Судья Анфалов Ю.М.

Дело № 22-4660/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 4 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Толкачевой И.О.,

судей Сайфутдинова Ю.Н., Толпышевой И.Ю.,

при ведении протокола помощником судьи Колобовой О.И.,

с участием прокурора Евстропова Д.Г.,

адвоката Семенова В.С.,

осужденного ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Тупицына А.С. на приговор Соликамского городского суда Пермского края от 16 мая 2023 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, судимый:

30 марта 2018 года Чердынским районным судом Пермского края (с учетом апелляционного определения Пермского краевого суда от 22 мая 2018 года) по п. «з» ч. 2 ст. 111, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, в силу ч. 3 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет 9 месяцев с ограничением свободы на срок 10 месяцев; освобожден 14 сентября 2021 года на основании постановления Соликамского городского суда Пермского края от 1 сентября 2021 года условно-досрочно на неотбытый срок 3 года 2 месяца 17 дней (дополнительное наказание в виде ограничения свободы отбыто 1 августа 2022 года);

осужден по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года со штрафом в размере 7000 рублей,

на основании п. «в» ч. 7 ст. 79, ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Чердынского районного суда Пермского края от 30 марта 2018 года окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 7000 рублей.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом времени содержания ФИО1 под стражей с 18 января 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшего Х. компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Сайфутдинова Ю.Н., изложившего содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционной жалобы, выступления осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи и адвоката Семенова В.С., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Евстропова Д.Г. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в открытом хищении имущества Х., совершенном с применением к потерпевшему насилия, не опасного для жизни и здоровья последнего.

Преступления совершено 18 января 2023 года при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Тупицын А.С., действующий в интересах осужденного ФИО1, считает, что приговор является незаконным, необоснованным, немотивированным и несправедливым, вследствие несоблюдения судом при оценке доказательств принципа презумпции невиновности, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и неправильного применения судом уголовного закона. Указывает, что представленные суду доказательства не являются достаточными для квалификации действий осужденного по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, как связанных с применением в отношении потерпевшего насилия, поскольку такое насилие применялось осужденным не с целью изъятия телефона, а при проверке предполагаемой причастности потерпевшего к совершению противоправных действий, связанных с распространением наркотических средств. По мнению автора жалобы, такие обстоятельства по делу подтверждаются показаниями самого ФИО1, а также характером и последовательностью описанных им действий – представился потерпевшему сотрудником полиции, затем наркозависимым, досмотрел рюкзак и содержимое телефона потерпевшего с целью установления признаков противоправных действий последнего. Эти же показания осужденного, не опровергнутые иными доказательствами, свидетельствует о присвоении им телефона после конфликта с потерпевшим и осмотра телефона. Указанные обстоятельства, как указано защитником, свидетельствуют об излишней квалификации действий осужденного, как связанных с применением к потерпевшему насилия, не опасного для жизни и здоровья, а в этом смысле об отсутствии оснований для взыскания в пользу потерпевшего компенсации морального вреда. Просит по доводам жалобы приговор изменить, переквалифицировать действия осужденного, смягчить назначенное наказание, отказать в удовлетворении требований искового заявления.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 требования жалобы защитника уточнил, просил вынести оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, а также поступивших возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Осужденный ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, фактически не признал, показав, что телефон у Х., которого он заподозрил в причастности к незаконному обороту наркотических средств, забрал не с целью хищения, а полагая, что в телефоне содержится информация о месте расположения тайников с наркотическими средствами, насилия с целью забрать телефон в отношении потерпевшего не применял.

Вместе с тем выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждаются совокупностью доказательств, собранных в ходе предварительного следствия и исследованных судом первой инстанции, которыми версия стороны защиты об отсутствии в действиях осужденного признаков преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, обоснованно оценена, как недостоверная.

В подтверждение данных выводов суд сослался на следующие доказательства:

показания несовершеннолетнего потерпевшего Х., данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании, согласно которым 18 января 2023 года около 14 часов он возвращался домой из школы. Когда вышел на тропинку, ведущую через лес к ул. ****, поучаствовал, что кто-то схватил его рюкзак. Затем увидел ФИО1, который сообщил, что является сотрудником полиции, отказавшись при этом предъявить удостоверение, и потребовал рассказать про тайники с наркотическим средством. Он ответил, что к этому не причастен. Далее ФИО1 засунул руку во внутренний карман своей куртки. Он подумал, что у ФИО1 имеется нож. Затем ФИО1 толкнул его руками в грудь, потребовав следовать за ним. В это же время он увидел сзади одноклассницу – Б. По дороге ФИО1 сообщил, что является наркозависимым. Когда вышли на дорогу между улицами **** и ****, ФИО1 нанес ему удар кулаком по губе, а затем еще четыре удара по лицу. Он упал, смог подняться, после чего оттолкнул ФИО1, сел на того сверху, но ФИО1 обхватил его ногами и перекинул через себя. Затем ФИО1 снял с него рюкзак, вытряхнул все его содержимое, потребовал телефон. Испугавшись, он отдал телефон Лындину;

показания несовершеннолетнего свидетеля Б., данные в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании, из которых следует, что 18 января 2023 года около 14 часов, когда она шла из школы, увидела, что к однокласснику – Х. подбежал незнакомый мужчина, стал с ним разговаривать, просил что-то отдать. Успела записать на камеру телефона данного мужчину. Он ушла в сторону электростанции, а Х. остался с мужчиной. Далее она позвонила маме Х. и сообщила о произошедшем;

показания свидетеля Б., которая показала, что в январе 2023 года позвонила дочь и сообщила о действиях незнакомого мужчины, который напал на одноклассника – Х.;

показания свидетеля Ю., которая показала, что 18 января 2023 года 14 часов 30 минут позвонила одноклассница сына – Б., сообщив, что неизвестный мужчина схватил ее сына и повел в сторону подстанции. Он сообщила об этом бывшему супругу, который сообщил об этом своему отцу. Около 15 часов увидела дома сына с телесными повреждениями на лице справа и разбитой нижней губой, который рассказал о произошедшем;

показания свидетеля С., который показал, что в январе 2023 года днем ему позвонил сын и попросил на машине поискать внука – Х., которого в районе подстанции увел неизвестный мужчина. Внука он не нашел, но увидел там незнакомого мужчину – ФИО1, который убежал, когда он хотел остановиться около него и спросить про внука;

показания свидетеля К1., который показал, что 18 января 2023 года в 15 часов 31 минуту ему позвонил ФИО1, сообщив о телефоне, который можно продать. В своей квартире ФИО1 показал телефон без сим-карты и карты-памяти, сброшенный до заводских настроек. Он предложил своему знакомому – К2. данный телефон купить. Тот согласился, подъехал к ним и перевел ему на счет 7000 рублей. Позднее он перевел на карту ФИО1 3749 рублей, затем 2500 рублей, а также оплатил приобретенное ФИО1 в этот день зарядное устройство. В этот же день вечером позвонила супруга ФИО1, попросив сообщить номер телефона К2., чтобы выкупить телефон, который ФИО1 забрал у какого-то мальчика, избив того;

показания свидетеля К2., согласно которым 18 января 2023 года на предложение в социальной сети купить телефон, он подъехал к указанному месту, увидел К1. и ФИО1 Один из них передал ему телефон, сброшенный до заводских настроек. За телефон он перевел 7000 рублей на счет К1. Вечером этого же дня телефон у него был изъят сотрудниками полиции.

Помимо показаний потерпевшего и свидетелей виновность ФИО1 установлена и подтверждается следующими доказательствами:

протоколом принятия устного заявления Ю. о преступлении, согласно которому 18 января 2023 года неизвестный, применив насилие, похитил у ее сына телефон;

протоколом осмотра места происшествия – участка местности, расположенного от ул. **** до ул. **** в г. Соликамске, которым установлен факт обнаружения тетрадных листов и трех следов обуви, оставленными, как следует из заключения эксперта, сапогами на правую и левую ногу, изъятыми у ФИО1;

протоколами выемки у ФИО1 и осмотра карты памяти;

протоколами выемки у К2. и осмотра телефона потерпевшего;

протоколом осмотра переписки в социальной сети между К1. и К2., в которой последнему предлагается купить телефон;

копией чека, согласно которому похищенный телефон был приобретен 10 октября 2022 года за 20499 рублей;

протоколом осмотра сведений банка о зачислении на счет К1. 18 января 2023 года денежных средств сумме 7000 рублей;

заключением эксперта, согласно которому у Х. при осмотре 19 января 2023 года обнаружены ссадина и 2 кровоподтека на лице, которые не причинили вреда здоровью и могли образоваться 18 января 2023 года от действий твердых или тупогранных предметов.

Перечисленные и иные доказательства были проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, а совокупность таких доказательств обоснованно признана судом достаточной для разрешения уголовного дела по существу, при этом суд указал в приговоре обстоятельства, по которым он доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

Суд первой инстанции не установил каких-либо объективных данных, указывающих на возможность оговора кем-либо осужденного, а также обстоятельств, указывающих на чью-либо заинтересованность в привлечении к уголовной ответственности ФИО1 Не усматривает их и судебная коллегия.

Судом обоснованно в основу приговора положены показания несовершеннолетнего потерпевшего Х., данные в ходе предварительного следствия с соблюдением установленного законом порядка, то есть с участием законного представителя и педагога, при этом какие-либо замечания относительно содержания показаний несовершеннолетнего и хода следственных действий от участвующих в них лиц не поступало. В судебном заседании такие показания потерпевшего были исследованы в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, то есть в установленной законом процедуре, что в совокупности свидетельствует о допустимости данных показаний, как доказательства по делу.

Довод стороны защиты о противоречивости показаний потерпевшего Х., в том числе со ссылкой на протокол очной ставки между потерпевшим и осужденным, не основан на материалах дела, в соответствии с которыми на протяжении всего предварительного следствия потерпевший сообщал об одних и тех же действиях осужденного, связанных с адресованным потерпевшему требованием передать имущество – телефон и примененным с этой целью насилием.

Аналогичные сведения о действиях осужденного были сообщены потерпевшим и в ходе очной ставки с последним. Замечания защитника, отраженные в протоколе по окончании следственного действия, об обратном не свидетельствуют, под сомнение содержание показаний потерпевшего не ставят.

Таким образом, при оценке показаний потерпевшего на предмет достоверности судом обоснованно указано, что они подробны, последовательны, существенных противоречий, вопреки доводам стороны защиты, не содержат, соответствуют приведенным выше доказательствам, в том числе заключению эксперта о характере и локализации телесных повреждений, установленных у потерпевшего, о механизме и давности их образования, а также показаниям свидетелей, в том числе свидетеля Б. – очевидца части действий осужденного, свидетелей Б., Ю. и С., изложивших характер противоправных действий осужденного со слов потерпевшего и описавших телесные повреждения в области лица потерпевшего, а также показаниям свидетелей К1. и К2., сообщивших о способе, которым осужденный распорядился похищенным.

Оснований для признания в целом недостоверными и недопустимыми показаний указанных и иных свидетелей суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Обстоятельство, связанное с тем, что перечисленные свидетели очевидцами действий осужденного не являлись, не влечет признание их показаний недостоверными, поскольку данные показания, не носят предположительный характер и указывают на причастность ФИО1 к совершению инкриминируемого преступления. Учитывая, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (ч. 2 ст. 17 УПК РФ) показания перечисленных свидетелей в совокупности с другими обоснованно использованы судом для установления по делу фактических обстоятельств.

Таким образом, совокупность исследованных доказательств и установленные на их основе фактические обстоятельства дела позволили суду первой инстанции прийти к правильному выводу о том, что осужденный ФИО1 действовал умышленно, противоправно, безвозмездно, с корыстной целью изъяв чужое имущество и причинив ущерб его собственнику, размер которого установлен достоверно, то есть с целью хищения чужого имущества.

Оснований не согласиться с таким выводом судебная коллегия не находит.

Так, о намерении похитить имущество потерпевшего Х. свидетельствует объективно характер действий осужденного, связанных с преследованием потерпевшего, последующим поиском имущества потерпевшего в принадлежащем тому рюкзаке, тщательным осмотром его содержимого, а также высказанное затем требование о передаче телефона потерпевшего.

Об этом же намерении свидетельствуют и последующие действия осужденного, которым непосредственно после неправомерного изъятия телефона самостоятельно было принято решение о его продаже, а также действия, связанные с установлением на телефоне с этой целью заводских настроек, то есть с удалением настроек и других параметров, которые бы свидетельствовали о принадлежности телефона потерпевшему или иному лицу, что достоверно следует из показаний свидетеля К1., не доверять которым оснований не имеется.

Поскольку осужденный, изъяв телефон потерпевшего, распорядился им по своему усмотрению, продав его, не влияет на правовую оценку действий осужденного, вопреки доводам последнего, объем потраченных им денежных средств, полученных от продажи телефона.

Время, прошедшее с момента хищения телефона и до его продажи, на обстоятельства по делу также не влияет, поскольку, как установлено судом, осужденный изначально действовал с целью хищения чужого имущества.

Выводы суда о форме хищения – грабеж, а также о насильственном способе его совершения сомнений у суда апелляционной инстанции также не вызывают.

Об открытом хищении имущества потерпевшего достоверно свидетельствует то, что противоправные действия осужденный совершил в присутствии собственника телефона, для которого характер таких действий осужденного был, безусловно, очевиден, что осознавал и сам осужденный.

Принимая во внимание, что в ходе поиска имущества потерпевшего и последующего изъятия телефона осужденный с целью достижения преступного результата толкнул потерпевшего в грудь, после чего нанес удары кулаком по лицу потерпевшего, а затем в ответ на сопротивление потерпевшего, который сел на осужденного, перекинул того через себя, такое хищение, как правильно указал суд, было связано с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Именно такой способ совершения преступления, а не собственные воля и желание, обусловил действия потерпевшего, который в результате примененного насилия и испугавшись передал телефон осужденному, а в последующем его разблокировал. Доводы стороны защиты о добровольном характере поведения потерпевшего на исследованных доказательствах не основаны.

В этом смысле ссылка осужденного на защиту от действий потерпевшего, как на причину своих насильственных действий, а также на желание пресечь противоправные, по мнению самого осужденного, действия потерпевшего, является надуманной, основанием для оправдания осужденного не является.

С учетом приведенной совокупности доказательств суд первой инстанции обоснованно оценил в качестве недостоверных показания осужденного ФИО1 об отсутствии в его действиях признаков хищения, о причине таких действий и преследуемой цели. Такая оценка позиции стороны защиты основана, вопреки доводам жалобы, не на предположениях, а на совокупности исследованных доказательств, обоснованно признанной судом достаточной для разрешения уголовного дела и принятия итогового решения, что свидетельствует о соответствии приговора требованиям ч. 4 ст. 302 УПК РФ.

Таким образом, совокупность исследованных доказательств и установленные на их основе фактические обстоятельства дела позволили суду первой инстанции прийти к правильному выводу о виновности осужденного ФИО1 и правильно квалифицировать его действия по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Данных об умышленном искусственном создании доказательств виновности осужденного или их фальсификации, а также о наличии неустранимых сомнений, требующих их толкования в пользу осужденного, не имеется, поэтому доводы жалобы стороны защиты о неправильном установлении фактических обстоятельств по делу, предположительных выводах суда, а также о нарушении при производстве по делу презумпции невиновности признаются судебной коллегией не убедительными.

Изложенные в жалобах доводы по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом исследованы и оценены по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение приведенные в приговоре выводы суда.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, ставящих под сомнение правильность установления фактических обстоятельств, судом не допущено.

Поскольку из аудиозаписи судебного заседания достоверно следует, что протокол выемки телефона потерпевшего у свидетеля К2., расположенный в т. 1 на л.д. 38-41, исследовался судом в полном объеме, ошибочное указание в протоколе на место его расположения в деле – т. 1 л.д. 38, следует признать технической ошибкой, не влияющей на законность приговора и не ставящей под сомнение факт надлежащего исследования указанного доказательства.

Как следует из представленных материалов, предварительное расследование и судебное следствие по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением уголовно-процессуального закона, нарушений принципа состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Каких-либо данных, указывающих на обвинительный уклон в действиях суда, необъективность процедуры судебного разбирательства, в материалах уголовного дела не содержится.

Согласно протоколу судебного заседания, суд, создав необходимые условия и не ограничивая стороны во времени, исследовал все представленные сторонами доказательства, разрешил по существу все заявленные ходатайства в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, с приведением мотивов принятых решений, которые сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

В каждом случае при разрешении ходатайств, в том числе стороны защиты, судом не допускалось высказываний и суждений, касающихся оценки доказательств, вопросов виновности и других, ставящих под сомнение объективность состава суда.

Таким образом, анализ и основанная на законе оценка исследованных доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить все значимые по делу обстоятельства.

При назначении наказания осужденному ФИО1 судом обоснованно учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, а также все данные о его личности, имеющиеся в материалах дела, в том числе сведения о состоянии здоровья осужденного, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного ФИО1, судом в соответствии с п.п. «г», «и» ч. 1 ст. 61 и ч. 2 ст. 61 УК РФ учтено наличие у осужденного двоих малолетних детей, активное способствование расследованию преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления, а также участие в содержании и воспитании малолетней дочери супруги.

Иных обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ и в обязательном порядке подлежащих признанию смягчающими, а также обстоятельств, подлежащих признанию таковыми в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ, судом не установлено и из материалов дела не усматривается.

Оснований для признания принесенных потерпевшей стороне извинений в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства суд обоснованно не усмотрел, правильно указав, что такие извинения нельзя считать добровольным заглаживанием вреда в том смысле, какой придается ему п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а с учетом характера преступления не могут являться основанием и к признанию данного обстоятельства смягчающим в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Поскольку осужденный ФИО1 после задержания сообщил о месте нахождения похищенного имущества, которое в последующем было изъято сотрудниками правоохранительных органов в ходе проведенных следственных действий, оснований для вывода о том, что осужденным был возмещен причиненный преступлением ущерб не имеется, вместе с тем такие действия осужденного, как смягчающие наказание, обоснованно были оценены судом в качестве активного способствования розыску имущества, добытого в результате преступления. Оснований для иной оценки таких действий не имеется.

Обстоятельством, отягчающим наказание осужденного ФИО1 обоснованно признан рецидив преступлений, вид которого – опасный судом определен верно.

Оценив в совокупности все сведения, влияющие на назначение наказания, исходя из целей восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения осужденным новых преступлений, суд первой инстанции правильно пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, обоснованно руководствуясь положениями ч. 2 ст. 68 УК РФ, не усмотрев при этом оснований для применения положений ч. 3 ст. 68, ст. 64 УК РФ, решение о чем является в достаточной степени мотивированным.

Вывод суда об отсутствии правовых оснований для применения при назначении наказания положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ст. 73 УК РФ, является верным.

Дополнительно наказание в виде штрафа назначено осужденному с учетом требований ст. 46 УК РФ.

Положения п. «в» ч. 7 ст. 79 и ст. 70 УК РФ при назначении осужденному ФИО1 окончательного наказания судом учтены.

Вид исправительного учреждения ФИО1 назначен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, правильно установлен срок исчисления наказания и произведен зачет времени содержания под стражей в срок лишения свободы.

Гражданский иск прокурора, заявленный в интересах несовершеннолетнего потерпевшего Х., разрешен судом, вопреки доводам стороны защиты, в соответствии с положениями ст.ст. 151, 1101, 1064 ГК РФ, при этом размер взыскания определен судом исходя из нравственных страданий, причиненных потерпевшему, при определении характера которых суд обоснованно учел индивидуальные особенности истца, фактическую сторону противоправных действий, совершенных в его отношении. При определении суммы компенсации суд также учел материальное положение осужденного, принципы разумности и справедливости. В этой связи оснований считать размер взыскания завышенным не имеется.

Таким образом, нарушений требований уголовно-процессуального и уголовного законов судом не допущено, оснований для отмены приговора или его изменения, в том числе по доводам жалобы, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Соликамского городского суда Пермского края от 16 мая 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Тупицына А.С. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление подаются непосредственного в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подписи