УИД 09RS0002-01-2022-001362-46
дело №2-1183/2022 г.
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
17 октября 2022 года г.Усть-Джегута
Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:
председательствующего – судьи Айбазовой И.Ю.
при секретаре судебного заседания – Хабовой А.А.,
с участием:
истца ФИО2,
представителя истца ФИО7, действующей на основании доверенности от 06.06.2022,
рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о лишении отца права на меры социальной поддержки как родителя при гибели военнослужащего,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики с иском к ФИО3 о лишении отца права на меры социальной поддержки как родителя при гибели военнослужащего.
Из иска следует, что ФИО2 состояла в браке с ФИО3, брак с которым расторгнут в декабре 2002 года. От брака имеют сына: ФИО4 – (дата обезличена) года рождения. В период прохождения военной службы, в связи с исполнением обязанностей военной службы, при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территории Украины, ЛНР и ДНР ФИО4 21 мая 2022 года погиб. В соответствии с пунктом 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации» и частью 8 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» лицами, имеющими право на получение страховой суммы и единовременной выплаты в связи с гибелью военнослужащего, являются в том числе его родители. Однако, как полагает истец ФИО2 ФИО3 должен быть лишен права на получение предусмотренных названными нормативными правовыми актами страховой суммы и единовременного пособия, поскольку при жизни сына ФИО4 и до его совершеннолетия ФИО3 не занимался его воспитанием, материально не содержал, своих обязанностей родителя не осуществлял, хотя и выплачивал алименты в мизерной сумме. ФИО3 не поддерживал никаких родственных связей с сыном, не общался с ним, не занимался его воспитанием, его судьбой не интересовался. Расходы на похороны сына несла самостоятельно, однако после похорон и поминального обеда он передал сестре ФИО2 30 000 рублей. Ссылаясь на положения пункта 1 статьи 63, пункта 1 статьи 65, статью 66 Семейного кодекса Российской Федерации, статей 6, 2, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО2 просила суд лишить ФИО3 права на выплату единовременного пособия, предусмотренного Федеральным законом от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», и на выплату страховой суммы, предусмотренной Федеральным законом от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации», единовременной выплаты, предусмотренной Указом Президента Российской Федерации № 98 от 05 марта 2022 года, предназначенных ФИО3 в связи с гибелью сына ФИО4, (дата обезличена) года рождения, умершего 21 мая 2022 года при выполнении обязанностей военной службы.
Истец ФИО2, поддержав исковые требования, пояснила, что она прожила с ФИО3 около трех лет и причиной развода были его домогательства к ее матери. После расторжения брака с декабря 2002 года, ФИО3 виделся с их маленьким сыном редко, 2 раза забирал его к себе по месту жительства. Однако сын отказался ездить в гости к отцу, так как его оставляли с маленькими детьми, за которыми он смотрел, пока отец со своей супругой, которая ранее являлась ее подругой, уходили из дома по своим делам. Дарил сыну подарки несколько раз: 1) на Новый год 2 раза – конфеты; 2) на день рождения незначительные подарки, в частности, маленькую машинку. В один год ФИО3 пообещал сыну купить велосипед, обещание не сдержал, хотя сын очень ждал этого подарка, но когда его не последовало, он сильно обиделся на отца. А когда сын пошел в школу, отец перестал с ним видеться и общаться. Она не препятствовала встречам отца и сына. Сын переживал, что отец не желает с ним общаться, постоянно нуждался в общении с отцом. Она нуждалась в материальной помощи и моральной поддержке, поскольку мальчику необходимо было мужское внимание. Как-то заболел сын, и она была вынуждена позвонить ФИО3 и попросить 2000 рублей на покупку лекарств, на что ФИО3 отказал, сказав, что она потратит деньги на свои нужды. После чего, понимая, что от ФИО3 не стоит ждать помощи, осенью 2008 года она обратилась в суд с заявлением о взыскании алиментов на содержание сына. Алименты ответчик платил мизерные – 600 рублей, и последние три года до исполнения сыну 18 лет - по 1200 рублей. Он не знал где и как учится сын, никогда не интересовался его судьбой, не участвовал в его жизни, в воспитании. Когда сын поступал в Лицей казачества, необходимо было подтверждение гражданства РФ ФИО8. По указанному поводу она обратилась к ФИО3, для получения копии его паспорта, но он сказал, что представит документы, только после выписки сына из его родительского дома, что она и сделала. После поступления сына в Лицей, ФИО10 не приезжал на присягу к сыну, на родительский день, праздники, собрания, на выпускной вечер, хотя мальчик его ждал. Он не знал, что сын служил по контракту, что принимал участие в специальной военной операции в Украине. После гибели и похорон сына, он привез и отдал ее сестре 30 000 рублей, и уехал, больше на поминальные обеды не приезжал. Все фотографии предоставленные отцом к возражениям, распечатаны из социальных сетей, и являются общедоступными. Просила удовлетворить иск.
Представитель истца ФИО7 поддержала исковые требования, изложенные в иске, и просила удовлетворить в полном объеме.
Ответчик ФИО3 надлежащим образом, извещенный о времени и месте судебного заседания в суд не явился, однако посредством почтовой связи направил в суд возражения на исковое заявление, пояснив, что он выплачивал алименты, не был судом лишен родительских прав, на протяжении всей жизни он являлся членом семьи погибшего военнослужащего – его сына. После расторжения брака с истцом, он забирал сына к себе домой и проводил с ним время в юном возрасте, ездил с ним на море, постоянно отслеживал его жизнь посредством социальной сети «Одноклассники», в указанной сети он с ним общался. Всегда интересовался его жизнью, не смотря на то, что он находился на дальнем от него расстоянии, спрашивал у родственников о его развитии, об учебе. Об этом не знал истец. На день смерти сына никакой задолженности по алиментам у него не было, исполнительное производство было прекращено. Просит отказать истцу в удовлетворении исковых требований и отменить обеспечительные меры.
Усть-Джегутинский межрайонный прокурор надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания в суд не явился, не известил суд о причинах неявки. В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что в соответствии с частью 3 статьи 45 ГПК РФ прокурор вправе участвовать в рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, в том числе по делам о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью кормильца. Неявка прокурора, извещенного о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела.
Представители третьих лиц не заявляющие самостоятельные требования АО «СОГАЗ», Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Ставропольскому краю» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, просили о рассмотрении дела в их отсутствие.
Согласно статье 35 ГПК Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.
Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом дела по существу.
При таких обстоятельствах и в соответствии с требованиями ст. 167 ГПК Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие прокурора, ответчика, представителей третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований.
Выслушав истца и его представителя, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что ФИО2 (истец по делу) состояла в зарегистрированном браке с ФИО3 (ответчик по делу), брак с которым был прекращен (дата обезличена) на основании решения мирового судьи судебного участка № 2 г. Буденновска Ставропольского края, о чем 24 декабря 2002 года была составлена запись акта о расторжении брака за (номер обезличен) в отделе записи актов гражданского состояния управления записи актов гражданского состояния Ставропольского края по Буденновскому району.
От брака имеют сына: ФИО4 – (дата обезличена) года рождения, о чем имеется свидетельство о рождении (номер обезличен), в котором родителями указаны ФИО2 и ФИО3.
С 2002 года по 2007 год ФИО2 с сыном ФИО8 уехала к своим родителям в (адрес обезличен ), которое расположено от (адрес обезличен ) в 18 км.
В 2007 году ФИО2 с сыном переехали проживать в (адрес обезличен ), где ФИО8 и обучался в МБОУ «Гимназия № 4 г. Усть-Джегуты» до 2012 года.
Окончив шестой класс, ФИО3 поступил в МБОУ «Лицей казачества имени ФИО11», расположенный в (адрес обезличен ), где обучался до 2017 года.
С 2017 года и до исполнения восемнадцати лет ФИО4 работал в пиццерии г. Черкесска, а затем пошел в Армию, после чего заключил контракт о прохождении военной службы.
В период прохождения военной службы, в связи с исполнением обязанностей военной службы, при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территории Украины, ЛНР и ДНР ФИО4 21 мая 2022 года погиб.
В соответствии с Российским законодательством, родителям по случаю смерти сына – военнослужащего предусмотрены меры социальной поддержки.
Согласно нормативным положениям ст. 1, 18 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», ст. 1, 2, 4, 5 Федерального закона № 52-ФЗ, ст. 3 Федерального закона № 306-ФЗ и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 июля 2016 г. № 16-П, законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся: страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременное денежное пособие, ежемесячная денежная компенсация, которые подлежат выплате в том числе родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы. Цель названных выплат - компенсировать лицам, в данном случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали будущего военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.
Вышеизложенные положения отражены в Указе Президента РФ от 5 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» (с изменениями и дополнениями),
Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, в данном случае в ст. 5 Федерального закона № 52-ФЗ и в ст. 3 Федерального закона № 306-ФЗ, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и возможности учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических семейных связей.
Семейная жизнь в понимании Конституции РФ и Семейного кодекса РФ, охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Как Конституция РФ, так и Семейный кодекс РФ возлагает на родителя (родителей) или других лиц, воспитывающих ребенка, основную ответственность за обеспечение в пределах своих способностей и финансовых возможностей условий жизни, необходимых для его развития.
Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (ч. 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации).
В соответствии с п. 1 ст. 61 СК РФ родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).
Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (п. 1 ст. 63 СК РФ).
В силу ч. 1 ст. 66 СК РФ, родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет права на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования.
Согласно части 4 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на получение информации о своем ребенке из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций социального обслуживания и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребенка со стороны родителя. Отказ в предоставлении информации может быть оспорен в судебном порядке.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что Семейный кодекс Российской Федерации, закрепив приоритет в воспитании детей за их родителями, установил, что родительские права могут осуществляться в противоречии с интересами ребенка; при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию, а способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей (п. 1 ст. 62, п. 1 ст. 65 СК РФ). Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам ребенка, могут быть ограничены судом в родительских правах или лишены родительских прав (п. 1 ст. 65, ст. 69, ст. 73 СК РФ) (абз. 1, 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 ноября 2017 г. № 44).
Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.
Из приведенных положений семейного законодательства, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основными обязанностями родителей в семье являются воспитание, содержание, защита прав и интересов детей. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данные обязанности должны выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых - лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.
Ввиду изложенного лишение права на получение мер социальной поддержки в виде единовременного пособия и страховой суммы в связи с гибелью военнослужащего возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае злостного уклонения родителя от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка.
Таким образом, имеющими значение для правильного разрешения спора по настоящему иску о лишении ФИО3 права на получение единовременного пособия и страховой суммы в связи с гибелью при исполнении обязанностей военной службы сына ФИО4 являются следующие обстоятельства: принимал ли ФИО3 какое-либо участие в воспитании сына, оказывал ли ему моральную, физическую, духовную поддержку, содержал ли несовершеннолетнего сына материально, включая уплату алиментов на его содержание, предпринимал ли ФИО3 какие-либо меры для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития, имелись ли между отцом и сыном фактические семейные связи.
Судом для определения указанных обстоятельств были допрошены свидетели.
Так, свидетель ФИО5, являющаяся заместителем директора МБОУ «Лицея казачества имени ФИО11» в суде показала, что с 2012 года по 2017 года ФИО3 обучался в «Лицее казачества им. ФИО11». При приеме в Лицей все дети проходили социально-психологический тест, в котором он указал, что он воспитывается в неполной семье и проживает с матерью. За весь период обучения она отца не видела, его не знала. ФИО4 не любил говорить об отце, отмалчивался. Поскольку они воспитывались по казарменной форме обучения, то телефоны им выдавались на 30-40 минут в день, и в это время он общался только с матерью и в соцсетях. На каникулы его забирала мать, на родительские собрания, утренники, праздники приезжала только мать ФИО2
Свидетель ФИО6, являлся близким другом – братом ФИО4, с которым познакомился в 2017 году. В суде показал, что после окончания Лицея, ФИО8 и он работали в пиццерии г. Черкесска. ФИО8 негативно относился к отцу, с ним не общался, поскольку со стороны отца ему не хватало отцовского внимания. Отец ему не помогал, не интересовался его жизнью, и не считал его отцом, говорил, что у отца другая семья. После похорон ФИО8, когда они пришли на поминальный обед, то отец ФИО8 сидел с ним за одним столом. ФИО3 расспрашивал его об ФИО8, какой он был при жизни.
Свидетели ФИО12 и ФИО13 приходились ФИО4 родными тетей и дядей. В суде показали, что последний раз ФИО8 они видели в декабре 2021 года, когда он приезжал в отпуск. ФИО4 пока маленький был, хотел общаться с отцом, но после поступления в Лицей, у него не было желания общаться с отцом, и никак это не мотивировал. Все время говорил, что хочет вырасти, добиться положения на военной службе, тем самым доказать отцу, что он достиг всех успехов без его помощи. ФИО3 после развода с ФИО2, до исполнения ФИО8 7 лет, несколько раз забирал сына к себе домой. На Новый год приносил пару раз конфеты и на день рождения дарил подарки, при этом он не всегда виделся с ФИО8. Отдавал подарки дедушке с бабушкой и уезжал. Затем, был случай, когда ФИО2 попросила ФИО3 для сына незначительную сумму денег, на что он отказал, после чего она обратилась в суд о взыскании алиментов. Алименты выплачивал незначительной суммы, хотя ФИО2 нуждалась в материальной помощи, которую ей оказывали родители и по возможности они. В 2012 года, когда встал вопрос об обучении ФИО8 в Лицее казачества, и понадобилось подтверждение гражданства, и нужда была подпись отца, то ФИО3 согласился подписать документы при условии, что ребенок будет снят с регистрационного учета по месту его жительства в г. Буденновске. В этого времени связь была совершенно утрачена. С момента развода с ФИО2 и до похорон сына они не видели ФИО3, и он никогда у них не интересовался жизнью своего сына.
Свидетель ФИО14, являющаяся соседкой родителей ФИО2, суду показала, что знала ФИО8 с маленького возраста, как он пошел в Детский садик, школу, поступил в Лицей, Армию, так как он постоянно приезжал в гости к бабушке, дедушке, а до шести лет проживал постоянно с ними. ФИО2 всегда нуждалась в материальной помощи, но от ФИО8 она ее не видела. Она знала, что ФИО3 проживает с другой семьей в Буденновске. Её внук учился в школе с дочерью ФИО3 Год назад когда дети окончили школу, то на выпускном вечере она встретила ФИО3, который знал о её соседстве с родителями ФИО2, но не поинтересовался судьбой своего сына.
Из свидетельских показаний следует, что ФИО3 не принимал какого-либо участия в воспитании сына, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, не содержал несовершеннолетнего сына материально, хотя и выплачивал алименты в сумме 600 рублей в месяц, а затем по 1200 рублей до 2018 года на его содержание, не предпринимал ФИО3 какие-либо меры для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития, фактические семейные связи между отцом и сыном были утеряны.
В соответствии с частью 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В связи с чем, суд признает показания свидетелей относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами и принимает их во внимание, поскольку они согласуются между собой, показаниями истца, а также письменными доказательствами, исследованными в суде.
Так из характеристик ФИО4, предоставленных истцом в суд следует, что в период нахождения в Детском садике, обучения в средней общеобразовательной школе (адрес обезличен ), в МБОУ «Гимназия № 4 г. Усть-Джегуты», в МБОУ «Лицей казачества имени ФИО11», расположенный в (адрес обезличен ), где обучался с 2006 по 2017 года, следует, что мальчик воспитывался в неполной семье, мама поддерживала тесную связь с учебными учреждениями, контролировала успехи сына в учебе, систематически посещала родительские собрания, в то время как отец ФИО8 – ФИО3 не посещал учебные заведения, не приходил на родительские собрания, не принимал участия в воспитании и обучении сына.
Из возражений ответчика следует, что он после расторжения брака с ФИО2, забирал сына к себе домой, проводил с ним время в юном возрасте, ездил с ним на море, постоянно отслеживал его жизнь посредством мессенджера «Одноклассники», при этом представлены фотографии с изображениями ответчика с сыном ФИО8 в возрасте 6 лет на пляже и в море, и фотографии сына из интернета, а также переписка с ним в одноклассниках.
Судом установлено, что переписка в «Одноклассниках» началась вести по желанию ФИО4 10 января 2012 года, ответ отца последовал через пять дней – 15 января 2012 года. Последующие общения были 20 февраля 2012 года, 03 июня 2012 года поздравление с днем рождения, 31 декабря 2012 года – поздравление с Новым годом, 03 июня 2013 года – поздравление с днем рождения. Следует отметить, что ФИО3 не был в списке друзей сына ФИО4 Из сообщений видно, что отец не знает о жизни своего сына, где он обучается, в каком учебном заведении, чем занимается, чем интересуется.
К доводам ответчика, о том, что он поддерживал связь с сыном, общался с ним, участвовал в его воспитании в юном возрасте, возил на море, о чем имеются фотографии, отслеживал его жизнь посредством мессенджеров, суд относится критически, поскольку одноразовый выезд на море, единичные случаи общения путем односложной переписки и отслеживание жизни сына по интернету, не может свидетельствовать об участии ФИО3 в воспитании сына, в оказании ему всяческой поддержки, в создании сыну условий жизни, необходимых для его развития.
Довод ответчика о том, что у него отсутствует задолженность по алиментам, и он не был лишен родительских прав в отношении сына ФИО4, не состоит на учете у врачей нарколога и психиатра, в связи с чем имеет право на меры социальной поддержки по случаю гибели сына, является несостоятельным, поскольку выплата алиментов в незначительной сумме и факт того, что он является биологическим отцом ФИО4, не лишенным родительских прав, не свидетельствует о его участии в воспитании сына,
Таким образом, суд пришел к выводу о том, что фактические семейные связи между отцом и сыном были утеряны.
В силу положений ст. 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
При указанных обстоятельствах, суд исковые требования истца рассмотрел и разрешил по представленным доказательствам, проанализировав и оценив их в совокупности, не нарушив и не ограничив при этом право сторон на предоставление доказательств, в связи, с чем исковые требования ФИО2 подлежат удовлетворению.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление ФИО2 к ФИО3 о лишении отца права на меры социальной поддержки как родителя при гибели военнослужащего - удовлетворить.
Лишить ФИО3 права на выплату единовременного пособия, предусмотренного Федеральным законом от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», и на выплату страховой суммы, предусмотренной Федеральным законом от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации», единовременной выплаты, предусмотренной Указом Президента Российской Федерации № 98 от 05 марта 2022 года, предназначенных ФИО3 в связи с гибелью сына ФИО4, (дата обезличена) года рождения, умершего 21 мая 2022 года при выполнении обязанностей военной службы.
Обеспечительные меры, принятые Усть-Джегутинским районным судом Карачаево-Черкесской Республики 18 июля 2022 года о запрете ФКУ «УФО МО РФ по Ставропольскому краю» производить выплату ФИО3 единовременного пособия, предусмотренного Федеральным Законом от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», страховой суммы, предусмотренной Федеральным Законом от 28.03.1998 № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел РФ, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии РФ», единовременную выплату, предусмотренную Указом Президента РФ № 98 от 05.03.2022, в связи с гибелью сына ФИО4 (дата обезличена) года рождения, умершего 21 мая 2022 года при выполнении обязанностей военной службы, после вступления настоящего решения в законную силу - отменить.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики через Усть-Джегутинский районный суд в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Апелляционная жалоба не может содержать требования, не заявленные при рассмотрении дела в суде первой инстанции. Ссылка лица, подающего апелляционную жалобу на новые доказательства, которые не были представлены в суд первой инстанции, допускается только в случае обоснования в указанной жалобе, что эти доказательства невозможно было представить в суд первой инстанции.
Мотивированное решение составлено на компьютере в единственном экземпляре 24 октября 2022 года.
Председательствующий – судья И.Ю.Айбазова