Решение по делу № 2-175/2025 от 29.09.2025 - о признании кредитного договора недействительным, отмене исполнительной надписи нотариуса, взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2-175/2025

УИД 45RS0015-01-2025-000196-63

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Петухово 16 сентября 2025 г.

Петуховский районный суд Курганской области

в составе председательствующего судьи Прокопьевой О.Н.,

при секретаре судебного заседания Шалыгановой Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО1 к «Газпромбанк» (Акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным, отмене исполнительной надписи нотариуса, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском, измененным в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), к Газпромбанк» (Акционерное общество) (далее – Банк ГПБ (АО), банк) о признании кредитного договора недействительным, отмене исполнительной надписи нотариуса, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что он является клиентом Банк ГПБ (АО) и держателем дебетовой карты Visa Gold (счет №). 19 сентября 2024 г. неизвестными лицами с его расчетных счетов, открытых в ДО «Курган-Зауралье» «Альфа-Банк», ПАО Сбербанк незаконно переведены на расчетный счет №, открытый в Банке ГПБ (АО), денежные средства в сумме 860 000 руб. 00 коп. Впоследствии неизвестные лица также незаконно вопреки его воле перевели с указанного счета денежные средства в сумме 847 525 руб. 00 коп. на неизвестные ему счета. Кроме того, 19 сентября 2024 г. неизвестные лица путем мошенничества против его воли заключили от его имени кредитный договор № с Банком ГПБ (АО) и совершили операцию по переводу денежных средств в сумме 244 160 руб. 00 коп. на неизвестный ему счет. В этот же день он обратился в банк с заявлением о возврате денежных средств и в МО МВД России «Петуховский» – с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту хищения денежных средств. 24 сентября 2024 г. МО МВД России «Петуховский» возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. 25 февраля 2025 г. в Банк ГПБ (АО) направлена досудебная претензия. В ответе на претензию банк указал, что позиция банка изложена ранее в ответах от 23 сентября 2024 г. № и от 16 октября 2024 г., основания для пересмотра решения отсутствуют и рекомендовано обратиться в органы полиции. Полагает, что кредитный договор от 19 сентября 2024 г. № на сумму 244 160 руб. 00 коп., заключенный между ним и Банком ГПБ (АО), является недействительным, поскольку его волеизъявление на совершение оспариваемой сделки отсутствовало, он не направлял заявку на предоставление кредита, не имел намерения заключить договор и не подписывал указанный договор, денежные средства, предоставленные по кредитному договору, не получал. Однако, 07 апреля 2025 г. нотариусом Кетовского нотариального округа Курганской области в связи с неисполнением обязательств по кредитному договору от 19 сентября 2024 г. № совершена исполнительная надпись о взыскании с него в пользу Банка ГПБ (АО) просроченной ссудной задолженности по кредитному договору в размере 248 828 руб. 15 коп., неуплаченных процентов за пользование кредитом в размере 26 493 руб. 25 коп., расходов, понесенных в связи с совершением исполнительной надписи, в размере 2 337 руб. 00 коп. 08 апреля 2025 г. судебным приставом-исполнителем Петуховского районного отделения судебных приставов УФССП России по Курганской области возбуждено исполнительное производство № на основании исполнительной надписи нотариуса от 07 апреля 2025 г., 26 апреля 2025 г. – вынесено постановление об обращении взыскания на денежные средства, находящиеся на его счетах в АО «Альфа-Банк» на общую сумму 277 658 руб. 40 коп. Отмечает, что основания для совершения нотариусом исполнительной надписи по правилам ст.ст. 89-91 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате отсутствовали, исполнительная надпись могла быть совершена нотариусом исключительно при условии бесспорности требований взыскателя к должнику. Ссылаясь на положения ст. 15 Федерального закона от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», просит взыскать компенсацию морального вреда, размер которой оценивает в размере 10 000 руб. 00 коп.

После неоднократного изменения требований истец окончательно просит признать недействительным кредитный договор от 19 сентября 2024 г. № №, а также признать недействительной и отменить исполнительную надпись, совершенную нотариусом ФИО2, от 07 апреля 2025 г., выданную в рамках кредитного договора от 19 сентября 2024 г. №, взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. 00 коп.

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснил, что заявление на получение кредита в банк не направлял, кредитный договор не подписывал, с условиями кредитного договора не был ознакомлен, денежные средства по кредитному договору не получал и ими не распоряжался.

Представитель истца ФИО1 – ФИО3, действующая на основании доверенности от 10 января 2025 г. №, в судебном заседании поддержала заявленные требования с учетом уточнений в окончательной редакции в полном объеме, дополнительно пояснила, что банк не предпринял надлежащих мер по пресечению действий третьих лиц по заключению кредитного договора. Кредитный договор был направлен на адрес электронной почты, не принадлежащий ФИО1 О заключении кредитного договора истец узнал только в рамках уголовного дела. Волеизъявление истца на заключение кредитного договора отсутствовало, заявку на получение кредита не направлял, кредитный договор он не подписывал, денежные средства не получал. Оснований для совершения нотариальной надписи не имелось, поскольку требования банка не являлись бесспорными. Действиями банка истцу причинен моральный вред, размер которого он оценивает в 10 000 руб. 00 коп.

Представитель ответчика Банк ГПБ (АО) ФИО4, действующая на основании доверенности от 15 марта 2023 г. сроком действия до 31 марта 2026 г., в судебном заседании возражала против заявленных требований, дав пояснения в соответствии с доводами, изложенными в письменных возражениях на исковое заявление, дополнительно пояснила, что все операции по заключению спорного кредитного договора, зачислению денежных средств на счет проводились банком после верификации и аутентификации клиента, на основании поручений клиента, путем подписания от имени ФИО1 простой электронной подписью посредством введения кодов, полученных от банка в СМС-сообщениях на используемый истцом номер мобильного телефона.

Третье лицо нотариус Кетовского нотариального округа Курганской области ФИО2 в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указал, что каких-либо нарушений законодательства при совершении исполнительной надписи не допущено, в связи с чем в иске ФИО1 просит отказать.

Суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК Российской Федерации).

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации) договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Статьей 153 ГК Российской Федерации установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

Как разъяснено в п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу ст. 153 ГК Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (ст. 168 ГК Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности, при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный п. 1 ст. 10 ГК Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела она может быть признана судом недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или п. 2 ст. 168 ГК Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пп. 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии со ст. 168 ГК Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1 ст. 160 ГК Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными п.пп. 2 и 3 ст. 434 настоящего Кодекса.

Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и тому подобное), и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований. Если такие последствия не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки (п. 1 ст.162).

Статьей 820 ГК Российской Федерации установлено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

В п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2019 г., разъяснено, что согласно ст. 8 ГК Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к п. 2 ст. 168 ГК Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров, и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.

Так, ст. 8 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1) установлено, что потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах).

Указанная в п. 1 настоящей статьи информация в наглядной и доступной форме доводится до сведения потребителей при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.

Обязанность исполнителя своевременно предоставить потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также ст. 10 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1.

В силу п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (ст. 12). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (п. 1 ст.10).

Информация о товарах (работах, услугах) в соответствии с п. 2 ст. 8 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме в объеме, указанном в п. 2 ст. 10 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1. Предоставление данной информации на иностранном языке не может рассматриваться как предоставление необходимой информации и влечет наступление последствий, перечисленных в п.п. 1, 2 и 3 ст. 12 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1.

При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.

Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)».

Согласно ч.ч. 1, 3, 4, 9, 12 ст. 5 Федерального законом от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» договор потребительского кредита (займа) состоит из общих условий и индивидуальных условий. Договор потребительского кредита (займа) может содержать элементы других договоров (смешанный договор), если это не противоречит настоящему Федеральному закону. Общие условия договора потребительского кредита (займа) устанавливаются кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения. Кредитором в местах оказания услуг (местах приема заявлений о предоставлении потребительского кредита (займа), в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет») должна размещаться информация об условиях предоставления, использования и возврата потребительского кредита (займа). Индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально и включают в себя следующие условия: сумма потребительского кредита (займа) или лимит кредитования и порядок его изменения; срок действия договора потребительского кредита (займа) и срок возврата потребительского кредита (займа); процентная ставка в процентах годовых, а при применении переменной процентной ставки - порядок ее определения, соответствующий требованиям настоящего Федерального закона, ее значение на дату предоставления заемщику индивидуальных условий; указание о необходимости заключения заемщиком иных договоров, требуемых для заключения или исполнения договора потребительского кредита (займа) и т.д. Индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа), указанные в ч. 9 настоящей статьи, отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа), четким, хорошо читаемым шрифтом.

В соответствии с п.п. 6, 14 ст. 7 Федерального законом от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в ч. 9 ст. 5 настоящего Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств. Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Правоотношения относительно подписания документов электронной подписью регулируются Федеральным законом от 06 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи», согласно п. 2 ст. 5 которого простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В соответствии с п. 2 ст. 6 Федерального закона от 06 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со ст.ст. 847 и 854 ГК Российской Федерации на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Кроме того, в соответствии с п. 3 ст. 307 ГК Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Пунктом 1 ст. 10 ГК Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 1 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-О обращено внимание на то, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

С 25 июля 2024 г. приказом Банка России от 27 июня 2024 г. № ОД-1027 установлен перечень признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента, а именно: без согласия клиента или с согласия клиента, полученного под влиянием обмана или при злоупотреблении доверием.

Таким образом, банк, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, должен принять во внимание характер совершаемых операций и предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 1 ст. 55 ГПК Российской Федерации предусмотрено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В ст. 67 ГПК Российской Федерации законодатель закрепляет дискреционное полномочие суда при оценке доказательств, необходимое для эффективного осуществления правосудия.

Согласно приведенной норме суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является клиентом Банка ГПБ (АО) с ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ держателем банковской карты №, которая впоследствии до истечения срока ее действия ДД.ММ.ГГГГ была перевыпущена банком на основании заявления клиента.

09 ноября 2020 г. ФИО1 скачал мобильное приложение «Мобильный банк «Телекард».

При оформлении карты 20 августа 2020 г. ФИО1, подписав заявление на получение банковской карты, в соответствии с п. п. 2.1 Условий использования банковских карт Банка ГПБ (АО) (приложенеи № 1 к Правилам комплексного банковского обслуживания физических лиц в Банке ГПБ (АО)) подтвердил свою осведомленность с тем, что заявление на карту, Условия в совокупности с Тарифами банка составляют договор счета карты между клиентом и банком и являются его неотъемлемыми частями. Также подписав указанное заявление, клиент подтвердил, что с Правилами комплексного обслуживания (заключением Договора комплексного обслуживания), Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц, Условиями использования банковских карт Банка ГПБ (АО) и соответствующими тарифами банка по обслуживанию банковских карт банка, ознакомлен и обязуется их выполнять.

Согласно п. 2.10, 2.11, 2.12 Правил комплексного банковского обслуживания физических лиц в Банке ГПБ (АО), комплексное обслуживание клиентов осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации, договорами комплексного обслуживания (далее – ДКО) и Договорами о предоставлении банковского продукта. Действие ДКО распространяется на счета, предусмотренные ДКО и открываемые/предоставляемые клиенту в рамках ДКО. При заключении ДКО банк заключает с клиентом договор(-ы) о предоставлении банковского продукта. В случае если у клиента на момент присоединения к Правилам комплексного обслуживания и заключения ДКО уже имеется действующий договор об открытии банковского счета, об эмиссии и использовании банковских карт Банка ГПБ (АО), заключение дополнительного договора и открытие дополнительного счета карты не требуется.

Действие ДКО распространяется на счета карт, открытые как до, так и после введения в банке ДКО. В случае если на момент ввода в действие ДКО между клиентом и банком заключен договор об открытии банковского счета, об эмиссии и использовании банковских карт Банка ГПБ (АО), то с даты введения ДКО в банке условия указанного договора считаются изложенными в редакции ДКО, а правоотношения сторон, возникшие ранее, регулируются в соответствии с ДКО.

Действие ДКО распространяется на клиентов, заключивших договор оказания услуги «Мобильный банк «Телекард» до введения в банке ДКО, при условии совершения действий по скачиванию нового приложения банка, с целью получения доступа к системе «Мобильный банк «Телекард». Стороны договорились, что указанные действия по скачиванию нового приложения банка и регистрация клиента в системе «Мобильный банк «Телекард» являются согласием клиента на присоединение к Правилам комплексного обслуживания (заключением ДКО) и к Правилам дистанционного обслуживания. С даты присоединения клиента к Правилам комплексного обслуживания (заключения ДКО) условия договора оказания услуги «Мобильный банк «Телекард» считаются изложенными в редакции ДКО и договора дистанционного банковского обслуживания, а правоотношения сторон, возникшие ранее, регулируются в соответствии с ДКО и договором дистанционного банковского обслуживания.

Действие ДКО в части предоставления услуг через «Мобильный банк «Телекард» распространяется на счета карт, банковские счета, открытые клиенту в рамках отдельных договоров, как до, так и после введения в банке ДКО.

Согласно п. 2.11 Условий использования банковских карт Банка ГПБ (АО) при совершении операций идентификация держателя осуществляется на основе реквизитов карты. Операции считаются совершенными по распоряжению держателя, если они осуществлены с использованием ПИН, либо заверены иными аналогами собственноручной подписи держателя, а также кодом безопасности, индивидуальным телефонным персональным идентификационным номером.

19 сентября 2024 г. были совершены переводы денежных средств со счетов ФИО1, открытых в иных банках, на его расчетный счет№, открытый в Банке ГПБ (АО), на общую сумму 860 000 руб. 00 коп. В последующем, денежные средства в сумме 847 525 руб. были переведены на счета в иных банках.

Для входа в систему и проведения операций были использованы одноразовые пароли, которые являются аналогом собственноручной подписи держателя карты. Все СМС-сообщения приходили на номер мобильного телефона истца №.

В этот же день, 19 сентября 2024 г. между Банком ГПБ (АО) и от имени ФИО1 дистанционным способом был заключен кредитный договор № с лимитом кредитования в размере 250 000 руб. 00 коп. со сроком до ДД.ММ.ГГГГ, состоящий из Общих условий договора потребительского кредита в форме овердрафта с использованием банковских карт, размещенных на официальном сайте банка, и Индивидуальных условий договора потребительского кредита.

При подписании договора были использованы одноразовые пароли, направленные на номер телефона истца, которые являются аналогом собственноручной подписи держателя карты.

Кредит в размере 244 160 руб. 00 коп. предоставлен путем его перечисления на счет банковской карты №. Также произведено списание денежных средств в сумме 450 руб. 00 коп. для оплаты комиссии за присоединение к коллективному договору страхования № «Защита карты» 30 дней.

Кредитный договор был оформлен через мобильное приложение банка «Телекард 2.0». Для входа в приложение, оформления заявки на кредит и подписание кредитного договора были использованы одноразовые пароли, которые согласно условиям использования банковских карт, являются аналогом собственноручной подписи держателя карт.

Из представленной банком детализации сообщений, направленных на номер телефона №, следует, что 19 сентября 2024 г. в 15:00 поступило сообщение <данные изъяты>, заявка принята к рассмотрению, сообщим в ближайшее время. Банк ГПБ (АО)»; 15:13 – <данные изъяты>, ваша заявка на получение кредитной карты одобрена. Лимит кредитования 250 000 руб. 00 коп. Информация о готовности Вашей карты придет в другом СМС. Банк ГПБ (АО)»; 15:14 – «Ваша карта готова. Проект договора у вас на почте. Подтвердите согласие с условиями в приложении. Банк ГПБ (АО)», 15:15 – банк предоставил код для активизации кредитной карты; 15:19 – <данные изъяты>, Ваша карта с лимитом 250 000 руб. 00 коп. активирована. ….. Банк ГПБ (АО)»; 15:20 – изменен пин-код; в период с 15:21 по 15:49 – совершались действия по переводу денежных средств; 15:49 – осуществлен перевод на сумму 220 000 руб. 00 коп.

Представителем ответчика в материалы дела представлены логи оформления расчетных карт с лимитом овердрафта в мобильном приложении «Телекард 2.0» по безвизитной технологии и пояснительная записка к их расшифровке, из которой следует, что Индивидуальные условия договора кредитования направлялись на адрес электронной почты <данные изъяты>.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 пояснил, что данный адрес электронной почты не является его адресом электронной почты, он использует адрес электронной почты <данные изъяты>. Кроме того, ФИО1 отрицался факт получения СМС-сообщений от банка относительно заключения кредитного договора.

Судом установлено и из материалов дела следует, что банком блокировались переводы денежных средств со счета истца на счета физических лиц в суммах 280 000 руб. 00 коп., 235 000 руб. 00 коп., 220 000 руб. 00 коп. как подозрительные, которые разблокированы банком после звонков от гражданина, представившегося ФИО1, и введения направленных клиенту одноразового кода.

После получения сведений о снятии денежных средств со счетов в банках, ФИО1 19 сентября 2024 г. обратился в МО МВД России «Петуховский» с заявлением о том, что неустановленные лица сняли денежные средства с его банковской карты, на основании которого было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекс Российской Федерации, ФИО1 признан потерпевшим.

Из постановления о возбуждении уголовного дела № от 24 сентября 2024 г. следует, что 19 сентября 2024 г., в период времени с 13 час. 31 мин. по 18 час. 00 мин., неустановленное лицо, в неустановленном месте, с использованием мобильной связи и абонентского номера № (номерная емкость оператора «МТС Казань» Республика Башкортостан, владелец не установлен) обманным путем, злоупотребления доверием, получило незаконный доступ к мобильному телефону и похитило денежные средства принадлежащие ФИО1, с расчетного счета Банк ГПБ (АО) № в сумме 847 525 руб. 00 коп., причинив последнему значительный материальный ущерб.

В ходе расследования уголовного дела ФИО1 пояснил, что 19 сентября 2024 г. после 13 час. 00 мин. на его сотовый телефон поступил звонок от клиента с абонентским номером №, мужчина представился сотрудником пенсионного фонда и сказал, что неверно исчислен стаж для выхода на пенсию, в связи с чем необходимо обратиться в пенсионный орган, для этого он осуществит в режиме «онлайн» запись на прием в пенсионный орган, на что ФИО1 согласился. Мужчина попросил адрес электронной почты, чтобы через сервис «Госуслуги» он мог направить дату и время прибытия, номер очереди, ФИО1 назвал и на его адрес электронной почты пришло СМС-уведомление с кодом, который он продиктовал мужчине. Разговор с мужчиной прекратился. Он попытался зайти на сервис «Госуслуги», но не смог. Поступил звонок от клиента с абонентским номером №, девушка представилась сотрудником сервиса «Госуслуги» и сказала, что пытались зайти в его личный кабинет на сервисе «Госуслуги». Выполнив все ее рекомендации, ФИО1 зашел на сервис «Госуслуги» и увидел, что на его имя оформлена доверенность на распоряжение денежными средствами и счетами. Затем позвонил сотрудник Центрального банка России и сказал, что необходимо установить приложение «Защитник», которое приостановит все операции по возможным мошенническим действиям, связанным с его счетами. Через мессенджер «WhatsApp» была направлена ссылка, перейдя на данную ссылку, он установил приложение, экран телефона стал черным. Он понял, что попал под действие мошенников, и с другого сотового телефона стал звонить в банки, чтобы заблокировать счета и карты. Дозвонившись до банков, он узнал, что сняты деньги с его счетов, открытых в ПАО Сбербанк, АО «Альфа-банк». Кроме того, взяв 23 сентября 2024 г. выписку по счету, открытому в Банке ГПБ (АО), он узнал, что от его имени оформлен кредитный договор.

24 ноября 2024 г. вынесено постановление о приостановлении предварительного следствия (дознания) по уголовному делу в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

14 октября 2024 г. ФИО1 обратился в банк с заявлением о совершении в отношении него мошеннических действий по оформлению кредитного договора №

Из ответов Банка ГПБ (АО) на обращение ФИО1 следует, что расторгнуть кредитный договор можно только при внесении полной суммы задолженности, отменить операции переводов через банк невозможно.

25 февраля 2025 г. истцом в банк подана претензия об аннулировании кредитного договора от 19 сентября 2024 г. № и возврате незаконно списанных со счета денежных средств.

Согласно расчету банка задолженность по кредитному договору от 19 сентября 2024 г. № по состоянию на 24 апреля 2025 г. составляет 277 658 руб. 40 коп.

Проанализировав совокупность представленных в материалы дела доказательств, суд признает последовательной и соответствующей обстоятельствам дела позицию истца ФИО1 о том, что он не совершал действий, направленных на заключение кредитного договора, который от его имени был заключен иным лицом, не имевшим полномочий на это, денежных средств в счет принятия исполнения обязательств по кредитному договору от банка не получал и не мог получить по той причине, что денежные средства переведены иному лицу. Волеизъявление на возникновение кредитных правоотношение отсутствовало, поскольку электронная подпись, являющаяся аналогом собственноручной подписи, выполнена не истцом и ФИО1 не выдавалось распоряжение банку на перевод денежных средств на карты (счета), ему не принадлежащие.

Вопреки доводам ответчика, сами по себе обстоятельства того, что до совершения операций были введены логин, пароль, код подтверждения, не может с достоверностью свидетельствовать о наличии воли истца на заключение кредитного договора.

Только то обстоятельство, что денежные средства кредита сначала поступили на открытый в Банке ГПБ (АО) на имя ФИО1 счет и в последующем перечислены иным лицам, не означает, что денежные средства кредита были получены истцом, и он мог ими распорядиться.

Доказательства, которые бы с достоверностью подтверждали, что такой способ предоставления кредита действительно выбран истцом и им же указан счет перечисления денежных средств, отсутствуют.

Заключение договора в электронном виде предполагает полную добросовестность банка при оформлении такого рода договора и соблюдение не только формальных процедур выдачи кредита, но и принятия надлежащих мер безопасности и проверки сведений, полученных в электронном виде.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о признании недействительным кредитного договора от 19 сентября 2024 г. №, заключенного в результате мошеннических действий между Банком ГПБ (АО) и ФИО1

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при рассмотрении гражданских дел судам следует учитывать, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 применяется в части, не урегулированной специальными законами.

В данном случае правоотношения сторон возникли из договора комплексного банковского обслуживания, включающего в себя договор банковского счета и, соответственно, на них распространяется действие Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 в части, не урегулированной нормами гражданского законодательства.

Согласно ст. 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В соответствии с п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Поскольку в ходе судебного разбирательства установлены обстоятельства нарушения прав истца как потребителя со стороны ответчика, учитывая обстоятельства причинения вреда, характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, степень вины ответчика, а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом требований по взысканию компенсации морального вреда в размере 10 000 руб. 00 коп.

В соответствии с ч. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Из п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» следует, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Поскольку в добровольном порядке требования потребителя не были удовлетворены, исходя из размера присужденной денежной суммы, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 штрафа в размере 5 000 руб. 00 коп. (10 000 руб. 00 коп.х50%).

Истцом также заявлено требование о признании недействительным, отмене нотариального действия.

Согласно ст.ст. 35, 89 Основы законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Верховным Советом Российской Федерации 11 февраля 1993 г. № 4462-1 (далее – Основы законодательства о нотариате), нотариусы совершают исполнительные надписи. Исполнительная надпись нотариуса совершается на копии документа, устанавливающего задолженность. При этом на документе, устанавливающем задолженность, проставляется отметка о совершенной исполнительной надписи нотариуса. В случае, если лицо обращается за совершением исполнительной надписи удаленно, исполнительная надпись совершается с учетом требований ст. 44.3 Основ законодательства о нотариате в виде электронного документа, формат которого установлен в соответствии с законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве.

Статьей 90 Основ законодательства о нотариате предусмотрено, что документами, по которым взыскание задолженности производится в бесспорном порядке на основании исполнительных надписей, являются, в том числе, кредитные договоры, за исключением договоров, кредитором по которым выступает микрофинансовая организация, при наличии в указанных договорах или дополнительных соглашениях к ним условия о возможности взыскания задолженности по исполнительной надписи нотариуса.

В соответствии со ст. 91 Основ законодательства о нотариате исполнительная надпись совершается, если: представленные документы подтверждают бесспорность требований взыскателя к должнику; со дня, когда обязательство должно было быть исполнено, прошло не более чем два года.

Согласно ст. 91.1 Основ законодательства о нотариате нотариус совершает исполнительную надпись на основании заявления в письменной форме взыскателя, а также в случае его обращения за совершением исполнительной надписи удаленно в порядке, предусмотренном ст. 44.3 настоящих Основ, при условии представления документов, предусмотренных ст. 90 настоящих Основ, расчета задолженности по денежным обязательствам, подписанного взыскателем, с указанием платежных реквизитов счета взыскателя, копии уведомления о наличии задолженности, направленного взыскателем должнику не менее чем за четырнадцать дней до обращения к нотариусу за совершением исполнительной надписи, документа, подтверждающего направление указанного уведомления. В случае, если исполнение обязательства зависит от наступления срока или выполнения условий, нотариусу представляются документы, подтверждающие наступление сроков или выполнение условий исполнения обязательства.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 11 октября 2002 г. № 256-О по смыслу приведенных положений (п. 13 ч. 1 ст. 35 и ст. 89 во взаимосвязи со ст. 5 и п. 1 ч. 1 ст. 91 Основ законодательства о нотариате) обязательным условием совершения нотариусом исполнительной надписи является бесспорность требования взыскателя к должнику. При оспаривании должником задолженности или иной ответственности перед взыскателем нотариус в силу ч.ч. 1и 3 ст. 16, ч.ч. 4 и 5 ст. 41 и ч. 1 ст. 48 Основ законодательства о нотариате - не вправе совершать исполнительную надпись и должен разъяснить взыскателю его право обратиться за разрешением спора в суд. В случае же несоблюдения нотариусом установленного законом порядка и совершения им исполнительной надписи при наличии спора с заявлением в суд в соответствии с ч. 2 ст. 49 названных Основ может обратиться должник.

Из приведенных норм права, а также разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации следует, что исполнительная надпись может быть совершена нотариусом при представлении документов, подтверждающих бесспорность требований взыскателя к должнику.

Как следует из материалов дела, 07 апреля 2025 г. на основании заявления Банка ГПБ (АО) нотариусом Кетовского нотариального округа Курганской области ФИО2 совершена исполнительная надпись № о взыскании со ФИО1 в пользу Банка ГПБ (АО) задолженности по кредитному договору от 19 сентября 2024 г. №: просроченной ссудной задолженности по кредиту – 248 828 руб. 15 коп., неуплаченных процентов за пользование кредитом – 26 493 руб. 25 коп., суммы расходов, понесенных взыскателем в связи с совершением исполнительной надписи – 2 337 руб. 00 коп.

На момент обращения Банка ГПБ (АО) за совершением исполнительной надписи – 31 марта 2025 г. в производстве Петуховского районного суда Курганской области находилось гражданское дело по иску ФИО1 о признании кредитного договора от 19 сентября 2024 г. № незаключенным (недействительным), в котором истец ссылался на то, что данный кредитный договор он не заключал, денежные средства по нему не получал.

Несмотря на осведомленность о наличии гражданско-правового спора, находящегося на рассмотрении суда, Банк ГПБ (АО) обратился к нотариусу за совершением исполнительной надписи, настаивая на бесспорности заявленных им требований, в то время как само по себе оспаривание заемщиком кредитного договора свидетельствует о спорном характере правоотношений между кредитором и заемщиком.

В связи с изложенным, имеются основания для удовлетворения требований истца о признании недействительным, отмене нотариального действия по совершению исполнительной надписи от 07 апреля 2025 г. № в отношении кредитного договора от 19 сентября 2024 г. №, заключенного между Банк ГПБ (АО) и ФИО1

В соответствии со ст. 103 ГПК Российской Федерации, с ответчика в доход бюджета муниципального образования Петуховский муниципальный округ Курганской области подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб. 00 коп.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным кредитный договор от 19 сентября 2024 г. №, заключенный между «Газпромбанк» (Акционерное общество) (ОГРН <***>) и ФИО1 (<данные изъяты>

Взыскать с «Газпромбанк» (Акционерное общество) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. 00 коп., штраф в размере 5 000 руб. 00 коп.

Признать незаконным и отменить нотариальное действие нотариуса Кетовского нотариального округа Курганской области ФИО2 по совершению исполнительной надписи от 07 апреля 2025 г. № в отношении кредитного договора от 19 сентября 2024 г. №, заключенный между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ФИО1.

Взыскать с «Газпромбанк» (Акционерное общество) в доход бюджета муниципального образования Петуховский муниципальный округ Курганской области государственную пошлину в размере 3 000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд через Петуховский районный суд Курганской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 29 сентября 2025 г.

Судья О.Н. Прокопьева