Решение по делу № 2-2259/2024 от 19.02.2025

63RS0041-01-2024-001693-33

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 февраля 2025 года г. Самара

Советский районный суд г.о. Самары в составе

председательствующего судьи Шабер И.С.

при секретаре судебного заседания Федотовой А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-57/2025 (2-2259/2024) по иску ФИО1 И,Г к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, возмещении убытков,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в Советский районный суд г. Самары с указанным иском к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, возмещении убытков.

В обоснование заявленных требований истец указала, что проживает в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес> Без ее согласия, сын собственника земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>.

Ответчик в сентябре 2023 года без согласования и разрешения соседей с участка по адресу <адрес> вместо забора (легко переносимой и разбираемой конструкции) возвел объект капитального строения (фундамент глубиной 2м и бетонной стеной над ним высотой 1метр, длина конструкции 36 м) по линии разграничения между участками по адресу <адрес> принадлежащего ФИО3 и ее детям, и участком по адресу <адрес>, принадлежащего ФИО2 Разрешения на строительство объекта капитального строительства ответчик от истца не получал.

Истцом с целью сопоставления местоположения фундамента ограждения, возведенного по смежной границе между домовладениями <адрес>, а также жилого дома № 8 относительно земельного участка площадью 600 кв. м, проведены кадастровые работы. По результатам проведенных кадастровых работ выявлено следующее:

-фундамент ограждения, возведенный по смежной границе между домовладениями <адрес>, частично расположен в границах земельного участка ФИО3, ФИО4 и ФИО5 Площадь участка домовладения № 6, занимаемого фундаментом со стеной, построенного ФИО2, составляет 5 кв. м. Максимальная ширина фундамента со стеной, расположенного в границах земельного участка ФИО3, ФИО4 и ФИО5 и возведенного без их согласия составляет 0,28 м. при общей ширине фундамента 0,38м.;

-вдоль фундаментного ограждения со стеной, в границах земельного участка ФИО3, ФИО4 и ФИО5 расположена траншея(ров), вырытый ФИО2 без согласия семьи В-вых, в которой скапливается вода. Площадь земельного участка домовладения № 6, занимаемого траншеей, составляет 10 кв.м. Максимальная ширина траншеи, расположенной в границах земельного участка ФИО3, ФИО4 и ФИО5 составляет 0,77 м;

-максимальное расстояние от жилого дома <адрес> с кадастровым номером № (по сведениям ЕГРН) до границы земельного участка ФИО3, ФИО4 и ФИО5 составляет 1,24 м. без учета ската крыши.

Истец полагает, что ответчиком допущено нарушение границ смежных земельных участков между домовладениями <адрес>, что существенно нарушает права истца, поскольку фундамент ограждения, построенный ответчиком, по большей части расположен на земельном участке, являющегося собственностью ФИО3, ФИО4 и ФИО5

Земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> находится ниже земельного участка истца, изначально при межевании и проектировании строений в 1947 году было предусмотрено, что талые, грунтовые и дождевые воды должны проходить через все земельные участки, стоящие выше по горе по адресам: <адрес> и ниже по горе по адресам: <адрес> и уходить до ул. Советской Армии в ливневую канализацию, частично задерживаться в озере находящемся на участке по адресу<адрес>

В связи с возведением ФИО6 объекта капитального строительства по линии разграничения участков, все талые, грунтовые и дождевые воды теперь останутся на участке истца, что приведет к заболачиванию местности, а возможно и к образованию озера на ее участке. Также в конструкции объекта капитального строительства, построенного ФИО7 не предусмотрена дренажная система со стороны ее участка. Данный объект капитального строительства построен без ее согласия и его строительство нарушает права на беспрепятственное пользование земельным участком.

За счет истца ФИО6 осушил свое озеро, поставив глубокий фундамент, преграждая сходу грунтовых вод, и стену, преграждая сход талых и дождевых вод, а также стена служит подпоркой привезенной им земле, и он, тем самым, изменил рельеф, засыпав озеро и подняв рельеф более чем на 4 м.

Арендующие жилье у С-вых строители, работавшие без регистрации и разрешения, в течении 3 лет беспрепятственно передвигались по ее участку без ее разрешения и разрешения других собственников и воровали все, что растет на участке. Сам ФИО6 неоднократно был замечен на ее участке членами семьи истца, где воровал урожай. На требования запретить квартирантам, которые, в том числе, угрожают убийством ее сыну, и строителям ходить по ее участку и воровать урожай ФИО6 не реагирует. В течении почти 3 лет без забора истец трижды осталась без урожая.

В результате того, что ответчик вырыл траншею на участке истца были уничтожены культурные растения, посаженные членами семьи истца, а именно 2 ряда по 25 метров ремонтантной малины, посаженной через каждые 20 см, а также 2 куста фундука, 3 сортовых трехлетних груши, 3 сортовых двухлетних сливы и 10 сортовых трехлетних черешни.

В течение двух лет из-за потери урожая с кустарников малины истец полагает необходимым взыскать с ответчика компенсацию за потерянную выгоду в сумме 30 240 рублей (100 гр. с куста * на 2 урожая * 252 куста * 2 года= 100 кг 800 гр. * на 300 руб. за кг).

С двух сторон дома ответчика, поставлены камеры видеонаблюдения, направленные на ее участок, одна из камер с северной стены дома С-вых с фотовспышкой, т. е. при обнаружении движения на территории участка истца даже ночью включается яркий свет, бьющий в окна истца, и ведется съемка с освещением ночью. Истец считает, что просмотр камерами, территории истца ведется в том числе и для того, чтобы беспрепятственно совершать кражу урожая с участка истца, когда никого из членов семьи истца дома нет.

О том что ответчик занимается видеосъемкой участка истца и членов ее семьи истец узнала случайно, сначала они увидели, что ночами вспыхивает свет под козырьком крыши ответчика с северной стороны дома и горит около 10 минут, затем днем рассмотрели замаскированную видеокамеру, через месяц случайно обнаружили замаскированную видеокамеру на поломанной антенне с южной стороны дома.

Пристрой к дому, расположенному по адресу: <адрес>, расположен на расстоянии 1,45 метра от участка истца, что является нарушением действующих сводов правил.

Истец считает, что по документам, полученным по запросу суда из БТИ, видно, что Оганесян вызывала техника из БТИ, который сделал план-чертеж и давала доверенность на оформление в собственность оспариваемых истцом «веранда» 9кв.м и «терраса»2 кв.м, но до сих пор гос.органами в собственность их так и не оформили, т. к. это нарушает права собственника участка по адресу <адрес>, и они построены в нарушение СНИП, вероятно было дано указание снести незаконный пристрой.

Истец также считает, что ответчик перестроил-реконструировал, не узаконенные веранду и террасу, в отапливаемое помещение с капитальными стенами, т.е. в полноценную отапливаемую часть. По имеющейся информации ответчиком было проведено отопление в данное помещение и сделаны капитальные стены, что признается реконструкцией в силу ст.51 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Ответчик всю зиму 2022-2023 год и всю зиму 2023-2024 год сбрасывал снег на участок истца, из-за чего ломал кусты малины и деревья, а остающийся на ее участке снег, сброшенный с его крыши тает на ее участке и из-за стены с фундаментом, построенной ФИО8 вода, оставаясь на ее участке, заболачивает его.

Поскольку фундамент со стеной, возведенный ответчиком, преграждает сход грунтовых, дождевых и талых вод, а дренаж отсутствует, сыну истца в течение двух зим приходилось убирать снег, сброшенный ответчиком на участок истца.

Кроме этого, ответчик вырыл траншею, которая пересекает линию разграничения между земельными участками истца и ответчика, то есть траншея находится на участке истца, захватывая его от 20 см до 75 см в глубину участка, а на участке В-вых еще больше. Таким образом, ответчик нарушает права истца и ее детей, многодетной семьи В-вых, поскольку в связи с вырытой траншеей они не могут использовать земельный участок по назначению.

Впоследствии истец обнаружила, что ответчик засыпал почти весь ров глиной с камнями, которую он привез предварительно и сверху присыпал черноземом слоем 5-10 см с кучи чернозема, которую привез более месяца назад и которая практически не уменьшилась в результате засыпки рва-траншеи. Откуда был привезен этот грунт (кладбища, радиоактивная зона или иной непригодный для садоводства грунт), на каких основаниях без разрешения истца ответчик засыпал ров вместо плодородного слоя, вырытого у истца, бросовой землей с частями бетона и огромными камнями без разрешения истца и без согласования с истцом, ответчик объяснять отказывается.

Также в возражениях на исковое заявление ответчик указал, что у В-вых имеется паранойя. Однако у ответчика отсутствуют специальные познания в области психиатрии, а следовательно, ответчик не имел права ставить диагноз истцу. Поставив данный диагноз, указав его в возражении на иск, ответчик оскорбил истца. У истца данного диагноза не имеется, психиатрами он не был диагностирован. Следовательно, вышеуказанная информация не соответствует действительности.

Истец указывает, что данные сведения были распространены ответчиком, поскольку данные сведения отражены в возражении на иск, которое адресовано судье, то есть должностному лицу. Следовательно, о данных сведениях узнали все участники судебного разбирательства, а именно: судья, секретарь судебного заседания, адвокат истца, а также представитель истца по доверенности. Следовательно, факт распространения указанных сведений доказан.

Данное обстоятельство умаляет ее честь и достоинство, поскольку ответчик пытается заявить суду, что истец является психически больным человеком с психическим расстройством.

Таким образом, имеются все основания для привлечения ответчика к ответственности по статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и взыскания с ответчика компенсации морального вреда в соответствии с ч.9 ст.152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с рассмотрением гражданского дела истцом были понесены почтовые расходы, подтверждающиеся квитанциями, которые имеются в материалах дела, на общую сумму 1 887 рублей 84 копейки.

На основании изложенного, с учетом неоднократного изменения и уточнения требований истец просила суд:

- признать незавершенный объект капитального строительства в виде возведенного фундамента ограждения с подпорочной стеной, расположенный на земельном участке с кадастровым № по адресу: г. <адрес>, и на земельном участке, расположенном по адресу: <адрес>, самовольной постройкой, возведенной ответчиком;

- обязать ответчика осуществить снос фундамента ограждения, расположенного на земельном участке с кадастровым № № по адресу: <адрес>, и земельном участке, расположенном по адресу <адрес>, в том числе, на территории участка собственников В-вых (если оставить фундамент со стеной на территории участка В-вых, то на участок истца будет заливаться вода, обходящая оставленный фундамент со стеной, кроме того, у В-вых ответчик украл более 3 кв. м земли, поскольку его фундамент со стеной практически весь стоит на земле В-вых) путем полного изъятия фундамента со стеной, в том числе, и путем выкопки фундамента и стены над ним со стороны участка ответчика и удаления фундамента со стеной в полном объеме, в том числе, и с территории участка истца, не заходя на территорию истца, проводя работы исключительно со стороны участка ответчика в присутствии и под непосредственным контролем представителя истца, путем вертикального распила фундамента со стеной от верха стены до низа фундамента на отдельные фрагменты и изъятия этих фрагментов, в том числе путем выкопки со стороны участка ответчика и изъятием с помощью крана, согласовав предварительно дату и время с истцом в течении 7 дней с момента вступления в силу решения суда;

- обязать ответчика восстановить забор истца по линии разграничения земельных участков из точки 2 в точку 3 плана границ земельного участка, расположенного по адресу: г. Самара, <адрес> под контролем кадастровых специалистов за счет ответчика в течение 7 дней с момента вступления в силу решения суда;

- обязать ответчика демонтировать пристрой к деревянному дому, расположенному по адресу: <адрес>, а именно «веранду» под литерой «а» общей площадью 9 кв. м. и «веранду» под литерой а1 общей площадью 2 кв. м, как незаконно построенных (1,24 м от линии разграничения от границы участка истца;

- обязать ответчика восстановить рельеф на участке, расположенном по адресу: <адрес> в соответствии с данными, указанными в сведениях по земельному в ЕГРН, а именно: убрать всю глиноземную насыпь на указанном земельном участке до черноземного слоя, который ранее был на всем участке ответчика, а теперь остался только под домом ответчика, тем самым восстановив озеро, которое в соответствии с рельефом находилось на территории участка ответчика до момента раздачи участков по адресу: <адрес> до августа 2023 года, когда ответчик начал менять рельеф, засыпая плодородный чернозем на участке и в том числе на озере бросовой глиной с кусками бетона и асфальтового покрытия;

- обязать ответчика в присутствии представителей истца изъять всю бросовую землю, которой ответчик засыпал траншею без контроля со стороны представителей истца и без разрешения истца, обязать ответчика засыпать траншею на земельном участке истца путем восстановления плодородного слоя земли на земельном участке, принадлежащем истцу в присутствии представителей истца плодородной землей купленной по указанию и разрешению истца там, где согласится истец с целью исключения покупки зараженной земли, либо радиоактивной земли, либо земли с кладбищ или иной непригодной для садоводства земли в течении 7 дней с момента вступления в силу решения суда в присутствии представителей истца и под съемку видеокамерой в течении 7 дней с момента вступления в силу решения суда;

- обязать ответчика демонтировать камеры видеонаблюдения, направленные на территорию истца в течение 1 дня с момента вступления в силу решения суда, и запретить ответчику и членам его семьи производить видеосъемку личной профессиональной камерой территории участка истца. При демонтаже и перенаправлении камер ответчика обязать ответчика допустить присутствие ФИО5 и произвести демонтаж и перенаправление камер ответчика в такое положение, при котором не будут просматриваться дом и земельный участок истца и членов его семьи. Взыскать с ответчика в компенсацию морального ущерба в пользу истца и членов его семьи по 10000 рублей;

- взыскать с ответчика 9595 рублей, потраченных истцом на проведение кадастровых работ;

- обязать ответчика прекратить сброс снега с крыши дома ответчика на территорию участка истца путем устранения нарушения строительных норм, демонтажа ската крыши ответчика от забора истца, обязать ответчика установить снегозадержатели, взыскать с ответчика штраф за сброс снега и обязать компенсировать расходы на уборку снега, сброшенного ответчиком за две зимы (2021-2023 и 2023-2024) на участок истца и членов его семьи в размере 200 000 рублей из расчета 10 000 рублей за уборку снега два раза в месяц с декабря по апрель включительно (5 месяцев х 2 уборки в месяц х10000 рублей х 2 года), а также взыскать по 10 000 рублей каждому члену семьи истца и истцу компенсацию морального ущерба за потраченные нервы и здоровье по доказыванию ответчику неправомерности его действий по сбросу снега на территорию участка истца;

- взыскать с ответчика 2054 рублей, потраченные на оплату по договору 24-6300-Д3562 филиалу ППК Роскадастр по Самарской области за запрос оформленный судом;

- привлечь ответчика к ответственности в силу ч.1 и ч.9 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации за оскорбление истца;

- взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей за незаконный снос забора, незаконное возведение фундамента со стеной, в том числе, на территории участка истца и незаконно вырытую траншею на территории участка истца, а также 208 734 рублей в качестве убытка в виде компенсации за уничтоженные деревья и кустарники из-за незаконно вырытого рва и незаконно установленного фундамента со стеной на территории участка истца и потерянную выгоду в течении двух сезонов от эксплуатации земли и утраченных деревьев и кустарников малины в размере 39 240 рублей;

- взыскать с ответчика в пользу истца почтовые расходы в размере 1 887 рублей 84 копейки.

Определением суда от 02.05.2024, вынесенным в протокольной форме, к участию в деле в качестве ответчика привлечена ФИО2, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований - ФИО5, ФИО4

Определением суда от 25.06.2024, вынесенным в протокольной форме, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований привлечены ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 в лице законного представителя ФИО9

Определением суда от 10.10.2024 по ходатайству истца к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено Управление Росреестра по Самарской области.

Определением суда от 19.12.2025 вынесенным в протокольной форме, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований привлечен ФИО6

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещалась судом надлежащим образом, воспользовалась правом на ведение дела через представителей.

Представители истца - ФИО5, действующий на основании доверенности, адвокат Павелкин В.Д., в судебное заседание не явились, ранее в судебном заседании поддержали заявленные требования в полном объеме по доводам искового заявления.

Представителем истца Павелкиным В.Д. заявлялось ходатайство об отложении судебного разбирательства, назначенного на 19.02.2025 в связи с его участием в этот день в Самарском областном суде по гражданскому делу № 33-1014/2025, назначенному на 15:15.

В соответствии со ст. 166 ГПК РФ удовлетворение ходатайства стороны является правом, а не обязанностью суда, в связи с чем, несогласие с результатами рассмотрения судом заявленных ходатайств, само по себе не свидетельствует о нарушении норм ГПК РФ.

Суд полагает необходимым отказать в удовлетворении данного ходатайства, поскольку в качестве представителя истца в судебном заседании мог участвовать ФИО5, имеющий доверенность на представление интересов истца ФИО3

Кроме того, следует отметить, что судебные заседания по делу неоднократно откладывались для предоставления истцу возможности реализации предусмотренных гражданским процессуальным законодательством прав, заявления ходатайств и представления доказательств. Стороной истца систематически заявлялись ходатайства об отложении слушания по делу по различным причинам, так судебные заседания назначенные на 01.08.2024 и 19.12.2024 откладывались судом по ходатайству истца из-за нахождения представителя истца ФИО5 на обучении и сдаче им экзаменов, 24.09.2024 из-за отпуска представителя Павелкина В.Д. Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о злоупотреблении истцом своими процессуальными правами.

Ответчик ФИО2, извещенная судом надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, воспользовалась своим правом на ведение дела через представителя.

Представители ответчика ФИО2 – ФИО6, действующий на основании доверенности, ФИО14 действующий на основании устного ходатайства, в судебное заседание не явились, ранее в судебном заседании возражали против удовлетворения требований по доводам письменных возражений.

Третьи лица - ФИО5, ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, ранее высказывали позицию, в которой соглашались с иском.

Третьи лица ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 в лице законного представителя ФИО9 в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела, ходатайств об отложении не заявляли.

Представитель Управления Росреестра по Самарской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ходатайств об отложении не заявлял.

В силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон.

Выслушав стороны, допросив специалистов, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - ЗК РФ) нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случае самовольного занятия земельного участка.

В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 76 ЗК РФ самовольно занятые земельные участки подлежат возврату их собственникам, землепользователям, землевладельцам без возмещения затрат, произведенных лицами, виновными в нарушении земельного законодательства, за время незаконного пользования этими земельными участками; приведение земельных участков в пригодное для использования состояние, снос зданий, строений, сооружений при самовольном занятии земельных участков осуществляется юридическими лицами и гражданами, виновными в указанных земельных нарушениях, или за их счет.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые интересы других лиц.

По правилам части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> в границах точек координат 1-12 согласно плана от 12.09.2018, выполненного ООО «Поволжье» принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО3 в размере 1/3 доли, ФИО5 в размере 1/3 доли, ФИО4 в размере 1/3 доли на основании решения Советского районного суда г. Самара от 31.01.2019, вступившего в законную силу 06.03.2019.

На земельном участке расположена часть жилого дома, кадастровый номер №, принадлежащая на праве общей долевой собственности ФИО3 в размере 1/3 доли, ФИО5 в размере 1/3 доли, ФИО4 в размере 1/3 доли, что следует из выписки из ЕГРН.

По сведениям ЕГРН также по адресу: <адрес>, расположена часть жилого дома с кадастровым номером № принадлежащая на праве общей долевой собственности в размере 1/5 доли каждому ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

По сведениям ЕГРН земельный участок с кадастровым номером № площадью 927 кв. м, расположенный по адресу: <адрес>, а также расположенный на нем объект индивидуального жилищного строительства с кадастровым номером № года постройки, площадью 41,3 кв. м, принадлежат на праве собственности ФИО2, право зарегистрировано 23.03.2021.

В ходе судебного разбирательства установлено и не оспаривается сторонами, что силами третьего лица ФИО6, являющегося сыном ответчика ФИО2 осуществлен демонтаж штакетного забора проходящего по границе между участками истца, ответчика и третьих лиц ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 в лице законного представителя ФИО9

Вопреки мнению истца, данный забор являлся собственностью ответчика ФИО2, перешел к ней вместе с общей массой недвижимого имущества по договору купли-продажи от 16.03.2021, что подтверждается техническим паспортом на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>

Доказательств принадлежности забора ФИО3 в материалы дела истцом не представлено.

Судом также установлено, и не оспаривается сторонами, что ФИО6 по границе между участками истца, ответчика и третьих лиц ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 в лице законного представителя ФИО9 возведен сплошной забор из профлиста на металлокаркасе с ленточным фундаментом.

При возведении ограждения третьим лицом была произведена очистка грунта, произведено выравнивание рельефа, вырыта траншея с выемкой грунта. После окончания монтажа забора, согласно пояснениям сторон, грунт был возвращен на прежнее место, траншея зарыта.

Обращаясь в суд с иском ФИО3 просит признать возведенный ФИО6 объект капитального строительства – забор, самовольной постройкой и произвести его снос.

В соответствии с пунктом 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

Понятие объекта капитального строительства содержится в пункте 10 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, согласно которому объект капитального строительства - здание, строение, сооружение, объекты, строительство которых не завершено (далее - объекты незавершенного строительства), за исключением некапитальных строений, сооружений и неотделимых улучшений земельного участка (замощение, покрытие и другие). Некапитальные строения, сооружения - строения, сооружения, которые не имеют прочной связи с землей и конструктивные характеристики которых позволяют осуществить их перемещение и (или) демонтаж и последующую сборку без несоразмерного ущерба назначению и без изменения основных характеристик строений, сооружений (в том числе киосков, навесов и других подобных строений, сооружений).

Согласно части 1 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных названной статьей.

Пунктом 1.1 части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации установлено, что выдача разрешения на строительство в случае строительства, реконструкции объектов индивидуального жилищного строительства не требуется.

Строительство объекта недвижимости, осуществляемое с нарушением указанной процедуры, нельзя признать законным.

Согласно пункту 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Понятие "элементы благоустройства" приведено в пункте 38 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации и представляет собой декоративные, технические, планировочные, конструктивные устройства, элементы озеленения, различные виды оборудования и оформления, в том числе фасадов зданий, строений, сооружений, малые архитектурные формы, некапитальные нестационарные строения и сооружения, информационные щиты и указатели, применяемые как составные части благоустройства территории.

Анализируя вышеизложенное, суд приходит к выводу, что сплошной забор из профлиста на металлокаркасе с ленточным фундаментом относится к категории элементов благоустройства, к конструкциям, которые обеспечивают защитные, декоративные или информационные функции, не требуют разрешения на строительство, не являются объектами капитального строительства.

Наличие ленточного фундамента не делает забор объектом капитального строительства, поскольку фундамент выполняет лишь функцию основания для обеспечения устойчивости конструкции, забор все еще остается временной конструкцией, которая может быть демонтирована без значительного ущерба земельному участку или окружающей среде.

Статья 51 Градостроительного кодекса РФ устанавливает перечень объектов, для которых требуется получение разрешения на строительство. Заборы, включая те, что имеют ленточный фундамент, в этот перечень не входят.

Само по себе возведение ответчиком глухого забора вблизи общей границы земельных участков сторон не свидетельствует об ухудшении этим забором освещенности земельного участка, созданию препятствий к созреванию растений и плодов на участке истца и, как следствие, нарушении прав истца.

В силу того, что собственник обособленного земельного участка и расположенных на нем объектов недвижимости вправе принять меры к охране своего имущества и ограничить доступ иных лиц на принадлежащий ему земельный участок путем возведения ограждения территории (забора) по меже земельных участков вдоль его границ, а также учитывая, что истцом не представлено доказательств того, что возведенный ответчиком забор привел к ограничениям или невозможности полноценного использования по целевому назначению принадлежащих истцу земельного участка и строений на нем у суда не имеется оснований для удовлетворения требования истца по признанию забора как объектом капитального строительства, так и самовольной постройкой, а также обязании ответчика осуществить снос забора.

Ответчиком в материалы дела представлено заключение кадастрового инженера ФИО15, согласно которому с целью проверки соответствия сведений ЕГРН и фактического расположения земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> была проведена геодезическая съемка границ землепользования. Геодезическая съемка была произведена высокоточным геодезическим оборудованием (GNSS-приемник спутниковый геодезический многочастотный PrinCe i30). По результатам проведенной съемки установлено, что отличия фактических границ от сведений ЕГРН не превышают значение средней квадратичной погрешности определения координат характерных точек границ земельного участка. Геодезическая съемка проводилась по оси существующего забора, являющегося фактической границей земельных участков.

Вместе с тем, согласно заключения кадастрового инженера ФИО16 ООО «Земля Поволжье» от 25.06.2024 фундамент ограждения, возведенный по смежной границе между домовладениями <адрес> частично расположен в границах земельного участка В-вых. Площадь участка домовладения № 6, занимаемого фундаментом, составляет 5 кв. м, максимальная ширина фундамента, расположенного в границах земельного участка В-вых составляет 0,28 м.

С целью разрешения вопросов об устранении противоречивости заключений в ходе судебного разбирательства были допрошены кадастровые инженеры, составившие заключения. Так ФИО16 пояснила, что исследование проводилось ею по кромке фундамента забора, поскольку объект был возведен без согласия истца. Кадастровый инженер ФИО15 пояснил, что им производилась геодезическая съемка исходя из столбов забора, фундамент забора им не учитывался.

Суд полагает возможным принять во внимание заключение кадастрового инженера ООО «Земля Поволжье» от 25.06.2024, в котором установлено, что фундамент спорной конструкции (забора) находится частично за пределами земельного участка ответчика и проникает в границы земельного участка истца, и следует признать, что указанное расположение фундамента создает нарушение прав собственника земельного участка истца.

Согласно статье 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, если осуществление права одного лица причинило другому лицу вред, то последнее вправе требовать устранения нарушений, независимо от наличия вины нарушителя.

Негаторный иск является одним из способов защиты права собственности и иных вещных прав. Он представляет собой требование законного владельца к лицу, не владеющему индивидуально-определенной вещью, об устранении препятствий в осуществлении права, не связанного с лишением владения имуществом (статьи 304, 305 ГК РФ).

Из системного толкования положений статьи 304 ГК РФ и пунктов 45 - 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление от 29 апреля 2010 года N 10/22) следует, что в предмет доказывания по спору об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения (по негаторному иску) входят следующие обстоятельства: наличие (отсутствие) права собственности или иного вещного права либо титульного владения; наличие (отсутствие) на момент предъявления иска фактов нарушений указанных прав, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В случае удовлетворения иска об устранении нарушений прав, не связанных с лишением владения, суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца (пункт 47 постановления от 29 апреля 2010 года N 10/22).

В данном случае установка фундамента забора за пределами законных границ земельного участка ответчика и его вторжение в территорию земельного участка истца нарушают права последнего как собственника.

В связи с чем, ответчику необходимо принять следующие меры для устранения нарушения в виде: демонтажа части фундамента, находящейся в границах земельного участка истца, либо перемонтажа конструкции таким образом, чтобы все элементы забора, включая фундамент, находились исключительно в пределах земельного участка ответчика.

При разрешении требований истца о восстановлении прежнего рельефа на участке ответчика суд исходит из следующего.

Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (статья 129) осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

Пунктом 2 статьи 62 Земельного кодекса РФ предусмотрено, что на основании решения суда лицо, виновное в нарушении прав собственников земельных участков, землевладельцев и арендаторов земельных участков, может быть принуждено к исполнению обязанности в натуре (восстановлению плодородия почв, восстановлению земельных участков в прежних границах, возведению снесенных зданий, строений, сооружений или сносу незаконно возведенных зданий, строений, сооружений, восстановлению межевых и информационных знаков, устранению других земельных правонарушений и исполнению возникших обязательств).

В силу ст. 42 Земельного кодекса РФ собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны соблюдать при использовании земельных участков требования градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

ФИО3 в своем исковом заявлении указывает, что ответчиком ФИО2 произведены на участке работы по засыпке озера, поднятию уровня земли путем глиноземной насыпи с кусками бетона и асфальтового покрытия, что влечет нарушение отведения ливневых вод на ее участке.

Доказательства нахождения участка ответчика в водоохранной зоне в материалах дела отсутствуют.

Согласно статье 79 ГПК РФ, сторонам предоставлено право ходатайствовать о назначении судебной экспертизы для разрешения сложных вопросов, требующих специальных познаний. Отсутствие такого ходатайства лишает суд возможности получить объективные данные по данному вопросу.

Судом неоднократно разъяснялось право истцу на назначение по делу судебной экспертизы.

Экспертиза могла бы установить существование озера на территории земельного участка ответчика, факт его засыпки и изменение рельефа, а также влияние данных действий на окружающую среду или права соседних собственников. Однако такое ходатайство не было заявлено истцом.

Вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ истцом не предоставлены доказательства в обоснование своей позиции, в связи с чем суд полагает необходимым отказать в удовлетворении иска в данной части.

Истцом первоначально было заявлено требование о засыпке траншеи, образовавшейся при возведении забора между участками истца и ответчика. Вместе с тем, при рассмотрении дела данное нарушение было устранено, траншея засыпана.

Истец уточнил требования, выражая несогласие с составом земли, которой ответчик произвел засыпку траншеи. Истец утверждает, что траншея была засыпана землей с кладбища или радиоактивной почвой, нарушающей ее права. Однако данное утверждение является лишь субъективным мнением истца и не подкреплено какими-либо достоверными доказательствами.

Для подтверждения данного факта истец могла представить результаты лабораторных исследований состава грунта, либо экспертное заключение о наличии вредных веществ или радиоактивного загрязнения, а также иные документы, подтверждающие опасность засыпанного материала.

Такие доказательства стороной истца не были представлены, а потому утверждения истца остаются не подтвержденными.

Поскольку на момент рассмотрения дела обстоятельства, послужившие основанием для заявления иска, отсутствуют, сторонами не оспаривается факт того, что траншея в настоящее время засыпана, суд полагает необходимым отказать в удовлетворении иска в данной части.

Согласно ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Данный запрет является одной из гарантий лица на частную жизнь.

Процедуру сбора и обработки фото- и видеоизображений регламентирует Федеральный закон от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных", предусматривающий следующее: персональными данными является любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (п. 1 ст. 3), что включает фото- и видеоизображение человека. Согласно статье 2 данного Федерального закона, его целью является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Федеральный закон "О персональных данных" определяет, что обработка персональных данных осуществляется с согласия на это субъекта (п. 1 ч. 1 ст. 6), в связи с чем, получение фото- и видеоизображений людей путем установки видеокамер, обработка биометрических персональных данных могут осуществляться только при наличии согласия в письменной форме (ч. 4 ст. 9) субъекта персональных данных (ст. 11).

В то же время, согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что сын ответчика, реализуя права собственника имущества - дома и земельного участка по адресу: <адрес> установил на принадлежащей его матери территории систему видеонаблюдения, что не запрещено действующим законодательством.

Как следует из пояснений представителя ответчика ФИО6, установка им системы видеонаблюдения произведена в целях обеспечения безопасности имущества, в настоящее время камера отключена, одна из камер является муляжом.

Относительно доводов истца о ведении съемки с освещением ночью ФИО6 пояснил, что при включении освещения в ночное время срабатывает датчик движения на управление освещением для прохода к туалету, его основная функция — включение света при обнаружении движения.

Из пояснений сторон суд делает вывод, что камера не направлена непосредственно на участок истца, что опровергает доводы иска об умышленном сборе и хранении ответчиком информации о личной и семейной жизни В-вых. Кроме того, в настоящий момент камера деактивирована.

Законом не запрещена установка камер в целях защиты своего имущества. Поэтому действия одного из собственников соседних домов по установке камер на территории принадлежащего ему земельного участка не является действием, посягающим на личную жизнь истца, так как угол обзора видеокамеры охватывает информацию не более чем доступную любому обычному наблюдателю.

Суд приходит к выводу о том, что действиями ответчика не нарушены права В-вых на частную жизнь, поскольку установка ответчиком на стене свое дома видеокамеры произведена в целях личной безопасности и сохранности принадлежащего ей имущества, что не является нарушением прав истца на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Истец, предъявив к ответчику данные требования, в действительности лишь предполагает возможное нарушение своих прав.

Доказательств в опровержение указанных обстоятельств и выводов суда в материалы дела не представлено. Истец не доказала факт нарушения ФИО2 ее права на неприкосновенность частной жизни. Доводы о сборе и распространении ответчиком информации, составляющей личную и семейную тайну, а также о вмешательстве в личную жизнь ничем не подтверждены. Требования истца удовлетворению в данной части не подлежат.

Суд, рассматривая требования истца о прекращении сброса снега на территорию его земельного участка, исходит из того, что после возведения забора между участками сторон такой сброс стал технически невозможным.

Забор выполняет функцию физического барьера, препятствующего перемещению снега с территории ответчика на участок истца. Поскольку забор уже возведен и его существование подтверждается сторонами (ни одна из сторон не оспаривает данный факт), основания для защиты прав истца в части прекращения сброса снега отсутствуют.

На основании изложенного, требования истца о прекращении сброса снега на ее участок остаются без удовлетворения, так как возведенный забор устранил возможность такого сброса, и данное обстоятельство не оспаривается сторонами.

Заявляя требование о компенсации обязанности по уборке снега в сумме 200 000 рублей истец ссылалась на необходимость дважды в месяц нанимать работника для уборки снега (по 10 000 рублей за уборку*2 раза в месяц*5 месяцев*2 года), падающего с крыши ответчика.

Вместе с тем для подтверждения данных расходов суду не были представлены надлежащие доказательства, такие как договоры на оказание услуг по уборке снега, расчетные документы (чеки, квитанции, платежные поручения), акты выполненных работ или иные документы, подтверждающие фактическое оказание услуг.

Между тем, представленные письменные пояснения ФИО17, оказывавшего услуги по уборке снега истцу, допустимыми доказательствами не являются, поскольку исходя из положений части 1 статьи 157 ГПК РФ, суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу, в том числе заслушать показания свидетелей, которые должны быть предупреждены судом об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ.

Иных доказательств материалы дела в подтверждение данных обстоятельств не содержат, в связи с чем суд отказывает в удовлетворении требований в данной части.

Разрешая требования ФИО3 о привлечении ответчика ФИО2 к ответственности в силу статьи 152 ГК РФ за оскорбление истца, суд приходит к выводу, что ответчик ФИО2 в данном случае является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку она каких-либо суждений и высказываний в отношении истца не допускала. Истцу предлагалось уточнить требования в данной части, с предъявлением их к ФИО6, однако такое уточнение в адрес суда не поступало, в связи с чем в удовлетворении требований в данной части судом отказано.

При разрешении требований истца о возмещении ущерба, причиненного уничтожением деревьев и кустарников на участке истца суд полагает необходимым отметить следующее.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований. В данном случае истец утверждает, что из-за действий ответчика были уничтожены деревья и кустарники на сумму 208 734 рубля.

Для подтверждения данного требования судом предлагалось представить доказательства. Которыми могли бы послужить документы, подтверждающие приобретение растений (чеки, договоры поставки, акты приема-передачи), доказательства фактического произрастания этих растений на земельном участке истца (фотографии, акты осмотра территории, заключения специалистов), подтверждение стоимости уничтоженных растений.

В обоснование требований истцом представлены скриншоты о стоимости растений, в судебном заседании обозревались видео материалы представленные ФИО5

Однако представленные скриншоты с сайта о стоимости аналогичных растений не могут быть приняты во внимание, так как они не подтверждают ни факт наличия растений на участке истца, ни их реальную стоимость. Скриншоты являются лишь информацией о рыночных ценах и не имеют прямой связи с конкретным случаем.

Из видеозаписи, обозреваемой в судебном заседании, невозможно сделать вывод о том, что на земельном участке истца действительно произрастали заявленные растения. Копия видеозаписи не была приобщена представителем истца к материалам дела.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что требования истца о возмещении ущерба за уничтоженные деревья и кустарники, потерянной выгоде от эксплуатации земли и утраченных деревьев остаются без удовлетворения, так как отсутствуют надлежащие доказательства их наличия, стоимости и факта уничтожения.

Как обращено внимание судов в "Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством" (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации дата), при рассмотрении дел, связанных с самовольным строительством, судам следует применять градостроительные и строительные нормы и правила в редакции, действовавшей на время возведения самовольной постройки.

Одним из признаков самовольной постройки является создание ее с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Рассматривая дела по искам, связанным с самовольными постройками, следует применять градостроительные и строительные нормы и правила в редакции, действовавшей во время возведения самовольной постройки.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом (например, в соответствии со статьей 9 Федерального закона от дата N 191-ФЗ "О введении в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации" положения части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, определяющей случаи, когда для возведения строения или его реконструкции не требуется выдача разрешения на строительство, применяются также в отношении указанных в ней объектов, которые были построены, реконструированы или изменены до введения в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации).

Из технического паспорта на домовладение <адрес> по состоянию на 19.09.2013 следует, что жилой дом лит. <адрес> года постройки.

Материалами инвентарного дела подтверждается наличие пристройки «веранда» лит. а и «терраса» лит. а 1 по состоянию на 1985 год.

Относительно заявленных ФИО3 строений, как самовольных с литерами а, а1, возведенных в период до 1985 года, кто-либо в период их возведения не возражал ни против их строительства, т.е. более 39 лет.

Веранда и терраса ответчика 1985 года постройки, участок ФИО1 И,Г, приобрела в 2006 году, т.е. до 2024 года в суд стороны по вопросу наличия препятствий в пользовании имуществом, либо причинения убытков имуществу, не обращались.

Ходатайство со стороны истца о назначении экспертизы на предмет создания угрозу жизни и здоровью граждан возведенными «верандой» лит. а и «террасой» лит. а1 не заявлялось.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии нарушения прав истца, подлежащего защите, и об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований в данной части.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами главой 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ

Компенсация морального вреда взыскивается, и ее размер определяется по правилам статей 151, 1100 и 1101 ГК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании приведенной нормы права моральный вред может быть компенсирован только при нарушении личных неимущественных прав гражданина или других нематериальных благ, а также при прямом указании в законе на то, что в случае нарушения одной из сторон имущественных прав другой стороны подлежит взысканию компенсацию морального вреда.

Бремя доказывания фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, причинной связи между вредом и противоправными действиями возлагается на истца.

Таким образом, требования истца о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, поскольку ею не доказан причиненный вред со стороны ответчика ФИО2, а также причинная связь между причиненным вредом и противоправными действиями ответчика.

На основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае удовлетворения иска, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В ходе рассмотрения дела ФИО3, понесены расходы на составление заключения кадастрового инженера в сумме 9 595 рублей, что подтверждается договором на выполнение кадастровых работ от 11.06.2024, счетом на оплату № 20 от 14.06.2024, чеком по операции от 26.06.2024, актом приемки выполненных работ от 25.06.2024. Кроме того истцом заявлены почтовые расходы на отправку корреспонденции в сумме 1 887,84 руб. Расходы по оплате запроса на предоставление инвентарного дела из Филиала ППК Роскадастр на сумму 2054,34 руб., что подтверждается чеком по операции от 07.08.2024.

При неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ) (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1).

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 разъяснено, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Исходя из системного толкования ст. 98 ГПК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, взыскание судебных расходов осуществляется с проигравшей судебный спор стороны в пользу другой стороны по делу. Основанием для применения правила о пропорциональном возмещении судебных расходов между сторонами является неполное (частичное) удовлетворение имущественных исковых требований, подлежащих оценке.

С учетом изложенного правовых оснований для взыскания судебных расходов по правилам их пропорционального распределения не имеется.

Поскольку иск ФИО3 удовлетворен частично суд полагает необходимым взыскать со ФИО2 судебные расходы на оплату заключения кадастрового инженера в сумме 9 595 рублей, поскольку оно положено в основу решения суда, расходы на предоставление инвентарного дела на сумму 2054,34 руб., а также почтовые расходы в части, согласно имеющимся в материалах дела квитанциям на сумму 1107,36 руб. (на суммы 265,04 руб. от 22.03.2024, 278,24 руб. от 10.07.2024, 282,04 руб. от 16.11.2024, 282,04 руб. от 16.11.2024).

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 И,Г к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, возмещении убытков – удовлетворить частично.

Обязать ФИО2 устранить нарушение в виде нахождения фундамента забора в границах земельного участка расположенного по адресу: <адрес>, согласно заключения кадастрового инженера ФИО16 ООО «Земля Поволжье» от 25.06.2024, путем демонтажа соответствующей части конструкции забора.

Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 И,Г расходы по оплате заключения кадастрового инженера в сумме 9 595 руб., расходы по оплате запроса на предоставление инвентарного дела в сумме 2054,34 руб., а также почтовые расходы в сумме1107,36 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Советский районный суд г.о. Самара в порядке ст. 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: /подпись/ И.С. Шабер

Решение суда в окончательной форме изготовлено 03.03.2025.

Копия верна.

Судья:

Секретарь: