Председательствующий: судья Кривец Е.В. Дело № 22-6628/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красноярск 31 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда

В составе:

Председательствующего: Скорняковой А.И.

Судей: Абрамовой Н.Ю., Измаденова А.И.

При секретаре: Барабаш А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании от 31 августа 2023 года дело по

апелляционной жалобе адвоката Марченко И.В. в интересах осужденной ФИО1;

апелляционной жалобе адвоката Костенко И.С. в интересах осужденного ФИО2

на приговор Октябрьского районного суда г. Красноярска от 27 апреля 2023 года, которым

ФИО1, родившаяся <данные изъяты>

осуждена по:

ч.3 ст.144 УК РФ к 1 году лишения свободы;

в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком 1 год; с возложением обязанностей, указанных в приговоре.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде Осетровой О.В оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

<данные изъяты>

ФИО2 родившийся <данные изъяты>

осужден по:

ч.3 ст.144 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев; с возложением обязанностей, указанных в приговоре.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде ФИО2 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

<данные изъяты>

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Красноярского краевого суда Скорняковой А.И., объяснения осужденной ФИО1, в ее интересах адвоката Марченко И.В., адвоката Костенко И.С. в интересах осужденного ФИО2, доводы апелляционных жалоб поддержавших; мнение прокурора Галиной Н.В., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 и ФИО2 осуждены за воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к отказу от распространения информации, соединенное с насилием над журналистами и с угрозой применения такого насилия.

Преступление совершено в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 виновными себя не признали.

В апелляционной жалобе (дополнениях) адвокат Марченко И.В. в интересах осужденной ФИО1 считает приговор незаконным, подлежащим отмене ввиду отсутствия в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 144 УК РФ. Указывает, что в ходе рассмотрения дела факт совершения каких-либо умышленных действий по воспрепятствованию ФИО1 деятельности журналистов <данные изъяты> Потерпевший №1 и Потерпевший №2 доказан не был. ФИО1 не знала и не могла знать, что перед ней находятся журналисты, не препятствовала их законной профессиональной деятельности, не применяла физическую силу и не выдергивала наушники из уха Потерпевший №2

Считает, что судом сделан необоснованный вывод о формировании у подсудимых единого преступного умысла, поскольку ФИО1 и ФИО2 не понимали и не могли понимать, что Потерпевший №1 и Потерпевший №2, являются журналистами и осуществляют съемку новостного сюжета. Они не имели никаких отличительных знаков, свидетельствующих об их принадлежности к специальным потерпевшим инкриминируемого преступления - журналистам, в связи с чем деяния каждого из подсудимых должны были быть оценены судом отдельно, с учетом осознания каждым из них, что в конфликте принимают участие журналисты.

Кроме того, считает, что вывод суда о том что ФИО1 в инкриминируемый период понимала и не могла не понимать, что потерпевшие являются штатными журналистами регионального СМИ и входят в состав съемочной группы <данные изъяты> осуществляют съемку новостного сюжета, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Обращает внимание, что наличие на микрофоне в руках Потерпевший №1, шиллинга с логотипом <данные изъяты> не может рассматриваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о понимании ФИО1 наличия у потерпевших специального правового статуса журналистов. Кроме того, <данные изъяты> как самостоятельное средство массовой информации в соответствующем реестре не числится. Логотип <данные изъяты> его графическое изображение, как товарный знак, либо как фирменное наименование, в федеральной службе по интеллектуальной собственности также не зарегистрировано. Также об отсутствии понимания у ФИО1 факта вступления в конфликт с представителями СМИ свидетельствует представленное заключение специалиста ФИО10, проводившего лингвистическое исследование видеозаписи произошедших событий, который сделал вывод о том, что ФИО1 не понимала и не осознавала, что Потерпевший №1 и Потерпевший №2 являются журналистами, однако оценка указанному заключению специалиста в приговоре не дана.

Считает, что судом оставлены без внимания доводы стороны защиты о том, что представление потерпевших как журналистов, произошло уже после инкриминируемых ФИО1 деяний. Из изученной в судебном заседании видеозаписи следует, что слово «журналист» прозвучало от потерпевшей Потерпевший №1 уже после того как ФИО1 якобы выдернула наушник из уха потерпевшего Потерпевший №2, с целью воспрепятствования распространению информации.

Иные действия ФИО1, а именно, звонок и поездка в редакцию <данные изъяты> высказывание редактору ФИО11 требования не показывать в эфире видеозапись, не образуют состава преступления предусмотренного, как ч. 1 ст. 144, так и ч. 3 ст. 144 УК РФ в отношении потерпевших Потерпевший №2 и ФИО12, так как в рамках указанных действий, ФИО1 не принуждала непосредственно потерпевших к отказу от распространения какой-либо информации.

Кроме того, судом оставлены без внимания доводы стороны защиты об отсутствии у потерпевших на месте конфликта документов, удостоверяющих их личность и полномочия как журналистов. В ходе рассмотрения дела потерпевшие подтвердили, что у них при себе не имелось удостоверений, более того, они им не выдавались. Редакционное задание не может подменять удостоверение либо иной документ, удостоверяющий личность потерпевших и их полномочия как журналистов.

Полагает, что вывод суда о том, что ФИО1 применила к Потерпевший №2 физическую силу и выдернула наушник из его уха, не соответствует материалам дела, поскольку судом не учтено представленное стороной защиты доказательство - видеозапись с сотового телефона ФИО1, из которой видно, что Потерпевший №2 находится после инкриминируемых ФИО1 действий, в своих наушниках. Кроме того, из основной видеозаписи с камеры потерпевшего видно, что наушники с Потерпевший №2 срывает ФИО2 Таким образом, ФИО1 к указанному событию отношения не имеет. Обращает внимание, что данный факт также подтверждается показаниями свидетеля ФИО11 Считает, что не нашел своего подтверждения вывод суда о том, что Потерпевший №2 испытал физическую боль от действий ФИО1 при вырывании наушника, поскольку Потерпевший №2 в судебном заседании на вопрос государственного обвинителя ответил, что испытал дискомфорт, а далее на вопрос суда об испытании боли, ответил, что был дискомфорт, было больно. Причинение боли потерпевшему опровергается пояснениями специалиста ФИО13, который пояснил, что сомневается в том, что от действий по вырыванию наушника из уха, можно испытать сильную физическую боль. Для подтверждения должна была быть проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. Тогда как в приговоре суд сам сделал вывод о причинении боли Потерпевший №2, ориентируясь лишь на слова потерпевшего. Полагает, что Потерпевший №2 не является работником <данные изъяты> не обладает статусом журналиста, в связи с чем не может являться потерпевшим по уголовному делу. Согласно ученическому договору от <дата> Потерпевший №2 проходил обучение профессии оператора с целью дальнейшего трудоустройства с <дата> по <дата> под руководством оператора. Таким образом, ученик не является работником организации, поскольку он не выполняет определенную трудовую функцию, а лишь обучается ей. Также дополнительно обращает внимание, что у потерпевших не имелось полномочий на распространение информации в связи с чем, их нельзя было принудить к отказу от ее распространения. Указывает, что в законодательстве о СМИ установлены различные функции сотрудников на работу с информацией, такие как поиск, получение, распространение и другое. Поскольку Потерпевший №2 не является журналистом, то не обладает правами, закрепленными в Законе РФ от <дата> «О средствах массовой информации». Потерпевший №1 является штатным сотрудником <данные изъяты> редактором новостей, журналистом. Согласно должностной инструкции к обязанностям редактора не относится распространение информации, а только ее сбор, проверка, создание информационных материалов. В момент инкриминируемого ФИО1 деяния Потерпевший №1 осуществляла поиск, сбор и получение информации, а не ее распространение. Также инкриминируемые ФИО1 противоправные действия по срыву наушника у оператора нельзя считать насилием, направленным на воспрепятствование деятельности журналиста, поскольку в ходе рассмотрения дела не исследовался вопрос о функционале наушника и, каким образом его наличие либо отсутствие у оператора, могло повлиять на съемку. Судом в основу приговора положены недопустимые доказательства. Уголовное дело возбуждено <дата>, значительное количество доказательств, находящихся в деле и положенных в основу обвинительного приговора, получено до возбуждения уголовного дела, по его мнению, с нарушением установленных правил, а также с иными нарушениями уголовно-процессуального закона. Протоколы осмотра места происшествия от <дата>, составленные с участием потерпевшего Потерпевший №2, от <дата> с участием свидетеля ФИО11, содержат пояснения указанных лиц в ходе осмотра. Вместе с тем ст. 177 УПК РФ не предполагает возможности фиксации в протоколе осмотра места происшествия пояснений участвующих в осмотре лиц, включая потерпевших, следовательно, такие доказательства не могут считаться допустимыми доказательствами по делу. Кроме того, протокол осмотра DVD-R диска от <дата> «с видеозаписью с нападением» является недопустимым доказательством, поскольку в протоколе осмотра не указаны какие-либо индивидуальные признаки диска, равно как и источник его получения следователем. Никаких следственных или процессуальных действий, направленных на его получение следователем, не совершалось, при этом ходатайство <данные изъяты> от <дата> о приобщении видеозаписи на DVD-R диске, сопроводительное письмо <данные изъяты> от <дата> к DVD-R диску с видеозаписью произошедшего не содержит индивидуальных признаков диска и источника его получения. Также не содержит индивидуальных признаков сопроводительное письмо <данные изъяты> относительно оборудования для съемки: камера, микрофон, наушник, штатив флеш-карта).

Просит приговор отменить, оправдать ФИО1 в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В апелляционной жалобе адвокат Костенко И.С. в интересах осужденного ФИО2 также не согласна приговором. Полагает, что судом в описательно-мотивировочной части не раскрыто и не проанализировано правовое понятие законной журналистской деятельности, поскольку только законная деятельность журналиста подлежит специальной уголовно-правовой защите. Обращает внимание, что стороной защиты в прениях данное понятие раскрыто как действия журналиста по поиску, получению и распространению информации ограниченное возложенными на журналиста обязанностями, содержащимися в положениях законодательства о средствах массовой информации. При этом сбор информации, сопряженный с нарушением обязанностей журналиста, выходит за пределы законной журналисткой деятельности, а, следовательно, на такие случаи гарантии, предоставленные ст. 1.25 Закона РФ от <дата> « О средствах массовой информации», не распространяются. В описательно-мотивировочной части приговора судом не раскрыто понятие законной журналистской деятельности, не определено, вся ли деятельность журналиста является предметом охраны, исходя из положений ст. 144 УК РФ. Полагает, что суд пришел к ошибочному выводу о том, что журналист не ограничен в выборе способов и средств получения информации, сославшись на положениях ч. 1 Закона РФ от <дата> «О средствах массовой информации». Указывает, что со стороны потерпевших по уголовному делу в момент событий, вменяемых подсудимым как совершение преступления, имело место нарушение обязанностей журналиста. Действия потерпевших выходили за пределы законной журналисткой деятельности, а значит, не подлежат правовой охране. Суд первой инстанции при анализе правового оформления нахождения потерпевших на месте событий, не приводит юридическую оценку таких доказательств стороны обвинения, как редакционное задание. Судом в приговоре указано, что редакционное задание оформлено в момент трудоустройства потерпевших, носит общий характер и заданием на съемку конкретного сюжета не является. В ходе судебного следствия установлено отсутствие у Потерпевший №1 и Потерпевший №2 каких-либо документов, удостоверяющих их личность и полномочия журналиста. Однако, тот факт, что в <данные изъяты> действующим журналистам выдаются удостоверения журналистов, подтверждается приговором Ленинского районного суда <адрес> от <дата>, где в качестве письменного документа приобщено такое удостоверение.

Считает, что судом в описательно-мотивировочной части приговора, безосновательно отождествляются <данные изъяты>, поскольку такого образования как «<данные изъяты>», не существует. Не согласна с выводом суда о направленности сюжета на защиту общественного интереса, поскольку в ходе судебного следствия вопросы защиты общественного интереса, не исследовались, доказательств такой направленности сюжета в деле не имеется. Ссылаясь на ст. 152.1 ГК РФ указывает, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина, допускается только с его согласия. Такого согласия не требуется, только когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах. Судом первой инстанции не приведено, на защиту какого общественного интереса был направлен сюжет, снимаемый Потерпевший №1 и Потерпевший №2, что позволило потерпевшим осуществить видеосъемку ФИО1 и ФИО2 без их согласия.

Полагает, что суд неверно определил элементы снимаемого сюжета при анализе видеозаписи, предоставленной потерпевшими. Из видеосюжета видно, что на моменте с временем 0:00-0:26 оператор Потерпевший №2 производит съемку когда автомобиль ФИО1 и ФИО2 переезжает ограждение, данный отрезок записи отвечает оценке законности съемки. При этом с момента записи с 0:26-0:46 производится съемка ФИО2 через открытое окно автомобиля, следовательно, журналист должен был получить согласие ФИО2 Однако ни Потерпевший №1, ни Потерпевший №2 этого не сделали, что свидетельствует о нарушении с их стороны обязанности, закрепленной в п. 5 ч. 1 ст. 49 Закона РФ от <дата> «О средствах массовой информации». Кроме того, потерпевшие как профессиональные журналисты, в этот же отрезок времени должны были представиться и предъявить документы для удостоверения свой личности.

Считает не основанным на материалах дела вывод суда о том, что съемка потерпевших после выхода из автомобиля (запись с 0:46 секунды) является фиксацией доказательств воспрепятствования законной деятельности журналистов со стороны подсудимых.

Обращает внимание, что судом первой инстанции неверно определен момент, когда подсудимым сообщили, что Потерпевший №1 и Потерпевший №2, являются журналистами и снимают сюжет для новостной программы <данные изъяты>. Из видеозаписи можно четко определить хронометраж момента, когда Потерпевший №1 сообщила, что они являются журналистами. Однако суд ограничился лишь относительным временным ориентиром, указав что «данные обстоятельства произошли в начале самого конфликта». Таким образом, считает, что суд первой инстанции не установил момента начала выполнения подсудимыми объективной стороны преступления. Потерпевшая Потерпевший №1 впервые произносит слово «журналист» в момент, зафиксированный на аудиозаписи в 1 минуту 55 секунд, в момент же выхода из автомобиля ФИО1 и ФИО2 ни один из потерпевших не сообщал им об этом, документов, подтверждающих полномочия журналиста, не предъявлял.

Кроме того, вопреки выводам суда, считает, что факт нахождения микрофона с шиллингом с надписью <данные изъяты> в руках у Потерпевший №1, не подтверждает ее личность, полномочия журналиста.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что сообщение потерпевшими темы сюжета и своей принадлежности к телекомпании, не повлияло бы на умысел и действия ФИО1 и ФИО2, поскольку материалами дела, показаниями потерпевших, свидетеля Свидетель №1, установлено, что конфликт прекратился, как только ФИО1 и ФИО2 узнали от Свидетель №1 статус и цель съемок на месте события. Обращает внимание, что состав ст. 144 УК РФ предполагает действия, направленные на распространение либо отказ от распространения информации как ресурса, таким образом, считает выводы суда спорными.

Судом неверно установлены фактические действия ФИО2, Потерпевший №1 и Потерпевший №2 относительно угрозы насилия со стороны ФИО2 в отношении Потерпевший №1 Действия со штативом выглядят иначе, чем их представляет обвинение. Просит приговор отменить, оправдать ФИО2

На апелляционные жалобы государственным обвинителем помощником прокурора Октябрьского района г. Красноярска Колпаковой П.А. поданы возражения, в которых она просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения на них, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

Требования, предъявляемые законом к содержанию постановленного судом приговора, судом соблюдены: в нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, аргументированы выводы, касающиеся вопросов доказанности виновности, квалификации преступления, назначения наказания.

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденных ФИО1 и ФИО2 в предъявленном им обвинении соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, обоснованно признанных судом допустимыми, достоверными, оцененными в соответствии со ст. 88 УПК РФ, анализ которых приведен в приговоре, и им дана надлежащая оценка.

Несмотря на непризнание осужденными своей вины, их виновность в содеянном подтверждается показаниями потерпевшего Потерпевший №2, данными в ходе судебного следствия, из которых следует, что ранее он работал в должности оператора <данные изъяты>. <дата> получил редакционное задание от продюсера <данные изъяты> вместе с редактором Потерпевший №1 и водителем Свидетель №1 выехал для проведения съемки новостного сюжета по факту перекрытия <адрес> в <адрес>. В ходе проведения видеосъемки сюжета в кадр попал проезжающий автомобиль <данные изъяты> который пытался объехать бетонные блоки, перекрывающие проезжую часть. Из автомобиля вышел ФИО2, направился к нему, кричал, требовал удалить видеозапись, дернул камеру рукой вниз. Потерпевший №1 в этот момент сказала, что они журналисты и снимают сюжет. Из автомобиля вышла ФИО1, подошла к нему, высказывала недовольство по поводу съемки ее автомобиля, требовала прекратить снимать и удалить видеозапись. При этом она дернула за шнур от наушника, который был надет на его правом ухе, в результате чего наушник слетел с его уха, причинив дискомфорт и боль. Далее ФИО2 подошел к нему и снял с его головы шапку, забрал себе, на просьбы вернуть не реагировал. После чего ФИО2 взял в руки штатив от видеокамеры, который стоял на земле. Потерпевший №1 в этот момент потребовала отдать шапку и штатив, потянулась за ним, тогда ФИО2 замахнулся на Потерпевший №1 штативом, а она, защищаясь, выхватила его из его рук, также забрала шапку. ФИО1 все события снимала на свой сотовый телефон по просьбе ФИО2, при этом она потребовала Потерпевший №1 представиться, последняя сказала, что они являются сотрудниками «<данные изъяты>», снимают новостной сюжет. После этого ФИО2 и ФИО1 подошли к их служебному автомобилю, стали общаться с водителем Свидетель №1, потом сели в свой автомобиль и уехали. Примерно через 10 минут они вернулись, ФИО1 поговорила с Потерпевший №1, и при ней позвонила в телекомпанию «<данные изъяты>», по телефону потребовала, чтобы они удалили видеозапись с их изображением. Потом ему стало известно, что ФИО1 приезжала в телекомпанию, где разговаривала с ФИО11 (редактором телеканала «<данные изъяты>») и также требовала удалить видеозапись и уволить его и Потерпевший №1 А также показаниями потерпевшего Потерпевший №2, данными в ходе предварительного следствия, частично оглашенными в судебном заседании на основании ст. 281 УПК РФ, в связи с противоречиями. Показания потерпевший Потерпевший №2 подтвердил в полном объеме, из них следует, что ФИО2 требовал удалить запись, требовал не снимать, несколько раз хватал рукой за объектив камеры, когда он (Потерпевший №2) его снимал, говорил, что заберет камеру. ФИО2 оскорблял его (Потерпевший №2) и Потерпевший №1, выражался нецензурной бранью, а также ФИО2 схватился за наушник, надетый на его ухе, и потянул на себя, но наушник был на проводе, и тогда ФИО2 бросил наушник (т. 2 л.д. 10-13, 15-17).

Согласно показаниям потерпевшей Потерпевший №1, данным в судебном заседании, она работает редактором новостей телекомпании «<данные изъяты> юридическое лицо <данные изъяты>». <дата> ей и оператору Потерпевший №2 была поручена съемка новостного сюжета о перекрытии <адрес> в <адрес>, в ходе которого нужно было выяснить информацию, в том числе мнение людей, о дорожной обстановке на <адрес>, водитель Свидетель №1 и оператор Потерпевший №2 выехали на место съемки на служебном автомобиле, на лобовом стекле которого находилась небольшая наклейка с логотипом «<данные изъяты>», также у нее был специальный профессиональный микрофон с шилингом, на котором со всех сторон большими буквами был написан логотип «<данные изъяты>». Иных опознавательных знаков и логотипов у них не было. По прибытию, оператор Потерпевший №2 сначала стал снимать общий план местности, дорогу, проезжающие машины. Она стала брать интервью у проезжающих людей, выяснять их мнение по поводу перекрытия дороги, все были недовольны. В ходе съемки в обзор видеокамеры попал автомобиль марки «<данные изъяты>» красного цвета, который пытался объехать бетонные блоки, перекрывающие дорогу. Оператор Потерпевший №2 направил видеокамеру на эту машину и стал снимать ее, так как это визуально показывало создавшуюся проблему для жителей. Проехав небольшое расстояние, автомобиль «<данные изъяты>» остановился, открылось переднее пассажирское окно, из которого выглянул ФИО2 и стал на повышенных тонах спрашивать, зачем они снимают. Потом автомобиль подъехал поближе к ним, ФИО2 опять стал спрашивать, что они снимают. Автомобиль «<данные изъяты>» остановился, ФИО2 вышел из автомобиля, и стал подходить к Потерпевший №2 со словами, что заберет сейчас камеру. Она пошла к ФИО2 навстречу и стала выяснять причину агрессивности ФИО2, при этом у нее в руках был микрофон. ФИО2 продолжал идти к Потерпевший №2 и высказывать недовольство по поводу съемки. Она встала между Потерпевший №2 и ФИО2, перегородив путь ФИО2 ФИО2 дотянулся своей рукой до объектива камеры, которую держал в руках Потерпевший №2 и дернул ее вниз. В этот момент из автомобиля вышла водитель ФИО1, которая подошла к Потерпевший №2 и ФИО2, и также стала требовать не снимать, стала говорить, что с ней лучше не связываться, что они не имеют право снимать их автомобиль, и что они здесь живут. Она (Потерпевший №1) пыталась объяснить, что они имеют право снимать в общественном месте. Они снимают сюжет и являются журналистами. Однако ФИО2 не успокаивался и продолжил в агрессивной форме требовать, чтобы прекратилась съемка. Б-вым зрением она увидела движение провода наушника, надетого на ухо Потерпевший №2 Как сорвался наушник, она (Потерпевший №1) не видела, но от Потерпевший №2 ей стало известно, что в этот момент ФИО1 дернула за провод наушника, наушник сорвался с его уха, произошел загиб уха, и потерпевший почувствовал физическую боль. После чего ФИО2 снял с головы Потерпевший №2 шапку, и на требование вернуть шапку, сказал, что вернут, когда они отдадут ему камеру. Потом ФИО1 по указанию ФИО2 стала их снимать на свой сотовый телефон. После чего ФИО1 подошла к Свидетель №1, которая находилась в автомобиле, о чем-то с ней поговорила. В это время ФИО2 подошел к штативу, который стоял на земле недалеко, и, схватил штатив, потребовал прекратить съемку. Она, как редактор съемочной группы, несет ответственность за сохранность имущества, а также за жизнь и здоровье съемочной группы, поэтому она подошла к ФИО2 и стала требовать отдать штатив и шапку Потерпевший №2 В этот момент ФИО2 замахнулся штативом на нее, что она восприняла как реальную угрозу, опасалась, что ФИО2 ударит ее штативом. Она попятилась назад, выставила руки вперёд, защищаясь от действий ФИО2, схватилась за штатив и выхватила его из рук ФИО2 В это время ФИО2 продолжал в агрессивной форме требовать перестать их снимать, не снимать их автомобиль, и удалить видеозапись. ФИО2 выражался нецензурной бранью. Потом ФИО1 и ФИО2 уехали, но вернулись на место примерно через 10 минут. При них ФИО1 позвонила по телефону в телекомпанию «<данные изъяты>», стала выяснять их должности, и требовала принять к ним меры воздействия. Действия ФИО2 по замахиванию на нее штативом, она восприняла реально, как угрозу применения насилия. Никаких нарушений закона ни она, ни Потерпевший №2 при осуществлении съемки не допускали. О том, что они журналисты, она сразу же сообщила ФИО2 и ФИО1 Кроме того, это было понятно по находящемуся у нее в руках микрофону с логотипом «<данные изъяты>» и видеокамере Потерпевший №2

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1 в суде, она работает водителем в телекомпании «<данные изъяты> юридическое лицо <данные изъяты>». <дата>, около 12 часов, по выданному продюсером заданию, они вместе с редактором Потерпевший №1, оператором Потерпевший №2 на служебном автомобиле проехали на перекрытый участок дороги по <адрес> для съемки новостного сюжета. На служебном автомобиле каких-либо опознавательных знаков, логотипов «<данные изъяты> нет, на лобовом стекле есть небольшая табличка с логотипом «<данные изъяты>». По прибытии на место она припарковала служебный автомобиль на обочине перед блоками, перекрывающими участок дороги, и осталась сидеть в автомобиле. Потерпевший №1 и Потерпевший №2 стал снимать, Потерпевший №1 стала опрашивать проезжающих людей по поводу их мнения о перекрытии дороги. У Потерпевший №1 в руках был специальный микрофон с шилингом, на котором со всех сторон были большие надписи «<данные изъяты>». У оператора Потерпевший №2 была видеокамера в руках, штатив от камеры он поставил на землю недалеко от себя. Во время съемки сюжета к бетонным блокам подъехал автомобиль красного цвета «<данные изъяты>», который стал объезжать бетонные блоки. Потом данный автомобиль подъехал поближе к их служебному автомобилю, остановился. В данном автомобиле за рулем находилась ФИО1, на переднем пассажирском сиденье сидел ФИО2 ФИО2 открыл окно в автомобиле и стал громко спрашивать, что они снимают, стал выражаться нецензурной бранью. Потерпевший №2 продолжал снимать данный автомобиль. ФИО2 вышел из автомобиля, высказывая угрозы, что заберет камеру, подошел к Потерпевший №2 и сорвал с него шапку. Потерпевший №1 подошла к ФИО2, сделала замечание. Также из машины «<данные изъяты>» вышла ФИО1, которая требовала, чтобы Потерпевший №2 их не снимал. Потерпевший №1 сказала, что они являются журналистами и снимают сюжет. Потом она обратила внимание на то, что ФИО2 взял в руки стоящий на земле штатив от камеры, и замахнулся им на Потерпевший №1 Потерпевший №1 выхватила штатив из рук ФИО2, а также забрала у ФИО2 шапку. ФИО2 вел себя агрессивно, кричал, угрожал, что заберет камеру, выражался нецензурной бранью, требовал удалить видеозапись. Потом к ней (Свидетель №1) подошли ФИО1 и ФИО2 Она им объяснила, что они корреспонденты телекомпании «<данные изъяты>», осуществляют съемку новостного сюжета по поводу перекрытия дороги. После чего ФИО1 и ФИО2 сели в свой автомобиль и уехали. Потерпевший №1 и Потерпевший №2 продолжили снимать новостной сюжет. Когда съемка закончилась, ей Потерпевший №2 сообщил, что ФИО1 сорвала с его уха наушник, и ему было больно.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд пришел к верному выводу о том, что ФИО1 и ФИО2 действовали совместно группой лиц, поскольку осужденные действовали с единой целью, а именно с целью принудить журналистов Потерпевший №1 и Потерпевший №2 удалить видеозапись с их автомобилем, ФИО1 присоединилась к действиям ФИО2, не препятствовала и не возражала против совершаемых ФИО2 действий по отношению к потерпевшим, воспользовалась данными действиями, и также требовала и принуждала потерпевших к отказу от распространения информации.

Как установлено совокупностью доказательств, а именно показаниями потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1, свидетелей ФИО11, Свидетель №1, Свидетель №2, а также письменных доказательств: ученического договора, приказа о приеме на работу, редакционного задания, устава <данные изъяты>», лицензии на осуществление телевизионного вещания, на момент произошедших событий <дата> Потерпевший №1 занимала должность редактора <данные изъяты>» на телеканале «<данные изъяты>», а Потерпевший №2 по ученическому договору, выполнял обязанности оператора программы <данные изъяты>, и фактически состоял в трудовых отношениях с <данные изъяты>». Поэтому доводы адвоката Марченко И.В. со ссылкой на ст. ст. 198 и 199 ТК РФ и то, что Потерпевший №1 является редактором, а с Потерпевший №2 заключен ученический договор, в связи с чем они не обладали статусом журналиста, не могут быть признаны состоятельными.

При трудоустройстве Потерпевший №1 и Потерпевший №2 было выдано редакционное задание, на основании которого они имели право: редактировать, создавать, собирать и подготавливать сообщения и материалы для редакции средства массовой информации, то есть данные лица в силу Закона РФ от <дата> № «О средствах массовой информации» являлись журналистами.

В соответствии со ст. 1 Закона Российской Федерации от <дата> № «О средствах массовой информации» в Российской Федерации поиск, получение, производство и распространение массовой информации, учреждение средств массовой информации, не подлежат ограничениям, за исключением предусмотренных законодательством Российской Федерации о средствах массовой информации.

Пунктом 5 части 1 статьи 49 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» предусмотрен запрет на распространение в средствах массовой информации сведений о личной жизни граждан, если от них самих или от их законных представителей не было получено на то согласие, за исключением случаев, когда это необходимо для защиты общественных интересов. К общественным интересам относится потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде и других значимых для общества событий.

Статья 152.1 ГК РФ указывает, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина допускаются только с согласия этого гражданина. Такого согласия не требуется, в частности, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах.

Согласно исследованным доказательствам Потерпевший №1 и Потерпевший №2 совместно с водителем Свидетель №1 прибыли на участок местности по адресу: <адрес>, где было размещено бетонное перекрытие дороги по <адрес>, в связи с исполнением ими своей профессиональной деятельности журналистов, и осуществляли съемку новостного сюжета по редакционному заданию.

Из показаний свидетелей Свидетель №2, ФИО11, потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 следует, что задание было выдано потерпевшим <дата>. в устной форме продюсером телеканала Свидетель №2, и заключалось в необходимости снять сюжет о перекрытии <адрес> из-за строительства развязки <данные изъяты> моста. Перекрытие улицы <адрес> произошло на основании приказа руководителя департамента городского хозяйства Администрации г. Красноярска от 20.10.2021г. №-азс.

Из совокупности доказательств, в том числе и видеозаписи смонтированного новостного сюжета, просмотренного в судебном заседании, следует, что данный сюжет предполагал обнародование проблемы, возникшей в связи с перекрытием улицы, и должен был состоять, как из опроса неопределенного круга лиц по поводу их отношения к данному факту, так и наглядной демонстрации участка дороги, на котором располагались бетонные блоки, перекрывающие проезжую часть.

Оценивая актуальность и значимость данного сюжета для жителей г. Красноярска, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что этот сюжет относится к защите общественного интереса жителей г. Красноярска, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Из показаний потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, а также свидетеля Свидетель №1, видеозаписи произошедших событий с участием ФИО1 и ФИО2 от <дата>., следует, что при осуществлении оператором <данные изъяты>» Потерпевший №2 съемки общего обзора участка местности, на котором располагались бетонные блоки, перекрывающие дорогу по <адрес>, без акцента на конкретных людей, в кадр съемки попал автомобиль под управлением ФИО1, объезжавший бетонные блоки перекрытия, на пассажирском переднем сиденье которого находился ФИО2 Данный кадр наглядно показывал возникшую для жителей г. Красноярска проблему, съемка являлась частью новостного сюжета, относящегося к защите общественного интереса, снимаемого в общественном месте, в связи с чем, вопреки доводам жалоб, журналисты Потерпевший №1 и Потерпевший №2 имели право, без получения согласия ФИО1 и ФИО2, производить съемку их автомобиля в этот момент. Кроме того, из видеозаписи произошедших событий, следует, что при съемке автомобиля ФИО1, совершающего объезд бетонных блоков, изображения самих ФИО1 и ФИО2 не просматриваются, идентифицировать их личность в тот момент не представлялось возможным, в связи с чем, данная съемка не была связана с распространением данных о личной жизни осужденных.

Статьей 25 Закона «О средствах массовой информации» регламентировано, что воспрепятствование осуществляемому на законном основании распространению продукции средств массовой информации со стороны граждан, объединений граждан, должностных лиц, предприятий, учреждений, организаций, государственных органов - не допускается.

Под воспрепятствованием законной профессиональной деятельности журналистов по смыслу ст. 58 Закона РФ "О средствах массовой информации" понимается ущемление свободы массовой информации, выражается оно, в том числе в принуждении журналиста к распространению или отказу от распространения информации. При этом по смыслу закона, принуждение может быть осуществлено также и путем воздействия на самого журналиста. В частности, принуждение может выразиться в применении к самому журналисту насилия, в угрозе его применения.

Из показаний потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, свидетеля ФИО16, видеозаписи произошедших событий от <дата>. следует, что подсудимые ФИО1 и ФИО2, заметив, что оператор Потерпевший №2 производит съемку их автомобиля, стали высказывать свое недовольство по поводу фиксации их автомобиля, при этом ФИО2 неоднократно требовал у Потерпевший №2 отдать камеру, с целью удаления видеозаписи, на которой зафиксирован их автомобиль. ФИО1 также требовала от Потерпевший №2 прекратить съемку, высказывала намерения обратиться в суд, высказывала недовольство по поводу съемки их автомобиля.

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании не отрицали того, что они требовали не снимать их, не снимать их автомобиль, желали, чтобы видеозапись с их автомобилем была удалена, указывали на незаконность видеосъемки Потерпевший №2 их автомобиля.

Согласно показаниям свидетеля ФИО11, являющегося редактором <данные изъяты>», ФИО1 несколько раз звонила на телекомпанию 24.10.2021г. и требовала удалить видео с ее изображением, не распространять данное видео в средствах массовой информации. Также ФИО1 приехала в телекомпанию <данные изъяты>» и в ходе разговора с ним, требовала удалить видео и не публиковать его, при этом ссылалась на знакомство с директором телекомпании и на возникновение проблем у журналистов в случае, если ее требования не будут выполнены. ФИО1 подтвердила факт осуществления ею звонков в телекомпанию «<данные изъяты>», а также ее прибытие в здание телекомпании «<данные изъяты>», где у нее состоялся разговор с ФИО11, в ходе которого она просила удалить видео и не публиковать его.

Вышеуказанные требования ФИО1 и ФИО2 в части удаления видеозаписи, на которой зафиксирован автомобиль ФИО1 при осуществлении объезда бетонных блоков, перекрывающих проезжую часть, суд правильно отнес к действиям по принуждению журналистов к отказу от распространения информации, связанной с новостным сюжетом, в котором освещалась общественно значимая проблема, поскольку кадры движения автомобиля ФИО1 являлись частью данного сюжета. Данные требования высказывались ФИО1 и ФИО2 умышленно, именно с целью принуждения журналистов отказаться от распространения данных кадров.

При этом, доводы стороны защиты о том, что ФИО1 и ФИО2 таким способом защищали неприкосновенность своей личной жизни, гарантированной Конституцией РФ, суд обоснованно расценил как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку съемка Потерпевший №2 автомобиля ФИО1 и траектория движения данного автомобиля, никоим образом не могла обнародовать данные о личной жизни осужденных, но при этом фиксировала нарушение ФИО1 ПДД. Съемка самих ФИО1 и ФИО2 и их действий, после того как они вышли из автомобиля, к вышеуказанному новостному сюжету не относится. В силу требований уголовно-процессуального закона потерпевший вправе предоставлять и собирать доказательства, в том числе осуществлять видеозапись событий, имеющих значение.

В обосновании доводов об отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого преступления, а именно отсутствии действий, свидетельствующих о воспрепятствовании профессиональной деятельности журналистов, адвокатом Марченко И.В. представлено в суд заключение специалиста ФИО10 №, проводившего лингвистическое исследование видеозаписи произошедших событий от 24.10.2021г.

Согласно выводам данного заключения специалиста, в речи ФИО1 отсутствуют лингвистические признаки, указывающие на коммуникативное намерение к усилению конфликтной ситуации в отношении Потерпевший №1 и Потерпевший №2 Предметом интереса ФИО1 при взаимодействии с Потерпевший №2 является вопрос о прекращении съемки лично их (Осетровой и ФИО2) и принадлежащего им автомобиля. Давая оценку данному заключению специалиста в указанной части, суд пришел к правильному выводу, что вопреки доводам стороны защиты, данное заключение не может опровергать обоснованность выдвинутого в отношении ФИО1 обвинения в воспрепятствовании профессиональной деятельности журналистов, поскольку в данном заключении также указано на цель ФИО1 прекратить съемку принадлежащего ей автомобиля, которая, как установлено судом ранее, являлась составной частью снимаемого журналистами Потерпевший №1 и Потерпевший №2 новостного сюжета. Отсутствие в речи ФИО1 намерений усилить конфликтную ситуацию, на что также указано в вышеуказанном заключении специалиста, как правильно указал суд, не исключает того факта, что действия ФИО1 являются воспрепятствованием законной профессиональной деятельности журналистов, а именно принуждением журналистов к отказу от распространения информации, путем уговоров, просьб, угроз. В случае ФИО1 угрозы выражались в ее репликах по поводу возможного суда, а также в необходимости договорится с ней и ФИО2

Также обоснованно признаны несостоятельными доводы стороны защиты о том, что ФИО1 и ФИО2 не знали и не осознавали, что Потерпевший №1 и Потерпевший №2 являются журналистами телекомпании «<данные изъяты>», которые снимают новостной сюжет, в связи с чем, у них не было якобы прямого умысла на воспрепятствование деятельности журналистов со ссылкой на видеозапись произошедших событий, показания потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, свидетеля Свидетель №1, при проведении съемки новостного сюжета, а также впоследствии при осуществлении съемки конфликта. В руках Потерпевший №1 находился микрофон с шиллингом серого цвета, на котором со всех сторон крупными буквами был указан фирменный логотип телекомпании «<данные изъяты>». В руках Потерпевший №2 была видеокамера. Микрофон на протяжении всего конфликта потерпевшая Потерпевший №1 держала в руке перед собой на видном месте, что указывает на принадлежность Потерпевший №1 к телекомпании «<данные изъяты>». Ссылку на неизвестность аббревиатуры «<данные изъяты>» суд отклонил верно при таких обстоятельствах. Из показаний ФИО2 и ФИО1, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемых, и оглашенных в судебном заседании в связи с противоречиями (т. 2 л.д. 73-77, л.д. 123-127), следует, что и ФИО2 и ФИО1 в ходе произошедших событий видели в руках у ФИО17 микрофон.

Кроме того, из показаний потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, а также видеозаписи событий, следует, что Потерпевший №1 сообщила, что они являются журналистами и снимают сюжет. Видеозаписью событий зафиксировано, что эти слова Потерпевший №1 сказала в присутствии ФИО1 и ФИО2, которые находились на близком расстоянии от нее. Данные обстоятельства произошли в начале самого конфликта, в начале действий ФИО1 и ФИО2 по воспрепятствованию деятельности журналистов.

Из видеозаписи событий также следует, что ФИО2, после того, как Потерпевший №1 сообщила, что является журналистом, перебил последнюю, и высказал намерение забрать камеру, тем самым не дал возможности Потерпевший №1 сообщить о предмете проводимой съемки. Ни ФИО1, ни ФИО2 не просили представиться Потерпевший №1 и Потерпевший №2, не интересовались, из какой они телекомпании, и какой сюжет они снимают. При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о том, что поведение ФИО2 и ФИО1, а также тот факт, что ФИО1 после того как узнала тему снимаемого сюжета и к какой телекомпании относятся потерпевшие, продолжила совершать действия по принуждению журналистов к отказу от распространения информации, а именно, звонила и приехала в телекомпанию «<данные изъяты>» с требованием удалить видео с их изображением и изображением их автомобиля, свидетельствует о том, что в момент произошедших событий, ни ФИО1 ни ФИО2 не интересовал предмет сюжета, сведения о телекомпании, журналистами которой являлись Потерпевший №1 и Потерпевший №2 В связи с чем, суд пришел к правильному выводу, что сообщение ФИО2 и ФИО1 вышеуказанной информации, не повлияло бы на дальнейшие действия ФИО2 и ФИО1

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1, она сообщила ФИО1 и ФИО2 предмет снимаемого сюжета и несколько раз пояснила, что их в новостном сюжете не будет.

Данные показания свидетеля Свидетель №1 также подтверждают выводы суда, что целью ФИО1 и ФИО2 было удаление и не распространение видеоматериала с изображением их автомобиля, вне зависимости от того, какой сюжет снимали Потерпевший №1 и Потерпевший №2 и журналистами какой телекомпании они являлись.

В ходе совершения подсудимыми действий по воспрепятствованию деятельности журналистов ФИО1 применила насилие к потерпевшему Потерпевший №2, а ФИО2 угрожал применением насилия к потерпевшей Потерпевший №1 В ходе произошедших событий ФИО1, требуя не снимать их, подошла к Потерпевший №2, дернула за провод, к которому был подключен наушник, в результате чего, наушник сорвался с его правого уха, и он (Потерпевший №2) почувствовал физическую боль в области ушной раковины. Оснований не доверять данным показаниям потерпевшего Потерпевший №2 не имелось. Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что тот факт, что на данной видеозаписи, представленной осужденной, не зафиксировано, что ФИО1 дергает за провод наушника, надетого на правое ухо Потерпевший №2, на что ссылается защитник ФИО1, не свидетельствует о недостоверности показаний потерпевшего Потерпевший №2 и на отсутствие данного события, поскольку имеются и другие доказательства, подтверждающие показания Потерпевший №2, а именно, показания потерпевшей Потерпевший №1

Суд дал оценку видеозаписи с сотового телефона ФИО1, на которой зафиксировано, что у Потерпевший №2 через некоторый промежуток времени после вышеуказанных действий ФИО1, надеты оба наушника, и пришел к обоснованному выводу, что эта запись не может свидетельствовать о недостоверности показаний потерпевшего Потерпевший №2, поскольку не исключает тот факт, что Потерпевший №2 впоследствии наушники надел, как и то, что впоследствии сорвал наушники с уха Потерпевший №2 ФИО2 Вопреки доводам стороны защиты, потерпевший Потерпевший №2 в своих показаниях указывал на данные действия ФИО2, что также нашло отражение в предъявленном подсудимым обвинении.

Совокупностью доказательств, а именно показаниями потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, видеозаписью событий, установлено, что в тот момент, когда Потерпевший №1 пыталась забрать из рук ФИО2 штатив от видеокамеры и шапку Потерпевший №2, ФИО2 сделал резкое движение штативом в сторону Потерпевший №1, от которого Потерпевший №1 выставила руки вперед и отклонилась назад, данные действия ФИО2 она восприняла как реальную угрозу применения к ней насилия. Оснований не согласиться с тем, что у Потерпевший №1 действительно имелись основания воспринимать данные действия ФИО2, как угрозу применения насилия, вне зависимости от того, что сам ФИО2 в этот момент слова угрозы не произносил у суда первой инстанциями не имелось, не имеется их и у суда апелляционной инстанции. Суд правильно указал, что зафиксированная на видеозаписи событий реплика ФИО1 непосредственно после данных действий ФИО2: «Девушка, с нами лучше договориться!», свидетельствует об осознании самой ФИО1 реальности угрозы со стороны ФИО2, и одобрения данных действий.

Приняв во внимание, что ФИО2 и ФИО1 действовали с единой целью, а именно, с целью принудить журналистов Потерпевший №1 и Потерпевший №2 удалить видеозапись с их автомобилем, ФИО1 присоединилась к действиям ФИО2, не препятствовала и не возражала против совершаемых действий ФИО2 по отношению к потерпевшим, воспользовалась данными действиями и также требовала и принуждала потерпевших к отказу от распространения информации, суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1 и ФИО2, действовали совместно, группой лиц, вне зависимости от доводов о том, что они между собой на совершение действий по воспрепятствованию деятельности журналистов, не договаривались.

Состав инкриминируемого ФИО1 и ФИО2 преступления формальный: оно считается оконченным с момента совершения одного из указанных действий независимо от последствий, т.е. независимо от того, удалось ли виновному фактически принудить журналиста не распространять информацию в интересах виновного, а также независимо от наступления иных последствий.

Доводы жалобы адвоката Марченко И.В., приведенные им дополнительно, о недопустимости доказательств по приводимым им основаниям также нельзя признать состоятельными, поскольку указанные им обстоятельства не являются основанием признания доказательств недопустимыми.

Таким образом, тщательно исследовав все обстоятельства дела и, правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО1, ФИО2 в инкриминируемом им преступлении и верно квалифицировал их действия по ч.3 ст. 144 УК РФ. Оснований к их оправданию не имеется.

Психическое состояние осужденных ФИО1, ФИО2 изучено полно и объективно. С учетом адекватного поведения осужденных, суд правильно признал ФИО1, ФИО2 вменяемыми.

При назначении ФИО1 наказания суд первой инстанции в полной мере учел характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории тяжких, личность осужденной, которая не судима, впервые привлекается к уголовной ответственности, работает, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно. На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учел частичное признание фактических обстоятельств преступления, направление извинительного письма в адрес журналистов телекомпании «<данные изъяты>», принесение извинений за поведение в судебном заседании.

При назначении ФИО2 наказания суд первой инстанции в полной мере учел характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории тяжких, личность осужденного, который не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, работает, занимается спортом, имеет спортивные достижения, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно. На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд учел частичное признание фактических обстоятельств преступления, принесение извинений в судебном заседании за свое поведение в ходе произошедших событий.

Отягчающим наказание ФИО1, ФИО2 обстоятельством обоснованно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ признано судом совершение преступления в составе группы лиц.

Решение о назначении наказания ФИО1, ФИО2 при таких обстоятельствах в виде лишения свободы с применением условного осуждения на основании ст.73 УК РФ судом мотивировано, не согласиться с ним у судебной коллегии оснований не имеется. Судебная коллегия также не находит оснований не согласиться с обоснованностью выводов суда первой инстанции (с учетом обстоятельств совершения преступлений и личности осужденных) об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст. 15 УК РФ, ст.64 УК РФ.

Таким образом, суд выполнил требования о строгом индивидуальном подходе к назначению наказания, назначив справедливое наказание в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60, 43, 73 УК РФ.

Нарушений закона, влекущих отмену либо изменение приговора, по делу не допущено. Приговор является законным, обоснованным и справедливым. Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Октябрьского районного суда г. Красноярска от 27 апреля 2023 года в отношении ФИО1, ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Костенко И.С., Марченко И.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам главы 47-1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вынесения данного определения, вступившего в законную силу. Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Копия верна.

Судья: А.И. Скорнякова.