УИН 77RS0015-02-2024-010681-43

№ 02-0526/2025

решение

именем российской федерации

г. Москва25 июля 2025 года

Люблинский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи З.И. Шулениной, при секретаре С.С. Афонине,

с участием истца ФИО1,

представителей истца по доверенностям ФИО2, ФИО3,

представителя ответчиков ФИО4 и ФИО5 по доверенностям ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 02-0526/2025 по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о признании сделок недействительными, включении имущества в наследственную массу, признании наследников недостойными, признании права собственности на движимое, недвижимое имущество, об обязании передать ключи и документы, взыскании денежных средств,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО5, уточнив его в порядке ст. 39 ГПК РФ, о признании сделок недействительными, включении имущества в наследственную массу, признании наследников недостойными, признании права собственности на движимое, недвижимое имущество, об обязании передать ключи и документы, взыскании денежных средств.

Требования мотивированы тем, что 26.01.1991 между истцом и ФИО7 был заключен брак. В период брака на основании договора передачи № ...-000 от 23.09.1992, заключенном между ФИО1 и ФИО7 с одной стороны и Департаментом муниципального жилья г. Москвы с другой стороны, на безвозмездной основе в общую совместную собственность ФИО1 и ФИО7 была приобретена квартира по адресу: адрес, г. Москва. Также на основании договора ... о переуступке двухкомнатной квартиры от 25.12.1997, заключенном между ФИО1 и ФИО7 с одной стороны и ЗАО «СУ-51» с другой стороны, была приобретена квартира по адресу: адрес, г. Москва, которая на основании договора передачи квартиры от 03.02.1998 на возмездной основе была передана в общую совместную собственность ФИО1 и ФИО7

26.02.2001 ФИО1 и ФИО7 одновременно заключили два договора об определении долей в размере по ½ у каждого в указанных совместно нажитых квартирах с одновременным дарением указанных долей в пользу друг друга.

Поскольку при дарении долей в квартирах между сторонами произошло встречное дарение, данные договоры являются притворными и должны быть признаны ничтожными.

В 2024 году истцу стало известно, что ФИО7 14.08.2013, без получения нотариального согласия ФИО1, распорядился квартирой по адресу: адрес, г. Москва, являвшейся общим имуществом супругов, подарив ее своей дочери ФИО4 Отсутствие согласия супруги на распоряжение общим имуществом влечет недействительность сделки, поскольку лишь половину от указанной квартиры была подарена ФИО1 ФИО7, а оставшаяся половина по-прежнему оставалась совместно нажитым имуществом супругов.

... ФИО7 умер, о чем истец узнала только в процессе рассмотрения гражданского дела № 2-4888/2023 по иску ФИО1 к ФИО7 о признании договоров дарения ничтожными, признании права собственности на недвижимое имущество, обязании передать ключи, определить порядок пользования недвижимым имуществом, нечинении препятствий, взыскании денежных средств.

После смерти наследодателя в процессе ознакомления с наследственным делом выяснилось, что ФИО4 с банковских счетов ФИО7 были сняты денежные средства в размере 4 621 893,23 руб., часть из которых, по сообщению самой ФИО4 были переведены ею ФИО5 Указанные денежные средства они добровольно возвращать истцу отказались.

Кроме того, ни ФИО4, ни ФИО5 при подаче заявления о принятии наследства не сообщили о наличии еще одного наследника в виде истца, а также отказались сообщать информацию о месте нахождения денежных средств, хранившихся в валюте – доллары США, а также в виде акций САХАЛИНМОРНЕФТЕГАЗ.

Все указанные намеренные противозаконные действия/бездействия ответчиков характеризуют их в качестве недостойных наследников, злоупотребляющих своим правом на наследство.

При этом в период брака ФИО1 и ФИО7 в совместную собственность супругов было приобретено следующее имущество:

1. Двухкомнатная квартира, общей площадью 37,1 кв.м инвентарной стоимостью по состоянию на 26.02.2001 173 593,96 руб., расположенная по адресу: адрес, г. Москва;

2. Двухкомнатная квартира, общей площадью 58,3 кв.м инвентарной стоимостью по состоянию на 26.02.2001 514 172,78 руб., расположенная по адресу: адрес, г. Москва;

3. Земельный участок и садовый домик стоимостью по состоянию на 19.10.2000 9 600 руб. и 145 801 руб. соответственно, расположенные по адресу: адрес, ...;

4. Автомобиль ХЕНДАЙ GEZ GL 1.3;

5. Автомобиль ВАЗ 21063;

6. Акции Акционерного общества САХАЛИНМОРНЕФТЕГАЗ;

7. Денежные средства, в том числе, размещенные на банковских счетах/вкладах/депозитах.

Основываясь на изложенном, истец просит:

1. Признать договор определения долей и дарения долей в праве собственности на квартиру по адресу: адрес, г. Москва, кадастровый номер: ..., заключенный 26.02.2001 между ФИО7 и ФИО1, недействительной ничтожной сделкой;

2. Признать договор определения долей и дарения долей в праве собственности на квартиру по адресу: адрес..., г. Москва, кадастровый номер: ..., заключенный 26.02.2001 между ФИО1 и ФИО7, недействительной ничтожной сделкой с применением последствий недействительности ничтожной сделки;

3. Признать договор дарения квартиры по адресу: адрес, г. Москва, кадастровый номер: ..., заключенный 14.08.2013 между ФИО7 и ФИО4, недействительной оспоримой сделкой с применением последствий недействительности оспоримой сделки;

4. Включить квартиру по адресу: адрес..., г. Москва, кадастровый номер: ..., в наследственную массу;

5. Установить факт совершения против ФИО1 со стороны ФИО4 умышленных противоправных действий, направленных на способствование призванию последней к наследованию с увеличением причитающейся ей доли наследства с признанием ФИО4 недостойным наследником ФИО7, утратившей свое право на наследование оставшегося после него имущества и отстранением ФИО4 от наследования имущества, оставшегося после смерти ФИО7;

6. Установить факт совершения против ФИО1 со стороны ФИО5 умышленных противоправных действий, направленных на способствование призванию последнего к наследованию с увеличением причитающейся ему доли наследства с признанием ФИО5 недостойным наследником ФИО7, утратившим свое право на наследование оставшегося после него имущества и отстранением ФИО5 от наследования имущества, оставшегося после смерти ФИО7;

7. Признать ФИО1 единственным наследником первой очереди в отношении имущества, оставшегося после смерти ФИО7;

8. Прекратить право собственности ФИО4 на квартиру по адресу: адрес..., г. Москва, кадастровый номер: ..., и признать право собственности ФИО1 на указанную квартиру;

9. Признать право собственности ФИО1 на земельный участок площадью 600 кв.м, расположенный по адресу: ..., кадастровый номер: ...;

10. Признать право собственности ФИО1 на садовый домик площадью 60,4 кв.м, расположенный по адресу: ..., кадастровый номер: ...;

11. Признать право собственности ФИО1 на автомобиль марки ХЕНДАЙ GEZ GL 1.3, регистрационный знак ТС, VIN VIN-код, дата регистрации: 07.05.2004, дата снятия с регистрации: 15.09.2023;

12. Признать право собственности ФИО1 на автомобиль марки ВАЗ 21063, регистрационный знак ТС (ТИП 22), модель, номер двиг.: ..., номер кузова (прицепа): ..., год выпуска: 1987, дата регистрации: 31.07.1991, серия, номер регистр. документа (технический паспорт транспортного средства государственного владельца код документа 32): ...;

13. Обязать ФИО4 передать ФИО1 все комплекты ключей, ПТС и СТС от автомобилей марки ХЕНДАЙ GEZ GL 1.3, регистрационный знак ТС, VIN VIN-код, и ВАЗ 21063, регистрационный знак ТС (ТИП 22), модель, номер двиг.: ..., номер кузова (прицепа): ....

14. Признать право собственности ФИО1 на денежные средства в размере 4 621 893,23 руб. и взыскать указанную денежную сумму с ФИО4 и ФИО5 в пользу ФИО1;

15. Признать право собственности ФИО1 на акции Акционерного общества САХАЛИНМОРНЕФТЕГАЗ, оформленные на имя ФИО7.

Истец ФИО1 и ее представители по доверенностям ФИО2, ФИО3 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали, настаивали на их удовлетворении.

Ответчики ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, обеспечили явку представителя по доверенностям ФИО6, который исковые требования не признал.

Третье лицо нотариус г. Москвы ФИО8 и представители третьих лиц Управления Росреестра по г. Москве, Управления Росреестра по Московской области, Управления ГИБДД ГУ МВД России по г. Москве, ПАО «Сбербанк», Банк ВТБ (ПАО), АО «ОТП Банк», ООО «Реестр-РН» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

В соответствии с п. 1 ст. 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

На основании ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии со ст. 1150 ГК РФ принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом.

На основании п. 1-3 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно п. 1-2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

На основании п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения всем принадлежащим ему имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону, в том числе отчуждать его в собственность иным лицам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Судом установлено и объективно подтверждается, представленными в материалах дела доказательствами, что 26.02.2001 между ФИО7 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) был заключен договор определения долей и дарения долей в праве собственности на квартиру, по условиям которого в дар одаряемому передана ½ доли в праве собственности на квартиру по адресу: адрес, г. Москва.

26.02.2001 между ФИО1 (даритель) и ФИО7 (одаряемый) был заключен договор определения долей и дарения долей в праве собственности на квартиру, по условиям которого в дар одаряемому передана ½ доли в праве собственности на квартиру по адресу: адрес, г. Москва.

... ФИО7 умер.

После смерти ФИО7 к наследованию были призваны ФИО1, как наследник по закону (супруга наследодателя), ФИО4, как наследник по закону (дочь наследодателя), и ФИО5, как наследник по закону (сын наследодателя).

При обращении в суд ФИО1, указав в качестве правовых оснований положения статей 170, 256, 572, 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит признать заключенные 26.02.2001 договоры дарения недействительными, по мотиву их мнимости, притворности, в качестве обоснования указав, что договоры были заключены одновременно, с одновременным дарением долей в праве собственности на квартиры в пользу друг друга, следовательно, в данном случае имело место встречное обязательство и отсутствовала безвозмездность, в связи с чем указанные договоры нельзя признать договорами дарения, они являются притворными сделками.

Однако, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований о признании оспариваемых договоров недействительными, а также о включении имущества в наследственную массу.

Оспариваемые сделки совершены собственниками, в надлежащей форме, по волеизъявлению дарителя, между сторонами достигнуты все существенные условия сделок, одаряемый принял дар, в связи с чем договоры считаются заключенными и у сторон договоров возникли взаимные права и обязанности, вытекающие из условий заключенных договоров. Право собственности было зарегистрировано в уполномоченном органе.

Оценивая требования о признании договоров дарения недействительными сделками, по основаниям притворности, суд учитывает, что основным критерием притворности сделки признается то обстоятельство, что в результате ее совершения не возникает прав и обязанностей, характерных для сделок соответствующего вида.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки.

Таких обстоятельств при рассмотрении спора судом также установлено не было и доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении оспариваемых договоров воля сторон была направлена на заключение какой-либо иной (прикрываемой) сделки со стороны истца представлены не было.

Заключение договоров дарения в один день и дарение ФИО7 ФИО1 принадлежащей ему ½ доли в праве собственности на квартиру по адресу: адрес, г. Москва, а ФИО1 ФИО7 – принадлежащей ей ½ доли в праве собственности на квартиру по адресу: адрес, г. Москва, не может свидетельствовать о наличии встречного обязательства и являться основанием для признания указанных договоров недействительными. При этом суд учитывает, что в самих договорах условие об обязательстве подарить принадлежащую одаряемому долю в праве собственности на соответствующую квартиру отсутствует.

Ссылка истца на п. 14 договоров дарения, согласно которому одаряемый приобретает долю в праве общей долевой собственности на квартиру без последующего права использования этой доли в качестве нежилого помещения или для нужд промышленного характера, что свидетельствует о наличии возмездных встречных условиях, является несостоятельной, поскольку указание в договоре на обязанность одаряемого по соблюдению определенных условий встречным предоставлением не является, поэтому оснований для квалификации спорных договоров дарения как возмездных сделок и, как следствие, применения в отношении них положений п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Доводы истца о том, что стороны по договорам не имели право совмещать в них две сделки (определение долей и дарение долей), поскольку необходимо было сначала выделить доли, зарегистрировать право собственности на них, и лишь после этого заключать договоры дарения, так как глава 32 ГК РФ не позволяет дарителю дарить одаряемому то, чем он сам не обладает, являются несостоятельными.

В соответствии с п. 3-4 ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Таким образом, закон не содержит запрет на заключение договора, содержащего условия о выделении долей в праве собственности и о дарении этих долей. Отсутствие регистрации права собственности на указанные доли в данном случае не может расцениваться как нарушение закона и повлечь признание указанных договоров недействительными, поскольку фактически право собственности ФИО7 на квартиру по адресу: адрес, г. Москва, и право собственности ФИО1 на квартиру по адресу: адрес, г. Москва, были зарегистрированы, только без определения долей.

14.08.2013 между ФИО7 (даритель) и ФИО4 (одаряемая) заключен договор дарения квартиры по адресу: адрес, г. Москва.

При обращении в суд ФИО1, указав в качестве правовых оснований положения статей 244, 33, 34, 39, 35, 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит признать указанный договор дарения недействительным, по мотиву отсутствия ее согласия на распоряжение общим имуществом супругов, в качестве обоснования указав, что лишь ½ доли в праве собственности на указанную квартиру она подарила ФИО7, тогда как другая ½ доли осталась общим имуществом супругов.

Однако, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований о признании оспариваемого договора недействительным, а также о прекращении права собственности ФИО4 на указанную квартиру и признании права собственности на нее ФИО1, поскольку требования истца направлены на неверное толкование закона.

Согласно п. 2 ст. 244 ГК РФ имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

В силу п. 1 ст. 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

На основании пунктов 1-2 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Из п. 1 ст. 39 СК РФ следует, что при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

В соответствии с пунктами 1-3 ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки, по правилам статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1-2 ст. 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

Согласно п. 1 ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

В силу вышеприведенных норм закона ½ доли спорной квартиры являлась собственностью ФИО7, ½ доли – собственностью ФИО1, которой она распорядилась по своему усмотрению, подарив ее ФИО7 Признавать ½ долю в праве собственности на квартиру, принадлежащую ФИО7, общей собственностью супругов оснований не имеется. Соответственно согласия ФИО1 на распоряжение ФИО7 квартирой по адресу: адрес, г. Москва, в силу закона не требовалось, оснований для признания договора дарения недействительным не имеется.

Кроме того, указанная квартира была приобретена ФИО1 и ФИО7 на основании договора передачи квартиры от 03.02.1998, заключенного ими с Комитетом муниципального жилья Правительства Москвы, то есть по безвозмездной сделке, что также не является основанием для признания ½ доли в праве собственности на указанную квартиру, принадлежавшую ФИО7, общим имуществом супругов.

Ссылка истца на п. 7 договора дарения, согласно которому на момент заключения настоящего договора в указанной квартире зарегистрирован по месту жительства ФИО7, за ним остается право на пожизненное проживание в данной квартире, и остаются обязанности по эксплуатации указанной квартиры, оплате коммунальных платежей и других необходимых платежей по содержанию квартиры, что свидетельствует о наличии возмездных встречных условиях как по отношению к дарителю ФИО7 (обязанности по эксплуатации квартиры, оплате коммунальных и других необходимых платежей по ее эксплуатации), так и по отношению к одаряемой ФИО4 (обязанности по сохранению за дарителем права на пожизненное проживание в квартире), является несостоятельной, поскольку указание в договоре на обязанность одаряемого по соблюдению определенных условий встречным предоставлением не является, поэтому оснований для квалификации спорного договора дарения как возмездной сделки и, как следствие, применения в отношении него положений п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Также на дату обращения с требованиями о признании оспариваемых договоров недействительными по мотиву их ничтожности срок исковой давности пропущен.

В соответствии с п. 1-2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу п. 1-2 ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Поскольку оспариваемые сделки совершены 26.02.2001, при этом с настоящим иском ФИО1 обратилась только 10.06.2024, то есть с пропуском срока исковой давности.

Ссылка истца на подачу ею искового заявления к ФИО7, в котором ею также оспаривались указанные договоры дарения, принятие его судом к производству, в связи с чем было возбуждено гражданское дело № 2-4888/2023, судом во внимание принята быть не может, поскольку указанное исковое заявление было подано 05.04.2023, то есть также с пропуском срока исковой давности.

В материалах дела отсутствуют доказательства недобросовестности поведения ответчиков, поэтому в этой части доводы истца также являются несостоятельными.

Поскольку истец лично подписывала оспариваемые договоры, о нарушении своих прав она должна была узнать в момент их заключения, поэтому доводы истца о том, что она узнала о нарушении своих прав и о негативных последствиях этих нарушений лишь в 2023 году и в 2024 году судом во внимание приняты быть не могут.

По требованиям о признании договора дарения от 14.08.2013 недействительным, по мнению суда, срок исковой давности истцом не пропущен, поскольку она не являлась стороной по договору, и о нарушенном праве узнала в 2023 году, что ответчиком ФИО4 не опровергнуто.

Требования истца об установлении факта совершения против нее со стороны ответчиков умышленных противоправных действий, направленных на способствование призванию последних к наследованию с увеличением причитающейся им доли наследства с признанием ответчиков недостойными наследниками, утратившими свое право на наследование оставшегося после ФИО7 имущества и отстранением ответчиков от наследования имущества, оставшегося после смерти ФИО7, а также о признании ФИО1 единственным наследником первой очереди удовлетворению не подлежат.

Из материалов дела следует, что наследодателю ФИО7 принадлежало следующее имущество:

- земельный участок площадью 600 кв.м, расположенный по адресу: ... кадастровый номер: ...;

- садовый домик площадью 60,4 кв.м, расположенный по адресу: адрес...адрес, кадастровый номер: ...;

- автомобиль марки ХЕНДАЙ GEZ GL 1.3, регистрационный знак ТС, VIN <***>, дата регистрации: 07.05.2004, дата снятия с регистрации: 15.09.2023;

- автомобиль марки ВАЗ 21063, регистрационный знак ТС (ТИП 22), модель, номер двиг.: ..., номер кузова (прицепа): ..., год выпуска: 1987, дата регистрации: 31.07.1991, серия, номер регистр. документа (технический паспорт транспортного средства государственного владельца код документа 32): ...;

- денежные средства, находившиеся на дату смерти ФИО7 на банковских счетах, в размере 4 621 893,23 руб.

Согласно статье 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется.

Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников на его получение.

Правовое регулирование наследственных отношений предполагает закрепление в соответствующих нормах права особого порядка приобретения правового статуса наследника. Этот порядок не только служит частным интересам (интересам наследодателя и наследников), но и опосредует интересы публичные, в том числе предупреждение неправомерных действий, направленных на приобретение лицом такого статуса в обход установленного порядка.

В целях обеспечения соблюдения этого порядка наряду с другими правовыми средствами статьей 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрен институт недостойных наследников. Данная норма, находясь в системной связи с положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей запрет злоупотребления правом в любых формах, предполагает, что наследник, формально легитимированный как носитель права наследования в определенном объеме или пытавшийся получить такую легитимацию, лишен возможности действовать вопреки закрепленному порядку призвания к наследованию и в ущерб правам иных наследников, а тем самым извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2023 г. № 4-О).

При этом данная норма направлена не только на защиту прав граждан при наследовании и обеспечение баланса интересов всех наследников, но и на защиту общественной нравственности и в качестве таковой служит реализации предписаний Конституции Российской Федерации (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 г. № 915-О-О).

В этой связи признание наследника недостойным и отстранение его от права наследования возможно только по основаниям, предусмотренным законом, носит исключительный характер и должно являться соразмерным ответом на такие действия наследника, которые нельзя признать соответствующими в том числе общепринятым нормам морали.

Обращаясь в суд с требованиями о признании ФИО4 и ФИО5 недостойными наследниками и отстранении от наследования после смерти ФИО7, истец по делу ссылается на совершение ответчиками неправомерных действий, повлекших исключение из наследственной массы супружеской доли ФИО1 в праве собственности на денежные средства.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.

Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.

Наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по своей правовой природе лишение права наследования представляет собой меру гражданско-правовой ответственности, которая применяется к наследникам, совершившим в отношении наследодателя, его воли, кого-либо из его наследников такие умышленные противоправные действия (подтвержденные приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу), которые имели своей целью призвание наследованию либо увеличение причитающейся недостойному наследнику или другим лицам доли наследства.

Таким образом, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, предусмотрел возможность применения рассматриваемой санкции лишь применительно к таким направленным против иных наследников действиям лица, совершение которых по существу будет представлять собой воздействие на круг призываемых к наследованию наследников (их субъектный состав) и как следствие повлечет изменение (увеличение) причитающейся ему или другому лицу доли наследства.

К таким действиям относится в частности поименованное в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 понуждение наследников к отказу от наследства.

При этом иное толкование положений статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации могло бы привести к необоснованному ограничению гарантированного Конституцией права наследования.

В этой связи противоправные действия, совершенные наследником в отношении имущества, входящего в состав наследственной массы, в большинстве случаев не влекущие изменения долей наследников в наследстве, не могут быть расценены в качестве действий, позволяющих признать такого наследника недостойным.

Для восстановления нарушенных в результате подобных неправомерных действий имущественных прав и законных интересов других наследников гражданским законодательством предусмотрены иные способы защиты права.

Так, при отчуждении одним из наследников входящего в наследственную массу объекта, другие наследники не лишены права обратиться в суд с требованиями о признании сделки по распоряжению наследственным имуществом недействительной либо, вне зависимости от признания сделки недействительной, при невозможности возвращения отчужденного имущества в наследственную массу в натуре, требовать применения к спорным отношениям положений закона о неосновательном обогащении и взыскать с наследника, совершившего отчуждение наследственного имущества, в их пользу компенсацию в размере причитающейся им стоимости этого имущества.

Доводы истца о том, что действия ответчиков по снятию денежных средств лишили ее права наследования, противоречит прямому толкованию абзаца первого пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого противоправные действия лица, хотя и повлекшие уменьшение размера наследственной массы, но не породившие изменение долей наследников в открывшемся наследстве, не могут служить основанием для признания этого лица недостойным наследником.

Сведений о том, что ответчиками были совершены умышленные противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, в целях призвания его или других лиц к наследованию либо увеличения причитающейся ему или другим лицам доли наследства, в материалах дела не содержится.

Иные доводы истца о сокрытии наследственного имущества, несообщении обо всем принадлежащем наследодателю имуществе, а также о смерти наследодателя и наличии других наследников, уклонении от возврата денежных средств не подтверждают умысла на противоправное сокрытие данного имущества и иной информации в целях причинения вреда иным наследникам. Само по себе неуказание ответчиками при подаче заявления о принятии наследства информации, указанной истцом, отказ по возврату денежных средств не свидетельствовало с достоверностью о противоправном характере их действий, наличии в их действиях умысла на причинение вреда другим наследникам.

С учетом изложенного оснований для признания права собственности ФИО1 на указанное имущество не имеется, поскольку оно подлежит наследованию в соответствии с требованиями законодательства всеми наследниками первой очереди по закону. При этом объем наследственного имущество в соответствии с Методическими рекомендациями по оформлению наследственных прав, утвержденных решением Правления ФНП от 25.03.2019, определяется нотариусом.

Также не имеется оснований для удовлетворения требований истца об обязании ответчиков передать комплекты ключей и документов от автомобилей, поскольку они являются производными от вышеуказанных требований, в удовлетворении которых судом отказано.

Относительно требований истца о признании ее права собственности на акции АО САХАЛИНМОРНЕФТЕГАЗ суд также не находит оснований для их удовлетворения.

Согласно ответу на запрос суда, предоставленного ООО «Реестр-РН», ФИО7 являлся владельцем ценных бумаг Открытого акционерного общества «НК «Роснефть»-Сахалинморнефтегаз» (прежнее полное наименование - Открытое акционерное общество «Роснефть Сахалинморнефтегаз», прежнее краткое наименование ОАО «Роснефть Сахалинморнефтегаз», далее - ОАО «Роснефть - Сахалинморнефтегаз», ОАО «НК «Роснефть»-Сахалинморнефтегаз»), ведение реестра акционеров которого Регистратор осуществлял в период с 28.03.2002 по 02.10.2006.

ОАО «НК «Роснефть»-Сахалинморнефтегаз» 01.10.2006 прекратило свое существование путем присоединения к ОАО «НК «Роснефть». Все акции, которые находились на счетах акционеров ОАО «НК «Роснефть»-Сахалинморнефтегаз», были конвертированы в акции ОАО «НК «Роснефть». Этим же числом (01.10.2006) датируется открытие лицевого счета № ... на имя ФИО7 в реестре владельцев ценных бумаг Открытого акционерного общества "Нефтяная компания "Роснефть" (актуальное наименование Публичное акционерное общество "Нефтяная компания "Роснефть").

15.06.2012 акции, учитываемые на лицевом счете ФИО7, были выкуплены у владельца эмитентом (ПАО «НК «Роснефть»). После указанной даты операций по зачислению ценных бумаг на счет ФИО7 не производилось. В иных реестрах владельцев ценных бумаг, ведение которых осуществляет Регистратор, ФИО7 зарегистрированным лицом не является.

Выплата дивидендов производится лицам, зарегистрированным в реестре акционеров Общества по состоянию на определенную решением Общего собрания акционеров дату, на которую определяются лица, имеющие право на получение дивидендов.

Выплата дивидендов осуществляется в соответствии с данными, указанными информации лицевого счета акционера в реестре акционеров Общества.

Обязательства перед ФИО7 по выплате объявленных дивидендов по результатам работы за 2006-2011 годы (по 15.06.2012 - дата выкупа ценных бумаг) ПАО «НК «Роснефть» исполнило в сроки, установленные Законом № 208-ФЗ.

Таким образом, на дату смерти ФИО7 он не являлся собственником акций ни ОАО «НК «Роснефть»-Сахалинморнефтегаз», ни ПАО «НК «Роснефть», поэтому данное имущество в состав наследства включено быть не может.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства, в их совокупности по правилам, предусмотренным ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь вышеприведенными нормами права и закона, суд приходит к выводу об отсутствии основания для удовлетворения исковых требований, поскольку доводы истца не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о признании сделок недействительными, включении имущества в наследственную массу, признании наследников недостойными, признании права собственности на движимое, недвижимое имущество, об обязании передать ключи и документы, взыскании денежных средств отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Люблинский районный суд города Москвы.

Мотивированное решение суда составлено 29 августа 2025 г.

Судья