дело № 2-300/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
09 августа 2022 года г. Оренбург
Центральный районный суд г. Оренбурга в составе председательствующего судьи Илясовой Т.В.,
при секретаре Волковой А.Ю.,
с участием представителя истца ФИО4, ответчика ФИО5 и ее представителя ФИО7, третьего лица ФИО8 и ее представителя ФИО9,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО10 к ФИО11 , ФИО6 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара,
УСТАНОВИЛ:
ФИО10 обратился в суд с вышеназванным иском, указав, что он является сособственником 6/21 долей в праве собственности на жилой дом литеры № расположенный по адресу: . Сособственниками указанного дома также являются ФИО11, которому принадлежит 4/21 долей в праве долевой собственности на него, и ФИО8, которой принадлежит 11/21 долей в праве собственности. Указанные доли сособственников перераспределены на основании вступившего в законную силу решения Центрального районного суда г. Оренбурга от 05 февраля 2016 года. Решением суда от 15 февраля 2017 года определен порядок пользования жилым помещением между всеми собственниками жилого помещения. 15 мая 2019 года в жилом доме произошел пожар, который возник в помещении №, которое находится в общем пользовании его и ФИО11 По факту пожара отделением ОНД и ПР по г. Оренбургу и Оренбургскому району УНД и ПР ГУ МСЧ России по Оренбургской области проведена проверка и назначалась экспертиза, согласно выводам которой установлено, что в помещении установлен счетчик с винтовыми предохранителями, один из которых имел некалиброванную плавкую вставку (жучков), что не исключало возникновение аварийного режима работы как в электросети, так и в самом приборе учета. Тем самым, пожар возник по причинам, связанным с тепловыми проявлениями электрической энергии в электропроводке, образовавшимися вследствие аварийных режимов работы в электросети жилого дома. В результате произошедшего пожара комната, находящаяся в пользовании ФИО10 - 3ж площадью 26,0 кв.м. получила конструктивные повреждения, а также были повреждены личные вещи (мебель, бытовая техника), находящиеся в ней. Согласно заключению №» от ДД.ММ.ГГГГ № ДОЭ-028 размер ущерба, причиненного жилому дому, расположенному по адресу: – 53, и имуществу после пожара, произошедшего 15 мая 2019 года, составляет 657 000 рублей. В момент пожара в помещении, принадлежащем ФИО11, проживала его супруга ФИО5, в пользовании которой находилось, в том числе помещение 7. ФИО11 в момент пожара отбывал наказание в местах лишения свободы.
Истец, ссылаясь на положения статьей 15, 1064, 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также на то обстоятельство, что в результате противоправных действий ФИО12 и ФИО11, допустивших установку в прибор индивидуального учета некалиброванной плавкой вставки (жучков), что привело к нарушению работы электросети, а впоследствии к возгоранию, просит суд взыскать в свою пользу с ответчиков ФИО5, ФИО11 в возмещение ущерба 657 000 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 770 рублей.
Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечена, ФИО8
В судебное заседание истец ФИО10 не явился, извещен судом надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие.
Представитель истца ФИО4 в судебном заседании заявленные требования поддержала, по основаниям, изложенным в иске, пояснив, что электроснабжение комнаты, выделенной в пользование ее доверителя (3ж по плану), а также мест общего пользования осуществлялось отдельно. Выключатель находился в комнате ФИО10, там же был установлен прибор учета электроэнергии, к которому присоединялась электропроводка. По данному прибору учета производилось начисление за потребленную электроэнергию и на момент возгорания электрический счетчик был отключен ввиду непроживания ФИО10 в жилом доме. Полагает, что причиной возгорания явилось установка в электрический счетчик некалиброванной плавкой вставки (жучка), что привело к нарушению работы в электросети, аварийному сбою и привело к возгоранию. В комнате ФИО10 пострадало имущество: диван велюровый 1, кресло велюровое 1, стол обеденный 1, 4 стула, шкаф для одежды, холодильник, телевизор, микроволновая печь, шторы. Данное имущество находилось в комнате 3ж, выделенной в пользование ФИО10
Ответчик ФИО5 и ее представитель ФИО7 в судебном заседании возражали относительно заявленных требований, пояснив, что действительно в момент пожара она проживала в комнате, принадлежащей ФИО11, который в тот момент находился в местах лишения свободы. При этом каких-либо действий по установке жучков в прибор учета она не осуществляла, и ей не было известно о наличии каких-либо жучков в приборе учета. При этом через указанный прибор учета, размещенный в коридоре общего пользования, поступала подача электроэнергии и в комнату ФИО10 Последний в жилом доме не проживал, там были старые вещи. В комнате общего пользования находились только ее вещи. Когда произошел пожар, комната ФИО10 не пострадала, равно как и не пострадало какое- либо имущество, принадлежащее ФИО10, что зафиксировано в акте осмотра. Просили учесть, что ФИО5 не обладает специальными познаниями в установке жучков, данные врезки могли быть установлены любым из сособственников.
Ответчик ФИО11, извещенный о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, в суд не явился, ранее в заявлении возражал против удовлетворения исковых требований, отметив, что в момент возгорания находится в местах лишения свободы.
Третье лицо ФИО8, а также ее представитель ФИО9 в судебном заседании возражали относительно назначения по делу судебной экспертизы, поскольку помещение ФИО10 в пожаре от 15 мая 2019 не пострадало, что отражено в акте осмотра места происшествия. Пострадали помещения общего пользования. Также полагала, что ответственность за ущерб несет также и ФИО10, поскольку возгорание произошло в комнате, которая находится в его общем пользовании с ФИО11 по причине того, что электрическая проводка была в ненадлежащем состоянии. При этом ФИО10 не представил каких-либо доказательств того, что пострадало его имущество, после пожара произвел частичный демонтаж строения. Просили суд в удовлетворении исковых требований отказать.
Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о месте и времени рассмотрения дела.
Выслушав позицию представителя истца, ответчика и третьего лица, а также их представителей, исследовав материалы дела и оценив представленные сторонами доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему выводу.
В соответствии со статьей 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
В силу части 4 статьи 17 Жилищного кодекса Российской Федерации пользование жилым помещением осуществляется с учетом соблюдения прав и законных интересов проживающих в этом жилом помещении граждан, соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, а также в соответствии с правилами пользования жилыми помещениями, утвержденными уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.
В соответствии с положениями статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены данным Кодексом (часть 1).
Собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями (часть 4).
Согласно статье 34 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане имеют право на возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством. Граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности.
В силу статьи 38 названного Федерального закона ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.
Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05 июня 2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В силу пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления его нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Из приведенных положений закона следует, что, если иное не предусмотрено законом или договором, ответственность за надлежащее и безопасное содержание имущества несет собственник, а соответственно, ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания имущества, подлежит возмещению собственником, если он не докажет, что вред причинен не по его вине. При этом бремя содержания имущества предполагает, в том числе, принятие разумных мер по предотвращению пожароопасных ситуаций.
Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в гражданско-правовых отношениях установлена презумпция вины в причинении вреда, в том числе, когда таковая заключается в необеспечении мер пожарной безопасности при содержании своего имущества.
В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества.
Распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников (пункт 1 статьи 246 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.
При этом, каждый участник долевой собственности в силу статьи 249 Гражданского кодекса Российской Федерации обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению.
Обязанность доказать отсутствие вины в таком случае должна быть возложена на собственника, не обеспечившего пожарную безопасность своего имущества, вина которого предполагается, пока не доказано обратное.
Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец ссылается на то обстоятельство, что в результате произошедшего пожара 15 мая 2019 года было повреждено принадлежащее ему имущество. При этом, в подтверждение размера причиненного ущерба ФИО10 представлено заключение специалиста №» от ДД.ММ.ГГГГ № ДОЭ-028, согласно выводам которого стоимость ущерба от пожара от ДД.ММ.ГГГГ, причиненного жилому дому и имуществу, расположенному по адресу: - 53, с учетом округления составляет 657 000 рублей, в том числе ущерб жилому дому – 470 195 рублей, имуществу, находящемуся в жилом доме, – 186 999 рублей.
Судом установлено и следует из материалов дела, что жилой дом по адресу: 53 принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО10 (6/21 долей), ФИО11 (4/21 долей) и ФИО8 (11/21 долей), что установлено решением Центрального районного суда от ДД.ММ.ГГГГ.
Из представленных документов установлено, что домовладение является одноэтажным, смешанной конструкции, общей площадью 155,4 кв.м., жилой площадью 81,50 кв.м., состоящее из трех помещений №, №, №, при этом жилые помещения № и № объединены в одно жилое помещение и находятся в пользовании собственника ФИО8
Из ответа Оренбургэнерго от 25 октября 2019 года следует, что электроснабжение жилого дома, расположенное по адресу: осуществляется от кабельной коробки (напряжение 380 В), расположенной на стене жилого дома .
По имеющимся сообщениям АО «ЭнергосбыТ Плюс» по адресу 1 открыт лицевой счет № на ФИО8, расчет электроэнергии производится по прибору учета марки СЕ 101 №, дата установки ДД.ММ.ГГГГ. По адресу 2 открыт лицевой счет № на ФИО16, лицевой счет закрыт в декабре 2019 года в связи с пожаром, прибор учета отсутствует. По адресу открыл лицевой счет № на имя ФИО13 закрыт с декабря 2019 года в связи с пожаром, прибор учета отсутствует. На ФИО10 по адресу 53 в АО «ЭнергосбыТ Плюс» договор не заключался.
Аналогичный ответ дан ДД.ММ.ГГГГ филиалом ПАО «Россети Волга» - «Оренбурнэнерго», согласно которому информация о наличии лицевых счетов у потребителей ФИО10 и ФИО11 отсутствуют.
Решением Центрального районного суда г. Оренбурга от 15 февраля 2017 года, вступившим в законную силу 24 мая 2017 года, определен порядок пользования жилым домом, следующим образом: литеры № переданы в пользование ФИО8, а именно, комнаты: 5ж - 17,0 кв.м., 6ж - 15,0 кв.м., 1 - 10,3 кв.м., 3ж - 9,1 кв.м., 2 - 3,9 кв.м., 4 - 1,8 кв.м., 2 – 1,4 кв.м., 1 - 6,9 кв.м., 3 - 16,2 кв.м., коридор - 10,6 кв.м.; в пользование ФИО10 передана комната 3ж - 26,0 кв.м.; в пользование ФИО11 переданы комнаты 4ж - 8,6 кв.м., 2ж - 5,8 кв.м. Помещения № 6, площадью 6,7 кв.м., помещение № 7, площадью 7,0 кв.м., помещение № 1, площадью 9,3 кв.м., помещение № 5, площадью 10,4 кв.м. оставлены в общем пользовании ФИО11 и ФИО10 Возложена на ФИО11 устранить и не чинить препятствия ФИО10 в пользовании помещением № 5, площадью 10,4 кв.м.
В ходе судебного заседания установлено, что жилые комнаты 2ж/5,8 кв.м. и 4ж/8,6 кв.м. занимает ФИО11, ФИО10 занимает жилую комнату 3ж/26,0 кв.м.
Помещение №, площадью 6,7 кв.м., помещение №, площадью 7,0 кв.м., помещение №, площадью 9,3 кв.м., помещение №, площадью 10,4 кв.м. находится в общем пользовании ФИО11 и ФИО10
Фактически дом поделен на 2 части, состоит из 3 квартир.
Согласно сведениям, представленным отделом надзорной деятельности и профилактической работы по и Оренбургскому району от 29 мая 2019 года №, в книге регистрации сообщений о преступления зарегистрировано сообщение о пожаре, произошедшем 15 мая 2019 года в жилом доме по адресу: .
Из протокола осмотра места происшествия от 15 мая 2019 года следует, что объектом пожара является жилой дом, состоящий из 4х квартир, стены кирпичные перегородки, деревянные перекрытия, электроснабжение 220В, отопление центральное, кровля металлическая под деревянной обрешёткой. В момент осмотра кровля имеет термические повреждения в виде фрагментарного разрушения в северо-западной части на площади 10 кв.м., в месте разрушения имеется обугливания деревянной обрешётки. Помещения № и 2 без термических повреждений. В помещении № наблюдаются термические повреждения в виде следов наслоения копоти по всей площади и т.д. В доме помещение № с наибольшими термическими повреждениями. Помещение веранды (кухни) наблюдаются термические повреждения в виде обрушений. В юго-восточном углу проходной комнаты в верхнем объеме наблюдаются проводники различного исполнения и сечения, соединенные между собой с помощью холодных скруток, которые имеются термические повреждения виде фрагментального уничтожения на различных участках алюминиевых проводников и хрупкой структуры медных проводников.
Согласно плану-схеме к протоколу осмотра: ФИО8 принадлежит помещение № и №, ФИО10 - №, ФИО11 - №.
Постановлением от 24 июня 2019 года ФИО5 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 6 статьи 20.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ввиду допущения последней нарушений требований пожарной безопасности вследствие использования несертифицированных аппаратов защиты электрических сетей.
В рамках проверки по факту пожара и повреждения имущества неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые отменялись по итогам их проверки на предмет законности. В настоящее время в возбуждении уголовного дела также отказано, что сторонами не оспаривалось.
В ходе проверки установлено, что очаг пожара (место первоначального горения) находилось в потолочном или на поверхности потолочного перекрытия в юго-восточном углу помещений проходной в квартире, которой пользовалась ФИО5 Также при осмотре места пожара было установлено, что в электросчетчике квартиры № 3 были установлены предохранители автоматические резьбовые, на которых имеются некалиброванные вставки (жучки).
В соответствии с техническим заключением ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Оренбургской области от 24 мая 2019 года № 57, подготовленным в рамках проведенной проверки по факту пожара от ДД.ММ.ГГГГ, очаг пожара располагался в потолочном или на поверхности потолочного перекрытия в юго-восточном углу помещения проходной в . Вероятной причиной пожара послужило загорание деревянных конструкций потолочного перекрытия от раскаленных частиц материала проводника, образовавшегося при данном пожароопасном режиме работы электрооборудования.
Согласно заключению ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ от 19 февраля 2020 года № 22 зона очага пожара находилась в верхнем объеме южной части проходной комнаты (план дома, помещение 7/7,0). Причиной возникновения пожара является загорание горючих материалов очага пожара в результате протекания аварийного режима работы в электросети жилого дома. Признаки поджога, характерные для возникновения горения вследствие искусственного его инициирования, не усматриваются. В данном случае использование предохранителя с некалиброванной плавкой вставкой является нарушением требований пожарной безопасности. Вследствие плохого контакта (БПС) возможно возникновение так называемого неполного короткого замыкания. Образованию неполного короткого замыкания способствует потерявшая свои диэлектрические свойства изоляция, которая карбонизируется в результате длительного локального нагрева в месте «плохого» контакта. В противоположность прямому короткому замыканию неполные замыкания, как правило, ведут к пожарам даже при правильно выбранной защите, вследствие того, что сопротивление места повреждения, ограничивая ток, поддерживает его на уровне, недостаточном для срабатывания аппаратов защиты.
По ходатайству стороны истца по делу была назначена судебная комиссионная пожарно-техническая и оценочная экспертиза.
Согласно выводам экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ № №, подготовленного экспертами ФИО14, ФИО3 очаг пожара находился во внутреннем объеме помещения № (площадью 7,0 кв.м.), в юго-восточном углу, в верхней его зоне (ближе к потолочному перекрытию). Наиболее вероятной причиной пожара является загорание горючих материалов конструкций строения жилого помещения ЖИАА1А2А3, расположенного по адресу: , от источника огня, образовавшегося вследствие тепловых проявлений электрической энергии. Вероятно, что источником зажигания, который привел к загоранию горючих материалов конструкций строения дома, является горящее или накаленное тело, либо электрический разряд, который обладал запасом энергии и температурой, достаточными для загорания веществ и материалов, расположенных в зоне очага пожара.
Установка некалиброванной плавкой вставки не является источником загорания, но вероятно имеет косвенное отношение к возникновению пожара, ввиду ненадлежащей своей работы то есть невыполнения своих функций вследствие установки некалиброванной вставки (жучка). Наиболее вероятной причиной возникновения горения является загорание горючих материалов конструкций строения жилого помещения ЖИАА1А2А3, расположенного по адресу: от источника огня, образовавшегося вследствие тепловых проявлений электрической энергии, предположительно больших переходных сопротивлений в зоне контакта проводов, выполненных с помощью скрутки в помещении № площадью 7,0 кв.м.
Размер ущерба, причиненного имуществу, расположенному в помещении, выделенном в пользование ФИО10, и находящемуся в нем в момент возгорания (в комнате 3ж по плану), установить не представляется возможным, так как следов возгорания в данном помещении не обнаружено, не обнаружено вещей, принадлежащих ФИО10, в материалах дела описание имущества с повреждениями отсутствует.
Стоимость восстановительного ремонта, причиненного в результате пожара ДД.ММ.ГГГГ, выделенных в общее пользование ФИО11 и ФИО10 (помещение №, площадью 6,7 кв.м., помещению №, площадью 7,0 кв.м. помещение №, площадью 9,3 квм., помещение №, площадью 10,4 кв.м. на плане) составляет: 1 103 420 рублей без учета износа, с учетом износа – 25 795 рублей.
Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Заключения судебной экспертизы оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Оценивая данное заключение, суд приходит к выводу, что оно отвечает требованиям Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года, полномочия и квалификация экспертов подтверждены документально, экспертиза проведена экспертами, обладающими специальными познаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы, при этом экспертами было проведено полное и подробное исследование представленных материалов, эксперты предупреждены об уголовной ответственности в соответствии со статьями 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Заключение является полным, научно обоснованным, подтвержденным документами и другими материалами дела, содержит развернутые и мотивированные ответы на поставленные судом вопросы. Не доверять экспертному заключению у суда оснований не имеется.
С учетом изложенного, суд принимает вышеуказанное заключение в качестве достоверного и допустимого доказательства.
Доводы истца о том, что данное заключение в части установления стоимости причиненного ущерба является недопустимым доказательством, ввиду того, что осмотр жилого помещения производился не экспертом ФИО2, не могут быть приняты во внимание, так как осмотр проводился в присутствии участвующих в деле лиц, по поручению эксперта его помощником, при этом замечаний от участников осмотра не поступило. Само заключение подготовлено экспертом, которому поручено проведение экспертного заключения и каких-либо выводов иных лиц, оно не содержит.
Из пояснений эксперта ФИО2 в ходе судебного заседания следует, что само экспертное заключение подготавливалось непосредственное ею, согласно акту осмотра, представленным фотографиям, и документам, содержащими техническое описание объекта недвижимости, имеющимся в материалах гражданского дела. В ходе осмотра каких-либо замеров не производилось, все характеристики жилого помещения содержаться в документах. Выводы заключения она поддержала.
При изложенных обстоятельствах, оснований для признания экспертного заключения недопустимым доказательством у суда не имеется, как и оснований для назначения по делу повторной или дополнительной экспертизы.
Таким образом, в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что возгорание произошло внутри жилого дома в помещении №, которое находится согласно вступившим в законную силу судебным актам в общем пользовании долевых собственников жилого дома ФИО10 и ФИО11 Причиной пожара послужило загорание горючих материалов конструкций строения жилого помещения от источника огня, образовавшегося вследствие тепловых проявлений электрической энергии, предположительно больших переходных сопротивлений в зоне контакта проводов, выполненных с помощью скрутки.
При этом, установка некалиброванной вставки (жучка) в приборе учета электроснабжения, расположенного в помещении общего пользования, не находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим возгоранием в жилом доме. Кроме того, как следует из заключения ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ от ДД.ММ.ГГГГ № в данном случае имеет место неполное короткое замыкание, которое, как правило, ведет к пожарам даже при правильно выбранной защите, вследствие того, что сопротивление места повреждения, ограничивая ток, поддерживает его на уровне, недостаточном для срабатывания аппаратов защиты.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что возгорание в жилом доме по адресу: произошло в результате невыполнения (ненадлежащее исполнение) собственниками указанного жилого помещения ФИО10 и ФИО11 обязанности следить за принадлежащим им жилым помещением и находящимся в нем оборудованием (электропроводкой), обеспечивать его исправность и безопасность и данное обстоятельство находится в причинно-следственной связи с возникновением пожара и повреждением общего имущества.
Поскольку в силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязанность по содержанию жилого помещения возложена на его собственника, а как следует из материалов дела, ответчик ФИО5 таким собственником не является, проживала в жилом помещении по адресу: , с разрешения ФИО11, как член его семьи, то суд не может согласиться с доводами стороны истца, что обязанность по возмещению причиненного ущерба должна быть возложена на указанное лицо.
Доказательств заключения между ней и собственниками жилого помещения договора, в силу которого на последнюю возложена обязанность по содержанию жилого дома, не представлено, как и не представлено доказательств ее вины в причинении ущерба в результате нарушения требований пожарной безопасности.
Привлечение же ФИО5 к административной ответственности за нарушение требований пожарной безопасности в данном случае не носит преюдициального значения для разрешения настоящего спора в силу статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации, при том, что постановление по делу об административном правонарушении не содержит выводов о наличии доказательств установки этим ответчиком некалиброванной плавкой вставки в прибор учета, а также доказательств того, что именно эти действия послужили причиной возникновения пожара в жилом доме.
Таких доказательств не добыто и в ходе настоящего судебного разбирательства.
При этом, один лишь факт проживания ФИО5 в жилом доме в период произошедшего пожара, когда не установлена причинно-следственная связь между ее умышленными действиями и произошедшим 15 мая 2019 года пожаром в жилом доме по , не является основанием для возложения на нее обязанности по возмещению ущерба, при том, что судом установлено неисполнение собственниками жилого помещения обязанности по надлежащему содержанию жилого помещения, когда таковая заключается в необеспечении мер пожарной безопасности при содержании своего имущества.
Непроживание ФИО10 и ФИО11 в жилом доме по состоянию на 15 мая 2019 года, в том числе нахождение последнего в местах лишения свободы, предоставление ФИО11 своей супруге права пользования жилым помещением не означает, что истец и ответчик ФИО11 перестали быть собственниками данного имущества, и само по себе не освобождает их от обязанности по надлежащему содержанию имущества, в том числе соблюдению требований противопожарного законодательства.
Доводы стороны истца о том, что пожар в жилом доме произошел в отсутствие вины ФИО10, как собственника жилого помещения, суд находит несостоятельными, поскольку то обстоятельство, что в помещениях общего пользования, в том числе в помещении № электроснабжение осуществлялось путем установки истцом в данных помещениях отдельной электропроводки, допустимыми и достоверными доказательствами, представленными стороной истца, не подтверждено. Имеющиеся в материалах дела договоры электроснабжения, акты об осуществлении технологического присоединение данных об обратном не содержат. Сам же факт установления прибора учета в жилом помещении, предоставленном в единоличное пользование истца, не свидетельствует о том, что учет такой энергии производился в том числе за использование электроэнергии в помещениях общего пользования.
Пояснения ответчика ФИО11, данные в ходе проверки в порядке статей 44, 45 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерацими, и свидетеля ФИО15 о том, что учет электроэнергии в жилом помещении, предоставленном в общее пользование ФИО10 и ФИО11, производился раздельно, пояснения указанного свидетеля, что истцом была проложена собственная электропроводка в места общего пользования, суд не может принять во внимание, так как допустимыми и достоверными доказательствами указанное обстоятельство не подтверждено. Из пояснений свидетеля ФИО15 следует только то, что в 2016 году он производил демонтаж счетчика в жилом помещении №ж. О демонтаже электропроводки в местах общего пользования либо о ее первоначальной установке в жилом доме, указанный свидетель не сообщал. Кроме того, в данном жилом помещении он никогда не проживал, в связи с чем данных о порядке использования электроснабжения в жилом доме его пояснения не содержат.
Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства установлено, что пожар 15 мая 2019 года в жилом доме по адресу: , произошел в результате ненадлежащего исполнения собственниками жилого помещения как ФИО10, так и ФИО11 обязанности по содержанию жилого помещения в соответствии с требованиями пожарной безопасности, при этом возгорание произошло в помещении, которое находилось в общем пользовании как истца, так и ответчика ФИО11, на каждом из которых в силу закона лежит обязанность по его содержанию, то суд в силу приведенных норм права не усматривает в данном случае оснований для возложения на ФИО11 обязанности по возмещению ущерба ФИО10, поскольку в причинении ущерба принадлежащему им совместно имуществу также имеется вина и истца. Сам факт пожара не является безусловным и достаточным основанием для признания ответчика виновным в причинении убытков истцу.
При этом, доказательств того, что в результате пожара пострадало имущество ФИО10, находящееся в помещении №ж, либо само помещение, выделенное в единоличное пользование истца, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено. Согласно материалам проверки указанное помещение в результате пожара 15 мая 2019 года не пострадало.
Согласно протоколу судебного заседания первоначально представитель истца пояснил, что в местах общего пользования, в котором произошел пожар, имущество, принадлежащее ФИО10 отсутствовало. Представленный же в дальнейшем истцом акт о том, что в 2017 году жилой дом им завезена мебель, с достоверностью не свидетельствует о том, что такая мебель находилась в доме в помещениях общего пользования на момент пожара, учитывая, что с 2016 года истец там уже не проживал.
Представленное же истцом экспертное заключение не содержит акта осмотра поврежденного имущества, а оценка имущества произведена по сообщению истца о его наличии в жилом доме согласно стоимости его аналогов.
В рамках проверки о причиненном ущербе имуществу заявлено только ФИО8 и ФИО12 Сведений о причинении ущерба имуществу ФИО10, находившемуся в выделенном в его единоличное пользование жилом помещении, в рамках проверки последним не представлено.
Также такое имущество не было установлено экспертом в ходе проведения судебной экспертизы.
Доказательств того, что истцом понесены расходы по восстановлению общего имущества, поврежденного в результате пожара, с согласия долевых собственников, суду не представлено. Требований о взыскании таких расходов с долевого собственника ФИО11 в соответствии с его долей в праве собственности на жилое помещение суду не заявлено.
С учетом изложенного суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных истцом ФИО10 требований о возмещении ущерба в полном объеме.
Разрешая требования о распределении судебных расходов, суд приходит к следующему. В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.
Из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).
Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).
Как следует из материалов дела, судом по ходатайству стороны истца по настоящему делу была назначена комиссионная пожарно-техническая и оценочная экспертиза, производство которых было поручено экспертам ФИО3, ФИО14 и ФИО2 Обязанность по оплате экспертизы была возложена на истца ФИО10
В суд поступило заключение экспертов, которое принято судом в качестве доказательства по делу. Истцом оплата экспертизы на момент разрешения спора не произведена.
Согласно счетам стоимость экспертного исследования по вопросам 1 и 2, указанным в определении суда, составляет 60 000 рублей, по 3 вопросу - 20 000 рублей.
В силу положений статей 85, 88, 94, 95, 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации осуществление по поручению суда работ по проведению экспертизы предполагается возмездным.
Эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами (часть 3 статьи 95 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Суд, исходя из изложенных норм закона и установленных обстоятельств дела, принимая во внимание, что решение суда принято не в пользу истца, считает необходимым взыскать с него в пользу в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 в счет оплаты за проведение судебной экспертизы 20 000 рублей, в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 - 60 000 рублей.
Истцом не заявлено возражений и не представлено доказательств чрезмерности расходов по проведению судебной экспертизы.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении исковых требований ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца , паспорт № №, к ФИО11 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу , № №, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженке с. ФИО1 , паспорт № №, о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара, отказать.
Взыскать с ФИО10 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2, ИНН № в счет оплаты за проведение судебной экспертизы 20 000 рублей.
Взыскать ФИО10 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3, ИНН №, в счет оплаты за проведение экспертизы 60 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Центральный районный суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца с даты составления мотивированного решения.
Судья подпись Т.В. Илясова
Мотивированное решение изготовлено 16 августа 2022 года.
Судья подпись Т.В. Илясова