<...>

УИД 66RS0009-01-2022-003750-10

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Нижний Тагил 3 июля 2023 года

Ленинский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Пфейфер А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бородиной Е.В.,

с участием государственного обвинителя Ватутиной Е.В.,

потерпевшего ФИО11,

подсудимого ФИО1,

защитников – адвокатов Ганиева М.А., Ильютика Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № 1 - 320/2023 в отношении

ФИО1, <...>, ранее судимого:

- 17.04.2014 года Ленинским районным судом г. Нижний Тагил Свердловской области по п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением положений ч. 5 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 Уголовного кодекса Российской Федерации (с учетом приговора от 13.11.2013 года, судимость по которому погашена), к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 1 месяц; на основании постановления Верхотурского районного суда Свердловской области от 02.09.2015 года освобожден условно-досрочно на срок 8 месяцев 1 день;

- 20.09.2018 года Тагилстроевским районным судом г. Нижний Тагил Свердловской области (с учетом апелляционного постановления Свердловского областного суда от 23.01.2019 года) по ч. 1 ст. 318, ст. 319 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением положений ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации (с учетом приговора от 07.06.2018 года, судимость по которому погашена), к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 11 месяцев;

- 27.02.2019 года мировым судьей судебного участка №3 Ленинского судебного района г. Нижний Тагил Свердловской области по ст. 319 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением положений ч. 5 ст. 69, п. «в» ч. 1 ст. 71 Уголовного кодекса Российской Федерации (с учетом приговора от 20.09.2018 года), к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года, освобожден по отбытию наказания 06.11.2020 года;

- 04.10.2021 года Ленинским районным судом г. Нижний Тагил Свердловской области по ч. 2 ст. 314.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 месяца;

- 30.11.2021 года Ленинским районным судом г. Нижний Тагил Свердловской области за совершение 2 преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 314.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением положений ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации (с учетом приговора от 04.10.2021 года) к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 месяцев, освобожден по отбытию наказания 18.02.2022 года;

- 16.03.2022 года Ленинским районным судом г. Нижний Тагил Свердловской области по ч. 2 ст. 314.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, применением положений ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации (с учетом приговора от 30.11.2021 года), к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 месяцев; освобожден по отбытию наказания 07.04.2022 года;

задержанного в порядке ст. ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации 2 мая 2022 года, в отношении которого 4 мая 2022 года была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни ФИО25, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего. Преступление совершено подсудимым в г. Нижний Тагил Свердловской области при следующих обстоятельствах.

В период с 22 часов 00 минут 1 мая 2022 года до 10 часов 50 минут 2 мая 2022 года ранее знакомые ФИО1 и ФИО14, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, в комнате <адрес>, устроили между собой ссору, вызванную аморальным поведением потерпевшего ФИО14, который в нарушение моральных норм и правил поведения в обществе, справил нужду в комнате квартиры ФИО1. В ходе данного конфликта, возникшего на почве личных неприязненных отношений, ФИО1, действуя умышленно, из личной неприязни к потерпевшему, реализуя умысел на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО14, небрежно относясь к возможности наступления его смерти в результате своих умышленных действий, нанес со значительной силой руками не менее 5 ударов в жизненно важную область – по голове потерпевшего. Указанными умышленными преступными действиями ФИО1 потерпевшему ФИО14, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, была причинена закрытая черепно-мозговая травма в виде следующих повреждений: субдуральная гематома слева (80 мл по клиническим данным), субарахноидальное кровоизлияние над левым полушарием головного мозга, ссадина лобной области головы, множественные (2) кровоподтеки лица, множественные (2) подкожные кровоизлияния головы, кровоизлияние в правую височную мышцу, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти.

От полученной в результате указанных умышленных преступных действий ФИО1 вышеописанной закрытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся сдавлением головного мозга излившейся кровью и его отеком, потерпевший ФИО14 скончался 3 мая 2022 года около 04 часов 00 минут в ГАУЗ СО «Городская больница №1 город Нижний Тагил», расположенном по адресу: <...>.

Подсудимый ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал. Суду показал, что в связи с недостойным поведением потерпевшего он нанес ему кулаком правой руки не более четырех ударов в область головы и туловища. При этом удары ФИО14 он наносил с незначительной силой, поэтому от его действий потерпевшему не мог быть причинен тяжкий вред здоровью, а последующем наступить и смерть. Удары ногами он не наносил. Алкогольное опьянение не являлось побуждающим фактором совершения преступления, поскольку степень опьянения была такова, что он себя чувствовал хорошо, полагал, что все воспринимает адекватно, был разъярен поведением потерпевшего.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании оглашались показания ФИО1, данные на предварительном следствии в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 241 – 248). В ходе предварительного расследования ФИО1 показывал, что 1 мая 2022 года около 19 часов по месту его жительства он, ФИО26 и ФИО27 распивали спиртное. Около 21 часа 30 минут пришел ФИО28, который принес с собой пиво. Все выпивали. Затем ФИО29 и ФИО30 ушли, он и ФИО31. уснули. Примерно в 3 часа ночи он проснулся от того, что ФИО14 посреди комнаты справляет свою нужду. Тогда у него сдали нервы, он нанес кулаком правой руки не менее 3 ударов ФИО14 в область головы. После чего ФИО14 упал, но сразу же встал. Ногами ФИО14 он не ударял, велел ему лечь спать в коридоре на полу. После этого он сам лег спать. 2 мая 2022 года около 7 часов он проснулся, подошел к ФИО14, увидел, что ему нужна медицинская помощь, в связи с нанесенными им побоями. ФИО14 лежал на полу без сознания и хрипел. По телефону он вызвал скорую помощь. Пояснил, что убивать ФИО14 он не хотел, хотел лишь причинить ему телесные повреждения. При этом умысла причинить вред здоровью ФИО14 у него не было, равно как и причинить ему смерть.

При допросе в качестве обвиняемого от 3 мая 2022 года, от 20 июня 2022 года и от 12 октября 2022 года ФИО1 подтвердил показания, данные им в качестве подозреваемого, от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции Российской Федерации (т. 2 л.д. 5 – 8, 20 – 22, 70 – 73).

В ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 12 октября 2022 года ФИО1 показывал, что 2 мая 2022 года около 3 часов он проснулся, увидел, что ФИО32 в центре комнаты справляет нужду. Это привело его в состояние крайнего душевного волнения. Он нанес ФИО22 удар в область головы. Из – за сильного душевного волнения общее количество ударов он указать не может, но допускает, что нанес несколько ударов (т. 2 л.д. 60 – 63).

Объясняя противоречия между указанными показаниями и данными в судебном заседании, подсудимый пояснил, что ранее данные им показания подтверждает частично, указав, что в состоянии алкогольного опьянения он не находился, умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему у него отсутствовал, удары ФИО14 он нанес спонтанно из – за его аморального поведения.

Несмотря на позицию подсудимого, его вина подтверждается в собранных по делу и исследованных в суде доказательствах.

Потерпевший Потерпевший №1 суду показал, что погибший ФИО14 является его сыном. Ему известно, что в круг общения сына входил ФИО1. Со слов сына он знал, что ФИО1 в состоянии опьянения был агрессивен и неоднократно наносил сыну побои, требуя деньги на спиртное, в последний раз перед случившимся – в марте 2022 года – он (Потерпевший №1) в телефонном разговоре слышал угрозы ФИО1 в адрес сына, а также на следующий день видел на лице сына телесные повреждения. Об обстоятельствах гибели сына ему стало известно 4 мая 2022 года от сотрудников полиции. По характеру сын был неконфликтный, спокойный, если был в трезвом состоянии, но в состоянии опьянения мог ругаться.

Свидетель ФИО33, подтвердив показания в ходе предварительного следствия, суду показал, что 1 мая 2022 года он совместно с Свидетель №1 находился в гостях у ФИО1, где они распивали спиртные напитки. Около 21 часа 30 минут к ФИО1 пришел ФИО14, с которым они также продолжили распивать спиртное. Свидетель №1 в это время спал. На губе ФИО14 он видел ссадины и запекшуюся кровь. На состояние здоровья ФИО14 не жаловался, кровь по лицу у него не текла. Конфликтов ни у кого между собой не было. Около 23 часов он и Свидетель №1 ушли домой. ФИО1 и ФИО14 оставались в квартире.

Свидетель Свидетель №1 суду показал, что в 2022 году он совместно со ФИО34 находился в гостях у ФИО1, где распивал спиртное, после чего уснул. Проснувшись около 22 часов, он увидел в квартире пришедшего ФИО14, лицо у которого выглядело не очень здоровым, а именно: на лице была запекшаяся кровь, под левым глазом был синяк желтого цвета и ссадина. При этом ФИО14 на состояние здоровья не жаловался. Конфликтов между присутствующими не было. Около 23 часов он и ФИО35 ушли. На момент ухода ФИО14 и ФИО1 оставались в квартире вдвоем, все было спокойно.

Из оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаний свидетеля ФИО36 следует, что он проживает в квартире, расположенной через стену от <адрес>, в которой живет ФИО1. 1 мая 2022 года около 22 часов из квартиры № доносилась громкая музыка и голоса нескольких человек. Около 23-24 часов музыка еще играла, но голоса стихли. Проснувшись около 03 часов 2 мая 2022 года, он услышал за стеной в квартире № голоса двух людей, один из которых ругался грубой нецензурной бранью. Почти сразу же услышал звук падения, иные голоса и звуки из квартиры он больше не слышал (т. 1 л.д. 178 – 181).

Из оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаний свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4 следует, что 2 мая 2022 года в составе бригады скорой медицинской помощи ими был осуществлен выезд по адресу: <адрес>. По прибытию они увидели лежащего на полу в коридоре без сознания молодого человека, на лице которого имелись повреждения. Они переместили пациента на диван, стоящий в комнате, где провели первоначальные реанимационные мероприятия. Пострадавший был доставлен в приемный покой ГАУЗ СО «ГБ №1 г. Нижний Тагил» для оказания ему дальнейшей помощи. Свидетель Свидетель №4 также указал наличие у пациента следующих повреждений: кровоподтеки в области правой скуловой кости, в области левого лобного бугра, гематома в области лобной и теменной кости, гематома в затылочной области, ушибленная рана в области переносицы, а также следы кровотечения из обоих носовых ходов (т. 1 л.д. 190 – 194, 195 – 199).

Согласно оглашенным в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаниям свидетеля Свидетель №2, 2 мая 2022 года он в составе группы немедленного реагирования прибыл на место происшествия по адресу: <адрес>. На диване обнаружил потерпевшего, который находился без сознания с явными признаками побоев. У потерпевшего имелись многочисленные ссадины на лице, на лбу была вмятина. В квартире также находился ФИО1, который был доставлен в ОП №16 МУ МВД России «Нижнетагильское» (т. 1 л.д. 176 – 177).

О добровольности дачи явки с повинной ФИО1 в ходе предварительного следствия пояснял сотрудник полиции – свидетель Свидетель №6, показания которого были оглашены на основании ч. 1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 205 – 209).

Кроме того, вина подсудимого ФИО1 подтверждается письменными материалами дела.

Из рапорта следователя отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП №16 СУ МУ МВД России «Нижнетагильское» ФИО37 от 2 мая 2022 года следует, что в действиях неизвестного, нанесшего телесные повреждения госпитализированному ФИО14, усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 67).

Согласно рапорту следователя следственного отдела по Дзержинскому району города Нижний Тагил ФИО38, 4 мая 2022 года из ГАУЗ СО «Городская больница №1 г. Нижний Тагил» получена медицинская карта на имя ФИО14, который поступил в указанное медицинское учреждение из <адрес> с диагнозом: тяжелый ушиб головного мозга», скончался в указанном медицинском учреждении 3 мая 2022 года, диагноз: «тяжелая черепно-мозговая травма. Тяжелый ушиб головного мозга» (т. 1 л.д. 72).

Согласно рапорту руководителя следственного отдела по Ленинскому району города Нижний Тагил ФИО39, 19 мая 2022 года в следственный отдел по Ленинскому району города Нижний Тагил из следственного отдела по Дзержинскому району города Нижний Тагил поступил материал проверки по факту смерти ФИО14 в ГАУЗ СО «Городская больница №1 г. Нижний Тагил» (т. 1 л.д. 69).

Из рапорта оперативного дежурного ОП №16 МУ МВД России «Нижнетагильское» ФИО40 следует, что 2 мая 2022 года в 10 часов 40 минут в дежурную часть отдела полиции от сотрудника бригады скорой медицинской помощи поступило сообщение о том, что по адресу: <адрес>, обнаружен ФИО14 без сознания (т. 1 л.д. 34).

Согласно рапорту оперативного дежурного ОП №16 МУ МВД России «Нижнетагильское» ФИО41, 2 мая 2022 года в 12 часов 17 минут в дежурную часть отдела полиции от сотрудника ГАУЗ СО «ГБ №1 г. Нижний Тагил» поступило сообщение о госпитализации в нейрохирургическое отделение ФИО14, который доставлен с адреса: <адрес>. ФИО14 поставлен предварительный диагноз: открытая черепно-мозговая травма, перелом основания черепа, перелом лобной правой скуловой кости, ушиб головного мозга, кома II степени (т. 1 л.д. 35).

Из протокола осмотра места происшествия от 2 мая 2022 года следует, что в ходе осмотра квартиры по <адрес> в коридоре на расстоянии около 40 см от входной двери обнаружено пятно бурого цвета, с которого сделан смыв; в мусорном ведре, находящемся под столом в коридоре, обнаружен и изъят фрагмент марли со следами вещества бурого цвета; в комнате на столе обнаружен и изъят окурок сигареты, следы рук (т. 1 л.д. 36 – 42).

Записями в карте вызова и в сопроводительном листе вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ зафиксировано, что по вызову, принятому 2 мая 2022 года в 10 часов 39 минут, ФИО14 был доставлен в ГАУЗ СО «ГБ №1 г. Нижний Тагил» в 11 часов 35 минут с диагнозом: открытая черепно-мозговая травма, перелом основания черепа, перелом лобной правой скуловой кости, ушиб головного мозга, кома II степени (т. 1 л.д. 77, 79, 86 – 89).

Данные сведения содержатся в справке-выписке из истории болезни, в медицинской карте стационарного больного ФИО14, посмертном эпикризе, протоколе установления смерти человека, согласно которым смерть пациента констатирована в 04 часа 00 минут 3 мая 2022 года (т. 1 л.д. 66, 73 – 74, 75, 76, 78).

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что смерть ФИО14 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся сдавлением головного мозга излившейся кровью и его отеком. При судебно-медицинском исследовании трупа ФИО14 обнаружена закрытая черепно-мозговая травма в виде следующих повреждений: субдуральная гематома слева (80 мл по клиническим данным), субарахноидальное кровоизлияние над левым полушарием головного мозга, ссадина лобной области головы, множественные (2) кровоподтеки лица, множественные (2) подкожные кровоизлияния головы, кровоизлияние в правую височную мышцу. Указанная закрытая черепно-мозговая травма состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, образовалась от действия (ударов) тупого предмета (предметов). Причинение указанной закрытой черепно-мозговой травмы при падении на плоскость исключено по причине множественности повреждений на лице и голове и отсутствия повреждений вещества головного мозга и его оболочек в зоне противоудара. Давность закрытой черепно-мозговой травмы составляет не менее 12 часов и не более 2 суток до наступления смерти, на что указывает наличие выраженных процессов реактивного воспаления при гистологическом исследовании поврежденных тканей. Указанная закрытая черепно-мозговая травма, вероятно, могла образоваться как минимум от пяти травмирующих воздействий. Данная закрытая черепно-мозговая травма квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть ФИО14 от момента причинения повреждений и до наступления смерти наступила через период времени, равный давности повреждений. При судебно-медицинском исследовании крови от трупа ФИО14 метиловый, этиловый, пропиловые спирты не обнаружены (т. 1 л.д. 104 – 112).

Заключением эксперта № био от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что на окурке (объект 1) обнаружена слюна без примеси крови, при установлении групповой принадлежности которой выявлены антигены А, В, Н. Происхождение слюны только от ФИО14 или только от Жирякова исключается. При этом возможно присутствие слюны ФИО14, а также ФИО1 в качестве примеси. В смыве на ватной палочке (объект 2) обнаружена кровь человека, при установлении групповой принадлежности которой выявлены антигены А и Н, что с определенной долей вероятности позволяет предположить происхождение крови от ФИО14; не исключается возможность примеси крови ФИО1. На марле (объект 3) обнаружена кровь человека, групповая принадлежность которой не установлена из-за не выявления группоспецифических признаков системы АВ0 (т. 1 л.д. 217 – 219).

Следователем осмотрены смыв вещества бурого цвета, окурок, фрагмент марли, которые признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 222 – 231, 232 – 233).

Выводы, содержащиеся в приведенных выше документах, не противоречат обстоятельствам дела, согласуются с показаниями потерпевшего и свидетелей обвинения по времени, месту и обстоятельствам совершения преступления.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты был допрошен свидетель ФИО42, который суду показал, что ФИО1 является его родным братом-близнецом. Брата охарактеризовал как спокойного человека, не склонного к агрессии, потерпевшего ФИО14 охарактеризовал как человека, злоупотребляющего спиртным и неадекватным в состоянии опьянения. В день происшествия он брата Ивана не видел, в квартире у него не находился, так как отбывал наказание в местах лишения свободы, о случившемся знает со слов брата.

Проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд находит, что вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления является доказанной.

Судом установлено, что в период с 22 часов 00 минут 1 мая 2022 года до 10 часов 50 минут 2 мая 2022 года, между ФИО1 и ФИО14 имел место конфликт на почве личных неприязненных отношений, в ходе которого ФИО1, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью ФИО14, нанес последнему руками не менее 5 ударов в жизненно – важную область – по голове, причинив ФИО14 закрытую черепно – мозговую травму, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО14

К указанному выводу суд приходит на основе анализа показаний потерпевшего Потерпевший №1, пояснившего, что ему было известно об общении сына ФИО14 с подсудимым ФИО1, а также о возможном агрессивном поведении ФИО1 по отношению к ФИО14; показаний свидетеля ФИО43, который 1 мая 2022 года около 22 часов слышал из квартиры ФИО1 мужские голоса и громкую музыку, а также около 03 часов 2 мая 2022 года слышал из той же квартиры нецензурную брань и шум, похожий на глухой звук падения чего-то тяжелого; показаний свидетелей ФИО44 и ФИО45, являющихся сотрудниками скорой медицинской помощи, которые приехали на вызов и обнаружили потерпевшего ФИО14 с телесными повреждениями на лице и голове лежащим на полу в коридоре квартиры подсудимого без сознания, при этом Свидетель №3 и Свидетель №4 переместили ФИО14 на диван; показаниями свидетеля Свидетель №2 – сотрудника патрульно-постовой службы, прибывшего на место происшествия и обнаружившего ФИО14 на диване в квартире ФИО1, при этом на лице у потерпевшего имелись многочисленные ссадины, на лбу – вмятина; показаний свидетеля Свидетель №6 о добровольности принятия у ФИО1 явки с повинной.

В основу приговора суд также кладет показания свидетелей Свидетель №1 и ФИО46, которые очевидцами конфликта между подсудимым и потерпевшим ФИО14 не являлись, однако подтвердили, что после прихода в квартиру к ФИО1 видели на лице ФИО14 только застаревшие ссадины на губе и кровоподтек под глазом. Иных телесных повреждений, в том числе указанных в заключении эксперта, от которых наступила смерть потерпевшего, у ФИО14 на момент прихода к ФИО1 не имелось. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что все телесные повреждения, от которых наступила смерть потерпевшего ФИО14, были причинены ему в квартире подсудимого. При этом сам подсудимый указал, что после ухода из жилого помещения Свидетель №1 и ФИО47, кроме него (ФИО1) и потерпевшего ночью в квартире никого не было, квартира была заперта, что исключает нанесение телесных повреждений потерпевшему иными лицами и опровергает утверждения подсудимого в судебном заседании о нанесении ФИО14 только 4 ударов по голове и туловищу. Суд полагает, что все удары, составляющие закрытую черепно-мозговую травму, от которой наступила смерть потерпевшего, были нанесены подсудимым ФИО1, в связи с чем позицию подсудимого о нанесении только четырех ударов суд расценивает как отражение защитной линии поведения.

Оснований не доверять показаниям свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №6, ФИО48, Свидетель №1 и ФИО49 у суда не имеется, поскольку наличие неприязненных отношений между подсудимым и указанными свидетелями, а также оснований для оговора ФИО1 с их стороны судом не установлено.

Показания подсудимого ФИО1, которые суд также кладет в основу обвинительного приговора, о нанесении ударов кулаком руки в область головы потерпевшего ФИО14, отчего тот упал на пол, объективно подтверждается заключением судебно – медицинского эксперта.

Согласно заключению эксперта, потерпевшему была причинена закрытая черепно-мозговая травма, которая является опасной для жизни человека, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО14, образовалась от действия (ударов) тупого твердого предмета (предметов), могла образоваться как минимум от пяти травмирующих воздействий. Причинение указанной закрытой черепно-мозговой травмы при падении на плоскость исключено по причине множественности повреждений на лице и голове и отсутствия повреждений вещества головного мозга и его оболочек в зоне противоудара. Давность закрытой черепно-мозговой травмы составляет не менее 12 часов и не более 2 суток до наступления смерти. Смерть ФИО14 от момента причинения повреждений и до наступления смерти наступила через период времени, равный давности повреждений.

Суд считает возможным положить в основу приговора данное заключение эксперта, поскольку у суда оно сомнений не вызывает, экспертное исследование назначено и проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, заключение дано компетентным специалистом, с указанием методик экспертных исследований и обоснованием выводов, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупрежден, оснований не доверять указанному заключению у суда не имеется.

Суд приходит к выводу о том, что заключение эксперта объективно подтверждает изложенные обстоятельства, сообщенные ФИО1 о нанесении подсудимым потерпевшему ФИО14 множественных ударов руками в область головы.

Показания свидетеля защиты ФИО50, который не был очевидцем происходящих событий, не свидетельствуют как о виновности, так и невиновности подсудимого.

В судебном заседании государственный обвинитель просил исключить из объема предъявленного обвинения указание на нанесение подсудимым ударов ногами, в том числе по левой конечности потерпевшего, а также о причинении ФИО1 потерпевшему кровоподтеков на верхнем и нижнем веке левого глаза, кровоподтека на тыльной поверхности левой кисти в проекции пястно-фалангового сустава 2 пальца, поскольку данные обстоятельства не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия.

В соответствии с п. 3 ч. 8 ст. 246 Уголовно–процессуального кодекса Российской Федерации государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может изменить обвинение в сторону смягчения путем исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание.

Суд соглашается с мнением государственного обвинителя о необходимости исключения из объема предъявленного обвинения указание на нанесение подсудимым ударов ногами, в том числе по левой конечности потерпевшего, а также о причинении ФИО1 потерпевшему кровоподтеков на верхнем и нижнем веке левого глаза, кровоподтека на тыльной поверхности левой кисти в проекции пястно-фалангового сустава 2 пальца. Как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО1 последовательно отрицал свою причастность к нанесению потерпевшему ударов ногами, в том числе по левой конечности потерпевшего. Свидетели Свидетель №1 и ФИО51 наблюдали на лице ФИО14 застаревшие ссадины на губе и кровоподтек под глазом. Данные показания ФИО1 и свидетелей обвинения объективно подтверждаются заключением судебно – медицинской экспертизы, в том числе о давности причинения кровоподтеков на верхнем и нижнем веке левого глаза и кровоподтека на тыльной поверхности левой кисти в проекции пястно-фалангового сустава 2 пальца. Каких–либо других доказательств, подтверждающих факт нанесения ударов ногами, а также причинении потерпевшему указанных кровоподтеков, которые в причинной связи с наступлением смерти не состоят, стороной обвинения не представлено, поэтому суд полагает, что обвинение в указанной части не нашло своего подтверждения в судебном заседании.

Приведенные доказательства проверены в ходе судебного следствия в совокупности, представляются объективными, достоверными, допустимыми и достаточными для разрешения настоящего уголовного дела по существу доказательствами, поскольку изложенные выше показания свидетелей обвинения подробны и в целом непротиворечивы по существенным обстоятельствам дела, взаимодополняемы, согласуются как между собой, так и с письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании. При этом оснований оговаривать подсудимого со стороны свидетелей обвинения в ходе судебного разбирательства не установлено. Каких-либо убедительных причин для оговора ФИО1 ни стороной защиты, ни самим подсудимым не приведено.

Изложенные обстоятельства, количество и локализация нанесенных ударов в жизненно – важную область – по голове потерпевшего, убеждают суд, что подсудимый умышленно наносил удары ФИО14, которые причинили тяжкий вред здоровью и повлекли смерть потерпевшего.

Суд критически относится к показаниям подсудимого ФИО1 о том, что им было нанесено не более 4 ударов с незначительной силой по голове и туловищу, поэтому от его действий потерпевшему не мог быть причинен тяжкий вред здоровью, а последующем наступить и смерть. Суд полагает, что данные показания подсудимого являются отражением защитной линии поведения, указанные показания опровергаются последовательными показаниями свидетелей обвинения Свидетель №3 и Свидетель №4, обнаруживших в том числе следы кровотечения у потерпевшего из носовых ходов, свидетелей обвинения Свидетель №1 и ФИО52, которые крови на лице ФИО14 не видели, и письменными доказательствами, в частности, протоколом осмотра места происшествия, в ходе осмотра коридора, где без сознания находился потерпевший, было обнаружено пятно бурого цвета (т. 1 л.д. 36 – 42).

Судом признает несостоятельными доводы стороны защиты о нанесении потерпевшему меньшего количества ударов, поскольку они опровергаются материалами дела, в том числе выводами судебно-медицинской экспертизы, указавшей, что закрытая черепно-мозговая травма могла образоваться как минимум от пяти травмирующих воздействий.

Таким образом, судом установлено, что телесные повреждения, составляющие закрытую черепно – мозговую травму, были нанесены именно ФИО1 и никто иной не мог это сделать.

Вопреки доводам защиты в ходе предварительного и судебного следствия была проверена версия о том, что преступление ФИО1 мог совершить в состоянии аффекта.

По заключению амбулаторной комплексной судебной психолого – психиатрической экспертизы, ФИО1 в состоянии физиологического аффекта (или ином эмоциональном состоянии, которое могло существенно повлиять на его сознание и деятельность) не находился, т.к. находился в другом эмоциональном состоянии (простом эмоциональном возбуждении, не оказавшем существенного влияния на поведение) и сопутствующем состоянии алкогольного опьянения (снижающем самоконтроль и облегчающем протекание агрессивных реакций), и его поведение не со ответствовало динамике протекания аффекта (т. 2 л.д. 41 – 47).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о вменяемости подсудимого и об отсутствии у него признаков аффекта во время совершения преступления, необходимости в проведении стационарной психолого-психиатрической экспертизы не имеется.

С учетом изложенного, при определении юридической квалификации действий подсудимого суд исходит из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления и учитывает взаимоотношения подсудимого и потерпевшего, предшествующие преступлению, последующее поведение ФИО1, причины прекращения преступного деяния, количество, характер и локализацию телесных повреждений. Суд приходит к выводу о том, что фактические обстоятельства дела свидетельствуют о наличии у подсудимого ФИО1 прямого умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для жизни человека. При этом причиной смерти потерпевшего явился причиненный тяжкий вред его здоровью, а умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для жизни человека, повлекло по неосторожности смерть потерпевшего ФИО14

Суд полагает, что подсудимый, нанося удары кулаком руки в область головы потерпевшего осознавал, что совершает деяние, опасное для жизни ФИО14, предвидел возможность причинения тяжкого вреда его здоровью, опасного для жизни человека, и желал причинения такого вреда.

Суд считает установленным, что в действиях ФИО1 по отношению к наступившим последствиям – смерти потерпевшего имеет место неосторожная форма вины, поскольку он нанес удары в область головы, после нанесения которых ФИО14 был еще жив, хотя исходя из конкретных обстоятельств произошедшего, при должной внимательности и предусмотрительности подсудимый мог и должен был предвидеть последствия своих действий - смерть потерпевшего.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

За содеянное подсудимый подлежит наказанию, при назначении которого суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд учитывает, что ФИО1 совершил оконченное умышленное преступление против жизни и здоровья, которое в соответствии с ч. 5 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к категории особо тяжких преступлений.

Суд принимает во внимание данные о личности ФИО21, который имеет постоянное место жительства, занимается воспитанием и содержанием своих малолетних детей, на основании решения Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 23 сентября 2020 года состоит под административным надзором, в настоящее время психиатром и наркологом не наблюдается, по бывшему месту отбытия наказания, а также участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно.

По заключению амбулаторной комплексной судебной психолого – психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 хроническим и временным психическим расстройством, слабоумием не страдал в момент совершения инкриминируемого ему деяния и не страдает в настоящее время. ФИО1 обнаруживал в момент совершения инкриминируемого ему деяния и обнаруживает в настоящее время признаки иного болезненного состояния психики в виде смешанного расстройства личности (по истеро-возбудимому типу). В 2018 году проходил амбулаторную, а также стационарную судебно-психиатрическую экспертизу. Экспертной комиссией была приведена формулировка полной вменяемости. Имеющееся у ФИО1 психическое расстройство в настоящее время выраженно умеренно, во время совершения инкриминируемого ему деяния каких-либо признаков временного психического расстройства не обнаруживал, находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения. Как во время совершения инкриминируемого ему деяния, так и в настоящее время ФИО1 мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Имеющееся у него психическое расстройство само по себе не обуславливает возможность причинения им иного существенного вреда, опасность для себя и окружающих. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается, признаков наркомании, т.е. синдрома зависимости от психоактивных веществ, у него не выявлено, в связи с чем он не нуждается в лечении от наркомании, не нуждается в прохождении медицинской и (или) социальной реабилитации в порядке, установленном ст. 72.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. ФИО1 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них показания, по своему психическому состоянию он может понимать характер и значение своего процессуального положения, самостоятельно осуществлять свои процессуальные права и обязанности. ФИО1 в состоянии физиологического аффекта (или ином эмоциональном состоянии, которое могло существенно повлиять на его сознание и деятельность) не находился, т.к. находился в другом эмоциональном состоянии (простом эмоциональном возбуждении, не оказавшем существенного влияния на поведение) и сопутствующем состоянии алкогольного опьянения (снижающем самоконтроль и облегчающем протекание агрессивных реакций), и его поведение не со ответствовало динамике протекания аффекта (т. 2 л.д. 41 – 47).

В силу п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации смягчающим наказание обстоятельством суд признает наличие у виновного малолетних детей.

В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признает явку с повинной, в которой ФИО1 добровольно указал о своей причастности к совершенному преступному деянию, сообщил об обстоятельствах, ранее неизвестных сотрудникам правоохранительных органов (т. 1 л.д. 63), а также активное способствование расследованию преступления, что выразилось в активных действиях ФИО1, направленных на сотрудничество с органами следствия, которым подсудимый представил информацию об обстоятельствах совершения преступления, дал правдивые и полные показания, способствующие расследованию.

В силу п. «к» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации смягчающим наказание обстоятельством суд признает оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившееся в вызове бригады скорой медицинской помощи и содействии прибывшим на место медицинским работникам.

На основании п. «з» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве смягчающего наказание обстоятельства суд признает аморальность поведения потерпевшего ФИО14, явившегося поводом для преступления.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд признает полное признание вины в ходе предварительного следствия, раскаяние в содеянном, состояние здоровья ФИО1, указавшего на наличие ряда серьезных хронических заболеваний и травм, и состояние здоровья его близких родственников, оказание помощи в воспитании и содержании своих малолетних детей.

Суд не находит оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных или других одурманивающих веществ, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. По мнению суда, достаточных и бесспорных доказательств того, что нахождение в состоянии опьянения безусловно повлияло на поведение ФИО1 при совершении преступления, суду не представлено.

Вместе с тем, Жиряков имеет не снятую и непогашенную в установленном законом порядке судимость за совершение умышленных тяжких преступлений (по приговору от 17 апреля 2014 года), в действиях подсудимого в силу п. «б» ч. 2 ст. 18 Уголовного кодекса Российской Федерации усматривается опасный рецидив преступлений, поэтому наказание подсудимому ФИО1 следует назначить в соответствии с правилами ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве отягчающего наказание обстоятельства суд признает рецидив преступлений.

В связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства, у суда отсутствуют правовые основания для применения к подсудимому положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Принимая во внимание характер и общественную опасность совершенного преступления, а также данные о личности подсудимого, суд приходит к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы в целях формирования у него уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирования правопослушного поведения, поскольку наказание, связанное с изоляцией от общества, будет отвечать целям исправления виновного и обеспечит возможность предупреждения совершения им новых преступлений.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывать наказание подсудимому надлежит в колонии строгого режима.

С учетом личности ФИО1, суд считает возможным не назначать подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы, поскольку основного наказания будет достаточно для его исправления.

Суд не усматривает исключительных смягчающих обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 до и после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, в связи с чем не находит оснований для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд считает необходимым сохранить подсудимому меру пресечения в виде заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, что будет способствовать исполнению настоящего приговора.

Из материалов дела следует, что по делу имеются процессуальные издержки, а именно, расходы по оплате труда адвоката Кузьмина, назначенного в качестве защитника в ходе предварительного следствия, в размере 16 146 рублей 00 копеек (т. 2 л.д. 166, 205). В судебном заседании расходы по оплате труда адвокатов Кузьмина, Калякиной, Ганиева и Ильютика составили 19 761 рубль 60 копеек (т. 3 л.д. 104, 173). Также в ходе судебного разбирательства потерпевшим Потерпевший №1 заявлено требование о взыскании расходов, связанных с оплатой услуг адвоката по составлению искового заявления по делу, в размере 5 000 рублей (т. 3 л.д. 86). Процессуальные издержки подлежат взысканию с подсудимого в полном объеме в соответствии со ст. ст. 131, 132 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации. ФИО1 от услуг адвокатов не отказывался, является трудоспособным лицом, осуждается к лишению свободы на определенный срок. Следовательно, оснований для освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек не имеется.

Вопреки доводам подсудимого, факт отсутствия у него в настоящее время источника дохода, наличие на иждивении малолетних детей, не является безусловным основанием для освобождения его от выплаты процессуальных издержек, поскольку данное обстоятельство носит временный характер и не оспаривает возможность ФИО1 трудиться во время отбытия им назначенного наказания.

В ходе судебного следствия потерпевшим Потерпевший №1 заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей (т. 3 л.д. 84 – 85). Подсудимый исковые требования о компенсации морального вреда не признал.

При разрешении требований о компенсации морального вреда суд руководствуется положениями ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд учитывает требования разумности и справедливости, а также фактические обстоятельства, при которых потерпевшему был причинен моральный вред, характер физических и нравственных страданий потерпевшего.

В результате совершения преступления Потерпевший №1 испытал моральные и нравственные страдания, поскольку человеческая жизнь является высшей ценностью, утрата жизни потерпевшего ФИО14 является невосполнимой для Потерпевший №1, в связи с чем суд считает исковые требования потерпевшего законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

К уголовному делу в качестве вещественных доказательств приобщены: смыв вещества бурого цвета, окурок, фрагмент марли, которые хранятся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по Ленинскому району г. Нижний Тагил Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области (т. 1 л.д. 232 – 233).

Вопрос о вещественных доказательствах разрешается судом в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 81 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 308, 309 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 – заключение под стражу - оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в отбытый срок наказания время содержания ФИО1 под стражей со 2 мая 2022 года до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исковые требования Потерпевший №1 о компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки – расходы по оплате труда адвокатов в размере 35 907 рублей 60 копеек, а также процессуальные издержки, связанные с оплатой потерпевшим юридических услуг по составлению искового заявления, в сумме 5 000 рублей, всего взыскать 40 907 рублей 60 копеек.

Вещественные доказательства: смыв вещества бурого цвета, окурок, фрагмент марли, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по Ленинскому району г. Нижний Тагил Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г. Нижнего Тагила Свердловской области в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, а также в случае принесения апелляционного представления прокурором либо подачи апелляционной жалобы другими участниками процесса, осужденный вправе ходатайствовать в указанный срок о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также о желании иметь в суде апелляционной инстанции защитника по своему выбору либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе либо подано соответствующее заявление.

<...>

<...>

Судья - А.В.Пфейфер