Дело № 2-815/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28.09.2022 г. г. Алушта

Алуштинский городской суд Республики Крым в составе:

председательствующего - судьи Захаровой Т.Л.,

при секретаре Подольском В.А.,

с участием истца ФИО1,

его представителя – ФИО2, действующей на основании доверенности <адрес>4 от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика – ФИО3, действующей на основании доверенности <адрес>3 от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4, третьи лица: нотариус Алуштинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, применении последствий недействительности сделки, признании раздела земельного участка недействительным, признании отсутствующим право на земельные участки, включении имущества в состав наследства, признании права собственности в порядке наследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4, третьи лица: нотариус Алуштинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, применении последствий недействительности сделки, признании раздела земельного участка недействительным, признании отсутствующим право на земельные участки, включении имущества в состав наследства, признании права собственности в порядке наследования.

Исковые требования мотивированы тем, что истец и ответчик являются наследниками своих родителей: ФИО8, умершей ДД.ММ.ГГГГ и ФИО7, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

После смерти ФИО1 открылось наследство, состоящее из 2/3 долей жилого дома и земельного участка по<адрес> Республики Крым. Истец является наследником по закону, имеющим право на обязательную долю, согласно ст.1149 ГК РФ, а ФИО4 является наследником по завещанию. Поскольку истец зарегистрирован по одному адресу, он фактически принял наследство. ДД.ММ.ГГГГ он обратился к нотариусу за получением свидетельства о наследстве, но получил письмо, со ссылкой на то, что не предоставлены правоустанавливающие документы на объекты недвижимости на имя наследодателя и не определена наследственная масса, в связи с чем, рекомендовано обратиться в суд. При попытке реализации решения Алуштинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционного определения Верховного Суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ государственная регистрация права уведомлением от ДД.ММ.ГГГГ была приостановлена, поскольку не прекращено право на зарегистрированную долю. На основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 подарил ФИО4 земельный участок площадью 719 кв.м. из ранее принадлежавшего земельного участка площадью 1142 кв.м. Жилой дом и земельный участок площадью 1142 кв.м., расположенные по <адрес> являются совместной собственностью ФИО8 и ФИО7 Наследниками ФИО8, умершей ДД.ММ.ГГГГ по завещанию являются истец и ответчик, а наследником на обязательную долю фактически принявший наследство супруг ФИО7, умерший ДД.ММ.ГГГГ Спорное имущество приобретено наследниками в период брака. Режим совместной собственности распространялся на нажитое в период брака имущество. Полагает, что к требованиям о выделении доли давность не применяется, поскольку наследственные права реализованы подачей заявления, невозможность выдела доли вследствие пропуска срока означает ограничение прав собственника. Считает, что ФИО4 достоверно знала, что у ФИО7 нет полномочий на совершение дарения, ввиду заведенного наследственного дела после смерти ФИО8 и судебных процессов в отношении наследственного имущества. Совершение супругом оспариваемой сделки свидетельствует о его недобросовестности направлено на уменьшение наследственного имущества.

Истец и его представитель исковые требования поддержали, настаивая на их удовлетворении. Пояснили, что жилой дом и земельный участок принадлежали на праве совместной собственности ФИО7 и ФИО8 В ДД.ММ.ГГГГ г. умерла ФИО8, после смерти которой было заведено наследственное дело. Наследниками по завещанию являлись истец, ответчик, а ФИО7 являлся наследником по закону. При этом, ФИО7 являлся титульным собственником имущества в целом. Ссылались на единство судьбы земельного участка и жилого дома Ответчик уменьшила наследственную массу, заключив с отцом договор дарения доли земельного участка и скрывала данный факт до ДД.ММ.ГГГГ <адрес> дарения полагали недействительным по основаниям ст.177 ГК РФ, так как ФИО7 не понимал значение своих действий при заключении сделки. Поскольку ФИО1 является пенсионером, он имеет право на обязательную долю имущества своего отца.

Представитель ответчика возражала против исковых требований. Обращала внимание на обстоятельства, отраженные в определении Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе непринятие истцом мер на протяжении 17 лет по определению доли умершей в совместной собственности супругов и осведомленности ФИО1 о единоличной собственности ФИО7 на спорное имущество. Просила к заявленным требованиям применить положения ч.2 ст.199 ГК РФ. Указывала, что о нарушении своих прав, как наследника истец знал, как минимум с ДД.ММ.ГГГГ г., после того, как ФИО4 нотариус сообщил, что свидетельства о наследстве на часть жилого дома могут быть выданы только после документального подтверждения прав умершей на долю в праве собственности в спорном жилом доме и земельном участке, т.е. предложено обратится в суд за включением доли умершей в наследственную массу оставшуюся после ее смерти, однако истец с подобным иском обратился через ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО9 не заявлял требований о включении супружеской доли умершей в наследственную массу, а соответственно не считал свои права нарушенными. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 осуществлена регистрация права собственности на земельный участок и жилой дом, т.е. через 11 лет после смерти супруги. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ истец заключал с ФИО7 договор пожизненного содержания, в соответствии с которым ФИО7 передал в собственность ФИО1 54/100 доли жилого дома с соответствующей долей хозяйственных зданий и сооружений по адресу: <адрес> и ? долю земельного участка, на котором расположен дом. В п.21 договора истец подтверждает, что ему известно, что отчуждаемое имущество является личной собственностью ФИО7 Также в ДД.ММ.ГГГГ г. истец не оспаривал постановление нотариуса об отказе в выдаче свидетельства, из которого узнал о нарушении своего права, а подал иск о разделе имущества ФИО7 и ФИО8 О завещании ФИО8 истец не мог не знать, равно как и том, что в нем не определена доля принадлежащего ей имущества и не представлены документы, подтверждающие право собственности наследодателя. По истечении шестимесячного срока, после смерти ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г. не получив свидетельства о праве на наследство, истец узнал о нарушении своего права на получение доли в праве собственности на спорное имущество в порядке наследования. Также ФИО1 не мог не знать, что регистрацией права собственности на 100% доли на дом и земельный участок за отцом ДД.ММ.ГГГГ нарушаются его права, как наследника, при этом активно участвовал в регистрации права собственности спорного имущества за ФИО7 и ДД.ММ.ГГГГ заключал договор пожизненного содержания, который в последующем, судебным актом от ДД.ММ.ГГГГ был расторгнут, из-за ненадлежащего исполнения условий договора. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, когда истец на основании договора пожизненного содержания был собственником доли спорного имущества, не оспаривал право ФИО7 на 100% обладание долей дома и земельного участка. Требования о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ считала не подлежащими удовлетворению, поскольку на момент заключения сделки ФИО7 обладал правом собственности на земельный участок площадью 719 кв.м. по <адрес>. Ограничений, обременений, препятствующих ФИО7 распорядится своим правом, не имелось. Также истцом пропущен срок исковой давности по требованиям об оспаривании договора дарения, согласно положений ч.2 ст.181 ГК РФ, не указаны основания, по которым договор дарения следует признать недействительным и нормы закона, препятствующие осуществлению раздела собственником земельного участка и свидетельствующие о его недействительности. Полагала, что в действиях истца имеет место злоупотребление правом.

Нотариус Алуштинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5 в судебное заседание не явился, о дне, времени, месте судебного засеадния извещен надлежащим образом. Направил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, решение постановить на усмотрение суда на основании имеющихся в деле материалов.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Ч.1 ст.12 ГПК РФ предусмотрено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ.

В соответствии со ст.1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Исходя из разъяснений, данных в п.33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной практике по делам о наследовании", в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество, а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное.

В силу ч.1 ст.1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

Ст.1153 ГК РФ определено, что принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Согласно ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Ч.1 ст.196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

В силу п.2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Исключением из этого общего правила является п. 2 ст. 200 ГК РФ, в соответствии с которым, по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.

Из разъяснений, содержащихся в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", следует, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В силу ст. 167 ГПК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ст.ст.420, 422, 425, 432 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО8, которая была зарегистрирована по адресу: <адрес> (Т.1 л.д.9,16).

На случай своей смерти ФИО8 оставила завещание, удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ исполнительным комитетом Малореченского сельского совета <адрес> реестр №, которым принадлежащую часть жилого дома с соответствующей частью надворных строений в <адрес> завещала в равных долях ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ. (Т.1 л.д.11).

Постановлением нотариуса Алуштинского городского нотариального округа Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ было отказано ФИО1 в выдаче свидетельства о праве на наследование по завещанию на долю в праве собственности на жилой дом.

В обоснование отказа нотариус указал на отсутствие правоустанавливающих документов, подтверждающих право собственности наследодателя на наследственное имущество. Кроме того, нотариус разъяснил, что наследниками ФИО8 являются:

- сын наследодателя ФИО1- наследник по завещанию в размере 5/12 (пяти двенадцатых) долей наследства (ст. 549 Гражданского кодекса УССР 1964 года);

- дочь наследодателя ФИО4 — наследница по завещанию в размере 5/12 (пяти двенадцатых) долей наследства (ст. 549 Гражданского кодекса УССР 1964 года);

- нетрудоспособный супруг наследодателя ФИО7 - наследник по закону на обязательную долю в наследстве в размере 1/6 (одной шестой) доли наследства (на основании ст.ст. 535, 549 Гражданского кодекса УССР 1964 года и ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 147-ФЗ) (Т.1 л.д.13,14, 70-71).

Из материалов наследственного дела № к имуществу ФИО8 следует, что наследство ФИО1 было принято путем подачи ДД.ММ.ГГГГ в Алуштинскую государственную нотариальную контору заявления о принятии наследства.

ДД.ММ.ГГГГ в Алуштинскую государственную нотариальную контору поступило заявление дочери наследодателя ФИО4 о принятии наследства.

Также наследство принял нетрудоспособный супруг наследодателя ФИО7, фактически вступивший в управление или владение наследственным имуществом, что подтверждается справкой (о зарегистрированных лицах на момент смерти) №.34-21/754, выданной ДД.ММ.ГГГГ Малореченским территориальным органом Администрации <адрес> Республики Крым (Т.1 л.д.46-71).

Из свидетельства о браке усматривается, что ФИО7 и ФИО15 (Бендер) И.А. вступили в брак ДД.ММ.ГГГГ.(Т.1 л.д.12).

Согласно справки ГУП РК «Крым БТИ» от ДД.ММ.ГГГГ №, информации ГУП РК «Крым БТИ» от ДД.ММ.ГГГГ №, ДД.ММ.ГГГГ № право собственности на объект недвижимого имущества – жилой <адрес>, зарегистрировано в целом за ФИО7, на основании свидетельства о праве собственности от ДД.ММ.ГГГГ, выданного исполнительным комитетом Алуштинского городского совета на основании решения от ДД.ММ.ГГГГ № (Т.1 л.д.18,73,74, Т.3 л.д.47-52).

Из копии договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что ФИО10 продал, а ФИО7 купил целый жилой дом в <адрес>.

Впоследствии на основании решения исполнительного комитета Малореченского сельсовета от ДД.ММ.ГГГГ № проведена реконструкция дома.

На основании решения от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО7 исполнительным комитетом Алуштинского городского совета выдано свидетельство о праве собственности на вышеуказанный дом от ДД.ММ.ГГГГ (Т.1 л.д.15,94).

В соответствии с государственным актом I-КМ № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 принадлежал земельный участок площадью 0,1142 га по <адрес>, переданный для обслуживания жилого дома, на основании решения исполнительного комитета Малоерченского сельского совета № от ДД.ММ.ГГГГ (Т.1 л.д.119,136,137).

Сведения из домовой книги по домовладению № по <адрес> свидетельствуют, что ФИО1 был зарегистрирован по указанному адресу с ДД.ММ.ГГГГ, выписывался ДД.ММ.ГГГГ и вновь зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ (Т.2 л.д.157-163).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 заключил с ФИО11 договор пожизненного содержания, предметом которого являлось спорное имущество, собственником которого указан ФИО7 (Т. 1 л.д. 176-184).

Выписка из государственного реестра вещных прав от ДД.ММ.ГГГГ подтверждает, что единоличным собственником земельного участка по <адрес> указан ФИО7, на основании государственного акта I-КМ № от ДД.ММ.ГГГГ.

Решением Алуштинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменений апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ договор пожизненного содержания, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО1 - расторгнут. Прекращено право собственности ФИО1 на 54/100 долей жилого дома с соответствующей долей хозяйственных зданий и сооружений, расположенного по адресу: <адрес>, общей площадью 108,4 кв.м., в том числе жилой 46,5 кв.м. и ? долю земельного участка, общей площадью 0,1142 га, расположенного по адресу: РК <адрес>, признано право собственности на указанное имущество за ФИО7(Т.1 л.д.193-208).

Выписки из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ подтверждают, что ФИО7 являлся единоличным собственником земельного участка площадью 1142 кв.м по <адрес> и жилого дома по этому же адресу площадью 108,4 кв.м. (Т.1 л.д.19-22).

Факт смерти ФИО15 ДД.ММ.ГГГГ подтверждается свидетельством о смерти, выданным повторно ДД.ММ.ГГГГ Алуштинским городским отделом записи актов гражданского состояния Департамента записи актов гражданского состояния Министерства юстиции Республики Крым, записью акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (Т.2 л.д.20,43).

Материалы наследственного дела № г. к имуществу ФИО7, умершего ДД.ММ.ГГГГ свидетельствуют, что за принятием наследства обратились дети наследодателя ФИО12 и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 было составлено завещание, в котором он распорядился, что все принадлежащее ему на момент смерти имущество он завещает ФИО4 (Т.2 л.д.89-136).

Из выписки ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО7 является собственником жилого дома площадью 108,4 кв.м по <адрес> с. ыбачье <адрес> Республики Крым (Т.3 л.д.54-60,69-93 ).

Выписка из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ свидетельствует, что земельный участок площадью 1142 кв.м. по адресу: <адрес>, кадастровый № преобразован на земельные участки с кадастровыми номерами №, ввиду раздела (Т.3 л.д.61-68).

Согласно выписке из ЕГРН собственником земельного участка площадью 719 кв.м. по адресу: <адрес> кадастровый № является ФИО4 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного в простой письменной форме (Т.3 л.д.135-138, 153-158,159-174).

В соответствии с выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ собственником земельного участка площадью 423 кв.м. по <адрес>, кадастровый № значится ФИО7(Т.3 л.д.139-152).

Разрешая требования о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ по основаниям ч.1 ст.177 ГК РФ, суд принимает во внимание, что доказательств, отвечающих требованиям ст.ст.59,60 ГПК РФ, свидетельствующих о том, что сделка была заключена под влиянием заблуждения представлено не было. Также не представлено доказательств нахождения ФИО7 в момент совершения договора дарения в состоянии, при котором он не был способен понимать значения своих действий и руководить ими.

Материалами дела подтверждается, что ФИО7 имел намерение совершить сделку дарения, для её выполнения ДД.ММ.ГГГГ выдал нотариально удостоверенную доверенность, конкретизирующую полномочия его представителя на осуществление дарения определенного имущества. При этом выдача доверенности истцом под сомнение не ставится.

Договор дарения подписан лично сторонами, нотариально не удостоверялся, и сдан на регистрацию представителем по доверенности от дарителя и одаряемым, заключая договор стороны пришли к соглашению по всем существенным условиям договора дарения, переход права собственности к одаряемому зарегистрирован в Управлении Росреестра по Москве, сделка исполнена.

Ссылки стороны истца, что на момент совершения сделки ФИО7 не мог объективно оценивать происходящие события, не свидетельствуют о том, что сделка была совершена в условиях недобровольного волеизъявления истца. При этом ходатайства о назначении по делу экспертизы истцом не заявлялось, данных о состоянии здоровья наследодателя и медицинских документов не представлялось.

Выписка из медицинской карты амбулаторного больного ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., выданная ДД.ММ.ГГГГ указывает о его наблюдении в медицинском учреждении с ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом ИБС. Причина смерти, отраженная в актовой записи о смерти также не свидетельствует о неспособности ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий или руководить ими.

Какие-либо документы медицинского характера, указывающие на нарушение психического состояния ФИО7 в материалах дела отсутствуют.

На момент заключения договора дарения ФИО7 являлся собственником земельного участка, произвел его раздел и совершил сделку дарения. Ограничений на осуществление сделки не имелось.

Также суд учитывает, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ в силу закона мог быть оспорен по основаниям заблуждения только дарителем в течение 1 года со дня, когда он узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. До смерти ФИО7 таких требований не заявлял.

Доводы истца о том, что после перехода права собственности на часть земельного участка к ответчику, уменьшился объем наследственного имущества, не могут влечь удовлетворение иска, поскольку не являются основанием для признания договора дарения недействительным по ч.1 ст.177 ГК РФ.

Поскольку доводы истца о мнимости сделки дарения объективного подтверждения не нашли, заявленные ФИО1 исковые требования, производные от требований о признании недействительным договора дарения также не подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, оснований, для применения срока исковой давности по требованиям о недействительности сделки, о чем было заявлено ответчиками, не имеется, поскольку ФИО4 в судебном заседании не отрицала, что не уведомляла ФИО1 о заключении договора и о его наличии истцу стало известно при рассмотрении дела в суде.

Давая оценку исследованным доказательствам при разрешении требований о признании за истцом права собственности в порядке наследования после смерти ФИО8 и иных производных требований, суд отмечает, что с заявлением о принятии наследства после смерти матери истец обратился ДД.ММ.ГГГГ, в заявлении указал наследственное имущество – спорный дом, однако не принимал мер на протяжении более 17 лет по определению доли умершей в совместной собственности супругов. Также ФИО1 доподлинно был осведомлен о единоличной собственности ФИО7 на спорное имущество, заключал в 2013 г. с отцом договор пожизненного содержания, в котором не оспаривал права ФИО7 на обладание жилым домом и земельным участком в целом и предъявил требования о выделении супружеской доли из наследственного имущества, принадлежащего матери лишь после расторжения в судебном порядке договора пожизненного содержания.

На протяжении с 2013 по 2019 г. владея частью спорного имущества, ФИО1 также не пытался осуществить выдел доли наследственного имущества, принадлежащего матери.

Представителем ответчика в судебном заседании заявлено о пропуске срока исковой давности для обращения в суд за защитой нарушенного права.

Так, истец, будучи наследником, после смерти своей матери в ДД.ММ.ГГГГ году выдела супружеской доли не требовал, в 2013 г. осуществлял регистрацию права на дом и земельный участок за отцом и заключал договор пожизненного содержания, при этом суд полагает верным исчислять срок исковой давности с момента смерти матери истца. Настоящий иск о выделе супружеской доли матери и включении ее в наследственную массу предъявлен в 2019 г. по истечение 18 лет со дня открытия наследства после смерти матери, т.е. с пропуском срока исковой давности, о применении последствий пропуска которого заявил ответчик. О восстановлении срока по правилам ст. 205 ГК РФ истцом не заявлялось.

Ссылки истца о неприменении норм, регулирующих срок исковой давности к требованиям о выделении доли, основаны на ошибочном толковании норм материального права.

Другие доводы, приведённые истцом и его представителем, суд признает несостоятельными.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, доказательств, подтверждающих наличие уважительных причин пропуска срока исковой давности истцом не представлено, поэтому исковые требования удовлетворению не подлежат по основанию, предусмотренному абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд –

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО4, третьи лица: нотариус Алуштинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, применении последствий недействительности сделки, признании раздела земельного участка недействительным, признании отсутствующим право на земельные участки, включении имущества в состав наследства, признании права собственности в порядке наследования – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым путем подачи апелляционной жалобы через Алуштинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Т.Л. Захарова

Решение в окончательной форме изготовлено 03.10.2022 г.