Дело № 2-1088/2022
УИД-36RS0022-01-2022-001523-59
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
с. Н. Усмань 16 декабря 2022 г.
Новоусманский районный суд Воронежской области в составе судьи Сорокина Д.А.
при секретаре Семенихиной Е.Г.,
с участием истца ФИО1, ее представителя адвоката Сухочева Сергея Сергеевича,
представителя ПАО Сбербанк России по доверенности ФИО3,
рассмотрев материалы дела по иску ФИО1 к ПАО Сбербанк России о признании сделки недействительной,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО Сбербанк России с требованиями, с учетом уточнений, признать недействительным договора займа <***> от 08.10.2021, заключенный между ней и ПАО Сбербанк, применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО1 возвратить в пользу ПАО Сбербанк денежные средства в размере 137 134,94 рублей, взыскать расходы на экспертизу.
В обоснование заявленных требований указала, что в момент заключения кредитного договора она не отдавала отчет своим действиям и не могла руководить ими.
В судебном заседании истец ФИО4 и ее представитель адвокат ФИО2, поддержали уточненные исковые требования. Сослались на то, что намерения (воли) на заключение кредитного договора она не имела, в момент оформления договора в находилась в таком состоянии, что не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими. ДД.ММ.ГГГГ умер ее супруг, потеря близкого человека стала для нее большим потрясением, поэтому в момент подписания договора она была тяжело психически подавлена. Этим воспользовались мошенники и под их влиянием и руководством она заключила оспариваемую сделку.
Представитель ПАО Сбербанк России по доверенности ФИО3 возражал против удовлетворения заявленных исковых требований согласно доводов, указанных в письменных возражениях.
Выслушав, участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, суд установил указанные ниже обстоятельства и пришел к следующим выводам.
Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.
В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, помимо прочего, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.
Статьей 153 ГК РФ установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Согласно части 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).
Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (ч. 1 ст. 432 ГК РФ).
В соответствии со ст.819 ГК РФ, по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.
В соответствии со статьями 809, 810 ГК РФ заемщик по кредитному договору обязан возвратить в срок полученную сумму кредита кредитору и уплатить проценты за пользование кредитом.
На основании части 1 статьи 166 настоящего Кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Частями 1 и 2 ст. 167 ГК РФ определено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.
В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Как следует из материалов дела и установлено судом, между истцом и ответчиком был заключен кредитный договора <***> от 08.10.2021, согласно которому ФИО1 получила 295 000 рублей под 19,9 % годовых (л.д. 9-10).
Как указывает истец ФИО1 денежные средства, полученные в долг, она перевела на счета неустановленных лиц, совершивших мошеннические действия, тем самым. По данному факту в СО ОМВД России по Новоусманскому району возбуждено уголовное дело № 12101200017360751 от 21.11.2021 по ч. 4 ст. 159 УК РФ, истец признана потерпевшей по данному уголовному делу (л.д. 11-12).
Истцом оспаривается указанная сделка по основаниям п. 1 ст. 177 ГК РФ.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).
Для разрешения вопроса о психическом состоянии ФИО1 в момент заключения оспариваемой сделки, судом была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза.
Из заключения комиссии экспертов №2841 от 26 октября 2022 года следует, что до юридически значимого периода ФИО1 обнаруживала признаки смешанного расстройства личности (Е61.0 по МКБ-10). Имеющиеся расстройства были относительно компенсированы до 2020 года. В последующем на фоне длительной болезни референтного лица нарастало физическое и психическое истощение испытуемой, что сыграло ведущую роль в сенсибилизации психики для обостренного восприятия психотравмирующих последствий со стороны потерпевшей, и привело к истощению компенсаторных механизмов подэкспертной, что проявилось в снижении контроля над собственным поведением и эмоциями. Тяжелая психогенная травма (смерть мужа) привела к резкому снижению компенсаторных механизмов, что повлекло формирование тревожно-депрессивной симптоматики, развитию реакции горя. Состояние эмоционального напряжения в тот период усугубилось дополнительным негативным стимулом — болезнью сына. В этот период в отношении ФИО1 было совершено противоправное деяние, возникла угроза утраты единственного жилья, что было субъективно неожиданным для под экспертной, и явилось триггерным фактором для тотальной декомпенсации имевшихся расстройств, которые послужили причиной нарушения осознания правового действия и его последствий. В виду имеющихся у испытуемой особенностей личности в виде тревожно-мнительных черт характера, впечатлительности, просоциальной направленности личности с повышенной значимостью таких качеств, как честность, добропорядочность, правдивость людей, а также в силу заострившихся свойственных ей ригидности с сочетанием с неуверенностью, тревожностью, внушаемостью, излишней ответственностью перед референтными лицами, неуверенностью в себе, повышенной эмотивностью, впечатлительностью, повышенным чувством вины, самоуничижения привели к тому, что ФИО1 в юридически значимый период совершала активные юридические действия, желая защитить имевшиеся у нее материальные ценности, без должной критической оценки, не вдаваясь в саму суть юридических актов, всецело доверяя третьим лицам. Произошло доминирование и фиксация на значимых переживаниях (желание сохранить имущество, с охваченностью чувством страха утраты благополучия), что сопровождалось ограничением ее в выборе адекватных способов поведения в сложившейся ситуации, снижением волевой регуляции, критической оценки происходящего и прогнозирования последствий собственных поступков. Вышеуказанное привело к утрате подэкспертной материальных ценностей, отсутствию денег от совершенных сделок. После начала следственных действий произошло отставленное осмысление испытуемой произошедшего, что послужило причиной резкого ухудшения психического состояния ФИО1: усилилась депрессивная, тревожно-фобическая симптоматика, возникли суицидальные мысли и поведение, сопровождающиеся галлюцинаторными расстройствами. Усложнение клинической картины стало основанием для экстренной госпитализации и оказания подэкспертной неотложной помощи в стационарных условиях КУЗ ВО «ВОКПНД», которую она получала с 18.02.2022г. по 18.03.2022г., диагноз:«Непсихотическое депрессивное расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга».
В настоящее время у ФИО1 обнаруживаются признаки непсихотического депрессивного расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (Г06.638 по МКБ-10), что подтверждается настоящим психолого-психиатрическим обследованием, выявившим у нее сниженный фон настроения, аффективную зарядку, замедленность и обстоятельность мышления, фиксированность на своих переживаниях, слабодушие, замедленность и обстоятельность мышления, выраженную глубину переживаний, повышенную тревожность, некоторое снижение интеллектуально-мнестических функций, повышенную утомляемость и истощаемость психических процессов, при относительной сохранности критических способностей. В период, относящийся к дате заключения кредитного договора 08.10.2021 года указанные изменения психики были выражены столь значительно, что лишали ее способности правильно понимать значение своих действий и руководить ими.
ФИО1 на протяжении длительного времени находилась в условиях психотравмирующей ситуации, носящей субъективно-значимый характер, обусловленной необходимостью ухода за длительно болеющим эмоционально-значимым лицом (мужем подэкспертной), что привело к заострению у подэкспертной таких индивидуально-психологических особенностей, как замкнутость, отгороженность, обособленность, повышенная впечатлительность, мнительность, ригидность, склонность к фиксации на негативных переживаниях, и ослабило действие компенсаторных (защитных) механизмов (способных снизить субъективную значимость ситуации), ограничило личностные ресурсы, и проявилось в виде снижения контроля над собственным поведением и эмоциями. В последующем острым психогенным фактором стала, неожиданная для подэкспертной, утрата близкого человека (мужа), вследствие чего у ФИО1 произошло ухудшение её психического состояния, что характеризовалось пониженным настроением, снижением витальных побуждений, симптомами астении, замедлением психических процессов, пессимистической оценкой себя и своего положения в окружающей действительности, чувством отчуждения, покинутости и одиночества, охваченностью сложившейся ситуацией: «я была не готова к смерти мужа,.. . сразу осталась одна,... было очень плохо, каждый день после похорон мужа ходила на кладбище, разговаривала с ним» и привело к развитию реакции горя. Дополнительным негативным фактором явилась болезнь сына подэкспертной, что привело к дальнейшему росту внутреннего напряжения. На фоне продолжающейся субъективно-значимой психотравмирующей ситуации, обусловленной смертью мужа и болезнью сына, в отношении подэкспертной было совершено противоправное деяние, что обусловило дальнейший рост эмоционального напряжения, способствовало возникновению состояния растерянности и в совокупности с обострившимися в данной ситуации индивидуально-психологическими особенностями в виде нарушения когнитивных функций (снижения общей продуктивности и работоспособности, неустойчивости, истощаемости внимания, трудности сосредоточения, рассеянности, снижения мнестических процессов, инертности мыслительных процессов), а также ориентации на правила и инструкции, неуверенности в себе, своих возможностях, склонности к острому переживанию неудач, повышенной эмотивности, впечатлительности, мнительности, повышенной тревожности, подверженности влиянию со стороны субъективно значимых лиц, конформности, повышенной внушаемости, доверчивости, ригидности, повышенного чувства вины, самоуничижения, крайне низкой толерантности к фрустрациям, легкости возникновения реакций тревоги, растерянности в субъективно сложных ситуациях, привело к ограничению адекватной оценки ситуации и к снижению прогностических функций ФИО1 в отношении как отдаленных, так и непосредственных результатов своей деятельности: «всё исправно выполняла, что они просили, не осознавала, что меня обманывают, ничего не понимала, так как думала, что это работают сотрудники полиции,.. . была убеждена в достоверности информации, которую сообщали по телефону «следователь» и «сотрудник банка».
В период, относящийся к заключению кредитного договора от 08 октября 2021 года указанные изменения психической деятельности ФИО1 были выражены столь значительно, что лишали её способности критически оценивать происходящие события, понимать направленность и смысловое содержание осуществляемых действий, привели к избирательности восприятия испытуемой в данной ситуации, заключающейся в игнорировании обстоятельств, не осознаваемому замещению объективных отношений субъективными переживаниями, неполноте осознания фактической стороны дела. Таким образом, эмоциональное состояние ФИО1, поверхностная осведомлённость в юридических вопросах, а также имеющиеся у неё индивидуально-психологические особенности в совокупности привели к ограничению адекватной оценки ситуации и резкому снижению прогностических и критических способностей в отношении социально-юридических последствий кредитного договора от 08 октября 2021 года (л.д. 197-208).
Данное заключение комиссии экспертов проверено судом, принимается во внимание в качестве надлежащего доказательства в силу ст. 55 ГПК РФ, является допустимым доказательством в соответствии с Федеральным законом от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Оно научно-обоснованное, мотивированное, по форме и содержанию соответствует доказательствам такого рода. Эксперты предупреждались об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Выводы комиссии экспертов являются полными, не содержат противоречий в части фактических обстоятельств спора и ответчиками в установленном законом порядке не опровергнуты.
Как следует из заключения, эксперты пришли к однозначному выводу о том, что выявленные психические и психологические отклонения лишали ФИО1 в значимый период времени способности правильно понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем доводы ответчика, направленные на иное толкование экспертного заключения, являются несостоятельными.
С учетом установленных по делу обстоятельств, совокупности исследованных доказательств, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для признания недействительным договора займа <***> от 08.10.2021, заключенного между ФИО1 и ПАО Сбербанк по основанию предусмотренному статьей 177 ГК РФ.
В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
То есть, применительно к оспариваемому договору, для приведения сторон в первоначальное положение ФИО1 должна вернуть банку полученные заемные денежные средства, а банк должен вернуть ФИО1 уплаченные ею денежные средства в счет погашения признанного недействительным обязательства.
С учетом специфики обязательства и возможности взаимозачета признание кредитного договора недействительным по тем основаниям, что ФИО1 не была способна понимать значение своих действий, руководить ими, по сути, влияет только на размер ответственности заемщика по договору при применении последствий недействительности сделки.
При этом необходимо учитывать, что все условия кредитного договора, признанного недействительным, также являются недействительными, по основаниям ст. 177 ГК РФ, включая условия о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. Психическое расстройство, которым страдала ФИО1 на момент заключение данного договора, лишало её способности понимать значение своих действий, в том числе связанных с определением сторонами процентной ставки за пользование денежными средствами.
Учитывая изложенное, на ФИО1 не могут быть возложены обязанности по уплате предусмотренных кредитным договором процентов, неустоек, комиссий и иных платежей.
В связи с этим доводы ответчика о взыскании с ФИО1 остатка задолженности с учетом договорных процентов суд считает основанными на неверном толковании норм права.
В рамках настоящего спора ПАО Сбербанк требований о взыскании с ФИО1 процентов по ст. 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами не предъявляло, и не просило учесть размер данных процентов при приведении сторон в первоначальное положение, равно как и ФИО1 не просила взыскать с банка проценты по ст. 395 ГК РФ на фактически уплаченную ею по недействительному договору денежную сумму, в связи с чем суд посчитал возможным не выходить за пределы заявленных требований.
Размер кредитных обязательств ФИО1 на момент заключения договора составил 295 000 рублей. Общая сумма, погашенная ФИО1 по состоянию на 14.12.2022 составила 109271,29 рублей.
В связи с изложенным, для приведения сторон в первоначальное положение суд посчитал необходимым применить последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции, взыскать с ФИО1 в пользу ПАО Сбербанк России разницу между полученными ею денежными средствами и общей суммой погашения задолженности. Таким образом, с ФИО1 в пользу ПАО Сбербанк России подлежит взысканию 185728,71 рублей (295000-109271,29=185728,71).
Размер возмещения, рассчитанный истцом в уточненном иске (л.д. 221-226), суд считает арифметически неверным и основанным на ошибочном толковании приведенных выше норм права.
Поскольку требования истца о признании сделки недействительной были удовлетворены, стороны приведены судом в первоначальное положение, понесенные ФИО1 расходы по проведению судебной экспертизы в размере 22608,50 рублей (двадцать две тысячи шестьсот восемь рублей 50 копеек) подлежат взысканию в ее пользу с ответчика по делу, как с проигравшей стороны.
Ввиду того, что истец был освобожден от оплаты госпошлины при подаче иска, с ПАО Сбербанк России в доход бюджета Новоусманского муниципального района Воронежской области подлежит взысканию госпошлина в сумме 6150 рублей.
Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 67, 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Признать недействительным договор займа <***> от 08.10.2021, заключенный между ФИО1 и ПАО Сбербанк.
Применить последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции, взыскать с ФИО1 в пользу ПАО Сбербанк России денежные средства в размере 185728,71 рублей (сто восемьдесят пять тысяч семьсот двадцать восемь рублей 71 копейку).
Взыскать с ПАО Сбербанк России в пользу ФИО1
расходы по проведению судебной экспертизы в размере 22608,50 рублей (двадцать две тысячи шестьсот восемь рублей 50 копеек.
В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.
Взыскать с ПАО Сбербанк России в доход бюджета Новоусманского муниципального района Воронежской области госпошлину в сумме 6150 рублей (шесть тысяч сто пятьдесят рублей).
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке через суд, принявший решение, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Д.А. Сорокин
Мотивированное решение изготовлено 23.12.2022