Дело № 2-1938/2025
УИД 54RS0002-01-2025-002059-79
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
«17» сентября 2025 г. г. Новосибирск
Железнодорожный районный суд г. Новосибирска в составе:
председательствующего судьи Шумяцкой Л.Р.,
при секретаре Плужникове А.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к «Газпромбанк» (АО) о признании недействительным кредитного договора, применении последствий недействительности сделки,
установил :
ФИО1 обратилась в суд с иском к «Газпромбанк» (АО) о признании недействительным кредитного договора, применении последствий недействительности сделки.
В обоснование иска указано, что 20 сентября 2024 г. между истцом и ответчиком «Газпромбанк» (АО) был заключен договор потребительского кредита **, согласно которому банк предоставил истцу денежные средства в размере 1 745 000 руб. под 15,4 % в год на срок 60 месяцев. Ежемесячный платеж по кредитному договору составляет 42 354 руб.
Истец ссылается на то, что указанный кредитный договор является недействительным, поскольку он был заключен ей в результате мошеннических действий неустановленных лиц (телефонного мошенничества), под влиянием существенного заблуждения, обмана. При оформлении кредитного договора ответчиком не были приняты повышенные меры предосторожности.
21 сентября 2024 г. по заявлению истца СУ УМВД России по городу Новосибирску было возбуждено уголовное дело ** по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, по которому ФИО1 была признана потерпевшей и гражданским истцом.
В ходе предварительного следствия установлено, что неустановленные лица под обманным предлогом оказания содействия правоохранительным органам, ФСБ России, Росфинмониторингу с целью защиты собственных денежных средств истца (по их информации, на истца был оформлен автокредит на сумму 2 100 000 руб.), а также в поимке преступников, войдя к истцу в доверие (действуя от имени руководителя истца) путем обмана (с цель «вытеснения» автокредита) похитили часть денежных средств, предоставленных истцу «Газпромбанк» (АО) по вышеуказанному кредитному договору.
При оформлении кредитного договора, которое происходило за час до закрытия отделения банка, его сотрудниками истцу не представлялись для заполнения анкеты отделения банка с вопросами о целях взятия кредита, о нахождении в этот момент под воздействием третьих лиц и т.д.
Истец указывает, что после оформления кредитного договора мошенники убедили ее снять со счета 1 000 000 руб. и перевести его через банкомат Банка ВТБ (ПАО) на банковский счет в (АО) «Альфа Банк», принадлежащий неустановленному лицу. В кассе отделения банка спустя несколько минут истцу была выдана вышеуказанная сумма наличными, что подтверждается выпиской по счету и расходным кассовым ордером. Выдачу денежных средств провели быстро, спокойно, никто вопросов не задавал. В происходящем никто ничего не заподозрил.
Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 13 октября 2022 г. 2669-О, ответчику «Газпромбанк» (АО) следовало принять повышенные меры предосторожности при оформлении кредитного договора в связи с поступлением от истца незамедлительной заявки на выдачу суммы в 1 000 000 руб. наличными на руки перед закрытием отделения банка.
В связи с тем, что банком не были предприняты меры предосторожности, истец, будучи абсолютно убежденной в том, что она действует в целях защиты собственных денежных средств, а также выполняет свой гражданский долг, помогая правоохранительным органам, ФСБ России, Росфинмониторингу, перевела на банковский счет неустановленного лица 994 000 руб. (6 000 руб. из суммы в 1 000 000 руб. не были переведены неустановленным лицам через банкомат только по той причине, что они не принимались банкоматом). Оставшуюся сумму кредита планировалось перевести дистанционно на другие банковские счета, чего истец не сделала, так как поняла, что ее обманули.
После чего в этот же день, 21 сентября 2024 г., ФИО1 было подано заявление в «Газпромбанк» (АО) о случившемся с приложением соответствующих документов из полиции с просьбой аннулировать кредитный договор, однако в удовлетворении данного заявления банком было отказано.
Истец указывает, что цели заключить кредитный договор и получить кредитные средства, у нее не было. Согласно кредитной истории истца, у нее ранее имелся только ипотечный кредит, который она погасила досрочно, исполнив обязательства по данному кредитному договору надлежащим образом. Необходимость в кредитных средствах у нее отсутствовала. Оставшиеся денежные средства, полученные по кредитному договору с «Газпромбанк» (АО), которые не были переведены неустановленным третьим лицам, она возвратила в банк, незамедлительно после заключения кредитного договора отказавшись от ряда дополнительных услуг, стоимость которых была включена в сумму кредита. В кредитном договоре с АО «Газпромбанк» (АО) имеется указание на то, что она обязана предоставить банку в залог транспортное средство. Какой-либо автомобиль ей банку в залог не передавался. При этом автомобиля в собственности она не имеет. При проведении психиатрической экспертизы в рамках уголовного дела установлено, что истец отличается повышенным чувством ответственности и долга, склонна выполнять приказы руководителя, ее сознание в момент заключения оспариваемой сделки было сужено, поскольку истец следовала указаниям неустановленных лиц, которые оказывали на нее воздействие.
Таким образом, по мнению истца, сделку следует признать недействительной по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 179 ГК РФ.
Кроме того, истец ссылается на то, что имеются основания для применения последствий недействительности сделки в виде возврата ей платежей, уплаченных по кредитному договору, поскольку она вынуждена погашать образовавшуюся.
На основании изложенного, с учетом уточнений исковых требований (последние уточнения приняты судом к производству в судебном заседании 17 сентября 2025 г.), ФИО1 просит суд признать недействительным кредитный договор от 20 сентября 2024 г. **, заключенный между ней и «Газпромбанк» (АО), применить последствия недействительности сделки, взыскав с «Газпромбанк» (АО) в пользу истца уплаченные по кредитному договору денежные средства в размере 329 000 руб., обязать ответчика внести изменения в бюро кредитных историй с удалением информации о кредитном договоре от 20 сентября 2024 г. **-**, взыскать с «Газпромбанк» (АО) в пользу истца судебные расходы по оплате государственной пошлины.
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме.
В судебном заседании представитель ответчика «Газпромбанк» (АО) ФИО2 заявленные требования не признал по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление.
Из материалов дела следует, что 20 сентября 2024 г. между «Газпромбанк» (АО) и заемщиком ФИО1 был заключен договор потребительского кредита ** по условиям которого банк обязался предоставить ФИО1 кредит в сумме 1 745 000 руб. на потребительские цели на срок по 20 сентября 2029 г. путем зачисления суммы кредита на счет заемщика **, а ФИО1 приняла на себя обязательство по погашению указанного кредита и по уплате процентов за пользование кредитом по ставке 15,4 % годовых (с учетом предоставленного дисконта) равными ежемесячными платежами по 42 354 руб. 20-го числа каждого календарного месяца в соответствии с графиком платежей.
Кредитный договор заключен сторонами посредством использования дистанционных каналов связи и подписан от имени кредитора и заемщика с использованием электронных цифровых подписей.
Во исполнение условий кредитного договора банк 20 сентября 2024 г. перечислил на счет **, открытый на имя ФИО1, кредит в сумме 1 745 000 руб., что подтверждается содержанием выписки по счету (л.д. 118-119).
Из вышеуказанной суммы 60 000 руб. 20 сентября 2024 г. было перечислено в счет оплаты страховой премии по договору страхования ** от 20 сентября 2024 г., 120 000 руб. – в счет оплаты сертификата ** **», 349 000 руб. – в счет оплаты услуги по снижению процентной ставки по кредитному договору, что также следует из содержания выписки по лицевому счету (л.д. 118-119).
Согласно имеющемуся в деле расходному кассовому ордеру ** от 20 сентября 2024 г. (л.д. 13), 20 сентября 2024 г. ФИО1 получила в кассе банка 1 000 000 руб. из числа средств, полученных ей по кредитному договору.
В этот же день ФИО1 перечислила через банкомат Банка ВТБ (ПАО), расположенный по адресу: ***, наличные денежные средства в общей сумме 994 000 руб. тремя операциями: 20 сентября 2024 г. в 15:19:13 – 250 000 руб., 20 сентября 2024 г. в 15:17:33 – 250 000 руб., 20 сентября 2024 г. в 15:22:23 – 494 000 руб., что подтверждается квитанциями (л.д. 14).
Задолженность по кредитному договору в настоящий момент отсутствует, поскольку истцом осуществляются платежи по кредитному договору.
Как утверждает ФИО1, кредитный договор ** от **** является недействительным по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 179 ГК РФ, поскольку заключен ей в результате ее обмана неустановленными лицами.
Исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что имеются основания согласиться с доводами ФИО1 о наличии оснований для признания кредитного договора недействительным исходя из следующего.
Как предусмотрено п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
На основании п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
В соответствии с п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного Кодекса, если иное не установлено этим же Кодексом (п. 2 ст. 420 ГК РФ).
Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.
В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
В соответствии с п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Статьей 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).
При этом пунктом 2 данной статьи предписано, что названная выше информация доводится до сведения потребителя при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.
Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита, порядок, способы и срок его возврата, процентную ставку, обязанность заемщика заключить иные договоры, услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1 и 9 статьи 5).
Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (ч. 6 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)»).
Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным Федеральным законом (ч. 14 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)»).
Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.
Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со ст. ст. 847 и 854 ГК РФ на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.
Согласно правовой позиции, закрепленной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-О, в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).
Таким образом, обстоятельствами, имеющими юридическое значение для рассмотрения спора о признании кредитного договора, заключенного с гражданином-потребителем, ничтожным ввиду заключения сделки под влиянием обмана, является как наличие / отсутствие у истца волеизъявления на заключение договора, так и то, было ли кредитной организации известно о совершаемом обмане, а равно установление добросовестности / недобросовестности действий кредитной организации, которая, являясь профессиональным участником заемных правоотношений, обязана предпринять меры предосторожности при заключении кредитного договора.
Как следует из материалов дела, 19 сентября 2024 г. в 17:12:09 ФИО1 был осуществлен вход в мобильное приложение «Газпромбанк» (АО), в 17:32:48 сделана заявка на выдачу кредита посредством ее подписания электронной цифровой подписью, формируемой при вводе одноразового пароля, направленного по смс.
19 сентября 2024 г. в 17:33 МСК было сформировано подтверждение ФИО1 заявки на получение кредита (л.д. 104-105).
19 сентября 2024 г. в 17:35:40 на мобильный телефон ФИО1 было направлено пуш-уведомление следующего содержания: **».
20 сентября 2024 г. в 09:56:44 ФИО1 было получено пуш-уведомление о том, что ей одобрен кредит на сумму 1 745 000 руб., для его получения необходимо подтвердить условия в разделе «Кредиты» приложения банка.
20 сентября 2024 г. в 10:25 МСК ФИО1 подтвердила условия потребительского кредита (л.д. 106).
20 сентября 2024 г. в 10:26:22 банк сообщил истцу о направлении на ее электронную почту кредитной документации, а в 10:30:38 – о том, что ей предоставлен кредит.
20 сентября 2024 г. в 10:51:41 начато оформление цифровой дебетовой карты, которая была готова в 10:52:22. В 10:54:39 произведено изменение пин-кода карты, а в 10:56:44 – изменение лимита карты. В 11:37:29 на данную дебетовую карту был осуществлен перевод денежных средств из числа полученных кредитных средств в размере 1 216 000 руб.
20 сентября 2024 г. в 11:44:02 активирован сервис «**», в 11:44:18 в данном сервисе активирована полученная дебетовая карта. В 12:55:47 была предпринята попытка осуществить операцию по списанию с дебетовой карты денежных средств в сумме 200 000 руб., операция была отклонена как подозрительная, в 12:55:50 операция была завершена неуспешно. В 12:56:27 предпринята повторная попытка перевода с карты денежных средств в сумме 200 000 руб., операция отклонена в целях безопасности как подозрительная, в 12:56:35 завершена неуспешно.
20 сентября 2024 г. в 13:47:51 изменен лимит дебетовой карты, в 13:49:00 сделан запрос на списание в карты денежных средств в сумме 1 000 000 руб. В 17:55:33 на номер мобильного телефона истца было направлено смс-сообщение с кодом для подтверждения операции. В 17:56:26 карта была ограничена из-за подозрительной операции, однако в 17:58:56 ограничения сняты.
После снятия ограничений карта еще раз ограничивалась 20 сентября 2024 г. в 19:18:51 после проведения подозрительной операции в 17:59:44.
Впоследствии денежные средства в сумме 1 000 000 руб. были получены истцом в кассе «Газпромбанк» (АО). Из пояснений истца следует, что это было сделано в конце рабочего дня, за час до закрытия отделения банка.
Из представленных суду документов, входящих в состав кредитного досье, а именно – подтверждения заявки на получение кредита, подтверждения условий договора потребительского кредита, Индивидуальных условий договора потребительского кредита, Общих условий предоставления потребительских кредитов, не усматривается, что процедура проверки ответчиком заемщика при заключении кредитного договора включала в себя выяснение того обстоятельства, заключается ли заемщиком кредитный договор добровольно, в собственных интересах, либо по указанию третьих лиц.
Как следует из пояснений представителя «Газпромбанк» (АО) в судебном заседании, данный вопрос выясняется сотрудником банка перед выдачей кредита.
Данное обстоятельство истец в судебном заседании отрицала.
При этом доказательств, объективно свидетельствующих о том, что у ФИО1 выяснялись обстоятельства, связанные с тем, не заключает ли она кредитный договор под влиянием третьих лиц, в деле отсутствуют.
Сумма кредита, перечисленная в рамках кредитного договора, была выдана ФИО1 в кассе банка в конце рабочего дня. При этом с учетом неоднократных ранее совершенных банком действий по блокировке дебетовой карты, на которую были предприняты попытки осуществить перевод кредитных средств, банку не могло быть неизвестно о совершаемых по счету ФИО1 подозрительных операциях, в силу чего у сотрудника банка, осуществлявшего выдачу ФИО1 денежных средств в кассе, имелась возможность уточнить наличие у истца волеизъявления на заключение кредитного договора, однако данные обстоятельства у истца не выяснялись, доказательства обратного в деле отсутствуют.
Доводы представителя ответчика о том, что «Газпромбанк» (АО) не имело возможности воспрепятствовать ФИО1 перевести наличные денежные средства, полученные по кредитному договору, неустановленным третьим лицам через банкомат, поскольку после выдачи кредита банк не вправе давать клиенту указания, каким образом распоряжаться полученными денежными средствами (тем более, что кредит, выданный ФИО1, не имел целевого назначения, выдавался на потребительские цели), не могут быть приняты судом во внимание, поскольку это не исключает наличия у банка возможности дополнительно убедиться в намерениях заемщика при выдаче кредитных денежных средств из кассы.
Материалами дела также установлено, что заключению ФИО1 оспариваемого кредитного договора предшествовала переписка в мессенджере «Телеграм», посредством которой, со слов истца, к ней вошли в доверие.
Из пояснений истца в судебном заседании следует, что у нее не было оснований не доверять лицам, с которыми велась переписка, так как первоначально к ней обратились от имени ее руководителя, а затем общались сотрудники правоохранительных органов, с которыми истец по роду деятельности взаимодействует.
Сохранившаяся часть данной переписки и голосовых сообщений представлена в материалах дела. Из содержания сохранившихся печатных и голосовых сообщений усматривается, что переписка действительно изначально велась от имени руководителя истца, затем истец общалась с лицами, именовавшими себя сотрудниками правоохранительных органов.
Реальная цель получить кредитные средства у истца отсутствовала, что соотносится с тем, что истцу был предоставлен потребительский кредит, без указания целевого назначения.
21 сентября 2024 г., т.е. непосредственно после того, как был выдан кредит, ФИО1 обратилась в правоохранительные органы с заявлением о совершении в отношении нее преступления. Постановлением следователя 5 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории г. Новосибирска СУ УМВД России по г. Новосибирску от 21 сентября 2024 г. в отношении неустановленного лица было возбуждено уголовное дело ** по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, по которому ФИО1 была признана потерпевшей и гражданским истцом.
Обстоятельства перечисления ей денежных средств неустановленным лицам, а также обстоятельства, предшествовавшие этому перечислению, ФИО1 последовательно излагала при допросе в качестве потерпевшего в камках уголовного дела.
Сумма кредита была частично возвращена ФИО1, о чем свидетельствует возвращение ей денежных средств вследствие отказа от дополнительных услуг по личному страхованию, от сертификата «** а также внесение указанной суммы, полученной в результате отказа от дополнительных услуг, в счет досрочного погашения задолженности по кредитному договору.
Оценка данных обстоятельств в их совокупности свидетельствует о том, что у ФИО1 отсутствовало волеизъявление на заключение оспариваемого договора.
Указание ФИО1 на ее индивидуально-психологические особенности, которые были определены в заключении врача судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) ** от 11 ноября 2024 г., полученного в рамках расследуемого уголовного дела, в целом не имеет отношения к рассмотрению настоящего дела, поскольку предметом спора является наличие оснований для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 179 ГК РФ, а не по п. 1 ст. 178 ГК РФ (по мотивам существенного заблуждения стороны сделки).
При таких обстоятельствах суд полагает, что имеются достаточные основания для признания оспариваемой сделки ничтожной по п. 2 ст. 179 ГК РФ.
В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии с п. 4 ст. 179 ГК РФ, если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки.
Из материалов дела следует, что в связи с заключением оспариваемого кредитного договора ФИО1 несет убытки в виде денежных сумм, которые она выплачивает по кредитному договору. Согласно пояснениям истца, платежи по кредиту она осуществляет исключительно во избежание возникновения со стороны банка требований о досрочном возврате всей суммы кредита в случае просрочки исполнения обязательств по кредитному договору.
Сумма, уплаченная ФИО1 по кредитному договору, за период с октября 2024 года по августа 2025 года составляет 329 000 руб., что подтверждается представленными суду платежными документами.
Принимая во внимание, что при признании кредитного договора недействительным стороны сделки должны быть поставлены в первоначальное положение, что предполагает отсутствие у истца ФИО1 кредитных обязательств, суд приходит к выводу, что указанные денежные средства подлежат возврату ФИО1 ответчиком «Газпромбанк» (АО).
Как предусмотрено п. 2 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 218-ФЗ «О кредитных историях», бюро кредитных историй обеспечивает хранение записи кредитной истории в течение семи лет со дня последнего изменения информации, содержащейся в этой записи кредитной истории. Запись и (или) иные данные кредитной истории аннулируются (исключаются из состава сведений, включаемых в кредитные отчеты, и перемещаются в архив кредитных историй соответствующего бюро кредитных историй для хранения в нем в течение трех лет), в том числе на основании решения суда, вступившего в силу.
При этом из части 1 статьи 5 того же закона следует, что информация в бюро кредитных историй предоставляется источниками кредитных историй на основании заключенного договора об оказании информационных услуг.
Под источниками кредитных историй, в свою очередь, понимаются организация, являющаяся заимодавцем (кредитором) по договору займа (кредита), лизингодатель по договору лизинга, оператор инвестиционной платформы, организация, в пользу которой вынесен вступивший в силу и не исполненный в течение 10 дней судебный акт о взыскании с должника денежных сумм в связи с неисполнением им обязательств по внесению платы за жилое помещение, коммунальные услуги и услуги связи, федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на осуществление функций по обеспечению установленного порядка деятельности судов и исполнению судебных актов и актов других органов, при взыскании с должника денежных сумм по вступившему в силу и не исполненному в течение 10 дней решению суда по неисполненным алиментным обязательствам, обязательствам по внесению платы за жилое помещение, коммунальные услуги и услуги связи либо гарант - коммерческая организация, выдавшая обязательство уплатить кредитору принципала (бенефициару) денежную сумму, представляющая в соответствии с настоящим Федеральным законом информацию в бюро кредитных историй, арбитражный управляющий, назначенный для проведения процедуры, применяемой в деле о несостоятельности (банкротстве), ликвидационная комиссия (ликвидатор) в случае ликвидации юридического лица, представляющие в соответствии с настоящим Федеральным законом информацию в бюро кредитных историй, а также лицо, приобретшее право требования по обязательствам, указанным в настоящем Федеральном законе, в том числе специализированное финансовое общество или ипотечный агент, кредитный управляющий синдиката кредиторов в соответствии с Федеральным законом от 31 декабря 2017 года № 486-ФЗ «О синдицированном кредите (займе) и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (п. 4 ст. 3 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 218-ФЗ «О кредитных историях»).
Ответчик «Газпромбанк» (АО) является кредитной организацией и по смыслу п. 4 ст. 3 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 218-ФЗ «О кредитных историях» относится к источникам кредитных историй.
С учетом того, что кредитный договор между «Газпромбанк» (АО) и ФИО1 признан судом недействительным, у ответчика возникает обязанность передать в бюро кредитных историй информацию о том, что договор является недействительным.
Таким образом, требования ФИО1 подлежат удовлетворению.
В связи с удовлетворением заявленных исковых требований на основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с «Газпромбанк» (АО) в пользу ФИО1 подлежат взысканию понесенные истцом судебные расходы на уплату государственной пошлины в сумме 10 725 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил :
Исковые требования ФИО1 удовлетворить.
Признать недействительным кредитный договор ** от 20 сентября 2024 г., заключенный между «Газпромбанк» (АО) и ФИО1.
Применить последствия недействительности сделки, взыскав с «Газпромбанк» (АО) в пользу ФИО1 денежные средства, уплаченные в счет погашения задолженности по кредитному договору ** от 20 сентября 2024 г. в период с октября 2024 года по август 2025 года, в сумме 329 000 руб.
Обязать «Газпромбанк» (АО) передать в бюро кредитных историй информацию о признании кредитного договора ** от 20 сентября 2024 г., заключенного между «Газпромбанк» (АО) и ФИО1, недействительным.
Взыскать с «Газпромбанк» (АО) в пользу ФИО1 судебные расходы на уплату государственной пошлины в сумме 10 725 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме через Железнодорожный районный суд г. Новосибирска.
Судья (подпись) Л.Р. Шумяцкая
Решение изготовлено в окончательной форме 10 октября 2025 г.