дело № 2а - 1140/2023 ***

***

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 сентября 2023 года город Кола, Мурманской области

Кольский районный суд Мурманской области в составе председательствующего судьи Н.Д. Кочешевой,

при секретаре Васьковой А.В.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административных соответчиков ФИО2,

при рассмотрении в открытом судебном заседании с использованием видеоконференц-связи административного дела по административному исковому заявлению ФИО1 к амбулаторному отделению филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, ФСИН России и УФСИН России по Мурманской области о признании незаконными условий содержания, выразившихся в ненадлежащем оказании медицинской помощи, и взыскании компенсации в порядке ст. 227.1 КАС РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным административным иском, в обоснование заявленных требований указал, что отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области. Административный истец, имеющий с *** года хроническое заболевание ВИЧ-инфекция, неоднократно обращался к терапевту с жалобами на изжогу и жжение во рту. После проведения весной *** года исследования – ФГДС, у него была обнаружен кандидоз пищевода, в связи с чем, ему были назначены противогрибковые препараты. Вместе с тем, запись о наличии кандидоза пищевода в медицинской карте сделана не была. При проведении повторного исследования ФГДС ничего обнаружено не было, хотя признаки заболевания сохранились. Запись о наличии у него кандидоза пищевода сделали только в *** года, по результатам повторного исследования ФГДС, сообщив также, что лечение будет длительным. Терапевт санчасти назначил проведение общего анализа крови, а также анализ на клетки и вирусную нагрузку, однако, в наличии не имеется необходимых препаратов. Ему необходима консультация инфекциониста для определения сопутствующих ВИЧ-инфекции заболеваний, стадии, для последующего обращения в МСЭ для получения группы инвалидности. На консультацию к инфекционисту он попасть не может. В связи с изложенным, административный истец просит признать незаконными действия (бездействия) ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России при оказании ему медицинской помощи.

Определениями суда от *** и от *** к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены амбулаторное отделение филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России и УФСИН России по Мурманской области, ФСИН России соответственно.

Протокольным определением суда от *** принято уточнение требований искового заявления: административный истец просит взыскать компенсацию в порядке ст. 227.1 КАС РФ в размере 400 000 руб.

В судебном заседании административный истец настаивал на удовлетворении требований уточненного административного искового заявления.

Представитель административных соответчиков – ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, УФСИН России по Мурманской области и ФСИН России по доверенностям ФИО2 в судебном заседании с требованиями искового заявления не согласилась в полном объёме, просила в удовлетворении искового заявления отказать.

Представитель административного соответчика – амбулаторного отделения филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьёй 21 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 января 1950 года) никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учётом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В соответствии со статьей 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осуждённое к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счёт казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть 1). Компенсация за нарушение условий содержания осуждённого в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учётом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть 2).

На основании статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осуждённых, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осуждённых, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

В соответствии с подпунктами 3, 6 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1314, одна из основных задач ФСИН России – обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осуждённых и лиц, содержащихся под стражей. Задачей ФСИН России является создание осуждённым и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Таким образом, государство в лице федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих функции исполнения уголовных наказаний, берёт на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осуждённых наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.

В соответствии с пунктами 2, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» под условиями содержания лишённых свободы лиц следует понимать условия, в которых с учётом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закреплённые Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц.

Условия содержания лишённых свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учётом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Согласно пункту 17 указанного постановления при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишённому свободы лицу медицинской помощи, судам с учётом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учётом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с частью 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осуждённые имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Под охраной здоровья граждан Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» понимает систему мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (ст. 2).

Исходя из положений части 1 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осуждённым к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 123-125 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждённых Приказом Минюста России от 16.12.2016 № 295 и действовавших на момент возникновения спорных правоотношений, лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осуждённым к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации.

В исправительном учреждении осуществляется медицинское обследование и наблюдение осуждённых в целях профилактики у них заболеваний, диспансерный учёт, наблюдение и лечение, а также определение их трудоспособности.

При невозможности оказания медицинской помощи в ИУ осужденные имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций.

В июле 2022 года в действие введены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы, утверждённые Приказом Минюста России от 4 июля 2022 г. № 110, согласно пунктам 154-156 которых медицинская помощь осуждённым к лишению свободы оказывается медицинской организацией УИС в соответствии с Федеральным законом об основах охраны здоровья граждан и приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 г. № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключённым под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы» (зарегистрирован Министерством юстиции Российской Федерации 9 февраля 2018 г., регистрационный № 49980) с изменениями, внесёнными приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 31 января 2020 г. № 6 (зарегистрирован Министерством юстиции Российской Федерации 13 февраля 2020 г., регистрационный № 57494).

При невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС осуждённые к лишению свободы имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций.

Оказание осуждённым к лишению свободы медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи осуждённым к лишению свободы в медицинских организациях УИС производится за счёт бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели ФСИН России, и в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2012 г. № 1466 «Об утверждении Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы».

Согласно пункту 1 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключённым под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утверждённого Приказом Минюста России от 28.12.2017 № 285 (далее – Порядок), он устанавливает правила организации оказания медицинской помощи лицам, заключённым под стражу в следственных изоляторах (далее - СИЗО, лица, заключённые под стражу соответственно), а также осуждённым, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы (далее - осуждённые, учреждения УИС, УИС соответственно), в соответствии с пунктами 1, 2, 4 части 2 статьи 32, частью 1 статьи 37 и частью 1 статьи 80 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Как следует из пунктов 31 и 32 Порядка в период содержания осуждённого в учреждении УИС осуществляется динамическое наблюдение за состоянием его здоровья, включающее ежегодное лабораторное исследование (общий анализ крови, мочи), осмотр врача-терапевта (врача общей практики) или фельдшера, которые проводятся один раз в год, а также флюорографию лёгких или рентгенографию органов грудной клетки (лёгких), которые проводятся не реже одного раза в шесть месяцев в рамках проведения профилактических медицинских осмотров в целях выявления туберкулеза.

Медицинские осмотры и диспансерное наблюдение осуждённых осуществляются в соответствии с законодательством Российской Федерации в сфере охраны здоровья.

Судом установлено, что ФИО1 отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области по приговору *** суда *** от *** по п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228, ч. 3 ст. 69, ст. 74, ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, которым ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 09 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

С момента прибытия в указанное исправительное учреждение административный истец находится под наблюдением здравпункта № филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, имеет ряд заболеваний, в том числе, ВИЧ-инфекция, стадия 4А, хронический вирусный гепатит, кандидоз пищевода.

Обращаясь с настоящим административным иском в суд, административный истец указал на наличие, по его мнению, недостатков при оказании ему медицинской помощи в связи с имеющимися заболеваниями: ВИЧ-инфекция и кандидоз пищевода, что привело к ухудшению состояния его здоровья, в связи с чем, учитывая, что указанные вопросы требовали специальных познаний, в ходе судебного разбирательства по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза.

В соответствии с заключением комиссии экспертов № от ***, составленного Автономной некоммерческой организацией «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований» (АНО «Судебный эксперт»), по результатам проведения комплексной судебно-медицинской экспертизы установлено, что комиссия пришла к заключению, что согласно представленным медицинским документам у ФИО1 имелись следующие заболевания: ВИЧ-инфекция 4 А стадия, фаза ремиссии на фоне АРВТ; Хронический вирусный гепатит «В» минимальной степени активности (на основании клинико-лабораторных данных); ВИЧ-ассоциированная тромбоцитопения; Кандидоз пищевода; Сухая себорея; Микоз кожи стоп. Онихомикоз.

Впервые о взятии крови для выявления антител к ВИЧ-инфекции у ФИО1 в медицинской карте амбулаторного больного сказано ***.

Затем проводились повторные заборы крови для выявления антител ВИЧ-инфекции ИФА методом от *** и ***.

По результатам исследования крови («анализ крови на ВИЧ № от 03.12.2016») были обнаружены антитела к ВИЧ-инфекции.

При этом в листе записи заключительных (уточненных) диагнозов сказано об установлении диагноза ВИЧ-инфекции ***.

Также следует отметить, что в записи фельдшера при проведении профосмотра от *** был указан диагноз «... ВИЧ-инфекция (от ***)». То есть, наличие ВИЧ-инфекции (от ***) было установлено после профосмотра (***) - является противоречием, не устранимым экспертным путем.

Таким образом, наличие ВИЧ-инфекции у ФИО1 было установлено *** по результатам исследования крови («анализ крови на ВИЧ № от 03.12.2016»).

После подтверждения факта наличия у пациента ВИЧ-инфекции, согласно методическому письму "Правила постановки диагноза ВИЧ-инфекции" (утв. Заместителем Министра здравоохранения и социального развития РФ ФИО3 от 10.08.2007 № 5922-РХ), необходимо было установить полный клинический диагноз заболевания, в соответствии с классификацией стадий ВИЧ-инфекции, для определения дальнейшей тактики ведения пациента.

Согласно Критериям оценки качества медицинской помощи, утв. приказами Минздрава РФ от 15.07.2016 № 520н и от 10.05.2017 № 203н, установление клинического диагноза должно быть осуществлено в течение 10 дней с момента обращения (в данном случае после установления наличия ВИЧ-инфекции у ФИО1 ***).

Впервые запись о направлении пациента на исследование уровня CD4 с вышеуказанной целью и на консультацию к инфекционисту внесена *** (через 7-8 месяцев после установления антител к ВИЧ-инфекции ***), что является несвоевременным.

Первый анализ на CD4 был выполнен *** - 593 кл/мкл.

*** ФИО1 был вызван на прием к инфекционисту. Однако, на прием в указанную дату он не явился.

*** ФИО1 принес согласие на консультацию инфекциониста для назначения АРВТ с результатами уровня CD4 от *** - 493 мкл/л. Был направлен запрос в филиал «Больница-2» для подбора АРВТ в стационарных условиях.

В стационаре филиала «Больница-2» ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России пациент находился с *** по ***.

За время госпитализации, в соответствии со стандартом специализированной медицинской помощи при болезни, вызванной вирусом иммунодефицита человека (утв. приказом Минздрава России от 09.11.2012 № 758н), были проведены обследования пациента, по результатам которых врачебной комиссией была адекватно назначена АРВТ по схеме: теновир 0,3 1 раз в сутки, ламивудин 0,3 1 раз в сутки - утром, регаст 0,6 1 раз в сутки - вечером. Также был целесообразно назначен профилактический курс изониазида (для профилактики туберкулеза).

Установленный диагноз за период госпитализации с *** по *** в полном объёме отражал заболевания (патологические состояния) пациента - «ВИЧ-инфекция, стадия вторичных проявлений 4А, фаза неустойчивой ремиссии вне АРВТ. Сухая себорея волосистой части головы. Онихомикоз стоп. Микоз кожи стоп. ВИЧ-ассоциированная тромбоцитопения легкой степени. Хронический гепатит В, минимальная биохимическая активность».

При выписке обоснованно были даны рекомендации в виде периодических исследований крови, в том числе уровня CD4 и ВН через 1 месяц от начала лечения, затем - ежеквартально.

Согласно листам назначений, вклеенным в амбулаторную карту, АРВТ на всем протяжении применялась в соответствии с адекватно назначенной схемой, согласно стандарту первичной медико-санитарной помощи взрослым при болезни, вызванной вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ) (предпочтительная антиретровирусная терапия первого ряда), утв. Приказом Минздрава РФ от 20.11.2018 № 797н, и стандарту первичной медико-санитарной помощи взрослым при ВИЧ-инфекции (диагностика, лечение и диспансерное наблюдение), утв. приказом Минздрава РФ от 23.06.2022 № 438н.

В медицинской карте амбулаторного больного имеется акт от *** в том, что ФИО1 отказался от применения противотуберкулезного препарата изониазид, о чем также свидетельствует отсутствие его применения в листе назначений с записью «не ходил». При этом следует сказать, что признаков развития туберкулеза у пациента не имелось за весь исследуемый период оказания медицинской помощи.

В дальнейшем проводились осмотры пациента от ***, *** с обследованием систем организма (сердечно-сосудистой, дыхательной, пищеварительной) - без патологии.

С *** по *** ФИО1 проходил стационарное речение в условиях инфекционного отделения филиала «Больница-2» ФКУЗ МСЧ-10. Проведенные диагностические и лечебные мероприятия соответствовали стандарту специализированной медицинской помощи при болезни, вызванной вирусом иммунодефицита человека (утв. приказом Минздрава России от 09.11.2012 № 758н). Стадия ВИЧ-инфекции 4 А в диагнозе была указана правильно, учитывая уровень СD4 от *** - 537 кл/мкл.

С *** ФИО1 обращался на прием к врачу с жалобами на изжогу, боли в эпигастральной области. При физикальном исследовании систем организма (сердечно-сосудистой, дыхательной, пищеварительной) патологии выявлено не было. На основании жалоб был установлен адекватный диагноз «Хронический гастрит, обострение, язвенная болезнь желудка?», с указанием ВИЧ-инфекции в соответствии с классификацией. По результатам осмотра было назначено необходимое проведение ФГДС и лечение, направленное на улучшение функций желудочно-кишечного тракта (применение лекарственных препаратов - омепразол, фамотидин-акос, активированный уголь).

*** была выполнена ФГДС и установлено наличие «кандидозного эзофагита».

Следует отметить, что при исследовании описания ФГДС не выявлена типичная картина кандидозного эзофагита в виде очаговых белесоватых или белесовато-желтых наложений на поверхности слизистой оболочки пищевода, не смывающихся при орошении водой через спрей-катетер или специальный ирригационный канал эндоскопа.

Ввиду отсутствия типичной картины кандидозного згофагита при ФГДС следовало взять биопсию с целью проведения диагностики заболевания и идентификации этиологического агента, в соответствии с Клиническими рекомендациями Российской гастроэнтерологической ассоциации по диагностике и лечению инфекционного эзофагита от ***.

Таким образом, у пациента имелось заболевание в виде эзофагита, однако его грибковая этиология была установлена пациенту необоснованно и не была подтверждена объективными данными на момент исследования.

*** пациент явился на прием с результатами ФГДС и жалобами на периодическую изжогу. В соответствии с необоснованно указанным диагнозом «Кандидозный эзофагит» в дополнение к предыдущей терапии была назначена противогрибковая терапия в виде применения флюконазола.

При обращениях за медицинской помощью ***, ***, *** пациент также предъявлял жалобы на изжогу. На основании жалоб назначался соответствующий препарат - омепразол. Назначение флуконазола при недостоверно установленном диагнозе «кандидозный эзофагит» является необоснованным.

При выполнении ФГДС от *** - патологии не было установлено.

Несмотря на проводимую терапию вышеуказанными препаратами (омепразол и флуконазол) у пациента сохранялись жалобы на изжогу и боль в желудке, по поводу чего он обращался за медицинской помощью ***, ***.

*** была выполнена ФГДС, при которой были обнаружены на слизистой пищевода «белые налеты по типу мелких (2-3 мм) островков, преимущественно в верхней и средней трети, общим количеством 15-20 шт». При данном ФГДС следовало взять биопсию для определения этиологии данных наложений, учитывая длительный прием флуконазола и отсутствие проявлений его действия. Как следует из вышеуказанных Клинических рекомендаций Российской гастроэнтерологической ассоциации по диагностике и лечению инфекционного эзофагита от *** г, если в течение 3-5 дней состояние не улучшается, для уточнения диагноза необходимо выполнить эзофагоскопию со взятием биоптата.

Также следует сказать, что при подтверждении грибкового происхождения налета (косвенно на грибковую этиологию может указывать наличие белесоватых наложений на слизистой рта при дальнейших обращениях за медицинской помощью) и отсутствие лечебного эффекта от флуконазола, рекомендуется парентеральное назначение эхинокандинов в течение 24-21 дня или амфотерцина в течение 21 дня. Лечение данными препаратами ФИО1 не назначалось.

Таким образом, при оказании медицинской помощи ФИО1 были допущены следующие дефекты:

1. Несвоевременное установление клинического диагноза ВИЧ-инфекции (с указанием стадии заболевания) и, как следствие, несвоевременное назначение АРВТ;

2. Отсутствие взятия биоптата при ФГДС от *** и отсутствие обоснованности кандидозной этиологии эзофагита по результатам данного исследования;

3. Необоснованное назначение флуконазола при недостоверно установленной грибковой этиологии эзофагита до проведения ФГДС от *** (которым было выявлено наличие белесоватых наложений);

4. Отсутствие применения препаратов эхинокандинов и амфотерцина при отсутствии эффекта от применения флуконазола.

Дефект оказания медицинской помощи, указанный в пункте 1, не повлек за собой неблагоприятных последствий для здоровья ФИО1 и не повлиял на развитие кандидоза пищевода, так как вирусная нагрузка на протяжении лечения оставалась умеренной на фоне АРВТ. Кандидоз пищевода мог развиться даже при своевременном установлении ВИЧ-инфекции и начале APBT.

Дефекты оказания медицинской помощи, указанные в пунктах 2-3, не повлекли за собой неблагоприятных последствий для здоровья ФИО1 и не оказали влияния на развитие кандидоза пищевода.

Дефект, указанный в пункте 4, увеличил вероятность развития кандидоза пищевода ввиду длительного игнорирования отсутствия эффекта от приема флуконазола. При этом своевременное начало применения препаратов эхинокандинов и амфотерцина не могло дать гарантий на положительный лечебный эффект.

В остальном лечение и обследование ФИО1 проводились согласно установленному диагнозу, стандартам и рекомендациям оказания медицинской помощи.

Оснований для изменения стадии ВИЧ-инфекции не выявлено - вирусная нагрузка оставалась умеренной на фоне АРВТ, имеющиеся у пациента оппортунистические инфекции (онихомикоз, микоз стоп, кандидоз пищевода, сухая себорея, тромбоцитопения) соответствуют стадии 4 «А», согласно клиническим рекомендациям Минздрава РФ «ВИЧ-инфекция у взрослых» 2020 г.

Нестойкие и незначимо выраженные нарушения функции кроветворения, не приводящие к нарушению жизнедеятельности, относительно благоприятное течение заболевания, отсутствие признаков прогрессирования ВИЧ-инфекции, не дают оснований для назначения группы инвалидности.

Заключение экспертов соответствуют требованиям статьи 82 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, исследование проведено уполномоченными лицами, предупреждёнными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, обладающими специальными познаниями, имеющими значительный стаж работы в пределах поставленных вопросов, входящих в их компетенцию, предметом исследования являлась имеющаяся медицинская документация, свидетельствующая состоянию здоровья административного истца.

Выводы экспертов по поставленным вопросам являются мотивированными и сомнений не вызывают, доказательств, указывающих на недостоверность проведённой экспертизы либо ставящих под сомнение её выводы, административными ответчиками не представлено, в связи с чем суд принимает указанное заключение в качестве доказательства по делу.

Таким образом, суд полагает установленным факт допущения административным ответчиком дефектов диагностики, а именно, несвоевременное установление клинического диагноза ВИЧ-инфекции (с указанием стадии заболевания) и, как следствие, несвоевременное назначение АРВТ; отсутствие взятия биоптата при ФГДС от *** и отсутствие обоснованности кандидозной этиологии эзофагита по результатам данного исследования; необоснованное назначение флуконазола при недостоверно установленной грибковой этиологии эзофагита до проведения ФГДС от *** (которым было выявлено наличие белесоватых наложений); отсутствие применения препаратов эхинокандинов и амфотерцина при отсутствии эффекта от применения флуконазола.

Доказательств того, что административный ответчик принимал меры к своевременному установлению ФИО1 клинического диагноза ВИЧ-инфекции (с указанием стадии заболевания), к своевременному назначению АРВТ, к взятию биоптата при ФГДС от ***, к установлению этиологии эзофагита до проведения ФГДС от *** (которым было выявлено наличие белесоватых наложений), к назначению препаратов эхинокандинов и амфотерцина при отсутствии эффекта от применения флуконазола, однако по независящим от него обстоятельствам указанные исследования не были выполнены, в материалы дела не представлено.

С учётом изложенного, суд приходит к выводу о том, что необходимое медицинское обслуживание административному истцу в заявленный им период –с *** и в период отбывания им наказания в виде лишения свободы оказывалось ненадлежащим образом, поскольку в части обследования не соответствовало нормативным документам и рекомендациям по лечению имеющегося у него заболевания, соответственно, у него возникает право на компенсацию за ненадлежащие условия отбывания наказания.

При этом ссылка представителя административного ответчика на отсутствие прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и ухудшением состояния здоровья ФИО1, в связи с чем оснований для взыскания компенсации не имеется, признается судом несостоятельной.

Как следует из экспертного заключения, в данном случае имело место бездействие со стороны медицинских работников, выразившееся в непроведении указанных выше диагностических мероприятий.

Вместе с тем, исходя из того, что выявленные дефекты при оказании медицинской помощи административному истцу не повлекли за собой неблагоприятных последствий для здоровья ФИО1 и не повлияли на развитие кандидоза пищевода, отсутствуют основания для возложения на ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России обязанности по организации проведения этих мероприятий.

Доводы ФИО1 о том, что неправомерные действия административных ответчиков причинили ему страдания, суд находит несостоятельными.

Разрешая требование административного истца о взыскании компенсации за ненадлежащие условия отбывания наказания и определяя её размер, суд принимает во внимание наличие дефектов оказания ФИО1 медицинской помощи, характер допущенных медицинским учреждением нарушений, степень причинённых административному истцу установленными нарушениями страданий, его индивидуальные особенности, а также отсутствие объективных данных об осложнении его заболеваний или ухудшении состояния здоровья, в связи с чем полагает необходимым взыскать в его пользу компенсацию в размере 30 000 рублей, находя данный размер разумным.

В соответствии с частью 4 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации данная компенсация подлежит взысканию с главного распорядителя средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В рассматриваемом случае с учетом положений подпункта 3 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, подпункта 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1314, главным распорядителем бюджетных средств является ФСИН России.

Таким образом, денежная компенсация подлежит взысканию в пользу административного истца с ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 175-180, 227, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

административное исковое заявление ФИО1 к амбулаторному отделению филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, ФСИН России и УФСИН России по Мурманской области о признании незаконными условий содержания, выразившихся в ненадлежащем оказании медицинской помощи, и взыскании компенсации в порядке ст. 227.1 КАС РФ, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за необеспечение надлежащими условиями отбывания наказания, выразившихся в неоказании соответствующей медицинским стандартам медицинской помощи, в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части административных исковых требований ФИО1 – отказать.

Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

Взыскать с Федеральной службы исполнения наказаний России в пользу Автономной некоммерческой организации «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований» (ИНН <***>) расходы по проведению судебной экспертизы в сумме 81 135 рублей.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Кольский районный суд Мурманской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

***

*** Судья Н.Д. Кочешева