Судья Батыршин Ф.Г. Дело № 22-1390/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
27 октября 2023 года город Казань
Верховный Суд Республики Татарстан, в качестве суда апелляционной инстанции,
в составе председательствующего судьи Хаева И.Р.,
при секретаре судебного заседания Камаевой В.Ф., и.о. секретаря судебного заседания Галеевой Г.Р.,
с участием: прокуроров Андронова А.В., ФИО1,
осужденных ФИО2, ФИО3, ФИО4,
адвокатов:
Мартиросяна А.Ж., представившего удостоверение № 14384 и ордер № 4101, в защиту осужденного ФИО2,
Подгурского К.А., представившего удостоверение № 15724 и ордер № 5055, в защиту осужденного ФИО3,
Катанского А.В., представившего удостоверение № 16698 и ордер № 7154, в защиту осужденного ФИО4,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Мартиросяна А.Ж. в защиту ФИО2, Подгурского К.А. в защиту ФИО3, Катанского А.В. в защиту ФИО4 на приговор Спасского районного суда Республики Татарстан от 31 октября 2022 года в отношении ФИО4, ФИО3 и ФИО2.
Выслушав выступления осужденных ФИО2, ФИО3, ФИО4, адвокатов Мартиросяна А.Ж., Подгурского К.А., Катанского А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Андронова А.В., просившего приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,
УСТАНОВИЛ:
приговором Спасского районного суда Республики Татарстан от 31 октября 2022 года ФИО2, <дата> года рождения, <данные изъяты> зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,
осужден по части 3 статьи 256 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением оптовой и розничной торговли ракообразными на срок 2 года.
В силу статьи 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года с возложением обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных;
ФИО3, <дата> года рождения, гражданин <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, несудимый,
ФИО4, <дата> года рождения, гражданин <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, несудимый,
осуждены по части 3 статьи 256 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года.
В силу статьи 73 УК РФ наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года с возложением обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных.
Приговором также разрешен вопрос о мере пресечения, определена судьба вещественных доказательств.
ФИО2, ФИО3 и ФИО4 признаны виновными в незаконной добыче (вылове) водных биологических ресурсов в виде речных раков в количестве 20670 экземпляров, с применением самоходного транспортного плавающего средства, других запрещённых орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов, на особо охраняемых природных территориях, совершенной организованной группой, с причинением особо крупного ущерба в сумме 1 736 280 рублей.
Преступление, как указано в приговоре, совершено с 1 января 2015 года по 31 октября 2018 года в акватории реки Волга Куйбышевского водохранилища, территориально относящегося к Спасскому району Республики Татарстан, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В судебном заседании ФИО2, ФИО3 и ФИО4 вину не признали, указывая на то, что незаконным выловом водных биологических ресурсов не занимались.
В апелляционных жалобах и дополнениях к ним адвокаты Подгурский К.А., Мартиросян А.Ж. и Катанский А.В. просят приговор отменить, считая его незаконным, необоснованным, несправедливым, не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, вынесенным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и с неправильным применением норм уголовного закона. По мнению авторов жалоб, в ходе судопроизводства причастность осужденных к совершению преступления не подтвердилась, все доказательства стороны обвинения, исследованные в судебном заседании, в том числе видеозаписи оперативно-розыскных мероприятий, прослушивания телефонных переговоров, осмотр навигаторов, письменные материалы дела и показания свидетелей однозначно подтверждают их непричастность к незаконной добыче водных биологических ресурсов.
Обращают внимание на то, что осужденные открыто занимались приемом раков у населения и дальнейшей их реализацией, что не является преступлением. Ссылаясь на показания свидетелей ФИО28, Свидетель №15, Свидетель №19, сотрудников ветеринарного объединения, сведения системы ФГИС «Меркурий», договора поставки раков и ветеринарные свидетельства, считают установленным, что ФИО2 занимался сезонной передержкой раков в озере Конопляное, которых систематически закупал на законных основаниях у ООО «Большой улов». Указывают, что судом первой инстанции в вину осужденным вменено причинение гибели ракам, тогда как раки изымались из озера Конопляное живыми и постановлением следователя были переданы на ответственное хранение свидетелю обвинения ФИО29, который распорядился вещественными доказательствами по своему усмотрению, поместив их в холодильник, где раки погибли от переохлаждения, то есть ущерб от гибели раков причинен Свидетель №2 и следователем. Заявляют, что фактически следователь изъял у ФИО2 принадлежащие ему на законных основаниях живые раки, купленные в ООО «Большой улов», и осужденным необоснованно была вменена незаконная добыча указанных раков на природоохранной территории, повлекшая их гибель и причинение ущерба на сумму более 1 000 000 рублей.
По мнению авторов жалоб, суд не дал оценку отсутствию вещественных доказательств, с которыми осужденных и защитников, несмотря на их ходатайства, не ознакомили; а также обвинительному заключению, составленному с грубейшими нарушениями уголовно-процессуального закона.
Ссылаясь на постановление Правительства Российской Федерации № 724, протокол осмотра места происшествия, показания ФИО34, Свидетель №23, и на отсутствие доказательств, подтверждающих точного количества изъятых живых, травмированных и мертвых раков, приводят доводы об отсутствии по делу ущерба, причиненного действиями осужденных и необоснованном исчислении суммы причиненного ущерба по таксам. Считают показания эксперта Свидетель №23, допрошенной в качестве свидетеля, недопустимым доказательством.
Приводят доводы об отсутствии достоверных доказательств, подтверждающих наличие в действиях осужденных квалифицирующего признака «совершение преступления организованной группой». Полагают, что суд не дал надлежащую оценку неустранимым противоречиям в показаниях осужденных, представителя потерпевшего, свидетелей, истолковав их в пользу стороны обвинения.
Кроме этого, в апелляционных жалобах и дополнениях к ним адвокаты Подгурский К.А. и Мартиросян А.Ж. отмечают, что явка с повинной ФИО3 была написана под давлением вооруженных людей, производивших захват осужденных; проверка показаний на месте с участим ФИО3 проводилась с грубейшими нарушениями уголовно-процессуального закона, допрос последнего в качестве подозреваемого производился формально, следователь принудил его подписать показания в своей редакции, пугая тюрьмой и возникновением проблем у его близких родственников. Обращают внимание на то, что в ходе судебного разбирательства эти признательные показания ФИО3 не подтвердились и были последним мотивированно опровергнуты. Утверждают, что протокол проверки показаний ФИО3 на месте был составлен без участия ихтиолога и с использованием неизвестного навигатора, не являющегося по делу вещественным доказательством. Считают названные доказательства недопустимыми, полученными с нарушениями закона, о чем было заявлено в суде первой инстанции и что оставлено судом без должного внимания. Полагают, что показания осужденного ФИО3, данные в судебном заседании и согласующиеся с иными материалами уголовного дела, стороной обвинения не опровергнуты, представленные стороной обвинения доказательства указывают на отсутствие события преступления. Отмечают, что судом не оценены показания свидетеля Свидетель №4 о том, что его заставили подписать пустые бланки; Свидетель №12 - о том, что он никогда не управлял автомобилем «Фольксваген»; ФИО30 о том, что ряд следственных действий выполнялись до задержания осужденных; оперативная съемка МВД, не содержащая доказательств нахождения осужденных на реке; изъятие лодки другой модификации. Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 23 ноября 2010 года № 26, приводят доводы об отсутствии в приговоре ссылок на федеральный закон и другие нормативные акты, нарушенные при осуществлении добычи водных биологических ресурсов. Считают, что географические координаты, указанные в приговоре, противоречат временным промежуткам, изложенным в обвинительном заключении.
Заявляют, что судом нарушено право осужденных на защиту, поскольку дело рассмотрено без участия представителя потерпевшего, судебное разбирательство проводилось с обвинительным уклоном, с нарушением принципов справедливости, состязательности сторон, поскольку ни одно из ходатайств стороны защиты судом не было удовлетворено. Обращают внимание на то, что судом не проверены доводы осужденного ФИО3 о самооговоре под давлением следователя, и на то, что стороной обвинения эти доводы не были опровергнуты.
Указывают на игнорирование судом доводов стороны защиты о том, что уничтожение раков на следствии произведено с нарушением требований, предусмотренных постановлением Правительства Российской Федерации от 3 мая 2007 года № 367 и Приказа Министерства сельского хозяйства Российской Федерации от 27 августа 2019 года № 508.
Кроме этого, в апелляционной жалобе в защиту осужденного ФИО4 адвокат Катанский А.В. считает, что суд преднамеренно затягивал разбирательство по уголовному делу, оказывал давление на участников судопроизводства, включая адвокатов, кроме адвоката по назначению Нурсафина Р.В., который нарушил Федеральный закон «Об адвокатской деятельности» и Кодекс профессиональной этики адвоката, за что подвергся наказанию. Полагает, что данное обстоятельство влечет за собой признание недопустимым результатов судебных заседаний при участии адвоката Нурсафина Р.В. и отмену приговора. Считает обвинение полностью сфабрикованным, который опровергается материалами уголовного дела и вещественными доказательствами, показаниями допрошенных свидетелей. Обращает внимание на то, что ключевым свидетелем по уголовному делу являлся Свидетель №2, которого ФИО4 изобличил в незаконном захвате государственного земельного участка при попустительстве и покровительстве должностных лиц правоохранительных органов, прокуратуры и местных чиновников, ему же следствие незаконно передало на хранение вещественные доказательства по делу – живых пресноводных раков. Считает заведомо ложными показания свидетеля Свидетель №2 на следствии, поскольку последний заявил, что на него оказывалось физическое давление в ходе допроса, считает недопустимым доказательством протокол его допроса. Указывает на совершение преступления следователями ФИО30, ФИО31, Свидетель №10, которые вошли в преступный сговор в целях хищения вещественных доказательств – раков, с последующей реализацией похищенного и фальсификацией уголовного дела, передав вещественные доказательства свидетелю Свидетель №2, у которого отсутствовали условия для хранения живых пресноводных раков. Утверждает, что причастность ФИО4 к совершению преступления, предусмотренного частью 3 статьи 256 УК РФ, опровергается данными в суде и на предварительном следствии показаниями свидетелей Свидетель №5, Свидетель №26, Свидетель №2, Свидетель №12, Свидетель №24, Свидетель №25, ФИО34, Свидетель №19, засекреченного свидетеля ФИО78 ФИО7, выпиской по карте Сбербанка ФИО4 Ссылаясь на показания представителя потерпевшего ФИО52, отмечает, что последнему о возбуждении уголовного дела по части 3 статьи 256 УК РФ стало известно еще до изъятия раков, что, по мнению автора жалобы, указывает на преступную связь ФИО52 с преступной группой, возглавляемой следователем ФИО30 Считает, что ФИО52 прикрывал преступную деятельность Свидетель №2 и его ложные показания были направлены на ухудшение положения ФИО2 Приводит доводы о том, что причастность осужденных к инкриминируемому преступлению опровергается показаниями свидетелей: Свидетель №18, сообщившего, что о раках он ничего не знает; Свидетель №15, доказывающими законность отношений между ФИО2 и ООО «Большой улов»; Свидетель №16, Свидетель №14, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №9, Свидетель №26, Свидетель №1, Свидетель №22, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №21, Свидетель №5, ФИО34, Свидетель №24, Свидетель №25, договором аренды ФИО2 земельного участка, который был заключен еще в 2011 году. В этой связи просит показания засекреченного свидетеля ФИО76, данные на следствии, признать недопустимым доказательством. Заявляет, что свидетель Свидетель №23 призналась в хищении раков и пытается придать вид законности своим действиям. Считает, что следует признать недопустимыми доказательствами: заключение экспертов от 24 июня 2019 года по обследованию озера Конопляное, поскольку Казанский энергетический университет не имеет права заниматься судебными экспертизами и экспертами не приведены данные о методике, использованной при производстве экспертизы; протоколы осмотра места происшествия, проведенные в период с 31 октября 2018 года по 01 ноября 2018 года в связи с отсутствием понятых, подписи ФИО4 на листах протокола и другими нарушениями; протокол проверки показаний ФИО3 на месте, вещественные доказательства: 2 навигатора, из-за отсутствия серийных номеров, мобильный телефон iPhone S, принадлежащий ФИО28 Указывает в жалобе на вещественные доказательства, которые, по мнению автора жалобы, указывают на полную невиновность ФИО4: корешки квитанций и квитанции на оплату ветеринарных услуг ФИО2; журналы регистрации согласования с ГУВ КМ РТ разрешений на выдачу ветеринарных свидетельств; журналы ветеринарно-санитарной экспертизы; накладные на отправку раков ФИО2; тетрадь с надписью «Финансы за вет. услуги 2017 года»; заявление ФИО2 на оформление и выдачу ветеринарного свидетельства; ветеринарные свидетельства; файлы с содержанием разговоров в фонограмме, полностью опровергающие какое-либо упоминание о намерениях добывать раков на реке Волга; детализации телефонных соединений, полностью опровергающей нахождение ФИО4 на реке Волга.
В возражениях на апелляционные жалобы защитников прокурор Спасского района Республики Татарстан ФИО32, ссылаясь на доказательства, исследованные в суде первой инстанции, просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.
Выводы суда о виновности ФИО2, ФИО3, ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 256 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства и подробно изложенных в приговоре.
Так, из показаний ФИО3, данных на следствии в качестве подозреваемого и оглашенных в порядке статьи 276 УПК РФ, следует, что его брат ФИО2 арендует озеро «Конопляное», куда запускал малька рыбы, раков и выращивал их для дальнейшей продажи. Примерно с начала 2017 года он начал помогать ФИО2 по ведению хозяйства, к последнему привозили раков. Его задача и задача ФИО4 заключалась в том, чтобы они забирали раков из дома ФИО2 и запускали их в названное озеро. Примерно с конца июня 2018 года до 25 июля 2018 года выезжали вместе с Свидетель №19 на р. Волга для ловли рыбы, где в сети попадались раки, которых они запускали в озеро «Конопляное». 31 октября 2018 года по просьбе ФИО2 приехал к этому озеру, где помогал вылавливать, перебирать раков, и где их задержали сотрудники полиции. В ходе обыска в его автомобиле обнаружили и изъяли два навигатора, которые ранее находились в лодке ФИО2 и которые он использовал для ориентирования на р.Волга, когда ставил в воду сети. В навигаторе были установлены метки, где мелко, а также большая глубина, где можно ставить сети. Также в его автомобиле обнаружили ветеринарные документы на реализацию раков, которые у него оставил ФИО2 31 октября 2018 года после задержания он добровольно написал явку с повинной, при этом на него давление не оказывалось.
Согласно протоколу проверки показаний на месте, ФИО3 указал место на Куйбышевском водохранилище реки Волга, где сетями вылавливали рыбу и раков, а также установил не менее десяти раколовок. Для точного определения местоположения раколовок ФИО3 использовал навигаторы, ранее изъятые в ходе обыска в его автомобиле. По имеющейся в памяти навигатора координатам ФИО3 указал на место, где в июне 2018 года установил 10 раколовок. На этом месте из воды были извлечены 10 раколовок размерами 0,2х0,3х4,5 метра, из которых извлечены 230 раков. Кроме того, ФИО3 в памяти навигатора показал отмеченные метки координат еще трех мест, где, с его слов, установил еще 30 раколовок.
Представитель потерпевшего ФИО52 суду показал, что ФИО2 разрешение на добычу водных биологических ресурсов не получал. У них под контролем ФИО2, как лицо, занимающееся разведением, выращиванием водных биоресурсов, не состоит, к ним с вопросом на получение разрешения заниматься разведением, выращиванием речных раков последний не обращался. Для того, чтобы заниматься разведением, выращиванием водных биологических ресурсов, необходимо разрешение соответствующих органов, в том числе Федерального агентства по рыболовству на использование водных объектов. В 2018 году он принимал участие в осмотре вещественных доказательств по уголовному делу - раколовок, речных раков, при этом раки были местные, волжские. Полагает, что утверждение ФИО2 о приобретении раков в г. Москва и Московской области не соответствует действительности, поскольку там раки стоят намного дороже, чем в Республике Татарстан.
Свидетель Свидетель №26 суду показал, что со слов ФИО2 знает о том, что последний до 2014 года занимался добычей раков в Куйбышевском водохранилище совместно с рыбаками из Ульяновской или Самарской области. Потом ФИО2 для ловли раков собирал свою бригаду. Вместе с ним добычей раков занимались его брат ФИО3, а также ФИО4, Свидетель №19, Свидетель №12 Это основные люди, с которыми ФИО2 последние три года занимался ловлей раков в Куйбышевском водохранилище. Их дома и земельные участки, огороженные решетками, расположены по соседству, в связи с этим было видно, чем ФИО2 занимался на своем участке. Последний со своей бригадой ловил раков, в основном выезжали они в ночное время и приезжали рано утром, привозили раков, которых перебирали во дворе дома. Раков в летний период времени складывали в металлические контейнеры, в холодный период времени в цокольном этаже дома. Раков из Куйбышевского водохранилища ФИО2 со своей бригадой привозили не менее двух-трех раз в неделю, каждый раз в разных объемах. Во двор заносили в пластмассовых ящиках. Добычей раков ФИО2 со своей бригадой занимался круглый год, прерывался только весной в период запрета ловли рыбы. Зимой выезжали на снегоходах, на которых привозили раков. В летний период времени для ловли раков использовали моторные лодки. ФИО2 примерно 2-3 раза в месяц из своего дома увозил раков, погрузив их на автомобиль (фургон). Последний разведением и выращиванием раков не занимался, это ему и не было нужно, поскольку он раков в больших количествах ловил в Куйбышевском водохранилище. ФИО2 использовал озеро, расположенное на поле Антоновского сельского поселения в качестве отстойника, то есть для хранения раков до отправки на реализацию.
Свидетель Свидетель №2 суду показал, что ему со слов ФИО2 известно о том, что последний занимается добычей раков и их реализацией. Примерно осенью 2016 года он разрешил ФИО2 арендовать бассейны для временного хранения раков. ФИО2 периодически привозил раков объемом не менее 1,5 тонны на автомобиле «Газель», далее перебирал их в этих бассейнах и увозил обратно. С ФИО2 вместе работали ФИО4, Свидетель №12 и ФИО3 ФИО2 раков не кормил, их выращиванием не занимался. Он узнал от ФИО2 о том, что последний не приобретал раков, которых хранил в бассейнах, а лично незаконно ловил в акватории Куйбышевского водохранилища недалеко от г. Болгар. Узнав об этом, он сообщил ФИО2, что его деятельность является незаконной, на что последний ему ответил, что он об этом знает, в связи с чем с помощью своих знакомых в г. Москва изготовил документы о законности происхождения у него раков, и что для предъявления надзорным проверяющим органам у него имеются соответствующие документы о законности происхождения данных раков. Узнав о данных обстоятельствах, он попросил ФИО2 освободить бассейны от раков, на что последний ему ответил, что у него всегда будут подтверждающие документы о легальности происхождения раков. После этого ФИО2 увез всех своих раков. Сам он никогда не занимался куплей-продажей пресноводных раков, оказалось, что для подтверждения легальности происхождения раков ФИО2 использовал и его документы индивидуального предпринимателя. Бланки с его печатями у ФИО2 могли оказаться в связи с тем, что некоторым рыбакам он выдавал бланки накладных с печатями для использования их при транспортировке рыбы на ярмарки.
Из показаний свидетеля Свидетель №19, данных в судебном заседании, следует, что с конца октября 2017 года до 31 октября 2018 года он периодически, одни раз в неделю, работал у ФИО2, у которого также работали ФИО3, ФИО5, а также Свидетель №12 В доме ФИО2 в металлическом бассейне хранились пресноводные речные раки. Они совместно с ФИО3 и ФИО4, по указанию ФИО2, помещали этих раков в пластмассовые корзины и на автомобилях привозили их к озеру «Конопляное», где эти раки ими перебирались: крупные раки складывались в садки, которые спускались для хранения в озеро, мелкая часть раков отпускалась в озеро, а мертвые раки использовались в качестве корма для скота. Одновременно в озере могли находиться примерно 100 садков с раками. Из данного озера раки увозили с примерной периодичностью один раз в неделю, каждый раз весом от 100 до 200 кг. Их увозили ФИО2 либо Свидетель №12, со слов ФИО2, раки отправлялись в г. Москва. Он два раза ездил с ФИО2 в г.Москва в качестве попутчика, когда тот отвозил туда раков. Осенью-весной, а также в зимний период ФИО2 эту работу не останавливал, то есть в озеро из дома последнего раков привозили периодичностью один раз в неделю, может, чуть реже. При нем к дому ФИО2 либо в озеро раки весом по 1000 кг, 1500 кг и 2000 кг не привозились. Обнаруженные при обыске в принадлежащем ему гараже 25 раколовок принадлежат ФИО2
Из показаний свидетеля Свидетель №3, оглашенных в порядке части 3 статьи 281 УПК РФ, следует, что с весны 2017 года он работал у ФИО2 ихтиологом по трудовому договору. К озеру «Конопляное» он приезжал редко. В каждый его приезд ФИО2 показывал ему ветеринарные свидетельства на ввоз пресноводных раков весом от одной до двух тонн и каждый раз ФИО2 ему на обозрение предъявлял раков общим весом не более 15 килограммов. Кроме того, три-четыре раза в неделю ему звонил ФИО2 и сообщал, что он из озера вывозит примерно 50-70 килограммов раков, о чём просил отметить в записях. Его записи ФИО2 в конце каждого месяца у него забирал, тем самым ведя у себя отчет для того, чтобы по документам количество вывезенного из озера раков не превысило количество ввезенных раков. Он понимал, что ФИО2 его устроил к себе на работу в качестве ихтиолога лишь для того, чтобы у последнего не было проблем с контрольно-надзорными органами. Раки в среднем, в зависимости от погодных условий за летний период времени, набирают вес от 4 до 12 граммов. Если лето прохладное, то раки набирают вес не более 3 – 4 граммов за лето. Когда температура воздуха понижается до плюс 10 градусов по Цельсию, то раки перестают расти. В связи с этим для него стал странным вид деятельности ФИО2, потому что последний, с его слов, приобретал раков объемом в количестве от одной до двух тонн для выращивания в озере, при этом начинал их вылавливать из озера буквально через один месяц для реализации. Он понял, что ФИО2 таким образом узаконил свою неправомерную деятельность по незаконной ловле пресноводных раков.
Свидетель ФИО34 суду показал, что работает ихтиологом в ФГБУ «Главрыбвод». В конце октября 2018 года он по предложению сотрудника полиции принимал участие в осмотре домовладения ФИО2, где во дворе на прицепе была обнаружена лодка, а на территории домовладения были обнаружены раколовки. В подвале дома в резервуаре были обнаружены живые раки. Он также присутствовал при осмотре озера «Конопляное» при изъятии пресноводных раков сотрудниками полиции. Лицами, участвующими в осмотре места происшествия, из воды были подняты садки, в которых находились раки. Участниками осмотра раки были пересчитаны, их было более 20 000 штук. Это обстоятельство указывало на то, что ФИО2 перед реализацией временно хранил в металлических садках находившихся в воде озера раков. ФИО2 пояснил, что в указанных садках он накапливает раков перед реализацией и один раз в неделю увозит раков в г. Москва.
Свидетель Свидетель №21 суду показал, что между ФИО2 и ГБУ «Спасское РГВО» был заключен договор на оказание ветеринарных услуг. Последний занимался реализацией живых речных раков, обращался для получения ветеринарных свидетельств для транспортировки и реализации раков. Основанием для оформления ветеринарного свидетельства являлись заявка ФИО2, накладные, и заключение ветеринарной экспертизы, которая проводится один раз в полгода. При наличии заключения ветеринарной экспертизы, предоставление продукции ветеринарным врачам для оформления ветеринарных свидетельств не требуется. В обязанности ветеринарных врачей проверять легальность происхождения продукции не входит. Согласно ветеринарным свидетельствам, которые находятся в системе ФГИС «Меркурий», ФИО2 раков привозил из г. Москва. Действительно ли привозил раков ФИО2, он не знает. Он и другие сотрудники ГБУ «Спасское РГВО» этих раков не видели. Занимался ли ФИО2 выращиванием речных раков не знает, последний говорил, что раки выращивает в арендованном озере. Сотрудниками ГБУ «Спасское РГВО» указанное озеро не обследовалось.
Свидетели Свидетель №7, Свидетель №1, Свидетель №22 в судебном заседании дали показания, которые практически полностью согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №21
Из показаний свидетеля Свидетель №20, данных в судебном заседании, следует, что он состоит в должности начальника отдела государственной ветеринарной инспекции Главного Управления ветеринарии Кабинета Министров Республики Татарстан. Согласно имеющимся у них сведений, ФИО2 в мае 2018 года обратился к ним с заявлением о согласовании ввоза пресноводных раков на территорию Спасского района с ООО «Большой Улов» Московской области. На их запрос из Главного управления ветеринарии Московской области поступил ответ, подтверждающий эпизодическое благополучие ООО «Большой Улов» по болезням животных. Осуществлен ли завоз пресноводных раков фактически ему не известно. Согласование главным управлением ветеринарии ввоза пресноводных раков по обращению ФИО2 не подтверждает, что они были завезены на территорию Спасского района.
Свидетель Свидетель №25 суду показал, что в УЭБ и ПК МВД по РТ в конце 2017 года поступила информация о фактах незаконной добычи пресноводных речных раков на акватории реки Волга. Проверка полученной информации была поручена ему и Свидетель №24 Руководством было принято решение о проведении оперативно – розыскных мероприятий. В ходе наведения справок и наблюдения было установлено, что данной деятельностью на территории Спасского района занимается ФИО2, который к преступлению привлек своего брата ФИО3, ФИО4, а также других лиц, которые помогали перебирать, сортировать выловленных раков, перевозить их в автомобилях для реализации. Добыча раков указанной группой осуществлялась с применением моторной лодки, с использованием раколовок. Добыча раков осуществлялась в разные дни недели, в основном в вечернее и ночное время суток. Лодка спускалась к реке Волга при помощи автомобилей под управлением ФИО4 На ней в основном передвигался ФИО3, иногда с ФИО4 ФИО2 получал ветеринарные свидетельства, при этом сотрудники ветеринарной службы не проверяли легальность реализуемых последним раков. В ходе проверки установлено, что ФИО2, войдя в доверительные отношения с сотрудниками ООО «Большой Улов», получал через них фиктивные ветеринарные свидетельства. В период с апреля 2018 года до конца октября 2018 года им неоднократно проводились наблюдения через специальные приборы, и видел ФИО3 одного, либо совместно с ФИО4, осуществляющих лов раков с использованием моторной лодки и раковловок.
Свидетель Свидетель №24 суду дал показания, которые практически полностью согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №25
Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №23 показала, что 01 ноября 2018 года она принимала участие в осмотре водоема, где увидела садки с раками и раколовки. Садки были для передержки раков, а не для размножения, поскольку находясь в садках, раки не могут питаться, в связи с чем съедают друг друга. На то, что раки лишь пережидают время в садках, указывало и наличие особей с дефектами. Наличие в садках одноразмерных раков свидетельствовало о проведенной сортировке, которая проводилась не по признакам составления половозрелых пар для размножения, а по соответствию товарным качествам. На раколовках имелись свежие моллюски дрейссена, которые обитают на р. Волга, наличие которых указывало на то, что они стояли до полугода в Куйбышевском водохранилище. Количество изъятых раков составило 15 510 экземпляров. Для содержания этих раков при их выращивании понадобился бы водоем площадью 50 га., имеющийся водоем площадью менее 10 га не мог использоваться для выращивания изъятого количества раков. Проведенное морфометрическое обследование водоема и его грунтов выявило отсутствие проточности водоема, «рачьих домов», признаков кормления раков, условий для убирания «каннибализма». Состояние водоема, отсутствие специального ракоразводного оборудования и присутствие раколовок свидетельствовали не о выращивании раков, а об их добыче в другом водоеме.
Из показаний засекреченного свидетеля ФИО76, данных в судебном заседании, следует, что в 2015 году он два или три раза видел, как ФИО2 и ФИО3 выезжали в Куйбышевское водохранилище устанавливать и проверять раколовки, как они добывали раков и привозили их в рыбучасток. В 2016-2017 годах у ФИО2 работала уже бригада, состоящая из ФИО3 и ФИО4, которые непосредственно занимались установкой раколовок в Куйбышевское водохранилище, в основном в районе «Старый город», а также снятием раколовок с раками и доставлением их в озеро «Конопляное» или же по месту жительства ФИО2 Последние годы на р. Волга для добычи раков ФИО2 не выходил, этим занимались ФИО3 с ФИО4 или же ФИО3 один выходил на реку. Он видел, как они поднимали раколовки. ФИО2 с группой вылавливали раков кааждый месяц примерно весом более одной тонны, он видел, как они взвешивали этих раков. От ФИО2 ему известно о том, что последний ничего не боится, поскольку у него имеется прикрытие: в аренде находится озеро, он зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, у него имеются необходимые документы, подтверждающие то, что он якобы приобретает раков для выращивания в г. Москва. При этом ФИО2 сообщил, что он в г.Москва нашел организацию, которая сделала для него ветеринарные свидетельства, подтверждающие приобретение раков, и что у него имеются соответствующие документы о легальности происхождения раков, и что он в любой ситуации может уйти от ответственности. ФИО2 сообщил ему, что он как добывал раков на Волге, так и будет их добывать. ФИО2 пояснил, что раков на реализацию отправлял намного больше, чем указано в сопроводительных документах, поскольку ветеринарные врачи в совпроводительных документах указывают то количество раков, которые он сам напишет в накладной, и что они никогда не проверяли наличия раков.
Свидетель Свидетель №5 суду показал, что с середины июня 2015 года до декабря 2015 года работал у Свидетель №2, который выделил ему моторную лодку, на которой он три раза в неделю и два раза в сутки объезжал акваторию реки Волга Куйбышевского водохранилища, отведенного Свидетель №2 для ловли рыбы. В это же время он познакомился с ФИО2, его братом ФИО3 и ФИО4 ФИО2 хранил на причале Свидетель №2 свою моторную лодку, которую использовал не реже одного раза в два дня. Первое время для него казалось странным, что ФИО3 и ФИО4 возвращались обратно и с собой ничего не привозили, позднее он узнал, что ФИО2, ФИО3 и ФИО4 занимаются добычей раков. Он сообщил об этом Свидетель №2, спросив у него, на каком основании занимаются ловлей раков, на что Свидетель №2 ответил ему, что знает об этом. На воду при нем выходили ФИО3 и ФИО4, а ФИО2 только приезжал на автомобиле. Летом 2015 года он неоднократно видел ФИО3 и ФИО4 на лодке на воде у островов. В 2016 году ФИО2 также продолжал хранить свою лодку на причале у рыбохозяйства Свидетель №2, и также не реже одного раза в два дня ФИО3 и ФИО4 выходили на Куйбышевское водохранилище. В период, когда он с июля 2016 по ноябрь 2016 года обходил акваторию Куйбышевского водохранилища в районе островов «Старый город», он неоднократно видел на лодке ФИО3 и ФИО4 Примерно пять или шесть раз он в бинокль видел, как названные лица вытаскивали из воды раколовки длиной не менее 4-5 метров, из которых в лодку выгружали раков.
Из показаний свидетеля Свидетель №16, данных в суде первой инстанции, следует, что он занимался розничной торговлей раков. В 2015 или 2016 году он познакомился с ФИО2, который сообщил, что занимается поставкой из Республики Татарстан живых раков, и предложил их покупать у него. ФИО2 по мере необходимости стал поставлять пресноводных раков, привозил их сам, в основном на автомобиле марки «Фиат». ФИО2 денежные средства за раков он передавал наличными либо перечислял на банковскую карту. В 2015 - 2016 годах поставок раков ФИО2 было меньше, то есть один раз в несколько месяцев, а 2017 и 2018 годах ФИО2 раков поставлял регулярно в течение года, по 2-3 раза в месяц, весом от 50 до 200 килограммов каждый раз.
Свидетель Свидетель №14 суду показал, что в начале 2017 года к нему обратился ФИО2, который, узнав, что он занимается продажей рыбной продукцией, предложил сотрудничать с ним. ФИО2 сказал, что давно занимается поставкой из Республики Татарстан живых пресноводных раков, выловленных на реке Волга. Через некоторое время ФИО2 стал привозить ему раков, которых он покупал по оговоренной ими цене. Ветеринарные свидетельства на поставляемые раки ФИО2 оформлялись для получателя ИП ФИО35 Бывали случаи, когда ФИО2 раки поставлял ему, а в ветеринарных свидетельствах в качестве получателя указывал иных лиц. Последний раз раки от ФИО2 поступили в сентябре 2018 года. Раков у ФИО2 он заказывал по телефону либо ФИО2 сам звонил, обычно по вторникам. Раков у ФИО2 принимал без товарно-транспортных накладных, письменный договор с ФИО2 не заключался, в этом не было необходимости. ФИО2 говорил, что раками занимается сам, и что раки являются татарстанскими из реки Волга.
Вина осужденных ФИО2, ФИО3 и ФИО4 подтверждается также следующими письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре:
-протоколом осмотра, проведенного с 15 часов 10 минут 31 октября 2018 года до 21 часа 30 минут 01 ноября 2018 года, согласно которому у озера «Конопляное» обнаружены и изъяты: автомобиль марки ФИАТ « (грузовой фургон), 217 металлических садков, 15 510 пресноводных речных раков, из которых 8 519 являлись на момент изъятия живыми, остальные мертвыми, 4 электронных бытовых весов, 157 раколовок, 18 ящиков ( том 2, л.д. 1-55);
- протоколом от 31 октября 2018 года обыска в жилище ФИО2, где обнаружены и изъяты: металлическая лодка марки «Казанка – 2М» с подвесным лодочным мотором «Ямаха», 4 930 пресноводных раков, 50 раколовок, ветеринарные свидетельства ( том 2, л.д. 74-83);
- протоколом от 31 октября 2018 года обыска в автомобиле «MAZDA-3», принадлежащего ФИО3, где обнаружены и изъяты два навигатора (том 2 л.д. 237-240);
- протоколом осмотра от 01 ноября 2018 года, согласно которому в этих навигаторах имеются 33 точки с координатами (том 2 л.д. 241-252);
- протоколом обыска от 31 октября 2018 года, согласно которому по месту жительства ФИО4 обнаружены изъяты мобильный телефон «HUAWEI» (том 3 л.д. 27-31);
- протоколом от 31 октября 2018 года обыска в гараже Свидетель №19, где обнаружены и изъяты 25 раколовок (том 3 л.д. 87-89);
- протоколом от 31 октября 2018 года обыска в автомобиле «Фольксваген мультивен», принадлежащем ФИО2, где обнаружены и изъяты: три мобильных телефона, квитанции на оплату ветеринарных услуг, копии ветеринарных свидетельств (том 2 л.д. 209-215);
-протоколами осмотра оптических дисков с результатами прослушивания телефонных переговоров ФИО2 за период с 12 апреля 2018 года по 13 июня 2018 года, где зафиксированы многочисленные разговоры ФИО2 с разными абонентами, касающиеся наличия либо отсутствия у последнего раков, орудий лова водных биологических ресурсов, получения ветеринарных свидетельств, сбыта раков, при этом ФИО2 зачастую предупреждал собеседника не говорить лишнего, на вопросы о том, занимается ли он раками, неоднократно предлагал собеседнику не обсуждать эти вопросы по телефону (том 14 л.д. 19-54);
-протоколами осмотра оптических дисков с результатами прослушивания телефонных переговоров ФИО4 за период с 15 мая 2018 года по 30 августа 2018 года, где зафиксированы разговоры ФИО4 с ФИО2, Свидетель №19, а также с иными лицами, в ходе которых ФИО6: получал указания от ФИО2 приехать с утра и почистить «300», сварить раков; договаривался с Свидетель №19 о передаче последнему мертвых раков; неустановленному лицу, позвонившему по поводу приема раков, предложил позвонить по другому номеру, на вопрос «почему нельзя звонить по этому номеру», пояснил, что объяснит, когда тот приедет (том 14 л.д. 77-90);
- ответом Министерства экологии и природных ресурсов Республики Татарстан от 09 февраля 2019 года №1140/10, согласно которому водный объект (озеро «Конопляное» вблизи села Гусиха Антоновского сельского поселения Спасского района Республики Татарстан) в пользование не предоставлялся (том 13 л.д. 3-6);
- ответом отдела водных ресурсов по Республике Татарстан Федерального агентства водных ресурсов от 14 февраля 2019 года № 02-396, согласно которому в Государственном водном реестре сведения о водном объекте – озере «Конопляное», а также информация о выданных разрешительных документах на водопользование для целей использования акватории данного озера, отсутствуют (том 13 л.д. 9-10);
- ответом из Государственного комитета Республики Татарстан по биологическим ресурсам от 12 декабря 2018 года № 4130-исх, согласно которому 5 координатных точек из 33, обнаруженных в навигаторах, изъятых в ходе обыска в автомобиле ФИО3, в том числе координатная точка 55002.493IN, 049017.510IE, где в ходе проверки показаний на месте последнего были обнаружены раколовки с живыми раками, относятся к особо охраняемым природным территориям регионального значения (том 15 л.д. 3, 1-2);
- ответом из отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по Республике Татарстан Средневолжского территориального управления Росрыболовства от 17 сентября 2019 года № 1Т/829, согласно которому разрешение на добычу (вылов) водных биологических ресурсов ФИО2 не выдавалось. (том 15 л.д. 10).
- ответом из Главного управления ветеринарии Кабинета Министров Республики Татарстан от 16 сентября 2019 года № 112-27/4393, согласно которому ФИО2 зарегистрирован в государственной ветеринарной службе Республики Татарстан как индивидуальный предприниматель, занимающийся разведением и реализацией пресноводных речных раков. Ввоз пресноводных речных раков из ООО «Большой Улов согласован Управлением ветеринарии на основании запроса от ФИО2 и официального подтверждения эпизоотического благополучия ООО «Большой Улов» Главным управлением ветеринарии Московской области, при условии наличия ветеринарных сопроводительных документов на поднадзорный груз. Ветеринарно-санитарное обследование водного объекта ГБУ «Спасское РГВО» не проводилось (том 15 л.д. 21-37);
- ответом из ГБУ «Республиканская ветеринарная лаборатория» Республики Татарстан от 13 сентября 2019 года № 334, согласно которому по сопроводительным документам от 07 августа 2017 года и от 24 октбяря 2018 года Спасской районной ветеринарной лабораторией проведены исследования пробы живых раков (всего 20 экземпляров живых раков), принадлежащих ФИО2 (том 13 л.д. 14-18);
- заключением экспертов по обследованию озера Конопляное, согласно которому грунты в водоеме не плотные, не соответствуют требуемому для ракоразводного предприятия – галечно-песчаному типу или с отсыпкой щебнем; речные раки при отборе проб и визуальном осмотре не были встречены. Проведенное обследование показало отсутствие: моллюска дрейссена, который в массе присутствовал на раколовках, проточности водоема и требуемого для ракоразводных предприятий водообмена, «рачьих домов». признаков кормления раков. Условия водоема не соответствуют ракоразводному аквакультурному хозяйству; озеро Конопляное (менее 10 га) с имеющимися характеристиками водообмена не мог использоваться для выращивания изъятого количества раков (15 510 экземпляров). Такая плотность посадки раков в металлических садках могла применяться для временного содержания при транспортировке раков (том 12 л.д. 225-251);
- заключением специалиста в области рыбоохраны ФИО37 от 06 декабря 2018 года, согласно которому изъятые в ходе осмотра места происшествия, обыска в жилище ФИО2, обыска в гараже Свидетель №19, проверки показаний на месте ФИО3 раколовки являются запрещенными орудиями лова (том 15 л.д. 48-52);
- ответами из УГИБДД МВД по РТ, УГИБДД МВД Чувашской Республики, УГИБДД УМВД России по Нижегородской области, УГИБДД УМВД России по Владимирской области, УГИБДД ГУ МВД России по Московской области о том, что согласно сведениям из базы данных автоматической фиксации движения транспортных средств, автомобили, принадлежащий ООО «Большой Улов» и ФИО2, по маршруту Московская область – Республика Татарстан в те даты, когда согласно ветеринарным свидетельствам, ООО «Большой Улов» поставлял ФИО2 раки в г. Болгар Спасского района Республики Татарстан, дорожные участки не пересекали (том 10 л.д. 10-250, том 11 л.д. 1-41);
- выпиской из ЕГРП от 07 августа 2019 года, согласно которой 29 июля 2016 года ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, с видом деятельности, в числе прочего - переработка ракообразных; оптовая и розничная торговля ракообразными (том 13 л.д. 74-92).
-ответом МИ ФНС № 10 по Тверской области, где ООО «Большой Улов» состоит на налоговом учете с 03 августа 2013 года, и приложенной к этому ответу копиями книг покупок и продаж за 2015-2018 годы, согласно которым сведений о продаже ООО «Большой Улов» ФИО2 какой-либо продукции, не имеется. Из этих книг следует, что ООО «Большой Улов» продукция поставлялась только юридическим лицам, в основном, таким крупным торговым сетям как ООО «Лента», ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ», ООО «Гиперглобус» и т.д. (том 11 л.д. 43-254, том 12 л.д. 1-40).
- выпиской по счету банковской карты, открытому ПАО «Сбербанк» на ФИО2, и ответом ПАО «Сбербанк» от 05 апреля 2019 года, из которых следует, что общая сумма поступлений денежных средств от сотрудников ООО «Большой Улов» на открытый на имя ФИО2 счет в ПАО Сбербанк за период с 23 октября 2015 года по 27 октября 2018 года, составила 15 241 454 рубля (том 8 л.д. 230-255);
-выписками по счетам банковских карт, открытых ПАО «Сбербанк» на ФИО2, его супруги ФИО8, и ответами ПАО «Сбербанк» от 23 января 2019 года, из которых следует, что общая сумма поступлений денежных средств от сотрудников ООО «Большой Улов» на открытый на имя ФИО2 счет в ПАО Сбербанк за период с 15 января 2015 года по 30 июля 2015 года составила 831 580 рублей; общая сумма поступлений денежных средств от сотрудника ООО «Большой Улов» ФИО28 на счета, открытые на ФИО3 и его супруги в ПАО Сбербанк, за период с 12 августа 2015 года по 12 октября 2015 года, составила 664 900 рублей (том 8 л.д. 220-223, том 9 л.д. 2-6).
и иными письменными доказательствами, содержание которых приведено в приговоре.
Кроме этого, вина осужденных подтверждается также следующим письменным доказательством, исследованным в судебном заседании, однако не приведенным в приговоре - ответом Государственного комитета Республики Татарстан по биологическим ресурсам от 03 апреля 2019 года № 1080-исх, согласно которому 33 координатных точек, обнаруженных в навигаторах, изъятых в ходе обыска в автомобиле ФИО3, относятся к особо охраняемым природным территориям регионального значения (том 15 л.д. 4-8).
Все представленные доказательства суд в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со статьей 73 УПК РФ, судом установлены правильно.
Исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств было достаточно для постановления по делу итогового судебного решения, при этом судебное следствие по уголовному делу окончено лишь после того, как стороны завершили представление своих доказательств.
Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности их вины в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 256 УК РФ, по делу отсутствуют.
Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях осужденных состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 256 УК РФ, являлись предметом судебной проверки, получили надлежащую оценку в приговоре, обоснованно отвергнуты, о чем в судебном решении приведены убедительные мотивы.
Выводы суда первой инстанции, опровергающие версию стороны защиты о том, что осужденным ФИО2 раки в большом количестве приобретались в ООО «Большой Улов», расположенном в г.Королев Московской области, являются обоснованными и мотивированными.
Соглашаясь с этими выводами суд апелляционной инстанции отмечает, что показания осужденного ФИО2, данные в суде первой инстанции, о том, что он раков приобретал в ООО «Большой Улов» для передержки, то есть для временного хранения, опровергаются его же показаниями, данными на следствии, о том, что он раков в ООО «Большой Улов» приобретал для разведения и выращивания до больших размеров.
Между тем показания ФИО2, как данные в судебном заседании, так и данные на следствии, а также показания осужденных ФИО3 и ФИО4 в части отрицания ими своей причастности к совершению преступления, за которое они осуждены, опровергаются не только показаниями осужденного ФИО3, данными в качестве подозреваемого и подтвержденными последним на проверке показаний на месте, в ходе которой были изъяты раколовки с незаконно добытыми раками, но и всей совокупностью приведенных в приговоре письменных доказательств, а также показаниями представителя потерпевшего ФИО52 о том, что ФИО2 разведением раков не занимался и что изъятые у последнего раки были из местного водоема; показаниями свидетелей Свидетель №26, Свидетель №2, Свидетель №25, Свидетель №24, ФИО76, Свидетель №5, которые были очевидцами преступления, совершаемого осужденными; показаниями свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №23 об отсутствии условий для выращивания раков в озере «Конопляное»; показаниями свидетеля Свидетель №14 о том, что ФИО2 ему поставлял живых раков и сообщил о том, что давно занимается поставкой из Республики Татарстан живых пресноводных раков, выловленных на реке Волга.
Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции отмечает, что имевшиеся у ФИО2 ветеринарные документы были предназначены для придания преступной деятельности организованной группы осужденных ФИО2, ФИО3 и ФИО4 правомерного вида. Из показаний свидетелей Свидетель №21, Свидетель №7, Свидетель №1, Свидетель №22 видно, что ветеринарные свидетельства выдавались только на основании заявки ФИО2, накладных и заключения ветеринарной экспертизы, проводившейся один раз в полгода, и для получения этих документов не требовалось ни обследования самих раков, ни мест их содержания.
Как следует из исследованных судом ветеринарных свидетельств, выданных Государственной ветеринарной службой Московской области ООО «Большой улов» (том 1 л.д. 212 – 215), для направления раков весом 1000 кг и более индивидуальному предпринимателю ФИО2, эти раки были выловлены в Шарыповском водохранилище Красноярского края и в водохранилище Березовского ГРЭС-1 Красноярского края, поставлены в ООО «Большой улов» индивидуальным предпринимателем ФИО39
Между тем, как следует из исследованных судом ответов Енисейского территориального управления Федерального агентства по рыболовству (том 1 л.д. 124), службы по ветеринарному надзору Красноярского края (том 1 л.д. 127), Шарыповское водохранилище Красноярского края и водохранилище Березовского ГРЭС-1 Красноярского края, являются одним и тем же водохранилищем, индивидуальный предприниматель ФИО40 законных прав на осуществление рыболовства в целях аквакультуры (раков) в этом водохранилище не имеет, в период с 2015 по 2018 год промышленное рыболовство юридическими или индивидуальными предпринимателями, в том числе ФИО39, в этом водохранилище не осуществлялось, объектом изъятия товарной аквакультуры (рак) это водохранилище не является; индивидуальному предпринимателю ФИО39 ветеринарные сопроводительные документы на выловленных (выращенных) пресноводных раков с 2015 года по 10 октября 2018 года не выдавались, последняя выращиванием пресноводных раков в акватории указанного водохранилища не занимается.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что названные ветеринарные свидетельства никак не могут подтвердить наличие поставок раков из ООО «Большой улов» осужденному ФИО2
Судом первой инстанции правильно оценены представленные стороной обвинения доказательства, касающиеся сведений, полученных из органов ГИБДД о том, что транспортные средства, зарегистрированные за ООО «Большой улов», из г. Королев Московской области по маршруту следования в Республику Татарстан не прибывали; а также касающиеся отсутствия сведений о продаже ООО «Большой Улов» ФИО2 какой-либо продукции.
На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что поступавшие от сотрудников ООО «Большой Улов» на счета ФИО2 в ПАО Сбербанк за период с 15 января 2015 года по 27 октября 2018 года денежные средства в размере 831 580 рублей, 664 900 рублей и 15 241 454 рубля, свидетельствуют не о покупке раков ФИО2 в ООО «Большой Улов», а, наоборот, о поставке ФИО2 незаконно добытых раков в это общество. Следовательно, показания свидетелей ФИО28, Свидетель №15, ФИО41 и Свидетель №44, работавших в ООО «Большой Улов» и давших показания о поставках раков ФИО2 из ООО «Большой Улов» в г.Болгар, являются недостоверными.
Суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, соглашается с доводами стороны защиты и показаниями осужденных о том, что последними приобретались раки у рыбаков для реализации. Однако даже из показаний самих осужденных следует, что у рыбаков ими приобреталось незначительное количество раков, по 2-3 кг, как указал в своих показаниях, данных суду, осужденный ФИО2 Более того, как следует из протокола осмотра оптических дисков с результатами прослушивания телефонных переговоров ФИО2, исследованных судом и приведенных в приговоре, а также из протокола осмотра оптических дисков с результатами прослушивания телефонных переговоров ФИО2 за период с 05 августа 2018 года по 31 августа 2018 года, исследованных судом апелляционной инстанции ( том 14 л.д. 55-75) по ходатайству стороны защиты, в 2018 году последний старался избегать разговоров с рыбаками по поводу приобретения у последних раков, зачастую отказывал последним, указывая, что этим больше не занимается. Какие-либо достоверные доказательства, подтверждающие наличие среди раков, изъятых по делу, раков, приобретенных осужденными у рыбаков, суду не представлены.
Вопреки доводам жалоб адвокатов Подгурского К.А. и Мартиросяна А.Ж., суд правильно признал показания осужденного ФИО3, данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, а также протокол проверки показаний последнего на месте, допустимыми доказательствами по настоящему делу, поскольку они не противоречат исследованным в судебном заседании достоверным доказательствам, и эти следственные действия проведены с участием защитника, что исключало какое-либо давление на подозреваемого со стороны оперативных сотрудников или следователя.
Как правильно отмечено в апелляционных жалобах, осмотры мест происшествия, проверки показаний на месте с участием осужденного ФИО3 и свидетеля ФИО76 производились следователем без участия понятых, однако, данные обстоятельства не противоречат положениям статей 60, 178, 194 УПК РФ.
Из содержаний данных норм закона следует, что понятые принимают участие в следственных действиях по усмотрению следователя. В таких случаях, когда по решению следователя понятые в следственных действиях не участвуют, применение технических средств фиксации хода и результатов следственного действия является обязательным. Если в ходе следственного действия применение технических средств невозможно, то следователь делает в протоколе соответствующую запись.
К протоколам осмотра и проверки показаний на месте приложены фототаблицы, что, несмотря на отсутствие понятых, дает возможность участникам процесса сопоставить зафиксированные на фотографиях фактические обстоятельства с содержанием протоколов и оценить их с точки зрения достоверности.
Осмотр и проверки показаний на месте произведены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке с фиксацией их хода и результатов с помощью технических средств без участия понятых, что соответствует требованиям статьи 166, части 1.1 статьи 170 УПК РФ.
Экспертиза по обследованию озера Конопляное проведена в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, заключение составлено профессиональными экспертами, имеющими надлежащую квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение является достаточно полным и научно обоснованным, не содержит противоречий, оценено судом в совокупности с иными доказательствами по делу.
Стороной защиты суду не представлены какие-либо достоверные и допустимые доказательства, опровергающие выводы этой экспертизы либо ставящие под сомнение её результаты.
Допрос одного из экспертов, доктора биологических наук, профессора Свидетель №23 в качестве свидетеля, не является основанием для признания этого доказательства недопустимым доказательством, поскольку, как следует из исследованных судом первой инстанции доказательств, последняя является по делу не только экспертом, но и свидетелем. Уголовно-процессуальный кодекс, в том числе положения статей 56, 57 УПК РФ не содержат запрета на допрос эксперта, давшего по уголовному делу заключение, в качестве свидетеля, если этому лицу могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела.
Оснований не доверять показаниям данного свидетеля у суда не имеется, поскольку она имеет профильное образование и степень доктора биологических наук. Заинтересованности последней в исходе дела судом не установлено.
Выводы экспертов о том, что озеро Конопляное с имеющимися характеристиками водообмена не могло использоваться для выращивания изъятого количества раков и что такая плотность посадки раков в металлических садках могла применяться для временного содержания при транспортировке раков, в совокупности с иными доказательствами, признанными судом первой инстанции достоверными, позволилм суду опровергнуть доводы осужденных о том, что озеро Конопляное ими использовалось для разведения раков.
Несогласие стороны защиты с выводами экспертизы не влияет на законность решения суда первой инстанции и не дает оснований для назначения дополнительной экспертизы.
Вопреки доводам жалоб адвокатов Подгурского К.А. и Мартиросяна А.Ж., показания свидетелей, не подтвердивших в суде первой инстанции свои показания, данные на следствии, оценены в приговоре, и суд пришел к обоснованному выводу о признании достоверными показаний этих свидетелей, данных в ходе предварительного следствия.
Доводы жалобы адвоката Катанского А.В. о даче свидетелем Свидетель №2 заведомо ложных показаний, о создании следователями, расследовавшими уголовное дело, а также представителем потерпевшего ФИО52, преступной группы, о признании недопустимыми доказательствами показаний свидетеля ФИО76 и других доказательств, приведенных в приговоре, не основаны на достоверных доказательствах, исследованных судом.
Показания ФИО6 о том, что он в 2015 году постоянно находился вне пределов Спасского района Республики Татарстан не подтверждаются достоверными доказательствами. В этой части доводы стороны защиты тщательно оценены и обоснованно опровергнуты в приговоре. Как ФИО6, так и остальным осужденным обвинение в том, что они каждый день занимались незаконным ловом раков, не предъявлено. Как органами предварительного расследования, так и судом установлен период, в течение которого осужденные совершили преступление, за которое они осуждены. Следовательно, нахождение ФИО6 в 2015 году в какие-дибо конкретные дни либо периоды вне пределов места совершения преступления, не свидетельствует о его непричастности к преступлению, за которое он осужден.
Вопреки доводам жалобы адвоката Катанского А.В., изъятые в ходе обыска в жилище ФИО2 таблицы выпуска водных биологических ресурсов, акты о сформировании маточного стада раков, подтверждают только то, что последний составлял эти документы для прикрытия своей незаконной деятельности, что подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, а также всей совокупностью согласующихся между собой иных достоверных доказательств, исследованных как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции.
Тот факт, что оценка, данная судом собранным доказательствам, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены либо изменения судебного решения в апелляционном порядке.
Уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей.
Все заявленные ходатайства осужденных и их защитников, в том числе изложенные в жалобах, надлежащим образом разрешены и по ним приняты решения в порядке части 2 статьи 271 УПК РФ. Несогласие стороны защиты с этими решениями не является основанием для признания приговора незаконным.
В ходе следствия и при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивающих права и законные интересы участников уголовного судопроизводства, в том числе права осужденного на защиту, не установлено.
Вопреки доводам жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушения права на защиту осужденных в связи с участием в судебном заседании адвоката Нурсафина Р.В. Последний был привлечен к участию в деле в порядке статьи 50 УПК РФ по просьбе осужденных о назначении им адвоката. До назначения адвоката Нурсафина Р.В. по делу было проведено 41 заседание суда первой инстанции, при этом 19 из них откладывались в связи с неявкой в судебное заседание адвоката Катанского А.В. либо осужденных. При этом по фактам не явки адвоката Катанского А.В. в судебные заседания, назначенные на 08 ноября 2021 года, 09 ноября 2021 года, 11 ноября 2021 года и 12 ноября 2021 года, последним суду не представлены документы, подтверждающие наличие уважительных причин. Между тем в указанных судебных заседаниях, а также в судебных заседаниях, проведенных 15 ноября 2021 года и 19 ноября 2021 года, осужденный ФИО2 пояснял, что принимает меры для составления соглашения с другими адвокатами. В результате в судебные заседания для защиты всех троих осужденных явились: 06 декабря 2021 года адвокат Саранская Е.В., 13 декабря 2021 года адвокат Баринов Д.А., 20 декабря 2021 года адвокат Иванова Л.В., при этом с ними соглашения были составлены только на один день.
28 января 2022 года в судебном заседании были рассмотрены ходатайства адвоката Катанского А.В. и осужденных о расторжении договора на защиту, где последние попросили отложить судебное заседание на 5 суток для составления соглашения с другим адвокатом. На следующем судебном заседании осужденные заявили ходатайства о назначении им защитника, а после удовлетворения судом их ходатайств и назначения им защитника Нурсафина Р.В., 16 февраля 2022 года в судебном заседании заявили об отводе названного адвоката.
Заявления осужденных об отводе адвоката Нурсафина Р.В. были рассмотрены судом в установленном законе порядке, в отводе последнего было обоснованно отказано, поскольку участниками процесса суду не были представлены данные о наличии обстоятельств, исключающих участие в производстве по уголовному делу этого адвоката.
В последующих судебных заседаниях, до 03 июня 2022 года, то есть до явки в суд адвоката по соглашению Подгурского К.А., суд отказывал в удовлетворении ходатайств осужденных об отказе от защитника Нурсафина Р.В., поскольку не было оснований для отвода последнего и не были представлены достоверные данные, подтверждающие наличие обстоятельств, указанных в статье 72 УПК РФ. Более того, при изложенных обстоятельствах, связанных с многочисленными отложениями судебных заседаний в связи с неявкой защитника по соглашению либо с явкой в судебные заседания адвокатов, с которыми соглашения составлялись только на одно судебное заседание, имелись все основания полагать, что отказ от адвоката по назначению Нурсафина Р.В. был связан только с желанием осужденных сорвать очередное судебное заседание. В период времени с 16 февраля 2022 года по 03 июня 2022 года было проведено 23 судебных заседания, из которых были отложены: в связи с неявкой осужденного ФИО2 – 3, в связи с неявкой осужденного ФИО3 – 3, в связи с неявкой осужденного ФИО6 – 2 судебных заседания, еще одно судебное заседание отложено по ходатайству ФИО3, заявившего о наличии семейных обстоятельств.
Вопреки доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции не может согласиться со сведениями, указанными в решении Совета адвокатской палаты Республики Татарстан от 28 сентября 2022 года ( том 93, л.д. 138-139) в части того, что адвокат Нурсафин Р.В. в судебном заседании вел себя пассивно, не задал свидетелям, участникам процесса ни одного вопроса, не выработал позицию защиты, не заявил ни одного ходатайства. Как следует из протокола судебного заседания, адвокат Нурсафин Р.В. во всех случаях поддерживал позицию осужденных по разрешаемым в судебном заседании вопросам, мотивированно поддерживал ходатайства, заявленные осужденными, задавал вопросы как свидетелям обвинения, так и свидетелям защиты, заявил ходатайство в интересах осужденных. В судебных заседаниях, проведенных с участием адвоката Нурсафина Р.В., стороной защиты в суд были обеспечены явки свидетелей защиты, осужденные активно заявляли различные ходатайства, в том числе о допросе свидетелей, об исключении доказательств, об оглашении материалов уголовного дела. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что адвокат Нурсафин Р.В. исполнял свои обязанности добросовестно, осужденные не были лишены либо ограничены в праве на защиту. Более того, как следует из названного решения Совета адвокатской палаты, прямого нарушения норм уголовно-процессуального закона в действиях адвоката Нурсафина Р.В. не установлено.
Все осужденные в судебном разбирательстве вину не признали, каких-либо оснований считать, что позиции осужденных не совпадают, их интересы противоречат друг другу, не было, что подтверждается и тем, что до назначения судом адвоката Нурсафина Р.В. защиту всех троих осужденных осуществляли либо адвокат Катанский А.В., либо адвокаты Саранская Е.В., Баринов Д.А. и Иванова Л.В.
Доводы жалоб адвокатов Подгурского К.А. и Мартиросянак А.Ж. о том, что дело рассмотрено без участия представителя потерпевшего, судебное разбирательство проводилось с обвинительным уклоном, с нарушением принципов справедливости, состязательности сторон, поскольку ни одно из ходатайств стороны защиты судом не было удовлетворено, являются несостоятельными, поскольку представитель потерпевшего ФИО52 14 марта 2022 года был подробно допрошен в судебном заседании, в том числе осужденным ФИО2 и защитником Нурсафиным Р.В. (том 90 л.д. 74-76). Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции удовлетворены многочисленные ходатайства стороны защиты, в том числе о допросе свидетелей защиты, об исследовании письменных материалов дела и вещественных доказательств.
При таких обстоятельствах доводы жалоб об отсутствии по делу вещественных доказательств суд апелляционной инстанции признает необоснованными. В суде первой инстанции ходатайства стороны защиты об осмотре вещественных доказательств (видеофайлов, аудиозаписей, навигаторов) удовлетворены. Ходатайств об осмотре изъятых в ходе следствия и приобщенных к делу в качестве вещественных доказательств раколовок сторона защиты не заявляла.
Доводы стороны защиты о рассмотрении уголовного дела незаконным составом суда являются несостоятельными, поскольку законных оснований для отвода судьи ФИО23 не имелось. Отвод, заявленный последнему стороной защиты, рассмотрен в суде первой инстанции с соблюдением положений закона, указанных в статьях 61-65 УПК РФ. То обстоятельство, что судья ФИО23 принимал решения по жалобам адвоката Катанского А.В., поданным в порядке статьи 125 УПК РФ, не свидетельствует о его заинтересованности и основанием к отводу в соответствии со статьей 63 УПК РФ не является, поскольку при рассмотрении жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ судья не дает оценку обстоятельствам, подлежащим доказыванию при рассмотрении уголовного дела по существу. Не приводят таких доводов и авторы апелляционных жалоб.
Вопреки доводам жалоб, при описании преступного деяния, содержащегося в описательно-мотивировочной части приговора, отражено, в чем конкретно выразилась незаконная добыча осужденными водных биологических ресурсов с применением самоходного транспортного плавающего средства на особо охраняемых природных территориях в составе организованной группы с причинением особо крупного ущерба, указаны конкретные нормы федеральных законов и других нормативно-правовых актов, регулирующих осуществление добычи водных биологических ресурсов, которые были нарушены, что полностью соответствует положениям пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 ноября 2010 года N 26.
Выводы суда о наличии признака преступления - его совершение "организованной группой" - в приговоре подробно мотивированы, подтверждаются как конкретными действиями осужденных, так и установленными судом фактическими обстоятельствами совершения преступления, в том числе наличием организатора, распределением ролей между участниками организованной группы, сплоченностью участников, согласованностью и планированием преступной деятельности, соблюдением методов конспирации, техническим оснащением и наличием средств для совершения преступления (раколовок, металлических садков, лодки с мотором, навигаторов). Основания для иной правовой оценки действий виновных отсутствуют. Несогласие стороны защиты с данной судом юридической оценкой действий осужденных не влияют на выводы суда об их виновности в совершении преступления именно организованной группой.
Квалифицирующий признак "в особо крупном размере" нашел свое подтверждение в судебном заседании, поскольку размер причиненного ущерба установлен судом на основании примечания к статье 256 УК РФ и утвержденных Правительством Российской Федерации Такс для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам.
Доводы жалоб о неправильном определении размера причиненного ущерба являются необоснованными, поскольку в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 26 сентября 2000 года N 724, которым утверждены Таксы для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам, действовавшие в период совершения осужденными преступления, стоимость одного уничтоженного, незаконно выловленного или добытого рака составляет 42 рубля вне зависимости от размера и состояния названного водного биологического ресурса. За уничтожение, незаконный вылов или добычу водных биоресурсов на территории государственных природных заповедников, национальных парков и их охранных зон ущерб исчисляется в 3-кратном размере таксы, а на других особо охраняемых природных территориях - в 2-кратном размере таксы за экземпляр соответствующего вида (подвида).
Поскольку количество незаконно добытых осужденными раков определено в установленном законом порядке в ходе соответствующих следственных действий - осмотра места происшествия (15510), обыска в жилище ФИО2 (4930), проверки показаний ФИО2 на месте (230), для определения по делу причиненного ущерба не требуются какие-либо специальные познания. Поскольку суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, на основании оценки всей совокупности достоверных доказательств, приведенных в приговоре, считает доказанным, что все названные раки в количестве 20670 экземпляров были добыты осужденными на особо охраняемой природной территории, причиненный осужденными ущерб устанавливается простым математическим способом и, как правильно указано судом в приговоре, составляет 1 736 280 рублей ( 20670 х 84 = 1 736 280).
Вопреки доводам жалоб, гибель раков в количестве, указанном в обжалуемом приговоре, произошла исключительно в результате незаконных действий осужденных ФИО2, ФИО3 и ФИО4, которые с помощью сетей (раколовок) изъяли раков из естественной среды обитания, поместив их для временного хранения перед сбытом, в бассейн в подвале жилища ФИО2, а также в металлические садки, находящиеся в озере «Конопляное». В данной ситуации очевидно отсутствие у осужденных намерения выпустить добытые раки в естественную среду обитания, в том числе до момента утраты ими жизнеспособности. Наличие мертвых раков не только среди раков, помещенных в озере «Конопляное», но и в раколовках, обнаруженных в ходе проверки показаний ФИО2 на месте, указывает на очевидность того, что изъятые из естественной среды обитания раки, продолжительное время находившиеся в раколовках, в бассейне либо в металлических садках, погибают неминуемо.
Действия сотрудников полиции относительно изъятых раков, на которые ссылается в своих жалобах сторона защиты, не являются и не могли являться причиной гибели раков, на тот момент уже изъятых из природной среды, значительное время находившихся в раколовках, бассейне либо в металлических садках. Эти действия обусловлены необходимостью выполнения сотрудниками полиции своих должностных обязанностей и обеспечения сохранности предмета противоправного посягательства для полной и объективной проверки произошедшего в порядке статьи 144 УПК РФ и принятия по ее результатам законного и обоснованного процессуального решения в порядке статьи 145 УПК РФ.
При таких обстоятельствах доводы жалоб о том, что следствием и судом не установлено точное количество мертвых, травмированных и живых раков, изъятых по делу, и что живые раки подлежали после изъятия выпуску в естественную среду обитания, являются несостоятельными. Названные раки погибли по вине осужденных в связи с изъятием их из естественной среды обитания, в том числе и в процессе изъятия сотрудниками полиции в ходе производства следственных действий, после изъятия эти раки приобщены к делу в качестве вещественных доказательств, далее переданы на ответственное хранение, а затем уничтожены в установленном законом порядке. Примечание 1 к Таксам, согласно которому за травмирование, если оно не привело к гибели водных биоресурсов, взыскивается 50 процентов таксы за экземпляр соответствующего вида (подвида), не подлежит применению к незаконно выловленным или добытым водным биологическим ресурсам.
По версии органов предварительного расследования и суда первой инстанции, осужденные совершили незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов не только при наличии вышеуказанных квалифицирующих признаков преступления, но и с применением запрещенных орудий лова и способов массового истребления водных биологических ресурсов.
Из предъявленного осужденным обвинения следует, что при незаконном вылове водных биологических ресурсов они применяли раколовки, каждый из параметров которых (длина, ширина, высота - для многоугольных, высота, диаметр - для конических и цилиндрических) превышали 80 сантиметров, то есть в соответствии с пунктом 29 (б) «Правил рыболовства для Волжско-Каспийского рыбохозяйственного бассейна», утвержденных Приказом Министерства сельского хозяйства РФ от 18 ноября 2014 года № 453, данные раколовки относились к запрещенным средствам массового вылова водных биологических ресурсов.
Пунктом "б" части 1 статьи 256 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов с применением других запрещенных орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов.
Согласно пунктам 6, 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 ноября 2010 года N 26 "О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (часть 2 статьи 253, статьи 256, 2581 УК РФ)" под способами массового истребления водных биологических ресурсов понимаются действия, связанные с применением таких незаконных орудий лова, которые повлекли либо могли повлечь массовую гибель водных биологических ресурсов, отрицательно повлиять на среду их обитания (например, прекращение доступа кислорода в водный объект посредством уничтожения или перекрытия источников его водоснабжения, спуск воды из водных объектов, применение крючковой снасти типа перемета, лов рыбы гоном, багрение, использование запруд, применение огнестрельного оружия, колющих орудий).
Решая вопрос о том, совершено ли преступление с применением способов массового истребления водных биологических ресурсов, судам надлежит не только исходить из того, какой запрещенный вид орудия лова или способ вылова был применен, но и устанавливать, может ли их применение с учетом конкретных обстоятельств дела повлечь указанные последствия. В необходимых случаях к исследованию свойств таких орудий лова или примененных способов добычи (вылова) водных биологических ресурсов надлежит привлекать соответствующих специалистов либо экспертов.
При квалификации действий лица, совершившего незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов с применением способов их массового истребления, суду следует руководствоваться нормативными правовыми актами, регламентирующими порядок добычи водных биоресурсов и устанавливающими запреты, в том числе относящиеся к орудиям лова, способам, местам вылова и др.
Если установлено, что в ходе вылова применялись такие орудия лова, использование которых не могло повлечь массового истребления водных биологических ресурсов при отсутствии способов их массового вылова, в действиях такого лица отсутствует состав преступления, предусмотренный пунктом "б" части 1 статьи 256 УК РФ.
Из представленных суду и исследованных в судебном заседании доказательств видно, что для исследования судом свойств раколовок, которые использовали осужденные при добыче водных биологических ресурсов, какие-либо специалисты не привлекались, заключения о том, могло ли применение изъятых по делу раколовок отнесено к способу массового истребления с наступлением соответствующих последствий с учетом конкретных обстоятельств дела, не давались.
Более того, как следует из предъявленного обвинения, осужденным вменялось только применение запрещенных орудий, а применение способа массового истребления водных биологических ресурсов не вменялось. Соответственно, в описательно-мотивировочной части приговора, в описании преступного деяния, признанного судом доказанным, также не указано о применении осужденными способа массового истребления водных биологических ресурсов.
При таких обстоятельствах совершение осужденными преступления, предусмотренного частью 3 статьи 256 УК РФ, с применением других запрещенных орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов не доказано, и названный квалифицирующий признак преступления подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО4
Вопреки доводам жалоб, в судебном заседании установлено, что лодка «Казанка 2 М» и лодочный мотор "«YAMAHA»" непосредственно использовались осужденными для незаконной добычи раков из естественной среды обитания, то есть указанные предметы являлись орудиями и иными средствами совершения инкриминируемого преступления. Данные предметы в установленном законом порядке осмотрены органом предварительного расследования и признаны вещественными доказательствами. Судом первой инстанций установлена их принадлежность осужденному ФИО2 Как перед судом первой инстанции, так и перед судом апелляционной инстанции участниками процесса не выдвигались доводы о том, что названная лодка является для ФИО2 основным источником средств к существованию, и что указанный предмет и деятельность по добыче водных биологических ресурсов имеют определяющее значение для непосредственного обеспечения жизнедеятельности ФИО2 и его семьи. В связи с изложенным, решение суда первой инстанции о конфискации лодки, является законным и обоснованным, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.
Иные доводы жалоб не влекут отмену, либо изменения судебных решений, поскольку существенных нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на вынесение законного, обоснованного и справедливого приговора, допущено не было.
Суд апелляционной инстанции отмечает, что в описательно-мотивировочной части приговора, в описании преступного деяния, признанного судом доказанным, неправильно указаны координаты места, где в ходе проверки показаний на месте ФИО3 были обнаружены 10 раколовок, поскольку согласно протоколу названного следственного действия, эти орудия лова были обнаружены на месте с координатами N 55002.493I, E 049017.510I, а не на местах с координатами N 55003.651I, E 049016.651I; N 55002.039I и E 049014.045I..
Также подлежит исключению из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, слово «более» перед фразой «20670 экземпляров», поскольку в соответствии с положениями части 4 статьи 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.
Между тем совокупностью исследованных судом доказательств подтверждена виновность осужденных ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в незаконной добыче (вылове) раков в количестве 20670 экземпляров, а не более 20670 экземпляров.
В соответствии с установленными обстоятельствами действия осужденных ФИО2, ФИО3, ФИО4 подлежат квалификации по части 3 статьи 256 УК РФ как незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов (за исключением водных биологических ресурсов континентального шельфа Российской Федерации и исключительной экономической зоны Российской Федерации) с применением самоходного транспортного плавающего средства на особо охраняемых природных территориях, совершенные организованной группой с причинением особо крупного ущерба.
Каких-либо оснований для иной квалификации действий осужденных суд апелляционной инстанции не усматривает.
Суд апелляционной инстанции при определении вида и размера наказания по части 3 статьи 256 УК РФ, руководствуясь положениями статей 6, 43, 60 УПК РФ, как и суд первой инстанции, принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личности осужденных, обстоятельства, смягчающие их наказание, влияние наказания на исправление последних и на условия жизни их семей.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, учитывает положительные характеристики на всех осужденных по месту жительства, состояние их здоровья и здоровья их близких родственников.
Кроме этого, как и суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции, признаёт обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, его явку с повинной, активное способствование последнего раскрытию и расследованию преступления.
Наличие на иждивении у ФИО3 и ФИО2 малолетних детей, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, признает обстоятельствами, смягчающими наказание последним.
Судом первой инстанции на момент вынесения приговора правильно признавалось в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО4, нахождение в состоянии беременности его супруги. Между тем на момент вынесения настоящего постановления судом апелляционной инстанции
установлено наличие у осужденного ФИО4 малолетнего ребенка, что в силу пункта «г» части 1 статьи 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание.
Иных обстоятельств, которые могли бы быть расценены судом как смягчающие наказание, из материалов дела не усматривается; не представлено данных об этом и в заседании суда апелляционной инстанции.
Обстоятельств, отягчающих наказание осужденных, не имеется.
Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, роль осужденных ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в преступлении, совершенном в соучастии, вид умысла, размер наступивших последствий, как и суд первой инстанции, не усматривает оснований для применения в отношении последних положений части 6 статьи 15 УК РФ, поскольку фактические обстоятельства совершенного преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности.
С учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, уменьшения объема обвинения, всю совокупность смягчающих наказание обстоятельств в отношении ФИО3 и ФИО4, осужденных судом к минимальному наказанию, предусмотренному законом за преступление, в совершении которого они были признаны виновными, суд апелляционной инстанции признает исключительными и полагает необходимым с применением положений статьи 64 УК РФ смягчить им назначенное наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией части 3 статьи 256 УК РФ.
При этом суд апелляционной инстанции при определении размера наказания в отношении ФИО3, как и суд первой инстанции, учитывает положения части 1 статьи 62 УК РФ.
В отношении осужденного ФИО2 исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, которые позволили бы назначить последнему наказание с применением положений статьи 64 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.
В то же время в связи уменьшением объема обвинения суд апелляционной инстанции считает необходимым смягчить ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением оптовой и розничной торговли ракообразными.
С учетом всех фактических обстоятельств дела и известных суду сведений о личности осужденных ФИО2, ФИО3 и ФИО4 суд первой инстанции счел возможным назначить им наказание с применением статьи 73 УК РФ, то есть условно с испытательным сроком.
Свои выводы в этой части суд надлежащим образом мотивировал, и с данными выводами суд апелляционной инстанции соглашается.
Обязанности при условном осуждении, возложенные на осужденных, соответствуют требованиям закона.
Приговор суда подлежит изменению и по следующим основаниям.
В соответствии с частью 1 статьи 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.
Доказательствами могут выступать сведения о фактах, полученные в предусмотренном законом порядке, на основании которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения уголовного дела.
Согласно пункту 2 части 2 статьи 75 УПК РФ показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности, относятся к недопустимым доказательствам.
Как следует из приговора, в обоснование выводов о виновности ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в совершении преступления, суд сослался на оглашенные в порядке статьи 281 УПК РФ показания свидетелей Свидетель №4, Свидетель №9, Свидетель №3 и ФИО34, которые в отдельных частях, в том числе в части причастности ФИО2 к незаконному лову раков на реке Волга в Куйбышевском водохранилище, дали показания, основанные на предположении и слухе, не указав источник своей осведомленности.
Оценивая указанные показания в соответствии с требованиями части 1 статьи 88 УПК РФ, суд апелляционной инстанции полагает, что они не отвечают требованиям допустимости.
При таких обстоятельствах ссылки в приговоре на показания свидетелей: Свидетель №4, указанные после фразы «не раз приобретал»; Свидетель №9, указанные после фразы «ФИО2 знает, как жителя г.Болгар»; ФИО9, указанные после фразы «ему не известно» и до фразы «он никогда не видел»; ФИО10, указанные после фразы «разводить в озере» и до фразы «30.10.2018 он привлекался», как на доказательства, подтверждающие виновность осужденных в совершении преступления, подлежат исключению из приговора.
В то же время, по мнению суда апелляционной инстанции, исключение приведенных доказательств из их общего объема по уголовному делу не лишает оставшуюся совокупность доказательств достоверности и достаточности для его разрешения.
Кроме этого, в описательно-мотивировочной части приговора судом допущены очевидные технические ошибки: фамилия осужденного ФИО3 указана как «Балаханов»; фамилия специалиста ФИО37 указана как «ФИО125.» вместо «ФИО37»; в различных местах неправильно указаны фразы «самоходных транспортных плавающих средств» вместо правильного «самоходного транспортного плавающего средства».
В конце описательно-мотивировочной части приговора лодка «Казанка 2 М» неправильно указана как лодка «Казанка 2 », поскольку, как следует из исследованных судом материалов уголовного дела, у ФИО2 была изъята лодка «Казанка 2 М», которая приобщена к материалам дела в качестве вещественного доказательства.
Иных оснований для изменения приговора суд апелляционной инстанции не находит.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
приговор Спасского районного суда Республики Татарстан от 31 октября 2022 года в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО4 изменить.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО4 квалифицирующий признак «с применением других запрещенных орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов».
Признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО4, наличие малолетнего ребенка.
Применить при назначении ФИО4 наказания статью 64 УК РФ и смягчить ему назначенное наказание до 01 года 10 месяцев лишения свободы.
Применить при назначении ФИО3 наказания статью 64 УК РФ и смягчить ему назначенное наказание до 01 года 10 месяцев лишения свободы.
Снизить срок назначенного ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением оптовой и розничной торговли ракообразными, до 01 года 06 месяцев.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетеля Свидетель №4, оглашенные в порядке статьи 281 УПК РФ, указанные после фразы «не раз приобретал», как на доказательство, подтверждающее виновность осужденных в совершении преступления.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетеля Свидетель №9, оглашенные в порядке статьи 281 УПК РФ, указанные после фразы «ФИО2 знает, как жителя г.Болгар», как на доказательство, подтверждающее виновность осужденных в совершении преступления.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетеля Свидетель №3, оглашенные в порядке статьи 281 УПК РФ, указанные после фразы «ему не известно» и до фразы «он никогда не видел», как на доказательство, подтверждающее виновность осужденных в совершении преступления.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетеля ФИО34, оглашенные в порядке статьи 281 УПК РФ, указанные после фразы «разводить в озере» и до фразы «30.10.2018 он привлекался», как на доказательство, подтверждающее виновность осужденных в совершении преступления.
В описательно-мотивировочной части приговора исправить: фамилию осужденного ФИО3, ошибочно указанную как «Балаханов», на правильную «Балханов»; фамилию специалиста ФИО37, ошибочно указанную как «ФИО126 на правильную «ФИО37»; фразы «самоходных транспортных плавающих средств» на правильные фразы «самоходного транспортного плавающего средства»; фразу «Казанка 2» на правильную «Казанка 2 М».
В описательно-мотивировочной части приговора, в описании преступного деяния, признанного судом доказанным, изменить координаты места, где в ходе проверки показаний на месте ФИО3 были обнаружены 10 раколовок, с N 55003.651I, E 049016.651I; N 55002.039I и E 049014.045I на правильные N 55002.493I, E 049017.510I; исключить слово «более» перед фразой «20670 экземпляров».
В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Катанского А.В., Подгурского К.А., Мартиросяна А.Ж. – без удовлетворения.
Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.
В случае пропуска срока, установленного частью 4 статьи 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.
Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий