САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
Рег. № 33а-3776/2023
УИД 78RS0019-01-2020-007658-34
Судья: Карсакова Н.Г.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по административным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего
Ильичевой Е.В.,
судей
ФИО1, ФИО2,
при секретаре
ФИО3,
рассмотрела в открытом судебном заседании 13 июля 2023 года административное дело № 2а-1651/2021 по апелляционной жалобе Федерального казенного учреждения Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации на решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга, принятое 12 августа 2021 года по административному исковому заявлению ФИО4 к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор №4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о признании незаконными действий и присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей.
Заслушав доклад судьи Ильичевой Е.В.,
выслушав объяснения представителя административных ответчиков ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России, УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО4 обратился в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с административным исковым заявлением к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор №4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, в котором просил незаконным бездействие административных ответчиков, выразившееся в нарушении условий содержания под стражей в период с 30 октября 2014 года по 16 августа 2019 года и не обеспечении минимальных норм материально-бытового обеспечения административного истца, а также взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации 2310000 рублей компенсации за нарушение условий содержания.
В обоснование заявленных требований ФИО4 указал, что 19 мая 2018 года в его интересах подана жалоба в Европейский суд по правам человека на ненадлежащие условия содержания в Федеральном казенном учреждение Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее - ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области) и Федеральном казенном учреждение Следственный изолятор №4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее - ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области), в период с 30 октября 2014 года по 16 августа 2019 года. Как указал административный истец, 30 октября 2014 года он был заключен в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области на отделение 2/1, где содержался по 19 декабря 2017 года, при этом, камеры №122 и №127, как и все камеры отделения 2/1, имеют площадь 7,56 кв.м, в них отсутствует горячая вода, стены и потолки камер покрыты плесенью и с них осыпается штукатурка, из-за постоянной повышенной влажности, так как все камеры отделения 2/1 расположены чуть выше уровня поверхности земли, непосредственно над подвалом. Полы в камерах бетонные и не имеют другого покрытия, искусственная приточно-вытяжная вентиляция в камерах №122 и №127 отсутствует, в результате чего в камерах скапливаются испарения и повышенная влажность. В камерах установлены одиночные рамы и тройной ряд стальных решеток, что не позволяет открыть створку окна для проветривания. В результате чего свежий воздух в камеры практически не поступает, а сигаретный дым не выветривается. Оборудование окон несколькими рядами стальных решеток и сеткой «рабица» препятствует попаданию дневного света, в камерах темно, а в ночное время постоянно включено искусственное освещение мощностью 40Вт. ФИО4 полагает, что из-за этого у него очень ухудшилось зрение за последние два года, проведенные на отделении 2/1. Вместо нормальных кроватей в камерах №122 и №127 установлены грубо сделанные осужденными рабочими хозяйственного отряда металлические двухъярусные нары, высотой около 145 см. Основанием, на которое кладется тонкий ватный матрац, являются восемь металлических полос, шириной 4,5 см, приваренных друг к другу продольно-поперечно, в образовавшиеся прямоугольные соты частично проваливается матрац, который становится волнообразным, вследствие чего у административного истца постоянно болела спина в области поясницы и грудного отдела позвоночника.
Сантехнический узел находится возле входной двери и ничем не отделен ни от входа, ни от жилой зоны, что создает дискомфорт, нарушаются требования гигиены и приватности. Также антисанитарную и антигигиеническую обстановку в камерах усугубляет плотное примыкание унитаза к раковине, которая фактически нависает над ним на 5-10 см. Отсутствие возможности каким-либо образом отгородиться от дверного глазка, в который постоянно заглядывают надзиратели, превращает туалетную процедуру в действо, унижающее человеческое достоинство.
В осенне-зимнее время в камерах на отделении было очень холодно. Спать административному истцу приходилось в верхней одежде. Единственный радиатор центрального отопления, находящийся в камере у входной двери напротив санитарного узла, грел очень слабо и его тепла не хватает на качественный обогрев всего объема пространства камеры №122. В таких условиях административный истец находился 23 часа в сутки, кроме одного часа прогулки, на которую выводят в 9 утра во дворик прямоугольной формы и размерами 2,5 метров в ширину и 7,5 метров в длину, высота стен которого составляет 3 метра, а сверху он перекрыт двумя слоями стальной сетки. Столов, скамеек, спортивного инвентаря в прогулочных дворах не имелось, при этом, чаще всего гулять административному истцу приходилось в темноте, так как заключенных с отделения 2/1 всегда выводят на прогулку не позднее 9 часов утра. Отсутствие возможности находиться при дневном свете хотя бы во время прогулки, действовало на психику административного истца крайне угнетающим образом и вызывало депрессию.
Раз в неделю административному истцу разрешалось принять душ в течение 15 минут. Душевая расположена в помещении площадью не более 7 кв.м, которое находилось на отделении 2/1. Из-за постоянной влажности в этом помещении и его непроветриваемом содержании, так как отсутствовало окно, на всех его стенах и потолке образовывалось очень много грибка и плесени. Один раз в неделю работники хозяйственного отряда тюрьмы собирали казенное постельное белье у заключенных для стирки. Это происходило с нарушением всех возможных норм соблюдения личной гигиены, в связи с чем, административный истец белье в стирку не сдавал, а стирал его сам в кипятке, хотя это и доставляло ему много неудобств. Пищу, предоставляемую в изоляторе, административный истец не мог употреблять не только из-за скудности и однообразия рациона предлагаемого питания, но и потому, что она выдавалась очень плохого качества, неприятно пахла, была жидкой и холодной. Существовавшая в изоляторе система раздачи питания была опасна для жизни и здоровья заключенных. Рабочие пищеблока, состоящие в хозяйственном отряде осужденные, назначенные на должности поваров, мойщиков посуды и раздатчиков пищи, не имели санитарных книжек установленного образца, а, следовательно, не сдавали всех необходимых анализов для получения допуска к работе в сфере общественного питания. Это также усугублялось тем, что большая часть осужденных работников хозяйственного отряда были привлечены к уголовной ответственности за употребление наркотиков, что в разы увеличивает вероятность наличия у кого-либо из них инфекционных заболеваний как гепатиты, ВИЧ и т.д., что грубо нарушает санитарно-эпидемиологические нормы. Также с нарушением санитарных требований пища транспортировалась из отдельно стоящего на территории следственного изолятора пищеблока в режимные корпуса тюрьмы по открытому пространству улицы в не герметичных металлических баках. В процессе раздачи пищи на «баландёре» (раздатчик пищи) не было надето одноразового фартука, на голове не было одноразовой шапочки, препятствующей попаданию волос в раздаваемую пищу, а на руках не было одноразовых перчаток, что грубо нарушает санитарно-эпидемиологические нормы. Процесс передачи пищи от раздатчика в камеру осуществлялся через прямоугольное отверстие в двери камеры размером 22,5 см на 12 см (кормушка). Через это отверстие совершалась любая коммуникация административного истца с сотрудниками изолятора. Поверхность «кормушки» кишела болезнетворными микроорганизмами, так как являлась одной из самых загрязненных поверхностей в камере. По этим причинам административный истец не употреблял в пищу местную еду, питался лишь тем, что ему передавали родственники, а когда заканчивались положенные в месяц 30 кг передачи на человека, то пил только кипяченую воду или чай. Из-за отсутствия в камерах холодильников возникали серьёзные проблемы с хранением передаваемых родственниками продуктов питания. Все это усугублялось тем, что сотрудники изолятора освобождали продукты от индивидуальных заводских упаковок, нарушали целостность вакуумных упаковок, надрезали овощи и фрукты, в результате чего продукты портились. Периодически административный истец находил во вскрытых и переупакованных продуктах длинные волосы сотрудниц тюрьмы, что свидетельствует, что они также не пользуются одноразовыми шапочками и перчатками для рук при приеме передач. Большое количество жизненно необходимых продуктов были запрещены к передаче родственниками, при этом они и не выдавались с пищеблока тюрьмы. В результате этих ограничений организм административного истца фактически недополучал необходимый набор витаминов и микроэлементов, что сильно сказалось на состоянии зубов и общем самочувствии административного истца.
В камерах изолятора, в которых административный истец содержался, обычно находились двое человек, то есть на каждого заключенного приходилось 3,7 кв.м общей площади (туалет, стол, батарея, кровати), что меньше установленной санитарной нормы в размере 4 кв.м на человека и значительно меньше установленного Европейким Комитетом по предотвращению пыток, унижающего и бесчеловечного отношения и наказания стандартам в 7 кв.м на человека. В дни судебных заседаний административный истец не имел возможности посещать прогулку, поскольку выводился из камеры в 6 часов утра, а возвращался поздно вечером, часто после 22 часов, при этом, в эти дни также не мог принимать пищу, поскольку кипяток для разведения сухого пайка не выдавался.
Также административный истец указал, что 19 декабря 2017 года он был этапирован в ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, где содержался до 27 ноября 2018 года. В камере №190 совместно с административным истцом содержалось 7 человек. В камерах №87 и №53 площадью 16,2 кв.м, совместно с административным истцом содержалось по 7 человек. Условия во всех камерах одинаковые: на стенах были плесень и грибок от сырости, 2 окна с плотными решетками: с наружной стороны ячейки примерно 10х15 см, со стороны камеры 5х5 см. Освещение в камере тусклое, а в ночное время постоянно включено искусственное освещение мощностью 40 Вт, в связи с чем у административного истца ухудшилось зрение. Одно окно никогда не закрывалось, так как были сломаны петли, в связи с чем, в окно залетали мухи и комары. Лето 2018 года выдалось особенно жарким, пищевые отходы во дворе гнили, а в окно залетали сотни мух, которые садились на тело и пищу и не давали административному истцу спать. Антимоскитные фумигаторы были запрещены администрацией изолятора. В матрацах водились клопы, которых днем административный истец и сокамерники отлавливали, а под полом камеры жили мыши. Никакие санитарные мероприятия по уничтожению грызунов и насекомых никогда не проводились. Перенаселенность и теснота камеры порождала агрессивность, в камере постоянно находились курящие люди. ФИО4 не курит и от табачного дыма испытывал головные боли и удушье. Администрация отказывала административному истцу в отдельном содержании от курящих лиц.
В камере находился туалет, отгороженный от кроватей ржавой металлической перегородкой высотой 1 м 20 см и шириной 1 м без двери, и от туалета всегда исходил неприятный запах. Кровати были в два яруса, и с верхнего яруса можно было свободно наблюдать за тем, что происходит в туалете. Никакой приватности при посещении туалета не обеспечивалось. В камере не было душа, один раз в неделю административного истца водили в помещение душевой 7,56 кв.м, где были расположены три душевые лейки, перегородок в душе не установлено. Душевой помещение также находится в антисанитарном состоянии, в раздевалке и моечном отделении отсутствовали стекла в оконных рамах, стены и пол были покрыты налетом и плесенью, не было резиновых ковриков и решеток.
Искусственная приточно-вытяжная вентиляция в камерах отсутствовала, в результате чего в камере скапливались испарение и повышенная влажность. Штукатурка на стенах и потолке намокала, покрывалась плесенью и осыпалась. С 15 июля по 2 августа в изоляторе отключали горячую воду, и весь этот период административный истец не имел возможности соблюдать гигиену. В камере не имелось свежей питьевой воды и её никогда не приносили. Постельное белье менялось редко, в связи с чем, родственники были вынуждены купить его административному истцу. Белье административный истец стирал сам, пользоваться бельём, которое предоставляли в изоляторе, было невозможно, так как при его смене постельные принадлежности приносили всегда рваные и в желтых пятнах.
Прогулки были не более 1 часа в день в цементном дворе, при этом, навес был весь в дырах, столов, скамеек и спортивного инвентаря не имелось. Питание в ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области предоставлялось ненадлежащего качества, существующая система раздачи питания была опасна для жизни и здоровья заключенных.
27 ноября 2018 года административный истец этапирован в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, где он содержался по 16 августа 2019 года. Все камеры изолятора находились под постоянным видеонаблюдением. Сотрудник изолятора в ночное время каждые два часа с грохотом открывал и проверял обстановку в камере. В камере была установлена одна раковина с холодной водой, кран был неисправен, постоянно текла вода и было сыро. Горячая вода отсутствовала и администрацией не выдавалась. В камере имелось две розетки, установленные на высоте 1 м от пола, рядом с розетками не было ни стола, ни тумбочки. В камере отсутствовали: вешалки для верхней одежды, полки для туалетных принадлежностей, бочок для питьевой воды. Вода из-под крана была не пригодная для питья, так как имела сильный запах хлора. Холодильник, телевизор, радио в камере отсутствовали, вентиляция не функционировала. Окна в камере расположены на высоте 1,5 м от пола, под самым потолком. В камере отсутствовали ручки от форточек, поэтому административный истец был лишен возможности закрывать и открывать окно. Прогулки осуществлялись всегда в одном и том же дворике, не более 30-40 минут. Столов, скамеек и спортивного инвентаря в прогулочных дворах не имелось. Один раз в неделю предоставлялась возможность помыться в душе. В предбаннике отсутствовала вешалка, на полу был слой воды. В душевой 3 лейки, в камере меньше 4 человек не было, выводили в душ всех одновременно. Полочки для душевых принадлежностей отсутствовали, ни станки для бритья, ни машинки для стрижки волос не выдавались. Слив воды работал очень плохо, из пола торчали провода, которые соприкасались с водой. Питание предоставлялось ненадлежащего качества, пища раздавалась работниками хозяйственного отряда без перчаток и головных уборов, в грязной одежде. Административный истец постоянно испытывал чувство голода.
Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 12 августа 2021 года, с учетом исправлений, внесенных определением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 24 сентября 2021 года, заявленные требования удовлетворены частично, признаны незаконными и нарушающими права ФИО4 действия (бездействие) администрации ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, взыскана с Российской Федерации в лице главного распорядителя средств федерального бюджета Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО4 компенсация за нарушение условий содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в размере 420 000 рублей, в удовлетворении остальной части требований отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Санкт-Петербургского городского суда от 8 февраля 2022 года решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 12 августа 2021 года оставлено без изменения.
Кассационным определение судебной коллегии по административным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 5 октября 2022 года апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Санкт-Петербургского городского суда от 8 февраля 2022 года отменено, административное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в Санкт-Петербургский городской суд.
Не согласившись с постановленным решением, в апелляционной жалобе административные ответчики Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации и ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ставят вопрос об отмене состоявшегося решения суда в части удовлетворения требований ФИО4 и принятии нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных требований, полагают решение постановленным при неправильном применении норм материального и процессуального права и оценке доказательств.
В обоснование доводов апелляционной жалобы административные ответчики указывают, что судом первой инстанции необоснован размер определенной компенсации, при этом, судом первой инстанции ряд заявленных административным истцом нарушений не установлен. Также апеллянты указывают, что судом первой инстанции не учтено, что в настоящем случае ответственность за вред, причиненный несоблюдением нормы содержания лиц в камере, не должна нести Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации, которая не наделена правом приобретения и строительства объектов, позволяющих размещение подозреваемых и обвиняемых в соответствии с действующими строительными нормами и правилами. Апеллянты обращают внимание, что судом первой инстанции сделан неверный вывод о нарушении условий содержания в части обеспечения приватности и не отделения унитаза перегородкой от пола до потолка. Кроме того, административные ответчики обращают внимание, что судом первой инстанции необоснованно не приняты во внимание документы, подтверждающие площадь камер 8 кв.м., является неверным вывод суда об исключении при расчете санитарной нормы, приходящейся на каждого содержащегося, площади санитарного узла.
Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России, УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО5, действующий на основании доверенностей, в заседание суда апелляционной инстанции явился, доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.
Административный истец ФИО4, представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены судом заблаговременно и надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в связи с чем, судебная коллегия в порядке части 2 статьи 150 и статьи 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие.
Судебная коллегия, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя административных ответчиков, приходит к следующему.
На основании части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации граждане могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.
При этом, исходя из части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Как следует из материалов дела, ФИО4 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, расположенном по адресу: Санкт-Петербург, Арсенальная набережная, дом 7, в период с 30 октября 2014 года по 11 декабря 2017 года, в следующих камерах: №126 в период с 7 ноября 2014 года по 15 декабря 2014 года; №125 в период с 15 декабря 2014 года по 3 марта 2015 года, и №122 в период с 3 марта 2015 года по 11 декабря 2017 года, что составило 3 года 1 месяц 3 дня или 1 128 дней.
19 декабря 2017 года административный истец этапирован в СИЗО-4 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, где содержался до 27 ноября 2018 года.
С 27 ноября 2018 года по 1 сентября 2019 года ФИО4 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, расположенном по адресу: Санкт-Петербург, <...>.
Судом первой инстанции установлено, что в период содержания ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, расположенном по адресу: Санкт-Петербург, Арсенальная набережная, дом 7, административный истец содержался в камерах при нарушении санитарной нормы площади, поскольку площадь камер составляла 7,56 кв.м и одновременно содержалось более двух человек.
Возражения административного ответчика о том, что камеры имели площадь размером 8 кв.м, суд первой инстанции не принял во внимание при оценке обстоятельств соблюдения в СИЗО санитарной нормы, приходящейся на каждого содержащегося в камере.
Оценивая объяснения стороны административного истца в порядке статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд, с учетом не предоставления допустимых доказательств административными ответчиками в опровержение доводов административного истца, пришел к выводу, что объяснения административного истца относительно размера камер в 7,56 кв.м являются достоверными и уменьшение нормы санитарной площади является существенным нарушением прав административного истца.
На основании копии медицинской карты административного истца судом первой инстанции установлено, что при поступлении в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области административный истец передвигался после операции значительный период времени с помощью костылей, в дальнейшем при передвижении использовал трость.
Проверяя обстоятельства соблюдения санитарной нормы площади при размещении истца в камерах №122, №125 и №126 СИЗО-1, суд первой инстанции установил, что площадь санитарного узла в камерах составляет 1 кв.м, при этом, в камерах в спорный период времени содержалось по два человека. На основании представленных в материалы дела фотографий камер, согласно которым санитарный узел отделен перегородкой высотой не более 1 метра от пола, не имеет дверей, суд установил, что в камерах отсутствуют полностью отделенные перегородкой санитарные узлы.
При таком положении, суд полагал, что при оценке обстоятельств соблюдения санитарной нормы в 4 кв.м на каждого содержащегося, из размера камеры подлежит исключению размер санитарного узла камеры, в связи с чем, пришел к выводу, что административным ответчиком неоднократно допущено нарушение минимальной нормы площади в 4 кв.м. и требования к условиям приватности на протяжении 1 128 дней.
Данные обстоятельства приняты судом первой инстанции в подтверждение доводов административного истца о не обеспечении приватности в камерах при содержании административного истца.
Также судом первой инстанции, исходя из представленных фотографий камеры №122, установлен факт плотного примыкания унитаза к раковине, что нарушает требования действующего законодательства.
Судом первой инстанции установлено, что оборудование камер холодильниками и телевизорами осуществлялось в соответствии с требованиями Федерального закона от 15 мая 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и приказа Минюста Российской Федерации от 14 октября 2005 года №189, которые указывают о том, что холодильник и телевизор могут быть установлены в камере при наличии возможности.
Материалами дела подтверждено, что административный истец за период пребывания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области был обеспечен индивидуальным спальным местом и индивидуальными постельными принадлежностями (матрацем, подушкой, одеялом), посудой и столовыми приборами (миской, кружкой, ложкой) в соответствии с действующим законодательством.
На основании пояснений административного истца, представленных стороной административного ответчика документов, судом первой инстанции не установлено нарушений условий содержания в виде необеспечения ФИО4 постельным бельем надлежащего качества, поскольку отказ от постельных принадлежностей, выдаваемых учреждением, и использование административным истцом личных постельных принадлежностей (простыни, наволочки) не свидетельствует о ненадлежащем качестве постельных принадлежностей, выдаваемых учреждением, при этом, доказательств ненадлежащего качества постельного белья материалы дела не содержат.
Оценивая доводы истца о несоблюдении требований по вентиляции камерных помещений, суд первой инстанции пришел к выводу, что сторона административного ответчиками не представила доказательства оборудования камер №122, №125 и №126 ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области приточно-вытяжной вентиляцией.
Вместе с тем, суд принял во внимание, что проветривание помещений камер осуществлялось при освобождении камеры ежедневно на время прогулки в течение не менее одного часа. Кроме того, в случае необходимости, поступление свежего воздуха могло быть осуществлено через створки оконных проемов.
Металлические решетки, преграждающие доступ к окну с обеих сторон, является средством охраны, при этом, решетки на окнах указанных камер режимных корпусов, как следует из представленных фотографий, достаточны для освещения камерных помещений с учетом их площади.
Административными ответчиками не представлено сведений о том, какими светильниками (мощность) были оборудованы указанные камерные помещения в исследуемый период времени, при этом, естественное освещение в камерах осуществляется через оконные проемы.
Также судом первой инстанции учтено, что из представленной копии медицинской карты ФИО4 следует, что с жалобами на ухудшение зрения он не обращался, как и не представлено доказательств ухудшения зрения и наличия причинно-следственной связи между содержанием в СИЗО-1 и таким состоянием здоровья.
Обстоятельства отопления камер посредством установленных радиаторов системы водяного отопления административный истец не оспаривал.
Также рассматривая спорные правоотношения, суд первой инстанции указал, что помещение курящих лиц в отдельные камеры производится при наличии возможности, а не по требования содержащегося лица, в связи с чем, судом не установлено незаконности в содержании с истцом курящего лица.
Оценивая обстоятельства нарушения прав административного истца предоставлением некачественного питания, суд первой инстанции установил, что сторона административного ответчика не представила доказательств, подтверждающих качество приготовленной пищи (протоколы учета контроля за качеством приготовления пищи; раскладка продуктов по норме подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области; лабораторные анализы готовой пищи). Вместе с тем, отказывая в названной части требований, суд первой инстанции принял во внимание то, что сторона административный истец не представил в материалы дела доказательств того, что питание фактически не было осуществлено в объеме, необходимом для удовлетворения соответствующей потребности и в нарушение утвержденных норм питания, в ненадлежащем качестве питания.
Доказательств обращений относительно качества предоставляемой пищи в период нахождения под стражей ФИО4 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, а также сведений о том, что ФИО4 требовалось повышенное питание по сравнению с установленными нормами, материалы дела не содержат. Не содержат материалы дела и доказательств, что предоставленное административному истцу питание было недостаточно для обеспечения его жизненных потребностей.
Суд первой инстанции принял во внимание, что указанные доводы истца носят оценочный характер, без приведения конкретных сведений о допускаемых нарушениях.
Вскрытие и разрезание части определенных продуктов питания, передаваемых содержащимся в следственном изоляторе лицам, является требованием законодательства, в связи с чем, доводы административного истца о нарушении его прав в данной части отклонены судом первой инстанции.
Также судом первой инстанции установлено, что в соответствии с действующим законодательством не реже одного раза в неделю ФИО4 имел возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Доказательств ненадлежащего содержания душевых в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области по вине административного ответчика судом первой инстанции не установлено.
С целью предупреждения возникновения инфекционных заболеваний в учреждении регулярно проводились дератизационные мероприятия (обработка от грызунов) и дезинсекционные мероприятия (обработка от насекомых).
В подтверждение данных фактов, административными ответчиками в материалы дела представлены контракты возмездного оказания услуг по проведению дезинсекции и дератизации за период с 2013 года по 2017 годы, счета-фактуры.
Суд первой инстанции, частично удовлетворяя административные исковые требования ФИО4, пришел к выводу, что административным истцом представлены доказательства, отвечающие требованиям относимости, допустимости и достоверности, подтверждающие его доводы о содержании в период заключения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в условиях, унижающих человеческое достоинство, в части содержания в стесненных условиях в течение 1 128 дней (с 7 ноября 2014 года по 11 декабря 2017 года) и отсутствия приватности (отсутствия дверей в санитарном узле (туалете)), а также антисанитарные условия в период содержания в камере №122 (непосредственная близость раковины к унитазу).
Разрешая требования административного истца к ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и оценивая довод административных ответчиком о пропуске административным истцом срока для обращения в суд, суд первой инстанции пришел к выводу, что каких-либо уважительных причин пропуска срока обращения в суд с административным исковым заявлением о признании действий (бездействия) за период содержания под стражей в период с 11 декабря 2017 года по 16 августа 2019 года, административным истцом не указано.
С настоящим административным исковым заявлением ФИО4 обратился в суд лишь 23 июля 2020 года, то есть за пределами предусмотренного законом трехмесячного срока после убытия из следственных изоляторов, при этом, уважительных причин пропуска срока на обращение в суд при рассмотрении дела не установлено.
Судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции в части вывода о наличии оснований для взыскания компенсации в связи с нарушением условий содержания ФИО4 по следующим основаниям.
Согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью правовой системы России.
Согласно статье 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, статьям 17, 21, 53 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.
Согласно статье 17.1 Федерального закона от 15 июля 1995 года N103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемый, обвиняемый в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.
Компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя, с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (статьи 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации); возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.
Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, в общественные наблюдательные комиссии (статья 33 Конституции Российской Федерации, статья 2 Федерального закона от 2 мая 2006 года №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», пункт 2 части 1 статьи 15 Федерального закона от 10 июня 2008 года №76-ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания», пункт 4 части 1 статьи 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года №67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», пункт 7 статьи 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года №403-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», часть 4 статьи 12, статья 15 УИК РФ, пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года №420-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»).
В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», указывается, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.
Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания в Российской Федерации законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.
Таким образом, исходя из вышеприведенных разъяснений, суду при рассмотрении дел такой категории надлежит оценивать соответствие условий содержания административного истца требованиям, установленным законом, а также дать оценку таким условиям, принимая во внимание невозможность допущения бесчеловечного или унижающего достоинство человека обращения и нарушения его прав и основных свобод.
Федеральный закон от 15 июля 1995 года N103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
Согласно части 1 статьи 16 Федерального закона от 15 июля 1995 года N103-ФЗ в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.
Функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в установленной сфере деятельности, в том числе в сфере исполнения уголовных наказаний осуществляет Министерство юстиции Российской Федерации (подпункт 1 пункта 1 Положения о Министерстве юстиции Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года N1313).
Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года N189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (зарегистрировано в Минюсте России 8 ноября 2005 года N7139) (далее - Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы).
Согласно пунктам 2, 3 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, в СИЗО устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также решение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Режим представляет собой регламентируемые Федеральным законом, настоящими Правилами и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации порядок и условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.
Обеспечение режима в СИЗО, поддержание в них внутреннего распорядка возлагается на администрацию СИЗО, а также на их сотрудников, которые несут установленную законом и ведомственными нормативными актами ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.
В соответствии со статьей 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.
Согласно пункту 40 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом; постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой; полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами: миской (на время приема пищи), кружкой, ложкой; одеждой по сезону (при отсутствии собственной); книгами и журналами из библиотеки СИЗО. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания под стражей.
В соответствии с пунктом 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, камеры СИЗО оборудуются: одноярусными или двухъярусными кроватями (камеры для содержания беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, - только одноярусными кроватями); столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности); вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.
На основании пункта 43 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.
В силу пункта 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, санитарная обработка подозреваемых и обвиняемых проводится в соответствии с графиком санитарной обработки, не реже одного раза в 7 дней не менее 15 минут. При проведении санитарной обработки осуществляется замена постельного белья. После каждой помывки помещение душевой обрабатывается дезинфицирующим средством. График проведения санобработки составляется на месяц и утверждается начальником учреждения. Термическая обработка одежды и постельных принадлежностей в прожарочных шкафах, расположенных в помещениях санпропускников каждого режимного корпуса. Оборудование душевых помещений находится в технически исправном состоянии Санитарная обработка камерного помещения производится в случае выявлении инфекционных болезней в камере, по предписанию санитарного врача раствором дезинфекционного средства сотрудниками медицинской части. Согласно Приказу Минюста России от 3 декабря 2013 года N216 "Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах" матрац (ватный или с синтетическим наполнителем) имеет срок эксплуатации 3 года.
Размещение по камерам подозреваемых, обвиняемых и осужденных осуществляется на основании плана покамерного размещения с учетом личностных особенностей заключенных, наличия судимостей и тяжести совершенных преступлений. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих. Раздельно содержатся подозреваемые и обвиняемые в совершении тяжких и особо тяжких преступлений.
В случае подозрения на инфекционное заболевание, представляющее эпидемическую опасность для окружающих, после осмотра медицинским работником больные изолируются в предназначенные для этих целей помещения медицинской части (здравпункта). Соответственно, лица, имеющие заболевание туберкулез, сифилис, чесотка изолируются в карантинные камеры.
При поступлении в СИЗО подозреваемые и обвиняемые проходят первичный медицинский осмотр и санитарную обработку. Первичный медицинский осмотр, а также необходимые обследования проводит дежурный врач (фельдшер) СИЗО с целью выявления больных, требующих изоляции или оказания неотложной медицинской помощи. Результаты осмотра, проведенных лечебно-диагностических мероприятий вносятся в медицинскую амбулаторную карту. После прохождения санитарной обработки выдаются постельные принадлежности.
Учреждением заключены государственные контракты на оказание услуг по дезинфекции, дезинсекции и дератизации в обязанности исполнителя которого входит проведение обслуживания объектов по профилактике и борьбе переносчиками инфекционных заболеваний (синантропными грызунами и насекомыми); услуги предоставляются ежеквартально.
В силу пункта 134 Правил подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется одна дополнительная прогулка установленной продолжительности.
Согласно справке, представленной ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФИО4 7 ноября 2014 года прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, содержался в следующих камерах:
- с 7 ноября 2014 года по 14 декабря 2014 года в камере № 126, площадью камерного помещения 8 кв.м;
- с 15 декабря 2014 года по 2 марта 2015 года в камере № 125, площадью камерного помещения 8 кв.м;
- с 3 марта 2015 года по 21ноября 2016 года в камере № 122, площадью камерного помещения 8 кв.м;
- с 23 ноября 2016 года по 11 декабря 2017 года в камере № 122, площадью камерного помещения 8 кв.м;
- с 27 ноября 2018 года по 1 сентября 2019 года в камере № 0745, площадью камерного помещения 8 кв.м.
В камерах находилось не более 2 человек.
В силу части 1 статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.
Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона (часть 5 статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений").
Обращаясь в суд, ФИО4 указал, что площадь камер составляла 7,5 кв.м, при этом, исходя из сведений, представленных стороной административных ответчиков, площадь камер составляла 8 кв.м.
Сторона административного истца не представила в подтверждение своих доводов каких-либо доказательств, в связи с чем, судебная коллегия принимает представленные ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области сведения, согласно которым площадь камер, в которых содержался ФИО4, составляли 8 кв.м.
При этом, в уточненном административном исковом заявлении ФИО4 указал, что в период нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в камерах содержались двое человек, в связи с чем, площадь на одного человека составляла 4 кв.м, что предусмотрено частью 5 статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".
На основании изложенного, судебная коллегия полагает, что в период содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области отсутствовали нарушения минимальной нормы площади в 4 кв.м.
Кроме того, заявляемое истцом возможное отступление от такой нормы на 25 см на одного человека не может быть расценено как существенное нарушение условий содержания, подтверждающее наличие незаконного бездействия на стороне административного ответчика.
При таком положении суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу, что в пользу истца подлежит взысканию компенсация за нарушение условий содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в связи с существенным нарушением нормы санитарной площади на каждого содержащегося в изоляторе.
Как следует из материалов дела, ФИО4 в ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области содержался в следующих камерах:
- с 11 декабря 2017 года по 16 декабря 2017 года в камере № 190, площадью камерного помещения 19 кв.м, оборудованной 8 спальными местами, с количеством содержащихся в камере лиц не более 8;
- с 17 декабря 2017 года по 28 февраля 2018 года в камере № 87, площадью камерного помещения 19,8 кв.м, оборудованной 8 спальными местами, с количеством содержащихся в камере лиц не более 8;
- с 2 марта 2018 года по25 ноября 2018 года в камере № 53, площадью камерного помещения 16,8 кв.м, оборудованной 8 спальными местами, с количеством содержащихся в камере лиц не более 8.
Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции обоснованно применил к требованиям в названной части положения о последствиях пропуска срока обращения в суд.
Так, часть 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусматривает, что, если названным кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 12 постановления от 25 декабря 2018 года N47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", проверяя соблюдение предусмотренного приведенной нормой трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.
При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5).
Указанные нормы введены в действие Федеральным законом от 27 декабря 2019 года N494-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и применяются с 27 января 2020 года.
Согласно положений части 2 статьи 5 Федерального закона от 27 декабря 2019 года №494-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", в течение 180 дней со дня вступления в силу названного Федерального закона лицо, подавшее в Европейский Суд по правам человека жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, в отношении которой не вынесено решение по вопросу ее приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду не исчерпания национальных средств правовой защиты в связи с вступлением в силу данного Федерального закона, может обратиться в суд в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, с заявлением о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении с указанием в нем даты обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека и номера этой жалобы.
Как установил суд первой инстанции, ФИО4 19 мая 2018 года подана жалоба в Европейский Суд по правам человека, которой был присвоен № 43057/18. В жалобе ФИО4 ссылался на ненадлежащие условия содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (т. 1 лл.д. 194-203).
Согласно практике Европейского Суда по правам человека, пределы рассмотрения дела, переданного Европейскому Суду при осуществлении права подачи индивидуальной жалобы, определяются жалобой заявителя (Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Радомилья и другие против Хорватии» от 20 марта 2018 года, §126).
Европейский Суд по правам человека разъяснил, что не может основывать свое решение на фактах, которые не охватывались жалобой. При этом понимается, что, хотя Европейский Суд правомочен проверять обжалуемые по делу обстоятельства с учетом всей Конвенции или "рассматривать факты по-другому", он, тем не менее, ограничен фактами, представленными заявителями в свете внутригосударственного законодательства (постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Радомилья и другие против Хорватии» от 20 марта 2018 года, §§ 121 - 122 и 126).
Административный истец ФИО4, заявляя в рамках настоящего дела о ненадлежащих условиях его содержания в ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, не представил ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции доказательств обращения в Европейский Суд по правам человека по фактам указанных нарушений, а поскольку в жалобе, поданной в Европейский Суд по правам человека 19 мая 2018 года такие факты не излагались, судебная коллегия приходит к выводу о том, что они не могли являться предметом рассмотрения Европейского Суда по правам человека при разрешении указанной жалобы заявителя.
Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что является верным вывод суда первой инстанции, что положения части 2 статьи 5 Федерального закона от 27 декабря 2019 года №494-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" не могут быть применимы к заявленным требованиям о нарушении условий содержания под стражей в период с 19 декабря 2017 года по 27 ноября 2018 года в ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Санкт-Петербургу.
В Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N3 (2020), Верховным Судом Российской Федерации приведен анализ Европейским Судом по правам человека Федерального закона от 27 декабря 2019 года N494-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", из которого также следует, что новый Закон о компенсации, вступивший в силу 27 января 2020 года, предусматривает, что любой заключенный, утверждающий, что его или ее условия содержания под стражей нарушают национальное законодательство или международные договоры Российской Федерации, вправе обратиться в суд. Новизна Закона заключается в том, что заключенный может одновременно требовать установления соответствующего нарушения и финансовой компенсации за данное нарушение. Производство ведется в соответствии с Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации. При этом подача иска напрямую доступна заключенному. Имеются два формальных требования: иск должен соответствовать общим процессуальным нормам, сопровождаться судебным сбором; быть поданным во время содержания под стражей или в течение трех месяцев после его прекращения, за исключением лиц, чьи жалобы находились на рассмотрении в настоящем Суде в день вступления в силу Закона о компенсации, или чьи жалобы были отклонены по причине неисчерпания средств правовой защиты.
Изложенное свидетельствует о том, что за компенсацией, установленной Федеральным законом от 27 декабря 2019 года N494-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в порядке, предусмотренном статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, вправе обратиться любое лицо, оспаривающее условия содержания и находящееся на момент вступления в силу указанного Закона в местах лишения свободы, а также в течение трех месяцев после освобождения, либо независимо от указанных обстоятельств в течение 180 дней, в случае подачи в Европейский Суд по правам человека жалоб на нарушение условий содержания, по которым не принято решение.
Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что срок подачи ФИО4 административного искового заявления в суд пропущен в части требований к СИЗО-4.
В ходе рассмотрения дела ФИО4 заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока, при этом, ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции уважительных причин пропуска срока не установлено.
Заслуживает внимания, что ФИО4 за время содержания под стражей подавал жалобу в Европейский Суд по правам человека, что дает основания полагать, что ему было известно о его праве обращения в Европейский Суд по правам человека и порядке подаче жалобы, однако, ФИО4 по-своему усмотрению реализовал свои права.
Одновременно, судебная коллегия принимает во внимание, что восстановление пропущенного процессуального срока на обращение в суд возможно только в исключительных случаях при наличии уважительных причин пропуска срока, которых в рассматриваемом случае установлено не было.
С учетом изложенного, судебная коллегия принимает во внимание, что административный истец направил административное исковое заявление в суд только 17 июля 2020 года, то есть с пропуском трехмесячного срока, установленного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, что дает основания для отказа в удовлетворении заявленных требований в части названного спорного периода.
Также судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии неправомерного действия (бездействия) административного ответчика, что привело к содержанию истца в условиях, унижающих человеческое достоинство в период содержания в ФКУ СИЗО-1, а именно отсутствие приватности (отсутствия дверей в санитарном узле (туалете).
Согласно пункту 8.66 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России СП 15-01 от 2001 года предусмотрено, что в камерных помещениях на два и более мест напольные чаши (унитазы) следует размещать в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Кабины должны иметь перегородки высотой 1 метра от пола уборной, допускается в камерах на два и более мест в кабине размещать только напольные чаши (унитазы), умывальник при этом размещается за пределами кабины.
Согласно представленным в материалы дела справкам санитарные узлы в камерах расположены в углу камеры, отгорожены перегородкой высотой до потолка, что обеспечивает приватность.
Само по себе отсутствие двери не свидетельствует об отсутствии обеспечения приватности санитарного узла, поскольку в настоящем случае высота ограждения превышает установленные нормы и по своей технической конструкции отгораживает санузел от жилой зоны камеры.
Таким образом, судом первой инстанции сделан неверный вывод о наличии нарушений приватности при содержании ФИО4
Также судебная коллегия не соглашается с выводом суда первой инстанции о наличие на стороне административного ответчика неправомерного поведения, преведшего к антисанитарным условиям в период содержания истца в камере № 122, что выражалось в расположении раковины в непосредственной близости к унитазу, поскольку нормативными положениями не установлены правила размещения раковины относительно унитаза,
С учетом изложенного, решение суда подлежит отмене в удовлетворенной части, как постановленное при несоответствии выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам административного дела. Требования ФИО4 подлежат отклонению по приведенным выше основаниям.
Руководствуясь пунктом 1 статьи 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 12 августа 2021 года по административному делу №2а-1651/2021 отменить в части, апелляционную жалобу - удовлетворить.
Отказать ФИО4 в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания.
В остальной части решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 12 августа 2021 года оставить без изменения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в течение шести месяцев в Третий кассационный суд общей юрисдикции, путем подачи кассационной жалобы через Приморский районный суд Санкт-Петербурга.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 4 августа 2023 года