Судья Бабурина О.И.

Дело № 22-4675

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

3 августа 2023 г. г. Пермь

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Суетиной А.В.,

судей Гурьевой В.Л. и Пикулевой Н.В.

при секретаре Холовой О.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Пермского края Мальцевой А.В.,

осужденных ФИО1 и ФИО2,

адвоката Добрянского М.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи уголовное дело ФИО1 и ФИО2 по апелляционным представлению государственного обвинителя Малышевой Е.Л., жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Добрянского М.В. в защиту осужденного ФИО2 на приговор Свердловского районного суда г. Перми от 8 июня 2023 г., по которому

ФИО1, родившийся дата в ****, судимый:

- 23 октября 2017 г. Мотовилихинским районным судом г. Перми за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, к ста часам обязательных работ, за каждое из двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, к ста двадцати часам обязательных работ, за преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, к двум годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по их совокупности путем частичного сложения к двум годам одному месяцу лишения свободы условно с испытательным сроком (с учетом постановления Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 30 мая 2018 г.) на два года два месяца; постановлением Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 24 августа 2018 г. условное осуждение отменено, освобожденный 27 августа 2020 г. по отбытии наказания в виде лишения свободы;

- 14 июля 2022 г. Дзержинским районным судом г. Перми по ч. 1 ст. 166 УК РФ к двум годам ограничения свободы, отбывший десять месяцев четыре дня ограничения свободы,

осужден за преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, к одному году лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору Дзержинского районного суда г. Перми 4 июля 2022 г. к одному году четырем месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В срок наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей и домашним арестом по настоящему уголовному делу.

ФИО2, родившийся дата в ****, судимый:

- 3 июня 2019 г. Орджоникидзевским районным судом г. Перми по пп. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к одному году шести месяцам лишения свободы, п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ к двум годам лишения свободы, по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к одному году лишения свободы, по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ к трем годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по их совокупности путем частичного сложения к четырем годам шести месяцам лишения свободы, освобожденный 7 мая 2021 г. по постановлению Березниковского городского суда Пермского края от 26 апреля 2021 г. с заменой неотбытой части лишения свободы ограничением свободы на один год десять месяцев один день, которое отбыто 26 февраля 2023 г.

осужден за преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, к двум годам шести месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В срок наказания зачтено время содержания ФИО2 под стражей по настоящему уголовному делу.

Заслушав доклад судьи Суетиной А.В., изложившей содержание судебного решения, существо апелляционных представления и жалоб, выступления прокурора Мальцевой А.В., поддержавшей доводы представления и возражавшей против доводов жалоб, осужденных ФИО1 и ФИО2, адвоката Добрянского М.В., поддержавших доводы жалоб, судебная коллегия

установил а :

ФИО1 и ФИО2 осуждены за неправомерное завладение автомобилем С. без цели хищения (угон), группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено 1 августа 2021 г. в г. Перми при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Малышева Е.Л., не оспаривая фактических обстоятельств дела и доказанность вины осужденных, находит приговор подлежащим изменению ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального законов.

Считает, при назначении ФИО1 наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ в нарушение данной нормы суд не засчитал отбытое ФИО1 наказание по приговору Дзержинского районного суда г. Перми от 14 июля 2022 г. в окончательное наказание, ошибочно указал дату этого приговора как 4 июля 2022 г.

Просит суд апелляционной инстанции указанные нарушения устранить.

Осужденный ФИО1 в апелляционной жалобе высказывает несогласие с приговором. Указывает на частичное признание вины, поскольку находился в угнанном автомобиле на пассажирском сиденье, автомобиль не вскрывал и за рулем не находился.

Обращает внимание на наличие у него двух малолетних детей, что просит учесть в качестве смягчающего обстоятельства, а также жены, получающей образование. Указывает, что является единственным кормильцем в семье, поскольку работает по договору. Отмечает положительные характеристики с места жительства и ставит вопрос о назначении наказания, не связанного с лишением свободы.

В апелляционной жалобе адвокат Добрянский М.В. в интересах ФИО2 выражает несогласие с судебным решением, ставит вопрос о его отмене. Считает, при назначении наказания неправильно применен уголовный закон, его подзащитному назначено несправедливое наказание.

Полагает, в нарушение требований уголовно-процессуального закона все представленные доказательства судом тщательно не проверены, не сопоставлены между собой и не оценены на предмет относимости, допустимости, достоверности, достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора, доводы стороны защиты, изложенные в ходатайствах, остались без оценки суда.

Приводя показания осужденных, утверждает, что при рассмотрении уголовного дела не нашло своего подтверждения наличие между ними предварительного сговора. Считает, что иные доказательства об указанном обстоятельстве также не свидетельствуют.

В суде апелляционной инстанции прокурор Мальцева А.В., поддержав доводы апелляционного представления, также просила об исключении из описательно-мотивировочной части приговора: указания на корыстный умысел при описании преступного деяния, признанного доказанным, поскольку угон с таковым совершен быть не может; указания на протокол явки с повинной ФИО2, не подтвержденный им в судебном заседании, как доказательство вины осужденных.

Осужденный ФИО1, поддержав доводы апелляционной жалобы, указал, что осуществляет уход за пожилым отцом супруги, страдающим заболеваниями, что просил признать в качестве смягчающего обстоятельства и назначить наказание с применением ст. 73 УК РФ.

Осужденный ФИО2 указал на признание вины в угоне. Поставил вопрос о назначении наказания условно.

Адвокат Добрянский М.В. в суде апелляционной инстанции, поддержав доводы своей жалобы, высказал мнение, что приговор не является единым и логичным судебным актом, поскольку не содержит полных показаний осужденных, анализ которых не позволяет сделать вывод, что они сговорились на угон, распределив между собой роли. Отметил, что показания свидетеля В., которая очевидцем преступления не являлась, также не могут подтвердить указанное обстоятельство.

Считает, суд безосновательно не признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства положительные характеристики ФИО2 его сожительницей, не учел в полной мере его личность, смягчающие обстоятельства, влияние наказания на условия жизни семьи, не мотивировал невозможность применения к нему положений ст. 73 УК РФ.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, заслушав участников процесса, приходит к следующему.

Несмотря на доводы, приведенные адвокатом Добрянским М.В. в апелляционной жалобе и в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены обжалуемого приговора, поскольку позиция стороны защиты о невиновности ФИО1 и ФИО2 в преступлении, за которое они осуждены, неверной, неполной оценке исследованных доказательств и недопустимости некоторых из них является несостоятельной. Суждения защитника в этой части направлены на переоценку доказательств, исследованных судом первой инстанции.

Вопреки доводам жалоб, все предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию и имеющие существенное значение для разрешения уголовного дела, судом первой инстанции установлены.

Обвинительный приговор отвечает требованиям ст. ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ. В нем описано преступное деяние, установленное судом, в необходимом объеме приведены доказательства как уличающие ФИО1 и ФИО2, так и те, на которые ссылалась сторона защиты, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденных в преступлении, за которое они осуждены, мотивировано мнение относительно его квалификации и по другим, подлежащим разрешению при постановлении обвинительного приговора вопросам.

Каких-либо неясностей и противоречий, которые бы ставили под сомнение обоснованность осуждения ФИО1 и ФИО2, в выводах судом не допущено. Таковые основаны на достоверных доказательствах и полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Утверждения стороны защиты, повторяемые в апелляционной жалобе адвоката Добрянского М.В., об отсутствии в деле доказательств вины ФИО1 и ФИО2 в угоне, совершенном группой лиц по предварительному сговору, опровергаются совокупностью таковых. В материалах уголовного дела не имеется и в суд не представлено подтверждения искусственного создания органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденных в том преступлении, за которое они осуждены, вопреки утверждениям адвоката Добрянского М.В. об обратном, основаны на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга показаниях потерпевшего, свидетелей, исследованных протоколах следственных действий, документах и иных допустимых и достоверных доказательствах.

Несогласие защитника и осужденных с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденных, отсутствии в их действиях состава преступления, за которое они осуждены.

В суде первой инстанции ФИО1, указав на частичное признание вины, пояснил, что действительно находился в автомобиле потерпевшего, о его угоне не знал, сам автомобилем не управлял и делать этого не мог из-за алкогольного опьянения. Сообщил, что в августе 2022 года, проходя с ФИО2 по ул. **** в г. Перми, зашли в один из дворов, где он (ФИО1) отошел в туалет, затем в ту же сторону отошел ФИО2, после чего выехал на автомобиле ВАЗ-2107 темного цвета, ранее стоявшем возле одного из подъездов дома. По предложению ФИО2 сел в автомобиль, на котором стали кататься по улицам города, забрали В., после чего он (ФИО1) садился за руль автомобиля, но поскольку не смог тронуться, вновь пересел на пассажирское сиденье. В дальнейшем их стали преследовать сотрудники полиции, от которых ФИО2 и В. скрылись, он же был задержан.

В ходе предварительного расследования ФИО1 давал иные показания.

Так, в качестве подозреваемого 24 августа 2021 г. он пояснял, что ночью 1 августа 2021 г. передвигаясь с ФИО2 по дворам города, дошли до автомобиля «семерка», одна из дверей которого открылась когда он (ФИО1) дернул ее ручку. После этого он предложил ФИО2 взять машину и поехать на ней, на что тот сначала отказывался, но затем согласился. Открыв заднюю дверь, он (ФИО1) протянул руку и открыл переднюю дверь со стороны водителя, затем стал соединять провода под рулевой колонкой, отчего автомобиль завелся. Сев за руль автомобиля выехал из двора, после чего в автомобиль сел ФИО2 и они начали движение по улицам города поочередно управляя транспортным средством.

При допросе в качестве обвиняемого 25 августа 2021 г. и 6 октября 2021 г. ФИО1, указывая на частичное признание вины, утверждал, что преступление совершил один, в сговор не вступал, роли не распределял.

Из показаний ФИО1 от 20 сентября 2021 г. следует, что ФИО2 до момента его выезда на автомобиле, стоял поодаль один, чем он (ФИО1) занимался, не видел, затем сел в автомобиль, при этом ничего не говорил, за исключением сказанного вначале на предложение об угоне.

В показаниях от 5 марта 2022 г., 18 мая 2022 г. и 26 февраля 2023 г. ФИО1 отрицал как предварительный сговор с ФИО2 и распределение ролей, так и то, что просил его наблюдать за окружающей обстановкой.

В суде первой инстанции ФИО2 от дачи показаний отказался. В ходе предварительного расследования он давал следующие показания.

В качестве подозреваемого 5 августа 2021 г. ФИО2 пояснял, что ночью 1 августа 2021 г., проходя возле одного из домов с ФИО1, увидели автомобиль ВАЗ-2107, который ФИО1 предложил завести и покататься, с чем он (ФИО2) не согласился. Однако, несмотря на это, ФИО1 подошел к автомобилю, дернул ручку водительской двери, которая заперта не была, произвел манипуляции, после чего автомобиль завелся. После этого он (ФИО2) вышел на проезжую часть, осмотрелся, наблюдал за окружающей обстановкой, а ФИО1 выехал на автомобиле в который он (ФИО2) сел на пассажирское сиденье. На автомобиле передвигались по улицам города, пока их не заметили сотрудники полиции, при этом автомобилем управляли он, ФИО1 и В., которую они пригласили покататься.

21 сентября 2021 г. при допросе в качестве подозреваемого он указывал, что увидев автомобиль ВАЗ-2107, к нему подошел ФИО1, он же в это время ждал ФИО1 на дороге, проходящей через придомовую территорию, в 15-20 метрах от указанного автомобиля. Находясь возле автомобиля, ФИО1 открыл рукой заднюю левую дверь, в этот момент он (ФИО2) понял, что тот хочет залезть в салон и угнать автомобиль, на что стал говорить ФИО1, что это повлечет проблемы, однако тот не послушал, залез в салон, открыл водительскую дверь, сел на водительское сиденье, произвел манипуляции, от которых автомобиль завелся. Он (ФИО2) в этот момент продолжал стоять на месте, смотря по сторонам. После того, как ФИО1 выехал за рулем автомобиля, он (ФИО2) сел в него на пассажирское сиденье, после чего стали передвигаться на автомобиле по улицам города оба поочередно управляя им. Указывал, что сел автомобиль, поскольку боялся оставлять в нем одного нетрезвого ФИО1, умысла на угон не имел.

При допросах в качестве обвиняемого 24 сентября 2021 г., 7 декабря 2021 г., 5 марта 2022 г. и 28 февраля 2023 г. ФИО2 указав на частичное признание вины, отметил, что предварительного сговора на угон между ним и ФИО1 не было, в первом из указанных протоколов он отрицал и распределение ролей.

При допросе в качестве обвиняемого 7 октября 2021 г. утверждал, что выступал в роли пассивного наблюдателя за произошедшим, в дальнейшем ездил на угнанном автомобиле.

Из показаний свидетеля Н. следует, что от супруга ФИО1 ей известно, что в ночь на 1 августа 2021 г. во время прогулки с ФИО2, тот обнаружил и завел автомобиль, на котором катались по г. Перми и скрывались от сотрудников полиции.

Несмотря на вышеуказанные показания и доводы стороны защиты об обратном, вина ФИО1 и ФИО2 в неправомерном завладении автомобилем С. без цели хищения, совершенном группой лиц по предварительному сговору, подтверждена:

- показаниями потерпевшего С., обнаружившего 1 августа 2021 г. угон своего автомобиля ВАЗ-21074, имеющего государственные регистрационные знаки ****, припаркованного им возле дома № ** по ул. **** в г. Перми около 20 час. 31 августа 2021 г.;

- показаниями свидетеля К. о продаже им автомобиля ВАЗ-21074, имеющего государственные регистрационные знаки **, С.;

- показаниями свидетеля Ш., подтвердившего как факт приобретения С. автомобиля ВАЗ-21074, имеющего государственные регистрационные знаки **, так и то, что указанный автомобиль они с С. 31 июля 2021 г. около 20 час. припарковали возле дома по ул. **** в г. Перми, где утром 1 августа 2021 г. он отсутствовал;

- показаниями инспектора ДПС Г., который при допросе в качестве свидетеля пояснил, что во время несения службы в ночь на 1 августа 2021 г. был замечен автомобиль ВАЗ 2107, водитель которого требование остановиться проигнорировал, стал скрываться, возле дома № ** по ул. **** в г. Перми заехал на тротуар, остановился, после чего с водительской и пассажирской сторон выбежали двое молодых людей, один из которых был задержан и оказался ФИО1 Впоследствии от коллег узнал, что остановленный ими автомобиль был угнан;

- протоколом осмотра участка местности между домами № ** и ** по ул. **** в г. Перми, где зафиксирована обстановка на месте происшествия, а также факт изъятия видеозаписей места стоянки автомобиля ВАЗ-21074, имеющего государственные регистрационные знаки **, в ночь на 1 августа 2021 г.;

- протоколом осмотра диска, изъятого при осмотре места происшествия, где, в числе прочего зафиксированы: приход к месту происшествия двух молодых людей, один из которых одет в футболку с коротким рукавом и светлые шорты, второй – в куртку с рукавами, полосами на плечах и штаны; появление и перемещение в кустах пятен света; появление на дороге человека, одетого в темную куртку с рукавами и светлой полосой на плечах и спине, а также в штаны, который спустя семь секунд уходит; вновь появление на дороге человека в темной куртке со светлой полосой на спине, который на протяжении десяти секунд стоит на дороге спиной к камере, после чего теряется из вида; еще одно появление на дороге человека в темной одежде с полосой на ее верхней части, который стоит на протяжении восьми секунд, после чего уходит туда, откуда вышел; выезд из кустов слева задним ходом автомобиля темного цвета, к которому после остановки подбежал человек, одетый в темную футболку с коротким рукавом и шорты, который сел на переднее пассажирское сиденье, после чего автомобиль уехал;

- показаниями свидетеля В., указавшей, что в ночь на 1 августа 2021 г. она по предложению ФИО2 совместно с ним и ФИО1 каталась на автомобиле ВАЗ 2107 темно-синего цвета. Указанным автомобилем управлял ФИО1, который по ее просьбе предоставил ей управление автомобилем. В какой-то момент, когда автомобиль заглох и она, пытаясь завести двигатель, ключей в замке зажигания не обнаружила, после чего ФИО2 завел автомобиль посредством манипуляций под рулевой колонкой. После нее за руль автомобиля поочередно садились ФИО1 и ФИО2 В районе ул. Окулова в г. Перми их автомобиль стали преследовать сотрудники полиции, в этот момент от ФИО2 узнала, что автомобиль ими угнан. Пояснила, что в указанный день ФИО1 был одет в футболку и шорты, ФИО2 - в джинсы, футболку и кофту со светлой полосой. При осмотре видеозаписей, изъятых с места происшествия, в лицах, подходящих к месту происшествия опознала ФИО1 и ФИО2, в лице, периодически выходящим на дорогу опознала ФИО2, а в лице, подбежавшем и севшем на пассажирское сиденье в выехавший задним ходом автомобиль – ФИО1 Указала, что смогла различить молодых людей на видео не только по одежде, но и телосложению и цвету волос, которые у ФИО1 и ФИО2 существенно различаются;

- протоколом очной ставки между ФИО1 и В., где последняя, помимо описания их с ФИО1 и ФИО2 поездки на автомобиле по улицам г. Перми, сообщила, что со слов ФИО2 ей известно, что сначала автомобиль пытался либо завести, либо открыть ФИО1, у которого это не получилось, после чего пришел ФИО2, который выгнал ФИО1, сам завел автомобиль, сел за руль и уехал на нем с ФИО1 с места преступления, указала, что сначала умолчала о данной информации поскольку была в хороших отношениях с ФИО2, который просил ее не рассказывать об этом. При этом ФИО1 подтвердил, что пытался завести автомобиль, но из-за алкогольного опьянения не смог это сделать, после того как автомобиль завел ФИО2 он сел в него на пассажирское сиденье;

- протоколом очной ставки между ФИО2 и В., где последняя дала такие же показания как при очной ставке с ФИО1, при этом ФИО2 с ними не согласился, указав на оговор его со стороны свидетеля;

- протоколом проверки показаний свидетеля В. на месте, в ходе которой она описала их с ФИО1 и ФИО2 поездку на автомобиле по улицам г. Перми, а также иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Представленные сторонами доказательства суд первой инстанции исследовал с соблюдением процессуальных требований, предъявляемых к допросу участников процесса и оглашению документов.

Вопреки доводам адвоката, все вышеизложенные доказательства, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации. Судебная коллегия находит их относимыми, допустимыми, достоверными, а в своей совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора в отношении обоих осужденных.

Доводы адвоката Добрянского М.В. о недопустимости ряда доказательств в связи с их получением в ходе предварительного следствия за пределами срока дознания, установленного в тридцать суток, со ссылкой на возбуждение рассмотренного уголовного дела дознавателем, по смыслу закона являются несостоятельными. Все указанные адвокатом доказательства получены уполномоченным должностным лицом в пределах установленного срока следствия по делу, в связи с чем оснований для признания их недопустимыми не имеется.

Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевшего и свидетелей при даче показаний в отношении осужденных, оснований для оговора ими ФИО1 и ФИО2 в материалах уголовного дела не содержится, судебной коллегии не представлено и ею не установлено.

Оснований не доверять показаниям свидетеля В., данным ею в ходе очных ставок с обоими осужденными, судебная коллегия не находит.

Ее показания о разговоре с ФИО2, в ходе которого тот признался, что сначала манипуляции с автомобилем с целью его угона совершал ФИО1, но завести не смог, в связи с чем автомобиль завел ФИО2 и уехал на нем с ФИО1 с места преступления, подтверждаются не только показаниями ФИО1 в ходе этой же очной ставки, где он в присутствии адвоката объяснил причину, по которой не смог завести чужой автомобиль, состоянием опьянения и подтвердил, что за рулем автомобиля действительно находился ФИО2, а он сел на пассажирское сиденье, но также протоколом осмотра диска с записью событий с места преступления, из которой с очевидностью следует, что к месту стоянки автомобиля пришли ФИО1 и ФИО2, при этом, пока ФИО1 на видеозаписи не наблюдался, ФИО2 неоднократно выходил на дорогу, какое-то время стоял там, затем скрывался, затем выходил вновь, после чего перед выездом с места парковки угнанного автомобиля из поля зрения пропал, при этом, когда автомобиль выехал с места парковки, к нему подбежал и в него на пассажирское сиденье сел ФИО1, после чего автомобиль скрылся. Кроме того В. при просмотре записей камер видеонаблюдения подтвердила, что на дорогу неоднократно выходил ФИО2, а к выехавшему автомобилю потерпевшего подбежал и на его пассажирское сиденье сел ФИО1, при этом указала, что ранее знакомых ей молодых людей она опознала не только по одежде, но и фигурам и цвету волос, которые у них различаются. Кроме того, о предварительной договоренности на совершение угона ФИО1 заявлял в своих первоначальных показаниях, указывая, что ФИО2 принял его предложение угнать автомобиль. О предложении об угоне автомобиля, поступившем от ФИО1, говорил и ФИО2, при этом отрицал то, что это предложение он принял.

То, что ранее В. не сообщала о состоявшемся с ФИО2 разговоре, она логично объяснила просьбой ФИО2 и желанием ему помочь. В связи с изложенным, судебная коллегия не находит оснований не доверять показаниям В. как в целом, так и в этой части, с учетом того, что они соответствуют иным доказательствам, дополняют с ними друг друга, позволяют объективно установить хронологию рассматриваемых событий, действия и роли каждого из лиц, участвующих в этих событиях, в связи с чем находит эти показания объективными и достоверными.

Существенных противоречий в доказательствах, принятых судом за основу, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденных, на правильность применения уголовного закона, не имеется.

Изложенные выше доказательства опровергают доводы стороны защиты об отсутствии предварительного сговора между ФИО1 и ФИО2 на угон автомобиля. Их показания в этой части судебная коллегия расценивает как недостоверные, обусловленные их процессуальным статусом и избранной по делу линией защиты.

Неустраненные противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности каждого из осужденных и требующие толкования в их пользу, по делу отсутствуют. Несогласие стороны защиты с правильностью квалификации содеянного, не является основанием для отмены приговора.

При этом судебная коллегия соглашается с доводом прокурора о недопустимости явки с повинной ФИО2, которая приведена судом в приговоре в качестве доказательства вины ФИО1 и ФИО2

В соответствии с ч. 11 ст. 144 УПК РФ лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом, и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК РФ, пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа в порядке, установленном главой 16 настоящего Кодекса.

Требование вышеприведенной нормы уголовно-процессуального закона при оформлении явки с повинной не соблюдено: права ФИО2, в том числе право пользоваться услугами адвоката, не разъяснены, явка с повинной дана ФИО2 в отсутствие защитника.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в судебном заседании содержание явки с повинной осужденным не подтверждено, она подлежит исключению из числа доказательств, приведенных в приговоре, ввиду недопустимости. Вместе с тем, ее исключение не влияет на правильность выводов суда о виновности ФИО2 и ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, поскольку она полностью подтверждается совокупностью других исследованных доказательств.

Также судебная коллегия не может согласиться с судом первой инстанции в той части, что при совершении угона группой лиц по предварительному сговору ФИО1 и ФИО2 реализовывали корыстный умысел, поскольку угон представляет собой неправомерное завладение автомобилем без цели хищения.

Указанное согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которой в случае установления судом, что неправомерные действия лица совершены лишь для поездки на угнанном автомобиле или в иных целях без корыстных побуждений, содеянное при наличии к тому оснований подлежит правовой оценке как неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения по соответствующей части статьи 166 УК РФ.

В связи с изложенным, судебная коллегия считает необходимым исключить указание на корыстный умысел при описании преступного деяния, признанного судом доказанным.

Судебная коллегия находит, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и пришел к верному выводу о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, приведя в приговоре мотивы принятого решения.

Приведенные в приговоре доказательства бесспорно свидетельствуют о том, что ФИО1 и ФИО2, действуя совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору неправомерно завладели автомобилем С. без цели хищения. Объективных и достоверных данных о совершении преступления, за которое осуждены ФИО1 и ФИО2, при иных обстоятельствах судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Проанализировав обстоятельства деяния и совокупность собранных по делу доказательств, суд пришел к правильному выводу о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору, оснований у судебной коллегии не согласиться с этим выводом не имеется.

Об указанном объективно свидетельствуют установленные судом обстоятельства совершенного преступления, согласованность действий осужденных, направленных на достижение общего преступного результата, а именно то, что они совместно прибыли на место преступления, вместе направились к автомобилю потерпевшего, ФИО2 принял предложение ФИО1 совершить угон, после чего каждый выполнял свою роль и своими действиями способствовал совершению преступления и достижению единой цели - угона автомобиля: ФИО1 совершал манипуляции с целью запустить двигатель автомобиля, пока ФИО2 неоднократно выходил на дорогу, с очевидностью наблюдая за окружающей обстановкой, когда ФИО1 не смог запустить двигатель, это сделал ФИО2, после чего выехал за рулем автомобиля, на пассажирское сиденье в который запрыгнул прибежавший ФИО1 После совершения указанных действий место происшествия оба на автомобиле покинули и перемещались на нем по улицам города, поочередно управляя до момента остановки сотрудниками полиции.

Таким образом, оснований для иной квалификации действий ФИО1 и ФИО2, как и для их оправдания в совершении преступления, за которое они осуждены, судебная коллегия не усматривает.

Содержащиеся в жалобах утверждения об излишней суровости назначенного ФИО1 и ФИО2 наказания судебная коллегия считает необоснованными.

Наказание ФИО1 и ФИО2 назначено в соответствии со ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личностях виновных, в том числе и их характеристик, которые были подробно исследованы в судебном заседании, влияния наказания на их исправление и условия жизни их семей, смягчающих наказание каждого обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств у ФИО1 и наличие такового у ФИО2

При назначении наказания ФИО1 суд в качестве смягчающих наказание обстоятельств правильно признал и при назначении наказания в полной мере учел наличие на иждивении малолетних детей, частичное признание вины, состояние здоровья, состояние беременности супруги, состояние здоровья отца супруги.

При назначении наказания ФИО2 суд в качестве смягчающих наказание обстоятельств правильно признал и при назначении наказания в полной мере учел явку с повинной, частичное признание вины, состояние здоровья.

Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имелись в материалах дела, но не учтенных судом, не установлено.

Признание иных обстоятельств смягчающими в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ является правом суда с учетом имеющихся конкретных данных по делу. Поскольку сведений о наличии у ФИО1 статуса лица, осуществляющего уход за больным родственником не представлено, оснований для признания указанного обстоятельства в качестве смягчающего судебная коллегия не усматривает.

Те факты, что супруга ФИО1 получает образование, а сожительница ФИО2 его положительно характеризует, также не являются основаниями для смягчения им наказания и признанию в качестве смягчающих наказание обстоятельств не подлежат.

Поскольку наличие малолетних детей у ФИО1 признано судом смягчающими наказание обстоятельством, что прямо следует из приговора, повторному учету оно не подлежит.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, суд верно не установил, при этом у ФИО2 в качестве такового обоснованно признал рецидив преступлений, определив его вид как опасный, поскольку ФИО2 ранее судимый за тяжкое преступление к реальному лишению свободы, обжалуемым приговором осужден за тяжкое преступление (п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ).

Наличие опасного рецидива преступлений исключает возможность применения к ФИО2 положений ч. 1 ст. 62, ч. 6 ст. 15 и ст. 73 УК РФ, а также влечет назначение наказания по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ.

В связи с отсутствием исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, судебная коллегия, как и суд первой инстанции, оснований для применения к ФИО2 положений ст. 64 УК РФ и ч. 3 ст. 68 УК РФ, а также к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, не находит.

Необходимости изменения категории преступления ФИО1 на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ судебная коллегия, как и суд первой инстанции, не усматривает с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности.

Правовых оснований для рассмотрения вопроса о применении к ФИО1 и ФИО2 положений ч. 2 ст. 531 УК РФ не имеется с учетом того, что тяжкое преступление ими совершено не впервые.

Вывод суда о назначении каждому из осужденных наказания в виде лишения свободы в приговоре должным образом мотивирован.

Суд правильно не нашел оснований для назначения ФИО1 наказания в виде штрафа, а также для применения при назначении ему наказания положений ст. 73 УК РФ УК РФ, а именно для назначения наказания условно, с чем судебная коллегия соглашается, учитывая обстоятельства преступления, то, что исправление ФИО1 невозможно без изоляции от общества.

Назначенное каждому из осужденных наказание судебная коллегия находит справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления, личностям виновных, полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, принципам социальной справедливости.

Исходя из изложенного, вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований для смягчения наказания каждому из осужденных не усматривается. Все обстоятельства, имеющие значение для назначения наказания, судом были учтены.

Вид исправительного учреждения каждому из осужденных назначен правильно в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, способных поставить под сомнение законность приговора, при расследовании и рассмотрении дела не допущено.

Как следует из материалов уголовного дела, предварительное расследование проведено полно и всесторонне, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона Российской Федерации.

При рассмотрении уголовного дела судом принцип состязательности и равноправия сторон соблюден, стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все доказательства были судом исследованы, заявленные ходатайства разрешены председательствующим в установленном законом порядке и по ним приняты мотивированные решения.

Таким образом, по доводам апелляционных жалоб приговор отмене либо изменению не подлежит.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по доводам представления в соответствии со ст. 38915 УПК РФ.

Поскольку преступление, за которое ФИО1 осужден по настоящему приговору, он совершил до вынесения в отношении него приговора Дзержинским районным судом г. Перми 14 июля 2022 г., суд пришел к правильному выводу о наличии оснований для назначения окончательного наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, при этом допустил описку в дате вышеуказанного приговора, которую судебная коллегия считает возможным устранить.

Кроме того, в нарушение ч. 5 ст. 69 УК РФ судом не зачтено время отбытого ФИО1 наказания в виде ограничения свободы по приговору Дзержинского районного суда г. Перми от 14 июля 2022 г. с 4 августа 2022 г. по 7 июня 2023 г., составляющее десять месяцев четыре дня, что судебная коллегия считает необходимым сделать.

Нарушений уголовного либо уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора суда по иным основаниям, по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38915, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

определил а :

приговор Свердловского районного суда г. Перми от 8 июня 2023 г. в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:

исключить протокол явки с повинной ФИО2 как доказательство вины осужденных;

исключить указание на корыстный умысел при описании преступного деяния, признанного судом доказанным;

считать ФИО1 по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ наказание назначенным по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием по приговору Дзержинского районного суда г. Перми от 14 июля 2022 г.;

зачесть ФИО1 в срок наказания наказание отбытое по приговору Дзержинского районного суда г. Перми от 14 июля 2022 г. – десять месяцев четыре дня ограничения свободы из расчета два дня ограничения свободы за один день лишения свободы.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 4014 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 40110 - 40112 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись).

Судьи: (подписи).