Решение по делу № 2-7/2025 от 21.05.2025 - о компенсации морального вреда, встречному исковому заявлению О. к И., <ФИО>, <ФИО> о компенсации морального вреда.

дело №2-7/2025

УИД 04RS0004-01-2024-001582-19

РЕШЕНИЕИменем Российской Федерации

05 мая 2025 г. г. Гусиноозерск

Гусиноозерский городской суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Ринчино Е.Н.,

с участием прокурора Тугариновой Н.М.,

при секретаре Зарубиной Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению И. к О., ФИО1, ФИО2 о компенсации морального вреда, встречному исковому заявлению О. к И., ФИО3, ФИО4 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

И. в лице законного представителя ФИО4 обратился в суд с исковым заявлением к О. в лице законного представителя ФИО1, в котором просит взыскать с ответчика в лице законного представителя возмещение морального вреда в размере 700 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб. Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ произошло ДТП с участием двух мотоциклов под управлением несовершеннолетних И. и О., в результате которых И.. получил телесные повреждения.

О. в лице законного представителя ФИО1 обратился в суд со встречным иском к И. в лице законного представителя ФИО4 о компенсации морального вреда, мотивируя тем, что в результате произошедшего ДТП О. причинены физические и нравственные страдания.

Определением суда от 03.12.2024 года к участию в деле привлечены в качестве ответчиков по основному иску ФИО1, ФИО2, по встречному иску - ФИО3

Определением суда от 18.12.2024 к участию в деле в качестве ответчика по встречному иску привлечена ФИО4

Протокольным определением суда от 05.02.2025 приняты уточнения встречного искового заявления, согласно которому О. просит взыскать солидарно с И., ФИО3, ФИО4 компенсацию морального вреда 700 000 рублей, мотивируя тем, что мотоцикл, при управлении которым причин вред здоровью истца, является совместной собственностью ФИО3, ФИО4, а несовершеннолетний И.. является непосредственным причинителем вреда.

Протокольным определением суда от 25.04.2025 приняты уточнения первоначального искового заявления, согласно которому И.. просит взыскать О., ФИО1, ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей, мотивируя тем, что мотоцикл, которым управлял виновник ДТП О., является совместно нажитым имуществом ФИО2, ФИО1

В судебном заседании законный представитель истца (ответчика по встречному иску) И., ответчик по встречному иску ФИО4 основной иск поддержала, встречные требования признала частично в размере 20 000 рублей, суду пояснила, что согласна, что они с ФИО3 виноваты как владельцы источника повышенной опасности, однако не согласна с тем, что в ДТП виноват ее сын. Из пояснений ребят следует, что дорога со стороны, где ехал О., была глинистая, неровная, он ехал посередине. Столкновение было лобовое, это очевидно из повреждений принадлежащего им мотоцикла, на встречную полосу выехал О.. Изначально О. ввел в заблуждение всех, в том числе сотрудников полиции, пояснив, что ехал пассажиром с И., мотоцикл О. спрятали. В результате ДТП ее сыну причинены тяжкие телесные повреждения, до настоящего времени он не восстановился, несколько месяцев у него был постельный режим, затем он ходил на костылях, постоянно нуждался в посторонней помощи, не мог себя обслуживать, три четверти находился на домашнем обучении, в настоящее время в школу его возят и забирают на машине, по школе ходит с тростью. На 14 мая назначена операция, буду убирать БИОС и часть болтов, в районе бедра образовался ложный сустав, нужна операция. Сын испытывает постоянную боль, плохо спит, ограничен в движении. И. занимался гиревым спортом, занимал призовые места, сейчас он не может заниматься спортом. Сын собирался получить образование по направлению «правоохранительная деятельность», однако в связи с травмами это становится невозможным. Мотоцикл приобретен супругом в период брака, сын ездил на мотоцикле с их ведома.

Законный представитель истца (ответчика по встречному иску) И., ответчик по встречному иску ФИО3 основной иск поддержал, встречные требования признал частично, суду пояснил, что поддерживает пояснения ФИО4 Мотоцикл, на котором ехал его сын И.., приобретен им в 2022 году, приобретен в период брака. Ему было известно, что сын ездит на мотоцикле на работу. С выводами экспертизы не согласен.

Представитель истца И. адвокат Гармаев Ч.В. исковые требования поддержал, возражал против встречных исковых требований, пояснил, что ДТП произошло по ходу движения И., что следует из представленных фото и видеоматериалов, повреждений транспортных средств. И-вы как владельцы источника повышенной опасности несут ответственность за вред, причиненный при использовании транспортного средства. Однако вред, причиненный здоровью И., несоизмеримо больше вреда здоровью О.И.. до конца до настоящего времени не восстановился, у него образовался ложный сустав, требуется операция. Также предстоит операция по удалению БИОС. Несколько месяцев П. был ограничен в передвижении, до сих пор испытывает боль. О. же стал обращаться к врачам лишь в конце осени 2024 г., когда началось судебное разбирательство.

Законный представитель ответчика (истца по встречному иску) О., ответчик ФИО1 исковые требования И. признала частично в размере 10 000 рублей, встречный иск О. поддержала, суду пояснила, что в ДТП виноват П., виноваты его родители, которые разрешают сыну кататься на мотоцикле с малолетнего возраста. Полагает, что ее сын пострадал больше, так как была вероятность смертельного исхода. О. хочет в армию, поэтому жалоб не предъявляет, хотя испытывает головные боли. Занимался гиревым спортом, занимал в соревнованиях призовые места, но после ДТП, прекратил занятия по состоянию здоровья. Просит учесть, что их семья является многодетной, воспитывают 5 детей, сама она на пенсии по выслуге лет, у супруга заработная плата около 60 тыс. руб. Мотоцикл приобретен в браке, О. взял мотоцикл с ее ведома.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) О., ответчиков ФИО1, ФИО2, по доверенности ФИО5 признал доводы иска об ответственности за причиненный ущерб владельцев источника повышенной опасности, поддержал встречный иск, суду пояснил, что в данном ДТП пострадали оба несовершеннолетних, обоим причинен тяжкий вред здоровью. Обстоятельства ДТП надлежащим образом зафиксированы не были, вместе с тем из места расположения пострадавших после ДТП, локализации повреждений транспортных средств, следует, что П. пересек траекторию движения О.. И., видя О., не предпринял мер по торможению, тем самым способствовал увеличению ущерба. Доводы И. об ограничении его физической подвижности в будущем, о препятствиях в выборе профессии, необоснованны, поскольку в настоящее время идет восстановление И.., состояние его здоровья улучшается, возможные ограничения в будущем –это домыслы стороны. Кроме того, И. уже имеет такие заболевания, которые будут препятствовать поступлению его в правоохранительные органы и вооруженные силы.

В судебном заседании истец (ответчик по встречному иску) И.., ответчик (истец по встречному иску) О., ответчик ФИО2 отсутствовали, будучи надлежаще извещены о времени и месте рассмотрения дела.

Суд полагал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Ранее в судебном заседании истец (ответчик по встречному иску) И.. исковые требования поддержал, пояснил, что в ДД.ММ.ГГГГ он выехал с работы с базы отдыха «Море Гусиное», где подрабатывал неофициально. Ехал по грунтовой дороге со скоростью 20-30 км/ч, видел, что навстречу ему движется О. на мотоцикле, на расстоянии 15 метров О. перестроился на встречную полосу, он ничего предпринять уже не успевал, произошло столкновение. В результате полученных травм ограничен в движении, нуждается в продолжении лечения, испытывает боль, находится на домашнем обучении, нуждается в постороннем сопровождении, не может заниматься спортом. Встречный иск О. не признал, пояснил, что О. в ДТП пострадал, но не так серьезно, как он.

Ответчик (истец по встречному иску) О. ранее в судебном заседании с исковыми требованиями И. не согласился, встречный иск поддержал, пояснил, что в тот день взял мотоцикл с разрешения матери, поехал на озеро, к моменту столкновения двигался со скоростью 30-40 км/ч, поскольку незадолго до этого останавливался, не успел разогнаться. И. вылетел на мотоцикле из «слепой зоны» по его полосе движения за 3-5 метров, произошло столкновение, очнулся уже в палате. После полученной травмы испытывает головные боли, страдает бессонницей, при малейшей нагрузке появляется одышка, болит кисть. Согласен с тем, что в ДТП больше пострадал И..

Суд, заслушав стороны, их представителей, свидетелей, заключение прокурора, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 постановления).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 25 указанного постановления суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ на технологической дороге <адрес> произошло столкновение мотоцикла <данные изъяты> под управлением И. и мотоцикла <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № под управлением О.

В результате ДТП здоровью И. причинен тяжкий вред, что следует из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 61-62).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 36-38), повреждения, полученные О., расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью.

Из сообщения ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ», выписных эпикризов следует, что П.Л.К. находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в травматологическом отделении, с последующим переводом в другую медицинскую организацию. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ –в ГАУЗ «Детская республиканская клиническая больница». О. находился на лечении в отделении травматологии ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Тем самым, поскольку в результате дорожно-транспортного происшествия причинен вред здоровью как И., так и О., а сам факт причинения вреда здоровью является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда, и истец по основному иску И.., и истец по встречному иску О. имеют право на компенсацию причиненного им морального вреда.

Истцом И. уточнены исковые требования в части солидарного взыскания компенсации морального вреда с О., ФИО1, ФИО2, истцом по встречному иску О. также заявлено уточнение требований о взыскании компенсации морального вреда с И., ФИО4, ФИО3 в солидарном порядке.

Вместе с тем, суд не может согласиться с доводами истцов по основному и встречному иску о солидарной ответственности ответчиков по основному и по встречному иску, соответственно, исходя из следующего.

Из пояснений сторон, материалов дела следует, что мотоцикл <данные изъяты>, которым управлял И.., приобретен ФИО3 на основании договора купли-продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 90), мотоцикл <данные изъяты>, которым в момент дорожно-транспортного происшествия управлял О., согласно карточке учета является ФИО2 (т. 1 л.д. 89).

Согласно Семейному кодексу Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (пункт 1 статьи 34).

Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (пункт 1 статьи 35).

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" разъяснено, что общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Таким образом, пока не установлено иное, независимо от того, на кого из супругов зарегистрировано или приобретено имущество, оно считается общей совместной собственностью, которой на законном основании вправе владеть любой из супругов.

Сторонами в судебном заседании не оспаривалось, что мотоцикл <данные изъяты> является совместно нажитым имуществом ФИО3 и ФИО4, мотоцикл <данные изъяты>-совместной собственностью супругов ФИО2 и ФИО1

Из пояснений сторон также следует, что как И.., так и О. пользовались мотоциклами с ведома и разрешения своих родителей.

Положениями пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что совершение собственником по своему усмотрению в отношении принадлежащего ему имущества любых действий не должно противоречить закону и иным правовым актам и нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника, повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды:, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В пункте 24 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации также разъяснено, что при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

Из изложенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что законный владелец источника повышенной опасности может быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником, наряду с непосредственным причинителем вреда в долевом порядке при наличии вины. Законный владелец источника повышенной опасности и лицо, завладевшее этим источником повышенной опасности и причинившее вред в результате его действия, несут ответственность в долевом порядке при совокупности условий, а именно наличие противоправного завладения источником повышенной опасности лицом, причинившим вред, и вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания. При этом перечень случаев и обстоятельств, при которых непосредственный причинитель вреда противоправно завладел источником повышенной опасности при наличии вины владельца источника повышенной опасности в его противоправном изъятии лицом, причинившим вред, не является исчерпывающим. Вина законного владельца может быть выражена не только в содействии другому лицу в противоправном изъятии источника повышенной опасности из обладания законного владельца, но и в том, что законный владелец передал полномочия по владению источником повышенной опасности другому лицу, использование источника повышенной опасности которым находится в противоречии со специальными нормами и правилами по безопасности дорожного движения.

Право на управление транспортными средствами подтверждается водительским удостоверением (п. 4 ст. 25 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения").

В силу п. 2 ст. 25 названного закона право на управление транспортными средствами предоставляется лицам, сдавшим соответствующие экзамены, при соблюдении условий, перечисленных в ст. 26 этого же закона, и отсутствии ограничений, наложенных в соответствии с законодательством Российской Федерации, с момента выдачи им водительских удостоверений.

К таким условиям относится, в частности, достижение лицом определенного возраста.

Пункт 2 статьи 26 закона устанавливает, что право на управление транспортными средствами категории "M" и подкатегории "A1" - предоставляется лицам, достигшим шестнадцатилетнего возраста, транспортными средствами категорий "A", "B", "C" и подкатегорий "B1", "C1" - восемнадцатилетнего возраста.

Из карточки учета транспортного средства <данные изъяты> следует, что транспортное средство является мотоциклом с мощностью двигателя 15.6 л.с. (11.5 кВт), объемом двигателя 223 куб.см.

Транспортное средство <данные изъяты>, согласно выписки из электронного паспорта транспортного средства, имеет объем двигателя 246,3 куб.см, мощность 11,5 кВт.

То есть, исходя из технических характеристик, транспортные средства относятся к категории «А» (объем двигателя более 125 куб.см.), право на управление которыми могут получить лица, достигшие 18 лет.

Из смысла приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 10 декабря 1995 г., N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" в их взаимосвязи и с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1, следует, что владелец источника повышенной опасности (транспортного средства), передавший полномочия по владению этим транспортным средством лицу, не имеющему права в силу различных оснований на управление транспортным средством, о чем было известно законному владельцу на момент передачи полномочий по управлению данным средством этому лицу, в случае причинения вреда в результате неправомерного использования таким лицом транспортного средства будет нести совместную с ним ответственность в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них, то есть вины владельца источника повышенной опасности и вины лица, которому транспортное средство передано в управление в нарушение специальных норм и правил по безопасности дорожного движения (указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 18.05.2020 N 78-КГ20-18).

Обстоятельств, исключающих ответственность ФИО3, ФИО4, как законных владельцев транспортного средства <данные изъяты>, ФИО2, ФИО1-как законных владельцев транспортного средства <данные изъяты>, не установлено.

Допуск к управлению транспортным средством иного лица (в рассматриваемой ситуации И.-к управлению мотоциклом <данные изъяты>, О.-к управлению мотоциклом <данные изъяты>) сам по себе не свидетельствует о том, что такое лицо становится законным владельцем источника повышенной опасности.

В связи с тем, что владельцы источников повышенной опасности не исключили доступ своих несовершеннолетних детей к источнику повышенной опасности, более того допустили несовершеннолетних к управлению транспортными средствами, то есть передали право управления транспортным средством лицу, заведомо не имеющему права на его управления, они обязаны нести ответственность за вред, причиненный в результате использования источника повышенной опасности в долевом порядке наряду с причинителем вреда.

Правилами дорожного движения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 №1090, определено, что на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств (пункт 1.4). Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (пункт 1.5).

Количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств) (пункт 9.1).

В соответствии с пунктом 9.10 Правил дорожного движения водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Для установления лица, чьи действия привели к дорожно-транспортному происшествию, судом по ходатайству стороны первоначального истца И. назначалась судебная автотехническая экспертиза.

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы №с от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 97-104), установить координаты места столкновения по имеющимся в материалах гражданского дела признакам не представляется возможным. В данной дорожной ситуации водители И.. и О. должны были действовать согласно требований пунктов 1.4, 1.5. абзац 1, 9.1 и 9.10 Правил дорожного движения РФ, таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, то есть вести мотоциклы по правым сторонам проезжей части по ходу своего движения, при этом соблюдая необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

В данной дорожной ситуации действия водителей мотоциклов И. и О. не соответствовали требованиям пунктов 1.4, 1.5 абзац 1, 9.1 и 9.10 Правил дорожного движения РФ. Не соответствия действий водителей И. и О. находятся в технической причинной связи со столкновением.

Техническая возможность предотвращения столкновения у водителей мотоциклов И. и О. зависела от выполнения ими требований пунктов 1.4, 1.5 абзац 1, 9.1 и 9.10 Правил дорожного движения РФ.

Оснований не доверять заключению эксперта у суда отсутствуют. В соответствии с частью 2 статьи 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Доводы стороны И-вых о том, что эксперт не исследовал фото и видеоматериалы, представленные сторонами, не осматривал транспортные средства, не свидетельствуют о недопустимости, недостоверности заключения как доказательства по делу и отклоняются судом, поскольку эксперт П1 в судебном заседании подтвердил, что просматривал имеющиеся в материалах дела на диске видеозаписи и фото, но они не имели ценности для производства экспертизы, необходимости осмотра транспортных средств для ответа на поставленные вопросы не имелось. Доказательств того, что осмотр транспортных средств каким-либо образом изменил бы выводы эксперта, не имеется, суждения стороны в указанной части основаны на предположениях.

Ни один из допрошенных судом свидетелей фактически не видел момент столкновения, лишь свидетель М. пояснил, что ехал следом за О., И. выехал на встречную полосу. О. ехал по своей правой полосе, «было мало, что видно, И. в секунду вылетел, перелетев через свой мотоцикл… Можно сказать, что там был слепой угол. И. вылетел на большой скорости, его не было видно. И. я видел меньше секунды, а потом он врезался в О..».

При этом свидетель К., ехавший на том же мотоцикле, что и М., только в качестве пассажира, пояснил суду, что увидел И. за 10-15 метров, И. выезжал из-за поворота, двигался И. по своей полосе, О. двигался по своей полосе ближе к центру, т.к. дорога неровная. Момент столкновения не видел.

Таким образом, учитывая противоречия в показаниях свидетелей о том, за какое время до момента столкновения мотоциклы попали в видимость друг друга, где находились до момента столкновения, суд приходит к выводу, что реальную дорожную обстановку в момент ДТП и все этапы механизма возникновения ДТП указанные свидетели не воспринимали.

Отсутствие надлежащей фиксации места дорожно-транспортного происшествия, вызванное перемещением транспортных средств лицами, не являющимися участниками происшествия, первоначальное введение в заблуждение сотрудников ГИБДД о том, что произошло не столкновение, а опрокидывание одного мотоцикла, процессуальные нарушения при составлении схемы дорожно-транспортного происшествия, не свидетельствует о необоснованности выводов экспертизы при разрешении гражданско-правового спора о возмещении вреда.

Выводы эксперта о несоответствии действий водителей требованиям пунктов 1.4, 1.5 абзац 1, 9.1 и 9.10 Правил дорожного движения РФ сделаны на основании анализа представленных в его распоряжение материалов, материалы гражданского дела были предоставлены эксперту в полном объеме, экспертом оценены, в том числе, оценены пояснения участников происшествия, свидетеля ФИО6 Эксперт, обладая специальными познаниями с учетом своей специализации, образования, опыта работы, пришел к вышеуказанным выводам. Выводы эксперта сторонами надлежащим образом не опровергнуты.

Данное заключение принимается судом в качестве допустимого доказательства.

Тем самым установлено, что как водителем И., так и водителем О. при движении не были соблюдены одни и те же требования Правил дорожного движения РФ (пункты 1.4, 1.5 абзац 1, 9.1 и 9.10), что привело к столкновению транспортных средств и причинению вреда здоровью обоих водителей, в связи с чем суд приходит к выводу, что вина И. и О. является обоюдной в размере 50%.

Определяя размер компенсации морального вреда, оценив имеющиеся доказательства в их совокупности, учитывая, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной, степень тяжести вреда здоровью каждого из водителей, характер причиненных каждым из водителем другому телесных повреждений, индивидуальные особенности потерпевших, суд полагает возможным определить к взысканию денежную компенсацию морального вреда в пользу И. 250 000 рублей, в пользу О.-200 000 рублей.

При этом суд учитывает, что как И., так и О. причинен тяжкий вред здоровью.

Из материалов дела, пояснений врача-травматолога П. следует, что И.. после дорожно-транспортного происшествия находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с переломом бедер, голеней, повреждением обеих бедренных костей, перенес оперативные вмешательства, в том числе ему установлен БИОС (блокируемый интрамедулярный остеосинтез), который необходимо снять после консолидации перелома, от 6 до 9 месяцев. До настоящего времени здоровье И. не восстановилось, в течение нескольких месяцев ему был показан постельный режим, не было вертикализации, затем оставался маломобилен, нуждался в посторонней помощи при обслуживании себя, передвижении, был вынужден перейти на домашнее обучение, где находился вплоть до четвертой четверти. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ на приеме врача-травматолога установлено диагноз: вялоконсолидирующийся перелом правой бедренной кости, в условиях металлоконструкции, консолидированный перелом правой голени в условиях металлоконструкции, назначено оперативное лечение –удаление винта из бедра, удаление БИОС.

Из материалов дела также следует, что до происшествия И.. активно занимался спортом, был призером различных соревнований по гиревому спорту.

Указанное безусловно свидетельствует о том, что И. испытывал и испытывает сильную физическую боль, глубокие переживания от испытанного стресса, проходил длительное лечение, перенес операции, лишился на время возможности самообслуживания, существенно изменился уклад его жизни, он утратил возможность вести активный образ жизни.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу О. суд учитывает тяжесть причиненного вреда и характер повреждений, период нахождения на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, рекомендации при выписке о необходимости дальнейшего наблюдения у невролога и травматолога, ограничении физических нагрузок-1 месяц. Доказательств наличия длящихся последствий полученной травмы, наличие каких-либо ограничений в связи с этим, суду не представлено.

Доводы обеих сторон о том, что полученные несовершеннолетними травмы будут препятствовать им в дальнейшем выборе профессии, трудоустройстве, судом отклоняются как голословные и преждевременные.

При определении суммы компенсации морального вреда суд также учитывает положения пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Степень вины потерпевшего при наличии в его действиях грубой неосторожности, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, является обязательным критерием оценки судом при определении размера компенсации морального вреда.

По мнению суда, И.., О., достигшие к моменту происшествия соответственно <данные изъяты> и <данные изъяты> лет, обладали достаточными знаниями и пониманиями последствий управления ими мотоциклами, как лицами, не имеющими права управления транспортными средствами, были способны осознавать опасность своих действий и предвидеть их последствия.

При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает несовершеннолетний возраст ответчиков-причинителей вреда, материальное положение ответчиков, в том числе, что семья О-вых является многодетной, на иждивении у них <данные изъяты> несовершеннолетних детей, ФИО1 находится на пенсии по выслуге лет по линии <данные изъяты>, ФИО2 работает водителем в <данные изъяты>, семья И-вых воспитывает двоих несовершеннолетних детей, трудоустроен один из супругов-ФИО3, имеются кредитные обязательства.

Исходя из вышеприведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации компенсация морального вреда подлежит взысканию с непосредственного причинителя вреда и законных владельцев источника повышенной опасности в долевом порядке.

Определяя размер долей, суд приходит к выводу, что родители несовершеннолетних должны нести большую ответственность по сравнению с самими причинителями вреда, поскольку именно их действия по допуску несовершеннолетних лиц к управлению транспортными средствами привели к ДТП. При этом сами родители несовершеннолетних, являющиеся владельцами источников повышенной опасности также несут ответственность в долевом порядке как собственники совместно нажитого имущества супругов, поскольку обязаны надлежащим образом осуществлять свои права и обязанности в отношении транспортного средства, в том числе, не передавать его лицам, не имеющим права управления транспортным средством.

При этом сам по себе факт отсутствия разрешения на управление мотоциклами со стороны отцов несовершеннолетних ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствует о меньшей степени ответственности ФИО3, ФИО2 по сравнению с ФИО4, ФИО1, поскольку использование несовершеннолетними транспортных средств производилось с молчаливого согласия отцов, при этом ни ФИО3, ни ФИО2 как собственники мотоциклов не предприняли мер по ограничению доступа сыновей к мотоциклам.

Тем самым, в пользу И. подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей с О., 100 000 рублей-с ФИО2, 100 000 рублей-с ФИО1, в пользу О. подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей-с И., 75 000 рублей-с ФИО4, 75 000 рублей- с ФИО3

По мнению суда, данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьей 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях.

В случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине.

Из материалов дела следует, что ФИО3 и ФИО4 являются отцом и матерью И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., родителями О., ДД.ММ.ГГГГ г.р., являются ФИО7, ФИО1

Судом также установлено и сторонами не оспаривается, что у несовершеннолетних на момент вынесения решения отсутствуют доходы или иное имущество, достаточные для возмещения вреда.

При таких обстоятельствах, учитывая вышеприведенные нормы гражданского законодательства, взыскание вреда с несовершеннолетних О., И. производится субсидиарно –соответственно с ФИО1, ФИО2 и с ФИО4, ФИО3, до достижения соответственно О., И. совершеннолетия либо до появления у них доходов или иного имущества, достаточного для возмещения ущерба, либо до приобретения дееспособности.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с совершеннолетних ответчиков по основному иску- ФИО1, ФИО2, по встречному иску- ФИО4, ФИО3 подлежит взысканию государственная пошлина в доход муниципального образования Селенгинский район» по 1500 рублей с каждого.

ФИО4 подлежит возврату государственная пошлина, излишне оплаченная при подаче иска, в размере 3000 рублей через ФНС России.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования И. о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (СНИЛС №), ФИО2 (паспорт № выдан <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ) в пользу И. (паспорт <данные изъяты> выдан МВД по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда по 100 000 рублей с каждого.

Взыскать с О. (паспорт <данные изъяты> <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ) в пользу И. (паспорт <данные изъяты> выдан <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда 50 000 рублей.

В случае отсутствия у несовершеннолетнего О., ДД.ММ.ГГГГ г.р., доходов или иного имущества, достаточных для возмещения ущерба, взыскание производить субсидиарно с ФИО1, ФИО2, до достижения О. совершеннолетия либо до появления у него доходов или иного имущества, достаточного для возмещения ущерба, либо до приобретения дееспособности.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Встречное исковое заявление О. о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 (паспорт <данные изъяты> выдан ДД.ММ.ГГГГ отделением <адрес>), ФИО3 (ИНН №) в пользу О. (паспорт <данные изъяты> выдан МВД по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда по 75 000 рублей с каждого.

Взыскать с И. (паспорт № выдан <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) в пользу О. (паспорт № выдан <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда 50 000 рублей.

В случае отсутствия у несовершеннолетнего И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., доходов или иного имущества, достаточных для возмещения ущерба, взыскание производить субсидиарно с ФИО4, ФИО3, до достижения И. совершеннолетия либо до появления у него доходов или иного имущества, достаточного для возмещения ущерба, либо до приобретения дееспособности.

В удовлетворении остальной части встречного искового заявления отказать.

Взыскать с ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 государственную пошлину по 1500 рублей с каждого.

Возвратить ФИО4 государственную пошлину, оплаченную при подаче иска в размере 3000 рублей, оплаченную по чеку по операции от ДД.ММ.ГГГГ, через ФНС России.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы через Гусиноозерский городской суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Ринчино Е.Н.

В окончательной форме решение принято 21 мая 2025 г.