Решение по делу № 02-1086/2025 от 25.12.2025 - о возмещении имущественного вреда.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 декабря 2025 года адрес

Нагатинский районный суд адрес в составе председательствующий судья Рощин О.Л., при секретаре судебного заседания фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 02-1086/2025 по иску Министерства обороны Российской Федерации к ФИО1 о возмещении имущественного вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец Министерство обороны Российской Федерации обратилось в суд с иском к ответчику ФИО1 о возмещении имущественного вреда.

В обоснование иска указано, что постановлением Басманного районного суда адрес от 11.01.2024 года № 1-96/2024 уголовное дело в отношении ответчика фио прекращено по нереабилитирующему основанию – в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Гражданский иск Министерства обороны Российской Федерации о взыскании с фио материального ущерба в сумме сумма указанным постановлением оставлен без рассмотрения с сохранением за истцом права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства. Постановление вступило в законную силу 27.01.2024 года.

В ходе предварительного следствия установлено, что ответчик, являясь заместителем генерального директора адрес «НТЦ КИУС «Эффекс» и одновременно начальником 36 отдела 4 ЦНИИ Минобороны России, используя служебное положение, совершил мошенничество, выразившееся в хищении бюджетных денежных средств путем обмана.

По первому эпизоду в рамках договора № 3/2013 от 11.01.2013 года ответчик изготовил фиктивные документы на сумму сумма, после чего согласно заключению экспертизы № 53/2021 от 01.04.2021 года работы на сумму сумма фактически не выполнены, денежными средствами ответчик распорядился по своему усмотрению.

По второму эпизоду в рамках договора № 4/2013 от 11.01.2013 года ответчик аналогичными действиями похитил денежные средства в размере сумма, что подтверждено заключением экспертизы № 53/2021 от 01.04.2021 года.

Общий размер причиненного Министерству обороны Российской Федерации ущерба составил сумма На основании изложенного, ссылаясь на статьи 10, 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просит суд взыскать с фио в пользу Министерства обороны Российской Федерации в счет возмещения имущественного вреда сумма

Представитель истца Министерства обороны Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом, представлено заявление об отложении слушания дела, однако, объективных причин для отложения слушания дела судом не установлено, также, представлены письменных возражения относительно доводов ответчика о пропуске срока исковой давности.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании заявленные требования не признал по основаниям письменных возражений, указал, что Министерство обороны Российской Федерации является ненадлежащим истцом, поскольку договоры № 3/2013 и № 4/2013 от 11.01.2013 заключены между юридическими лицами адрес «НТЦ КИУС «Эффекс» и адрес имени академика фио». Также считает себя ненадлежащим ответчиком, указав, что в иске отсутствуют доказательства получения им лично денежных средств в сумме сумма, а его действия из корыстной заинтересованности судом не устанавливались.

По мнению ответчика, прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию (пункт 3 части 1 статьи 24 УПК РФ) в связи с истечением сроков давности не освобождает суд от обязанности установить все элементы состава гражданского правонарушения, включая вину причинителя вреда, ссылаясь на Определение Верховного Суда РФ № 16-КГ23-11-К4 и Постановление Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 № 39-П.

Ответчик оспаривает допустимость заключения экспертизы № 53/2021 от 01.04.2021 года, указывая, что эксперты фио и фио являются штатными сотрудниками организации «Агат», находящейся в экономической зависимости от истца, и не обладают специальными знаниями в области целевого применения космических систем. Также эксперт фио и фио на момент проведения экспертизы состояли в прямой служебной зависимости от Министерства обороны РФ.

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, который, по его мнению, истек в декабре 2023 года, поскольку приемка и оплата работ произведены в декабре 2013 года, а срок исполнения по договорам определен 15.10.2013. На основании изложенного ответчик просит суд в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

С учетом изложенного, а также положений ч. 4 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в данном судебном заседании в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, с учетом требований ст. 56 ГПК РФ и по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Общие положения о материальной ответственности сторон трудового договора, определяющие обязанности сторон трудового договора по возмещению причиненного ущерба и условия наступления материальной ответственности, установлены в главе 37 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью 1 ст. 232 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Частью 4 ст. 248 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В силу ч. 1 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ч. 2 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (ч. 1 ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и следует из материалов дела, что постановлением Басманного районного суда адрес от 11 января 2024 года № 1-96/2024 уголовное дело в отношении фио, обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, — в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Указанное постановление вступило в законную силу 27 января 2024 года.

Гражданский иск Министерства обороны Российской Федерации, заявленный в ходе предварительного следствия, оставлен без рассмотрения с сохранением за истцом права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Судом также установлено и следует из материалов дела, что 06.11.2008 года ФИО1 приказом № 11-2/К «НТЦ КИУС «Эффес» назначен на должность заместителя генерального директора - координатора исследовательских программ (с правом первой подписи) Общества.

Кроме того, ФИО1 приказом начальника 4 ЦНИИ Минобороны России № 97-К от 01.12.2010 года с 01.12.2010 года назначен на должность начальника 36 научно-исследовательского отдела 4 ЦНИИ Минобороны России.

6-м отделом Следственной части Главного следственного управления МВД России по адрес в отношении фио было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ (два преступления).

В ходе предварительного следствия установлено, что ответчик ФИО1, являясь заместителем генерального директора адрес «НТЦ КИУС «Эффекс» и одновременно начальником 36 отдела 4 ЦНИИ Минобороны России, используя служебное положение, совершил мошенничество, выразившееся в хищении бюджетных денежных средств путем обмана.

По первому эпизоду (согласно обвинительного заключения и постановления о прекращении уголовного дела) в рамках договора № 3/2013 от 11.01.2013 года ФИО1 изготовил фиктивные документы на сумму сумма, после чего согласно заключению экспертизы № 53/2021 от 01.04.2021 года работы на сумму сумма фактически не выполнены, денежными средствами ответчик распорядился по своему усмотрению.

По второму эпизоду (согласно обвинительного заключения и постановления о прекращении уголовного дела) в рамках договора № 4/2013 от 11.01.2013 года фио аналогичными действиями похитил денежные средства в размере сумма, что подтверждено заключением экспертизы № 53/2021 от 01.04.2021 года. Общий размер причиненного Министерству обороны Российской Федерации ущерба составил сумма

Постановлением Басманного районного суда адрес от 11.01.2024 года № 1-96/2024 уголовное дело в отношении фио прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, - в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Гражданский иск Министерства обороны Российской Федерации о взыскании с фио материального ущерба в сумме сумма указанным постановлением оставлен без рассмотрения с сохранением за истцом права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Постановление вступило в законную силу 27.01.2024 года.

Таким образом, судом установлено, что в период совершения вменявшихся ФИО1 деяний он состоял в трудовых отношениях с 4 Центральным научно-исследовательским институтом Министерства обороны Российской Федерации, занимая по бессрочному трудовому договору должность начальника 36 отдела указанного института, находящегося в ведении Министерства обороны Российской Федерации.

Данное обстоятельство следует из материалов дела и истцом и ответчиком не оспаривалось.

Несмотря на указание в иске оснований исковых требований по ст. 10,15,1064 ГК РФ, верная юридическая квалификация правоотношений сторон является обязанностью суда.

Согласно содержания ст. 5 ТК РФ нормы трудового законодательства (как специальные) имеют приоритет перед нормами ГК РФ (как общими).

Пунктом 2 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. Федеральным законом может быть установлен особый порядок определения размера подлежащего возмещению ущерба, причиненного работодателю хищением, умышленной порчей, недостачей или утратой отдельных видов имущества и других ценностей, а также в тех случаях, когда фактический размер причиненного ущерба превышает его номинальный размер (статья 246 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 1 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно ч. 2 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

В соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинно-следственная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия). Бремя доказывания наличия совокупности названных выше обстоятельств, дающих основания для привлечения работника к материальной ответственности, законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. Одним из обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника, является неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику. Обязанность доказывать отсутствие своей вины в причинении ущерба работодателю может быть возложена на работника, только если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи.

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пунктах 11, 12 Постановления от 16.11.2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», работник может быть привлечён к полной материальной ответственности при наличии обвинительного приговора суда, который является обязательным условием для привлечения работника к полной материальной ответственности по пункту 5 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации. Прекращение уголовного дела на стадии предварительного расследования или в суде, в том числе по нереабилитирующим основаниям (в частности, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, вследствие акта об амнистии), либо вынесение судом оправдательного приговора не может служить основанием для привлечения лица к полной материальной ответственности.

Таким образом, прекращение уголовного дела в отношении фио по нереабилитирующему основанию - в связи с истечением сроков давности уголовного преследования - само по себе не является достаточным основанием для привлечения его к полной материальной ответственности по нормам трудового законодательства и не освобождает суд от обязанности проверить соблюдение истцом установленного законом порядка и сроков обращения за судебной защитой.

Исходя из положений статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации, до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, для чего работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Данные требования закона применимы также к работникам, которые уже уволены (освобождены от замещаемых должностей).

В нарушение ч. 2 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации письменные объяснения для установления причины возникновения ущерба от ответчика не истребовались, что является обязательным для установления причины возникновения ущерба.

Данные требования закона истцом не соблюдены. Кроме того, данное обстоятельство не оспаривалось стороной истца в ходе рассмотрения дела.

Принимая по настоящему спору решение об отказе в удовлетворении заявленных Министерством обороны Российской Федерации исковых требований, суд исходит из того, что обстоятельства, с которыми закон связывает привлечение работников к полной материальной ответственности, по настоящему делу не установлены, истцом не доказано отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника, наличие причинной связи между поведением работников и наступившим ущербом, а также сам факт причинения прямого действительного ущерба.

Исходя из вышеприведенных положений норм права в их совокупности, суд приходит к выводу, что доводы следствия (изложенные в обвинительном заключении) о причинении Министерству обороны Российской Федерации действиями фио материального ущерба на сумму сумма, выразившегося в оплате фактически невыполненных работ, в соответствии со статьей 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальной силой по настоящему делу не обладают, и факт причинения работником ФИО1 действительного прямого ущерба, который может быть с него взыскан, не подтверждают.

Имеющееся в уголовном деле заключение эксперта о стоимости невыполненных работ (на сумма) к числу бесспорных доказательств, подтверждающих наличие у истца прямого действительного ущерба вследствие неправомерных действий работника фио, также не относится, поскольку указанное заключение не содержит сведений о реальном уменьшении и ухудшении наличного имущества работодателя, а также сведений о необходимости для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Исследовав и оценив в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства по делу и представленные в дело доказательства, суд установив, что обязанность по выполнению работ, предусмотренных государственным контрактом, лежит на адрес «НТЦ КИУС «Эффект», а также то, что, несмотря на установленные недостатки выполненных работ, исковые требования об их устранении, о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением государственного контракта, Министерством обороны Российской Федерации к адрес «НТЦ КИУС «Эффект» не предъявлялись, доказательства невозможности взыскания убытков с исполнителя государственного контракта отсутствуют, приходит к выводу о том, что в данном случае, когда гражданско-правовые способы по возмещению убытков, связанных с оплатой невыполненных адрес «НТЦ КИУС «Эффект» работ, истцом в полном объеме исчерпаны не были, то оснований считать перечисленные адрес «НТУ КИУС «Эффект» денежные средства в размере сумма прямым действительным ущербом, причиненным истцу ответчиком, не имеется.

Суд учитывает, что данное последствие явилось, прежде всего, результатом действий адрес «НТЦ КИУС «Эффект», не исполнившего свои обязательства по контракту в полном объеме, и военного представительства (МО РФ), осуществлявшего (предварительную) техническую приемку и контроль за ходом работ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в отношении фио (как работника истца) вступившего в законную силу обвинительного приговора по уголовному делу не имеется.

В этой связи, исходя из вышеприведенных положений законодательства применительно к возникшим правоотношениям следует, что Министерство обороны Российской Федерации не обладает правом требования от названного работника, с которым заключен трудовой договор, возмещения ущерба в полном размере, поскольку статьей 243 Трудового кодекса Российской Федерации или иными федеральными законами не предусмотрена полная материальная ответственность фио, а статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации установлены пределы материальной ответственности работника.

В силу статьи 233 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, пределы такой ответственности определены главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника".

Как уже указано, необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действий или бездействия) работника, причинная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку для установления размера причиненного прямого действительного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Учитывая отсутствие доказательств совокупности вышеуказанных обстоятельств, иск Министерства обороны РФ к фио удовлетворению не подлежит.

Разрешая ходатайство ответчика о пропуске истцом исковой давности на обращение с иском в суд, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В соответствии с частью 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», если работодатель пропустил срок для обращения в суд, судья вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (часть третья статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). К уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления.

Начало течения годичного срока для обращения работодателя в суд с иском о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, определяется в соответствии с названной нормой днем обнаружения работодателем такого ущерба (пункт 1 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05 декабря 2018 года).

Пропуск работодателем без уважительных причин срока обращения в суд, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено работником, является основанием для отказа судом работодателю в иске о привлечении работника к материальной ответственности (пункт 2 Обзора).

Истцу о наличии ущерба стало известно 01.04.2021 года, когда были составлены заключения № 53/2021 от 01.04.2021 года о фактическом невыполнении работ в рамках договора № 4/2013 от 11.01.2013 года, № 3/2013 от 11.01.2013 года об изготовлении фиктивных документов.

Истец имел возможность в установленный законом срок (в течение 1 года) предъявить соответствующие требования к ответчику, однако обратился в суд лишь 13.06.2024 года.

Суд принимает во внимание, что нахождение гражданского иска на рассмотрении в рамках уголовного судопроизводства не является основанием для приостановления либо перерыва течения срока исковой давности применительно к требованиям, предъявляемым в порядке трудового законодательства.

Не являются оно таковым основанием и по нормам гражданского судопроизводства, поскольку статьями 202–203 Гражданского кодекса Российской Федерации данное обстоятельство в качестве такого основания не предусмотрено.

Специальный годичный срок обращения в суд, установленный частью 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, исчисляемый с 01.04.2021 года, истёк 01.04.2022 года. Настоящий иск предъявлен 13.06.2024 года, то есть за пределами установленного срока.

Доказательств наличия уважительных причин пропуска срока исковой давности, а равно ходатайства о его восстановлении истцом не представлено. Министерство обороны Российской Федерации, являясь государственным органом, располагало всеми необходимыми процессуальными возможностями для своевременного обращения за судебной защитой в порядке гражданского судопроизводства, препятствий для которого не имелось.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящими требованиями, что в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать в иске Министерства обороны Российской Федерации (ИНН <***>) к ФИО1 (паспортные данные) о возмещении имущественного вреда.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Нагатинский районный суд адрес в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 08 мая 2026 года.

Судья О.Л. Рощин

УИД 77RS0017-02-2024-013229-53