Судья Буравихина Ю.В. Дело № 33-7017/2023 (№ 2-376/2023)

УИД 22RS0013-01-2022-007036-61

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 августа 2023 года город Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Науменко Л.А.,

судей Ромашовой Т.А., Сухаревой С.А.,

при секретаре Пахомовой Н.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Сельскохозяйственного производственного кооператива племенного конного завода «Амурский» к Р.О.Ф., В.А.М., В.А.М., Ш.(П.)Л.А. о признании договоров купли-продажи недействительными, зарегистрированного права отсутствующим, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании права собственности

встречному иску Р.О.Ф., действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей В.А.М. и В.А.М., к Сельскохозяйственному производственному кооперативу племенного конного завода «Амурский» о признании добросовестным приобретателем недвижимого имущества

по апелляционной жалобе ответчика Р.О.Ф. на решение Бийского городского суда Алтайского края от 2 мая 2023 г.

Заслушав доклад судьи Сухаревой С.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Сельскохозяйственный производственный кооператив племенного конного завода «Амурский» (далее- СПК ПКЗ «Амурский», СПК) обратился в суд с иском к указанным ответчикам, в котором с учетом уточнения требований, просил признать недействительным договор купли-продажи жилого дома на земельном участке, расположенного по <адрес>, заключенный 25 декабря 1978 года между К.М.Е. и Д.Н.Е.; признать недействительным договор купли-продажи жилого дома на земельном участке, расположенного по <адрес>, заключенный 6 октября 2014 года между Д.Н.Е. и П.Л.А.; признать недействительным договор купли-продажи жилого дома на земельном участке, расположенного по <адрес>, заключенный 21 апреля 2020 года между Ш.(П.)Л.А. и Р.О.Ф., действующей за себя и своих несовершеннолетних детей В.А.М. и В.А.М.; признать отсутствующим право собственности Р.О.Ф., В.А.М., В.А.М. на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>; истребовать жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> из незаконного владения Р.О.Ф., В.А.М., В.А.М.; признать за СПК ПКЗ «Амурский» право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>; взыскать с ответчиков судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 6623 рубля.

В обоснование заявленных требований указано, что СПК ПКЗ «Амурский» (ранее - Абайский мясосовхоз) на праве собственности принадлеж жилой дом с надворными постройками, расположенный на земельном участке по адресу: <адрес>, что подтверждается актом передачи от 12 ноября 1948 года, разрешением на строительство от 15 декабря 1951 года ***.

До настоящего времени указанное жилое помещение состоит на балансе СПК ПКЗ «Амурский» и используется для временного проживания его работников (водителей) и хранения товаров.

В сентябре 2022 года при оформлении документов для регистрации права собственности на указанный жилой дом было установлено, что он принадлежит на праве собственности ответчикам Р.О.Ф., несовершеннолетним В.А.М., В.А.М. на основании договора купли-продажи от 21 апреля 2020 года, заключенному между ФИО1 и Р.О.Ф., В.А.М., В.А.М.

В последующем установлено, что право собственности на спорное домовладение у продавца ФИО1 возникло на основании договора купли-продажи от 6 октября 2014 года, заключенного между П.Л.А. и Д.Н.Е.

Из договора купли-продажи от 6 октября 2014 года следует, что право собственности Д.Н.Е. на жилой дом подтверждается договором купли-продажи от 25 декабря 1978 года, заключенным между К.М.Е. и Д.Н.Е., удостоверенным нотариусом г. Бийска С.В.Н., номер в реестре нотариуса ***.

Из договора купли-продажи от 25 декабря 1978 года следует, что право собственности К.М.Е. на жилой дом возникло из договора купли-продажи, удостоверенного в Бийской нотариальной конторе Алтайского края 8 июня 1962 года, номер в реестре нотариуса ***.

Вместе с тем, согласно предоставленным Архивным отделом Администрации г. Бийска копиям договоров купли-продажи участниками сделки купли-продажи от 11.11.1978 являлись К.М.Е. и Ж.П.М., предметом сделки являлось иное недвижимое имущество - жилой каркасный дом с надворными постройками и сооружениями, расположенный в <адрес>, согласно договору купли-продажи от 08.06.1962 сторонами сделки являлись Б.Е.П. и К.М.Е., предметом сделки являлось другое недвижимое имущество - жилой дом с надворными постройками и сооружениями, расположенный в <адрес>.

Указанные обстоятельства позволяют сделать выводы о том, что К.М.Е. и Д.Н.Е. не являлись собственниками жилого дома по адресу: <адрес>, следовательно, указанные лица не могли заключать договоры купли-продажи и отчуждать жилое помещение.

Между тем, ответчики никогда в спорном доме не проживали, не несли бремя его содержания. Жилой дом никогда на продажу не выставлялся, в аренду или пользование не передавался. Каких-либо прав, притязаний третьи лица на указанный дом до настоящего времени не заявляли.

С учетом изложенного, истец считает, что договоры купли-продажи жилого дома от 25 декабря 1978 года, 6 октября 2014 года, 21 апреля 2020 года являются недействительными (ничтожными) сделками и не порождают правовых последствий, вытекающих из договора купли-продажи, в частности, перехода права собственности на имущество к приобретателю по указанным договорам.

При таких обстоятельствах, имеются основания для признания отсутствующим зарегистрированного права собственности Р.О.Ф., В. на жилой дом, расположенный в <адрес>, в связи с отсутствием законных оснований возникновения права собственности указанных ответчиков.

Учитывая, что владение является одним из правомочий собственника, спорный жилой дом подлежит истребованию из незаконного владения Р.О.Ф., В..

Ответчик Р.О.Ф., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей В.А.М. и В.А.М., обратилась в суд со встречным исковым заявлением к СПК ПКЗ «Амурский», в котором просила признать истцов добросовестными приобретателями недвижимого имущества - жилого дома с кадастровым номером ***, площадью 55 кв. м, находящегося по адресу: Российская Федерация, <адрес>.

В обоснование заявленных требований указывала, что после принятия решения о приобретении жилого дома Р.О.Ф. проведена проверка жилого дома на предмет отсутствия обременений, правопритязаний третьих лиц, а также проверки собственника продавца жилого дома, официального сайта ЕФРС о банкротстве физических лиц. Кроме того, обстоятельства приобретения дома проверялось кооперативом «Гарант» перед предоставлением займа на приобретение дома. Договор купи-продажи прошел обязательную процедуру государственной регистрации в Управлении государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю, переход права собственности был зарегистрирован в установленном законом порядке.

При этом сделка по приобретению дома являлась возмездной, цена жилого дома соответствовала рыночной стоимости. Данное обстоятельство подтверждается договором купли-продажи от 21.04.2020, согласно которому цена сделки составила 800000 рублей, выпиской из отчета *** ООО «Бюро оценки и консалтинга», денежные средства продавцом были получены в полном объеме.

Истец по встречному иску считает, что она проявила разумную степень осмотрительности и заботливости, которая требовалась от нее при совершении подобного рода сделок, и имеет все признаки добросовестности приобретения.

Решением Бийского городского суда от 2 мая 2023 г. исковые требования СПК ПКЗ «Амурский» удовлетворены в полном объеме.

Судом постановлено:

признать недействительным договор купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный 25 декабря 1978 года между К.М.Е. и Д.Н.Е.; признать недействительным договор купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный 6 октября 2014 года между Д.Н.Е. и П.Л.А.; признать недействительным договор купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный 21 апреля 2020 года между Ш.(П.)Л.А. и Р.О.Ф., действующей за себя и своих несовершеннолетних детей;

признать отсутствующим право собственности Р.О.Ф., В.А.М., В.А.М., на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый ***;

истребовать жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый ***, из незаконного владения Р.О.Ф., В.А.М., В.А.М.;

признать за СПК ПКЗ «Амурский» право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый ***;

взыскать с Р.О.Ф., действующей за себя и своих несовершеннолетних детей В.А.М. и В.А.М., в пользу СПК ПКЗ «Амурский» судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3311 руб. 50 коп.;

взыскать с Ш.Л.А. в пользу СПК ПКЗ «Амурский» судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3311 руб. 50 коп.

Встречные исковые требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ответчик Р.О.Ф. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении первоначального иска и удовлетворении встречного иска.

Апелляционная жалоба мотивирована несогласием истца с оценкой судом первой инстанции доказательств, имеющихся в материалах дела, неправильным применением судом норм материального и процессуального права.

Полагает, что истцом не представлено доказательств принадлежности жилого дома на праве собственности Усть- Коксинскому мясосовхозу, который передал дом в 1948 г. Абайскому мясосовхозу. Акт передачи от 12.11.1948 г. органом власти не удостоверен. Не представлен акт ввода жилого дома в эксплуатацию при наличии разрешения на возведение бревенчатого дома вместо ветхого. Представленные документы носят технический характер и не являются правоустанавливающими документами. Из архивной справки не следует, что СПК ПКЗ «Амурский» является правопреемником Абайского мясосовхоза.

Суд необоснованно отклонил доводы представителя ответчика о критической оценке показаний свидетелей со стороны истца, которые являлись бывшими и являются действующими работниками СПК, заинтересованы в исходе дела. При этом судом не дана оценка показаниям свидетелей, которые являются противоречивыми и неопределенными.

Выводы суда о том, что СПК до настоящего времени фактически владеет жилым домом, не нашли своего подтверждения.

Вместе с тем, ответчиком суду представлены достаточные доказательства фактического пользования жилым домом, выразившиеся в действиях предыдущего собственника по оформлению земельного участка, проведению работ по межеванию, постановке на кадастровый учет, заключение договора аренды земельного участка, несение расходов по арендным платежам, оплата налога за дом с 2014 г., обращения в БТИ.Р.О.Ф. с момента приобретения жилого дома по возмездной сделке за счет средств материнского капитала оплачивает налоги, аренду, несет бремя содержания дома, производит ремонт, приобретает строительные материалы, на ее имя открыт лицевой счет.

Полагает, что СПК, считающее себя собственником жилого лома, в период с 2014 по 2020 гг, когда территорию домовладения неоднократно посещают разные специалисты, не мог не заметить такие действия, что противоречит доводам истца о фактическом пользовании жилым домом.

Приговор Бийского городского суда в отношении В.М.А. не является допустимым доказательством по делу, поскольку жилой дом по <адрес> в <адрес> объектом противоправных действий не являлся. Доказательств знакомства продавца П.Л.А. и Р.О.Ф. не имеется.

Указывает, что после рассмотрения дела представителем истца подано заявление в полицию по факту незаконного присвоения имущества, однако в возбуждении уголовного дела отказано.

Жилой дом на балансе СПК никогда не находился, что подтверждается представленными из налоговой службы бухгалтерскими документами с 2014 г., налоги за дом истец не платил.

Полагает, что суду представлены достаточные доказательства добросовестности Р.О.Ф., в связи с чем защита нарушенных прав невозможная путем предьявления требований об оспаривании сделок на основании ст. 167 ГК РФ. Такая защита возможна путем удовлетворения виндикационного иска при наличии оснований, предусмотренных в ст. 302 ГК РФ.

Автор жалобы полагает, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском. Доводы истца о том, что о нарушенном праве ему стало известно только в сентябре 2022 г., являются необоснованными, поскольку жилой дом выбыл из владения истца задолго до указанной даты, о чем свидетельствуют ранее указанные события.

Указывает, что в процессе рассмотрения спора сторона истца, действуя недобросовестно, воспользовалась отсутствием собственника в доме в период нахождения на стационарном лечении, произвела без разрешения осмотр имущества истца, что послужило поводом для обращения в органы полиции.

Решением суда нарушены права ответчика, она лишена единственного жилья, приобретенного за счет личных средств и средств материнского капитала, в том числе, в пользу несовершеннолетних детей., а также федеральной субсидии на детей.

В судебном заседании ответчик Р.О.Ф., представитель ответчика ФИО2 апелляционную жалобу поддержали по указанным в ней доводам. Ответчик дополнительно пояснила, что после приобретения дома семья ответчика постоянно в доме не проживала, в доме проживал квартирант по имени «Сергей», который проживал безвозмездно, следил за домом. При оплате услуг за электроснабжению по указанному адресу она не знала, что открыт второй лицевой счет и по нему также производятся начисления.

Представитель истца ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил решение суда оставить без изменения. Дополнительно суду пояснил, что указанный жилой дом принадлежит СПК, состоит на балансе как Бийская База, в нем останавливаются водители СПК, за домом осуществляет контроль работник СПК, у которого имеются ключи от дома. Больше домом никто не пользуется.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежаще, об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили. Информация о времени и месте рассмотрения дела размещена на официальном сайте Алтайского краевого суда в сети «Интернет».

Учитывая положения части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно пунктам 2 и 3 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов дела, СПК ПКЗ «Амурский» является действующим юридическим лицом, расположен в <адрес>.

Из архивной справки №*** от 24.10.2022 года следует, что в 1957 году согласно постановлению бюро ОК КПСС и облисполкома *** от 05.02.1957 Абайский молмясосовхоз был укрупнен землями колхоза «Животновод», части земель колхоза «Ленинский комсомол» Усть-Коксинского аймака и колхоза им. Орджоникидзе Усть-Канского аймака. В 1963 году совхоз переименовывается и стал называться мясосовхоз «Амурский» с центральной усадьбой в с.Амур. 2 августа 1976 года бюро ОК КПСС и облисполком издали постановление *** о специализации и концентрации пантового оленеводства и организации специализированных совхозов, согласно которому маралосовхозу «Абайский» передано поголовье маралов с земельными участками Соузар и Улужай совхоза «Амурский». Постановлением главы администрации Усть-Коксинского района *** от 30.09.1992 года совхоз «Амурский» реорганизован в товарищество с ограниченной ответственностью (ТОО) «Агросоюз Амурский». 27.05.1999 постановлением *** Главы администрации Усть-Коксинского района ТОО ПКЗ «Амурский» был перерегистрирован в сельскохозяйственный производственный кооператив (СПК) племенной конный завод (ПКЗ) «Амурский». СПК ПКЗ «Амурский» является правопреемником ТОО ПКЗ «Агросоюз «Амурский» по всем обязательствам.

Согласно акту от 12.11.1948 о передаче построек, Усть-Коксинским мясосовхозом Абайскому мясосовхозу переданы постройки, принадлежащие Усть-Коксинскому мясосовхозу в <адрес>, в составе: дом пятистенный балансовой стоимостью 7570 руб.; баня (1270 руб.) и все надворные постройки.

Акт подписан директором Усть-Коксинского мясосовхоза А.Д.А. и главным бухгалтером М.П.С., с одной стороны, и директором Абайского мясосовхоза С.Р.Ф., с другой стороны, заверен председателем Усть-Коксинского сельсовета. На акте выполнена регистрационная надпись « Домовладение 60 по <адрес> зарегистриров. по праву собств. за Абайским мясосовхозом и записано в реестровую книгу под №.***, инвентарный *** ***. Бийский Горкомсовхоз ФИО2 12-80».

15.12.1951 Бюро технического учета Бийского горкомхоза выдано разрешение *** Бийской базе Абайского мясосовхоза по <адрес> на основании решения исполкома Бийского Городского Совета депутатов трудящихся от 26.04.1951 *** в домовладении, находящемся в пользовании Бийской Базы Абайского мясосовхоза по праву собственности на основании акта передачи от 12.11.1948, возвести жилой бревенчатый дом вместо сносимого ветхого дома общей площадью по наружному обмеру 67,9 кв. метров и объемом 258,0 куб. метров.

Согласно инвентарному делу по <адрес> <адрес>, единственным владельцем домовладения указан Абайский мясосовхоз на основании акта передачи от 12.11.1948, разрешения от 15.12.1951 ***.

Технический план составлен на основании технической инвентаризации от 18 сентября 1951 г., год постройки указан 1951, домовладение состоит из жилого дома, сеней, крыльца, общая площадь дома 55 кв.м. На территории домовладения расположены гараж, амбар, сарай, забор, ворота, колодец.

Согласно дополнительно представленному в суд апелляционной инстанции перечню основных средств СПК ПКЗ «Амурский» на 31.12.2020, инвентарной карточке учета объекта основных средств в указанный перечень включена Бийская база.

Согласно выписке из ЕГРН от 21 сентября 2022 г., полученной по запросу представителя СПК ПКЗ «Амурский», на жилой дом по <адрес> в <адрес>, общей площадью 55 кв.м., 1951 года постройки, с 24.04.2020 зарегистрировано право общей долевой собственности за Р.О.Ф., В.А.М., В.А.М. по 1/3 доли за каждым.

Согласно материалам реестровых дел следует, что право собственности за указанными лицами на спорный дом зарегистрировано на основании договора купли-продажи недвижимого имущества с использованием заемных средств от 21.04.2020, заключенного между Ш.Л.А. (продавец) и Р.О.Ф., действующей за себя и несовершеннолетних детей В., по цене договора 800 000 руб., из которых 333 383 руб. 00 коп. уплачено покупателями продавцу до подписания договора, 466617 руб. 00 коп. оплачивается на счет предоставленного КПК «Гарант» целевого займа по договору *** от 21.04.2020.

В договоре купли-продажи от 21.04.2020 указано, что право собственности у продавца Ш.Л.А. (до заключения брака – П.Л.А.) на спорный жилой дом возникло на основании договора купли-продажи от 6 октября 2014 года.

Из договора купли-продажи от 6 октября 2014 года следует, что Д.Н.Е. продает П.Л.А. жилой дом на земельном участке, находящийся по адресу: <адрес>, общей площадью 55,0 кв. м, кадастровый ***, который принадлежит продавцу по праву собственности на основании договора купли-продажи от 25.12.1978 года, удостоверенного С.В.Н., государственным нотариусом Бийской государственной нотариальной конторы Алтайского края, номер в реестре нотариуса: ***. Право зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю 05.08.2014 года за ***, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии <адрес> от 08.08.2014.

Из договора купли-продажи от 25 декабря 1978 года следует, что К.М.Е. продает Д.Н.Е. целое домовладение, состоящее из одного жилого каркасного дома общей площадью 55 кв. м, в том числе 27 кв. м жилой площади, надворных построек и сооружений, находящееся в <адрес>, расположенное на земельном участке мерою в 710,00 кв. м, принадлежащее К.М.Е. по праву личной собственности согласно нотариальному договору купли-продажи, удостоверенному в Бийской нотариальной конторе Алтайского края 8 июня 1962 года и зарегистрированному по реестру *** и справки БТИ от ***-78 года.

К.М.Е. умерла ДД.ММ.ГГ, что подтверждается копией записи акта о смерти *** от ДД.ММ.ГГ; Д.Н.Е. умер ДД.ММ.ГГ, что подтверждается копией записи акта о смерти *** от ДД.ММ.ГГ.

Нотариусом Белокурихинского нотариального округа Алтайского края К.К.А. заведено наследственное дело *** к имуществу Д.Н.Е., наследником по закону является его дочь Х.Е.Н., привлеченная судом к участию в деле.

Сведения о заведении наследственного дела после смерти К.М.Е. отсутствуют.

Архивным отделом Администрации города Бийска представлены копии документов архивного фонда 1-й Бийской государственной нотариальной конторы: договор купли-продажи строения от 11.11.1978, зарегистрированный в реестре за ***, и договор купли-продажи строения от 08.06.1962, зарегистрированный в реестре за ***.

Из договора купли-продажи от 11.11.1978, зарегистрированного в реестре Бийской государственной нотариальной конторы за ***, следует, что К.М.Е. продает Ж.П.М. целое домовладение, состоящее из одного жилого каркасного дома общей площадью 43,30 кв. м, в том числе жилой пл. 23,50 кв.м, надворных построек и сооружений, находящееся в <адрес>, расположенное на земельном участке мерою в 538,00 кв. м, принадлежащее К.М.Е. по праву личной собственности согласно нотариальному договору купли-продажи, удостоверенному в Бийской нотариальной конторе Алтайского края 8 июня 1962 года и зарегистрированному по реестру *** и справки БТИ от 10/XI-78 года.

Из договора купли-продажи от 08.06.1962, зарегистрированного в реестре Бийской нотариальной конторы за *** следует, что Б.Е.П. продает К.М.Е. домовладение, состоящее из жилого однорезного дома площадью 19,90 кв. м, сеней, двух сараев и ограждения, находящееся в <адрес>, расположенное на земельном участке мерою в 538,00 кв.м, принадлежащее Б.Е.П. на праве личной собственности по свидетельству о праве наследования от ***-52 года и справки БТИ от ***-62 года ***.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст.ст. 218,166,167,168 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действующей на дату заключения сделок, установив, что на основании договоров купли-продажи от 08.06.1962 и от 25.12.1978 продавцы К.М.Е., Д.Н.Е. не являлись собственниками жилого дома по <адрес> в <адрес>, в связи с чем не могли распорядиться указанным имуществом, пришел к верному выводу о том, что указанные договоры купли-продажи и последующие от 06.10.2014, 21.04.2020 являются недействительными (ничтожными) сделками, не порождающими юридических последствий, в том числе, в виде возникновения права собственности на жилой дом у П.Л.Е., в последующем у Р.О.Ф., В.А.М.и В.А.М.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 2 пункта 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец по первоначальному иску указывал на то, что ответчики в спорном доме никогда не проживали, не пользовались им, не несли бремя его содержания, жилой дом на продажу не выставлялся, в аренду или пользование иным лицам не передавался. Спорное имущество из владения истца фактически не выбывало. Вместе с тем, регистрация прав на жилой дом в ЕГРН за ответчиками нарушает право истца, как собственника, которое возникло до 1998 г., лишает возможности зарегистрировать свое право в установленном законом порядке.

Согласно ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно пункту 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Согласно части 6 статьи 8.1. Гражданского кодекса Российской Федерации зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином.

В соответствии с частью 1 статьи 2 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24 апреля 2019 г., иск о признании зарегистрированного права или обременения отсутствующим является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право истца не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим гражданским законодательством.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 52 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.

В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Таким образом, иск о признании зарегистрированного права или обременения отсутствующим является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право истца не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим гражданским законодательством.

Выбор способа защиты вещного права по настоящему делу, квалификация спорного отношения судом и разрешение спора зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество.

Возможность обращения с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим предоставлена только лицу, которое считает себя собственником этого имущества и одновременно им владеет, в том случае, если по каким-либо причинам на данное имущество одновременно зарегистрировано право собственности за другим лицом.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пунктах 58 и 59 постановления Пленума N 10/22, лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности. Иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 данного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Гражданского кодекса.

Суд первой инстанции, удовлетворяя иск СПК о признании права собственности на жилой дом, пришел к обоснованному выводу о доказанности возникновения права собственности у истца по основаниям, предусмотренным действующим на момент его возникновения законодательством.

В связи с чем наличие зарегистрированного права на спорный жилой дом за ответчиками, которое в силу установленных по настоящему делу обстоятельствах не могло возникнуть, нарушает права истца.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с приведенными выводами суда, которые не противоречат нормам материального права, подтверждаются исследованными по делу доказательствами.

Вопреки доводам жалобы, оспариваемое право истца на спорный объект недвижимости подтверждается письменными доказательствами : актом передачи имущества от 12.11.1948, зарегистрированном в установленном порядке, разрешением на возведение взамен ветхого нового строения, документами о технической инвентаризации домовладения, инвентарной карточной основных средств.

Согласно Инструкции «О порядке регистрации строений в городах, рабочих, дачных и курортных поселках РСФСР», утв. Народным комиссариатом коммунального хозяйства РСФСР 25.12.1945, бюро инвентаризации жилищно-коммунальных органов исполнительных комитетов местных Советов ведут по установленным формам реестры и производят регистрацию строений, находящихся в государственной собственности, ведении государственных учреждений и предприятий, в собственности кооперативных и других общественных организаций, отдельных граждан на праве личной собственности. Регистрация строений в городах, рабочих, дачных поселках за владельцами на праве собственности распространяется на весь домовой фонд населенных пунктов вне зависимости от того, в чьем ведении находятся строения (пункты 1,2).

Данные о праве владении строениями вносятся инвентаризационными бюро в реестровые книги домовладений данного населенного пункта, а также в инвентарные карточки.

Бюро технической инвентаризации после регистрации прав владения в реестровых книгах делают на документах владельцев строений соответствующие регистрационные надписи согласно Приложению 6.

На представленной копии акта передачи жилого дома от 12.11.1948 имеется регистрационная надпись о регистрации права собственности за Абайским мясосовхозом и сведения о внесении записи в реестровую книгу, соответствующая по содержанию и требованиям Приложению №6 приведенной Инструкции.

Согласно положениям приказа Минкоммунхоза РСФСР от 21.02.1968 № 83 «Об утверждении Инструкции «О порядке регистрации строений в городах, рабочих, дачных и курортных поселках РСФСР», подтверждающими право собственности на строения являются, в том числе, инвентаризационно-технические документы, в том числе, когда в тексте этих документов имеется точная ссылка на наличие у собственника надлежаще оформленного документа, подтверждающего его право собственности на строение, выписки (справки) о внесении стоимости строений в балансы учреждений, предприятий и организаций, в фактическом владении и пользовании которых находятся эти строения.

Как указано ранее, на жилой дом по состоянию на 1951 г. составлены инвентаризационные документы, технический паспорт, инвентарная карточка, что подтверждает о нахождении во владении СПК домовладения, построенного в 1951 г. на основании выданного разрешения.

При этом технические характеристики, общая площадь жилого дома, указанные в ЕГРН при регистрации права за ответчиками, соответствует технической документации в инвентарном деле.

Таким образом, с учетом приведенных доказательств, сведений архивной справки, оснований сомневаться в законном владении спорным домовладением СПК, начиная с 1948 г., являющимся правопреемником Абайского мясосовхоза, у суда не имелось.

Доводы жалобы о недоказанности фактического владения жилым домом СПК ПКЗ «Амурский» опровергаются исследованными по делу доказательствами: платежными документами об оплате коммунальных услуг (электроэнергии) за период с 2014 по 2023 гг, договором электроснабжения от 17.03.2006, договором возмездного оказания услуг по уборке твердых коммунальных отходов от 17.12.2018, заключенных между работником СПК Х.В.И. и ООО «Адмирал», квитанциями об оплате услуг за 2018 г., показаниями свидетелей К.С.Н., Х.В.И. и Ш.С.В., копиями трудовых книжек свидетелей.

Свидетели пояснили, что в разные периоды времени работали в СПК. По <адрес> в <адрес> расположена база СПК, куда заезжают водители на отдых по пути следования, производят необходимы ремонт техники, дом оборудован для отдыха водителей. Организацией и охраной базы занимается работник СПК Х.В.И., который официально трудоустроен на должность заведующим Бийской базой. При этом работник СПК постоянно осуществляет контроль за сохранностью имущества, обеспечивает нахождение водителей на базе, отвечает за оплату электроэнергии, организует уборку территории.

Из показаний свидетеля Х.В.И. следует, что дом предназначен для отдыха водителей и ремонта техники. Он постоянно платит за электроэнергию, затем отчитывается в СПК. Последние 2 года ему стало известно, что на дом открыт еще один лицевой счет, однако в доме никто из посторонних лиц никогда не проживал и не пользовался им.

Показания свидетелей судом приняты в качестве допустимых доказательств по делу, поскольку вопреки доводам жалобы, сомневаться в их объективности у суда оснований не имелось. Тем более, большинство их них на момент рассмотрения дела в трудовых отношениях с истцом не состояли, оснований полагать о наличии у свидетелей заинтересованности в исходе дела не имелось, свидетели предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

С учетом изложенного, совокупность представленных истцом доказательств свидетельствует о том, что СПК является законным владельцем спорного домовладения, которое из его владения не выбывало.

Вопреки доводам жалобы, представленные ответчиками доказательства проведения кадастровых работ относительно земельного участка, выразившихся в посещении территории домовладений кадастровым инженером, заключение договора электроснабжения, оплаты налога, расходов за электроснабжение за последние 2 года не являются достаточными доказательствами, с очевидностью подтверждающими фактическое принятие домовладения, владение и пользование им в качестве собственников.

В частности, из пояснений кадастрового инженера П.С.В. следует, что он на основании доверенности занимался оформлением земельного участка по адресу: <адрес>, по просьбе ранее незнакомой женщины. Он выехал на место, изготовил схему участка. На земельном участке из надворных построек свидетель запомнил только большой сарай, дом описать не может, он располагался от входа с левой стороны, внутрь дома П.С.В. не заходил, дом на план не наносил, кто проживал в доме, свидетелю неизвестно.

Из представленных платежных документов об оплате арендных платежей, электроэнергии следует, что оплата налога, аренды произведена после обращения истца в суд, оплата электроэнергии производилась с февраля 2020г.

Относимых и достаточных доказательств приема имущества после заключения договоров купли-продажи, несения бремени его содержания, осуществление ремонта, дома, пользования земельным участком, наличия личных вещей, иного имущества в доме и на территории домовладения ответчиками суду не представлено.

Таким образом, пояснения представителя истца и свидетелей о том, что имущество из фактического владения истца не выбывало, не опровергнуты.

Доводы жалобы об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований по правилам ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с тем, что ответчики являются добросовестными приобретателями, подлежат отклонению, так как противоречат установленным по делу обстоятельствам, исследованным доказательствам.

Согласно статье 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения. В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного впадения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 38 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10/22 также разъяснено, что собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Следовательно, при квалификации действий приобретателя имущества как добросовестных или недобросовестных суду следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в получении необходимой информации и реализующего исключительно законные интересы.

В Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации указал, что права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного упомянутыми нормами. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя.

Таким образом, при недоказанности добросовестности со стороны приобретателя, защита прав собственника не исключается иными способами.

Доводы жалобы выводы суда о недоказанности добросовестности приобретателя спорного имущества не опровергают.

Между тем, по настоящему делу согласно установленным обстоятельствам о том, что спорное имущество из фактического владения истца не выбывало, истец выбрал одним из способов защиты права оспаривание сделок и, как последствие, признание права ответчиков на имущество отсутствующим, доводы жалобы о том, что ответчики являются добросовестными приобретателями, не имеют правового значения.

Судебная коллегия полагает, что доводы жалобы направлены на иную оценку доказательств по делу, оснований для которой судебная коллегия не усматривает. При этом жалоба не содержит ссылок на новые обстоятельства, повторяя позицию ответчика, выраженную в суде первой инстанции.

Ссылка в жалобе на реально произведенный расчет с продавцом, в том числе, за счет заемных средств КПК «Гарант» и средств материнского капитала на выводы суда повлиять не могут при том, что перед заключением договора купли-продажи и после его заключения ответчик не могла не знать о наличии притязаний на спорный жилой дом со стороны третьих лиц. При этом для подтверждения целевого использования займа ответчиком в КПК «Гарант» представлены заведомо ложные фотографии другого жилого дома, который намерена приобрести ответчик. Указанные обстоятельства напротив свидетельствуют о недобросовестном поведении стороны.

Несогласие автора жалобы с приобщением к материалам дела приговора Бийского городского суда от 13.05.2016 по обвинению В.М.А. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ на законность судебного постановления повлиять не может, поскольку сторона истца, соблюдая положения статей 35, 56 ГПК РФ, предоставляя указанный приговор, ссылалась на то, что приговором установлены факты незаконного завладения недвижимым имуществом путем аналогичных действий, установленных по настоящему делу, а также на то, что осужденный В.М.А. является отцом несовершеннолетних ответчиков В., в уголовном деле фигурирует ответчик по настоящему делу П.Л.А.(Ш.), как лицо, на которую в период 2013-2014 гг оформлялась незаконная следка с недвижимостью (жилым домом), по которой она выступала продавцом. Кроме того, приговором суда установлен факт незаконной регистрации права собственности по подложным документам на жилой дом по <адрес> в <адрес>, в котором в настоящее время зарегистрирована ответчик Р.О.Ф.

Доводы жалобы о пропуске истцом срока исковой давности также являлись предметом проверки суда первой инстанции.

Отвечая на доводы жалобы в указанной части, заключающейся в том, что о нарушенном праве истец должен был узнать до сентября 2022 года, поскольку жилой дом выбыл из его владения задолго до обращения в суд, судебная коллегия полагает, что они подлежат отклонению.

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу части 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, действующей при рассмотрении настоящего спора, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения срока исковой давности по делу обоснованы, согласуются с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 49 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29 апреля 2010 г. о том, что исковая давность в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации не распространяется на требование собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности" о том, что исковая давность не распространяется на требования, прямо предусмотренные статьей 208 Гражданского кодекса Российской Федерации. К их числу относятся требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, если эти нарушения не были соединены с лишением владения, в том числе требования о признании права (обременения) отсутствующим.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

С учетом того, что оспариваемые сделки фактически не исполнялись, о зарегистрированном праве на объект недвижимости за другими лицами на основании договора купли-продажи от 21.04.2020 истцу стало известно в сентябре 2022 г., последний не пропустил срок исковой давности по требованиям об оспаривании ничтожных сделок, обратившись в суд с иском 31.10.2022.

Проверив и проанализировав все доводы апелляционной жалобы судебная коллегия приходит к выводу о том, что они повторяют полностью позицию ответчиков, изложенную в суде первой инстанции, направлены на переоценку исследованных судом доказательствам, для чего отсутствуют основания, в связи с чем удовлетворению не подлежит.

Между тем, судебная коллегия полагает, что решение суда в части удовлетворения исковых требований об истребовании жилого дома по <адрес> в <адрес> из чужого незаконного владения ответчиков подлежит отмене в связи с нарушением норм материального и процессуального права независимо от доводов апелляционной жалобы, по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статья 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данным правоотношениям, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 постановления Пленума).

В соответствии с частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных настоящей главой.

Основанием для удовлетворения виндикационного иска является фактическое нахождение спорного имущества у ответчика.

Между тем, удовлетворение требований в части истребования спорного имущества из чужого незаконного владения ответчиков противоречит выводам суда, изложенным в мотивировочной части решения о том, что фактически спорное имущество из владения истца до настоящего времени не выбывало, а также выводам о применении положений ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключающей применение к заявленным требованиям срока исковой давности при защите прав владеющим собственником спорного имущества.

С учетом изложенного, решение суда подлежит отмене в части удовлетворения исковых требований об истребовании из незаконного чужого владения имущества, как необоснованно заявленным истцом, с принятием решения об отказе в иске в указанной части.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, отмена в указанной части не свидетельствует о незаконности правильного по существу решения суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Бийского городского суда Алтайского края от 2 мая 2023 г. в части удовлетворения исковых требований СПК ПКЗ «Амурский» об истребовании жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый ***, из незаконного владения Р.О.Ф., В.А.М., В.А.М., отменить. Принять в указанной части новое решение об отказе в иске.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Апелляционную жалобу ответчика ФИО4 оставить без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 18 августа 2023 г.