Мотивированное решение составлено 25 ноября 2022 года
66RS0020-01-2022-000724-66
Дело № 2-860/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
04 октября 2022 года пгт. Белоярский
Белоярский районный суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Пархоменко Т.А.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Марьиной М.И.,
с участием помощника Белоярского межрайонного прокурора Лыткиной Е.О., представителя истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) ФИО1 – ФИО2, ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) ФИО3, его представителя ответчика ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании утратившим право пользования жилыми домами, выселении, нечинении препятствий в пользовании жилыми домами, взыскании судебной неустойки,
по встречному исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительных сделок,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просит:
- признать ФИО3 утратившим право пользования жилыми помещениями: жилым домом (баня), кадастровый <номер>, площадью 25,8 кв.м, жилым домом, кадастровый <номер>, площадью 31 кв.м, расположенные по адресу: <адрес>;
- выселить ФИО3 из указанных жилых помещений;
- обязать ФИО3 не чинить ФИО1 препятствия в пользовании жилым помещением;
- обязать ФИО3 передать ФИО1 комплект ключей от жилых помещений: жилого дома (бани), кадастровый <номер>, площадью 25,8 кв.м и жилого дома, кадастровый <номер>, площадью 31 кв.м, расположенные по адресу: <адрес>Б;
- взыскать с ФИО3 судебную неустойку в размере 100 рублей в день, начиная со дня вступления решения суда в законную силу и по день фактического исполнения решения суда.
В обоснование заявленных требований указано, что истец является собственником жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>
Ранее собственниками спорных помещений: жилого дома (бани), кадастровый <номер>, площадью 25,8 кв.м и жилого дома, кадастровый <номер>, площадью 31 кв.м, расположенные по адресу: <адрес> являлся ФИО3 Право собственности на указанные объекты к истца возникло на основании договоров купли-продажи. В силу межличностных отношений ответчик продолжил проживать в вышеуказанных помещениях и оставался зарегистрированным по вышеуказанному адресу. В конце 2021 года отношения между сторонами испортились, ответчик стал применять физическую силу, угрожать расправой, в связи с чем истец вынуждена была выехать из принадлежавших ей на праве собственности жилого дома. Ответчик по настоящее время продолжает быть зарегистрированным в жилом помещении, коммунальные платежи не оплачивает, при этом вынудил своими действиями истца покинуть жилое помещение, чем нарушает права и законные интересы ФИО1, которая не может заехать в жилой дом, не имеет доступа к ней, поскольку ответчик не передает ей комплект ключей, а также истец не может осуществить полноценные права собственника жилого помещения, не может продать спорный дом. Каких-либо соглашений о пользовании жилым помещением, договоров наймов, безвозмездного пользования между сторонами не заключалось. ФИО3 не является собственником жилого помещения, членом семьи собственника, в связи с чем не обладает правом пользования указанным домом и баней и правом на регистрационный учет. В связи с чем ФИО1 просит признать ФИО3 утратившим право пользования жилыми помещениями, выселить его из указанных жилых помещений и обязать ответчика не чинить ей препятствия в пользовании жилым помещением и передать комплект ключей от жилых помещений. Также ФИО1 полагает необходимым взыскать с ФИО3 судебную неустойку в случае неисполнения решения суда.
Не согласившись с заявленными требованиями ФИО1, ответчик ФИО3 подал встречное исковое заявление, в котором просит:
- признать недействительными (ничтожными):
договор от 20 декабря 2019 года жилого дома, кадастровый <номер>, расположенного по адресу: <адрес>
договор от 28 декабря 2019 года жилого дома, кадастровый <номер>, расположенного по адресу: <адрес>
соглашение от 20 декабря 2019 года об уступке прав и обязанностей по договору аренды, находящегося в государственной собственности земельного участка <номер> от 28 декабря 2005 года, в редакции дополнительного соглашения от 04 сентября2014 года земельного участка с кадастровым номером <номер>, расположенного по адресу: <адрес>
- применить последствия недействительности (ничтожности) сделок, прекратив права собственности и право аренды ФИО1 и восстановив право собственности и право аренды ФИО3 на жилой дом, кадастровый <номер> и земельный участок, кадастровый номер <номер>, расположенные по адресу: <адрес>.
В обоснование встречных исковых требований указано, что весной 2019 года ФИО3 познакомился с ФИО1, которое переросло в доверительные межличностные отношения на основе совместного проживания и ведения общего хозяйства по адресу: <адрес> тот момент ФИО3 на праве аренды принадлежал земельный участок, кадастровый номер <номер>, в редакции дополнительного соглашения от 04 сентября 2014 года и на праве собственности принадлежал жилой дом, кадастровый <номер>, жилой дом, кадастровый <номер>, находящиеся на указанном земельном участке. Кроме того, на данном земельном участке были расположены хозяйственные строения (баня, лесопилка и сараи для животных). ФИО3 занимался ведением личного подсобного хозяйства (производством, переработкой и продажей сельскохозяйственной продукции), плотницкими и столярными работами, что являлось его единственным источником дохода. ФИО1 устроилась на работу педагогическим работником в ГБОУ СО «Черноусовская школа-интернат, реализующая адаптированные основные общеобразовательные программы». На начало 2019 года у ФИО3 возникло не очень устойчивое положение и возникли неисполненные обязательства по оплате арендной платы по договору аренды, заочным решением суда с него в пользу Комитета по управлению муниципальным имуществом Администрации Белоярского городского округа (далее – КУМИ Администрации Белоярского городского округа) взыскана арендная плата в размере 114 148 рублей 31 копейка, КУМИ Администрации Белоярского городского округа намеревалось ставить вопрос о расторжении с ФИО3 договора аренды. Кроме того, ФИО3 имел задолженность по оплате за потребленную электроэнергию, которые уведомляли его о предстоящем отключении поставляемой электроэнергии. ФИО5 для разрешения указанных финансовых проблем ФИО3 предложила ему фиктивно переоформить право аренды на земельный участок, и как следствие жилые дома, что исключало бы возможность КУМИ Администрации Белоярского городского округа, в связи со сменой арендатора, ставить вопрос о расторжении договора аренды. Кроме того, являясь педагогическим работником, ФИО1 имела возможность за счет государства компенсировать расходы на оплату электроэнергии, что существенно бы снизило для ФИО3 финансовую нагрузку по оплате электроэнергии. Имея полное доверие к ФИО1 ФИО3 согласился на данное предложение. 20 декабря 2019 года между истцом и ответчиком были заключены договор купли-продажи жилого дома, кадастровый <номер>, соглашение об уступке прав и обязанностей по договору аренды земельного участка и 28 декабря 2019 года заключен договор купли-продажи жилого дома, кадастровый <номер>. ФИО3 выдал ФИО1 нотариальную доверенность, по которой последняя совершила все юридически значимые действия для формального исполнения сделок. При этом ни ФИО3, ни ФИО1 на момент заключения сделок не имели намерения создать соответствующие указанным сделкам правовые последствия: денежные средства в счет оплаты за жилые дома ФИО1 ФИО3 не передавала, фактическая передача спорных объектов не осуществлялась. ФИО3 продолжил пользоваться жилыми домами и земельным участком, как собственник, продолжил заниматься ведением личного подсобного хозяйства и не имел намерения выселяться из дома. Данный дом являлся единственным жильем для ФИО3 ФИО1 не претендовала на роль собственника, продолжала помогать ФИО3 в ведении личного подсобного хозяйства, занималась финансовыми вопросами, в том числе и получала от ФИО3 денежные средства для оплаты расходов за электроэнергию и арендной платы за земельный участок. Таким образом, ФИО3 считает, что заключены сделки были совершены лишь для вида, чтобы разрешить его проблемы и на самом деле не породили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей. В начале 2020 года между сторонами стало возникать недопонимание, которое к концу 2021 года переросло в конфликтные отношения, в результате которого ФИО1, пользуясь тем, что формально стала собственником имущества ФИО3 выставила дома на продажу и обратилась в суд с исковым заявлением.
Определениями суда, изложенными в протоколе судебного заседания от 30 июня 2022 года и 25 июля 2022 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требования привлечен нотариус нотариального округа поселок Белоярский и Белоярского района Свердловской области ФИО6 и соответственно КУМИ Администрации Белоярского городского округа.
В судебном заседании представитель истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) ФИО1 – ФИО2, действующий на основании доверенности исковые требования ФИО1 поддержал в полном объеме, со встречными исками ФИО3 не согласился, просил в удовлетворении его требований отказать, указывая, что сделки были совершены, оформлены, стороны достигли соглашения, ФИО1 хотела оформить право собственности, ФИО3 избавиться от долгов. ФИО3 не представлено доказательств мнимости или притворности оспариваемых сделок, для ФИО1 последствия сделки не являлись мнимыми, денежные средства по договорам были переданы ФИО3 наличными до заключения договоров. Сделки являются законными, право собственности к ФИО1 перешло более трех лет назад, ранее данные сделки ФИО3 не оспаривались. Поскольку сделки являются законными, то ФИО1 вправе заявлять требования о признании ФИО3 утратившим право пользования спорными жилыми домами, его выселения и возложении на него обязанности не чинить препятствия в пользовании спорными домами.
Ответчик по первоначальному иску (истец по встречному иску) ФИО3, его представитель ФИО4, действующая на основании доверенности, с требованиями ФИО1 не согласились, просили в удовлетворении ее требований отказать, свои требования поддержали в полном объеме, указывая что оспариваемые сделки являются мнимыми, поскольку стороны не намеревались создать соответствующие им правовые последствия. До настоящего времени жилые дома и иные объекты, расположенные на спорном земельном участке, находятся в пользовании ФИО3 Расходы по содержанию спорных жилых домов ФИО1 не несет. Денежных средств на приобретение спорных объектов у ФИО1 не имелось, поскольку у нее имелись долги более 600 000 рублей и при анализе ее доходов невозможно сделать вывод о наличии у нее финансовой возможности для приобретения спорных объектов. Поскольку сделки являются ничтожными, то отсутствуют основания для удовлетворения требований ФИО1
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований нотариус ФИО7, представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, КУМИ Администрации Белоярского городского округа в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом – электронной почтой, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Белоярского районного суда Свердловской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».
С учетом наличия сведений о надлежащем извещении представителей третьих лиц, а также заявленных ими ходатайств, суд на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть настоящее гражданское дело при данной явке, в отсутствие указанных лиц.
Выслушав представителя истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску), ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) и его ответчика, заключение помощника прокурора, полагавшей требования ФИО1 подлежащими удовлетворению и отсутствии основания для удовлетворения требований ФИО3, допросив свидетеля, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абз. 2 п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения.
На основании п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
Исходя из смысла п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение.
Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон. В момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.
При обосновании мнимости сделки подлежит доказыванию, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки и применительно к договору купли-продажи мнимость сделки исключает намерение продавца прекратить свое право собственности на предмет сделки, а покупатель со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки.
Исполнением договора купли-продажи недвижимого имущества применительно к данной норме является его передача, а правовым последствием - переход права собственности на спорные объекты недвижимого имущества от продавца к покупателю.
Положения п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имели намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Полное или частичное исполнение сделки одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора мнимой сделкой.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По смыслу приведенных норм права, для признания договора купли-продажи мнимой сделкой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.
Из материалов дела следует, что 20 декабря 2019 года между ФИО3 (продавец) ФИО1 (покупатель) был заключен договор купли-продажи жилого дома, кадастровый <номер>, площадью 25,8 кв.м, расположенного по адрес: <адрес> (т. 1 л.д.102).
Согласно п. 4 Договора отчуждаемый жилой дом продан Покупателю за 300 000 рублей, уплачиваемых Покупателем Продавцу полностью наличными перед подписанием настоящего договора.
Пунктом 10 Договора определено, что к моменту подписания настоящего договора Продавец передал Покупателю указанный жилой дом, а Покупатель принял его.
В п.13 Договора указано, что стороны, по их заявлению, не ограничены судом в дееспособности, не признаны недееспособными, не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого ими договора. Стороны заявили об отсутствии обстоятельств, вынуждающих их совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях.
31 декабря 2019 года Договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области.
Кроме того, 20 декабря 2019 года между ФИО3 и ФИО1 было заключено соглашение, согласно которому ФИО3 безвозмездно передает, а ФИО1 принимает права и обязательства по договору аренды, установленные на земельный участок, кадастровый номер <номер>, площадью 7 000 кв.м, расположенный по адресу: <адрес> (т.1 л.д. 118).
В адрес Администрации Белоярского городского округа направлено уведомление о передаче прав и обязанностей на спорный земельный участок (т.1 л.д. 118 оборотная сторона).
28 декабря 2019 года между ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) был заключен договор купли-продажи жилого дома, кадастровый <номер>, площадью 31 кв.м, расположенного по адрес: <адрес> (т. 1 л.д.86 оборотная сторона).
Согласно пункту 4 Договора отчуждаемый жилой дом продан Покупателю за 100 000 рублей, уплачиваемых Покупателем Продавцу полностью наличными перед подписанием настоящего договора.
Пунктом 10 Договора определено, что к моменту подписания настоящего договора Продавец передал Покупателю указанный жилой дом, а Покупатель принял его.
В п. 13 Договора указано, что стороны, по их заявлению, не ограничены судом в дееспособности, не признаны недееспособными, не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого ими договора. Стороны заявили об отсутствии обстоятельств, вынуждающих их совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях.
31 декабря 2019 года Договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области.
Оспаривая заключенные 20 декабря 2019 годы договор купли-продажи жилого дома и соглашение о переход прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, а также договор купли-продажи жилого дома от 28 декабря 2019 года по основаниям, предусмотренным ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец ФИО3 ссылается на то обстоятельство, что в действительности, они являются мнимыми, совершенными с целью прикрыть другие сделки, заблуждения относительно их истинной правовой природы, и без намерения отчуждать принадлежащее ФИО1 на праве спорное недвижимое имущество.
Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как предусмотрено п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (п. 4).
Отношения, связанные с продажей недвижимости, регулируются § 7 гл. 30 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130) (п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно ст. 550 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (п. 2 ст. 434).
Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (п. 1 ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (п. 2).
Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5).
В абз. 5 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Избранный способ защиты является правомерным и может быть поддержан судом только в том случае, если он соответствует имеющемуся или предполагаемому нарушению права и действительно обеспечит восстановление нарушенного права или защиту законного интереса. Установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения влечет отказ судом в защите принадлежащего заявителю права полностью или частично, а также применение иных мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.
Принимая во внимание тот факт, что ФИО3 при заключении Договоров купли-продажи от 20 декабря 2019 года, от 28 декабря 2019 года, и соглашения от 20 декабря 2019 года достоверно осознавал его формальный характер, понимал, что указанная сделка не повлечет соответствующих правовых последствий, характерных для сделок данного вида, осуществил продажу недвижимого имущества, скрыв от государственного регистратора действительный характер заключаемого договора, в связи с чем его поведение следует квалифицировать как недобросовестное.
Таким образом, ФИО3 не вправе оспаривать действительность совершенных сделок купли-продажи по тому основанию, что указанный договор является мнимым, поскольку, изначально зная о его формальности, скрыл информацию об этом при регистрации перехода права собственности.
То обстоятельство, что после заключения спорных договоров купли-продажи для ФИО3 впоследствии наступили неблагоприятные последствия, не является основанием для признания оспариваемых договоров купли-продажи и соглашения недействительными.
Суд обращает внимание, что ФИО3 самостоятельно оформил оспариваемые договоры, соглашение на ФИО1, добровольно распорядился объектами недвижимого имущества, передав их последней, на протяжении длительного периода не обращался с требованиями об оспаривании права собственности ответчика или возврате денежных средств за спорные объекты недвижимого имущества, тем самым поведение ФИО3 давало основание полагать, что договоры купли-продажи на имя покупателя ФИО1 являются действительными.
Доводы ФИО3 о том, что фактически спорные объекты недвижимого имущества в пользование ФИО1 не передавались, он осуществлял права собственника спорных объектов, судом во внимание не принимаются, поскольку как было установлено в ходе рассмотрения дела после заключения оспариваемых сделок ФИО3 и ФИО1 проживали в спорных объектах недвижимого имущества. ФИО1 выехала из спорных объектов недвижимого имущества в связи с возникновением конфликтных отношений с ФИО3
При этом следует отметить, что в ходе рассмотрения дела не установлена порочность воли ФИО1 на совершение спорных сделок, которая при заключении сделок имела намерения приобрести спорные объекты недвижимого имущества.
Показания допрошенных в судебных заседаниях в качестве свидетелей М., Л., Б., которые указали на наличие взаимоотношений между ФИО3 и ФИО1, на факт ведения ФИО3 сельскохозяйственной деятельности и помощи ему со стороны ФИО1, отсутствие со стороны ФИО3 намерения на продажу, принадлежащих ему объектов недвижимости, судом не могут быть приняты во внимание как доказательства мнимости совершенных сделок, поскольку об обстоятельствах сделки им известно было со слов ФИО3, свидетелями заключения спорных сделок они не являлись, при данных свидетелях условия заключения спорных сделок не обсуждались.
Доводы ФИО3 об отсутствии оплаты по договорам купли-продажи, как основание для признания данной сделки мнимой, судом отклоняют, поскольку такие обстоятельства в ходе рассмотрения дела своего подтверждения не нашли.
Из оспариваемых договоров следует, что денежные средства за проданные жилые дома уплачиваются Покупателем Продавцу наличными денежными средствами перед подписанием договоров.
Из анализа данного пункта договоров следует, что подписанием данных договоров Продавец подтверждает получение им денежных средств за проданные объекты недвижимости.
Оспариваемые ФИО3 договоры подписаны последним, факт подписания данных договоров им не оспаривается, следовательно, факт оплаты по договорам им подтвержден.
Кроме того, следует обратить внимание, что указанное обстоятельство не предусмотрено действующим гражданским законодательством в качестве основания для признания состоявшейся сделки недействительной. Неисполнение ответчиком, даже при доказанности этого обстоятельства, встречного обязательства по оплате приобретенного недвижимого имущества не может свидетельствовать о мнимости заключенной сделки, так как другая сторона договора вправе требовать надлежащего исполнения, а требований о признании договоров незаключенными, ФИО3 не заявлялось.
При этом судом не принимается во внимание представленное стороной ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) ФИО3 заключение лингвиста <номер> от 11 июля 2022 года (л.д. 164-181), согласно выводам которого в договорах купли-продажи отсутствует информация о фактической передаче денежных средств, поскольку каких-либо специальных познаний в сфере лингвистики для толкования положения оспариваемых договоров купли-продажи не требовалось, п. 4 оспариваемых договоров требовал юридической оценки толкования данного пункта с учетом фактических обстоятельств и действий сторон при заключении данных договоров.
Таким образом, с учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что оснований для признания договоров купли-продажи жилых домов от 20 декабря и 28 декабря 2019 года, соглашения от 20 декабря 2019 года недействительными, у суда не имеется, в связи с чем, исковые требования ФИО3 в указанной части удовлетворению не подлежат.
Поскольку отсутствуют основания для признания сделок недействительными, то и отсутствуют основания для применения последствий недействительности сделок.
Разрешая требования ФИО1, суд приходит к следующему.
Согласно ч. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
В соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом. Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законом основании.
Пунктом 2 ст. 292 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.
В случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда (ч. 1 ст. 35 Жилищного кодекса Российской Федерации).
Исходя из анализа вышеуказанных правовых норм, разрешение вопроса о выселении из жилого помещения непосредственно связано с разрешением вопроса о правах ответчика на спорное жилое помещение, поскольку проживание в жилом помещении основано на определенном праве (праве собственности, найма и т.п.). В случае отсутствия или прекращения данного права гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им).
Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, ФИО1 с 31 декабря 2019 года является единоличным собственником жилого дома, кадастровый <номер>, а также жилого жома, кадастровый <номер>, расположенные по адресу: <адрес> что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права и выпиской из ЕГРН (т.1 л.д. 14-16, 26).
В спорном жилом доме, кадастровый <номер> зарегистрирован ответчик ФИО3, что подтверждается адресной справкой.
Факт проживания и пользования спорными жилыми домами и регистрация в нем по месту жительства ответчиком не оспаривается.
ФИО3 членом семьи ФИО1 не является, спорные жилые дома ему на каком-либо вещном праве не предоставлялись.
Поскольку в настоящее время право собственности на спорные жилые дома зарегистрировано за ФИО1, следовательно право пользования жилыми домами у ответчика ФИО3 прекращено (ч. 2 ст. 292 Гражданского кодекса Российской Федерации).
С учетом установленных при рассмотрении дела обстоятельств, суд приходит к выводу, что законные основания для пользования ответчиком жилыми домами прекратились, какие-либо предусмотренные законом основания для проживания ответчика в жилом доме отсутствуют, в связи с чем с учетом положений ч. 1 ст. 35 Жилищного кодекса Российской Федерации, ответчик утратил право пользования жилыми домами и подлежит выселению.
При изложенных обстоятельствах исковые требования ФИО1 о признании ФИО3 утратившим право пользования жилыми домами и его выселении подлежат удовлетворению.
В силу п. 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года № 713, вступившее в законную силу решение суда о выселении гражданина либо признания его утратившим права пользования жилым помещением, равно как и признание его прекратившим права пользования жилым помещением, либо признание его не приобретшим данного права является основанием для снятие данного гражданина с регистрационного учета по месту жительства.
Разрешая требования ФИО1 об устранении препятствий в пользовании жилыми домами, суд приходит к следующему.
В силу ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.
В соответствии с п.п. 45, 46, 47 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в силу ст.ст. 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.
Таким образом, основанием предъявления иска, предусмотренного статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются обстоятельства, свидетельствующие о нарушении правомочий истца другими лицами, создающими препятствия в осуществлении прав собственника или иного законного владельца недвижимости, не связанные с нарушением владения. Условием удовлетворения данного иска является доказанный факт нарушения права собственности или законного владения истца либо реальность угрозы такого нарушения со стороны ответчика. Само по себе обращение в суд с соответствующим иском не свидетельствует о нарушении прав и законных интересов лица, предъявившего иск. Факт заинтересованности лица, обратившегося в суд за защитой нарушенных прав, подлежит доказыванию.
Как было установлено выше собственниками спорных объектов недвижимого имущества является ФИО1, в связи с чем у ответчика ФИО3 в силу положений п. 2 ст.292 Гражданского кодекса Российской Федерации право пользования жилыми домами прекращено.
При этом по настоящее время ответчик ФИО3 спорные объекты не освободил, пользуется данными объектами недвижимости. Однако какие-либо основания сохранения за ФИО3 прав владения и пользования спорными жилыми домами отсутствуют.
При таких обстоятельствах ФИО1 лишена возможности осуществлять свои права пользования, владения и распоряжения данными объектами.
С учетом установленных обстоятельств суд приходит к выводу, что требования ФИО1 о возложении на ФИО3 обязанности не чинить препятствия в пользовании жилыми домами и передать все комплекты ключей от входных дверей жилых домов подлежат удовлетворению.
Согласно ст. 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суда, обязывающего ответчика совершить определенные действия, не связанные с передачей имущества или денежных сумм, суд в том же решении может указать, что, если ответчик не исполнит решение в течение установленного срока, истец вправе совершить эти действия за счет ответчика с взысканием с него необходимых расходов. В случае, если указанные действия могут быть совершены только ответчиком, суд устанавливает в решении срок, в течение которого решение суда должно быть исполнено. Решение суда, обязывающее организацию или коллегиальный орган совершить определенные действия (исполнить решение суда), не связанные с передачей имущества или денежных сумм, исполняется их руководителем в установленный срок.
Оценивая баланс прав и законных интересов сторон, суд полагает возможным с учетом фактических обстоятельств дела установить для ФИО3 срок - по вступлению решения суда в законную силу передать все комплекты ключей от входных дверей жилых домов.
Также истцом ФИО1 были заявлены требования о взыскании судебной неустойки с ФИО3 в случае неисполнения решения суда в установленный судом срок.
Разрешая данные требования, суд приходит к следующему.
Согласно положениям ст. 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (п. 1 ст. 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1).
Защита кредитором своих прав в соответствии с п. 1 настоящей статьи не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (гл. 25).
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» на основании п. 1 ст. 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации), судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя.
Судебная неустойка может быть присуждена только по заявлению истца (взыскателя) как одновременно с вынесением судом решения о понуждении к исполнению обязательства в натуре, так и в последующем при его исполнении в рамках исполнительного производства (ч. 4 ст. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч.ч. 1 и 2.1 ст. 324 Арбитражно-процессуального кодекса Российской Федерации) (п. 31 указанного Постановления).
Судебная неустойка присуждается в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п. 1 ст. 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации) и согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7, в результате присуждения судебной неустойки исполнение судебного акта должно оказаться для ответчика явно более выгодным, чем его неисполнение.
ФИО1 просит взыскать с ФИО3 судебную неустойку в случае неисполнения решения суда в размере 1 000 рублей в день, начиная со дня вступления в законную силу и по день фактического исполнения решения суда.
Учитывая характер спора и обязательств, которые ответчиком могут быть не исполнены, суд приходит к выводу о том, что требованиям разумности и справедливости отвечает установление размера судебной неустойки в размере 200 рублей за каждый день неисполнения данного решения Белоярского районного суда Свердловской области, с момента вступления решения суда в законную силу и по день фактического исполнения решения суда.
Руководствуясь ст.ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании утратившим право пользования жилыми домами, выселении, нечинение препятствий в пользовании жилыми домами, взыскании судебной неустойки - удовлетворить.
Признать ФИО3, <дата> года рождения, уроженца <адрес> (паспорт <номер> <номер>), утратившим право пользования жилыми домами, расположенными по адресу: <адрес>
Выселить ФИО3, <дата> года рождения, уроженца <адрес> (паспорт <номер> <номер>) из жилых домов, кадастровые номера <номер>, расположенных по адресу: <адрес>
Обязать ФИО3 не чинить препятствия ФИО1 в пользовании жилым домом кадастровый <номер>, площадью 25,8 кв.м и жилым домом, кадастровый <номер>, площадью 31 кв.м, расположенными по адресу: <адрес>
Обязать ФИО3 по вступлению решения суда в законную силу передать ФИО1 все комплекты ключей от входных дверей указанных жилых домов.
Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 судебную неустойку в размере 200 рублей за каждый день неисполнения настоящего решения Белоярского районного суда Свердловской области с момента вступления решения суда в законную силу и по день фактического исполнения решения суда.
В удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 к ФИО1 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок – отказать.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Белоярский районный суд Свердловской области.
Судья /подпись/ Т.А. Пархоменко