Дело № 2-1187/2025
УИД 59RS0004-01-2025-000456-98
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Пермь 02 июля 2025 года
Ленинский районный суд г. Перми в составе:
председательствующего судьи Хайбрахмановой А.Н.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Хариной Н.В., секретарем судебного заседания Батуевой К.М.,
с участием истца ФИО4 и ее представителя ФИО5,
ответчика ФИО6 и ее представителя ФИО8,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Мельник ФИО15 к Индивидуальному предпринимателю ФИО6 ФИО16 о взыскании денежных средств,
установил:
ФИО4 обратилась в суд с иском к ответчику, указав, что ДД.ММ.ГГГГ в салоне <данные изъяты>» ФИО1 оказана услуга по окрашиванию (шатуш), процедуру окрашивания проводила парикмахер ФИО2 В результате проведенной процедуры, которая длилась 9 часов, истцу предоставлена не отвечающая запросам клиента услуга. При записи истец четко заявила о своем категорическом несогласии на стрижку. При окрашивании мастер не расчесала волосы, пропустив тем самым важный этап в процедуре шатуш, также применила пенные бани с щелочью, что привело к серьезному повреждению волос. Несколько часов ответчик пыталась расчесать волосы, но не смогла, было ощущение, что волосы склеились или спаялись между собой, в связи с чем ответчик приняла решение отрезать волосы, поскольку не смогла их расчесать. Кроме того она выбрила волосы на шее, заходя на затылочную часть. Во время процедуры мастер признала свою ошибку, указав, что поторопилась и хотела сэкономить время, за проведенную процедуру ответчик оплату не взяла. Таким образом, истец полагает, что ей причинен значительный моральный вред, заключающийся в физических и нравственных страданиях, эмоциональном напряжении, длительном стрессовом состоянии из-за ухудшения внешнего вида, причинена физическая боль, т.к. она осталась без своих ценнейших и редчайших волос, которые были уникальными и густыми, на их восстановление потребуются несколько лет, полагает, что окружающие ее обсуждают, что нехорошо влияет на ее состояние. Досудебная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения. Истцом произведен расчет стоимости наращивания волос за 3 года в соответствии с прайс-листом, который составляет сумму 450 000 руб. На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика компенсацию материального вреда в размере 450 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., штраф.
Истец и ее представитель в судебном заседании на исковых требованиях настаивали в полном объеме. Представитель истца указала, что ответчик в ходе судебного разбирательства менял свою позицию по делу, относительно стрижки волос истца. Производители масок, использованных ответчиком при проведении процедуры, не запрещают расчесывание волос, в инструкции по применению указывают время выдержки 5-10 минут, тогда как ответчик выдерживал маску на волосах ФИО1 25-30 минут.
Ответчик и ее представитель в суде возражали против удовлетворения исковых требований, указав, что стрижка произведена по желанию самого истца, которая изначально записалась не только на окрашивание, но и «освежить длину», ушла из парикмахерской довольная, каких-либо претензий не высказывала, истец услугу приняла, согласилась с качеством предоставленной услуги. Доброжелательное общение истца с ответчиком подвигло ответчика сделать истцу на Новый год сюрприз и произвести окрашивание и стрижку бесплатно. Ответчик часто производит работу бесплатно в силу своего характера, чуткости, идет навстречу клиентам, дарит прекрасное настроение, кроме того, участвует в Благотворительном фонде «Источник надежды» при реализации социально-значимых проектов по оказанию помощи детям с тяжелыми заболеваниями. Истцом не доказан факт ненадлежащего оказания ответчиком услуги.
Суд, заслушав стороны, изучив материалы гражданского дела, пришел к следующему.
В соответствии со ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.
Согласно пункту 1 ст. 779 ГК РФ, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.
В преамбуле Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 "О защите прав потребителей" указано, что данный Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.
Недостаток товара (работы, услуги) - несоответствие товара (работы, услуги) или обязательным требованиям, предусмотренным законом либо в установленном им порядке, или условиям договора (при их отсутствии или неполноте условий обычно предъявляемым требованиям), или целям, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или целям, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцу и (или) описанию при продаже товара по образцу и (или) по описанию.
Из ст. 4 Закона РФ "О защите прав потребителей" следует, что при отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется. Если продавец (исполнитель) при заключении договора был поставлен потребителем в известность о конкретных целях приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), пригодный для использования в соответствии с этими целями.
Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя (ст. 29 Закона РФ "О защите прав потребителей").
Статьей 15 ГК РФ также предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Статьей 1064 ГК РФ регламентировано, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В силу ст. 1096 ГК РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).
Согласно ст. 1098 ГК РФ продавец или изготовитель товара, исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами работы, услуги или их хранения.
Судом установлено, что ФИО6 является индивидуальным предпринимателем, осуществляет свою деятельность в салоне красоты «<данные изъяты>», предоставляя парикмахерские услуги.
Исходя из скриншота с сервиса онлайн записи Dikidi, истец предварительно записалась к ответчику на ДД.ММ.ГГГГ с 12:00-18:00 часов на сложное окрашивание стоимостью от 6 000 руб., что также подтверждается представленной перепиской сторон в мессенджере (л.д.14-16).
25.12.2024 истцу в салоне «<данные изъяты>» по адресу: <Адрес>, оказаны парикмахерские услуги, в том числе проведена процедура окрашивания с использованием техники шатуш.
В процессе проведения процедуры, длившейся около 9 часов, волосы истца запутались, что стороной ответчика не оспаривается. Также ответчиком истцу в указанный день после окрашивания осуществлена стрижка волос.
ДД.ММ.ГГГГ истец сообщила в телефонной переписке с ответчиком о некачественно выполненной работе по окрашиванию волос (шатуш) в ходе которого волосы ФИО1 были пострижены. Как следует из текста претензии в переписке, истец заявляла о категорическом несогласии на стрижку непосредственно перед записью на процедуру. Просила произвести выплату компенсации на сумму 250 000 руб., которая включает в себя: 1) восстановление волос: покупка волос для наращивания предварительно (150 г): 75 000 руб. (учитывая цену на схожие волосы с Авито); 2) капсулирование одной прядки: 50 руб. из расчета на 200 прядей, итого 10 000 руб.; 3) работа мастера: 25 000 руб.; 4) коррекция каждые 2/3 месяца: в год обслуживание выйдет около 60 000 руб., без учета стоимости коррекции в течение хотя бы 5 лет; 5) химическая завивка на чужие волосы, которые после будут принадлежать истцу – около 20 000 руб. Всего за наращивание волос: 190 000 руб. Учитывая, что волосы отращивались в течении 18 лет, их стоимость, как объекта, составляет не менее 80 000 руб., основываясь на рыночных ценах и расходах по уходу за волосами, которые включали в себя за последние 18 лет – стрижки 3 000 руб., окрашивание 12 000 руб., уходовые средства за последний год на сумму 30 000 руб. Указала, что потеря волос не только материальная, но и эмоциональная, так как волосы были частью идентичности истца, компенсация морального вреда составляет 45 000 руб.
В ответе на претензию истца ФИО6 в удовлетворении требований отказала, указав, что все проводимые действия согласовывались при проведении процедуры, по окончании работ претензий не высказано, о недостатках (длине стрижки) сообщено спустя сутки (л.д.20-24).
ДД.ММ.ГГГГ истец направила в адрес ответчика письменную претензию о выплате компенсации материального вреда в размере 450 000 руб., компенсации морального вреда на сумму 500 000 руб. (ШПИ 61406402111985), которая получена ответчиком ДД.ММ.ГГГГ (л.д.29-30)
Обращаясь в суд с заявленными требованиями, ФИО1 утверждала, что услуга по окрашиванию волос (шатуш) ей оказана некачественно, поскольку в результате проведенной ответчиком процедуры волосы запутались и были острижены.
Из пояснений истца в ходе судебного разбирательства следует, что ответчика знает с 2023 года, изначально приходила к ответчику как модель, которая училась работать с кудрявыми волосами, в том числе в технике шатуш. ДД.ММ.ГГГГ записалась к ответчику на сложное окрашивание - шатуш, стрижка волос не предполагалась, в переписке указывала, что против изменения длины волос. Окрашивание началось около 12:45 часов ДД.ММ.ГГГГ и длилось около 6 часов, из салона истец вышла в 21:47 часов. Окрашивали корни волос (5 см), концы не трогали. После того как был смыт состав краски, ответчик нанесла с ее слов «пенные бани», а далее ФИО1 в мойке почувствовала от ответчика напряжение с пояснениями, что она поторопилась и не знает как прочесать волосы, т.к. спутались, в связи с чем ФИО2 разделила ножницами спутанные волосы на две части. Также ответчик сообщила, что если не сможет исправить ситуацию, то готова в течении двух лет обслуживать истца бесплатно. В то время как ФИО1 сама пыталась расчесать волосы, ответчик приступила к обслуживанию другого клиента, вернулась к работе с волосами истца в 19:30 часов, но поскольку распутать волосы было невозможно, выстригала их ножницами. В итоге в ходе проведения процедуры, сильно извиняясь, ФИО2 осуществлена стрижка волос истца, в связи с тем, что они запутались, затылочная часть выбрита, своего согласия на стрижку волос ФИО1 не давала, денежные средства за процедуру ответчик не взяла. Длину волос до момента стрижки истец отращивала на протяжении 18,5 лет, ранее стригла только секущиеся концы. Через два дня истец поняла, что данный инцидент с отрезанными волосами не хочет просто так оставлять. Сумму компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. обосновывает тем, что стрижка ее уникальных волос изменила ее внешность, у нее начались проблемы со здоровьем, она похудела за 2 дня на 3 кг, произошел сбой на гормональном фоне, ее волосы за полгода отрасли всего на 1 см в кудрявом состоянии. В <Адрес> не смогла найти процедуру наращивания на кудрявые волосы, поэтому расчет наращивания волос произведен по прайс-листу салона <Адрес>.
Возражая по заявленным требованиям, ответчик и ее представитель ссылались на то, что услуга истцу оказана качественно, запутывание волос произошло в результате действий самого истца, которая вмешалась в технику процедуры при предоставлении услуги, волосы пострижены по желанию самого истца, что не свидетельствует о нарушении исполнителем требований к качеству оказанной услуги.
Ответчик в суде пояснила, что является парикмахером с 20-летним стажем, постоянно совершенствует свои знания, умения, навыки, приглашая модели, имеет сертификаты, дипломы. В конце 2023 года познакомилась с истцом, которая приходила к ней на шатуш. Стоимость данной процедуры - 10 000-15 000 руб. В декабре 2024 года истец вновь записалась к ней освежить цвет волос, провести процедуру окрашивания в технике шатуш. Процедура началась с разделения волос на зоны, далее сделали начес, шатуш делается с пропусками, что позволяет сделать легкий цветовой переход, окрашивание проводилось до зоны среднего затылка, во время проведения услуги каждое действие комментировала. После того как набрали все пряди, выждали время выдержки, начала смывать продукт, используя шампунь Post Color, который выравнивает Ph после осветления. Промыв голову, немного прочесав волосы, далее приступила к репигментации – занесения в волос золотистого пигмента, затем, смыв состав, нанесла кондиционер, после чего приступила к этапу перекрытия корней и выравниванию длины с красителем 10.21, с активатором «3», и в завершение процедуры нанесла маску, оставила истца сидеть с белковой маской, которая в процессе усыхает, в связи с чем волосы трогать нельзя. Во время выдержки истцом маски подстригла мужчину, периодически наблюдая за ФИО1, которая в определенный момент начала расчесывать волосы. В ходе процедуры истец периодически выходила в туалет. Пенные бани - это то же самое, что и репигментация, при репигментации добавляла немного шампуня, чтобы состав стал более плотным. После завершения стрижки мужчины вернулась к работе с волосами истца, заметила, что часть волос спуталась, в связи с чем предложила несколько вариантов: либо стрижку волос, либо она решит проблему с волосами самостоятельно, на что истец ей ответила, что давно хотела изменить форму стрижки, совместно с истцом решили какую длину волос будут оставлять. До стрижки длина волос истца была чуть ниже плеч. Стрижка по кудрявому методу производилась по времени около двух часов. Нарушения процедуры окрашивания не было, поскольку это привело бы к тому, что волосы выпали. Технология проведения процедуры шатуш на кудрявые волосы представлена в материалы дела (л.д.92-94). Каких-либо претензий после процедуры истец не высказывала, после процедуры истец помогла прибраться в салоне. Оплату за процедуру не взяла, поскольку имеет право работать бесплатно.
Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что истец приходила к ней в качестве модели, запомнила ФИО3 по смешанную типу кудрявых волос: загзагообразный и спиралевидный завиток, в процессе работы с Миланой возникли сложности с прочесыванием волос, поскольку волос пористый, достаточно истонченный, поврежденный, сильно путался, ее волосы требуют более интенсивного ухода.
Свидетель ФИО12 показала, что проживает вместе с дочерью ФИО1, которая ДД.ММ.ГГГГ ходила на процедуру окрашивания, волосы стричь не собиралась, после парикмахерской пришла домой заплаканная, поскольку состригли волосы, ФИО3 до 18 лет ни разу не стриглась, лишь в 10 лет подравнивала концы волос.
Допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве специалиста ФИО9, являющаяся парикмахером, практикующим мастером, применяющей в своей работе технику шатуш, пояснила, что технология окрашивания шатуш, проведенная ответчиком, не была нарушена, применение пенной бани в данном случае обязательно. В процедуре шатуш обязательно применение расчесывания волос в мойке. При проведении парикмахерских услуг подход к каждому клиенту индивидуален с учетом особенностей волос, у истца волосы кудрявые, пористые. Если правильно выполнена услуга, правильно подобран уход, правильно возвращен в волосы пигмент, то волосы не страдают. После нанесения протеиновой маски (белковой маски) работать с волосами нельзя, расчесывание и внешнее воздействие недопустимо, необходимо ждать момента смывания средства. С такими масками работать непросто, их нужно правильно нанести и правильно смыть. Пенные бани и сама процедура окрашивания не могут привести к спутыванию волос. При неверном применении техники окрашивания волосы бы сломались, отпали. Состояние волос также не могло привести к спутыванию волос.
Специалист ФИО13, допрошенная в суде указала, что пенные бани не могли повлиять на спутывание волос, также как и расчесывание волос при нанесенной на волосы белковой маски, поскольку белковая маска придает скользкость. При предоставлении мастерами парикмахерских услуг та или иная процедура проводится с учетом индивидуальных особенностей волос клиента, их состояния, т.е. при приготовлении состава возможно добавление дополнительных специальных средств. В процессе проведения процедуры шатуш, с учетом структуры волоса истца, можно было применить кондиционер, чтобы волосы не запутались. Тщательное прочесывание волос в процедуре шатуш обязательно. Волосы могли спутаться в мойке при глубокой очистке волос шампунем.
В силу п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 ГК РФ). Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (пункт 6 статьи 18, пункты 5 и 6 статьи 19, пункты 4, 5 и 6 статьи 29 Закона).
Поскольку основанием предъявления иска является оказание ответчиком истцу услуги ненадлежащего качества, соответственно, в силу приведенных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации обязанность доказать обстоятельства, освобождающие исполнителя от ответственности, в том числе то, что ответчик надлежащим образом выполнил оказанную им услугу, лежит на ответчике. Бремя доказывания нарушения потребителем правил пользования услугой как основание для освобождения от ответственности также лежит на исполнителе услуг.
В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.
На основании изложенных обстоятельств, исходя из того, что ответчик, являясь исполнителем парикмахерских услуг, задачей которого является подчеркнуть индивидуальность и красоту клиента, обязана предоставлять услуги, качество которых определяет в себе совокупность характеристик, направленных на удовлетворение эстетических и гигиенических потребностей клиента, с учетом установленных или предполагаемых его потребностей, суд приходит к выводу, что услуга по предоставлению истцу процедуры окрашивания (шатуш) выполнена ненадлежащего качества, в ходе которой произошло спутывание волос ФИО1, стрижка волос истца произведена в связи с невозможностью ответчиком прочесать спутанные волосы, что не было направлено на удовлетворение потребностей истца, не изъявляющей желание на стрижку своих волос. При этом, ответчик, являясь квалифицированным парикмахером, должен был подобрать технику проведения процедуры окрашивания и применения специальных составов в соответствии с индивидуальными особенностями волос истца, учитывая их тип, качество, состояние, не допускающие в процессе проведения процедуры повреждение или спутывание волос.
Исходя из принципа добросовестности, закрепленного в статье 10 ГК РФ, действия гражданина-потребителя, выступающего стороной в договоре, связанном с оказанием ему услуг, считаются добросовестными, пока не доказано иное.
Доводы ответчика о том, что истец изначально желала и пришла к ней на процедуру окрашивания, а также стрижку волос, материалами дела не подтверждено и опровергается скриншотом переписки, где истец указывала «Могу ли вообще не трогать длину? Просто окрашивание без стрижек…» (л.д.15). Из содержания представленной ответчиком переписки от ДД.ММ.ГГГГ с сообщением истца «Подскажите, пожалуйста, когда у Вас есть места на декабрь на покраску, освежить длину, скажем так. В какую ориентировочно стоимость обойдется?» (л.д.57) не следует, что истец собиралась проводить процедуру стрижки волос. При этом, сама ответчик в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ при даче пояснений не оспаривала, что истец попросила ее в декабре 2024 года освежить цвет волос, в связи с запутыванием волос сама предложила несколько вариантов решения проблемы: либо стрижку волос, либо истец решает вопрос с волосами самостоятельно. Таким образом, доказательства записи истца ДД.ММ.ГГГГ, в том числе на процедуру стрижки волос, материалами не подтверждено, в силу ст. 56 ГПК РФ ответчиком не доказана.
Ссылка ответчика на то, что волосы спутались, поскольку ФИО1 вмешалась в саму процедуру выдерживания белковой маски, несостоятельна, поскольку из показаний истца в ходе судебного разбирательства следует, что волосы спутались в мойке после смывания состава краски. Кроме того, допрошенные специалисты указали на обязательную необходимость тщательного расчесывания волос при проведении процедуры шатуш, тогда как ответчик в ходе дачи пояснений сообщила, что после смывания состава краски «немного прочесала волосы», таким образом, с учетом показаний свидетеля ФИО7, работавшей с волосами истца, суд полагает, что ответчиком при предоставлении парикмахерских услуг нюансы выполнения четкой техники процедуры шатуш оставлены без должного внимания.
Доводы представителя ответчика об отсутствии должного ухода за волосами, которые могли привести к запутыванию волос, не обоснованы, опровергаются пояснениями специалиста ФИО9, отметившей, что состояние волос не могло привести к спутыванию волос, рекомендации специалиста о необходимости регулярного обстригания волос, ввиду постоянного на них воздействия (солнце, дождь, фен и др.), правового значения для рассмотрения спора по существу не имеют.
Указание ответчика на информирование истца о том, что волосы с нанесенной на них белковой маской трогать нельзя, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ бесспорным доказательством оказания услуги надлежащего качества не является.
Распределение обязанности доказывания между гражданином-потребителем и лицом, оказывающим потребителю услуги в качестве профессиональной предпринимательской деятельности, распределены законодателем с учетом того, что гражданин-потребитель, как правило, ограничен в средствах доказывания по сравнению с лицом, оказывающим услуги.
При этом потребитель, действуя разумно и добросовестно, вправе рассчитывать на надлежащее оказание услуг и не должен заблаговременно собирать доказательства на случай некачественного оказания услуг и причинения ему вреда.
Таким образом, ответчиком не представлено каких-либо достоверных и допустимых доказательств в обоснование того, что услуга оказана надлежащего качества без дефектов, а также подтверждающих наличие оснований для освобождения от ответственности по возмещению убытков, причиненных истцу вследствие ненадлежащего качества оказанных услуг.
В данной ситуации услуга по процедуре проведения шатуш оказана ФИО1 в полном объеме, однако, услуга не соответствует качественным характеристикам, в связи с тем, что в ходе проведения процедуры окрашивания ответчик допустила спутывание волос истца.
Приобщенные в ходе судебного разбирательства дипломы, сертификаты, декларации соответствия на использованные ответчиком средства, не являются относимыми и допустимыми доказательствами отсутствия вины ответчика в причинении вреда, повлекшее запутывание волос ФИО1, т.к. наличие данных документов само по себе не исключает возможности причинения вреда и нарушения прав потребителя.
Доводы представителя ответчика о том, что истец не представила доказательства ненадлежащего исполнения обязательств ответчиком, несостоятельны, поскольку основаны на ошибочном толковании норм права.
То обстоятельство, что по окончании процедуры истец не предъявила письменной претензии ответчику, не лишает ее права, как ошибочно полагает ответчик, на предъявление требований, связанных с некачественным оказанием услуг, в рамках Закона «О защите прав потребителей», поскольку с учетом положений ст. 29 Закона, требование заявлено в разумный срок, что следует из переписки от ДД.ММ.ГГГГ, т.е. по истечении двух дней после процедуры.
В процессе рассмотрения дела ходатайств о проведении экспертизы сторонами не заявлено, исходя из пояснений представителей в ходе судебного разбирательства, в настоящий момент провести экспертизу качества услуги по проведению процедуры шатуш не представляется возможным, в связи с отсутствием исходного материала (отрезанных волос).
С учетом изложенных обстоятельств, факт оказания истцу парикмахерских услуг ненадлежащего качества нашел свое подтверждение, в связи с чем требования истца о компенсации расходов по наращиванию волос обоснованы.
При определении размера возмещения убытков, суд исходит из расчета, представленного стороной ответчика – ответа ИП ФИО11, в соответствии с которым итоговая стоимость наращивания волос составляет 60 000 руб. согласно расчету: 400 руб. х 100 гр. в длине 40-45 см = 40 000 руб., работа мастера 50 руб./прядь х 400 = 20 000 руб. (капсуляция прядей включена в стоимость). Донорские волосы при наращивании волос подбирают исходя из цвета волос человека, т.к. они поступают уже готовые и окрашенные с фабрики-изготовителя. В силу кудрявой структуры волос понадобится 100 гр донорских волос в длине 40-45 см (в общем количестве 400 капсул величины микро и стандарт); стоимость волос – 400 руб./гр.
Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию убытки по наращиванию волос на сумму в размере 60 000 руб.
Представленный истцом в материалы дела прайс-лист по наращиванию волос не может быть принят судом в качестве основания для расчета возмещения убытков, поскольку не может являться надлежащим доказательством, не заверен, из данной распечатки не представляется возможным установить с какого сайта взят прейскурант, какому салону принадлежит, действительны ли указанные в нем цены, ни истец, ни ее представитель не являются специалистами в области парикмахерских услуг, самостоятельно рассчитать стоимость по наращиванию волос не могли. Указанный расчет произведенный с учетом сведений интернет-сервиса «Авито», как сообщено истцом, не отвечает требованиям относимости и допустимости доказательств. Вместе с тем, представленный ответчиком ответ с расчетом стоимость наращивания волос, заверенный ИП ФИО11, основным видом деятельности которой является предоставление услуг парикмахерскими и салонами красоты, соответствует балансу интересов сторон, отвечает принципам разумности и справедливости, подготовлен за соответствующие услуги по наращиванию волос при сравнимых обстоятельствах в регионе проживания ФИО1
Доказательств того, что отрезанная ответчиком длина волос истца отрастет за 3 года как указано истцом, соответственно, расчет возмещения ущерба необходимо производить за 3 года, в материалах дела не имеется, стороной истца не представлено.
Согласно ст. 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.
Как разъяснено в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.
Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.
Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 12).
Из п. 25 вышеприведенного постановления Пленума Верховного Суда РФ следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33).
Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности. Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
При этом, исходя из указанных выше норм права обязанность доказать факт причинения вреда здоровью, размер убытков и наличие причинной связи лежит на истце, а на ответчике лежит обязанность доказать, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами услуги или их хранения.
Истец ФИО1 заявила исковые требования о компенсации морального вреда за ненадлежащее оказание ей парикмахерских услуг, ссылаясь на Закон РФ "О защите прав потребителей".
Разрешая заявленные требования, учитывая, что ответчик с учетом распределения бремени доказывания, предусмотренного статьей 56 ГПК РФ и пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17, установив характер допущенного нарушения в виде оказания парикмахерской услуги ненадлежащего качества, последствия ненадлежаще оказанной услуги в виде несоответствия эстетического вида результату проведения процедуры шатуш ожиданиям ФИО1, что привело к стрижке волос, в отсутствии иных обстоятельств причинения гражданину вреда, в том числе последствий в виде вреда здоровью и жизни истца, приняв во внимание принцип разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 30 000 руб., которая является соразмерной причиненному моральному вреду, перенесенным истцом страданиям, переживаниям, вызванным оказанием услуги ненадлежащего качества, которые не причинили вреда жизни и здоровью, но вызвали нравственные страдания истца в связи со стрижкой волос.
Доказательств того, что некачественно оказанная ответчиком услуга, повлекшая стрижку волос, отрицательно повлияла на профессию истца или род ее занятий материалы дела не содержат.
Сам по себе факт оказания ФИО2 парикмахерских услуг ненадлежащего качества не свидетельствует о вине ответчика в ухудшении здоровья истца и не подтверждают причинно-следственную связь между действиями ответчика и нарушением у истца гормонального фона и похудения.
В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Исходя из этого, за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения ответчиком требований ФИО1 в ее пользу подлежит взысканию штраф в размере 45 000 руб. (60 000 руб. + 30 000 руб. х 50%).
Ответчиком заявлений об уменьшении штрафа не представлено, оснований для его снижения в соответствии с положениями ст. 333 ГК РФ не имеется.
В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика в местный бюджет также подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7 000 руб.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО6 ФИО17 (ИНН № №) в пользу Мельник ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № №) денежные средства в размере 60 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., штраф в размере 45 000 руб.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО6 ФИО19 (ИНН № №) в местный бюджет государственную пошлину в размере 7 000 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Ленинский районный суд г. Перми в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья (подпись)
Копия верна.
Судья А.Н. Хайбрахманова
Мотивированное решение изготовлено 16.07.2025.