Решение по делу № 2-1740/2021 от 22.06.2022 - о признании акта о несчастном случае на производстве недостоверным, взыскании утраченного заработка, взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве.

дело № 2-205/2022

УИД 75RS0015-01-2021-003309-95

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Краснокаменск 22 июня 2022 года

Краснокаменский городской суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Яскиной Т.А.,

при секретаре Носове Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО34 к филиалу Акционерного общества «Русатом Инфраструктурные Решения», Акционерному обществу «Русатом Инфраструктурные Решения» о признании акта о несчастном случае на производстве недостоверным, взыскании утраченного заработка, взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на следующее.

ДД.ММ.ГГГГ истец был принят на должность машиниста обходчика по турбинному оборудованию 5 разряда, по настоящее время состоит в трудовых отношениях с Филиал АО «Русатом Инфраструктурные Решения» г. Краснокамеенск. ДД.ММ.ГГГГ на производстве с ним произошел несчастный случай. При исполнении поручения руководства - покоса травы на территории ТЭЦ, при соблюдении техники безопасности ему попало в глаз инородное тело, впоследствии ему удалили хрусталик, т.к. шел процесс загноения, поставлен диагноз Согласно Акту о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ вина в произошедшем была признана в отношении должностных лиц ФИО8 начальника смены, ФИО4, ФИО32 начальника турбинного цеха, выразившаяся в нарушении должностной инструкции и положения о системе управления охраной труда АО «ОТЭК». Кроме того, указанным Актом установлена и вина истца в нарушении п. 1.39.,п. 1.6., п. 2.2., п. 3.1., п. 3.2. Инструкции по охране труда для машиниста - по турбинному оборудованию, выразившаяся в не применении СИЗ защиты лица и глаз.

Во исполнение требований статьи 227 ТК РФ, в порядке, предусмотренном статьями 228, 229 ТК РФ, директором филиала АО «РИР» в г. Краснокаменске ФИО2 была создана комиссия и проведено расследование несчастного случая, составлен Акт формы № о несчастном случае на производстве №, утвержденный директором филиала АО «РИР» в г. Краснокаменске ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно указанному акту, составленному комиссией по расследованию причин и обстоятельств произошедшего несчастного случая, несчастный случай произошел ДД.ММ.ГГГГ на территории снаружи здания главного корпуса ТЭЦ, на открытой территории турбинного цеха, прилегающей к машинному залу главного корпуса,

Полагает, что положения Акта № от ДД.ММ.ГГГГ в части указания на него как на лицо, допустившее нарушение требований по охране труда, не соответствуют фактическим обстоятельствам произошедшего несчастного случая.

ДД.ММ.ГГГГ с 9-00 по 11-30 он выполнял работу, обусловленную трудовым договором и устным распоряжением его начальника смены турбинного цеха ФИО6 - необходимостью по проведению покоса травы. По факту устного распоряжения-задания было выдано всем присутствующим произвести покос травы на территории снаружи здания главного корпуса ТЭЦ, на открытой территории турбинного цеха, прилегающей к машинному залу главного корпуса, В результате расследования комиссия делает вывод, что он самостоятельно пошел косить траву без письменного получения задания на выполнение данной работы. Для самостоятельного покоса травы он не мог приступить, т.к. в его должностные обязанности выполнение данной работы не входит и самостоятельно он не желал производить данную работу по покосу травы. Его и его напарника ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ в 8-15 часов направили произвести покос травы. При выполнении данного задания по производству покоса травы он получил телесные повреждения в виде ушиба роговицы правого глаза. Он работал с мотокосилкой, а напарник ФИО7 рвал траву. На них были надеты защитные шлемы с щитком. Данную информацию подтверждает и его напарник свидетель ФИО7 при расследовании факта несчастного случая. Данная информация совпадает с проверкой, которую проводил прокурор при расследовании по его личному заявлению. В результате несчастного случая истцу были причинены телесные повреждения, которые относятся к категории тяжелой степени при несчастных случаях на производстве. Полагает, что комиссия не учла все факты и умышленно скрыла достоверный факт. При составлении акта была отражена информация о нем, о том, что на рабочем месте с ним проведены все инструктажи, как первичный так и повторный. При работе с мотокосой он знал все правила ее пользования, а так же обо всех последствиях при не соблюдении техники безопасности и правил по охране труда. Он осознавал и соблюдал технику безопасности, надев каску с защитным стеклом при работе с мотокосой во время покоса травы в целях сохранения своего здоровья и не желая тем самым причинить себе вреда в виде потери зрения. Он считает, что не нарушал требований охраны труда, был обучен, проинструктирован, а стал просто жертвой случайности в результате которой получил данную травму в виде попадания инородного тела в глаз, в результате чего данная травма привела к В результате чего поставлена степень его вины - 25 %, с чем он не согласен. Грубая неосторожность в его действиях комиссией по расследованию несчастного случая на производстве установлена не была, в акте по форме № от ДД.ММ.ГГГГ вывод о наличии в его действиях грубой неосторожности отсутствует. Кроме того, даже в случае установления комиссией по расследованию несчастного случая на производстве наличия его грубой неосторожности в происшедшем несчастном случае комиссия должна была определить степень его вины в процентах с учетом заключения профсоюзного органа данной организации. По результатам проверки комиссией было установлено, что данное увечье, явилось результатом производственной травмы в результате несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец считается временно утратившим свою профессиональную трудоспособность, что подтверждается заключением медицинского учреждения и актом о несчастном случае на производстве № от 20.08.2021

До произошедшего случая средний заработок истца за двенадцать месяцев работы составлял рублей. Размер утраченного истцом заработка в соответствии со ст. 1086 ГК РФ составляет рублей. Утраченный заработок за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составил рублей, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила рублей. 3а период нетрудоспособности сумма утраченного заработка на основании больничных листков с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет рублей.

Ссылаясь на данные обстоятельства, истец просит суд: признать недостоверным Акт о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ в части 25 % степени виновности ответчика, в связи с изменением (снижением) процента вины пострадавшего в произошедшем несчастном случае; взыскать с ответчика разницу между фактически утраченным истцом заработка и страховым возмещением в размере рублей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, компенсацию материальной помощи в результате причинения вреда его здоровью, в размере 100 000 рублей, компенсацию морального вреда за перенесенные страдания, получения увечья и инвалидности, в размере рублей.

В уточнениях исковых требований от ДД.ММ.ГГГГ истец просит суд признать недостоверным Акт о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ в части 25% степени виновности, в связи с изменением (снижением) процента вины пострадавшего в произошедшем несчастном случае; взыскать с АО «РИР» разницу между фактически утраченным истцом заработком и страховым возмещением в размере рублей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; взыскать с АО «РИР» причиненного истцу в виде материальной помощи в результате причинения вреда его здоровью в размере рублей; взыскать с АО «РИР» компенсацию морального вреда за перенесенные страдания, получение увечья и инвалидности в размере 1 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО9 исковые требования полностью поддержал по всем основаниям указанным в иске, суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ, в утреннее время, находясь на рабочем месте на территории филиала АО «РИР», по устному указанию начальника турбинного цеха ФИО8 совместно с ФИО7 косили на территории предприятия РИР траву мотокосой. Когда он (ФИО9) косил траву ему попал в глаз от мотокосы какой-то предмет, в это момент он был в каске и защитном щитке, он почувствовал сильную боль в области глаза и пошел в помещение предприятия, в дальнейшем обратился к врачу. Полагает, что какой-то предмет отлетел во время косьбы от мотокосы под защитный щиток и попал в правый глаз. В настоящее время на правый глаз у него полностью пропало зрение, в связи с чем, пошло осложнение на левый глаз, на котором снизилось зрение. Со слов врачей зрение на правый глаз уже не восстановится. Он перенес ряд операций на глаз. Полагает, что никакой вины в его действиях при косьбе травы в момент получения травмы не было, так как он находился в средствах защиты, Траву косил по поручению начальника. В исковых требованиях о взыскании в АО «РИР» материальной помощи в сумме рублей он имел ввиду затраченные им расходы на поездку к месту лечения и обратно, которые не возместил работодатель.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в качестве ответчика привлечено АО «РИР», в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО31, ФИО32 (т.3 л.д.208-212).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО38 (т.4 л.д.32-36).

Определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены: АО «Страховое общество газовой промышленности (АО «СОГАЗ), Государственная инспекция труда в Забайкальском крае, Забайкальский краевой союз организаций профсоюзов «Федерации профсоюзов Забайкалья», муниципальный район «Город Краснокаменск и Краснокаменский район» Забайкальского края (т. л.д. ).

Представители ответчиков филиала АО «РИР» и АО «РИР» ФИО3, ФИО5, действующие на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования признали только в части выплаты истцу утраченного заработка в сумме рублей согласно расчету, указанному в иске, в удовлетворении в остальной части иска просили отказать, так как истец, находясь на производстве, грубо нарушил требования по охране труда, а именно в момент получения травмы щиток защитный лицевой не применял, косить траву пошел по своей собственной инициативе, не по поручению работодателя. Кроме того, работодатель после получения истцом травмы оказывал ему материальную помощь: направлял на обследование и лечение в медицинскую организацию выплатил на поездку в медицинскую организацию рублей (билеты, проживание, лечение), направляли на лечение в медицинскую организацию на что выплатили ему рублей. ФИО9 уволился по собственному желанию.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО13 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, пояснил, что на период ДД.ММ.ГГГГ занимал должность заместителя начальника турбинного цеха в филиале АО «РИР». Истец находился в непосредственном подчинении начальника смены ФИО8 – начальника смены турбинного цеха. ДД.ММ.ГГГГ он был на работе, ФИО8 в его присутствии давал задания ФИО25 косить траву, при этом в помещении ФИО9 не было. Почему ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ пошел косить траву ему не известно, он нарушил тем самым все должностные инструкции. В обязанности ФИО9 входил обход территории, выполнение распоряжений, устранение неполадок, но он самостоятельно решил идти косить траву, не желая работать. Кроме того, в ходе проведенной проверки было установлено, что ФИО9 косил траву без защитного щитка на лице, в связи с чем, сам виноват в получении им травмы.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО8 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, пояснил, что на момент ДД.ММ.ГГГГ занимал должность начальника смены турбинного цеха (промышленности), был непосредственным начальником ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ он лично задания ФИО9 и ФИО7 по покосу травы не давал ни устно, ни письменно. Он (ФИО8) ДД.ММ.ГГГГ давал утром устно задание ФИО25 косить траву. ФИО7 он давал задание косить траву в предыдущую смену. ДД.ММ.ГГГГ после 8 часов утра он видел ФИО7 в каске с защитным щитком с мотокосой, ФИО9 в каске без защитного щитка. Он спросил их, почему они пошли косить траву, на что ФИО7 ответил, что не докосил в прошлую смену. ДД.ММ.ГГГГ он давал задание ФИО9 производить обход оборудования согласно его должностной инструкции. В 11.40 часов ему сообщили, что ФИО9 при косьбе травы получил травму глаза. С иском не согласен, так как он ДД.ММ.ГГГГ задания ФИО9 косить траву не давал, кроме того, при косьбе травы ФИО9 не использовал защитный щит на лицо. Считает, что его (ФИО8) вины в том, что ФИО9 получил травму глаза, нет. Задание косить траву всегда работникам всегда им давались устно.

Треть лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО32, будучи надлежащим образом уведомленный о рассмотрении дела в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - администрации муниципального района «Город Краснокаменск и Краснокаменский район» Забайкальского края ФИО11, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО9 не согласилась, суду пояснила, что входила в состав комиссии, расследовавшей несчастный случай, происшедший на производстве ДД.ММ.ГГГГ с ФИО9 В ходе расследования было установлено, что ФИО9, в нарушение правил техники безопасности косил траву мотокосой без средств индивидуальной защиты – защитного щита, в связи с чем, и получил травму глаза. Таким образом, в действиях ФИО9 была установлена степень его вины 25 %.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – Государственной инспекции труда в Забайкальском крае – ФИО12, действующий на основании доверенности, в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО9 не согласился, суду пояснил, что входил в состав комиссии, расследовавшей несчастный случай, происшедший на производстве ДД.ММ.ГГГГ с ФИО9 В ходе расследования было установлено, что непосредственный начальник ФИО8 задание ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ косить траву не давал, ФИО9 по своей инициативе косил траву мотокосой, без средств индивидуальной защиты – защитного щита, в связи с чем, и получил травму глаза. Таким образом, в действиях ФИО9 была установлена степень его вины 25 %. К выводу о том, что ФИО9 косил траву без защитного щита комиссия пришла на основании свидетельских показаний, а также того факта, что защитный щит ФИО9 при его смотре после травмы никаких повреждений не имел.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований – ГУ Забайкальское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, о рассмотрении дела уведомлены надлежащим образом, в судебное заседание своего представителя не направили. В письменном отзыве представитель по доверенности ФИО17 в удовлетворении исковых требований просила отказать. Также указала, что акт о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ формы № составлен комиссией, в состав которой входил специалист регионального отделения. При проведении расследования несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с ФИО9, комиссией установлено, что полученные ФИО9 повреждения относятся к категории тяжких, вместе с тем, в ходе проведения несчастного случая на производстве комиссия пришла к выводу: что на момент получения травмы ФИО9 не применял щиток защитный лицевой, тем самым нарушил требования «Инструкции по охране труда при косьбе травы ручными и моторными косами», с учетом допущенных ФИО9 нарушений комиссий в результате устного голосования членов комиссии, единогласно было принято решение об установлении степени вины пострадавшего в размере 25%. На основании заявления ФИО9 региональным отделение ему назначена единовременная страховая выплата в размере рублей. От истца заявления в региональное отделение на осуществление ежемесячных страховых выплат не поступало. При его поступлении государственная услуга по назначению обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в виде страховых выплат ФИО9 будет оказана в соответствии с нормами действующего российского законодательства (т. 3 л.д. 138-141).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований – Забайкальский краевой союз организаций профсоюзов «Федерация профсоюзов Забайкалья», о рассмотрении дела уведомлены надлежащим образом, в судебное заседание своего представителя не направили, председатель Федерации профсоюзов ФИО14 письменно просила о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Третье лицо, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена страхования компания АО «СОГАЗ», будучи уведомленными о дате и времени рассмотрения дела в судебное заседании не явились, представитель по доверенности ФИО15 письменно просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя, в письменном отзыве на иск указал, что между АО «СОГАЗ» и АО «РИР» заключен Договор № страхования от несчастных случаев и болезней от ДД.ММ.ГГГГ. В силу пп. Б п.3.3. Договора не покрываются страхованием случаи, произошедшие вследствие противоправных действий. АО «СОГАЗ» обращает внимание, что противоправность истца заключается в несоблюдении Инструкции по охране газонокосилкой (разработана на основании Приказа Минтруда от № 772н «Об утверждении основных требований к порядку разработки и содержанию правил и инструкций по охране труда), а именно - п. 1.8. Инструкции - работнику необходимо использовать щиток защитный лицевой или защитные очки. В адрес АО «СОГАЗ» обращений с заявлением о наступлении страхового случая не было (т. л.д. ).

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснил, что на период ДД.ММ.ГГГГ он работал в филиале АО «РИР» слесарем. ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 ему, ФИО9 и ФИО16 устно давал задание косить траву на территории предприятия, косили около 40 минут. Затем ФИО8 сказал, что траву они косили не там где надо. Заступив ДД.ММ.ГГГГ на смену он (ФИО7) и ФИО9 решил пойти косить траву, чтобы выполнить задание, данное им ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ. При этом ФИО31 и ФИО8 слышали и видели, как они пошли косить траву, при этом он (ФИО7) и ФИО9 каждый взяли с собой каски и защитный щиток. Траву косили по очереди. Когда после перерыва начал косить траву ФИО9 около шестого трансформатора, он (ФИО18) находился рядом в метрах 50, вдруг услышал, что перестала работать коса, в этот момент он видел, что ФИО9 был в каске и в защитном щитке на лице, сказал, что что-то попало ему в глаз, в области глаза увидел у ФИО9 кровь. Утверждает, что в момент кошения травы ФИО9 был в защитном щитке, хотя должен быть в специальных очках, которых им для покоса травы не выдавали. Полагает, что ФИО9 мог отлететь какой-то предмет в глаз, залетев от мотокосы под защитный щиток, так как щиток, так как он не плотно прилегает к телу. Кроме того, суду пояснил, что в ходже расследования работодатель оказывал на него давление с целью изменения показаний в той части, что ФИО9 косил траву без защитного щитка.

Свидетель ФИО20 в судебном заседании пояснила, что на период ДД.ММ.ГГГГ она работала в филиале АО «РИР» оператором, в утреннее время начальник смены ФИО8 в ее присутствии и в присутствии ФИО9 в комнате обходчиков, дал устно задание ФИО25 косить траву. ФИО9 и ФИО7 задания косить траву в это время никто не давал. После чего позвонили и ФИО25, направили на выполнение другой работы, а ФИО9 и ФИО7 пошли косить траву, при этом каску взял только ФИО7 Позже со слов ФИО9 ей стало известно, что когда он косил траву ему отлетел в глаз камень. У ФИО9 она видела на голове каску без защитного щитка, на каске были только наушник.

Свидетель ФИО21 суду показала, что на период ДД.ММ.ГГГГ она работала в филиале АО «РИР», ДД.ММ.ГГГГ в ее присутствии ФИО8 дал указание ФИО25 косить траву на территории предприятия, а ФИО9 и ФИО7 задания косить траву не давал, они по своей инициативе пошли косить траву. Позже она видела ФИО9, который рассказал, что при косьбе ему отлетел камень в глаз, при этом у него была каска с наушниками без защитного щитка.

Свидетель ФИО22 суду показала, что на период ДД.ММ.ГГГГ работала в филиале АО «РИР» лаборантом. ДД.ММ.ГГГГ она пришла на работу в 12 часов, где от ФИО19 ей стало известно, что при косьбе травы ФИО7 он (ФИО9) стоял рядом и ему отлетел камень в глаз, при этом он (ФИО9) был средств индивидуальной защиты.

На основании ч.3 ст. 167 ГПК РФ суд пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся третьих лиц.

Выслушав пояснения сторон, свидетелей, заключение прокурора Баировой Е.С., полагавшей иск подлежащим удовлетворению в части незаконности акта расследования о несчастном случае на производстве об установлении вины ФИО9, компенсации морального вреда с учетом принципа разумности и справедливости, взыскании утраченного заработка в сумме, указанной работодателем, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Положения Конституции Российской Федерации о праве на труд согласуются и с международными правовыми актами, в которых раскрывается содержание права на труд.

Так, Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.) предусматривает, что каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда (пункт 1 статьи 23 названной декларации).

В статье 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (принят 16 декабря 1966 г. Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН; документ вступил в силу для СССР с 3 января 1976 г.; Российская Федерация является участником указанного международного договора в качестве государства - продолжателя Союза ССР) говорится, что участвующие в настоящем пакте государства признают право каждого на справедливые и благоприятные условия труда, включая, в том числе, условия работы, отвечающие требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи с нормами международного права следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью первой статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии с нормативными положениями части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены в том числе иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы.

Согласно частям первой и второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

По требованию комиссии в необходимых для проведения расследования случаях работодатель за счет собственных средств обеспечивает в числе прочего выполнение технических расчетов, проведение лабораторных исследований, испытаний, других экспертных работ и привлечение в этих целях специалистов-экспертов (абзац второй части второй статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью пятой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает в частности обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

В части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что расследуются в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных названным кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть седьмая статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее также - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).

Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат в числе других физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (абзац второй пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).

Несчастным случаем на производстве в силу абзаца десятого статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" содержатся разъяснения о том, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.

Согласно статье 231 Трудового кодекса Российской Федерации разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.

Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинении вреда жизни или здоровью гражданина", вопрос о том, является ли допущенная неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В силу части 8 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах.

В силу разъяснений, данных в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинении вреда жизни или здоровью гражданина", вопрос о том, является ли допущенная неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Из копии трудового договора, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между филиалом АО «РИР» и ФИО9 следует, что он принят на должность машиниста – обходчика по турбинному оборудованию, условия труда на рабочем месте – вредные, подкласс условий труда №

Из производственной инструкции машиниста – обходчика по турбинному оборудованию, утвержденной 07.12.2018 следует, что машинист-обходчик по турбинному оборудованию в административном отношении подчиняется начальнику турбинного цеха (НТЦ) и заместителю начальника турбинного цеха по эксплуатации (ЗНТЦЭ), в оперативном отношении - НСС, НСТЦ, СМТЦ, машинисту ЦТЩУт (п.1.6) (т. л.д. ).

Рабочее место машиниста-обходчика по турбинному оборудованию находится в турбинном цехе. В свободное от обслуживания оборудования рабочее время машинист-обходчик по турбинному оборудованию должен находиться в комнате машинистов-обходчиков турбинного цеха. Вся документация, связанная с непосредственной работой машиниста-обходчика по турбинному оборудованию («Оперативный журнал машинистов-обходчиков», «Ведомости ПЭН») находятся в комнате машинистов-обходчиков турбинного цеха.

Зоной обслуживания является: все отметки машинного зала турбинного цеха от ряда «А», ряда «В» со всем установленным оборудованием и трубопроводами; нагорные резервуары хозпитьевой и технической воды с водяной камерой ВК-1, трубопроводами и арматурой; водяные камеры ВК-2,3,4 с трубопроводами и арматурой; градирни с напорными и самотечными циркводоводами, сливные колодцы; баковое хозяйство перед постоянным торцом главного корпуса; насосная подпитки теплосети с БАГВ; эстакада выводов магистральных теплопроводов, трубопроводы теплосети города и подразделений, находящиеся на территории ТЭЦ до периметра, ММХ (п.1.7).

Машинист-обходчик должен подвергаться периодической проверке знаний по ПТЭ ППБ, производственных инструкций и инструкций по охране труда, оперативных схем – ежегодно (п.1.8).

Основными функциями машиниста-обходчика по турбинному оборудованию является контроль за работой путем обхода, обеспечение надежной работы основного и вспомогательного турбинного оборудования. Выявление и устранение неисправностей в работе оборудования (п.2.1).

Машинист-обходчик, работая под общим наблюдением и руководством СМТЦ и НСТЦ обязан в течение всей смены находиться в пределах цеха (п. 2.13).

Функции и должностные обязанности машиниста обходчика по турбинному оборудованию предусмотрены разделом 2 производственной инструкции машиниста – обходчика по турбинному оборудованию.

Из функций и должностных обязанностей, перечисленных в данной инструкции не следует, что в функции и должностные обязанности машиниста обходчика по турбинному оборудованию входит покос.

Согласно графика работы оперативного персонала на июль 2021 года ДД.ММ.ГГГГ у ФИО9 была дневная смена (т.1 л.д. 134-135

На основании приказа АО «РИР» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО19 уволен ДД.ММ.ГГГГ на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ, т.е. по собственному желанию (т.1 л.д.141).

Из материалов дела также следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО9, находясь на рабочем месте на , при косьбе травы, получил травму правого глаза, что подтверждается показаниями истца, представителя ответчика, свидетельскими показаниями, актом расследования несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, медицинскими документами.

Приказом №-П от ДД.ММ.ГГГГ создана комиссия для расследования несчастного случая, происшедшего в филиале АО «РИР» с ФИО9 (по обращению его матери) (т.2 л.д.82-83).

Приказом №-П от ДД.ММ.ГГГГ изменен состав созданной комиссии для расследования несчастного случая, происшедшего с ФИО9 (т.2 л.д.184-85).

Из акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 заступил на смену с 08 до 20 часов по вахте «Г». В 8.15 начальником смены турбинного цеха ФИО8 было выдано задание на работу по покосу травы машинисту-обходчику по турбинному оборудованию ФИО25 Задание было выдано в комнате машинистов обходчиков ФИО20, ФИО21, ФИО9 Данные работы входят в «Перечень работ повышенной опасности, выполняемых оперативным персоналом по инструкциям по охране труда для каждого вида работ в турбинном цехе», утверждённого техническим руководителем филиала.

ФИО25 остался ждать в комнате машинистов обходчиков бензина.

В 9:00 часов ФИО9 совместно со слесарем по обслуживанию турбинного оборудования ФИО7 взяли мотокосу, находящуюся в тамбуре комнаты машинистов обходчиков и самостоятельно, не получая указаний от непосредственного руководителя, направились на территорию турбинного цеха, прилежащую к машинному залу Главного корпуса, А» в осуществлять покос травы. Придя на место производства работ, ФИО7 начал косить мотокосой, а ФИО9 стал рвать траву. Примерно в 10:00 ФИО9 и ФИО7 приняли решение вернуться в комнату машинистов обходчиков на перерыв. По дороге в здании турбинного цеха возле им встретился начальник смены ФИО8

Согласно протоколу опроса ФИО8 он встретил ФИО9 и ФИО7 турбинном цехе, когда выполнял обход. Они шли по цеху (возвращались). ФИО7 шел с косой в каске со щитком. Калинников шел рядом в каске без щитка. Время 10:00 ФИО23 спросил ФИО7 почему он пошел косить без задания, на что тот ответил, что в предыдущую смену он косил и решил продолжить косить траву. Они направились в комнату обходчиков, ФИО8 последовал за ними.

Когда ФИО9 и ФИО7 ушли косить во второй раз, ФИО8 не знает.

В 11:00 ФИО9 и ФИО7 попросив ФИО25 подождать, заправили мотокосу и вновь направились на место проведения работ по покосу травы. Придя на место покоса, ФИО9 приступил к покосу травы мотокосой, а ФИО7 стал рвать траву вами. Согласно протоколу опроса ФИО9 примерно в 11:20 при выполнении работы по покосу травы почувствовал резкую боль в правом глазу и обратился к ФИО7 с просьбой смотреть глаз. ФИО7, осмотрев глаз, увидел там кровь и отправил ФИО9 в комнату машинистов обходчиков, сам собрал мотокосу и направился следом.

ДД.ММ.ГГГГ в адрес филиала АО «РИР» в г. Краснокаменске поступило медицинское включение из Краевой Клинической больницы (ГУЗ ККБ) № о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, датированное ДД.ММ.ГГГГ. Согласно медицинскому заключению, ФИО9 установлен диагноз: степень тяжести - тяжелая.

Дополнительно в ходе расследования установлено, что задание на покос травы лично ФИО9 и слесарю по обслуживанию оборудования турбинного цеха ФИО7 начальником смены турбинного цеха ФИО23 не выдавалось.

Учитывая характеристики и степень защиты лицевого щитка, наличие защитного кожуха на геометрию и характер повреждения глаза, принимая во внимание показания начальника ФИО8, очевидца ФИО7, ФИО20, ФИО22, а так же внешний вид предъявленных ФИО9 СИЗ, комиссия пришла к выводу, что в момент травмы ФИО9 щиток защитный лицевой не применял.

Причины несчастного случая: неудовлетворительная организация производства работ. Ненадлежащий контроль за оперативным персоналом со стороны начальника смены ФИО8 Нарушение Должностной инструкции начальника смены (в промышленности) турбинного цеха, от ДД.ММ.ГГГГ №: «раздел 1. Организации и контроль работы подчиненного оперативного персонала смены», «п.3.7. Осуществляет контроль за поддержанием персоналом установленного режима работы оборудования турбинного цеха, чистоты рабочих мест, за соблюдением правил и инструкций. Организует и проверят правильность ведения технической документации подчиненным персоналом в установленном объеме» (п.9.1); ненадлежащий контроль за соблюдением трудовой и производственной дисциплины, правил, норм и инструкций по охране труда со стороны заместителя начальника турбинного цеха ФИО31, нарушение «п.3.4. Системы менеджмента качества. Положение о системе управления охранной труда АО «ОТЭК» и отправляемых организаций П 4-209 (приказ от ДД.ММ.ГГГГ №): «руководитель производственного подразделения контролирует соблюдение работниками требований правил, норм, инструкции по охране труда при обслуживании оборудования, ведение технологического процесса и производстве различных работ, трудовой и производственной дисциплины, безусловным выполнением технологических карт, проектов производства работ») (п.9.2); неудовлетворительная организация хранения и выдача мотокос (находилась в свободном для персонала доступе) со стороны начальника турбинного цеха ФИО26, нарушение п.3.4. Системы менеджмента качества. Положение о системе управления охранной труда АО «ОТЭК» и отправляемых организаций П 4-209 (приказ от ДД.ММ.ГГГГ №): «руководитель производственного подразделения обеспечивает содержание и эксплуатацию оборудованиям, инструмента, инвентаря и приспособлений, грузоподъемных и транспортных средств, предохранительных и оградительных устройств, санитарно-технических установок, организацию рабочих мест, производственных и бытовых помещений в соответствии с требованиями правил и норм охраны труда, производственной санитарии») (п.9.3); нарушение трудовой дисциплины. Самовольное выполнение работы без поручения задания от начальника смены турбинного цеха ФИО8 Нарушена «Инструкция по охране труда для машиниста-обходчика» по турбинному оборудованию №, утв.приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-П»: «п.1.39. Невыполнение требований настоящей инструкции является нарушением производственной дисциплины»; «п.2.2. Приступайте к работе только после письменного задания на производство работ, инструктажа по безопасным способам его выполнения от НСТЦ под роспись. Все работы, ведущиеся без письменного задания, а также невыполнение требований настоящей инструкции, являются невыполнения задания работодателя и трудовых обязанностей»; «п.3.1. Приступайте к работе только после получения письменного заданиям под роспись. Ведение работ без письменного задания, а также невыполнение требований настоящей инструкциями является невыполнением трудовых обязанностей»; «п.3.2. Выполняйте только ту работу, которая получена вами НСТЦ, СМТЦ, машинистом ЦТЩУпт, хорошо знакома и по выполнению которой проведен инструктаж по охране труда. При выполнении новой работы, незнакомой работы требуйте от НСТЦ дополнительного инструктажа по охране труда» (п.9.4); неприменение работником СИЗ защиты лица и глаз – щитка защитного лицевого. Нарушение «Инструкции по охране труда при косьбе травы ручными и моторными косами» №, утв. Приказом филиала АО «ОТЭК» от ДД.ММ.ГГГГ №: «п.1.6. Дл защиты от вредных и (или) опасных производственных факторов используйте по назначению специальную одежду, специальную обувь, защитные очки или защитный щиток», противошумные вкладыши (беруши) или наушники, респиратор (при наличии запыленности), виброперчатки».

Лица, допустившие нарушение требований охраны труда:

ФИО8 начальник смены (в промышленности) турбинного цеха нарушил требования Должностной инструкции начальника смены (в промышленности) турбинного цеха, от ДД.ММ.ГГГГ №: «раздел 1. Организации и контроль работы подчиненного оперативного персонала смены», «п.3.7. Осуществляет контроль за поддержанием персоналом установленного режима работы оборудования турбинного цеха, чистоты рабочих мест, за соблюдением правил и инструкций. Организует и проверят правильность ведения технической документации подчиненным персоналом в установленном объеме».

ФИО31 нарушил «п.3.4. Системы менеджмента качества. Положение о системе управления охранной труда АО «ОТЭК» и отправляемых организаций П 4-209 (приказ от ДД.ММ.ГГГГ №): «руководитель производственного подразделения контролирует соблюдение работниками требований правил, норм, инструкции по охране труда при обслуживании оборудования, ведение технологического процесса и производстве различных работ, трудовой и производственной дисциплины, безусловным выполнением технологических карт, проектов производства работ».

ФИО32 начальник турбинного цеха нарушил «п.3.4. Системы менеджмента качества. Положение о системе управления охранной труда АО «ОТЭК» и отправляемых организаций П 4-209 (приказ от ДД.ММ.ГГГГ №): «руководитель производственного подразделения обеспечивает содержание и эксплуатацию оборудованиям, инструмента, инвентаря и приспособлений, грузоподъемных и транспортных средств, предохранительных и оградительных устройств, санитарно-технических установок, организацию рабочих мест, производственных и бытовых помещений в соответствии с требованиями правил и норм охраны труда, производственной санитарии».

ФИО9 машинист обходчик по турбинному оборудованию: нарушил требования «Инструкции по охране труда для машиниста-обходчика» по турбинному оборудованию №, утв.приказом от ДД.ММ.ГГГГ №»: «п.1.39. Невыполнение требований настоящей инструкции является нарушением производственной дисциплины»; «п.2.2. Приступайте к работе только после письменного задания на производство работ, инструктажа по безопасным способам его выполнения от НСТЦ под роспись. Все работы, ведущиеся без письменного задания, а также невыполнение требований настоящей инструкции, являются невыполнения задания работодателя и трудовых обязанностей»; «п.3.1. Приступайте к работе только после получения письменного заданиям под роспись. Ведение работ без письменного задания, а также невыполнение требований настоящей инструкциями является невыполнением трудовых обязанностей»; « п.3.2. Выполняйте только ту работу, которая получена вами НСТЦ, СМТЦ, машинистом ЦТЩУпт, хорошо знакома и по выполнению которой проведен инструктаж по охране труда. При выполнении новой работы, незнакомой работы требуйте от НСТЦ дополнительного инструктажа по охране труда»; не применил СИЗ защиты лица и глаз – щитка защитного лицевого. Нарушение «Инструкции по охране труда при косьбе травы ручными и моторными косами» №, утв. Приказом филиала АО «ОТЭЖК» от ДД.ММ.ГГГГ №: «п.1.6. Дл защиты от вредных и (или) опасных производственных факторов используйте по назначению специальную одежду, специальную обувь, защитные очки или защитный щиток», противошумные вкладыши (беруши) или наушники, респиратор (при наличии запыленности), виброперчатки». Степень вины – 25% (т.1 л.д.9-16, т. 3 л.д.130-137).

Таким образом, в результате расследования несчастного случая на производстве была установлена степень вины работника ФИО9 – 25 %, т.е. грубая неосторожность, допущенная им при косьбе травы.

Медицинским заключением № от ДД.ММ.ГГГГ указан характер полученных повреждений здоровья ФИО9 в результате несчастного случая на производстве: проникающее склеральное ранение внутриглазное инородное тело, эндофтальмит правого глаза, согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории тяжелых (т.2 л.д.87).

Согласно выводов заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной ГУЗ «Забайкальское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» у ФИО9 обнаружено повреждение:

Данное повреждение с учетом морфологии носит характер тупой травмы, образовалось в результате травматического воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактной поверхностью, не отобразившего своих индивидуальных и специфических свойств в повреждении с элементами удара, возможно при обстоятельствах и в срок указанных в постановлении, либо со слов потерпевшего.

Потеря зрения на один глаз оценивается по признаку стойкой утраты общей трудоспособности.

Данное повреждение повлекло за собой стойкую утрату общей трудоспособности в размере 20 % и по этому признаку расценивается, как повреждение, причинившее вред здоровью средней и человека (п.24 Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин, Приложения к № от ДД.ММ.ГГГГ Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и « Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 г. № 522) (т. л.д. ).

Согласно справке МСЭ -№ ФИО9 установлено № % утраты профессиональной трудоспособности (т.1 л.д. 97).

Суд не соглашается с выводами указанного выше акта о расследовании несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ в той части, что в действиях ФИО9 имела место при косьбе травы грубая неосторожность по следующим основаниям.

Из инструкции по охране труда при косьбе травы ручным и моторными косами, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ директором филиала АО «ОТЭК» (после реорганизации «РИР» следует, что к самостоятельной работе по косьбе травы ручными и моторными косами допускаются лица, достигшие 18-летнего возраста, имеющие допуск к самостоятельной работе по основной профессии, прошедшие обучение безопасным приёмам работы с применением мотокосы (ручной косы) и проверку знаний настоящей инструкции (п.1.3) (т. л.д. ).

Допуск к самостоятельной работе производится письменным распоряжением по цеху после проверки знаний и выдачи удостоверения, в которое вносятся результаты проверки знаний. Квалификационное удостоверение на время исполнения служебных обязанностей должно находиться у работника при себе (п.1.4).

Для защиты от вредных и (или) опасных производственных факторов

использовать по назначению специальную одежду, специальную обувь, защитные очки или защитный щиток, противошумные вкладыши (беруши) или наушники, респиратор (при наличии запыленности), виброперчатки (п.1.7) (т.2 л.д. 187-197).

С данной инструкцией ФИО9 ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ под подпись (т.2 л.д. 201 ).

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу о том, что начальник смены турбинного цеха ФИО8 в нарушение п. 1.4. указанной выше инструкции дал устное распоряжение работникам ФИО7 и ФИО9 на покос травы ДД.ММ.ГГГГ, при этом проверка знаний по инструкции по охране труда при косьбе травы ручным и моторными косами, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ после инструктажа у ФИО9 не проводилась.

В материалах дела имеются копии журналов первичного инструктажа и инструктажа на рабочем месте, где имеются подписи ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д.152, 154).

Вместе с тем проверка знаний ФИО9 проводилась только на знание инструкции по охране труда для машиниста-обходчика по турбинному оборудованию № (т.2 л.д. 156), проверка знаний ФИО9 инструкции по охране труда при косьбе травы ручным и моторными косами, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ, не проводилась, сведений об этом в квалификационное удостоверение не вносились.

Суд приходит к выводу о том, что то обстоятельство, что ФИО9 в нарушение п.2.2. инструкции по охране труда для машиниста-обходчика по турбинному оборудованию № приступил к косьбе травы в отсутствие письменного задания не влечет признания в его действиях грубой неосторожности, так как из показаний в судебном заседании ФИО8 и ФИО31 следует, что работы, согласно его должностной инструкции ДД.ММ.ГГГГ для ФИО9 не было, из п. 1.6 производственной инструкции для машиниста-обходчика по турбинному оборудованию (т. л.д. ) следует, что в административном отношении он подчиняется начальнику турбинного цеха ( на ДД.ММ.ГГГГ был ФИО32) и заместителю начальника турбинного цеха по эксплуатации (на ДД.ММ.ГГГГ был ФИО31), в оперативном отношении подчиняется начальнику смены (на ДД.ММ.ГГГГ был ФИО8), в судебном заседании показаниями ФИО9 и непосредственного единственного очевидца событий ФИО7 установлено, что задание косить траву поступило ему и ФИО9 от их непосредственного начальника ФИО8, оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО7 у суда не имеется, так как его показания стабильны с начала расследования случая работодателем, а также при проведении процессуальной проверки и в судебном заседании.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО9 пошел косить траву ДД.ММ.ГГГГ по устному заданию начальника смены ФИО8 в соответствии с п.1.6 производственной инструкции, т.е. выполнял задание работодателя, иных заданий ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 на рабочем месте не выдавали.

При этом доводы стороны ответчика, третьих лиц ФИО8, ФИО31, свидетелей ФИО21, ФИО20, о том, что ФИО8 давал ДД.ММ.ГГГГ задание косить траву ФИО25, а не ФИО7 и ФИО9 суд расценивает как недостоверные, поскольку доказательств того, что ФИО7 и ФИО9 пошли косить траву по своей инициативе, без задания своего начальника, работодателем суду не представлено, а как следует из показаний свидетеля ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ ФИО25, направили на выполнение другой работы, следовательно для покоса травы он не мог быть направлен, а направлены ФИО9 и ФИО7

Кроме того, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ работодателем не представлено доказательств того, что ФИО9 осуществлял кошение травы мотокосой без защитного щитка на лице.

Так, свидетель ФИО7 - единственный очевидец получения ФИО9 травмы, видел, что последний косил траву, находясь в щитке, что следует из его показании как в судебном заседании, так и в ходе расследования несчастного случая.

Оснований не доверять показаниям ФИО7 у суда не имеется, а доводы стороны ответчика о том, что ФИО7 говорит неправду в указанной части, так как его уволили по негативному основанию из АО «РИР», суд находит необоснованными, так как до своего увольнения ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ давал работодателю объяснение о том, что ФИО9 в момент кошения травы был в каске со щитком (т.2 л.д. 110-112, 120).

Иных очевидцев того, как косил траву ФИО9, не имелось и суду не представлено, т.е. доводы его и свидетеля ФИО7 не опровергнуты, видеонаблюдения в том месте, где он осуществлял кошение травы работодателем не установлено.

Кроме того, суд отмечает, что согласно п. 1.7 инструкции по охране труда при косьбе травы для защиты от вредных и (или) опасных производственных факторов необходимо использовать защитные очки или защитный щиток, противошумные вкладыши (беруши) или наушники. То есть одновременно должны быть средства защиты на лице и на ушах.

В судебном заседании показаниями представителя ответчика, третьих лиц ФИО8, ФИО31, а также истца, свидетелей установлено, что на каску, выданную ФИО9, в которой он косил траву, возможно прикрепить либо наушники, либо защитный щиток, одновременное прикрепление двух данных защитных предметов невозможно, что является нарушением указанной инструкции и свидетельствует о том, что работодатель надлежащих средств защиты ФИО9 не выдал.

Суд приходит к выводу о том, что работодатель направил ФИО9 косить траву мотокосой, без проверки его знаний инструкции по охране труда при косьбе травы, не выдав ему надлежащих средств индивидуальной защиты.

Кроме того, в должностные обязанности ФИО9 покос травы мотокосой не входил.

Доводы ФИО9 о том, что предмет, попавший ему в глаз при косьбе, залетел под защитный щиток, работодателем не опровергнуты, так как в судебном заседании осмотром щитка и фотографиями щитка, имеющимися в материалах дела (т.4 л.д. 16-20) установлено, что он плотно не прилегает к телу снизу и по бокам лица и не исключается попадание предмета в глаз из под щитка (т. л.д. ).

Более того, согласно инструкции по эксплуатации мотокосы ШТИЛЬ FS 55, размещенной в сети «Интернет» и которую сторона ответчика суду не представила, при работе с мотокосой необходимо носить защитную маску и обязательно защитные очки – опасность травмы отбрасываемыми в сторону предметами. Защитная маска не является достаточной защитой для глаз.

Как следует из пояснений представителя ответчика в судебном заседании и третьих лиц ФИО8 и ФИО31 защитные очки для покоса травы ФИО9 не выдавались, а защитный щит, который они используют при кошении травы, предназначен для выполнений работ в цеху с повышенной температурой.

В материалах дела имеется копия личной карточки ФИО9 о выдаче ему средств индивидуальной защиты, в том числе очков защитных (т.2 л.д.132).

Вместе с тем суд не признает данную карточку доказательством того, что ФИО24 получал защитные очки, так как сведений о фактическом получении им защитных очков в данной карточке отсутствуют, кроме того отсутствует дата составления карточки и выдачи средств защиты, а на обратной стороне карточки (т.2 л.д.136) в перечне полученных средств защиты сведения о получении защитных очков отсутствуют.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что ФИО9 в рабочее время косил траву по заданию работодателя, который не обеспечил ему необходимых средств индивидуальной защиты - защитных очков, в ходе работы почил травму глаза, суд приходит к выводу об отсутствии в его действиях грубой неосторожно и соответственно отсутствии его вины в степени 25 % в получении им травмы.

Суд признает незаконным акт № «О несчастном случае на производстве» от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденный директором филиала АО «РИР» в г. Краснокаменске в части установленной степени вины ФИО9 в размере 25 %, так как выводы комиссии в указной части являются необоснованными. Исковые требования в указанной части подлежат удовлетворению.

Разрешая требования истца в части взыскания с ответчика утраченного заработка в связи с получением им производственной травмы, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из статьи 183 Трудового кодекса Российской Федерации, при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами. Размеры пособий по временной нетрудоспособности и условия их выплаты устанавливаются федеральными законами.

Согласно подпункту 5 пункта 2 статьи 8 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования" (далее по тексту Федеральный закон "Об основах обязательного социального страхования") одним из видов страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию является пособие по временной нетрудоспособности.

Субъектами обязательного социального страхования являются страхователи (работодатели), страховщики, застрахованные лица, а также иные органы, организации и граждане, определяемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (абзац 1 пункта 2 статьи 6 Федерального закона "Об основах обязательного социального страхования").

К застрахованным лицам, исходя из содержания абзаца 4 пункта 2 статьи 6 Федерального закона "Об основах обязательного социального страхования", относятся граждане Российской Федерации, а также иностранные граждане и лица без гражданства, работающие по трудовым договорам, лица, самостоятельно обеспечивающие себя работой, или иные категории граждан, у которых отношения по обязательному социальному страхованию возникают в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования или в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Страхователи (работодатели) обязаны уплачивать в установленные сроки в надлежащем размере страховые взносы (подпункт 2 пункта 2 статьи 12 Федерального закона "Об основах обязательного социального страхования"), выплачивать определенные виды страхового обеспечения застрахованным лицам при наступлении страховых случаев в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, в том числе за счет собственных средств (подпункт 6 пункта 2 статьи 12 Федерального закона "Об основах обязательного социального страхования").

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 7 Федерального закона "Об основах обязательного социального страхования" одним из видов социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в связи с наступлением страхового случая.

Страховыми случаями признаются достижение пенсионного возраста, наступление инвалидности, потеря кормильца, заболевание, травма, несчастный случай на производстве или профессиональное заболевание, беременность и роды, рождение ребенка (детей), уход за ребенком в возрасте до полутора лет и другие случаи, установленные федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (пункт 1.1 статьи 7 Федерального закона "Об основах обязательного социального страхования").

Пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (пункт 2 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", за весь период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности за счет средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (подпункт 1 пункта 1 статьи 8, статья 9 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Назначение, исчисление и выплата пособий по временной нетрудоспособности производятся в соответствии со статьями 12 - 15 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством".

Из пункта 1 части 1 статьи 5 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" (далее - Федеральный закон от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ) следует, что обеспечение застрахованных лиц пособием по временной нетрудоспособности осуществляется, помимо прочего, в случае утраты трудоспособности вследствие заболевания или травмы.

Пособие по временной нетрудоспособности выплачивается застрахованным лицам при наступлении случаев, указанных в части 1 данной статьи, в период работы по трудовому договору, осуществления служебной или иной деятельности, в течение которого они подлежат обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, а также в случаях, когда заболевание или травма наступили в течение 30 календарных дней со дня прекращения указанной работы или деятельности либо в период со дня заключения трудового договора до дня его аннулирования (часть 2 статьи 5 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ).

Пособие по временной нетрудоспособности, как следует из положений части 1 статьи 14 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ, исчисляется исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей).

По общему правилу, содержащемуся в части 1 статьи 4.6 данного Закона, страхователи выплачивают страховое обеспечение застрахованным лицам в счет уплаты страховых взносов в Фонд социального страхования Российской Федерации.

Сумма страховых взносов, подлежащих перечислению страхователями в Фонд социального страхования Российской Федерации, уменьшается на сумму произведенных ими расходов на выплату страхового обеспечения застрахованным лицам. Если начисленных страхователем страховых взносов недостаточно для выплаты страхового обеспечения застрахованным лицам в полном объеме, страхователь обращается за необходимыми средствами в территориальный орган страховщика по месту своей регистрации (часть 2 статьи 4.6 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ).

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2, следует, что пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Положениями статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации гарантировано право на возмещение утраченного потерпевшим заработка (дохода), который он имел либо определенно мог иметь, в случае причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья.

Порядок расчета утраченного потерпевшим заработка определен в ст. 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно указанной норме закона, размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции.

Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов.

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

Если в заработке (доходе) потерпевшего произошли до причинения ему увечья или иного повреждения здоровья устойчивые изменения, улучшающие его имущественное положение (повышена заработная плата по занимаемой должности, он переведен на более высокооплачиваемую работу, поступил на работу после получения образования по очной форме обучения и в других случаях, когда доказана устойчивость изменения или возможности изменения оплаты труда потерпевшего), при определении его среднемесячного заработка (дохода) учитывается только заработок, который он получил или должен был получить после соответствующего изменения.

Таким образом, в отличие от исчисления пособия по временной нетрудоспособности, установленного Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ, исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, статьей 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрен иной механизм и порядок расчета утраченного потерпевшим заработка. Для возмещения вреда, причиненного утратой заработка вследствие повреждения здоровья, законом предусмотрено, что его размер определяется исходя из среднемесячного заработка.

Из материалов дела следует, что ФИО9 в связи получением производственной травмы он находился на больничном в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 78-82).

За отработанный ФИО9 период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ средний заработок истца составил рублей (рассчитанный как общая выплаченная заработная плата за указанный период в сумме

Вместе с тем, принимая во внимание, что ответчик в своем возражении и в судебном заседании указал размер среднемесячного заработка истца в сумме рублей и признал иск в этой части, суд берет за основу расчета утраченного заработка среднемесячный заработок истца в размере рублей, что не ухудшает положение сторон.

Сумма выплаты ФИО9 пособия по временной нетрудоспособности составила

Фактически утраченный заработок в период временной нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в количестве 3 месяца и 10 дней.

Разница между утраченным заработком ( рублей) и выплатой пособия по временной нетрудоспособности ( рублей) составляет рублей.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца утраченный заработок за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме рублей, удовлетворяя данные требования истца частично, так как расчет утраченного заработка за указанный период, представленный суду, произведен истцом неверно.

Разрешая требования иска в части взыскания с ответчика компенсации морального вреда и материальной помощи (затрат, произведенных на лечение в сумме рублей), суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная , свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 г. «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием осуществляется причинителем вреда.

Абзац 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», предусматривающий право застрахованного требовать от причинителя компенсации морального вреда, то есть нравственных или физических страданий, перенесенных в результате травмы, увечья, профессионального заболевания, иного повреждения здоровья, направлен на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, и не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан (определение Конституционного Суда РФ от 26 января 2010 года № 145-О-О).

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20.12.1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Разрешая заявленные исковые требования, суд исходит из того, что вред здоровью истца причинен при исполнении им трудовых обязанностей, при которых работодатель не обеспечил безопасные условия труда, в результате чего он утратил 30 % профессиональной трудоспособности, учитывает заключение врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.102), согласно которого у ФИО9: – последствия проникающего ранения ДД.ММ.ГГГГ, а также тот факт, что им перенесено несколько хирургических операции, последствия в здоровье истца необратимы ( ).

Принимая во внимание степень утраты истцом трудоспособности, отсутствие со стороны истца грубой неосторожности при получении данной травмы, физические и нравственные страдания истца, которые носят постоянный характер, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в размере рублей, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Взыскание компенсации в большей сумме суд находит не соответствующим принципам разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению лицом, причинившим вред.

Положениями ч. 1 ст. 1085 ГК РФ предусмотрено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В обоснование заявленных требований в части возмещения затрат на лечение, истец предоставил суду историю по дебетовой карте ФИО27 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, сведения о заработной плате ФИО27, платежные документы на сумму рублей об оплате ООО «Азбука здоровье» за лечение зубов ФИО9

Исследовав данные документы, суд приходит к выводу, что доказательств того, что данные денежные средства потрачены ФИО9 на лечение заболевания, явившегося следствием несчастного случая на производстве, суду не представлено и судом не установлено.

В материалах дела имеются документы подтверждающие оплату ответчиком истцу расходов, связанных с его лечением в связи с полученной травмой в сумме рублей (т.1 л.д. 142-173).

В удовлетворении иска части взыскания с АО «РИР» причиненного истцу в виде материальной помощи в результате причинения вреда его здоровью в размере рублей суд отказывает в связи с отсутствием доказательств.

При таких обстоятельствах исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

В удовлетворении требований к филиалу АО «РИР» суд отказывает, так как филиал АО «РИР» не является юридическим лицом, действует от имени юридического лица АО «РИР».

Исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика АО «РИР» государственную пошлину пропорционально удовлетворенным исковым требованиям имущественного характера в сумме рублей и в сумме 300 рублей за удовлетворение требований неимущественного характера, от уплаты которой, истец освобожден в силу закону.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать незаконным акт № «О несчастном случае на производстве» от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденный директором филиала Акционерного общества «Русатом Инфраструктурные решения» в г. Краснокаменске в части установленной степени вины ФИО1 ФИО35 в размере 25 %.

Взыскать с Акционерного общества «Русатом Инфраструктурные Решения» в пользу ФИО1 ФИО36 компенсацию морального вреда в сумме рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Русатом Инфраструктурные Решения» в пользу ФИО1 ФИО37 утраченный заработок за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме .

В остальной части иска, в том числе о взыскании материального ущерба (материальной помощи) и в части иска к филиалу Акционерного общества «Русатом Инфраструктурные Решения», отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Русатом Инфраструктурные Решения» в бюджет муниципального района «Город Краснокаменск и Краснокаменский район» Забайкальского края государственную пошлину в сумме рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Краснокаменский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Т.А.Яскина