1-2-го пальцев (соответственно по одной) на тыльной поверхности правой кисти.

Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то обстоятельство, что поскольку ни предварительным следствием, ни судебным следствием, не установлено при каких обстоятельствах образовались эти резаные раны на тыльной поверхности 1-2-го пальцев правой кисти ФИО8, подзащитному был задан этот вопрос, на что ФИО1 высказал свое предположение, что возможно эти порезы нанесены им, когда он (ФИО1) вытаскивал нож из груди ФИО8, возможно в этот момент он мог поранить его пальцы правой руки, либо потерпевший уже пришел с порезанными пальцами (показания ФИО1 от 16.02.2022 г. - т.3 л.д. 133- 139), тем более почти все свидетели обвинения говорили в судебных заседаниях о том, что потерпевший ФИО8 постоянно носил в кармане нож. Доводы подзащитного, в этой части, ни предварительным следствием, ни судом вообще не проверялись, поскольку ситуационная экспертиза № 4м-к. 2022 г. от 09.02 2022 г. проводилась без учета указанных выше пояснений подзащитного. Особое внимание обращает, что высказанное предположение подсудимого о возможных причинах образования этих резаных ран на тыльной поверхности 1-2-го пальцев правой кисти ФИО8 суд первой инстанции положил в основу обвинительного приговора, несмотря на то, что в деле нет доказательств, что именно ФИО1 причинил резаные раны на тыльной поверхности 1-2-го пальцев правой кисти ФИО8

Эксперт в заключении № 4м-к. 2022 г. от 09.02 2022 г. указывает о невозможности образования приведенных ран ФИО8 при обстоятельствах, изложенных в протоколе допроса подозреваемого ФИО1 от 21.10.2021 г. и в протоколе проверки показаний на месте от 22.10.2021 г. Вместе с тем, наличие у ФИО8 поверхностных резаных ран 1-2-го пальцев на тыльной поверхности правой кисти, в том числе и по причине приведенных выше показаний подсудимого о том, что нож он взял в руки только в момент, когда вытащил его из тела ФИО8, само по себе не свидетельствует о наличии у подсудимого умысла на убийство, а иные доказательства наличия умысла подсудимого на убийство ФИО8 в материалах дела отсутствуют и стороной обвинения не представлены. Более того, суд полностью исказив в обжалуемом приговоре показания допрошенных в судебных заседаниях экспертов, ссылается на их показания в обоснование умысла подсудимого на убийство. В действительности же допрошенный в судебном заседании 13.04.2023 г. эксперт ФИО9 пояснил суду, что на представленном ему в суде для обозрения снимке, имеется перелом 2 пястной кости левой кисти руки подсудимого, и этот перелом мог ограничивать функцию руки, что для точного ответа на поставленные перед экспертом вопросы необходима информация про перелом руки, а именно: когда возникла травма, задолго или незадолго до происшествия, очень важно какое положение занимала поврежденная рука именно в долю секунды когда произошел ее контакт с чем-то, куда двигалась рука, какое положение тела, также играет роль возраст, состояние пористости ткани, кроме того, необходимо полностью воссоздать ситуацию, но предварительным следствием необходимые для экспертизы данные не устанавливались и соответственно не предоставлены эксперту. Указанные противоречия судом не устранены, недостающие данные для полноты ситуационной экспертизы судом не добыты.

Поскольку в протоколе судебного заседания неполно и неправильно отражены ответы и пояснения эксперта ФИО10 по поводу произведенной ситуационной экспертизы № 4м- к. 2022 от 09.02.2022 г., мнение стороны защиты, защитником были принесены замечания на протокол судебного заседания от 13.04.2023 г., в которых защитник просил дополнить в текст письменного протокола ход судебного заседания в этой части, согласно аудиозаписи судебного заседания от 13.04.2023 (0:27:38) следующим содержанием. Эксперт ФИО10: «Если возможно воссоздать, а я сомневаюсь, что уже возможно. Здесь очень важно понимать, какое положение занимала эта поврежденная рука именно в вот эту долю секунды, когда произошел ее контакт с чем-то, ну пусть даже с ножом с рукояткой, то есть, принципиальное значение будет иметь: рука была совсем навесу, рука двигалась вперед, рука двигалась назад, был ли локоть или что-то другое к туловищу прижато? Это все имеет серьезное значение.» (Аудиозапись судебного заседания от 13.04.2023 (0:27:38). Защитник Булава И.И.: «Следствие не устанавливало этого ничего, они даже экспертизу не провели вреда здоровья по руке» (аудиозапись судебного заседания от 13.04.2023 (0:28:11)). Эксперт ФИО10: «Ну, я сомневаюсь, что теперь это возможно. (Аудиозапись судебного заседания от 13.04.2023» (0:28:11)). Эксперт ФИО10: «Тут еще тоже, тут и возраст роль играет, и состояние костной ткани, и пористость роль играет, ну в общем очень много, а вот то, что я сейчас говорил, или I так или так, что кто-нибудь может сейчас предоставить конкретную ситуацию: я же говорил о положении руки, куда двигалась рука, куда была прижата, и еще всякие разные сведения нужны.» (Аудиозапись судебного заседания от 13.04.2023 (0:30:21)). Защитник Булава И.И.: «Таких сведений в деле нет.» (Аудиозапись судебного заседания от 13.04.2023 (0:30:52)). Постановлением председательствующего судьи от 13.07.2023 г. замечания защитника на протокол судебного заседания были отклонены незаконно и необоснованно, так как содержание аудиозаписи судебного заседания от 13.04.2023 г. противоречит письменному протоколу от 13.04.2023 г.

Кроме того, в судебном заседании 13.04.2023 г. эксперт ФИО10 на вопрос государственного обвинителя: «Задавался ли вопрос в экспертизе о возможных причинах появления порезов на пальцах потерпевшего?», ответил: «Нет, вопрос был один, и экспертиза назначена как ситуационная. Вопрос состоял в том, что представленные следователем обстоятельства исключают или не исключают возможность появления колото-резанного повреждения». Таким образом, выводы суда противоречат заключению эксперта № 4м-к 2022 г. от 09.02.2022 г. (ситуационная экспертиза) и противоречат пояснениям эксперта ФИО10 Сторона защиты не раз обращала внимание суда первой инстанции как на стадии судебного следствия, так и на стадии судебных прений, что невозможно сделать однозначный вывод о полноте проведенной ситуационной экспертизы (заключение эксперта № 4м-к. 2022 г. от 09.02 2022 г. - т. 3 л.д. 32-38), т.к. в тексте постановления о ее назначении от 30.12.2021 г. (л.д. 29-30) отсутствует полное описание представленных на экспертизу материалов. Согласно экспертному заключению (п.2.1, т. 3 л.д. 33) в медико-криминалистическое отделение предоставлено уголовное дело в двух томах с подшитыми ненумерованными листами. В выводах и в исследовательской части эксперт ссылается на материалы дела, имеющиеся в томе 2, а именно: протокол допроса подозреваемого от 21.10.21 г., протокол допроса обвиняемого от 25.10.21 г., протокол проверки показаний на месте от 22.10.2021 г., оптический диск, являющийся приложением к протоколу проверки показаний на месте. В действительности исследуемые экспертом документы находятся в томе 3: протокол допроса подозреваемого от 21.10.21 г.(т. 3 л.д. 63-70), протокол допроса обвиняемого от 25.10.21 г. (т.3 л.д. 102-107), протокол проверки показаний на месте от 22.10.2021 г (т. 3 л.д. 79-94), оптический диск, являющийся приложением к протоколу проверки показаний на месте. Обращаю внимание суда, соответствующие сопроводительные письма о направлении дела на экспертизу и о возвращении с экспертизы в материалах дела отсутствуют. Таким образом, если дело ушло на экспертизу в двух томах, а якобы исследуемые документы находятся в третьем томе, невозможно сделать однозначный вывод о полноте проведенной ситуационной экспертизы (заключение эксперта № 4м-к. 2022 г. от 09.02 2022 г. - т. 3 л.д. 32- 38).

Суд в обоснование своих выводов о виновности ФИО1 сослался в приговоре на данные в судебных заседаниях показания потерпевшей ФИО11, свидетелей и экспертов. При этом в письменном протоколе судебного заседания и в аудио протоколе в части, относящейся к судебному следствию, изложенные показания указанных тип, существенно отличаются от приведенных в приговоре, т. к. суд полностью исказил показания свидетелей и потерпевшей ФИО11 в части противоправного поведения ФИО8, а именно: показания потерпевшей ФИО11, сообщившей суду (с/з от 20.02.2023 г.), что ФИО8 ударил Наталью (бывшую супругу) ножом. Показания свидетеля ФИО12, рассказавшего суду (с/з от 27.02.2023 г.), что 21.10.2021 г. примерно в 12:00 ч. ФИО8 в состоянии сильного алкогольного опьянения возле домовладения по АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН в АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН доставал нож и угрожал ножом ФИО1 на сделанные ему (Белокобыльскому) замечания по поводу брошенного возле двора велосипеда, женщина, которая пришла с Белокобыльским была очень пьяна, ФИО1 был трезвый. Кроме того, свидетель сообщил, что за три дня до этого, потерпевший мерзко себя вел, проявлял агрессию, оскорблял, обидел ребенка, кидался на свидетеля драться. Показания свидетеля ФИО13, пояснившего суду (с/з 13.03.2023 г.), что ФИО8 носит при себе нож, он (ФИО2) видел, как ФИО8 с ножом кидался на бывшую супругу, затем кидался на него (ФИО2), когда он заступался за ФИО14 Сообщил, что продавцы магазина Эдельвейс, рассказывали ему, что это не первый раз ФИО8 кидается с ножом на свою супругу, других покупателей тоже пугал ножом. Показания судебно-медицинского эксперта ФИО15, данные ею в судебном заседании от 14.03.2023 г., согласно которым на экспертизу не были представлены медицинские документы об имеющемся у ФИО3 переломе левой кисти. Кроме того, допрошенный эксперт пояснил, что диагноз ФИО1, а именно: закрытый перелом дистальной головки 2пястной кости левой кисти, квалифицируется как вред здоровью средней тяжести, и телесные повреждения ФИО1, указанные в заключении эксперта № 166 от 22.10.2021 г (кровоподтеки с травматическими отеками тканей тыльной поверхности и частично ладонной поверхности левой кисти) являются признаками перелома. Показания свидетеля ФИО17 данные им в ходе предварительного следствия, оглашенные в судебном заседании 14.03.2023 г., согласно которым инициатором конфликта был ФИО4, ФИО1 характеризует, как человека спокойного. Показания свидетеля ФИО21 (с/з 04.04.2023г.), охарактеризовавшей ФИО1 положительно, сообщила, что пьяным его никогда не видела, иногда обращалась к нему за помощью по ведению домашнего хозяйства, относится к ФИО1 доброжелательно. Женщина ФИО5 ей не понравилсь, т.к. курила и была в нетрезвом виде, поэтому свидетель не согласилась на ее услуги по уходу за братом. Показания свидетеля ФИО14, которая рассказала суду (с/з 04.04.2023 г.), что в состоянии алкогольного опьянения потерпевший набрасывался на нее с ножом, в результате чего у нее было ножевое ранение, она обращалась по данному факту в полицию и в больницу. Также сообщила суду, что деньги на похороны выслали друзья Белокобыльского из Москвы, соседями была собрана большая денежная сумма на похороны, деньги на похороны потерпевшая Потерпевший №1 выручила еще и от продажи лодки, которая является личным имуществом свидетеля ФИО14 Показания свидетеля ФИО19, которая пояснила (с/з от 23.05.2023 г.), что всей улицей собирали деньги в банку на похороны ФИО8 и передали потерпевшей Потерпевший №1, которая благодарила соседей и говорила, что собранной соседями суммы хватило на похороны и на поминки. Показания свидетеля ФИО20, данные ею в с/з 28.06.2022 г. и оглашенные на стадии судебного следствия, что инициатором конфликта был ФИО8, когда вернулась в кухню ФИО17 и увидела труп ФИО8, Аркадий ФИО6 не спал, сидел на кровати, сказал, что ФИО4 упал, позвала сестру Аркадия (ФИО21), пришла ФИО21, сказала, может он (ФИО4) сознание потерял, свидетель сама вызвала полицию. Сообщила, что ФИО8 вспыльчивый, даже в трезвом состоянии был раздражительным, в состоянии алкогольного опьянения постоянно проявлял агрессию, ругался. Ранее данные показания, о том, что на тумбочке, расположенной возле ФИО6 лежал нож, не подтвердила, т.к. показания такие не давала и не читала, то что подписывала. Более того, доказательства стороны защиты: отрицательная характеристика ФИО8 от 10.01.2022 г. ( т.1, л.д. 125), постановление суда от 11.02.2020 г. по уголовному делу в отн. ФИО8 по факту нападения с ножом и причинения телесных повреждений ФИО14 (т. 1 л.д. 132-133), положительная производственная характеристика ФИО1 (т. 4 л.д. 149), положительная характеристика ФИО1 по месту жительства ( т. 4 л.д. 150), представленные и исследованные в судебном заседании 02.05.2023 г., не приведены в приговоре, оценка им не дана, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Также медицинская документация (т.1 л.д. 226-232) в отношении ФИО1, согласно которой ФИО1 поставлен диагноз: закрытый перелом дистальной головки 2 пястной кости левой кисти, проведена рентгенография левой кисти и наложена гипсовая лангета, являлась доказательством защиты. Указанное доказательство предоставляла именно защита. Но суд незаконно и необоснованно указывает перечисленные доказательства защиты в качестве доказательств обвинения. Именно сторона защиты неоднократно обращала внимание суда, как и при первом судебном разбирательстве, так и после отмены приговора, что в материалах дела с 17.02.2022 г., т.е. дело было еще в стадии предварительного следствия, находятся медицинские документы (т.1 л.д. 226-232) в отношении ФИО1, согласно которым ФИО1 поставлен диагноз: закрытый перелом дистальной головки 2 пястной кости левой кисти, в связи с чем ФИО1 и не был помещен в СИЗО и возвращен в ИВС МО МВД России «Морозовский», что судебно-медицинская экспертиза для определения давности, механизма образования, характера и степени тяжести указанного телесного повреждения не проведена, что уголовное дело по факту причинения ФИО8 данного телесного повреждения ФИО1 в виде закрытого перелома дистальной головки 2 пястной кости левой кисти до сих пор не возбуждено.

В обвинительном заключении полностью отсутствуют сведения о закрытом переломе дистальной головки 2 пястной кости левой кисти, на экспертизу, ни на медицинскую, ни на ситуационную, указанные документы сторона обвинения не предоставляла, так как эти медицинские документы являются доказательствами, подтверждающими показания осужденного и его доводы о том, что действия его носили защитный характер и были вызваны неправомерными действиями потерпевшего ФИО8, и что осужденный причинил смерть ФИО8, находясь в состоянии необходимой обороны, что в соответствии со ст. 37 УК РФ не является преступлением. В судебном заседании 14.03.2023 г. защита просила суд в подтверждение показаний и доводов осужденного, для установления истины по делу назначить судебную медицинскую экспертизу с целью определения характера и степени тяжести телесных повреждений, причиненных ФИО1, давности возникновения и механизма образования. Суд незаконно и необоснованно отказал стороне защиты в назначении судебной медицинской экспертизы, мотивировав свой отказ показаниями допрошенного в судебном заседании эксперта, который подтвердил наличие перелома кисти руки осужденного. Государственный обвинитель мотивировал свои возражения против удовлетворения ходатайства о назначении указанной экспертизы тем, что перелом руки осужденного не относится к совершенному деянию. Все эти обстоятельства по поводу заявленного ходатайства имеются в письменном и аудио протоколах судебного заседания от 14.03.2023 г. Таким образом, суд лишил сторону защиты предоставить доказательство в подтверждение показаний и доводов подсудимого о необходимой обороне, а указание в приговоре на медицинскую документацию по перелому руки ФИО7, как на доказательство вины ФИО1, подтверждает лишь противоречивость обжалуемого приговора. Несмотря на то, что сторона защиты неоднократно указывала на несостоятельность обвинения в отн. ФИО1, поскольку в обвинительном заключении количество нанесенных ударов ФИО1 ФИО8 (при суммировании - 54 удара) противоречит заключению эксперта № 206-Э от 10.01.2021. В обвинительном заключении сторона обвинения неправомерно, незаконно и необоснованно приравнивает количество описанных в заключении судебной медицинской экспертизе телесных повреждений ФИО8 к количеству ударов, нанесенных ФИО1, а именно, позиция обвинения заключается в этой части в том, что одно телесное повреждение пострадавшего — это один удар осужденного. Судом данное обстоятельство оставлено без должного внимания, в обжалуемом приговоре оценка незаконному обвинению не дана. Даже судебный медицинский эксперт ФИО23, пояснила в суде, что от одного удара может образоваться несколько телесных повреждений. Суд первой инстанции не дал оценки показаниям ФИО1 в части описания противоправных действий ФИО8, от которых он защищался.

Вопросы наличия, либо отсутствия в действиях лица признаков необходимой обороны, должны получить оценку в судебном решении и в случае применения в отношении обороняющегося насилия, не опасного для жизни. Однако суд первой инстанции не указал, какие действия были совершены потерпевшим, и каким образом они повлияли на действия осужденного, а также не описал конкретные действия каждого из участников конфликта непосредственно перед причинением смертельного ранения потерпевшему. Позиция осужденного судом надлежащим образом не проверена и не получила оценки в приговоре. Судом также не приведены мотивы, по которым суд признал обоснованной квалификацию действий ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Квалификация действий осужденного приведена в приговоре после указания обстоятельств совершения преступления по аналогии с текстом обвинительного заключения. Доводы стороны защиты суд должным образом не оценил, а отверг их, используя лишь общие фразы о необоснованности данных доводов. Разбирательство проведено формально.

Особое внимание обращает на низкое качество проведенного следствия по настоящему уголовному делу, как предварительного, так и судебного.

Необходимо учитывать, что при проверке доводов подсудимого о совершении общественно опасного деяния в состоянии необходимой обороны суд обязан исходить из принципа презумпции невиновности, в том числе учитывать, что подсудимый не обязан доказывать свою невиновность или наличие в его действиях признаков менее тяжкого преступления. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых обвиняемым в свою защиту, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в наличии состояния необходимой обороны и (или) виновности лица, обвиняемого в превышении ее пределов, которые не могут быть устранены в порядке, предусмотренном Уголовно- юцессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в пользу подсудимого. Судом не приняты во внимание разъяснения, данные в пн. 1, 2, 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", согласно которым, положения статьи 37 УК РФ в равной мере распространяются на всех лиц, находящихся в пределах действия Уголовного кодекса Российской Федерации, независимо от профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, от того, причинен ли лицом вред при защите своих прав или прав других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти. Общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности, применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.). При защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (часть 1 статьи 37 УК РФ), а также в случаях, предусмотренных частью 2.1 статьи 37 УК РФ, обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу. Согласно требованиям ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. Согласно ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. Указанные требования закона при постановлении приговора по данному делу нарушены. В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» с учетом положений ст. 74 и ст. 144 ч. 1.2 УПК РФ недопустимо перенесение в приговор показаний допрошенных по уголовному делу лиц и содержания других доказательств из обвинительного заключения или обвинительного акта без учета результатов проведенного судебного разбирательства. Как видно из текста приговора, описание преступного деяния полностью совпадает с текстом обвинительного заключения. Суд полностью скопировал текст обвинительного заключения в данной части с сохранением стилистики изложения, речевых оборотов, знаков пунктуации и орфографических ошибок (например: «Смерть ФИО8 наступила 21.10.2021 на месте происшествия от колото-резанного раны поверхности грудной клетки слева, проникающей в левую плевральную полость и полость сердечной сорочки, с повреждением левого легкого и сердца.» - абз. 1 стр. 2 приговора, в обвинительном заключении такая же ошибка в склонении «колото-резанной раны»).

Начиная с первого предложения установочной части обжалуемого приговора по 3-ий абзац стр. 2 приговора включительно суд первой инстанции полностью скопировал текст обвинительного заключения, описывая преступное деяние, что свидетельствует о нарушении судом требований закона при постановлении итогового решения. Более того, указывая, что вина подсудимого подтверждается письменными доказательствами, суд в полном объеме приводит текст обвинительного заключения. Так, полностью перекопированы с обвинительного заключения: акт медицинского освидетельствования № 140 от 21.10.2021 г. (т.1.л.д. 71-72); рапорт оперативного дежурного ДЧ МО МВД России «Морозовский» от 21.10.2021 г. (т. 1 л.д. 85); протокол получения образцов для сравнительного исследования от 22.10.2021 г. (т. 2 л.Д. 3-4); протокол получения образцов для сравнительного исследования от 22.10.2021 г. (т. 2 л.д. 7-8); протокол получения образцов для сравнительного исследования от 25.10.2021 г. (т. 2 л.д. 11-12); протокол выемки от 21.10.2021 г. (т. 2 л.д. 15-18); 4 протокол выемки от 22.10.2021 г. ( т. 2 л.д. 21-23); протокол выемки от 25.10.2021 г. (т. 2 л.д. 26-27); протокол выемки от 05.11.2021 г. (т. 2 л.д. 30-36); заключение эксперта № 166 от 22.10.2021 г. ( т. 2 л.д. 144-145), обращаю внимание суда апелляционной инстанции на скопированную помимо прочего орфографическую ошибку из обвинительного заключения: «...по признаку кратковременного расстройства здоровья па срок не свыше 3-х недель/не более 21-го дня»; заключение эксперта № 619 от 29.10.2021 г. (т. 2 л.д. 175-178); заключение эксперта № 618 от 29.10.2021 г. (т. 2 л.д. 184-189); заключение эксперта № 6/745 от 20.12.2021 г. (т. 2 л.д. 196-208); заключение эксперта № 6/747 от 20.12.2021 г. (т. 2 л.д. 216-233), обращает внимание суда апелляционной инстанции на скопированную помимо прочего орфографическую ошибку из обвинительного заключения в слове смешение (вместо буквы «ш», скопирована «щ»: «...Данный след произошел в результате смещения генетического материала (ДНК) ФИО24 и ФИО1», а также на скопированную ошибку при склонении фамилии «ФИО1»: «В подногтевом содержимом срезов ногтевых пластин с левой руки ФИО1 обнаружен след, содержащий генетический материал ФИО1»; заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов № 5504 от 10.01.2022 г. (т.2л.д. 159-161); заключение эксперта № 206-Э от 10.01.2022 г. (т. 3 л.д. л.д. 5-12), обращаю внимание суда апелляционной инстанции на скопированные помимо прочего грамматические ошибки в глаголе прошедшего времени и в склонении существительного: «... Клинок колюще¬режущего предмета имел один острый край (лезвие), а другой тупой край (обушок), на что указывал наличии одного острого и одного закругленной формы, концов раны»; заключение эксперта № 4м-к 2022 от 09.02.2022 г. (т. 3 л.д. 32-38); заключение эксперта № 38 от 16.02.2022 г. (т. 3 л.д. 50-52). Перечень указанных письменных доказательств полностью скопирован с обвинительного заключения с тем же описанием, сохранением стилистики, пунктуационных, грамматических и орфографических ошибок. Судом также скопированы выводы по указанным письменным доказательствам, изложенные следователем. В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» с учетом положений статьи 74 и части 1.2 статьи 144 УПК РФ о том, какие сведения могут признаваться доказательствами по уголовному делу, суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание.

Суд в описательно-мотивировочной части приговора не дал анализа всем письменным доказательствам, на которых основаны выводы суда. Ряд доказательств, в приговоре просто перечислены ( протокол осмотра места происшествия от 21.10.2021 г (т. 1 л.д. 35-55), акт медицинского освидетельствования № 140 от 21.10.2021 г. (т.1.л.д. 71-72), протокол выемки от 10.01.2022 г. ( т. 2 л.д. 39-43), видеозапись проверки показаний подсудимого на месте от 22.10.2022 г. и другие, либо кратко приведено их содержание, но не указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, подтверждают либо опровергают каждое из них. Более того, в материалах дела не имеется видеозаписи проверки показаний подсудимого на месте от 22.10.2022 г., согласно которому подсудимый в ходе проверки показаний демонстрировал и комментировал события, происходящие 21.10.2021 г. по АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН в АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН. Проведенный анализ содержания обвинительного приговора в отношении ФИО1, свидетельствует о том, что он является копией текста обвинительного заключения с сохранением тех же самых пунктуационных, грамматических и орфографических ошибок, стилистических оборотов, цитированием вопросов и ответов, приведенных следователем в обвинительном заключении, без указания какие обстоятельства, имеющие значение для дела, подтверждают либо опровергают перечисленные в приговоре доказательства. Судом первой инстанции грубо нарушены нормы ст.ст. 291, 292, 294 УПК РФ. Согласно протоколу судебного заседания от 23.05.2023 г. и аудиозаписи судебного заседания от 23.05.2023 г. председательствующий объявил об окончании судебного следствия и о переходе к судебным прениям. После чего, в этом же судебном заседании в прениях полностью выступил государственный обвинитель, который в конце своей речи просил суд признать ФИО1 виновным и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет в исправительной колонии общего режима, высказался по поводу судьбы в/доков, процессуальных издержек и исковых требований потерпевшей. Затем, суд по собственной инициативе слушание по делу отложил на 14.06.2023 г. для вызова в судебное заседание потерпевшей. В судебном заседании 14.06.2023 государственный обвинитель опять выступает в судебных прениях с совершенно другой речью, другого содержания и более длительной по времени выступления, в конце которой даже меняет позицию в части наказания: просит назначить наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет в ИК строгого режима. Обращает внимание суда апелляционной инстанции, что судебное следствие ни 23.05.2023 г, ни 14.06.2023 г. не возобновлялось в соответствии со ст. 294 УПК РФ. В судебном заседании 14.06.2023 г. суд после вторичных судебных прений государственного обвинителя, в нарушение установленного ст. 294 УПК РФ порядка возобновления судебного следствия, стал допрашивать потерпевшую Потерпевший №1 Более того, суд после прений защиты и реплик не предоставил подсудимому ФИО1 последнее слово, а по собственной инициативе объявил в судебном заседании 14.06.2023 г. перерыв до 26 июня до 10 часов, при этом не мотивировал и не озвучил причины такого 12-дневного перерыва. Указанные обстоятельства подтверждаются письменным протоколом судебного заседания от 23.05.2023 г., аудиозаписью судебного заседания от 23.05.2023 г., аудиозаписью судебного заседания от 14.06.2023 г. Поскольку в письменном протоколе судебного заседания от 14.06.2023 г. неполно и неправильно отражен ход судебного заседания на стадии судебных прений, стороной защиты были принесены замечания на протокол судебного заседания от 14.06.2023 г., в которых защитник просил следующее. Дополнить в текст письменного протокола ход судебного заседания в этой части, согласно аудиозаписи судебного заседания от 14.06.2023 г. (0:00:31) следующим содержанием:

«Председательствующий: Лидия Николаевна, в Ваше отсутствие мы завершили судебное следствие, исследовали все доказательства, представленные в материалы дела, допросили всех свидетелей, экспертов, огласили показания не явившихся свидетелей. В предыдущем судебном заседании у нас государственный обвинитель выступил в прениях, вот поэтому мы подходим наверное к завершению рассмотрения дела, понятно?

Потерпевшая Потерпевший №1: Понятно.

Председательствующий: У государственного обвинителя дополнений к прениям нет?» Удалить сведения в части прений государственного обвинителя о просьбе назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет без ограничения свободы, дополнить протокол в этой части следующей речью гос. обвинителя: «...полагал бы назначить наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет, прошу обратить внимание, ранее я указывал 7(семь), без ограничения свободы.», что полностью подтверждается аудиозаписью судебного заседания от 14.06.2023 г. (0:13:01).

Дополнить письменный протокол вопросами председательствующего к потерпевшей Потерпевший №1 на стадии судебных прений, согласно аудиозаписи судебного заседания от 14.06.2023 г. (0:14:29):

«Председательствующий: По гражданскому иску выскажитесь, пожалуйста. Какие суммы просите взыскать? И в возмещение чего? На что именно? Вы пособие на погребение получали? Что еще? Моральный вред какая сумма? Ну Вы же его заявили? Вы просите взыскать заявленную сумму в исковом заявлении? Так, давайте будем последовательны, если отказываетесь от требований, значит садитесь пишите заявление о том, что отказываетесь, если поддерживаете, значит давайте поддерживайте.»

Поскольку в протоколе судебного заседания неполно и неправильно отражены прения защитника Булава И.И. в части доводов вторичных прений гос. обвинителя, необходимо дополнить в текст письменного протокола ход судебного заседания в этой части, согласно аудиозаписи судебного заседания от 14.06.2023 г. (0:28:37) следующим содержанием:

«Защитник Булава И.И.: Кроме того, невозможно сделать однозначный вывод о том, каким образом были причинены описанные экспертом медицинским порезы на первом, втором пальцах правой кисти Белокобыльского. В настоящих вторичных прениях, повторюсь, вторичных прениях, я обращаю внимание суда на это процессуальное нарушение, потому, что гос. обвинитель уже выступил в прениях, было достаточно времени, сегодня это было не дополнение, это жесткое нарушение, грубейшее нарушение УПК, я считаю то, что гос. обвинитель меняет даже позицию в части наказания, и все это вуалируется, как Вы сказали: «дополнения». Это не дополнения. И в этих, скажем так, «дополнениях», гос. обвинитель эти порезы начинает, поскольку это пробел следствия, не установили, не расследовали качественно, и гос. обвинитель утверждает вероятностные, какие-то предположительные свои доводы, говорит, возможно это все было причинено и вот таким-то образом, и уже возникает новая версия, которую сегодня он огласил во вторичных прениях, повторных. Также я считаю, гос. обвинитель в этой части взял на себя функцию эксперта, поскольку, это только эксперт может давать такие делать такие выводы и заявлять как это было на самом деле, в связи с чем эти порезы, каким образом они образовались и при каких обстоятельствах. Обращает внимание суда на это.»

Удалить из письменного протокола информацию о том, что суд

постановил:

для подготовки к последнему слову подсудимого, слушание по делу отложить на 26 июня 2023 года на 10 часов 00 минут, так как данная информация не соответствует действительности, поскольку подсудимый и его защитник не просили время для подготовки к последнему слову подсудимого, подсудимый был готов к последнему слову, и в судебном заседании председательствующий такого постановления не оглашал и слушание по делу не откладывал, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания от 14.06.2023 г. (0:49:42). Дополнить в письменный протокол сведения об объявлении председательствующим в судебном заседании перерыва до 26 июня до 10 часов, согласно аудиозаписи судебного заседания от 14.06.2023 г. (0:49:42).

Постановлением председательствующего судьи от 13.07.2023 г. замечания защитника на протокол судебного заседания были отклонены незаконно и необоснованно, так как содержание аудиозаписи судебного заседания от 14.06.2023 г. противоречит письменному протоколу от 14.06.2023 г. Приложенная к протоколу аудиозапись судебного заседания также подтверждает доводы защиты о том, что в судебном заседании судебное следствие не возобновлялось, государственный обвинитель незаконно дважды участвует в прениях, дважды просит назначить разное наказание в виде семи и в виде десяти лет лишения свободы в ИК разного режима, на стадии судебных прений суд ведет допрос потерпевшей, не возобновляя судебное следствие, объявляет длительный перерыв в судебном заседании на 12 дней без оглашения причин такого перерыва.

Исходя из положений п. 8 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ нарушение тайны совещания судей при постановлении приговора является безусловным основанием отмены приговора. Как видно из письменного протокола судебного заседания от 26.06.2023 г., судебное заседание начато в 10 часов 05 минут. Суд, заслушав последнее слово подсудимого, удалился в совещательную комнату для постановления приговора. Возвратившись в зал судебного заседания, суд провозгласил вводную и резолютивную часть приговора от 26.06.2023 г. в отношении осужденного, после чего разъяснил сторонам сроки и порядок обжалования приговора, порядок и сроки ознакомления с протоколом судебного заседания, принесения замечаний. После этого судебное заседание от 26.06.2023 г. было окончено в 11 часов 05 минут. Таким образом, суд на выполнение всех процессуальных действий в судебном заседании от 26.06.2023 г. до удаления в совещательную комнату, на составление приговора в совещательной комнате и его оглашение в судебном заседании, с последующими разъяснениями прав сторонам, затратил всего времени продолжительностью в 60 минут. Учитывая объем приговора, состоящего из тринадцати печатных страниц мелким 12-м шрифтом, полагает, что с учетом выполнения в течение 60 минут судом и других процессуальных действий в судебном заседании, требующих временных затрат, как до удаления в совещательную комнату, так и после выхода из совещательной комнаты, оставшегося времени явно недостаточно для составления указанного приговора в совещательной комнате, учитывая указанный выше необоснованный 12-дневный перерыв в судебном заседании до 26.06.2023 г., из чего следует вывод, что приговор был составлен вне нахождения судьи в совещательной комнате.

Помимо этого, в тексте приговора, находящемся в материалах дела, имеются незначительные расхождения в резолютивной части: при провозглашении резолютивной части в судебном заседании в 3-м, 4-м и 5-м абзацах резолютивной части фамилия ФИО1 не произносилась, в 10-м абзаце резолютивной части — фраза «.. .по Ростовской области...» не произносилась, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания от 26.06.2023 г. Из этого следует, что приговор подвергся корректировке после его провозглашения судом. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что в совещательной комнате председательствующим приговор в отношении ФИО1 был изготовлен не в полном объеме, а имеющийся в деле приговор в полном объеме изготовлен вне совещательной комнаты. Допущенное судом нарушение тайны совещательной комнаты является существенным нарушением требований УПК РФ, влекущем в соответствии с п. 8 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ отмену приговора.

Постановлением председательствующего от 13.07.2023 г. принесенные защитником замечания на протокол судебного заседания были отклонены в полном объеме.

Суд незаконно отклонил все замечания защитника, так как все указанные замечания на протоколы судебных заседаний с указанием времени на аудиодорожке, в том числе и замечания защитника в части грубого нарушения судом первой инстанции норм УПК РФ, полностью подтверждаются содержанием аудиозаписей судебных заседаний. В замечаниях защитника указаны не только искаженные судом показания лиц, допрошенных в судебных заседаниях, но и существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения. Судом не только не устранены противоречия в доказательствах и нарушения норм уголовно-процессуального закона, указанные в апелляционном определении судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 17.01.2023 г. по данному делу, но допущено еще больше противоречий и более существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влияющих на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Просит приговор Морозовского районного суда Ростовской области от 26 июня 2023 отменить; признать ФИО1 невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, оправдав его в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления; постановление председательствующего от 13.07.2023 г. по рассмотрению замечаний на протокол отменить и удостоверить правильность принесенных замечаний на протоколы судебных заседаний защитником Булава И.И. в полном объеме.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 приводит доводы аналогичные доводам апелляционной жалобы адвоката, просит приговор Морозовского районного суда Ростовской области от 26 июня 2023 отменить, признав его невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, оправдав в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката потерпевшая Потерпевший №1 выражает несогласие с доводами апелляционной жалобы, считает вину ФИО1 доказанной, просит назначить реальное наказание.

В возражениях помощник прокурора Морозовского района Сбродов В.И. указывает, что при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции нарушений норм уголовно-процессуального законодательства не допущено, просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона (главы 33-39 УПК РФ).

В соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ суд первой инстанции, не являясь органом уголовного преследования и исходя из принципов уголовного судопроизводства, создал необходимые условия для исполнения сторонами своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Вывод суда о виновности ФИО1 основан на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно, выводы суда о виновности осужденного ФИО1 им соответствуют, подтверждены совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, анализ которых приведен в приговоре с подробным изложением содержания каждого из них и проверкой доводов, приведенных участниками процесса.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на собранных и исследованных в судебном заседании доказательствах, подробный анализ которых в их совокупности изложен в приговоре.

Все доказательства по делу, в том числе показания самого осужденного ФИО1, потерпевшей ФИО11, свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО17, ФИО26, ФИО21, ФИО14, ФИО27, ФИО20, экспертов ФИО15, ФИО9, письменные документы, заключения экспертов проверены и оценены судом в строгом соответствии со ст.ст. 87, 88УПК РФ. То обстоятельство, что эта оценка расходится с предложенной стороной защиты, не может служить основанием для признания нарушения судом правил оценки представленных обвинением доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности в целом.

Виновность осужденного полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана в приговоре надлежащая оценка.

Доводы апелляционной жалобы о том, что показания потерпевшей, свидетелей и экспертов искажены, являются несостоятельными, эти показания судом тщательно исследованы, обоснованно признаны достоверными, правильно оценены и правомерно положены в основу обвинительного приговора, поскольку они последовательны, взаимно подтверждают и дополняют друг друга, согласуются как между собой, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами. Оснований не доверять показаниям указанных лиц у суда не было, поскольку они последовательны, логичны, не имеют существенных противоречий, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности данных лиц в исходе дела, об оказании какого-либо давления на них по делу не имеется.

Несогласие стороны защиты с приведенными в приговоре показаниями потерпевшей, свидетелей и экспертов не свидетельствует об их недостоверности и само по себе не влечет исключение показаний данных лиц из числа доказательств, поскольку они не противоречат исследованным судом доказательствам. Кроме того, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия, они были допрошены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона.

Доводы стороны защиты об использовании судом недопустимых доказательств, в том числе заключения эксперта №166 от 22.10.2021 в виду отсутствия медицинских документов о переломе руки ФИО1, а так же необходимости назначения дополнительной судебной медицинской экспертизы, являются несостоятельными. Аналогичные доводы были исследованным судом первой инстанции в полном объеме, и обоснованно оценены критически.

Доводы жалоб об использовании судом недопустимых доказательств ничем объективно не подтверждены. Положенные в основу приговора протоколы следственных и процессуальных действий не признавались судом недопустимыми доказательствами, и оснований к этому не имелось. Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми.

Доводы апелляционных жалоб о том, что судом не дана надлежащая оценка доказательствам, являются неубедительными, в приговоре суд с достаточной полнотой обосновал вывод о несостоятельности этих доводов. Каждый вывод суда обоснован исследованными в судебном заседании доказательствами в совокупности. Суд проверил доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты.

В ходе судебного разбирательства проверялись доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении преступления, поскольку он действовал в пределах необходимой обороны, однако эти доводы не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и были обоснованно отвергнуты судом как несостоятельные и противоречащие материалам дела, чему в приговоре дана всесторонняя и объективная оценка, с которой судебная коллегия согласна в полном объеме.

Так, судом первой инстанции обоснованно установлено, что заключением эксперта № 4м-к. 2022г от 09.02.2022 опровергается предложенная стороной защиты версия причинения проникающего в левую плевральную полость колото-резанного ранения ФИО8, явившееся причиной его смерти, так как исключает возможность образования резанных ран на тыльной поверхности 1-2 пальцев правой кисти ФИО8 лезвием ножа, находившегося в его же правой руке.

С учетом изложенного, судом обоснованно отвергнута приведенная версия стороны защиты, чему в приговоре дана полная, всесторонняя и объективная оценка, не согласиться с которой оснований не имеется. Доводов, которые опровергли бы правильность этой оценки, в апелляционной жалобе и дополнении к ней не приведено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в материалах дела не имеется видеозаписи проверки показаний подсудимого на месте от 22.10.2022 являются несостоятельными и опровергаются материалами дела, согласно протоколу судебного заседания видеозапись проверки показаний подсудимого на месте от 22.10.2021( том 3 л.д. 94) исследована в судебном заседании, указание судом даты видеозаписи 22.10.2022 является явной технической ошибкой и на выводы суда о виновности ФИО1 не влияет.

Противоречивых доказательств, которые существенно могли бы повлиять на выводы суда и которым бы суд не дал оценку, вопреки доводам жалоб, в деле не имеется.

Несостоятельны и доводы апелляционной жалобы в части нарушения при расследовании уголовного дела требований ст. 73 УПК РФ. Из материалов уголовного дела и фактических обстоятельств следует, что органом предварительного следствия установлены время, место, способ совершения преступления, виновность ФИО1, форма его вины и мотив.

В соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - с точки зрения достаточности для вынесения обвинительного приговора, и пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1, в совершении преступления, за которое он осужден.

Сопоставление друг с другом признанных достоверными и приведенных в приговоре доказательств позволило суду сделать обоснованный вывод о том, что они дополняют друг друга, полно отражают обстоятельства происшедшего, и в целом изобличают осужденного в совершении преступления, объективно подтверждаются и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, каких-либо противоречий, ставящих под сомнение выводы суда о виновности ФИО1, о юридически значимых для разрешения дела обстоятельствах, признанных судом достоверными и приведенные в приговоре доказательства, не содержат, они взаимосогласуются между собой. Оснований подвергать сомнению выводы суда, касающиеся оценки доказательств, которые надлежащим образом аргументированы в приговоре, не имеется.

При рассмотрении уголовного дела нарушений принципов уголовного судопроизводства, в том числе презумпции невиновности, состязательности, объективности, судом не допущено. Судебное разбирательство судом первой инстанции проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Из материалов уголовного дела усматривается соблюдение равенства сторон, создание судом необходимых условий для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, принятые по ним решения являются законными и обоснованными. Не удовлетворение судом заявленных стороной защиты ходатайств, само по себе не свидетельствует об обвинительном уклоне суда, а также о нарушении судом принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании, поскольку в ходе судебного разбирательства и сторона обвинения, и сторона защиты имела возможность представлять доказательства в подтверждение своих доводов и позиции по делу, при этом суд не препятствовал этому, а наоборот оказывал содействие в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми.

На основании совокупности собранных доказательств, судом правильно установлены фактические обстоятельства преступного деяния, совершенного осужденным, место, время, способ, форма вины, мотивы и цели преступления, о которых суд указал в приговоре, мотивировав свои выводы.

Суд пришел к правильному выводу о причастности ФИО1 к совершению преступления, о доказанности его вины. По мнению судебной коллегии, вывод суда об этом в приговоре достаточно мотивирован.

Из протокола судебного заседания не усматривается ни обвинительного, ни оправдательного уклонов при оценке судом доказательств.

Правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, суд первой инстанции дал правильную правовую оценку действиям осужденного, квалифицировав его действия по ч. 1 ст.105 УК РФ. Оснований для изменения юридической оценки содеянного осужденным, не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о несостоятельности обвинения в отношении ФИО1 в части соотношения количества нанесенных потерпевшему ударов и количеству имеющихся при исследовании трупа потерпевшего телесных повреждений, являются несостоятельными. Установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства преступления, указанные в описательно-мотивировочной части приговора, не основаны на исследованных доказательствах, в том числе заключении эксперта № 206-Э от 10.01.2021, и не противоречат им.

Суд правильно не усмотрел признаков необходимой обороны, либо превышения ее пределов в действиях ФИО1

В ходе судебного разбирательства проверялись доводы стороны защиты о том, что нож находился в руке потерпевшего ФИО8, который при этом нападал на ФИО1 При этом последний, обороняясь, удерживал руку ФИО8, в которой был нож, и в ходе этого произошло ранение ФИО8 ножом в область груди. Однако эти доводы не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и были обоснованно отвергнуты судом как несостоятельные и противоречащие материалам дела, чему в приговоре дана всесторонняя и объективная оценка, с которой судебная коллегия согласна в полном объеме.

Проанализировав и оценив все собранные и исследованные в ходе судебного следствия доказательства, как обвинения, так и защиты, каждое в отдельности и в их совокупности, суд обоснованно установил умышленный характер действий ФИО1 при нанесении ударов ножом потерпевшему.

Обстоятельства конфликта, характер действий ФИО1 свидетельствуют о наличии у него умысла на совершение убийства ФИО8 Доводы жалоб о том, что у него не было умысла на убийство потерпевшего, являются неубедительными. По мнению судебной коллегии, вывод суда о том, что действия ФИО1 носили умышленный характер, в приговоре достаточно мотивирован. Доводов, которые опровергли бы правильность этой оценки, в апелляционных жалобах не приведено.

Вопреки доводам жалобы, обстоятельств, предусмотренных ст. 37 УК РФ, и свидетельствующих о нахождении осужденного в состоянии необходимой обороны, либо о превышении ее пределов судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, выразившееся в том, что он, находясь в состоянии алкогольного опьянения, спровоцировал словесный конфликт, перешедший в драку с ФИО1, которая была пресечена свидетелем ФИО28, получило правильную оценку в приговоре и признано смягчающим наказание осужденного обстоятельством в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ. При этом суд правильно не расценил последующие действия ФИО1 как самооборону, поскольку он, продолжая конфликт с потерпевшим и держа в руке нож, нанес им несколько ударов потерпевшему не с целью пресечь его противоправные действия, а с целью его убийства.

Действия ФИО1 по причинению потерпевшему телесных повреждений были обусловлены не необходимостью защиты от посягательства, а совершены из чувства личной неприязни к потерпевшему, поэтому не являются необходимой обороной или превышением ее пределов в соответствии с положениями ст. 37 УК РФ.

Об умысле ФИО1 на убийство и, кроме того, отсутствии в его действиях необходимой обороны, свидетельствует орудие преступления- нож; нанесение потерпевшему нескольких ударов, что явно не вызывалось необходимостью. При таких обстоятельствах оснований для применения положений ст. 37 УК РФ судебная коллегия не усматривает.

Доводы стороны защиты, касающиеся наличия травмы левой кисти ФИО1, были исследованы судом первой инстанции, обоснованно оценены критически, и не ставят под сомнение и не противоречит установленным судом обстоятельствам совершения ФИО1 преступления.

Являются несостоятельными и доводы жалобы о том, что содержание приговора скопировано с обвинительного заключения. То обстоятельство, что содержание ряда доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре, не противоречит их содержанию, изложенному в обвинительном заключении, не свидетельствует о формальном подходе суда к проверке доказательств в ходе судебного разбирательства.

Доводы жалобы о том, что обжалуемый приговор является копией обвинительного заключения, не соответствуют действительности, поскольку все изложенные в приговоре доказательства были тщательным образом исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу, при этом суд указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд на выполнение всех процессуальных действий в судебном заседании от 26.06.2023 до удаления в совещательную комнату, на составление приговора в совещательной комнате и его оглашение в судебном заседании, с последующими разъяснениями прав сторонам, затратил всего времени продолжительностью в 60 минут, не могут быть расценены как нарушение тайны совещательной комнаты по данному уголовному делу.

Доводы жалоб о сомнениях в беспристрастности судьи, формальном осуществлении правосудия, нарушении принципов гласности и открытости судебного разбирательства, а также нарушении тайны совещательной комнаты не нашли своего подтверждения. Время нахождения судьи в совещательной комнате и время провозглашения приговора о наличии таких нарушений не свидетельствует. Доводы жалобы о непродолжительном, по мнению стороны защиты, нахождении председательствующего судьи в совещательной комнате, не свидетельствует о нарушении положений ст. 298 УПК РФ, поскольку уголовно-процессуальным законом не регламентировано время нахождения в совещательной комнате для принятия решения по делу.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции требований ст. 294 УПК РФ в части выступления государственного обвинителя в прениях сторон являются несостоятельными, поскольку нарушений права осужденного на защиту и нарушений положений ст. 294 УПК РФ судом первой инстанции при выступлении участников судебного разбирательства в прениях сторон допущено не было.

Прения сторон проведены с соблюдением требований статьи 292 УПК РФ, все стороны были поставлены в известность о времени их проведения и судом предоставлено достаточное время для подготовки. Оснований, предусмотренных ст. 294 УПК РФ для возобновления судебного следствия у суда не имелось.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции постановлением от 13.07.2023 года обоснованно отклонены замечания защитника Булавы И.И. на протокол судебного заседания, каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона при проведении судебного заседания судом первой инстанции, не допущено. Также судебная коллегия отмечает, что в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального закона судом первой инстанции велась аудиозапись, прослушанная судебной коллегией при подготовке к судебному разбирательству, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона не установлено. Судебная коллегия отмечает, что протокол судебного заседании в соответствии со ст. 259 УПК РФ не является стенограммой судебного заседания, а протокол судебного заседания по уголовному делу в отношении ФИО1 верно отражает ход и хронологию судебного заседания. В связи с этим, доводы стороны защиты об отмене постановления суда от 13.07.2023 года об отклонении замечаний на протокол судебного заседания, и о том, что протокол судебного заседания является неполным, и о необходимости удостоверения принесенных стороной защиты на него замечаний, признаются судебной коллегией несостоятельными.

Вопреки доводам жалобы, незначительное несоответствие между письменным текстом приговора и содержанием аудиозаписи оглашенных вводной и резолютивной частей приговора не является существенным нарушением УПК РФ и не свидетельствует об оглашении приговора иного содержания. Неточности при оглашении вводной и резолютивной частей приговора не связаны с существенно значимыми обстоятельствами, не касаются вопросов квалификации, назначения наказания, не свидетельствуют о нарушении тайны совещательной комнаты. Смысл постановленного и оглашенного приговора названными фразами не меняется.

Доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе и дополнении к ней, сводятся к переоценке собранных по делу доказательств, которые судом проверены в соответствии с требованиями закона. Данные доводы являются несостоятельными, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Иная позиция стороны защиты основана на собственной интерпретации исследованных доказательств и признания их важности для дела без учета установленных ст. ст. 87, 88 УПК РФ правил, которыми в данном случае руководствовался суд.

Доводы апелляционной жалобы о несоответствии выводов, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам, установленным судом, о существенном нарушении судом при рассмотрении дела уголовно-процессуального закона, о неправильном применении уголовного закона, являются несостоятельными, поскольку судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

При назначении наказания судом соблюдены требования уголовного закона о соразмерности и справедливости наказания.

При назначении наказания ФИО1 суд учел данные о личности осужденного, который характеризуется посредственно, не работает, страдает психическим расстройством в форме синдрома зависимости от алкоголизма средней (второй) стадии, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд обосновано признал: активное способствование расследованию преступлению, наличие на иждивении несовершеннолетней дочери, противоправность поведения потерпевшего.

Отягчающих наказание обстоятельств судом обоснованно не установлено.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что отсутствуют основания для применения статей 64 и 73 УК РФ, а также для изменения категории преступления на менее тяжкую, не видит таких оснований и судебная коллегия.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в приговоре надлежаще мотивированы и решение суда о том, что исправление осужденного возможно только в условиях изоляции его от общества, и вывод о назначении вида исправительного учреждения, которые судебная коллегия находит правильными.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции в полном объеме учел требования закона о строго индивидуальном подходе, все заслуживающие внимания обстоятельства, в связи с чем назначенное ФИО1 наказание не является чрезмерно суровым.

Гражданский иск Потерпевший №1 в части понесенных расходов связанных с погребением погибшего и организацией похорон, установкой надгробного памятника, судом удовлетворен обоснованно, при этом сумма причиненного потерпевшей ущерба установлена судом в ходе рассмотрения дела, подтверждена доказательствами по делу.

В части компенсации морального вреда гражданский иск разрешен правильно в соответствии со статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом данных о личности осужденного, его материального положения, принципов разумности и справедливости. При этом судом были учтены степень нравственных страданий потерпевшего, возникших в результате совершенного преступления, фактические обстоятельства содеянного, повлекшего причинение морального вреда, и сделан обоснованный вывод о необходимости удовлетворения исковых требований.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора и, соответственно, влекли его отмену или изменение, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Морозовского районного суда Ростовской области от 26 июня 2023 года в отношении ФИО1 - оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника-адвоката Булавы И.И. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев с момента его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего судебного решения. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: